Поединок отражений Федотов Дмитрий

Глава 8

Все последующие события этого дня я запомнил какими-то обрывками. Картинки были не связаны между собой и вспыхивали в воспаленном сознании как слайды на экране.

Вот моя машина под развесистым кленом в углу больничного двора… Встревоженное лицо Ксении — она что-то спрашивает, но у меня нет сил даже говорить… Движение — то плавное, то рывками… Темнота, потом мягкий рассеянный полусвет… Сводчатый потолок с отблесками того же полусвета… Я лежу на чем-то пушистом и надо мной склоняется знакомое лицо — Рыжик?.. Нет сил даже удивляться. Наверное, это сон… Далекая прекрасная музыка… Знакомые потоки розового пламени и шепот: «Спи, любимый!..»

В реальность меня выдернула настойчивая трель телефона. Трубка лежала в изголовье на расстоянии вытянутой руки.

— Слушаю, — сказал я, не открывая глаз. Чувствовал я себя довольно сносно, но тело все равно не желало покидать уютный и безопасный мир сна.

— Жив, котяра? — Олег всегда отличался здоровым чувством юмора.

— Какой гад вздумал звонить среди ночи? — мрачным голосом поинтересовался я.

— Да ты в окно посмотри — полдень уже!

— В самом деле? А день какой?

— Среда…

— Елы-палы! — Я сел и открыл наконец глаза. — Сегодня же может быть покушение на Хилевича?

Все-таки это была Ксения. Я сидел на огромном мохнатом ложе в гостиной с камином. В квартире была полная тишина — никого.

— Очнулся, слава богу, — обрадовался Ракитин. — Ну, и горазд же ты в истории влипать.

— А ты откуда знаешь?

— Профессия такая… Ну, ты как, принимаешь участие, али нет?

— Только тапочки надеть. Говори адрес.

— Гагарина восемь. Это офис фирмы Хилевича.

— Еду.

Но я опоздал. Неожиданная пробка на Зеленом проспекте из-за совершенно дурацкого ДТП задержала минут на десять, и этого хватило, чтобы я прибыл лишь к «разбору полетов».

Офис Хилевича располагался на втором этаже старинного особняка, бывшего купеческого дома. У подъезда я издали увидел микроавтобус группы захвата и сразу две машины «скорой помощи». На противоположной стороне улицы прямо на газоне застыла служебная «ауди» Ракитина. Я приткнул свою «хундайку» рядом и бегом поднялся в офис.

В приемной было не протолкнуться: спецназовцы, опера, врачи. Посередине комнаты на полу лежало чье-то тело, укрытое казеным серым саваном. Светлые декоративные панели на левой стене разбиты в щепки одной длинной автоматной очередью, а напротив среди обломков стула сидел на полу парень из группы захвата и, морщась, держался рукой за грудь. Рядом с ним опустился на корточки человек в белом халате и стал что-то тихо говорить. За столом у входа в кабинет шефа я увидел молоденькую всхлипывающую секретаршу с размазанной по милой мордашке косметикой. Перед ней стоял почти полный стакан с темно-коричневой жидкостью. Девчонка комкала в ладони платочек и время от времени делала быстрый глоток из стакана.

Я прошел мимо нее в кабинет и сразу увидел еще один труп. Он лежал поперек подоконника головой наружу, причем голова была вдавлена в декоративную решетку окна. Весь подоконник был забрызган темно-красным. Налево от окна располагался стол хозяина фирмы, и сам он с абсолютно белым лицом сидел в высоком кожаном кресле, а напротив в точно таком же — Ракитин. Рядом переминался с ноги на ногу Паша Велесов, а в дальнем углу кабинета среди обломков шкафа и груды рассыпашихся папок с бумагами виднелись еще чьи-то ноги в летних штиблетах. Над ними склонились двое в белых халатах и Данила Седых с фотоаппаратом.

Олег мельком глянул в мою сторону и сказал:

— Поздно приходящим — кости.[40] Ты где застрял?

— Пробка за Зеленом, — неохотно пояснил я. — Что, половецкие пляски закончены?

— Ка-какие п-пляски? — хрипло спросил Хилевич, затравленно глядя то на Ракитина, то на меня.

— Все в порядке, Владимир Казимирович, — улыбнулся по-волчьи бывалый майор, — коллега так шутит. Опасность миновала, все закончилось благополучно.

— Вы уверены? Вы можете гарантировать, что это не повторится?

— Стопроцентной гарантии не бывает, — посуровел Ракитин. — И я вам настоятельно рекомендую, господин Хилевич, на некоторое время удалиться в более надежное место.

— Но я не могу! У меня же клиенты… — Он судорожно вздохнул. — Я требую, чтобы вы обеспечили надежную охрану офиса или в противном случае…

— Мы не чоповцы, а оперативно-розыскная служба! — жестко оборвал его Олег и встал. — Если вы отказываетесь от наших рекомендаций по безопасности, то я официально заявляю, что снимаю с себя и моих людей всякую ответственность за вашу жизнь.

Он резко развернулся, махнул нам с Пашей рукой и вышел. Велесов двинулся следом, а я задержался и сказал:

— Еще ничего не закончилось, Владимир Казимирович. Она не успокоится, пока не уничтожит вас. Это рок, если хотите. Сегодня убийцу остановили, а завтра может явиться новый.

— Так найдите ее! — фальцетом крикнул Хилевич. — Это же ваша работа.

— Найдем конечно, — спокойно произнес я. — Но это может случиться и после вашей смерти.

Я вышел в приемную, не дожидаясь его ответа. Народу здесь поубавилось. Санитары как раз погрузили тело под саваном на носилки и собирались вынести, но я остановил их.

— Подождите. Здесь кто?

— Нападавший, — ответил Ракитин. — Посмотри, может, увидишь знакомое лицо?

Я откинул саван и обомлел. Я был готов увидеть кого угодно, но только не этого человека.

— Ну, вижу, что узнал. — Олег подошел и встал рядом. — Кто это?

— Полосухин Василий Вилорович, — хрипло сказал я. — Но этого не может быть!

— Почему?

— Василий… Он серьезный бизнесмен, уважаемый человек, владелец «Сибирского бистро»… В конце концов, он мой старый друг!

— Как будто владелец ресторана не может стать убийцей, — пожал плечами Ракитин. — Уносите тело.

— Нет! Постойте, — возразил я. — Здесь что-то не так.

Я включил второе зрение — надо было сделать это раньше! — и посмотрел на труп. Облик Полосухина поплыл, стал полупрозрачным, и сквозь него проступило совершенно другое лицо — тот самый парень, что убил Муратову.

Морок! Фантомная маска. Но ведь это означает, что убийца жив! Показалось, что я даже вижу легкое подрагивание плотно закрытых век.

— Олег, — я с трудом проглотил сухой комок, — он жив.

— Кто?! — не понял Ракитин.

— Убийца. Он жив. И это не Полосухин!

— Что ты несешь? — вытаращился бывалый майор. — Во-первых, ты только что сам опознал его, а во-вторых, четыре пули в сердце, печень и легкие никому и никогда не давали шанса уцелеть.

— Это относится только к человеку…

— А он кто, по-твоему?

— Оборотень. Матрикат. Паранорм, наконец! — взбеленился я. — Ты что, забыл историю с Нурией?

— Так это она, что ли?

— Нет, конечно… Но говорю тебе, этот тип — живой! И выглядит по-другому. Это морок! Маска, чтобы ввести нас в заблуждение. — Я не знал, какие еще аргументы привести в доказательство своих слов. — Понимаешь, я вижу его настоящее лицо.

— И я вижу, — отрезал Олег. — Увозите тело! Паша, ты сопровождающий.

Санитары с носилками ушли, следом потопал невозмутимый Велесов.

— Ты совершаешь большую ошибку, майор, — устало сказал я. — Дай сигарету.

— Прямо хоть сейчас в Голливуд! — хмыкнул Ракитин и вытащил помятую пачку «Явы». — Ты же, по-моему, бросил?

— Бросишь тут с вами, — вздохнул я, прикуривая. — Сколько он положил?

— Двоих бодигардов, голыми руками, за пять секунд.

— Круто! А как же Хилевич уцелел?

— Под стол спрятался — реакция у него хорошая, — ехидно сказал Ракитин и обернулся к двери кабинета. — Ну, Владимир Казимирович, что надумали?

Я тоже оглянулся. В дверях стоял бледный, расхристанный Хилевич, в руке у него была зажата ополовиненная литровая бутылка «Джека Дэниэлса». Главу фирмы заметно пошатывало. Когда же это он успел?

— Гос-спода офицеры, — напыщенно начал Хилевич, — я с-согласен с вашими додова… доводами и принял р-решение отбыть домой!

— Очень мудро, Владимир Казимирович, — серьезно кивнул бывалый майор.

— Под охра-аной! — хитро прищурился Хилевич и хлебнул виски прямо из горлышка. — Вот под ее. — Он ткнул бутылкой в сторону притихшей и тоже пьяненькой секретарши. Стакан перед ней на столе был пуст. — Аленушка — мой самый надежный бодигра… бодирга… в общем, боди!

— Не сомневаюсь, — с каменной физиономией произнес Олег. — Машина ждет у подъезда. Я вам позвоню, Владимир Казимирович.

— Идем, киса, — Хилевич отлип от косяка и схватил секретаршу за плечо. — Наш путь дерьмист, э-э… тернист и тр-руден!

Девчонка захихикала, обняла шефа за талию, и оба по сложной траектории двинулись к выходу.

— «Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной», — процитировал я, глядя вслед колоритной парочке.

Ракитин хмыкнул, загасил окурок в чудом уцелевшей при разгроме приемной стеклянной пепельнице и продекламировал:

— Сильно сказано! — оценил я. — А ну-ка, майор, выдай еще что-нибудь, чтоб душа развернулась, а потом…

Длинный противный сигнал вызова перебил начавшее подниматься настроение. Ракитин выдернул рацию из нагрудного кармана, нажал клавишу ответа:

— Первый на связи. Что случилось?

— Извините, — раздался испуганный незнакомый голос. — Я… я мимо проходил, а тут «скорая» у обочины, люди без сознания… и рация вот.

— Какие люди? Вы кто? — рявкнул, мгновенно подобравшись, Олег.

— Прохожий я… Вижу, машина стоит…

— Где? Где стоит машина?

— На улице… Ве-вершинина.

— Адрес! Номер дома! Ну?

— Пятнадцать…

— Это в студенческом городке, — сказал я. — Все-таки не доехали, значит!

— Стойте на месте, гражданин, никуда не уходите, — четко и спокойно произнес Ракитин по рации. — Опергруппа уже выехала. Дождитесь, пожалуйста, группу! — Он выключил связь и посмотрел на меня. — Ты этого опасался?

— Примерно да.

— Поехали!

* * *

«Скорую» мы увидели издалека. По этой улице машины почти не ездили. Белый минивэн сиротливо уткнулся капотом в кусты боярышника, задние дверцы распахнуты настежь. Ракитин остановил «ауди» метров за двадцать от «скорой», вытащил табельный ПСМ и дослал патрон в ствол.

— Там уже никого нет, Олежек, — сказал я и вылез из машины.

Вдвоем мы медленно подошли к минивэну вдоль обочины, и тут неожиданно из-за машины на нас выскочил молодой парнишка, явно студент. Он увидел направленный на него пистолет, побледнел и чисто по-детски загородился руками:

— Не надо, не стреляйте!

— Ты кто? — спросил Ракитин, опуская оружие.

— Я… Толик, Карпухин. Это я вас вызвал.

— Молодец, студент. Видел кого-нибудь?

— Н-нет. Вот, возьмите, — он протянул нам рацию.

В салоне «скорой» мы обнаружили трех человек — врача, медсестру и Пашу Велесова. Все были без сознания. Причем врач и медсестра так и сидели в своих креслах по бокам от опустевших носилок и видимых повреждений не имели, а вот лейтенанту повезло меньше. Он, видимо, успел среагировать, когда «мертвец» внезапно ожил, и попытался остановить его, но недооценил кондиций противника. Синяк в пол-лица и вывернутая неестественно кисть правой руки были наглядным тому подтверждением. Вдобавок при падении Велесов приложился затылком о какой-то вентиль в углу салона. Я осторожно приподнял Пашкину лобастую голову — нет кость не пробита, рассечена только кожа, но крови вытекло преизрядно. Раны на голове всегда сильно кровоточат.

— А что с водителем? — спросил я вернувшегося от кабины Ракитина.

— Плохо, — он мрачно оглядел салон. — Еще один труп. Тут хоть все живы?

— В отключке. Насколько могу судить, врача и сестричку он просто усыпил, а вот лейтенанта, пытавшегося его задержать, приложил основательно. Серьезный противник. Бой в ограниченном пространстве, сам понимаешь, в спортивных секциях не преподают.

— А мне другое непонятно: почему они остановились? Ведь знают же правила.

— Элементарно, майор, — пожал я плечами. — Кто-то выскочил на дорогу, причем почти под колеса, если учитывать положение машины и следы торможения.

— Думаешь, она? — Ракитин нехорошо прищурился.

— Логика, майор, и никакой дедукции. Больше некому.

— Они не могли далеко уйти, — сказал Олег в пространство, и на его скулах вздулись желваки. Он включил рацию: — Внимание! Всем подвижным группам, всем постам! Говорит начальник оперативно-розыскного отдела криминальной милиции города майор Ракитин. Только что из-под стражи сбежали два особо опасных преступника, мужчина и женщина. Просьба немедленно приступить к их поиску и задержанию. Объявляю план «Сеть»! Внимание! Преступники очень опасны, владеют приемами рукопашного боя. Передаю их приметы…

Он говорил еще минуты две-три, четко и размеренно давая вводные. Потом устало опустился на порог салона минивэна и вытащил сигареты.

— Димыч, вызови «скорую», а лучше — две. — И протянул мне рацию.

Я сделал вызов, вернул прибор Олегу и спросил:

— Ты думаешь, они попадутся в твою сеть?

— Не знаю. Но что-то надо делать?

— Послать засаду к дому Хилевича. Тудегешева уже доказала, что не отступится от своих планов. Значит, будет новая попытка.

— Согласен. Будешь участвовать?

— Посмотрим. У меня есть другие соображения. — Я тоже взял сигарету и присел рядом с Ракитиным. — Смотри, убийца использовал фантомную маску Полосухина, следовательно, он, как минимум, один раз виделся с ним. Причем, зная Ваську, могу голову дать на отсечение, что одним визитом не обошлось, и сначала с ним познакомилась Тояна.

— Почему?

— Потому что наш Вася — известный бабник. И женщине к нему подобраться не составит труда.

— Хорошо, а что они, по-твоему, сделали с оригиналом? — покосился на меня Олег.

— Не хочу заранее думать о самом грустном, — вздохнул я. — Предлагаю прокатиться к господину Полосухину в гости и все выяснить на месте.

Мы дождались приезда медиков, сдали им с рук на руки Велесова и уселись в ракитинскую «ауди».

— Говорова десять, — назвал я адрес. — И давай с мигалкой, может, так быстрее будет.

— А зачем быстрее? — майор подозрительно уставился на меня. — Ой, котяра, опять темнишь чего-то! Колись давай.

— Ты прямо как наш дорогой шеф — сразу «колись», — деланно надулся я. — Дай поинтриговать маленько.

— Некогда, Димыч. Сам видишь, мы в полной жопе! Все время опаздываем, все время отстаем. Сколько можно?

Мы выехали на Зеленый проспект, и Олег врубил спецсигнал. В какой-то мере это помогло, и мы довольно шустро добрались до Театральной площади почти в самом центре Сибирска. Но дальше дело пошло хуже. Вокруг потянулся старый город, и улицы стали узкими и кривыми, машин и светофоров прибавилось.

— Все-таки почему именно к Полосухину? — снова заговорил Ракитин.

— Ох, да пошевели ты мозгами, сыщик! — сдался я. — Где нужно спрятать вещь, чтобы ее труднее всего было найти?

— На самом видном месте…

— А где в нашем случае это самое место?

Ракитин молчал целую минуту. Потом покосился на меня и сказал:

— Димыч, может, перейдешь ко мне в отдел? Чего ты в газете паришься?

— А я как раз тебя об этом хотел попросить. Меня, видишь ли, уволили со вчерашнего дня, за несоответствие с занимаемой должностью.

— Как это?!

— А вот так. Главному позвонил кое-кто и посоветовал от меня избавиться. Так что я теперь не только бомж, но и безработный, — я изобразил на лице жизнерадостную улыбку. — Берете таких, майор?

— Заметано! — повеселел Олег. — Слушай, может, подстрахуемся? Я ребят вызову.

— Ты их всех в «Сеть» отправил. Ладно, сами управимся. Паранорм я или погулять вышел?

— Уверен?

— Парня я вырублю. Вряд ли он способен сражаться сразу на двух планах. А Тояна не боец. Главное, не давать ей опомниться, иначе может и морок навести. — Я вспомнил Горно-Алтайск, и это сразу прибавило азарта. Очень уж хотелось поквитаться за ту разводку.

Мы бросили машину у соседнего дома и вошли во двор пешком.

— Первый подъезд, шестой этаж, квартира номер семнадцать, — сказал я.

Замок на входной двери оказался оптико-электронным, как в преподавательском доме в Университетском городке, и Ракитин открыл его тем же способом, послюнявив большой палец правой руки и приложив хитрым приемом к опознавательному окошку.

Уже в подъезде, подойдя к лифтам, я почувствовал легкое ледяное дыхание в затылок — сакки, «ветер смерти». Но включать второе зрение не торопился — был риск обнаружить себя. Я ведь не знал магических возможностей Тояны и ее приятеля, поэтому ограничился тем, что настроил организм на боевой режим по правилам живы. Теперь, если понадобится, я смог бы в течение нескольких минут вести бой на сверхскорости, намного превосходя кондиции обычного бойца.

Когда мы достигли шестого этажа, «ветер смерти» превратился в поток внимания, грозный и враждебный. Я понял, что нас обнаружили и нельзя терять ни секунды. Знаком я показал Ракитину, что вышибу дверь — она не была металлической, — и сосредоточился на замке. У каждого механизма есть слабое место, и если удар нанесен точно, ни один запор не выдержит.

Так и получилось. Я перекатом нырнул вперед, вслед за распахивающейся дверью и оказался на середине просторной прихожей, куда выходили два коридора и двустворчатая застекленная дверь — вход в гостиную. Я бывал у Васьки и раньше, поэтому четко представлял расположение комнат. Уже не скрываясь, я включил второе зрение и быстро определил наличие двух людей в спальне. В остальных четырех комнатах и кухне-столовой никого не было.

Ракитин решительно обошел меня и двинулся по коридору к спальне, но неожиданно дверь ее распахнулась и навстречу нам вышел живой и невредимый Полосухин в роскошном синем китайском халате с золотыми драконами, а из-за его плеча выглянуло встревоженное лицо Тояны Тудегешевой.

Олег оглянулся на меня и опустил пистолет. Я шагнул вперед и сказал:

— Привет, Василий Вилорович!

— Здорово, Димыч. Чем обязан? — Он не выглядел очень уж обеспокоенным, наоборот, у меня сложилось впечатление, что Васька жаждал этой встречи.

— Извини, я сломал твою дверь, — спокойно сказал я. — Мы, собственно, не к тебе, а за вот этой дамочкой, — кивнул я на Тояну.

— «Мы» — это, я так понимаю, милиция? — уточнил Полосухин. — Эх, Димоген, зря ты связался с этими ребятами. Был вольным журналистом, а теперь станешь цепным псом!

— Нельзя ли повежливей, — вмешался в разговор Олег. — Я майор Ракитин, оперативно-розыскной отдел, — он махнул удостоверением, — и имею желание задержать находящуюся здесь гражданку Тудегешеву по подозрению в убийстве нескольких человек.

— А ордер на арест у вас есть?

— Для задержания ордер не требуется, — отрезал Олег. — Гражданка Тудегешева, потрудитесь одеться и пройти со мной.

Тояна все это время оставалась совершенно невозмутимой, но я ощущал исходящие от нее волны угрозы. После слов Ракитина она также молча прошла в ванную комнату и прикрыла дверь.

— Где ты ее подцепил, Полосатый? — поинтересовался я, одновременно попытавшись «осмотреть» квартиру на предмет второго фигуранта розыска. Однако никого не обнаружил.

— В своем ресторане, конечно, — самодовольно ухмыльнулся тот. — Хороша девочка?