Его звали Бог, или История моей жизни Шилова Юлия

– Ну, не такая уж и сумасшедшая. Когда я жила с Матвеем, то видела суммы и покрупнее. Потрать эти деньги так, как посчитаешь нужным. Хочешь, купи небольшую машинку, а хочешь – дай взятку и устройся в нормальный театр. Я знаю – это твоя мечта. Нельзя же всю жизнь проторчать на кафедре. Я представляю, как тебе там тоскливо. Ты же творческая личность. Найди нужных людей, сунь в лапу и начинай воплощать свою мечту.

– Жанка, ты ненормальная, я не могу взять такие деньжищи. Это очень много!

– Бери и не парься. За меня не переживай, Горелин завтра даст мне еще десять.

– Давай, я положу деньги в шкатулку, если тебе будет надо, ты возьмешь.

– Клади куда хочешь, только я хочу, так сказать, попасть на твой спектакль. Ты должна играть главную роль. Бесплатный билетик будет для меня лучшим вознаграждением.

На следующий день позвонил Горелин, и мы договорились встретиться в ресторане «Таверна». Он протянул мне конверт и улыбнулся:

– Спасибо. Вы даже не представляете, что для меня сделали. Вчера вечером позвонили жене и сказали, что ее брат убит. До этого я сидел как на иголках. Самое интересное – нам сообщили, что убийца уже найден. Им оказался двадцатилетний наркоман, который в момент совершения преступления находился под кайфом и совершенно ничего не помнит.

– Все-таки здорово, что братец вашей жены посещал именно «Свалку». В другом заведении это было бы сделать намного тяжелее. Как вы думаете поступить с женой?

– Конечно, расстаться. На днях я подам на развод и провожу восвояси.

– Ну что ж, на этом наше знакомство заканчивается. С этой минуты мы совершенно разные люди, никогда не имевшие общих дел. В следующий раз, когда будете жениться, будьте внимательны и хорошо изучите биографии потенциальных родственников.

– Спасибо. И еще… Вы, наверное, забыли. Я узнал, кто такой Граф.

– Интересно. И кто же это?

– Отъявленный бандит, член одного из криминальных кланов. Дважды судим. Пользуется авторитетом среди товарищей. Контролирует несколько фирм досуга, саун и продуктовых магазинов. Настоящее имя – Графов Леонид. Пару лет назад, освободившись из мест заключения, организовал собственную стоянку по продаже контрактных автомобилей. Коммерсанты, которых он крышует, отзываются о нем как о жестоком, совершенно неуправляемом человеке с нарушенной психикой и жуткой манией величия.

– Вероятно, под его крышей находится кто-то из ваших товарищей?

– Да, один мой хороший знакомый, владелец сети магазинов «Еда».

– А он ничего не слышал о том, где сейчас его «крыша»?

– Нет. Он к нему пока не заезжал.

– Спасибо за информацию. Всего доброго. Будьте внимательны.

Я встала из-за стола и направилась к выходу. Виктор печально смотрел мне вслед. Что ж, настало время навестить Павла и побеспокоиться о его здоровье.

Попрощавшись с Маринкой и пообещав ей возвратиться через несколько дней, я поехала в райцентр, где оставила Павла. Странное дело, меня объявили преступницей, показали фотографию по телевизору и хоть бы один постовой проверил документы… Теперь я понимаю, почему многие люди числятся в розыске по нескольку лет и более.

Увидев дом бабы Таси, я улыбнулась и почувствовала, как радостно забилось мое сердце. Бабулька сидела на веранде и вязала носок. Увидев меня, она радостно подскочила и запричитала:

– Ой, Жанночка приехала, Господи Иисуси Христоси… Покрасилась, похорошела сразу. Муж твой тебя не узнает. Подумает, что это за красавица к нему в гости пришла.

– Он хоть живой?

– Очухался твой соколик. Лежит, скучает.

– Что, прямо так и сказал, что скучает?

– Да разве мужики такое скажут… Я сама вижу, измотался весь. На часы постоянно глядит. Жанна, я тогда в больницу пойду, а вы уж тут сами хозяйничайте.

– Идите, не волнуйтесь. Все будет нормально.

Я проводила бабулю и зашла в комнату. Павел лежал на кровати и что-то чиркал на бумаге. Увидев меня, он отложил блокнот и недовольно поморщился.

– Что-то не вижу особой радости! – весело сказала я.

– Я очень рад. Ха, ха, ха… – съехидничал Павел.

– А ты, оказывается, хам. Между прочим, я во второй раз спасла тебе жизнь.

– Тебя никто не просил.

– Сукин сын! Если бы я знала, что ты будешь со мной так разговаривать, я бы оставила тебя помирать вместе с этими придурками.

– Зачем ты меня вытащила?

– Наверное, потому, что ты мне нравишься.

– Что?

– Мне кажется, что я в тебя влюбилась.

– Ты уверена?

– Не знаю. Но мне бы очень хотелось, чтобы ты оправдал мои надежды.

– А какие у тебя надежды?

– Мне кажется, что ты должен быть совершенно бесподобен в постели.

Павел покраснел до кончиков ушей и отвернулся к окну.

– Тебе нравится мой цвет волос?

– Все лучше, чем с седыми патлами.

Я присела на краешек кровати и миротворчески улыбнулась:

– На комплименты тебя не раскрутишь.

– Зачем ты сказала, что ты моя жена?

– Откуда ты узнал?

– Бабка сообщила.

– Ну а кем, по-твоему, мне надо было представиться?

– В принципе мне все равно.

– Ну что ты за чурбан противный!

Я прилегла рядом и закрыла глаза.

– У тебя что, не было времени выспаться?

– Не было.

– Чем ты занималась эти дни?

– Ой, чем я только не занималась все это время… – сонно произнесла я.

– Я думал, что ты уже больше сюда не придешь.

– Как же я могу тебя оставить? Ты же умрешь без меня, киллер ты мой любимый.

– Что ты несешь!

– Ладно, не злись, я тебя уже давно вычислила. Если бы я к тебе не вернулась, кто бы тебя кормил, ухаживал за тобой, да и вообще, кому ты нужен, кроме меня?

Повернувшись на бочок, я скинула туфли и стала погружаться в сон. Павел обнял меня.

– Интересно, как это тебя менты ни разу не тормознули.

– Не хотят, – произнесла я сквозь сон.

Но через минуту горячие мужские губы обожгли мою грудь.

– Паша, Пашенька, что ты…

– Молчи, – прошептал он.

– Тебе противопоказаны физические нагрузки. Побереги свои силы.

– Тише, – повторил он и стал еще более настойчивым. Я провела рукой между его ног и почувствовала огромную ежесекундно нарастающую силу. Мне ничего не оставалось делать, как стянуть с себя сарафан и со словами: «Дерзай» отдаться в плен сладострастным наслаждениям.

Когда мы разомкнули объятия, я положила голову Павлу на плечо и, улыбнувшись, заметила:

– Это было божественно.

– Тебе понравилось?

– Еще бы!

– Я еще слаб, поэтому это не самое лучшее, что могу тебе показать.

– Буду с нетерпением ждать твоего выздоровления, – засмеялась я.

– А ты стерва…

– Может быть, но и ты не принц на белом коне.

Вечером Павел попробовал встать с кровати.

– Еще рано! – возмутилась я. – Тебе что сказано: хотя бы пару недель надо полежать, а прошло только несколько дней!

Спорить с ним было совершенно бесполезно. Он не только умудрился подняться, но и потянулся за сигаретами. Я стала жарить яичницу. Павел подошел сзади и крепко меня обнял.

– Кушать желаете? – улыбнулась я.

– Желаю. И не только кушать…

Он сел за стол, и я поставила перед ним тарелку со скворчащей яичницей.

– Приятного аппетита.

– Я знал, что эта связь добром не кончится, знал еще в тот день, когда увидел тебя на чердаке.

– Почему?

– Уставился на тебя как дурак, про все на свете забыл.

– Ты же сказал, что я уродина седая.

– Это так, сгоряча. Ты чертовски красивая, седина тебе к лицу.

– Спасибо.

– Мне искренне жаль, что с тобой так обошлась судьба. Знаешь, я хочу тебе помочь найти твоих обидчиков.

– Ты хочешь мне помочь?!

– Хочу. Вместе мы обязательно найдем подонков, кто слепил тебе эту постанову, и накажем их по заслугам.

– Зачем тебе это надо?

– Я же не спрашиваю тебя, зачем ты дважды спасала мою жизнь, рискуя своей. Одной тебе не справиться.

– Ты думаешь?

– Я в этом просто уверен. Ты, конечно, отчаянная, смелая, шустрая, но все-таки женщина. Тем более я дважды твой должник.

– Ну, тогда давай отрабатывай.

Я улыбнулась и сделала красноречивый жест в сторону постели. Павел кивнул, подхватил меня на руки и понес в спальню.

– Пусти, сумасшедший, у тебя сейчас швы разойдутся! Ты же после операции!

Но он ничего не слушал. На этот раз его темперамент проявился еще более бурно. После пылких любовных утех я лежала выжатая как лимон и смотрела в потолок.

– Павел, ты меня любишь?

– Люблю.

– Чуть-чуть или сильно?

– Сильно.

– А ты без меня сможешь?

– Не смогу.

– Только пообещай мне, что никогда не сможешь меня разлюбить.

– Обещаю.

– Нет, лучше: поклянись, чтобы точно знать.

– Клянусь, – засмеялся он и направился на веранду.

Я закрыла глаза и широко раскинула руки. Тело было расслаблено, приятное тепло разлилось до самых кончиков пальцев.

– Жанна, ты вытаскивала из моей сумки конверт? – послышался раздраженный голос Павла.

Мне пришлось моментально спуститься с небес на землю, взять себя в руки, открыть глаза и безразлично произнести:

– Нет. Не вытаскивала.

– А почему ты даже не хочешь спросить, как он выглядел?

– Потому что мне это совсем не интересно. Я не имею привычки шарить по чужим сумкам.

Павел сел рядом. Он был разгневан и даже не пытался скрыть этого.

– Ты его вытащила, не ври.

– Скажи спасибо, что когда я тащила тебя в машину, зацепила с собой твою сумку, а то бы ты запросто мог остаться не только без конверта, но и без сумки.

– Спасибо. Отдай мне конверт и не смей брать то, что тебе не принадлежит.

– Нет, Пашенька, так дело не пойдет. Ты хочешь забивать мяч в одни ворота. Так не бывает. Значит, я должна посвящать тебя в свои дела, а ты меня – нет?

– Но ведь ты – женщина. Есть вещи, которые тебе просто не положено знать.

– Это что, опять по воровским понятиям, что ли?

– Хотя бы и так.

– Так я плевала на твои воровские понятия! Когда меня посадят, тогда и буду с ними считаться, а сейчас и не подумаю!

– Будь женщиной и не делай того, что не нужно.

– А у нас, между прочим, равноправие. Ты мне патриархат не устраивай! Не на ту напал!

– Ты не ответила на мой вопрос: где конверт?

– У меня его нет.

Я села на кровать и поджала ноги. Павел был вне себя от ярости, но старался сдерживаться.

– Смотри не лопни от злости! – подзадорила я.

– Куда ты его дела?

– Отдала.

– Кому?

Мне показалось, что при моих словах у Павла на голове волосы встали дыбом.

– Человеку, которого ты должен был убить…

Павел нервно закурил сигарету и глазами, полными ужаса, уставился на меня.

– Ты что, чокнутая? Кого я должен был убить?

– Хорош придуряться. Горелина.

– Ты с ним виделась?

– Конечно. Интересный мужчина, шикарный и довольно спокойный, в отличие от некоторых.

– Зачем ты с ним встречалась?

– Чтобы совместными силами убрать Шефа.

Павел взглянул на меня как-то странно и чуть слышно поинтересовался:

– Откуда ты знаешь, кто такой Шеф?

– Заказчик. Здесь и дурак догадается. Шеф – это брат жены Горелина. Можно сказать, что Горелина заказала собственная жена.

– И как же ты решила убрать Шефа?

– Зачем его убирать? Шефа уже нет.

– Что ты несешь?

– Все, Паша, больше тебе ничего не грозит. Можешь работать дальше. Пятнашка твоя, ее не надо возвращать. Больше ты никому не нужен. Я запорола твою работу, но исправила ситуацию.

– Ты хочешь сказать, что Шеф убит…

– Конечно.

– И кто же его убил?

– Я.

– Ты?!

– Представь себе. Его заказал Горелин, заплатил мне двадцать тысяч баксов и, между прочим, остался очень доволен.

– И как же ты это сделала?

– Знаешь, чтобы убить человека, не обязательно быть киллером, достаточно очень сильно захотеть убить. Это очень сложно и в то же время так просто.

– Как ты это сделала?

– На дискотеке пристрелила. Он сидел в углу и перся на кокаине.

– Пистолет куда дела?

– Не бойся, это не твой. Я его прихватила у твоих гостей, которых ты замочил гранатой.

– А где он сейчас?

– На дискотеке вложила какому-то наркошу в руку. Он и не заметил. Был в отрубях. Я видела, как его забирали в ментовку. Он бы и рад что-нибудь сказать, но ничего не помнит. В ментовке ему так вломят, что он, как миленький, напишет чистосердечное признание.

– Ты сумасшедшая! Какое право ты имела лезть в мои дела! У тебя своих проблем по горло! Я одного не пойму – какая же ты запуганная! И кто тебя запугал?!

– Это не твое дело!

– Если это не мое дело, то запомни, что у меня тоже есть дела, в которые ты не имеешь права совать свой любопытный нос.

– Я хотела как лучше, Паша.

– А ты хоть знаешь, как лучше?!

Паша залепил мне звонкую пощечину. Я потерла щеку и метнулась к двери.

– Куда ты собралась? – Паша пошел следом.

– Не твое дело!

– Прости меня.

– Хорошенькое дельце, я прикончила твоего врага только для того, чтобы ты мог спокойно существовать и не бояться за свою жизнь, а ты, мерзавец, поднял на меня руку!

– Я же сказал, прости. – Паша обнял меня за плечи.

– Я не злюсь.

– Знаешь, просто тебе не надо было этого делать.

– Я сделала то, что посчитала нужным. Мне хотелось тебе помочь.

– Я просто в шоке от такой помощи.

Мы сели на пол, обнялись и долго разговаривали. Говорили обо всем: о детстве, юности, влюбленностях, удовольствиях, горестях и бедах. Первый раз я видела Пашку таким открытым, серьезным и, как мне показалось, искренним.

– Ты давно стал этим заниматься?

– Около двух лет.

– Ты состоишь в какой-то группировке или работаешь в одиночку?

– Ты хочешь спросить, есть ли у меня хозяин?

– Ну, что-то вроде этого.

– Нет. Я работаю один. У меня есть знакомые в различных криминальных структурах, но я работаю сам по себе.

– Ну и работенку ты себе нашел…

– Кому как. Знаешь, с детства любил стрелять в тире. Еще пацаном наворую денег и бегу просаживать их в тир. Позже хозяин тира меня приметил и разрешил стрелять бесплатно. Правда, за это я должен был каждый вечер драить полы и собирать мусор. Другие пацаны в войнушку играли, в казаки-разбойники, а я как помешанный стрелял и стрелял. Для меня это было так же важно, как для тебя – театр. Я дышал там полной грудью. Иногда мне оставляли ключи на ночь. Я развешивал мишени и бабахал до утра. Очень скоро результат превзошел все ожидания. Ни одной пульки в «молоко»! Так и прошло мое детство. А потом нужно было искать место под солнцем. Не хотелось пахать за зарплату, на дядю. Захотелось легких денег. Я попал в банду. Был молодой, глупый. Пошел на дело. В результате меня подставили, получил судимость, потом еще. Вышел с зоны и не знаю, куда податься. Прошел мимо тира, сердце застучало. Как-то раз поехал с знакомыми на охоту. Они чуть от удивления не попадали. Я бил зверя с любого расстояния. Чуть было даже охотником не заделался. Один раз прихожу в тир, а хозяин сообщает, что мной интересуется один человек. Подходит старикашка и говорит, что уже давно за мной наблюдает, мол, разговор есть. Пошли в ресторан, посидели. Тут он мне сделал предложение стать киллером. Я задумался. У меня тогда девушку любимую изнасиловали.

– У тебя была любимая?

– А что тут удивительного? Она училась в университете на биологическом факультете. Умная была и в то же время скромная. Жили на одной лестничной площадке. В тот вечер я не успел ее встретить. Застрял в тире. Она возвращалась поздно вечером домой, а какой-то подонок пригрозил ножом и изнасиловал. А потом, сволочь, убил и в канализационный люк труп сбросил. Я об этом узнал, хотел вены себе перерезать, но одумался. Нашел, кто это сделал, но в милицию его не сдал, а собственными руками задушил. Естественно, меня сразу под суд. Старичок этот меня в тюрьму не сдал, вытащил, но при условии, что я стану делать то, что он скажет. Он купил мне классный спортивный костюм, винтовку, и начались тренировки. Так я стал убийцей. Старик брал заказы, а я выполнял. Его клиенты думали, что это он работает. Меня он зашифровал, как настоящего шпиона. Снял мне квартиру. Привозил девочек для забавы, боялся, чтобы у меня не было серьезных увлечений. Деньги за заказ давал, но мало. А деваться-то куда? До сих пор первый заказ помню. Нужно было убрать продавца цветов, торгующего в микроавтобусе. Я думал, что просто умру от страха. Сели со стариком в старую, еле дышащую тачку. Он за рулем, а у меня в руках винтовка. Наша машина должна была на малой скорости проехать мимо микроавтобуса, припаркованного на площади. А мне нужно было умудриться попасть в этого торгаша. Я боялся, что не получится, нервничал. Но потом собрался и выпустил три пули в голову – копейка в копеечку! Потом эту развалюху бросили за пару кварталов от места убийства и пересели на «опель». Вот так и пошло-поехало… Заказы посыпались один за другим. Я, конечно, пил зверски, но в седле, как говориться, держался. А потом старик преставился, царство ему небесное, и у меня остался его заветный блокнотик с клиентами.

– А куда же ты деньги девал?

– Поставил шикарный памятник своей девушке. Классное место купил на Ваганьковском. Люди до сих пор ходят и ахают – кто же такое мог отгрохать и сколько это стоит?

– У тебя нет постоянного места жительства?

– При моей профессии это не положено. А вот кое-какую недвижимость за границей я прикупил. У меня брат живет в Испании. В общем, присмотрел мне хорошее бунгало. Правда, оформил я его на брата, так как у меня судимости. Там же тачка классная стоит. Да и начальный капитал имеется. Брат открыл счет в швейцарском банке, но, естественно, на свое имя.

– Ты что, собираешься свалить в Испанию?

– Я думаю, что мы должны это сделать вместе.

– Не знала, что киллеры такие бабки закалачивают.

– Ну, это кому как повезет. Вообще-то средний киллер беден, как учитель или врач. Но я не простой убийца, а профессионал. На мои услуги всегда есть спрос. Я стреляю без промаха и с дальнего расстояния. Это очень ценится. Таких, как я, единицы. А пешек, готовых уцепиться за любую работу, – целая куча. Рыщут, шакалы, где можно поживиться. А на меня очередь стоит. У всех врагов хватает…

– В твоей жизни были еще женщины?