Порочная красота, или Сорви с меня мою маску Шилова Юлия

От такого поворота событий у меня пересохло в горле и потемнело в глазах.

— Хитер ты, однако. Все обдумал. И меня поставил в такое положение, что нет выбора. Чуяло мое сердце, не зря ты вчера к нам на дачу прикатил!

— А ты как думала! — усмехнулся Грач.

— Ну и сколько я там буду полы драить? Не за этим же ты меня к нему направляешь.

— Конечно, не за этим. Полы ты можешь и дома помыть. Тебе предстоит выяснить, как устроена система наблюдения в этом доме, количество человек в охране, график их работы. И постарайся найти сейф. Пахан где-то забаррикадировал его, а где — ума не приложу. Через пару недель возьмешь отгул и передашь мне всю информацию. Как только ты это сделаешь, я отпускаю твою подругу на свободу.

— Но ведь за две недели ты превратишь ее в конченую наркоманку! Это слишком большой срок! Оставь ее в покое, я все сделаю.

— Если ты не хочешь, чтобы твоя подруга стала наркоманкой, то найди сейф не за две недели, а за два дня. Мне нужна информация о работе охраны и точный план местонахождения сейфа.

— Послушай, но с чего ты взял, что я смогу? А вдруг у меня ничего не получится?!

— У тебя-то? — засмеялся Грач. — У тебя не может не получиться.

— Мне нужны гарантии.

— Какие?

— Что со Златкой ничего не случится.

— Милая моя, в данный момент у тебя есть всего одна-единственная гарантия, это мое слово.

— Да уж, твоим словам верить — себя не уважать.

— Хочешь верь, хочешь не верь, я же тебя не принуждаю. Сейчас один славный дядя отвезет тебя к пахану и представит как свою племянницу. Если пахан спросит, где ты работала раньше, можешь сказать правду: в редакции, только там, мол, мало платят. Ты хоть квартиру-то умеешь убирать?

— Умею.

— С трудом верится. Мне кажется, что ты только петь можешь.

Я опустила глаза и была готова зареветь от горечи, обиды, страха за подругу и собственного унижения. Но мне нельзя было показывать свою слабость, чтобы Грач не почувствовал ее. Нет, ему меня не сломать. Неожиданно мой взгляд упал на ногу. Сегодня нужно снимать швы. Я посмотрела на Грача.

— Мне необходимо снять швы на ноге.

— А что у тебя с ногой?

— Собака покусала. Их необходимо снять, иначе будет нагноение.

— Ну что ж, можешь подняться домой и переодеться во что-нибудь попроще. В таком виде к пахану нельзя. Он тебя сразу трахнет. Иначе вместо полов будешь лежать под ним с утра до вечера. Оденься так, чтобы у него даже не возникло такой мысли. Тебя привезет «твой дядя». Значит, тебе надо быть похожей на племянницу. Ну и собери сумку. Возьми себе сменное белье, ну и еще чего, что там по-бабьи надо. Хотя, если ты рассчитываешь сейф за два дня найти, то тебе и сумки никакой не надо.

— Я разве сказала, что найду сейф за два дня?

— Валентина, пожалей свою подругу. Чем дольше ты будешь жить у пахана, тем меньше шансов, что сможешь помочь своей подруге соскочить с иглы. С каждым днем я буду увеличивать ей дозу… Через две недели эта некогда шикарная женщина будет как животное. Тупое, безмозглое животное! Которое будет орать от ломок и просить очередную дозу. Кстати, ты ей уже будешь не нужна. У нее будет один друг — это шприц. И еще, люди умирают от передозировки. У нее может просто не выдержать сердце. Мне будет очень жаль, если она умрет раньше, чем ты найдешь сейф. Не забывай, что с каждым днем твоих поисков ее доза становится все больше. Проверим, долго ли выдержит ее сердце!

— Скот! Грязный, паршивый скот. Когда-нибудь ты поплатишься за это! — Я замахнулась, но Грач перехватил мою руку и крепко сжал запястье.

— Успокойся, сучка! Больно много ты себе позволяешь. Делай, как положено, работу и помни, что у меня одноразовых шприцев мало, я стерильность не соблюдаю. Колю тем, что валяется у кровати, на которой лежит твоя подружка. Я ж не врач, а только учусь. И знай, я всегда люблю делиться своими женщинами. Я никогда не был собственником. Златулькой я тоже делюсь со своими пацанами. Она сейчас смирная, безропотная. Ей все до фени. Эй, Илья, тебе понравилось отдыхать со Златкой?

— Да, ничего. Времени только мало было. Мы ее как из подъезда вытащили, укололи, так я ее прямо в машине и трахнул.

— Сегодня предоставим тебе больше времени. Теперь торопиться некуда. Все зависит от смекалки Валентины. Сейчас, пока мы здесь с тобой договариваемся, с ней мои пацаны развлекаются. Я узнал, они вроде довольные. Ей сейчас что один, что десять — она все равно тащится!

— Заткнись, сволочь! — заорала я и влепила ему пощечину. Не остановившись на этом, я плюнула в его поганую рожу.

Плевок получился неслабый. Грач вытаращился на меня, затем демонстративно вытер щеку. Я ожидала самого худшего. Мне казалось, что он сейчас застрелит меня к чертовой матери или в лучшем случае изуродует, но он открыл дверцу и совершенно безжизненно сказал:

— Пошла вон из машины. Тебе на переодевание ровно пять минут. Сначала заедем снимем швы, а потом тебя отвезут к пахану. И смотри, без глупостей. Златкина жизнь в твоих руках.

Я вышла из машины и тяжело вздохнула. Мне показалось, что это была моя небольшая победа. Пусть маленькая, но все же победа над Грачом. Ведь он даже не ударил меня и не сделал ничего, на что был способен… Это говорит о том, что он все-таки немного ко мне прислушивается и сам знает, что он полнейшая сволочь. Златка не та женщина, над которой можно измываться. Ведь в свои двадцать семь она слишком наивна, слишком доверчива и по-детски чиста и откровенна. Златулька слишком хороша и породиста для такого похотливого козла, как Грач. Только потерпи, моя девочка! Только потерпи! Я сделаю все, что от меня требуется, и вытащу свою подружку из этого дерьма! Найду этот чертов сейф любой ценой, даже если мне придется перевернуть коттедж пахана кверху дном. А что, если Грач врет? Если он не вернет мне Златку, когда я найду ему сейф? Об этом думать не хочется… Нет, не надо думать о худшем. Он отпустит ее, обязательно отпустит. Она не нужна ему. Даже если он сделает ее наркоманкой, я обязательно ее вылечу. Черт побери, лечат же как-то наркоманов! А может, я успею, и все обойдется. Успею, конечно, успею. О чем разговор?..

Дома я перерыла шкаф, нашла самое скромное наглухо застегивающееся платье. Накинула легкий пиджачок и закрыла входную дверь на все запоры.

— Молодец, уложилась вовремя, — похвалил меня Грач и открыл заднюю дверцу.

Машина тронулась, я прощальным взглядом окинула дом и незаметно утерла слезу.

— Где больница, в которой нужно снимать швы?

— Поезжай прямо, я покажу дорогу.

— Может, можно в любом хирургическом кабинете это сделать? Заедем в первую попавшуюся больницу.

— Нет, я хочу снимать швы там, где мне их наложили, — уперлась я.

— Хорошо, показывай, куда ехать.

Я и сама не знала, почему настаивала именно на той больнице, куда отвез меня когда-то горилла. Наверное, просто тянула время. Мне совсем не хотелось мыть полы этому пахану и уж тем более искать какой-то сейф. Если в течение трех дней я не найду этот проклятый сейф, у меня у самой не выдержит сердце от переживаний за подругу. Найти бы квартиру, в которой Грач спрятал Златку. Уж я бы смогла вытащить ее оттуда…

Наконец мы подъехали к больнице. Грач вышел, открыл заднюю дверцу и, как галантный кавалер, помог мне выйти из машины.

— Я думала, что тебе неизвестны хорошие манеры.

— Ты меня слишком плохо знаешь, Валентина. Надеюсь, у нас еще будет время познакомиться поближе.

— Нет уж, увольте, мне хватит того, что ты познакомился поближе с моей подругой.

Грач противно засмеялся.

— Я не чужд хороших манер, так как вырос в интеллигентной семье.

— По тебе не скажешь…

Грач открыл дверь и пропустил меня вперед. Пройдя по длинному узкому коридору, мы наконец подошли к кабинету. Неожиданно, как из-под земли, вырос Валентин. Это привело меня в полнейшее замешательство. Я не могла поверить своим глазам, но у двери стоял горилла и смотрел на меня так сурово, что меня просто парализовало. Наверное, это оттого, что я не видела его несколько дней и уже отвыкла от умопомрачительных габаритов. Сейчас он мне показался еще больше и еще страшнее.

Он перевел взгляд на Грача, но тут же снова повернулся ко мне:

— Ты куда сбежала?

— Домой.

— А зачем?

— Как зачем?! Почему люди возвращаются домой? Наверное, потому, что там им лучше всего.

— Привет, Валентин, — вклинился в разговор ничего не понимающий Грач.

— Здравствуй, — буркнул Кинг-Конг и, не обращая на Грача никакого внимания, взял меня за руку. — Я здесь с утра тебя жду.

— Зачем?

— Но ты же сбежала, значит, я должен отвезти тебя обратно.

— Я не хочу обратно.

— А я разве когда-нибудь тебя спрашивал о том, что ты хочешь, а чего не хочешь?

Нет, он и в самом деле конченый идиот. Ему только веслом в лодке махать. Соображает он туго.

— Как ты меня здесь нашел? Спросил у врача, когда мне будут снимать швы?

— Конечно. Я тебя тогда до утра прождал, думал, может, ты вернешься.

— Как я могла вернуться, если я от тебя сбежала?

— Ну, мало ли, вдруг передумала… — Грач взял меня за другую руку и опять попытался влезть в разговор:

— Валентин, ладно, извини, нам некогда.

— Как это некогда?

— Пропусти нас в кабинет, нам надо снимать швы. — Грач был вдвое меньше гориллы и уткнулся ему в грудь. Обойти Валентина было невозможно. Своей тушей он полностью закрыл все подступы к кабинету.

— Кирилл, мы сами снимем швы, можешь ехать, — сказал горилла.

— Как это сами? — опешил Грач.

— Мы их накладывали, мы их и снимем.

— Может, ты их и накладывал, но снимать буду я, — отрезал Грач.

— Попробуй, — засмеялся горилла.

— Отойди.

— Попробуй меня отодвинуть, — заржал тот сильнее.

Грач потыкался в грудь горилле и понял, что это не принесет особого результата. Валентин стоял как гора, сдвинуть его можно было только разве что бульдозером. Дверь в кабинет неожиданно открылась, и ситуацию спас хирург.

— В чем дело? Что за шум?

— Можно снять швы?

— Конечно, проходите. Кабинет свободен. Тише, граждане!

Валентин отошел, и я прошмыгнула в кабинет, захлопнув за собой дверь. Врач оказался довольно корректным и не задавал лишних вопросов по поводу шума за дверью. Он снял швы и обработал ногу.

Выйдя из кабинета, я обнаружила Грача и Валентина, сидящих в креслах по разные стороны коридора.

— Ну как лапка? — спросил Валентин и направился ко мне.

— Все в порядке.

— Поехали. — Грач встал с кресла и взял меня за руку.

Терпение гориллы было на исходе. Он ожег Грача свирепым взглядом и процедил сквозь зубы:

— Убери руки от моей женщины.

— Что? — не понял тот.

— Я говорю, убери руки от моей женщины.

— А с чего ты взял, что она твоя? — выпучил глаза Грач.

— Я так решил.

— Вот как! — заржал Грач.

Мне совсем не хотелось быть женщиной гориллы и тем более ехать с ним куда-либо. К тому же в данный момент меня больше всего интересовала подруга.

— Я не хочу быть твоей и никогда ею не буду, — сказала я с дрожью в голосе, так как очень переживала за последствия.

Валентин крайне непредсказуемый человек и при желании мог просто раздавить меня в лепешку. Он запыхтел, как паровоз, тяжело задышал. Мне показалось, что еще одно мгновение, и он просто убьет меня.

— Ну ладно, Валентин, зачем тебе нужны неприятности? — примирительно сказал Грач. — Эта женщина сейчас поедет со мной. Она моя должница.

— Но ведь она и моя должница тоже. Они вместе с одной бабой у наших пацанов джип угнали.

— Валентин, давай не будем. Мы и так слишком много враждуем. Не хватало нам еще из-за бабы ссориться. По-моему, между нашими пацанами и так проблем хватает.

— Ну ладно, будь по-твоему, — сказал Валентин и взглянул на меня. — А до тебя я еще доберусь, — процедил он сквозь зубы, поворачиваясь к выходу.

Тяжело вздохнув, я посмотрела на Грача. Он весело подмигнул мне, и мы направились к машине. Валентин сел в свою тачку и, помахав мне рукой, резко дал по газам.

— Идиот, — вырвалось у меня.

— Идиот, — подтвердил Грач. — Но не дурак, не полез на рожон.

— Если бы он захотел, то стер бы тебя в порошок.

— Но не стер же. Потому что у него сила, а у меня власть. Улавливаешь разницу?

— Улавливаю.

Через полчаса меня пересадили в машину к так называемому дяде и повезли к пахану. Грач напоследок пристально посмотрел мне прямо в глаза и показал на часы. Это означало, что у меня слишком мало времени.

«Мой дядя» ехал молча, не обращая на меня никакого внимания. Я пыталась раскрутить его на разговор, но это оказалось бесполезным. Я все время думала о Златке. Только бы она продержалась, моя милая девочка, только бы не сдалась. Скоро все закончится, и я смогу увидеть самого дорогого и близкого мне человека.

В детстве я всегда мечтала иметь сестру, но мои родители не захотели позаботиться об этом. Бог пожалел меня и послал мне мою Золотинку. Я не могу ее потерять, ведь дороже ее у меня никого на этом свете нет. Я незаметно всхлипнула и утерла слезу.

— Не реви, а лучше думай о работе, уже приехали, — услышала я голос своего «дяди».

Он остановил машину у четырехуровневого коттеджа, обнесенного глухим кирпичным забором, и посигналил. Из кованых в завитушках ворот показались четверо молодцов крепкого телосложения. Они пригласили нас выйти из машины. Двое стали шарить в салоне, а двое проверили наш багаж. Когда обыск закончился, нам предложили проехать на площадку во двор. Я мельком окинула территорию усадьбы: гектара полтора, не меньше. Справа от дома располагались несколько стационарных теплиц и сад. Слева — зона отдыха с газонами и деревьями, пруд и автономная электростанция. Рядом с домом — подземный гараж и помещение для ремонта автотранспорта, у входа которого курили двое мужчин в замусоленных машинным маслом робах.

— Хорош глазеть. Что уставилась как ненормальная? Коттеджей не видела, что ли? — зло пробурчал «дядя».

— Таких — нет, — призналась я.

Мы зашли в дом через бронированные металлические двери. Я где-то видела рекламу подобных дверей. По-моему, они стоят целое состояние. Нас провели в гостиную. В огромном камине весело потрескивали дрова. Мебель была стилизована в стиле восемнадцатого века. Здесь все отдавало стариной — стол, стулья, часы, подсвечники… У камина лежала огромная шкура медведя. Нам предложили сесть на дубовые стулья и немного подождать.

— Красота! — не выдержала я.

— Замолчи. В этом доме даже у стен есть уши, — прошептал «дядя».

Хорошенькое дело, привез меня в такой умопомрачительный дом и заявляет, что здесь все прослушивается. Каким же образом мне придется искать сейф?! Дом напичкан охраной, если кто-нибудь просечет, зачем я здесь нахожусь, то меня пристрелят как куропатку. Нет, здесь нужно свыкнуться, присмотреться… Но у меня же нет времени. С каждым днем, проведенным впустую в этом доме, я только усугубляю участь своей подруги.

Мои мысли перебило появление пожилого мужичка приятной наружности и довольно крепкого телосложения. Я сразу поняла, что это пахан. Он зашел в гостиную и уселся в кресло-качалку. Закурил трубку и стал слегка раскачиваться, поглядывая в мою сторону.

— Приветствую вас, Леонид Станиславович, — заговорил «дядя» приторным голосом. — А вот и моя племянница, о которой я вам говорил. Привез, так сказать, для знакомства.

— Мне некогда устраивать кастинг. Я уже четвертый день без горничной… Вас, девушка, как зовут?

— Валя.

— Валентина, значит. И сколько же вам годков?

— Пусть будет восемнадцать, — улыбнулась я.

— Что ж, любая женщина вправе скрывать свой возраст. Вы и в самом деле выглядите очень молодо.

— Спасибо. Я приму это как комплимент.

— Ваше семейное положение?

— Я не замужем.

— Это меня устраивает. Вам придется жить в этом доме. Выходные вы будете согласовывать лично со мной. Где вы работали до этого?

— В редакции. Я журналистка.

— А почему ушли?

— Ну почему люди уходят с любимой работы? Обычно потому, что мало платят.

— Достойный ответ. Думаю, вы, Валентина, девушка умная и мы с вами подружимся. Надеюсь, вы мне будете так же преданы, как и все окружающие меня люди. Я очень ценю преданность и умею вознаграждать за нее по заслугам. Вы поняли меня, Валентина?

— Да, конечно.

— Вот видите, между нами возникло взаимопонимание. — Пахан посмотрел на «дядю»: — Мне подходит ваша племянница. Я беру ее к себе в дом.

— Я очень рад, что сумел вам угодить, Леонид Станиславович, — заулыбался тот.

Пахан подошел ко мне и слегка приобнял.

— Красивая у вас племянница, только вот почему не замужем до сих пор, непонятно.

— Да она у меня такая домоседка, на улицу не выгонишь. Целыми днями с книгами сидит.

— Это хорошо, — похлопал меня по плечу пахан. — Такие девушки в наше время редкость. У меня книг много, Валентина. Когда будет свободная минутка, можешь пользоваться моей библиотекой.

— Спасибо, — застенчиво произнесла я.

— Официальная часть окончена. Сейчас экономка покажет вашу комнату и подсобные помещения.

«Дядя» подошел ко мне и по-отечески поцеловал в щеку.

— Не скучай, дорогая. Как только тебе понадобится выходной, Леонид Станиславович обязательно его даст. Так что скоро увидимся.

«Не сомневаюсь», — отметила я про себя.

«Дядя» удалился. Выходя из гостиной, пахан поинтересовался:

— А почему, Валентина, вы не спрашиваете, сколько я буду вам платить?

Точно, вот я и прокололась! Любая девушка, устраивающаяся на работу, задает этот вопрос в первую очередь. Я быстро собралась с мыслями и с нежной интонацией ответила:

— Мне как-то неловко спрашивать, но я надеюсь, что больше, чем в редакции?

— Сколько вы получали?

— Двести долларов.

— У меня вы будете получать в десять раз больше. Вас устроит?

— Конечно.

— Ну, теперь мы все окончательно выяснили. Не буду вас отвлекать.

Пахан вышел из гостиной, а я, открыв рот, осталась стоять на месте. Две тысячи баксов за мытье полов! Если бы Златка была рядом, она бы не поверила! Грач и в самом деле подогнал мне классную работенку, вернее, хорошо оплачиваемую. Если бы не все навалившиеся на меня обстоятельства, то я бы, пожалуй, осталась здесь и дальше мыть полы.

— Пройдемте, — сказала экономка и направилась к выходу.

Это была симпатичная женщина лет сорока пяти. Интеллигентная. Говорила с небольшим акцентом. Из Прибалтики, сразу догадалась я. Мне было неудобно спросить, как ее зовут, а она не назвалась. Дама показала мне комнату для прислуги и положила на кровать скромное серенькое платьице и белый фартук. Этот наряд очень напоминал школьную форму. Если я надену его, то буду похожа на школьницу. Не хватает только портфеля и пары ленточек в волосах.

Экономка повела меня по дому, словно на экскурсии. В надежде заметить сейф, я поплелась осматривать помещения.

— В доме пятнадцать жилых комнат, — сказала дама суховато. — Гостиная, где с вами беседовал Леонид Станиславович, как вы заметили, находится на первом этаже. Кроме того, есть кухня, столовая, две гостиные попроще, семь спальных комнат, бар, кабинет, библиотека, четыре санузла, сауна с бассейном, две душевые, бильярдная, солярий и косметический кабинет. Тир располагается в цокольном этаже. Столовая для обслуживающего персонала тоже внизу. В доме имеется большое число кладовок и подсобных помещений. На четвертом этаже находится зимний сад и большая терраса на две комнаты. Всего в доме шесть террас и два балкона.

— Как же я все это буду убирать?! — не выдержала я.

— Это на первый взгляд кажется, что убрать этот дом невозможно. На самом деле это не так трудно. У вас есть две помощницы. Так что вас трое.

— Господи, как же я справлюсь? — повторила я в полном отчаянии. Это означало: как же я буду искать в этом доме сейф?

— Не пугайтесь. Я же говорю вам, что вы не одна. Дом очень большой, поэтому здесь три прислуги. Правда, одна отпросилась, вторая на больничном, завтра должна выйти. А женщина, которая работала до вас, четыре дня назад ушла на пенсию, оставив после себя место, которое посчастливилось получить вам. Вы же понимаете, что такую высокооплачиваемую работу в наше время найти просто невозможно. И учитывайте еще один немаловажный фактор: зарплату выплачивают вовремя, а еда и проживание бесплатные.

— Да, конечно, — пробурчала я себе под нос и растерянно посмотрела по сторонам.

После экскурсии я пошла к себе в комнату и переоделась в форменное платьице.

В дверь постучали. На пороге появилась экономка.

— Вы, Валя, можете приступать прямо сейчас. Начнете со спальни Леонида Станиславовича.

Вооружившись ведром и шваброй, я отправилась искать спальню пахана. Найдя нужную дверь, зашла в комнату и ахнула от умопомрачительного дизайна. Да, хорошо быть богачом! Спать на такой шикарной кровати, наверное, сущее удовольствие. Не долго думая, я принялась за уборку. Терла и драила каждый мыслимый и немыслимый уголок в надежде найти что-нибудь похожее на замаскированный сейф. На месте пахана я бы спрятала сейф именно в спальне. Все-таки сюда никто не вхож, кроме горничной и экономки… Но, увы, все мои труды оказались напрасны.

С того момента, как «дядя» привез меня в коттедж, прошло два дня. Я неплохо освоилась и уже уверенно передвигалась по дому. Я познакомилась со всем обслуживающим персоналом и пришла к мысли, что здесь хороший, сплоченный коллектив. У меня даже появился воздыхатель. Это был молодой симпатичный паренек по имени Толя, который работал в охране и постоянно выражал мне свою симпатию. Он считал меня ангелом во плоти и краснел при виде моих невинных глаз. Ему было, наверное, лет двадцать, не больше.

Вечером мы сидели с ним на скамейке у дома, и он декламировал мне Есенина.

— Толя, ты так здорово читаешь, — восторженно сказала я. — Тебе в театральный надо было пойти учиться, а ты пошел в службу охраны.

— Здесь хорошо платят. Мой отец — друг нашего хозяина. Он меня сюда и устроил.

— Толя, — осторожно проговорила я, — а ты знаешь, кем работает наш хозяин? Он, наверное, бизнесмен или видный политический деятель?

— Я точно не знаю, но, по-моему, он какой-то крутой вор в законе, — прошептал мне на ухо Толик.

Такого ответа я не ожидала. Интересно, он и в самом деле дурачок или прикидывается? Но чуть позже я поняла, что этот Толик действительно немного с чудинкой, вернее, не от мира сего. Он продолжил читать Есенина, а я невольно подумала, что и пахан немного со сдвигом, если устраивает к себе на работу таких придурков. Этот Толик так спокойно говорит, что его хозяин криминальный авторитет, словно криминальный авторитет то же самое, что учитель математики. Через полчаса этот Толик выдал мне полную информацию о всех мыслимых и немыслимых системах наблюдения в доме, количестве человек в охране и, так сказать, смене караула. Я прикинулась влюбленной дурочкой, и Толик уже мысленно парил в небесах, прикидывая, как бы нам в дальнейшем взять выходной вместе и сходить в «Ленком». Чтобы не вызывать никаких подозрений, я сделала вид, что обрадовалась, и вместе с ним помечтала о спектакле, на который мы пойдем.

По истечении трех дней, проведенных у пахана, я стала заметно нервничать и переживать за свою подругу. Отыскать в этом доме сейф было равносильно поиску иголки в стоге сена. Каждый день я хваталась за новую работу в надежде найти этот проклятый сейф. Сейфов в доме было, конечно, полно. Они были в каждой комнате, но меня интересовал именно тот сейф, о местонахождении которого знал один лишь пахан. Толик сказал, что человек, который строил, вернее, руководил стройкой этого коттеджа и одновременно являлся дизайнером и архитектором в одном лице, умер от инфаркта. «Оно и понятно, — отметила я про себя, — еще бы пахан оставил в живых человека, который знал этот дом как свои пять пальцев. Таких сразу убирают. Это нужно для того, чтобы сохранить тайну. Ведь тайна, о которой знают двое, это уже не тайна. Вот и пахан замочил своего архитектора, и теперь среди всего его персонала не найдешь ни одного человека, который бы знал этот дом так же досконально, как он сам».

На минуту я вдруг представила себя паханом. Так, я пахан, куда бы я спрятала сейф? Определенно я бы спрятала его там, где меньше всего шатается народа. Что же является таким местом в доме? Солярий, там никто не загорает, кроме самого пахана. Спальня — надо хорошо проверить ее еще раз — и конечно же библиотека. Там сейф может быть вероятнее всего. Подсобные помещения отпадают. Хотя нет, есть одно подсобное помещение — рядом с бильярдной, в конце мансарды. От него нет ключей даже у домработницы. Остается только догадываться, что хранит там хозяин. Как туда пробраться, я пока не имею ни малейшего представления. Если только украсть ключ… Но это связано с большим риском. Хотя мне некогда выбирать. Нахождение моей подруги у Грача тоже связано с очень большим риском. И еще, надо пробраться в оружейную комнату. Там лежит антикварное оружие, по-моему, сейфу там вполне может быть место.

От всех этих мыслей у меня жутко разболелась голова. Наступило время обеда, и я спустилась в цоколь, где находилась столовая для прислуги. За столом уже сидел Толик. Я получила свою порцию и подсела к нему.

— Как дела? — обрадовался он.

— Как обычно. Мою потихоньку.

— Послушай, ходит слух, что ты журналистка и раньше работала в редакции. Это правда?

— Раз говорят, значит, правда.

— А почему ушла?

— Мало платили.

— Тяжело, наверное, после такой работы драить здесь полы и вытирать пыль.

— Лучше драить полы за такие деньги, чем сидеть в редакции за нищенскую зарплату. Тем более, дом такой интересный… Знаешь, никогда в жизни не видела такое количество сейфов. Они везде. Леонид Станиславович человек довольно странный, зачем он сделал их такими доступными взору каждого. Нет чтобы сделать их скрытыми — он их наворотил в каждой комнате.

— Наверное, должны быть и скрытые, — задумчиво произнес Толик.

— Я тоже так считаю.

— А почему тебя это интересует? — Толик посмотрел на меня с некоторым подозрением.

Я немного растерялась, но быстро взяла себя в руки и переменила тему разговора. Надо быть осторожнее. Всю информацию, которую знал этот мальчик, я уже получила. Больше на такие темы разговаривать с ним не имеет смысла.

Поразмыслив, я решила начать с библиотеки. После обеда я подошла к пахану и ангельским голосом проговорила:

— Леонид Станиславович, извините, пожалуйста, но у меня сейчас выдалась свободная минутка. Нельзя ли мне воспользоваться вашей библиотекой? Без книг мне непривычно.

Пахан улыбнулся:

— Конечно, Валентина. Могу вас проводить.

Он пошел в библиотеку, и я засеменила следом. Он устроился в массивном дубовом кресле, а я села на маленькую кушетку у входа.

— Какие книги читаете, Валентина?

— Детективы.

— Детективы? — удивился пахан. — А какие, наши или зарубежные?

— Наши.

— Это Маринину, что ли? У меня вряд ли есть ее книжки.

— Люблю и Маринину, и Полякову, и Малышеву.

— Таких авторов у меня точно нет, — задумался пахан. — А что, интересно дамочки пишут?

— Леонид Станиславович, как же так?! Вы что, никогда не читали Малышеву и Полякову? Это непростительно, честное слово.