Путь наверх, или Слишком красивая и слишком доступная Шилова Юлия

– Я и сам не знаю.

– Ищи лучше. Мне бы очень хотелось, чтобы там что-то оказалось.

Коммерс опять принялся за поиски, тяжело дыша и постоянно оглядываясь на меня.

– Там нет…

– Тогда зачем ты нас сюда привез?

– Там было.

– Если было, то куда делось?

– Не знаю.

– Сколько там было?

– Ровно сто тысяч долларов.

– Куда, по-твоему, делась такая интересная сумма?

– Не знаю, может, жена взяла…

– Не рано ли ты начал свою жену подставлять? Да ты бы хрен сказал жене, где лежат такие деньги.

– Тогда кто-то из прислуги…

– А где же сейчас твоя прислуга?

– Не знаю. Наверное, сегодня выходной, если дом пустой. Сторожа тоже почему-то нет.

– Послушай, коммерс, ты меня уже утомил. Ты не на базаре, и поэтому не надо меня разводить. Давай баксы, и дело с концом.

– Я сейчас такую сумму не могу набрать при всем желании. Дай мне время. Ну хотя бы пару недель!

– Ты хочешь, чтобы я тебя отпустила?

– Конечно. Тогда я смогу заняться своими делами и быстренько вытащу нужную сумму.

– Умник! Хрен ты угадал! Только я не поняла: зачем ты нас сюда привез?!

– Я думал, деньги лежат за камином, а их там нет. Мне больше негде их взять…

Меня даже затрясло от злости. С трудом справившись с собой, я посмотрела на Гарика:

– Пусть этот поганый коммерс выроет себе могилу рядом со своим коттеджем. Затем ему пулю в лоб и – закопать. Организуй ему кладбище с видом на собственный домик. Не я вывела закономерность, что коттеджников хоронят прямо в своих коттеджах. Это придумала жизнь. Пусть лежит в земле и любуется на свое строение.

Гарик взял коммерса за шиворот и выволок во двор. Я вышла следом, подошла к машине и громко включила музыку. Кто-то из пацанов вынес кресло, и я с удовольствием уселась в него, чтобы наблюдать за происходящим. Ребята сели в круг и дружно закурили. Гарик дал коммерсу лопату и зло приказал:

– Копай, сука!

Коммерс жалостливо посмотрел на меня и громко заплакал.

– У меня нет таких денег, клянусь. Отпустите меня, и я их заработаю.

– Ты это своей жене говори, а меня разводить не хрен. Я тебя как облупленного вижу. Давай копай. Если не будешь, то мои мальчики сделают это сами. Только тогда живьем закопаем, – разозлилась я.

Коммерс испуганно схватил лопату и принялся копать пересохшую землю, поочередно смахивая слезы и сопли. Гарик опустился рядом со мной на корточки и тихо спросил:

– Чупа, как ты думаешь, какого хрена он нас сюда привез, если здесь денег нет?

– Жалко с баксами расставаться, что ты коммерсов не знаешь, что ли? Они лучше сдохнут, чем отдадут свои кровные. Это он нам сейчас на гниль давит, думает: пожалеем и отпустим, чтобы он их отработал.

– Ты хочешь сказать, что деньги где-то здесь?

– Я в этом просто уверена.

– А может, он их в каком-нибудь банке хранит?

– Деньги далеко от хозяина не ходят. Они всегда находятся с хозяином под одной крышей. Если бы ты был коммерсантом и имел кругленькую сумму, ты отнес бы ее в банк?

– Я не сумасшедший.

– Тогда почему ты думаешь, что он сумасшедший. Он далеко не дурак, чтобы хранить свои деньги в банке.

– Чупа, так ты его что, мочить, что ли, собралась?

– Надо будет – замочим, а пока пусть копает.

Коммерс орудовал лопатой, время от времени вытирая рукавом пот и жалобно постанывая. Из машины громко орала музыка. Мои ребята по-прежнему сидели в кругу и вяло наблюдали за происходящим. Я внимательно следила за коммерсом, ожидая момента, когда он наконец расколется и сдаст нам место, где припрятаны деньги.

– Ну что ты на меня постоянно поглядываешь? Рой яму на свое усмотрение – тебе же в ней лежать, не мне, – сказала я ему.

– Отпусти меня на пару недель. Я быстренько наберу нужную сумму, – умоляюще смотрел он на меня.

– Ты мне здесь сопли на кулак не мотай. Не разжалобишь. Копай – и дело с концом.

Я закурила. Коммерс терял рассудок прямо на глазах, он беспрестанно бурчал что-то невнятное себе под нос. Когда яма стала достаточно глубокой, я громко крикнула:

– Хорош копать, а то тебя уже совсем не видно!

Коммерс бросил лопату на землю, поднапрягся и выпрыгнул из ямы.

– Устал? – поинтересовалась я.

– Конечно устал.

– Не вспомнил, где могут быть деньги?

– Честное слово, даже представления не имею…

– Я только не поняла, какого хрена ты оттуда вылез, а ну-ка, залазь обратно, ты же яму не для меня рыл…

– Отпусти, ради бога, – взмолился коммерс.

Оглянувшись на Гарика, я улыбнулась:

– Крепкий орешек.

– Чупа, может, грохнем его, да и дело с концом? Что тянуть? Он уже всех достал. Может, в могиле наконец поймет, что там ему деньги просто ни к чему?

– Зачем же убивать? Слишком легкая смерть для такой гниды, как он. А ну-ка, коммерс, прыгай в могилу и ложись. Мы тебя живьем закапывать будем!

– Что?

– Что слышал. Быстро ложись в могилу и не задавай лишних вопросов.

Гарик встал, подошел к трясущемуся коммерсанту и столкнул его в могилу. Тот громко закричал и попытался вылезти обратно.

– Свяжи его, – приказала я.

Двое ребят принесли веревку, достали коммерса из могилы и принялись связывать. Он стал громко кричать, поэтому пришлось сунуть в рот кляп. Связанного коммерса бросили обратно в могилу и принялись закапывать.

Отвернувшись, я старалась думать о своем, но у меня это плохо получалось. Не выдержав, я подошла к краю могилы. Если честно, то мне даже стало страшно. Из земли виднелось бледно-зеленое лицо коммерса, выпученные глаза молили о пощаде.

– Стойте! – приказала я своим ребятам. Затем села на корточки и вынула кляп.

Коммерс стал глубоко дышать. Из груди его доносились хрипы.

– Как дела? – улыбнулась я.

Коммерс жадно заглотнул воздух и глухо пробурчал:

– Я знаю, где деньги…

– Что ты сказал?! Ну-ка, повтори погромче!

– Я знаю, где деньги…

Взгляд его стал пустым и равнодушным, словно взгляд умалишенного.

– Деньги на даче?

– Да, да, да, да!

– Ты хочешь их мне отдать?

– Да, да, да, да!

– Раскопайте его! – распорядилась я.

– Чупа, да он гонит! Надо его закопать, да и дело с концом. На кой он нам сдался! Сейчас его раскопаем – он опять нас начнет водить вокруг носа. Нет уж, лучше поменять этого на менее зажравшегося. Ты же сама всегда говорила, что коммерсов надо менять каждые полгода, – тогда толк будет. Эта падла лучше сдохнет, чем деньги отдаст!

– Я не люблю повторять. Я, кажется, ясно сказала, что его нужно раскопать!

Пацаны принялись раскапывать коммерса, а я, посмотрев на расстроенного Гарика, тихо сказала:

– У коммерса шок. Сейчас он отдаст нам деньги без базара. Когда он лежал в земле, то прочувствовал, что такое смерть. Я абсолютно уверена, что в данный момент он до безумия хочет жить…

– Твое слово – закон. Я просто высказал свое мнение по этому поводу, вот и все.

Ребята быстро раскопали могилу, и коммерс вылез из могилы. Не веря во все происходящее, он стал испуганно озираться по сторонам.

– Ты так испугался, что аж в штаны наложил, – усмехнулась я.

– Что? – Он посмотрел на меня с таким ужасом, словно я сейчас столкну его обратно в могилу.

– У тебя штаны мокрые. Уссался от страха, – повторила я.

Коммерс опустил голову и посмотрел на свои штаны. Затем он махнул рукой и глухо произнес:

– Я хочу отдать деньги.

– Что ж, хорошее желание. Давай, отдавай.

Коммерс направился к дому, а мы двинулись следом.

В гостиной он достал из комода нож довольно внушительных размеров. Затем отсчитал несколько шагов от камина, сел и принялся ковырять ламинированный паркет. Отодрав половицу, он положил ее рядом с собой. Через секунду на свет появился плоский сверток величиной с половицу. Коммерс принялся его разматывать. В свертке оказались аккуратно упакованные пачки долларов.

Я подошла и села рядом:

– Сколько здесь?

– Двести.

– Неплохо. А ты говорил, что у тебя дела плохо идут. Нехорошо крышевых обманывать. Тебя в детстве за вранье ругали?

– Ругали.

– А как?

– Наказывали.

– А хочешь, мы тебя сейчас тоже накажем?

– Нет.

– Ой ли? – усмехнулась я.

– Не хочу, – сжался коммерс.

– Тогда давай сверток сюда и ты останешься без наказания.

– Я собирался разделить деньги на две равные части: одну вам, одну мне.

– Нет. Так дело не пойдет. Мы же не на базаре. Я заберу весь сверток.

– Но почему?

– Потому что ты слишком много забрал у нас времени. Мы думали, что освободимся намного раньше. Заставил моих мальчиков тебя закапывать… Так не пойдет. Деньги – это ничто по сравнению с человеческой жизнью.

– Но ты же мне обещала взять сотку, и все…

– Да кто ты такой, чтобы я могла тебе что-либо обещать! Я никогда и ничего не обещала коммерсам! Гарик, возьми у него сверток.

Коммерс испуганно прижал сверток к груди.

– Будет лучше, если ты сам отдашь Гарику бабки.

Коммерс затрясся и вцепился в сверток мертвой хваткой.

– Ах ты гнида! Я убью тебя, денежная тварь! – разозлилась я.

Гарик подошел к коммерсу, тот заплакал и дрожащими руками протянул ему сверток. Он затравленно посмотрел на меня и жалобно спросил:

– Мне крышка?

Я не ответила.

– Да или нет? – повторил он свой вопрос. – Не убивай, я умоляю тебя, не убивай…

Он подполз к моим ногам и принялся их целовать. Я брезгливо оттолкнула его.

– Живи… Только знай, что пятнадцатого числа каждого месяца к тебе будет приходить мой человек за деньгами. Не дай бог, если будет задержка или какой-нибудь выкрутас типа милиции, – тогда тебя пристрелят сразу как собаку, ни о чем не спрашивая.

– Я все понял.

– Этот месяц я тебе прощаю. Со следующего ты должен платить. А насчет денег – не жалей! Обороты у тебя хорошие, производство большое, так что ничего страшного – еще заработаешь. В любой ситуации нужно уметь начинать с нуля. Уяснил?

– Да, – глухо ответил он.

– И еще: тебе очень повезло с крышевыми. Те, у кого ты был раньше, убили бы тебя не раздумывая. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Понимаю…

– Ну вот и чудненько. – Я встала и направилась к двери. На пороге оглянулась. – Оставляем тебя в твоих хоромах чинить ламинированные полы. Так когда ты вновь приступишь к своей коммерческой деятельности?

– Завтра.

– Давай, долго не раздумывай. Время не ждет. Может случиться так, что тебе теперь придется попотеть немного больше, чем раньше. В принципе, ничего страшного – просто поменьше будешь шляться по проституткам и побольше времени отдавать работе, только и всего. Вспомни, как ты был начинающим коммерсом и считал каждую копейку. Тогда ты трахал жену, а не дорогих путан, в целях экономии, конечно, а про казино не было и речи. Не забывай, что в следующем месяце тебе придется выплатить нам пятнашку баксов, а он уже не за горами. И я, и мои мальчики тоже хотим сладко кушать и красиво жить – ты у нас не один такой умный.

Я вышла на улицу и села в машину. К машине подошел довольный Гарик и восхищенно произнес:

– Ну надо же, Чупа, а я до последнего не верил, что мы увидим эти деньги.

– А я в своем роде психолог, – улыбнулась я. – Я с самого начала поняла, что для того, чтобы вытащить из него деньги, его нужно хорошенько напугать.

– А ты уверена, что его надо оставлять в живых? Может, я вернусь и все-таки его грохну? На хрен он нужен, если он уже один раз накосячил?! Тем более – живой свидетель…

– Пусть живет. Придет время – грохнем.

– А если он сейчас бросится к ментам?

– Не бросится. Он теперь вообще никуда не бросится, так как находится у нас под колпаком. Будет исправно платить – как миленький.

– Мне кажется, что после всего случившегося он может обратиться в отдел по борьбе с организованной преступностью, вымогательством и рэкетом.

– Не обратится.

– Почему?

– Потому что эти двести штук – черная наличка. По этой причине коммерсы никуда не жалуются, а сидят, как кроты, и исправно платят крышевым. Потому что они не дураки и прекрасно понимают, что ходят по лезвию ножа. Один неверный шаг – и сразу окажутся на том свете. И еще: любой коммерсант никогда не был и не будет исправным налогоплательщиком. Никто не хочет кого-либо пускать в свое производство и показывать черную наличку. Чтобы обратиться в такой отдел и рассказать о похищенной путем вымогательства сумме, надо объяснить происхождение этих двухсот тысяч долларов, и причем объяснить не только на словах, но и отразить документально, а ты сам понимаешь, что он никак не может это сделать, – ведь все его видимые налоги на прибыль снижены до самого минимума. В нашей стране закон стоит таким ребром, что если ты состоятельный человек и просишь помощи у органов, то должен непременно объяснить свою состоятельность, и в конце концов это обернется против тебя самого. У нас все сделано для того, чтобы новые русские были совершенно не защищены юридически. У одного моего знакомого выхватили сумку, вернее, портмоне с сорока тысячами долларов, когда он выходил из мебельного салона. Перепуганный, полный отчаяния человек заявил в органы, и что, ты думаешь, было дальше?

– Что?

– Когда он написал заявление, у него стали выяснять происхождение этих сорока тысяч долларов. Если человек нигде официально не числится, то откуда у него может появиться такая сумма? Наша доблестная милиция вывернула все наизнанку. В результате дело обернулось против моего знакомого. Того парня, что выхватил портмоне, уже никто и не искал – органы вплотную занялись выяснением личности моего знакомого и происхождением этих денег. Так и этот коммерс. Даже если он и числится официально, то это не значит, что он сможет объяснить, откуда у него появились эти двести тысяч долларов, – ведь когда он платит налоги, то отражает только крохи от хорошего куска прибыли. Ты же сам видишь, что он процветает, а если бы он платил все налоги, то сразу бы ушел в минус. Так что можешь не переживать: он будет молчать, как мышь. Уж в органы-то он точно обращаться не будет. Если бы он не вытащил из своего паркета столь внушительную сумму, то тогда, пожалуй, мог бы и настучать.

– Тебе виднее, Чупа, – задумчиво протянул Гарик.

– Пусть живет, пока…

– А с деньгами что делать?

– Сто положи в воровской общак. Из них можешь взять штук пять и закатить банкет в дорогом кабаке. Пусть мальчики повеселятся вдоволь.

– Может, лучше погулять в нашем кабаке?

– Неплохая мысль. Гуляйте в нашем. Старшим раздай по двушке, остальным по штуке. Другую половину денег отвези в депозитарий и положи на мое имя.

– Я все понял. Ты сейчас куда едешь?

– К Юльке. Дай водителю адрес клиники.

– Добро. Только пусть Толик и Славик будут с тобой.

– Пусть будут, – безразлично ответила я.

– А я распределю деньги и зашлю нашего человека к Шаху, для того чтобы договориться о встрече.

– Валяй, – улыбнулась я и хлопнула дверью.

Глава 10

Увидев Юльку, я с облегчением вздохнула. Она сидела на кровати с загипсованной ногой, тугой повязкой на теле и что-то рисовала.

– Привет! Ты что это расселась? Тебе кто разрешил? Ну-ка, быстро ложись!

Юлька улыбнулась и застенчиво сказала:

– А я подолгу и не сижу. Всего десять минут, а то голова начинает сильно болеть, хоть криком кричи.

– Болит потому, что тебе надо лежать.

Я забрала у Юльки альбом и силой ее уложила. Затем посмотрела на рисунок и тут же вспомнила о том, что говорил Гарик. На рисунке было изображено сердце, которое сжимала изящная женская ручка.

– Юлька, ну что у тебя за рисунки такие идиотские!

– Ничего и не идиотские, – обиделась она.

– Нет чтобы пейзажи рисовать, натюрморты.

– Это – для обычных художников, которые видят этот мир в розовых красках. Представляю, как муторно рисовать натюрморт, – сдохнуть можно!

– А гробы и кровь рисовать не муторно?!

– Это мои мысли. Я рисую то, о чем думаю.

– Мне очень жаль, что тебя посещают такие страшные мысли. А почему ты постоянно рисуешь одно и то же?

– Мне хочется сделать это сердце еще более несчастным, чтобы любому было понятно, как ему больно. Я хочу, чтобы человек, глядя на рисунок, прочувствовал эту боль…

– Сердцу не может быть больно, оно же неживое.

– Как это – неживое?

– Вернее, живое, но оно неотделимо от человеческого организма. Оно умирает сразу – как только его вытаскивают из груди.

– Так-то оно так, но дело в том, что мое сердце, нарисованное на этом рисунке, не умерло, а по-прежнему бьется. Оно не хочет умирать и борется за жизнь. Ты только посмотри, как оно пульсирует, как вздулись все вены!

– Да ну тебя, Юлька, просто ты какая-то странная стала после этой аварии. Раньше ты никогда даже карандаш в руках не держала.

– Мне нравится то, что я делаю…

– Бог с тобой, нравится так нравится, только меня не загружай этой ерундой. Тебе Гарик рассказал, что Бульдог пропал?

– Нет.

– Так вот, Бульдог испарился.

– Как?

– Обыкновенно. Мы были в лесу. В нас кинули гранату. Я очнулась – а Бульдога до сих пор нет.

– Я этому особо и не удивляюсь.

– Почему?

– Потому что, скорее всего, гранату кинул кто-то из знакомых Бульдога.

– Бред! Гранату кинули в нас обоих!

– А как вы очутились в лесу?

– Сначала уснула я. Затем Бульдог. Я проснулась и пошла в туалет. В лесу стоял джип. Бульдог пошел следом меня искать, а дальше все произошло так быстро…

– Тебе не кажется, что в твоих отношениях с Бульдогом слишком много совпадений и случайностей… Бульдог уснул именно там, где стоял джип. Странно, почему он не уснул в другом месте?

– Откуда он мог знать, что я захочу в туалет?

– Тебе необязательно было идти в туалет. Когда Магомет не идет к горе, гора сама идет к Магомету. Если бы ты осталась в машине, то люди из джипа пришли бы к тебе сами. Кстати, тебе не показалось странным, что, когда ты открыла дверь машины и хлопнула ею, Бульдог не проснулся, а проснулся он лишь тогда, когда ты уже ушла?

– Не знаю, Юлька, ничего не знаю. Давай быстрее выздоравливай, а то мне совсем туго без тебя.

– Ты влюбилась в Бульдога?

– Вряд ли, но я бы не хотела думать о нем плохо. В тот вечер, когда тебе перерезали тормозные шланги, он получил пулю, которая предназначалась мне.

– Как это случилось?

– В меня стреляли, а он закрыл меня своим телом. Его стриптизершу в тот вечер убили. Послушай, а ты что почувствовала, когда села в машину?

– Ничего особенного. Села, поехала, набрала приличную скорость, затем мне понадобилось надавить на тормоза, и я с ужасом поняла, что их просто нет. А дальше все произошло так быстро – ничего не помню.

– Мне только непонятно, почему твой Витенька так срочно тебя вызвал?

– Я не хочу о нем говорить.

– Мне он объяснил, что просто хотел позвать тебя домой, чтобы ты не шаталась по подозрительным заведениям. Я думаю, что на убийство он не способен. Скорее всего, тормозные шланги в твоей машине перерезал тот же человек, что убил Стаса, стриптизершу и хотел попасть в меня.

– Стаса тоже убили?!

– Да.

– Чупа, но кто?

– Ходят слухи, что с нами хочет расправиться Шах.

– Если так, то почему ты ничего не предпринимаешь?

Страницы: «« « ... 89101112131415 » ... »»