Зачарованный город N Никольская Ева
– И я того же мнения! – пропела, прислушавшись к их перебранке.
– Сейлин не обладает магическим даром, придурки, – зарычал блондин, гневно глядя на друзей, но при этом сам не делал никаких попыток заставить меня замолчать. – Она просто морочит нам голову!
– Откуда такая уверенность, сладкий? – Я медленно двинулась в его направлении. – Как ты потрясающе пахнешь, котик, – демонстративно принюхавшись, облизала пересохшие губы и, набрав в легкие побольше воздуха, завопила на весь сарай с прилегающей к нему территорией: – Проклина-а-а-а-ю-ю-ю тебя, пижон белобрысый! – слаженный хор мумов за стеной поддержал меня воем.
– Глянь, как глазищи сверкают, – донесся до моего слуха шепот Сария, который бочком продвигался к двери, где уже мялся в нерешительности перепуганный Кэс. – Ведьма иномирная. Откуда нам знать, какая у них там магия?
- Пусть на головы ваши обрушится мор, Пусть чудовища явятся к вам из-за гор! Пусть гниет ваша печень и слепнут глаза, Пусть спалит ваши хаты ночная гроза…
Я снова увлеклась рифмоплетством, не забывая при этом делать мрачный вид и исподлобья смотреть на своих обидчиков.
- Пусть мужское достоинство высохнет враз, Пусть отвалится нос или выпадет глаз! Вам аукнется, ироды, страшный ваш грех. Я на вас натравлю Терминаторов всех. И Джедаев, и Сидхов, и Бабу-ягу! Я верховная ведьма! Я это могу! А еще призываю из мира кино Я космических «ежиков». Им все равно, Кем питаться и с кем развлекаться. Увы, Главным блюдом для крайтов* являетесь вы! Вас настигнет небесная кара, я знаю. Подыхайте, ублюдки! Я вас… ПРОКЛИНАЮ!
Зажмурившись, я воздела ладони к потолку и застыла в ожидании грома и молнии, которые по сценарию должны были обрушиться на головы моих обидчиков. Но ничего такого не последовало, и я, постояв немного в позе творящего заклинание чародея, опустила руки вниз, на ощупь поправила неприлично съехавший корсет и, вздохнув, открыла глаза. Снова опустила ресницы, подняла, поморгала где-то с минуту и, наконец, высказала вслух все переполнявшие меня чувства одним единственным словом… почему-то матерным.
На неряшливых кучках одежды сидели три свеженьких мума. Остальных я недавно подстригла, а у этих шерсть была длинной и шелковистой, как у болонок из элитного питомника. Она лоснилась, красиво ниспадая на дрожащие лапки, и блестела в свете проникающих в помещение лучей. Животные, похоже, пребывали в глубоком шоке, глядя на меня округлившимися глазами. Какое-то время мы молча созерцали друг друга, после чего я с радостным криком «Эврика!» кинулась к ним, а они с громким визгом – от меня. Решив, что за тремя мумами, погонишься – ни одного не поймаешь, я выбрала самого симпатичного и принялась его ловить.
Жертва моего необузданного любопытства истошно пищала, передвигаясь зигзагами, ее светлая шерсть, как сигнальный маяк, вспыхивала золотом, стоило зверю оказаться в освещенной зоне. Подобрав длинную юбку, я носилась по сараю, уговаривая беглеца остановиться и дать мне себя пощупать. Не каждый же день видишь, как люди превращаются в братьев наших меньших! Фиргард – судя по масти, это был именно он, нагло пользуясь своими размерами, скользнул под сваленную у стены кучу старой мебели и забился в самый дальний угол. Присев на корточки, я перевела дыхание и принялась шарить рукой в его укрытии, нисколько не беспокоясь о том, что меня могут покусать.
– Ну где же ты, маленький? – ласково бормотала, силясь нащупать того, кто быть обнаруженным совершенно не желал. – Иди сюда, я тебя не обижу. Просто посмотрю, как ты устроен. Ну же, песик? Хочешь, косточку принесу? – Вдохновившись новой идеей, я вскочила на ноги и, развернувшись, уткнулась носом в мужскую грудь.
– Э-э-э… Наместник? – уточнила, высоко задрав голову. – Так это ты, значит, превратил их в животных… – добавила глубокомысленно. – И правильно! Так они гораздо симпатичнее. – Я улыбнулась, глядя в его задумчивые глаза. – А… тебе не жарко в плаще, большой зеленый человек? – поинтересовалась беспечно и начала из самых лучших побуждений распускать завязки на его шее.
Он ничего не сказал, лишь сжал одной рукой мои пальцы, а другой поднял подбородок, повернул лицо к свету и принялся внимательно изучать зрачки. Затем кивнул своим мыслям и, откинув полу плаща, снял с пояса флягу.
– А у тебя ничего съедобного случайно нет? – наблюдая за действиями мужчины, спросила я.
По-прежнему молча Сэн открутил пробку и дал мне выпить.
– Я есть хочу, – прошептала доверчиво. – Идем в ресторан, там наверняка что-нибудь найдется. – Вмиг забыв о несчастном муме, я шагнула в сторону выхода, но наместник перехватил меня, силой вернув обратно.
– Полегче, Мой Сай, – проговорила недовольно и поправила сползающий лиф.
– Пей!
Наместник поднес флягу к моему рту и чуть наклонил ее. Второй рукой он придерживал мой затылок, не давая отвернуться. Да я и не пыталась. Почему не принять такое настойчивое подношение, особенно если оно приятно пахнет смесью лимона и мяты. Я сделала глоток и блаженно зажмурилась, стараясь распознать состав коары. Тщетно! Мне такие ингредиенты были попросту неизвестны. Потом я отпила еще немного… а через пару минут с сожалением поняла, что напиток закончился.
– Добавка будет? – спросила, невинно поморгав.
– Хватит! – ответил он, взял меня за руку, как маленького ребенка, и потянул к выходу.
Ноги запутались в длинной юбке, каблук подвернулся, и я чуть не упала. Наместник замедлил шаг, позволяя мне восстановить равновесие.
– Кто придумал такие платья?! – Решив, что пусть и порванной, но длинной блузки мне вполне достаточно, я начала стягивать расхристанный корсет со всем, что к нему крепилось. – Надо попросить у Ариши что-нибудь покороче.
Сэн задумчиво наблюдал за моей борьбой с пышной юбкой, которая в конечном итоге сдалась, осев черным облаком возле ног. Потом он подошел, снял с себя плащ и надел его на меня, невзирая на возражения вроде: «Я в нем спарюсь!», «Пусти сейчас же, душегуб долговязый!» и «Руки прочь от частной собственности!» – меня, то бишь. Последнюю реплику я выкрикивала, будучи уже закинута на его плечо и прижата мужской пятерней за мягкое место. Пахнуло горькими травами. Я чуть не задохнулась от блаженства. Этот аромат… он был таким необычным и в то же время приятным, что я невольно испугалась начала очередной галлюцинации. Мотнув головой, выпрямилась и, чуть повернувшись, принюхалась к криво остриженным волосам мужчины. Не отдавая себе отчета, запустила в них пальцы и принялась перебирать длинные пряди. Глаза мои завороженно смотрели, как падающие лучи заставляют их вспыхивать глубоким зеленым цветом.
Сэн надавил мне пониже спины, вынуждая вернуться в прежнее положение. Разочарованно вздохнув, я потребовала от него переместить руку выше, и, подперев кулачком подбородок, снова повисла на плече наместника. Коара излечила меня от чувства голода, но одарила легкой слабостью, как тогда, в горах, и совсем не повлияла на обостренные чувства. Я была пьяна, и вовсе не из-за чудодейственного напитка. Голову кружил запах мужчины, который вынес меня на залитый ярким светом двор. Перепуганные мумы кинулись прочь, как только увидели наместника.
Глупая я девушка, не догадалась сразу, что это не животные, а превращенные в них люди. Зато теперь даже знала, кто автор такого жестокого колдовства. Но после истории с насильниками, которых Сэн обратил в мумов, меня терзали вполне обоснованные подозрения, что и остальные зверьки заслужили свою судьбу. А потому жалости к ним заметно поубавилось. Не обращая внимания на подстриженную свору, мужчина зашагал в направлении стоянки экипажей. Когда мы проходили мимо крыльца, на него вышел зевающий управляющий. Рот рыжего так и остался открытым при виде нас.
– Эй, необъятный сай О! – закричала я, радостно махая ему рукой. Сэн на это никак не отреагировал, продолжая уверенно двигаться вперед. – Там у вас мумов прибавилось. Если хотите, можете их попинать или лучше побить метлой, а тех, кого я подстригла, трогать не надо, они уже свое получили. И от Сэн, и от вас… и от меня расческой, – на последних словах я хихикнула.
Длинные уши толстяка нервно дернулись, а рот наконец закрылся. Он неуверенно кивнул, нащупывая пухлой ладонью дверную ручку. Как только последняя попала в плен его пальцев, О предпочел ретироваться.
– Сбежал, – вздохнула я, а наместник лишь насмешливо хмыкнул.
Когда он вынес меня на полупустую площадку, я увидела, что к нам на всех парах летит большая бордовая карета с белым как мел возницей. Бедный мужик вцепился в сетчатую конструкцию, внутри которой вращался светящийся шар. По всему выходило, что водитель полностью потерял контроль над своим транспортным средством, которое спешило к магу, его призвавшему. В противном случае экипаж не остановился бы как вкопанный прямо напротив Сэн и меня. Увидев своих будущих пассажиров, возница судорожно сглотнул. А потом, спрыгнув с козел, открыл перед нами дверь и низко поклонился наместнику. Хоть на колени падать не стал, и то ладно!
– Во дворец, Гринер! – приказал мужчина, заталкивая меня в салон.
– Ура! – воскликнула я, покачнувшись. – Мы едем к принцу!
Через пять минут…
– А где Таас?
– Занят.
– А ворон?
– Тоже.
– А Эван знает о нашем приезде? Или это будет сюрприз? – Я продолжала задавать вопросы, устраиваясь поудобнее на мягкой скамье, где лежали расшитые золотистой нитью подушки. – Почему было не отправиться во дворец порталом? Как повелитель со мной поступил – бах, и на месте! А здесь мы как на ладони. Азоры без проблем могут совершить очередное покушение на меня. Разве нет? Они же не в курсе, что я не сейлин.
– Во-первых, никто не сунется к тебе, пока я рядом. А если и сунется, то сильно об этом пожалеет, – ровным голосом ответил мужчина. – Во-вторых, пространственно-временные перемещения для твоего нынешнего состояния нежелательны, – пояснил он, немного помолчав.
А что такого особенного в моем состоянии? Организм после стресса начал слишком резво расслабляться? Или тройная порция коары оказала на меня свой обычный хмельной эффект? Тройной эффект! Ибо чувствовала я себя, будто пару фужеров хорошего шампанского выпила: в теле легкость, в голове туман, станцевала бы вальс, жаль, места маловато – всего-то шаг от одной скамьи до другой, где тут русской душе развернуться?
– И кстати, – вывела меня из размышлений очередная реплика Сэн, – мы едем в нижний город, а не во дворец. – Принца ты сегодня не увидишь.
– Это еще почему? – возмутилась, обиженно поджав губы и исподлобья глядя на него. – Мне бы хотелось…
– Перебьешься! – оборвал он.
От такой наглости я потеряла дар речи и несколько долгих секунд смотрела в его прищуренные глаза. Напрасно. Игры в гляделки с магами, как выяснилось, к хорошему не приводят. Сидящий напротив мужчина сверлил меня не менее пристальным взглядом, от которого почему-то стало жарко. И чужой плащ не имел к этому никакого отношения: вопреки моему первоначальному мнению, он, напротив, создавал ощущение прохлады, столь желанной в ясный летний день. Магия? Наверняка.
Передернув плечами, я скромно потупилась, но созерцание симпатичного коврика и собственных босоножек мне быстро надоело. Старательно избегая смотреть на Сэн, я уставилась на полупрозрачный витраж, занимавший все пространство окна. За ним протекала неторопливая городская жизнь, такая скучная по сравнению с изображением пары пурпурных птиц на стекле. Они словно готовились взлететь, расправив свои роскошные крылья, искрящиеся от света, проникающего внутрь салона. Никогда раньше не видела, чтобы экипажи украшали витражами. С другой стороны, я и экипажей-то особо не видела. Тем более таких больших и красивых.
– И зачем было грубить? – выдержав продолжительную паузу, спросила тихо. Мои пальцы осторожно коснулись металлического каркаса, затем плавно переместились к прохладным стеклам, на ощупь изучая приглянувшуюся картину. – Я разве в чем-то провинилась? Меня, между прочим, чуть не изнасиловали какие-то извращенцы, а ты…
Бросив на него укоризненный взгляд, я снова переключилась на витраж, ибо смотреть в лицо наместнику почему-то было трудно. В голову при этом лезли совсем не невинные мысли, а тело, поддаваясь на провокацию, начинало странно реагировать. С чего бы? Запоздалый эффект мелки или, может, интимная обстановка в салоне виновата?
– По-хорошему, тебя все-таки следует выпороть, девочка, – проговорил Сэн, а я невольно поморщилась. – Ты за каким мир-р-рдом в бордель потащилась? Тебя же выбросило возле особняка. Туда бы и шла! Или думаешь, что публичный дом лучшее место для девственницы?
– Для девственницы, может быть, и нет, но я не она, – пробормотала, сильнее заворачиваясь в плащ в надежде, что он сможет защитить меня от прожигающего взора визави.
Горьковатый запах трав окутывал невидимым облаком. Голова от него кружилась все сильнее, по коже разливалась приятная дрожь, а кончики пальцев чуть-чуть покалывало. Этот аромат пьянил не хуже вина. Я украдкой посмотрела на мужчину и тут же принялась разглядывать свои колени, скрытые под темно-зеленой тканью. Нельзя… Нельзя ему быть таким привлекательным! Это вредно для здоровья… моего!
– Аш-ш-ше-ар-р, – рыкнул наместник. Прозвучало угрожающе. – Ты опять завела свою любимую песню!
– Вовсе нет. И нечего поминать демонов, еще накличете, – пробубнила я себе под нос, но он услышал.
– Кого не упоминать?
– Демонов, – обрадованная возможностью перевести тему, повторила я.
Как-то странно было произносить вслух это слово по-русски. То ли голосовые связки уже окончательно адаптировались к Тайлаари, то ли плотно сидящий на руке «Шелест» мешал изъясняться на своем родном языке с той же легкостью, как раньше. Хорошо еще, что мой мыслительный процесс не претерпел подобных изменений.
– Это что за твари?
Мужчина чуть наклонился вперед, а я синхронно отпрянула, жестоко подавив внезапное желание податься ему навстречу. Что же это со мной творится? Неужели выпитое зелье не избавило от действия возбуждающих пластинок? Но тогда… О боги! Только не это, не здесь и не с ним. Так, о чем мы? Ах да… о демонах.
– Существа такие, со сверхъестественными возможностями и мерзопакостным характером, – выпалила я, стараясь отвлечься от размышлений на щекотливую тему. – В моем мире их название часто употребляют в качестве ругательства.
– Ясно.
Даже не видя, поняла, что он улыбается. И новая волна жара прокатилась по спине и ниже, от бедер к ступням, словно моей кожи коснулся порыв горячего ветра. Интересно, если снять плащ, легче станет? От идеи сидеть в обществе наместника в разодранной блузке у меня одновременно вспыхнули щеки и пересохло в горле. Сглотнув, я еще плотнее закуталась в его накидку и, в очередной раз вдохнув запах мужчины, потерлась щекой о расшитый ворот. Ресницы опустились сами собой, внизу живота приятно потянуло.
– Не с-с-спать! – Сэн наклонился ко мне и щелкнул пальцами возле носа.
Вздрогнув, я подняла голову и растерянно глянула на него. Зачем же так орать? Подумаешь, замечталась. Мужское лицо, обрамленное темными волосами, оказалось слишком близко. Спокойно, спокойно! Главное – не смотреть ему в глаза. И на тонкие губы с подрагивающим в кривой ухмылке уголком, и на гладкий подбородок, до которого так легко дотронуться… У-у-у, что б этим уродам, скормившим мне наркотик, пусто было! Что б им, их… кстати, о них.
– Я не сплю, – вжавшись в спинку сиденья, чтобы отодвинуться от наместника как можно дальше, проговорила тихо. – Я думаю. Значит, мумы – это бывшие люди? За что ты их наказал? И когда успел превратить ту троицу в животных? Я что-то упустила этот момент.
– Как? – Его насмешливый тон меня насторожил. – Разве это не ты расправилась со своими обидчиками? Такое забавное проклятие на них наслала.
– Хочешь сказать, что у меня внезапно прорезались магические способности? – недоверчиво поинтересовалась я. – И с какого перепуга, позволь узнать? Фиргард обмолвился, что сейлин не обладают подобным даром. А меня твой кот заманил сюда именно для роли избранной. Так что…
– Какая же ты доверчивая, малышка…
Протянув руку, Сэн коснулся моей скулы. Я застыла, боясь пошевелиться. Его холодные пальцы погладили вспыхнувшую кожу, от ощущения неожиданного блаженства глаза мои вновь начали закрываться. Не горьковатый… горький запах! Так пахнул он, его одежда… так пахло наслаждение.
– Не засыпай, Зоя. Мы еще не договорили.
Мужчина убрал ладонь от моего лица, и я разочарованно вздохнула, но тут же спохватилась и постаралась придать своей физиономии заинтересованное выражение. Вспомнить, о чем вообще идет речь, с первого раза оказалось непросто. Неужели он действительно не понимает, что сон тут ни при чем? Или просто притворяется, забавляясь моей реакцией на его персону? В любом случае – гад! Но до чего привлекательный гад…
– И кому не следует верить? Тебе или Фиргарду? – стараясь выглядеть спокойной, спросила я.
– И мне, и ему, и принцу твоему ненаглядному тоже.
– А при чем здесь Эван?
Хмурясь, я пыталась разобраться в странном ответе наместника. Но память, подгоняемая неизвестно чем из выпитого, воскресила образ кудрявого парня с золотисто-карими глазами, с восхищением смотрящего на меня. Сердце екнуло, пропустив удар. Захотелось увидеть этого красавчика немедленно, пока сбесившиеся гормоны не сыграли со мной злую шутку. Он добрый, он хороший, он пахнет парным молоком, а не этой горькой травой. Грудь сдавило, кожа вспыхнула, а ослабевшие колени почему-то раздвинулись, позволив прохладной ткани скользнуть на внутреннюю сторону бедер. О-ох… А горечь-то возбуждает сильнее молока. Закусив губу, я сжала ноги и исподлобья посмотрела на брюнета. На нем была все та же рубашка с наполовину развязанной шнуровкой, жилет и штаны из змеиной кожи. Острый воротник подчеркивал длину его шеи, а черные в полумраке кареты волосы оттеняли бледную кожу. Следующая фраза далась мне с трудом, и вовсе не из-за ее смысла:
– Так о чем же солгал принц?
– Знаешь, мне кажется, что ты многое неправильно понимаешь, – начал Сэн тоном, от которого мне стало не по себе. – Ты нашла в этом мальчишке защитника? Напрасно. Он не посмеет ослушаться моего приказа, даже если я потребую тебя убить… – Нет, ну как можно говорить таким проникновенным голосом подобные гадости? Это жестоко! – Ты думаешь, что он влюблен в тебя? Прости, маленькая, что разочаровываю, но Эван не способен на такие высокие чувства к малознакомой девчонке. Принц, конечно, симпатизирует тебе, не спорю. Ты для него диковинка, уникальная игрушка, то, чего больше ни у кого нет и не будет. Думаешь, у Фиргарда и его компании просто так в голове помутилось? Ты – тот запретный плод, ради которого многие мужчины Неронга готовы рискнуть своей до боли надоевшей жизнью. И неважно, красива ты или нет. Уникальность притягивает, лишает разума, заставляет совершать необдуманные и рискованные поступки. Но никто не осмелился бы прикоснуться к тебе, зная, что ты под моей защитой. Так какого мир-р-рда, деточка, ты сбежала от Тааса в бордель?!
Чем дольше длилась его речь, тем агрессивней она звучала. Фразы незримо хлестали меня по щекам, но это не отрезвляло, даже не злило, лишь сильнее разжигало дикое желание заткнуть ему рот совершенно неподобающим способом.
– Зачем ты покинула комнату Ариландины, не дождавшись возвращения моего посланника? Ты сама спровоцировала тех троих на насилие. Ты просто…
– Замолчи!
Я вскочила так резко, что едва не подвернула ногу. Длинные полы плаща упали на пол, мешая сделать шаг… всего один шаг, разделявший нас с наместником. Запутавшись в тяжелой ткани, я буквально рухнула на мужчину и, вцепившись в его плечи, зашептала:
– Молчи, молчи… Ты ничего не понимаешь…
Он придерживал меня за талию и смотрел в лицо, а я дрожащими пальцами перебирала его волосы, не в силах отвести взгляд от необычных зеленых глаз. Обезумевшая от эмоций, сорвавшихся с цепи приличий, желала лишь одного – касаться это мужчины, прижиматься к нему, слушать стук его сердца, ощущать теплое дыхание на своей щеке, упиваться его запахом, наслаждаться близостью.
Блаженство на грани истерики. Я пьяна? Или просто спятила? Страх, что он сейчас отвергнет меня, как и боязнь, что он этого не сделает, распаляли еще сильнее. Кожа уже не просто горела, ее как будто выжигали изнутри. И единственным спасением от мучительного жара был холод его скрытого под одеждой тела. Какое оно? Так и хотелось запустить руку под рубашку, провести кончиками пальцев по мужской груди, животу… и обратно, к шее, к густым темным волосам, обрамлявшим узкое лицо. Где-то в глубине сознания, перекрытого атакой взбесившихся гормонов, забрезжила смутная догадка, что мысли эти не совсем мои, но она так и не успела оформиться во что-то важное. Помаячила на горизонте и растаяла без следа, оставив меня на растерзание новым ощущениям. Сильным, непривычным и мучительно-приятным.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил Сэн, не предпринимая никаких попыток пресечь мои действия.
Я лишь неуверенно кивнула, продолжая теребить его темно-зеленые пряди. Как же ты хорош, наместник, как необычен… Здравый смысл старался пристыдить меня, но его слабый голос тонул в бушующем море одержимости. Мелка? Коара? Романтичный полумрак кареты? Да какая, к черту, разница! Я подумаю об этом завтра… а лучше в другой жизни. Дрожащая, с горящими глазами, как у одержимой, я все сильнее прижималась к мужчине. А он… не возражал!
– Зоя…
– Молчи, – шептали мои пересохшие губы, скользя по его щеке. Бледной, что неудивительно для жителя подземелий, холодной, точно подарок небес для разгоряченной меня, и необычайно притягательной. – Молчи…
Сексуальность праздновала победу над разумом. Когда мужчина крепче сжал мою талию, а затем скользнул одной рукой вверх по спине, в глазах потемнело от безумного желания. Если он позволит, если захочет, если… Мой указательный палец прикоснулся к его лбу, чуть задержался на виске и заскользил ниже, к странно загнутой нитке белого шрама. Она манила меня, завораживала, пробуждая смутные воспоминания. Наместник перехватил запястье, но я, как уже было однажды, успела дотронуться до необычной отметины на его скуле. Если до этого момента мое тело бросало в жар, то теперь с головой окунуло в холод. Изумрудное пламя мужских глаз не грело, напротив, оно замораживало. Я смотрела на Сэн, но видела перед собой совсем другое лицо. Огненная грива волос, острые черты, смуглая кожа… незнакомец взирал на меня глазами мага, такими же зелеными, с темным ободком по краю радужки. Но зрачок в окружении ровных лучиков был вертикальным.
– Тебя так и тянет сделать что-нибудь запретное, – с ледяной усмешкой проговорил рыжеволосый. Или нет? Это сказал Сэн. – Любопытство до добра не доводит, маленькая. – Его рот приблизился к моему, и прежде, чем губы обжег поцелуй, я услышала тихое: – Так и быть. Сегодня я готов многое тебе простить.
Где-то в подсознании звучал тревожный гонг, призывая меня остановиться. Но я не слушала, прижимаясь всем телом к мужчине, которого желала как безумная. Что это – наркотики, страсть? Почему бы и нет? Я не хотела становиться наложницей шестирукого монстра, и сейчас у меня появился шанс одним махом избавиться и от него, и от пророчества, променяв местного короля на его заместителя. Но мне и в голову не приходило, насколько упоительным может быть избавление.
Огненные пряди, зеленые… смуглая кожа, светлая… образы путались, сменяя друг друга. Я уже не отдавала себе отчет, кого именно обнимаю. Неизменными оставались лишь прищуренные зеленые глаза – одинаковые на два лица. В какой-то момент мне показалось, что время замерло. Всего мгновение, не дольше, чем взмах ресниц, а потом… целый шквал противоречивых ощущений: отголосок острой боли, заглушаемый холодной стеной онемения где-то в области живота и в паху, тяжелая голова и чуть ноющая от переизбытка объятий спина, которую теперь нежно ласкал прохладный ветерок. Откуда он здесь? И где плащ, блузка? Что вообще произошло?! А главное… когда?!
Я несколько раз моргнула, пытаясь осмыслить ситуацию. Карета стояла, а в моей памяти совершенно не отложился момент нашего приезда. Прямо перед носом находилась обнаженная мужская грудь. По ее бледной коже скользили странные световые разводы. В ушах болезненным эхом отдавался ритмичный стук чужого сердца. Слишком громко, слишком близко… Я хотела немного отстраниться, но натолкнулась на ледяную преграду рук. Они крепко держали меня чуть выше поясницы, заставляя оставаться на месте. Медленно подняв голову, уперлась взглядом в распущенные волосы Сэн, которые словно светились изнутри и чуть колыхались от ветра. Его источники не замедлили появиться.
Две пурпурные птицы облетели нас по кругу и опустились: одна – на плечо мужчины, другая на мое. Где-то я уже видела их. Совсем невесомые, будто призраки. Или… так и есть? Подгоняемая смутной догадкой, я повернулась к окну и замерла, пораженная увиденным. Витраж зиял пустыми контурами. И через эти провалы отчетливо просматривалась застывшая улица. Люди замерли в странных позах, будто неизвестный фотограф сделал снимок, поймав их в движении. Дома, деревья… все напоминало холст художника, а не живой город. Небольшая серая птаха с тонким игловидным клювом, словно трехмерный мираж, висела в воздухе напротив экипажа. Приглядевшись, я поняла: ее крылья шевелятся, но до того медленно, что этого практически незаметно. Как же такое возможно? Сон? Магия? Или у меня продолжают прогрессировать галлюцинации?
Неестественно холодные руки наместника чуть ослабили хватку, и одна его ладонь скользнула по моему позвоночнику. Тело тут же отреагировало на эту ласку волной приятной дрожи, от которой потемнело в глазах. Я резко мотнула головой и уставилась на свои пальцы, впившиеся в мужские плечи. По ним тоже растекались странные светящиеся разводы. Взглянуть в лицо магу не хватало духа, и взор начал медленно опускаться ниже: на каменный пресс его живота, на мои лишенные чувствительности ноги. Шок от осознания того, в какой позе я сижу, на время отключил все мысли. Моя не до конца окрепшая психика с трудом перенесла такое откровенное зрелище. Алая краска смущения залила лицо и шею. Я потупилась, а затем и вовсе зажмурилась, потому что вид моих испачканных кровью бедер поверг в настоящий ужас. Захотелось немедленно вскочить, но тело наотрез отказалось подчиниться. До чего же стыдно. Как я могла это сделать? Нет, не так! Как я умудрилась это забыть?!
Отцепившись от Сэн, я закрыла дрожащими ладонями лицо и тихо всхлипнула. Потревоженная моими действиями птица вспорхнула. Ни жара, ни холода, ни шального возбуждения больше не было и в помине, все будто рукой сняло. Теперь я чувствовала себя… удовлетворенной? Сложно судить о таких вещах девушке, которая, судя по всему, только что стала женщиной, хотя ничего об этом и не помнит. Что-то как будто поменялось во мне, неуловимо и бесповоротно. И, как ни странно, эти необычные изменения продолжались. Сэн осторожно погладил меня по волосам, убрал назад упавшие на лицо пряди и, взяв со скамьи плащ, бережно накинул его на мои поникшие плечи. Я снова попыталась подняться, но ноги не слушались. Бедра, живот – все будто сковало льдом. Неужели опять «блокада»? Как тогда, во время ранения. Но… зачем?
Немного помедлив, наместник все-таки соизволил помочь мне пересесть на соседнюю скамью, после чего принялся не спеша застегивать свою одежду. Я поняла это по звукам, смотреть на моего первого мужчину сил не было. Забившись в угол просторной скамьи и судорожно сжав руками спасительный плащ, я пыталась анализировать сложившуюся ситуацию. Сводящее с ума возбуждение, неадекватное поведение и… провал в памяти. Неужели это то, на что намекали подонки, накормившие меня мелкой? Как иначе можно переспать с кучей народа человеку, который этого не желает? В здравом рассудке и без амнезии проблематично. Но маг… он ведь знал, должен был знать, что я накачана этой дрянью, и… воспользовался ситуацией? Или все-таки не знал? Может, просто подумал, что меня чем-то отравили. Тогда получается… получается… я сама его соблазнила?
Я. Его. Соблазнила. Кошмар!
Массируя виски, старалась успокоиться. Слез не было. Да и почему мне, собственно, плакать? Занималась сексом с интересным мужчиной. Убила тем самым сразу двух зайцев: и от роли сейлин, надеюсь, окончательно отделалась, и от девственности избавилась, причем безболезненно. Ну подумаешь, запамятовала, как все это было. Может, так даже лучше. Мой рассеянный взгляд скользил по обитым бордовой тканью стенам, выхватывая золотые грозди узоров на широком бордюре, по бархатной поверхности сидений, пока снова остановился на витраже. Когда птицы успели вернуться на свои места? Или они не вылетали вовсе? Ведь это просто картинка, фантазия талантливого мастера, не более того. Мне все привиделось… или нет? А люди за окном?
Я хотела рассмотреть сквозь цветные стекла улицу, но карету вдруг резко качнуло, и мир вокруг наполнился движением, звуками. Будто и не было того странного замирания. Решив, что я окончательно свихнулась и нужно немедленно извиниться за свое неадекватное поведение перед наместником, набралась смелости, прямо посмотрела ему в глаза и выпалила:
– Прости, – последний слог прозвучал еле слышно.
Все переживания разом вылетели из головы, когда я встретилась с пристальным взором зеленых глаз с вертикальными зрачками. Они изучали меня, словно что-то прикидывая. Или ожидая? А в следующий миг мою поясницу пронзила адская боль. Невидимым иглам, воткнувшимся в кожу, не могла противостоять никакая заморозка. Они просто игнорировали ее, высекая, будто искры из камня, брызги слез из глаз. Инстинктивно рванувшись вперед, я неуклюже взмахнула руками, ища опору, но вместо этого начала падать, проваливаясь в глухую бессознательность. Последним образом, вспыхнувшим перед моим внутренним взором, был мужчина с огненными волосами и холодными изумрудными очами, от которого веяло агрессивной решимостью. А потом… темнота.
Тем временем в экипаже…
Сэн придержал потерявшую сознание девушку, не дав ее обмякшему телу соскользнуть на пол, пересел к ней на скамью и, уложив голову сейлин себе на колени, принялся легко водить пальцами по волнистым волосам. Черты ее бледного лица расслабились: болезненный обморок плавно переходил в лечебный сон. А мужчина все гладил и гладил ее, задумчиво смотря на бурлящую жизнью улицу сквозь черно-пурпурные стекла витража кареты. Хорошей все-таки идеей было «оживить» этих птиц. Пустяк для мага его уровня, а романтичная малышка отвлеклась и прониклась. Экипаж сильно тряхнуло от резкого торможения. Наместник поморщился, придерживая спящую девушку.
– Не пугайся, Гринер, это я вынудил остановиться твою карету, – сказал он кучеру, приоткрыв маленькое окошечко, прятавшееся в стене. – Мы возьмем еще одного пассажира.
– Но т-там… – запинаясь, отозвался тот, – там ваш посланник, Мой Сай. И… мирд.
Сэн толкнул ногой дверь, дождался, пока Таас запрыгнет в салон, а потом спокойным голосом приказал:
– К дверям нижнего города, Гринер! Быстро.
– А мирд? – как-то придушенно пролепетал возница.
– Раздави, если не уйдет с дороги, – равнодушно отозвался маг.
Карета тронулась с места, Зоя что-то пробормотала во сне, а Сэн, протянув вперед руку, впитал в ладонь зеленоглазый туман, которым обернулся кот. Собака же, предусмотрительно отскочив в сторону от набирающего скорость экипажа, помахала ему хвостами, потом сложила из них странную комбинацию и, гордо развернувшись задом, скрылась в ближайшей подворотне.
– Мерзкая тварь, – криво усмехнулся наместник, думая о мирде. Он непроизвольно сжал плечо лежащей на его коленях девушки.
– Мама, я спать хочу, – обиженно причмокнув губами, пробормотала та, но так и не очнулась.
– Спи. Спи, моя радость, – прошептал Сэн и снова погладил ее по голове. – Тебе пока рано просыпаться.
В одном из залов нижнего города…
Позолоченные колонны величественно возвышались по всему периметру огромного зала. Десятки кристаллических фонарей, свисающих с них, освещали одетые в золотые драпировки стены. По углам стояли большие зеркала в металлических рамах, похожих на переплетенные фигуры двух змеевидных ящеров. А в центре этого сверкающего великолепия возвышался каменный алтарь, на котором, мирно посапывая, спала миниатюрная девушка с длинными пепельно-русыми волосами. Она лежала на боку, подложив под голову ладони и подтянув к себе согнутую в колене ногу.
На переливающихся складках атласного покрывала ее бледная фигурка выглядела инородно. Словно незримый художник, рисуя картину, забыл добавить красок обнаженному девичьему телу, зато наметил графическими штрихами причудливый узор на ее гибкой спине. Сидящий же на краю каменной плиты мужчина, напротив, отлично вписывался в общую атмосферу этого места. Он был златокожим и златовласым, толстые жгуты его кос обрамляли узкое лицо с высокими скулами, а в нечеловеческих глазах горело золотое пламя.
– Вот уж не ожидал, моя маленькая сейлин, что ты так нестандартно используешь свободу, которую я тебе дал, – гай Светлоликий тихо хмыкнул, любуясь спящей пленницей. – Пора завязывать с прогулками, смертная.
Часть 3
Сейлин
Глава 1
У каждого свои тараканы…
Два крылатых ящера лениво облетали пустошь. Всадники о чем-то переговаривались, удобно устроившись в седлах, надетых на мощные, но гибкие спины кипринов. Позы и неторопливые движения говорили, что азоры не ожидают гостей. Сегодня, как и вчера, позавчера… так и завтра – пока жива та единственная невеста, что сумела добраться до Неронга, избежав смерти. Аше-ары были уверены в отсутствии новых визитеров, но продолжали наблюдать за местом стихийного перехода*, где раньше появлялись обреченные на гибель чужачки.
Сколько их было за последние века? Как только пятьсот лет назад образовался этот энергетический разлом, порталы начали время от времени открываться. Сотни… нет, тысячи девушек попадали сюда и оставались навсегда. Нарядные, красивые и насмерть перепуганные дочери разных миров… Вместо того чтобы обрести счастье в браке, они находили здесь смерть. Зачарованному городу требовалась избранница извне, и посланники Сэн, способные покидать стены Неронга в виде фантомов, ныряли в стихийный портал, искали там потенциальных сейлин и заманивали их на раскинувшуюся перед горным щитом равнину.
Если после встречи с маануками девушки все-таки выживали, их хладнокровно добивали азоры, нанятые сильнейшими для охраны Неронга от постороннего вторжения. В этом заключалась основная работа аше-аров – в сохранении изоляции города, вырванного из столичного мира Тайлаари и заброшенного на маленькую планету, где была пригодная для жизни атмосфера, хорошая природа, но… не было цивилизации. Не было до появления зачарованного города N, обнесенного, словно гигантским забором, красно-коричневым горным кольцом.
Эван молча смотрел на белых всадников из темноты пещеры, которая надежно скрывала его от посторонних глаз. Не то чтобы азоры не обладали ночным зрением – у их расы хватало достоинств, включая и это, но интересоваться содержимым многочисленных туннелей патрульной команде было попросту лень. Наблюдение за равниной, где в последние дни отмечались только стервятники, потрошащие разложившиеся трупы, да разрозненные группы маануков, шныряющих между залежей костей, являлось для тюремщиков Неронга рабочими буднями: скучными, неинтересными… обязательными.
Сегодня здесь не случится ничего нового. Всадники знали это заранее, а принц, ни с того ни с сего отправленный наместником в очередной поход за сейлин, понял только сейчас. И от этого понимания на душе его стало муторно. Эван чувствовал себя обманутым и отчего-то очень одиноким. Перед устремленным вдаль взором мелькали совсем не те картины, что раскинулись впереди. Ему вспомнилась Зоя. Их первая встреча на «кладбище невест», дальнейшее знакомство, разговоры, взгляды… Она была такой милой и хрупкой. В сравнении с ней он чувствовал себя по-настоящему взрослым. А еще сильным, мудрым, благородным. Ее хотелось защищать, оберегать от всех напастей и уж точно не отдавать повелителю для проведения ритуала Возрождения. Но желания принца не имели никакого значения, когда на карту было поставлено так много.
И все равно он надеялся. Восхищение, читавшееся в прекрасных глазах чужачки, доверие… ее нежные улыбки, подаренные ему. Зоя так разительно отличалась от местных женщин, что незаметно стала для парня самым ценным призом, который он только мог пожелать. Чересчур долгая жизнь наложила свой отпечаток не на внешность горожан, а на их личности. Принц ощущал это повсеместно. Какой бы красавицей ни была очередная сайя, положившая на него глаз, от нее веяло чем-то грязным, словно в красивую упаковку завернули разъеденную временем душу. Во всяком случае, Эвану казалось именно так. И никакие доводы наместника не могли убедить его в обратном. Он улыбался своим многочисленным поклонницам, был вежлив и учтив, но не мог перешагнуть через себя и выбрать достойную пару из тысячелетних жительниц Неронга.
Легкий флирт, кратковременная интрижка – другое дело, но на что-то большее Эвана не хватало. Пока не появилась она, девочка из другого мира. Малышка, в которой он увидел искренность и наивность, свойственные настоящей человеческой юности. «Не красавица», – сказал Сэн. Да разве же в красоте дело? И потом… она очень даже симпатичная. И смотрит на него с обожанием, и слушает с восторженным вниманием, и… она просто то что надо! Для него. Эван вздохнул. День шел на убыль, небо окрасилось в бордово-фиолетовые тона. Кое-где начали проявляться мерцающие точки далеких звезд. Ночью стихийный переход не работал, что упрощало жизнь и ему, и азорам. Давнее противостояние, в котором неизменно погибали невинные девушки. Жестоко? Привычно! Людям вообще свойственно ко всему привыкать. И Эван за последние сто лет тоже перестал вздрагивать каждый раз при виде очередного тела, разорванного на куски или затоптанного гигантскими ящерами. Лишь в груди неприятно давило от этого зрелища, а побелевшие пальцы непроизвольно сжимали рукоять ножа.
«Так надо!» – однажды сказал Светлоликий. Надо заманивать в их мир ничего не подозревающих невест, которые готовились стать чьими-то женами. Надо молча дожидаться в укрытии конца кровавого представления, что устраивают белолицые убийцы вместе с их зверьем. Надо не вмешиваться, потому что толку от этого все равно не будет. Надо… Кому надо? Зачем?! Чтобы Неронг перестал быть тюрьмой для своих обитателей? Чтобы могущественный повелитель смог наконец покинуть подземелья? Чтобы в город вернулось то процветание, которое, по слухам, царило до проклятия? Но не слишком ли велика цена? Сколько уже жизней погубили посланники Сэн вместе с азорами, и стоит ли гибель ни в чем не повинных девочек призрачной свободы тысячелетних горожан?
«Когда-нибудь этому придет конец», – пообещал юному ученику наместник после первых походов в горы, которые неизменно заканчивались тихой истерикой и громкой пьянкой, – пиво в городе готовили отменное и много. Тогда принц был еще совсем мальчишкой, глупым и впечатлительным. Он не понимал, что благополучие будущих подданных требует жертв. Все городские проблемы решал Сэн, а повелитель продолжал ставить свои магические эксперименты где-то глубоко под землей. Живой символ надежды, светящееся божество, целитель, защитник… Люди воспринимали Светлоликого именно так, и хозяина города это вполне устраивало. Половину вынужденного заточения он был одержим поиском альтернативной возможности снять проклятие. И вовсе не из-за жалости к чужачкам. Его интересовал лишь результат. Для получения оного запертый в городе сильнейший что только не использовал, но все тщетно. А Таас с Каасом продолжали тем временем заманивать новых невест из лежащих за Гранью* миров. И пусть Эван давно уже свыкся с мыслью, что великая цель оправдывает средства, он все равно ощущал себя виноватым.
Его мать когда-то тоже была таким вот средством, однако ее жертва оказалась напрасной, как и смерть тех, кто не сумел дойти до городской стены. Теперь же на карте пророчества появилась еще одна фигура – Зоя, и принца это скорее печалило, чем радовало. Известие о том, что ему следует отправляться встречать новую сейлин, стало приятной неожиданностью. И было таковой до тех пор, пока смутные подозрения, возникающие по мере ожидания, не подтвердились. Эван провожал хмурым взглядом всадников, которые не спеша удалялись в сторону леса. Глаза его неприязненно щурились, прожигая их спины. Он предпочитал считать этих не2людей виноватыми если не во всем, то во многом, и, надо отметить, было за что. Именно они убивали беззащитных женщин. Из-за них до сих пор не осуществилось спасительное пророчество. И это им был обязан город постоянными разрушениями, а сам принц – гибелью матери.
Аше-ары – живое воплощение зла. Как только спадут чары и жители Неронга смогут беспрепятственно передвигаться за пределами городских стен, Светлоликий собственноручно уничтожит эту белокожую шайку, которая давно уже стоит у всех костью в горле. Когда-нибудь… или уже скоро? Эван покачал головой. Он не слышал разговор азоров из-за разделявшего их расстояния. В отличие от зоркого зрения, унаследованного от отца, слух парня лишь немногим превосходил человеческий. От повелителя ему достались быстрое восстановление организма и слабая утомляемость, возможность за короткие сроки осваивать разные дисциплины, даже некоторые способности к магии проявились с возрастом, но внешне принц походил на мать и был, как и она, смертным. Лишь постоянное употребление чудотворного зелья, которое готовил наместник, позволяло ему не стареть. Вспомнив о напитке, давно уже ставшем неотъемлемой частью его жизни, парень достал из дорожной сумки флакон и, открыв его, сделал глоток. Приятный аромат защекотал ноздри, а по горлу прокатилась волна свежести. Легкая улыбка лишь на мгновение тронула его губы, которые тут же сжались.
– Зачем же ты послал меня сюда, наставник? – спросил Эван пустоту, которая продолжала хранить безмолвие.
Тяжелым грузом навалилось разочарование. И одиночество нанесло очередной удар, больно кольнув в груди – там, где под защитой ребер гулко билось обиженное сердце. Сегодня никто не умер на равнине, простиравшейся до самого леса, разве что огонек слепого доверия к тому, кто в свое время дал ему больше, чем родной отец, начал стремительно гаснуть в душе принца. По просьбе повелителя Сэн с юного возраста обучал Эвана боевым искусствам, азам магии и наиболее важным, с его точки зрения, наукам. О язвительных замечаниях учителя относительно успеваемости подопечного парень до сих пор вспоминал с легкой дрожью в руках. А чего стоили наказания! То уши вырастали на полголовы, то ноги прилипали к полу на несколько часов. И каждый раз наместник тихим незлобным шепотом предлагал нерадивому ученику подумать над своим поведением.
А потом были бесконечные уроки, изматывающие тренировки и… два круга испытаний: Огонь и Вода. Пройти их приказал парню сам гай Светлоликий. Просто для того чтобы проверить, что именно унаследовал от него сын. Тогда принц едва не расстался с жизнью, но кто-то вытащил его полумертвого из огненного кошмара и не дал впоследствии утонуть. Эван догадывался, кем именно был таинственный спаситель, но вопросов не задавал, видя хмурое лицо наставника. В гневе Сэн бывал страшен. Но иногда по вечерам они просто беседовали за чашкой чая, и эти моменты принц любил больше всего, потому что тогда он не чувствовал себя одиноким.
Светлоликий был для сына идеалом: загадочным, далеким, непостижимым. Существо иного порядка, могущественное, целеустремленное… жестокое. Его не интересовала жизненная суета, он являлся неотъемлемой частью своих подземелий, но ему там было тесно. Таланты повелителя, как и его амбиции, требовали выплеска за пределы города, а точнее – за пределы мира-ловушки, в котором он застрял почти на целую тысячу лет. Именно к этому лучезарный король и стремился. День за днем, год за годом, век за веком. Было ли ему дело до сына, который не оправдал надежд, оказавшись обычным человеческим мальчиком, а не всеобщим избавителем от наложенных на Неронг чар? Вряд ли. Парню от отца доставались лишь редкие встречи, сухие фразы, а иногда скупая похвала, которая казалась ему чем-то сверхъестественным и потому необычайно ценным. Ради нее он был готов на все, даже на бесчисленные походы в горы, где каждый раз на его глазах заканчивалась в муках чья-то жизнь.
Бросив прощальный взгляд на удаляющихся азоров, Эван развернулся и зашагал вглубь пещеры, намереваясь как можно скорее преодолеть горные туннели и вернуться домой. У него накопилось много вопросов к наместнику. Погруженный в свои мысли, принц шел по давно знакомому пути, привычно перескакивая через каменные глыбы. Его глаза хорошо видели во тьме, но тело двигалось, больше опираясь на давно заученный маршрут, чем на зрение. Пропитанный сыростью и холодом мрак казался живым. Шаги в окружающей тишине звучали до противного громко, где-то впереди журчала вода, предостерегающе трещала какая-то мелкая живность – окружение вело свою игру, но Эван не замечал этого.
«Мальчиш-ш-шка, – прошипела темнота, когда парень скрылся из виду. – Глупый самоуверенный мальчишка. Голову надо оторвать тому, кто тебя обучал. Как можно игнорировать опасность, которая находится так близко?»
Из продолговатой расщелины шагнула высокая фигура и, пошатываясь, двинулась к тому месту, где несколько часов подряд безмолвным изваянием простоял принц. Отпрыск Светлоликого не интересовал раненого охотника, ему был нужен тот, кто, повинуясь приказу хозяина, летел в указанное место встречи.
Чуть позже…
Стервятник сидел не шевелясь на выступе скалы и смотрел на своего хозяина мутными желтыми глазами. Его бурые перья трепал ветер, жидкий хохолок на голове развевался, периодически путаясь в миниатюрных рожках. Длинный клюв был чуть приоткрыт. А большие когтистые лапы, казалось, росли из красно-коричневой поверхности камня. С расстояния в несколько шагов местного падальщика можно было принять за продолжение скалы. Хозяин считывал память стервятника, временно ставшего его дополнительными глазами и ушами.
«Так-так… Значит, Мира-Нин уже окончательно восстановилась после своей травмы, раз отправилась патрулировать пустошь, – думал он, просматривая картины, запечатленные в сознании птицы, погруженной в гипнотический транс. – Ей еще долго придется тренировать ноги, чтобы сделать их такими же сильными и ловкими, как прежде. Ну ничего, ни один урок не проходит зря. Сама виновата», – белые губы ее бывшего учителя дрогнули в слабой улыбке.
Мужчина был так же неподвижен, как и его пернатый лазутчик. Красные глаза беглого аше-ара стали темными, их отстраненный взор мог бы напугать случайного свидетеля, но таковых, к счастью (для свидетелей), не было. Ментальная связь тянула из обоих участников энергию. И если источник информации переносил установившийся контакт спокойно, то ее получатель с каждой минутой все больше слабел. Нанесенная эйсардом рана заживала слишком медленно, несмотря на аше-аровскую регенерацию. Различные настои и порошки тоже не помогали. Кровотечение было остановлено, но для полного выздоровления этого, увы, оказалось недостаточно. Шея являлась самым уязвимым местом белокожей расы. Не среагируй охотник вовремя на тот роковой выпад, и его жизнь вполне могла закончиться прошлой ночью.
Мастер кинжалов, наемник с огромным опытом и с четвертым уровнем силы, самый древний из группы засланных в эту глушь азоров, тот, кого по праву прозвали охотником… Как он умудрился так глупо подставиться?! Понадеялся на маскирующий плащ и опрометчиво решил, что Кир-Кули можно застать врасплох? На кой мирд его вообще дернуло следить за предводителем? Ничего нового от перехваченной змеи он все равно не узнал. Девушка, девушка… снова девушка. Все вопросы касались этой человеческой малолетки и, как и ранее, оставались без ответов. Инициатива наказуема! Он – мудрый, сильный, расчетливый аше-ар – напрасно подставился! Ситуация ниже среднего. Да еще и эти двое из патруля, в состав которого он должен был входить… Что за бред они несли?!
Перед внутренним взором Илин-Ули вставала беседа двух всадников, которые, как назло, ничего интересного не обсуждали. А он слабел: силы продолжали истощаться, колени подкашивались и, не отдавая себе отчета, раненый медленно сползал по шероховатой стене вниз. Опустившись на каменный пол пещеры, он прислонился спиной к ее прохладной поверхности, но сумел удержать взгляд птицы, сидящей в нескольких шагах от него. Телепатический контакт продолжался. Новые эпизоды из сегодняшнего дня вспыхивали перед глазами мужчины: разные ракурсы, удаляющиеся и приближающиеся звуки, до боли знакомые лица бывших сослуживцев и покрытая человеческими останками пустошь во всей своей смертоносной красе. Охотник рассчитывал увидеть что-то полезное в этом бестолковом калейдоскопе птичьей памяти.
«Сколько можно обсуждать жратву? – мысленно злился он. – А теперь что? Новый костюм эйсарда? Вот пижон! Как может наемник его уровня уделять столько внимания своей одежде? Словно баба какая-то… Не зря о нем сомнительная слава ходит», – со злорадством подумал раненый, продолжая слушать и смотреть то, что отложилось в памяти его крылатого раба.
Спор об игре в койты* занял у парочки не меньше времени, чем разговоры на гастрономическую тему. Потом они перемыли кости сбежавшей Кейли-Оз и наконец добрались до самого интересного.
«А вот отсюда помедленнее», – решил Илин-Ули, усилием воли затормаживая поток воспоминаний.
Не отрывая взгляда от стервятника, он чуть наклонил вниз голову, отчего рыжие пряди упали на его белое лицо. Считываемые с чужого сознания картины стали более четкими. На этот процесс уходили все резервные силы. Позже придется восстанавливать их, но это будет потом, а сейчас… главное!
– Кир-Кули сказал, что беглянке помог мой наставник, – скривив губы в неприятной улыбке, проговорила Мира-Нин. – Теперь понятно, почему мы не смогли ее поймать. Сама бы она до такого не додумалась. С ее-то мозгами, с их отсутствием, вернее.
Спутник азоры ответил коротким смешком. Он тоже недолюбливал Кейли-Оз. Ей в лагере вообще мало кто симпатизировал. Выскочка, иногда греющая постель эйсарда. Слишком высокомерная и самовлюбленная, хотя и самая симпатичная в лагере.
– И зачем он только это сделал? – спросил желтоглазый всадник. – Теперь Кир-Кули объявил охоту и на него тоже. Ему что, жить надоело?
– Судя по тому, что наш психически неуравновешенный предводитель чуть не снес ему голову, да. – Улыбка женщины стала шире, обнажив острые клыки.
– Ты ему веришь? – Азор прищурился, пытливо глядя на нее.
– Знаешь, Эен-Мор, – наемница сделала паузу, задумчиво рассматривая закатное небо, – верю я ему или нет – неважно. Его слова подтверждает отсутствие Илин-Ули и его шарту. Но даже если эйсард просто пришил охотника по-тихому… поделом! – В ее голосе засквозила злость. – Илин-Ули помог мерзавке сбежать! Это предательство, а оно карается смертью.
– Так-то оно так, – задумчиво поводил бровями собеседник, искоса изучая мстительную воительницу, – но не кажется ли тебе, что за последние дни количество трупов и потерь среди нас переполнило планы долгих веков службы? И ответственность за все это лежит на плечах предводителя. Не помутился ли он рассудком, а? После того случая, сто двенадцать лет назад, Кир-Кули стал каким-то странным.
– А когда он был другим? – искренне удивилась Мира-Нин. – Прекрасно тренированный маньяк, наделенный высшим уровнем магической силы. Его послужной список трещит от количества отнятых жизней. Про род Кули ходят разные сплетни, одна другой красочней. А о нашем эйсарде вообще впору оды слагать… кровавые. Чего только стоит тот случай с отрядом аше-аров в мире Кииру? Нет, я, конечно, понимаю, что ему приготовили отличную ловушку тогда. Правда, понятия не имею, за какие грехи. Хотя нет ничего странного в том, что Кир-Кули многим успел перейти дорогу. С его-то амбициями и дурацким чувством юмора.
Желтоглазый усмехнулся, слушая ее рассуждения.
– Это ты про тех наемников, которые непонятным образом испарились, вспомнила? – спросил он.
– Именно. Загадочное исчезновение десятка опытных азоров, которые должны были прикончить своего нового сослуживца. Ну и сама невинность – наш будущий эйсард – картина маслом! Живой и невредимый Кир из рода Кули вернулся к заказчику и сообщил, что его, мол, никто не встретил. Как тебе такое?
– Как обычно. В его репертуаре. Насколько я помню эту историю… Наниматель потом «случайно» сломал себе шею, упав с лестницы. А Кир-Кули снова оказался ни при чем.
– Вот-вот, – закивала беловолосой головой Мира-Нин. – Так что вставать на его пути – себе дороже. Во всяком случае, пока он не устранит девчонку, которую собственноручно пропустил в город.
– Кстати, – Эен-Мор стал совершенно серьезным, – я никак не пойму, за каким мирдом он это сделал? И с чего вдруг начал в последние годы сам выходить в патрульных тройках? Будто подбирал подходящую кандидатку для каких-то своих целей.
– Почему же будто? Подбира-а-ал, – протянула его спутница.
– Зачем?
– Что в голове этого психа творится, я не знаю. Он вроде говорил про анархию и грядущее веселье. Наверное, решил от скуки усложнить сам себе задачу. Убивать беззащитных девок не так интересно, как добраться до той, которую охраняет пленник. Наверное, нашему эйсарду острых ощущений мало, – пожала плечами Мира-Нин. – Койты его не интересуют, ставки в игре на пустоши тоже. Вот только как бы нам его самодеятельность боком не вышла.
– А если выйдет, тогда что? Бунт?
– Бунт? – Ее красные глаза прищурились. – Вот уж не знаю. Выступить против того, кто без особых усилий убил Лу из рода Ла – а она была едва ли не самая сильная в нашей банде, кто справился с мастером кинжалов и для кого все мы, несмотря на хорошие магические способности и неплохую подготовку, просто мелкое препятствие на пути к поставленной цели? Это же чистое самоубийство!
– Да уж. Осталось только понять, что у него за цель? – хмыкнул Эен-Мор, грустно улыбаясь.
– Не… нам это не дано. – Женщина расхохоталась, ее громкий смех распугал прогуливающихся по пустоши стервятников. – Кир-Кули самый непредсказуемый аше-ар, которого мне доводилось встречать. Неудивительно, что он торчит в этой глуши. С его-то замашками здесь лучшее место, чтобы на какое-то время выпасть из поля зрения многочисленных недоброжелателей. Да только не сидится спокойно этому придурку. Ладно, – она хлопнула своего киприна по чешуйчатому боку, и тот послушно ускорил полет, – посмотрим, как он будет расхлебывать кашу, которую сам же и заварил. А если у него не получится, мы всегда можем сдать эйсарда сильнейшим в качестве главного виновника загубленной миссии.
– Думаешь, нас это спасет? – без энтузиазма поинтересовался собеседник. Его ящер не отставал от соседа.
– Так, по крайней мере, мы проживем немного дольше, чем после бунта. А может, и вообще отделаемся только неустойкой. Кстати, – она повернулась к мужчине и подмигнула, – я собираюсь в Неронг на охоту. Если теория Кир-Кули верна (а его предположения обычно сбываются), то наши беглецы скрываются именно там. Пойдешь со мной? – Огонек предвкушения зажегся в ее глазах.
– Хм, пожалуй. Это будет весело, – ответил Эен-Мор, – даже если не найдем лучницу с мастером кинжалов. Всегда можно развлечься, немного покрушив город, устроив парочку пожаров или грохнув кого-нибудь для разнообразия. Короче, размяться не повредит. Решено! Я иду с тобой. А еще надо будет прикрыться иллюзией, чтобы наведаться в небольшой ресторан у восточных ворот, обожаю их кухню. – Настроение наемника от таких рассуждений стремительно улучшалось, что отразилось довольной ухмылкой на его белой физиономии.
– О! Я закажу чикули* с соусом! – радостно поддержала приятеля Мира-Нин. – И еще…
«Опять жратва! – прикрыв глаза, подумал Илин-Ули. Стервятник, будто очнувшись, повертел рогатой головой и с позволения хозяина покинул каменный выступ, слетев вниз. Туда, где важно расхаживали его многочисленные собратья. Без приказа аше-ара птицу интересовала только добыча пропитания. – Идиоты трусливые! Еда, развлечения, снова еда… Прав был эйсард – совсем расслабились… лентяи».
Мужчина немного посидел, стараясь восстановить силы. Отдыхать было некогда. Если эти двое заявятся в город, его планы относительно Кейли-Оз и сейлин окажутся под угрозой. Значит, придется возвращаться в бордель в таком плачевном состоянии. Что ж, рассчитывать на других аше-аров смысла не имело. Никто не осмелится выступить против предводителя, рискуя своей бесценной жизнью. Илин-Ули на месте бывших сослуживцев тоже не совершил бы подобной глупости. Значит, придется действовать по обстоятельствам. И прежде всего надо было встать, чтобы до вечера успеть добраться до Неронга.
Глухое рычание вырвалось из его пересохшего горла, когда мужчина начал медленно подниматься, опираясь рукой на неровную стену. Глубокий порез на шее продолжал ныть. Действие яда, попавшего в кровь, охотник сумел нейтрализовать, но регенерация все равно запаздывала.
– Ничего, Кир из рода Кули, я еще отыграюсь, – прошептали белые губы, кривясь в болезненной усмешке. – Все равно терять уже нечего. А вот приобрести можно многое.
В Неронге…
Черный экипаж уверенно двигался по мощеной улице в направлении публичного дома. Его хозяйка сидела на мягкой скамье и с задумчивой улыбкой поглаживала новенький арбалет. Объехав несколько лавок, она нанесла визиты в сапожную мастерскую, заскочила к одному из лучших портных города, навестила ювелиров и совершенно случайно заглянула к оружейнику. Знай женщина о том, что под вывеской «Столовые приборы» скрывается такая красота – давно бы стала постоянным клиентом старого мастера. Никакие украшения не могли сравниться с висящим на стенах оружием. Охотничьи ножи и боевые мечи, луки из дерева и металла, стрелы с наконечниками разной формы, различные не только по длине, но и по декоративному оформлению, – чего там только не было! И все это при желании она могла не только потрогать, но и купить. Определенно, роль небедной владелицы борделя бывшей азоре нравилась все больше.
Оружие в Неронге пользовалось спросом все меньше, ведь за тысячу лет каждый успел скопить свой арсенал. И мастера, желая выжить в зачарованном городе, постепенно сменили профессию. Людям часто требовались кухонные ножи, всякие металлические побрякушки, подсвечники, решетки и обычные вилки с ложками, производством которых теперь и занимался хозяин лавки. Однако то, что он считал своей гордостью, по-прежнему украшало стены, напоминая о давних временах, когда Неронг стоял на перепутье торговых путей. Интерес Ариландины к лукам и арбалетам слегка озадачил седовласого торговца. Но женщина поспешила утолить его любопытство, сообщив, что хочет научиться стрелять. И если ей понравится, в скором времени она организует целую увеселительную программу для клиентов своего заведения. Стрельба по мишеням на специально обустроенной площадке и жаркий секс – лучшая приманка для мужчин всех возрастов и сословий!
Услышав такие далеко идущие планы, хозяин быстро прикинул всю возможную выгоду от сотрудничества с Аришей и предложил на выбор лучшие экземпляры, созданные им за многие годы жизни. Она выбрала самый дорогой арбалет и два комплекта болтов, не забыв выторговать для себя хорошую скидку. Для этого всего лишь стоило напомнить о ее грандиозной задумке и о том, у какого мастера она планирует закупать оружие для будущей развлекательной программы. Вспоминая об этом, Ариша довольно улыбнулась и вновь погладила украшенный резьбой футляр. Ее миниатюрные арбалеты погибли вместе с шарту, но теперь она снова могла тренироваться, да еще и с пользой для дела.
– Мы скоро порезвимся с тобой, малыш, – приоткрыв крышку, прошептала она, глядя на арбалет так, как смотрит на желанного мужчину влюбленная женщина.
Красивый, добротный, смертоносный. Тяжелый для человека и почти невесомый для аше-ара. Потрясающий подарок к началу дня! Пожалуй, если так пойдет и дальше, украденная личность Ариландины очень быстро станет для Кейли-Оз вторым «я». Оставив разгружать ее многочисленные покупки парочку проворных слуг, женщина в обнимку с внушительным футляром отправилась в свою комнату.
«Нужно же чем-то развлекать девчонку, вот и предложу ей пострелять во дворе. По ее обожаемым мумам, к примеру», – подумала Ариша и тихо хихикнула, представляя выражение лица сердобольной дурочки из другого мира. Чтобы увидеть это зрелище, стоило поторопиться.
Высокая брюнетка в бордовом платье прибавила шагу, идя наверх. Оглянулась, окинула цепким взглядом пустующие коридоры и направилась к себе. Вокруг было тихо, и это напрягало. Вечер уже, ночь не за горами, а работницы публичного дома отлынивают от своих обязанностей – непорядок! Следовало после общения с сейлин заняться воспитанием персонала. В любом деле требовалась тренировка, и неважно, стрельба это или секс. Что первое, что второе можно было совершенствовать до бесконечности. Пустая комната заставила Аришу нахмуриться, но тихое журчание воды в ванной успокоило закравшиеся подозрения. Бережно опустив на аккуратно застеленную кровать арбалет, она на цыпочках подошла к двери, за которой должна была находиться гостья, – толстый О клятвенно обещал задержать девчонку до возвращения хозяйки. Смуглая рука осторожно повернула ручку, сделала легкий толчок и… Разочарованное бормотание слетело с ярко накрашенных губ, когда дверь не пожелала открываться.
«Запираться в моей собственной комнате? – карие глаза наполнились оранжевым раздражением. – Так дело не пойдет, дорогая!»
Презрительно поморщившись, брюнетка навалилась на непокорную дверь и та, жалобно крякнув, распахнулась. Вырванный с корнем замок обиженно звякнул, падая на пол. Влетев внутрь смежного помещения, Ариша опешила. Сюрприз удался, да только удивил он больше ее саму, нежели того, к кому она так стремилась. Вместо Зои на краю бело-голубого корыта обнаружился ее союзник, задумчиво смотревший на тонкую струйку бегущей из крана воды. И главное: он был без иллюзии!
– Где тебя носило? – холодно поинтересовался Илин-Ули, не соизволив при этом даже повернуть голову в ее сторону.
Он сидел в профиль к ней, черный плащ окутывал его фигуру. Белые пальцы сжимали край ванной, а красные глаза по-прежнему наблюдали за водой. Быстро окинув взглядом помещение, Ариша заметила пару флаконов из-под коары, валяющиеся возле тумбочки, и еще какую-то банку с мазью, стоящую на ней.
– За покупками ездила. – Женщина сделала осторожный шаг назад. Так, на всякий случай. Зачем же резкими движениями злить затаившегося хищника? Гораздо приятней просто побеседовать с ним… на безопасном расстоянии.
– Ты. Шлялась. По. Магазинам?! – с остановками между словами произнес аше-ар и медленно повернулся к ней. Серовато-белая кожа, бешеный взгляд, синяки под глазами и… бордовый шрам на шее. Ранен? Но кто посмел? Кто смог?!
– Я пыталась соответствовать образу своей предшественницы, – отступив еще дальше, оправдывалась Ариша. – Что с тобой случилось? Как ты, мастер кинжалов, умудрился получить этот жуткий порез?
Судя по алому пламени, полыхнувшему в глазах визитера, с постановкой вопроса она попала впросак. Расширенные зрачки охотника начали пульсировать, то затапливая чернотой радужку, то сужаясь до размеров горошины. Ничего хорошего это не предвещало, и женщина тут же прикусила язык, мысленно проклиная свое неуемное любопытство. Нанести удар хорошо тренированному азору – сложно, оставить глубокую метку на шее мастера уровня Илин-Ули – практически нереально. Но… не галлюцинация же у нее, в конце-то концов!
– Где сейлин? – продолжая смотреть на союзницу все тем же мрачным взглядом, спросил гость.
– Разве ты ее не видел? – решила прикинуться дурочкой Ариша. – Я заперла Зою в этой комнате. Ночью явился посланник Сэн, и мне пришлось срочно уехать, чтобы не попасться ему на глаза. Ты ведь знаешь, эти твари способны почувствовать любое, даже очень искусное колдовство, – она выдавила улыбку, призванную сгладить ситуацию и скрыть ее страх от черно-красного взора собеседника. Он был ранен и зол, и женщине совсем не хотелось стать крайней в этой сомнительной истории. Вдруг мирд появился в округе вовсе не из-за человеческой пигалицы? Что если прислужник бездны пришел за охотником?
– Разве я не говорил, что ты отвечаешь за сейлин головой?
Губы мужчины дрогнули, растягиваясь в зловещей ухмылке. Арише захотелось немедленно убраться из комнаты, внезапно показавшейся ей слишком тесной для двоих, как вдруг Илин-Ули резко дернул шеей и, приложив к ней ладонь, тихо застонал. Затем раздраженно рыкнул, посмотрел на женщину окончательно почерневшими глазами и рявкнул:
– Ты должна была следить за ней, а не разгуливать по городу. Кир-Кули одержим этой Зоей, – при упоминании имени эйсарда охотника заметно передернуло.
– Так это он тебя… так? – неуверенно предположила союзница.
Она все еще не могла определиться с выбором: убежать или попытаться беседой разрядить обстановку? Мастер кинжалов всегда славился хладнокровием и расчетливостью: даже пребывая в гневе, он не совершал опрометчивых поступков. А ее смерть ему была невыгодна. Или нет? Карие глаза женщины забегали. В голову проворной змейкой скользнула гениальная, по ее мнению, идея. Он ранен, слаб… А не воспользоваться ли этим? Всего один точный удар кинжала – и сделка, заключенная с аше-аром, будет расторгнута в результате его скоропостижной кончины.
– Кейли, – голос мужчины сочился ядом, тягучим, как мед, и таким же сладким, – забудь об этом. Даже в предсмертной агонии я смогу убить тебя раньше, чем ты приблизишь ко мне клинок. Не советую проверять это утверждение на деле. А то окажется, что мирд в этих краях появился по твою душу, куколка. Ты меня хорошо понимаешь, милая? – вкрадчиво осведомился он.
– Я и не думала… – Ариша часто заморгала, стараясь придать лицу невинное выражение. Как только догадался? Неужели она столь предсказуема?
– И дальше не думай, тебе вообще думать вредно, – губы гостя скривились в слабой усмешке, – а еще запомни: без меня ты долго не протянешь. Тебя ведь казнить хотят за нарушение приказа эйсарда и покушение на его жизнь. Не забыла? – Илин-Ули скрипнул зубами, его белая ладонь снова накрыла рану, а в черных провалах глаз заплясало болезненно-алое пламя. Устал… как же он зверски устал. Ариша молчала, поджав губы, и мужчина, немного передохнув, продолжил: – Твой любовник уже отправил на наши поиски кое-кого из азоров. Сегодня ночью они начнут прочесывать город. И так день за днем. Но даже если им не удастся отыскать нас по ауре, это вполне сможет сделать при желании Сэн. Про пленника я даже говорить не стану, против сильнейшего его уровня ни один из нас не выстоит априори. Так что без меня твои шансы на выживание, Кейли из рода Оз, равны нулю. Помогая тебе тогда, я знал, на что иду. Рано или поздно мне бы все равно пришлось выяснить отношения с Кир-Кули.
– Хочешь сказать, что вы подрались из-за меня? – Ее глаза удивленно расширились.
– А сама как думаешь? – Ухмылка на его посеревшем лице выглядела вымученной и бледной.
– О! – Ариша почувствовала, как отступают страхи. Она была польщена, довольна и оттого глупа. В сознании ее закрепилась победная мысль: «Я так и знала, что все они хотели получить меня! Я им была нужна, а не эта непрошибаемая вояка Мира-Нин и не ледышка Лу-Ла». Плечи брюнетки расправились, подбородок гордо поднялся, а в темных глазах торжественно замерцали оранжевые огоньки.
– Когда закончишь заниматься самолюбованием, – усталая насмешка в тоне собеседника вернула женщину с небес на землю, – отправляйся в город и купи мне десять, а лучше пятнадцать флаконов этого. – Рука, которой он указал на пустые флаконы, валявшиеся на полу, заметно дрожала. – Жаль, не получилось распознать рецепт коары, он бы мне сейчас не помешал. Из того, что я перепробовал, эта пахучая дрянь помогает лучше всего. Надеюсь, ты не все сбережения Ариландины спустила на тряпки?
Читать бесплатно другие книги:
