Путь наверх, или Слишком красивая и слишком доступная Шилова Юлия

Глава 11

Я жутко гордилась, когда купила эту квартиру. Жить в таком доме – мечта любого нормального человека, который хоть немного вкусил прелести петербургской жизни.

Питер – это вообще отдельное государство, живущее по своим законам. Больше всего этот город не любит приезжих. Так что за право жить под питерским солнцем нужно бороться. Питер – это как наркотик, которым хоть раз укололся – и уже не можешь слезть с иглы. Приезжаешь в другие города – и начинается ломка.

Когда я жила в Хабаровске, то даже не подозревала, что значит жить в Питере, а теперь, приезжая в Хабаровск, я не могу выдержать там больше трех дней. Я могу объехать свой родной город за час и уж точно не найду в нем для себя применения. Я люблю Питер настолько, что, как мне кажется, даже не смогла бы жить за границей. Единственное, что всегда меня бесило, так это нелепые законы, которые создают большие люди этого города. Петербург всегда жил и живет за счет приезжих, поэтому обирает их в той мере, на которую способен.

Так вот, мой домик находится недалеко от центра и смотрит окнами прямо на Неву. Человек с улицы никогда не сможет зайти сюда – ни под каким предлогом. В каждом подъезде существует навороченный пункт охраны, и гостей к нам пускают только по пропускам. Прямо под домом находится подземная автомобильная стоянка.

На крыше дома расположен чудесный зимний сад, там круглый год цветут тропические растения. На первом этаже – солярий, сауна, парикмахерская, косметический салон, пункт обмена валюты, филиал банка, спортзал, тренажерный зал. На втором – магазин, бар, кафе и стол заказов. Пользоваться ими могут только жильцы дома и их гости. Словом, из дома можно вообще не выходить. Все есть под рукой. Естественно, что здесь живут только новые русские. Дом славится своей необычной архитектурой, тонированными и бронированными стеклами и большими площадями квартир.

Я зашла в лифт и поднялась на шестой этаж. В лифте стоит кожаный диван. Наверное, это на случай, если кто-то так сильно захочет заняться сексом, что до дома дотерпеть не сможет.

В квартире все по-прежнему. Идеально чисто и очень уютно. Славно иметь квартирку в триста шестьдесят квадратов с видом на Неву! Не надо никаких коттеджей. Правда, моя дача ничуть не хуже, но все-таки город есть город.

Скинув одежду, я зашла в ванную. И тут меня чуть не хватил инсульт. Черная ванна была полна душистой и пенистой воды, остро пахнувшей лепестками живых роз.

Я встала как вкопанная, не желая верить собственным глазам. Левая рука онемела, сердце учащенно забилось.

Мне хотелось закричать, но из груди вырвалось лишь подобие слабого стона. Чертовщина какая-то… Насколько я помню, когда я в последний раз уходила из квартиры, ванна была пуста.

Точно, в последний раз мы здесь были вместе с Бульдогом. Мы еще тогда не были близки, поэтому ванна нам не понадобилась.

Я подошла к бортику и чуть не потеряла сознание – вода была почти горячей. Собрав последние силы, я бросилась бежать. Споткнувшись, с размаху ударилась об угол стиральной машины и упала. Несомненно, вскочит огромный синяк, но от дикого страха боли я так и не почувствовала. Быстро поднявшись, я направилась в спальню. Моя огромная кровать из мореного канадского дуба была аккуратно расстелена чьей-то заботливой рукой. Аккуратно взбитые пуховые подушки покоились одна на другой. Покрывало лежало на стуле, а одеяло, свернутое уголком, призывало прилечь. Шатаясь, как сомнамбула, я побрела на кухню. На стойке бара стоял поднос с двумя полными рюмками моего любимого канадского джина.

Рядом – большой противень с аппетитной пиццей с грибами. Я подошла и потрогала ее. Пицца была теплой.

У меня потемнело в глазах. Я высунула голову в окно. Жадно глотая воздух, я попыталась взять себя в руки и во всем разобраться. Понятно, что в квартире кто-то был. Только вот кто?! Этот кто-то был здесь совсем недавно, а может быть, и сейчас находится здесь. Волосы от страха зашевелились. Я закрыла окно и затравленно оглянулась. Затем достала из шкафа самый большой нож для разделки мяса. Так, уже легче. Но что же мне делать дальше? Не так-то просто найти этого шутника в трехстах шестидесяти квадратах. Скорее всего, он где-нибудь затаился и только ждет момента, чтобы наброситься на меня. Я вытянула руку с ножом вперед, посмотрела в глубь коридора и громко закричала:

– Кто здесь?!

Ответа не последовало. Сердце колотилось с бешеной скоростью. Захотелось добежать до входной двери и выскочить из квартиры. Но тут я поняла, что до двери добежать не так-то просто. Случайно опустив глаза, я обнаружила, что стою в одних трусиках. Не могу же я выбежать в таком виде из квартиры. Какая я дура, что разделась! Нужно было сначала осмотреть квартиру, а уж потом скидывать одежду. Кожей почувствовав собственную беспомощность, я вновь закричала:

– Выходи! Я тебя не боюсь!

Мне отвечала тишина.

– Выходи! Фома, ты? Бульдог, ты?! Выходи, сука! Я хочу на тебя посмотреть!

Мертвая тишина угнетала и действовала так гадко, что хотелось орать во все горло и звать на помощь.

Дальше все произошло само собой. Наступил момент, когда я просто не смогла больше себя контролировать. Я выбежала с ножом в коридор и стала открывать все шкафы и ниши подряд. Затем суматошно бегала по комнатам и заглядывала под кровати, диваны – везде, куда можно заглянуть. Что я искала? Не знаю сама, но хотела найти хоть маленькую зацепку, чтобы понять, с кем мне приходится иметь дело.

Добежав до дальней комнаты, я опустила руку с ножом и подошла к встроенному зеркальному шкафу-купе.

Это было последнее место в квартире, где я еще не была.

Если здесь никого нет, то получается: мой гость ушел совсем недавно, словно знал, что я вот-вот должна появиться. Рывком раздвинув дверцы, я громко закричала и отпрянула назад. Прямо на меня упало что-то тяжелое, похожее на человека. Оттолкнув от себя мешком навалившийся груз, я с ужасом обнаружила, что это не что иное, как труп.

Я вновь заглянула в шкаф и с облегчением вздохнула – там больше никого не было. Итак: передо мной лежал труп незнакомого мужчины лет сорока пяти, в шелковой черной рубашке и дорогих брюках. Я осторожно взяла его за руку. Рука оказалась еще теплой… От этого мне стало еще страшнее. На лице мужчины не было ни ссадин, ни ран. Оно было тщательно выбрито. Единственное, что бросалось в глаза, – неестественная бледность. Внезапно мне показалось, что мужчина живой. Я еще раз взяла его за руку и постаралась нащупать пульс. В этот момент он приоткрыл глаза, и я с ужасом поняла, что это не покойник. Рубашка его на глазах набухала кровью.

Мужчина посмотрел на меня бессмысленно и тихо произнес:

– Бойся его…

– Кого? – спросила я дрожащим голосом.

– Бойся его… – повторил мужчина и закрыл глаза.

Я отчаянно закричала – пульса не было. Мужчина умер на моих глазах. Теперь его смело можно называть трупом. Будучи не в силах справиться с отчаянием, я стала бить покойника по щекам и громко кричать:

– Кого?! Ты мне не сказал, кого я должна бояться!

Лицо мужчины прямо на глазах стало приобретать синюшный оттенок. Я заревела и в последний раз проверила пульс. Пульса не было.

Неожиданно раздался настойчивый звонок в дверь.

Я подбежала к входной двери и посмотрела на монитор. В нем отчетливо были видны два охранника с вахты. Не долго думая, я помчалась обратно к трупу и принялась заталкивать его в шкаф. Мужчина был тучным, весил довольно прилично, и мне никак не удавалось запихнуть его на прежнее место. Кровь с его рубашки размазалась по моему телу и испачкала руки. Справившись с трупом, я бросилась в ванную, накинула халат и быстро сполоснула руки. Затем, стараясь сохранять спокойствие, подошла к входной двери и открыла. Охранники внимательно посмотрели на меня и растерянно спросили:

– Лана Владимировна, у вас все в порядке?

– А что у меня должно быть не в порядке?

– Нам позвонили соседи и сказали, что вы громко кричали. Мы подумали, что вам стало плохо или что-то случилось.

– Ерунда. Я прекрасно себя чувствую. Сидела в ванне. Услышала ваш звонок и прервала свою столь любимую процедуру.

– Простите, – покраснели охранники. – Это ваши соседи…

– Нет. Вы правильно сделали, что пришли. Это ваш долг. Просто у меня слишком громко работал видеомагнитофон, я не выключила его перед тем, как идти в ванную. Мне дали кассету с кровавым боевиком. Там много кричат. Наверное, соседям показалось, что в квартире творится неладное…

– Ах вот оно что, – засмеялись охранники. – А мы-то думали! Приносим свои извинения и желаем прекрасного отдыха.

– Спасибо. Ребята, меня не было, а ко мне должны были прийти знакомые. Кто-нибудь приходил?

– Нет. Мы бы сразу заметили, в журнал бы записали. К вам никто не поднимался. Вас же не было. Какие могут быть посетители?

– Может, кто-то спрашивал?

– Нет. Никто не спрашивал.

– Скажите, а не приходил ли человек, похожий на моего супруга?

– Нет.

– А мой супруг?

– Что вы, Лана Владимировна, бог с вами, он же умер! – растерянно произнес один из охранников.

– А мой телохранитель, здоровый такой, на бульдога похож?

– На собаку, что ли? – вытаращили глаза охранники.

– Ну да, на собаку.

– Никого не было.

– Точно?

– Точно. Мы же посторонних не пускаем. Гостей всех в журнал записываем. Паспорта смотрим. Вы же знаете, что без согласия хозяев гостей мы не пускаем. Сами посудите: кого мы можем пустить, если хозяйки нет дома.

– Тоже верно. Ладно, спасибо, что поднялись. Мне пора. Всего доброго, – улыбнулась я.

– Всего доброго, – вежливо ответили охранники, и я закрыла дверь.

На какую-то долю секунды мне показалось, что все это страшный, кошмарный сон, что там, в шкафу, никого нет, а если это не сон, то какое-то временное умопомрачение, которое должно пройти.

Я осторожно подкралась к шкафу и открыла дверь. В шкафу полулежал или даже полусидел покойник. Быстро закрыв шкаф, я села на пол, обхватила коленки руками и стала слушать тишину… В квартире тихо. Я одна, вернее, не одна, а с покойником… Нет, пора принять какое-то решение. Смахивая слезы, я с трудом доползла до бара и достала бутылку. Отхлебнув из горлышка, улыбнулась и принялась пить дальше. Чем больше жидкости попадало в мой организм, тем меньше оставалось страха. Изрядно осмелев, я опять открыла шкаф и вытащила труп. Мне пришла в голову дикая мысль, что мужчина вновь откроет глаза и договорит то, что не успел сказать. Но он молчал и тем самым начинал злить меня не на шутку. Я упорно не хотела верить в то, что этот человек никогда больше не заговорит.

Я вывернула карманы его брюк в надежде найти хоть какие-то документы или записную книжку, но – увы. У мужчины при себе ничего не оказалось.

Мне пришлось затолкать труп обратно и закрыть шкаф. Взяв бутылку, я села на пол и стала думать, что делать дальше. Голова соображала туго. Мысли путались и никак не хотели выстроиться по порядку. Неожиданно мне показалось, что хлопнула входная дверь. Отбросив бутылку, я встала и попыталась разглядеть, что творится в конце коридора. Никого… Мертвая тишина стала давить на уши. Посмотрев на пустую бутылку, я подумала о том, что если еще хоть пару минут задержусь в этой квартире, то закончу точно так же, как и моя прабабка. Умру от страха. Схватив платье, я кое-как натянула его на себя и помчалась к входной двери. Мне казалось, что сейчас кто-то схватит меня и убьет. Наверное, я слишком пьяна и взволнованна. Реальность перемешалась с плодами моей бурной фантазии. Схватив сумочку, я выскочила на лестничную площадку и закрыла дверь на замок.

Первым желанием было достать мобильный и набрать номер Гарика, но, немного поостыв, я решила, что будет гораздо лучше не торопиться, а немного подумать.

Я зашла в лифт и почувствовала, что мне трудно удерживать равновесие. Господи, зачем я выпила столько джина? Вот я еду себе спокойно в лифте, а у меня дома в шкафу лежит незнакомый покойничек. Интересно, как он вообще попал ко мне в шкаф. Тем более что когда я его нашла, он был не трупом, а, скорее всего, полутрупом.

Доехав до первого этажа, я решила, что мне не стоит в таком состоянии показываться на улице. Я не просто пьяна, а пьяна в стельку. Мне тяжело ходить и удерживать равновесие. Самое лучшее – подняться в зимний сад, сесть в кресло и немного поспать. Не раздумывая, я нажала на кнопку верхнего этажа.

В зимнем саду народу было немного. Кто-то играл в бильярд, кто-то читал газеты, а кто-то сидел у бара и потягивал кофе. Я подошла к свободному кожаному креслу, стоявшему в углу, и с удовольствием в него плюхнулась. Меня слегка знобило.

Сон как рукой сняло. Перед глазами был шкаф с незнакомым трупом. Пожалуй, мне не помешает взбодриться горячим кофе. Оставив сумочку на кресле, я достала кошелек и пошла к стойке бара. Рядом со стойкой сидел мужчина и говорил по мобильному. Я встала как вкопанная, пытаясь сообразить, где я могла видеть его раньше. Мужчина случайно повернулся в мою сторону и раскрыл рот от удивления. Как же я сразу не догадалась!

Это был коммерс. Тот самый коммерс, у которого мы отобрали двести штук баксов. Просто там, в подвале, он был немного помят, а сейчас на нем красовался дорогущий костюм, купленный в бутике на Невском. Галстук от Версаче украшала изящная бриллиантовая заколка. Коммерс убрал телефон и с удивлением уставился на меня. Выглядел он, конечно, на все сто, будто и не вопил как резаный в яме у себя на даче. Взяв себя в руки, я бросила на него безразличный взгляд, подошла к бару и заказала чашечку горячего капучино. Приятная официанточка попросила меня немного подождать, на что я не очень любезно буркнула ей, чтобы она принесла мне кофе прямо в кресло. Вернувшись на место, я закинула ногу на ногу и принялась ждать. Коммерс подхватил свой бокал и направился ко мне.

Сев на соседнее кресло, он хамовато улыбнулся и тихо сказал:

– Привет! Как дела?

– Нормально, – сквозь зубы ответила я.

– Деньги тратишь? – Его интерес ко мне, похоже, возрастал.

– Конечно. Деньги для того и нужны, чтобы их тратить. Это только ты их под паркетом прячешь.

– Ты выглядишь не самым лучшим образом. Ты чем-то напугана? – словно не замечая моих колкостей, спросил он.

– Вот еще…

– К тому же пьяна.

– Послушай, коммерс, ты вообще как здесь очутился?

– Приехал к товарищу.

– Так вот, коммерс, кати к своему товарищу и оставь меня в покое. Ты мне в подвале надоел!

– Странно, как я мог тебе надоесть, ты ведь меня видела всего-то два раза! Между прочим, меня зовут Дмитрий.

– Что?!

– Между прочим, меня зовут Дмитрий, – повторил он.

– Надо же! Что-то пару дней назад ты не был таким дружелюбным.

– Это потому, что сейчас я разговариваю с тобой как мужчина с женщиной, а не как коммерсант со своим крышевым.

Я громко рассмеялась – такой расклад мне даже начал нравиться. Коммерс отвлек меня от дурных мыслей и хоть немного развеселил. Официантка принесла чашечку кофе, и я с облегчением подумала, что все обстоит не так уж и плохо. Труп пусть немного полежит в шкафу – ему все равно торопиться некуда.

– Может, по рюмочке джина? – спросил коммерс.

– Мне, кажется, хватит. Хотя по чуть-чуть можно. Валяй, – улыбнулась я.

Коммерс принес джин и грустно сказал:

– Не знаю, что празднуешь ты, но я скорблю по своим деньгам. Эта заначка – все, что у меня было..

– Ерунда. У тебя машина, квартира, огромный коттедж под Питером, заработаешь еще. Ты же не с голой задницей остался.

– Тоже верно. С деньгами всегда трудно расставаться, особенно когда они заработаны своим горбом.

– Еще скажи, что честным трудом.

– Это неважно…

– Послушай, как там тебя, Дима, если ты подсел напрягать меня своими деньгами, то лучше найди кого-нибудь другого. У меня своих проблем хватает.

– Просто я вдруг заметил, что ты вся дрожишь, напилась пьяной и выглядишь глубоко несчастной. Ты совсем не похожа на ту жестокую женщину, которая отобрала у меня деньги. Я прекрасно вижу, что у тебя большие неприятности. Мне бы хотелось тебе помочь.

– Что? – не поняла я.

– Я бы мог тебе помочь.

– Каким образом?

– Тебе нужно немного отдохнуть.

– Если и так, то что ты можешь мне предложить?

– Давай сейчас куда-нибудь рванем и немного расслабимся.

– В смысле?

– У меня свои неприятности, а у тебя свои. Давай оставим наши крутые тачки, пошлем к черту телохранителей, сядем на трамвай и поедем гулять в Петропавловскую крепость, а потом возьмем билеты на катер и будем кататься по Неве. Если тебе понравится, то можно остаться и посмотреть, как разводят мосты.

– Неплохая мысль. Я бы с удовольствием так и сделала, но только не с тобой.

– Почему?

– А вдруг ты что задумал? Решил со мной за свои денежки расквитаться? Хотя ты уже один раз обжегся и вряд ли захочешь еще раз встать поперек горла криминальному миру. Поехали!

– Ты это серьезно?

– А ты что, разве шутил?

– Нет.

– Тогда что, передумал?

– Нет.

– А в чем дело?

– Ни в чем, поехали.

– Подожди секунду. – Я набрала номер телефона Гарика и скороговоркой произнесла: – Гарик, это Чупа. У меня есть неотложные дела. Жду тебя завтра в девять утра на городской квартире. – Я посмотрела на коммерса и улыбнулась: – Выйдем из дома по отдельности. Сам понимаешь, что в моем положении не очень-то подобает с коммерсантами разгуливать.

– Как знаешь.

– Встречаемся внизу за домом.

– Как скажешь. Тогда иди первой.

Я встала и направилась к лифту. Спустившись вниз, не забыла наградить охранников обаятельной улыбкой. Они заметно повеселели и пожелали мне счастливого пути.

Зайдя за дом, я поправила волосы и принялась ждать коммерса. Коммерс появился минуты через две. В руках его красовался огромный букет алых роз, завернутых в блестящий пакет, перевязанный оранжевой ленточкой.

– Это мне? – удивилась я.

– Конечно, а кому же еще? У нас сегодня с тобой что-то вроде свидания.

– Надо же! А я и не знала, что у моего нынешнего ухажера остались деньги. Есть еще одна заначка?

– Нет, нет. Это на последние, – попытался заверить меня коммерс.

– И куда я, по-твоему, должна деть этот букет?

– Носить с собой. Пусть другие завидуют.

– Неплохой совет. – Я взяла коммерса под руку, и мы отправились к трамвайной остановке.

– Ты когда-нибудь ездила на трамваях? – поинтересовался он.

– Было по молодости.

– Я тоже забыл, когда это было в последний раз. Кажется, в десятом классе.

К остановке подошел трамвай и распахнул двери. Мы громко рассмеялись и вошли в вагон. Народ ошарашенно смотрел на нас, недоумевая, что здесь делает столь крутая пара. Когда подошел кондуктор и попросил рассчитаться за проезд, мы начали спорить, отгадывая, сколько может стоить билет. Кондуктор разозлился и пообещал нас оштрафовать, пытаясь запугать тем, что штраф обойдется в десять рублей на человека. Насмеявшись вдоволь, коммерс достал два червонца и протянул кондуктору. Тот выписал штраф, в недоумении пробурчав:

– Легче было на эти деньги поймать такси.

Люди оглядывались на нас, а мы по-прежнему веселились, словно дети. Им было не понять, отчего нам так весело, – ведь они ездят на трамвае каждый день, а для нас это было в диковинку. Доехав до Петропавловской крепости, мы пожелали кондуктору отличного трудового дня, поменьше неотловленных зайцев и побольше штрафников. Погуляв по Петропавловской крепости, мы спустились на берег и присели на песочек.

– Благодать, – улыбнулась я.

– Что может быть лучше, чем жить в Петербурге! Я всегда балдел от этого сказочного города, – сказал коммерс.

– Ты коренной? – спросила я.

– Нет. Я из Сибири.

– Надо же!