Рассказы освободителя Суворов Виктор

Закат

1

20 апреля 1978 года в 21 час 19 минут южнокорейский пассажирский Боинг-707-321, отклонившись от международной трассы на 1700 километров, со стороны Баренцева моря вторгся в воздушное пространство Советского Союза. На перехват была поднята пара Су-15ТМ 431-го истребительного авиационного полка 21-го корпуса 10-й отдельной Краснознаменной армии ПВО. Вслед за первой парой было поднята вторая.

Советский летчик капитан Александр Босов перед самым носом нарушителя пересек его курс, просигналил ему бортовыми огнями, плавно повернул на параллельный курс, приказав нарушителю следовать за перехватчиком. В ответ самолет-нарушитель резко изменил курс, пытаясь уйти в сторону Финляндии. Командующий 10-й отдельной армии ПВО генерал-лейтенант В. С. Дмитриев отдал приказ нарушителя уничтожить.

В 21 час 41 минуту капитан Босов произвел пуск ракеты, взрывом которой у южнокорейского лайнера был оторван кусок левого крыла длиной около четырех метров. Осколками взрыва рассекло обшивку по левому борту, произошла мгновенная разгерметизация фюзеляжа. Понимая, что на высоте 9 тысяч метров это означает верную смерть для пассажиров, южнокорейский летчик начал резкое снижение.

В это время на экранах наземных станций наведения появилась еще одна странная цель, которая могла быть чем угодно, в том числе и вражеской крылатой ракетой. По этой цели удар ракетой нанес Су-15, пилотируемый старшим лейтенантом Сергеем Слободчиковым. Как потом выяснилось, это был тот самый оторванный обломок крыла.

Подбитый лайнер, снизившись до высоты в километр, ходил кругами, выбирая место для посадки. Рядом кружили перехватчики в готовности добить нарушителя в случае, если он попытается уйти за границу. Но он таких попыток больше не делал. Убедившись в этом, пилот третьего Су-15 капитан А. Керефов занял положение чуть впереди и чуть выше искалеченного лайнера и включил посадочные огни. На этот раз корейский летчик понял сигнал и последовал за перехватчиком. Советский капитан довел южнокорейский лайнер до озера Корпиярви. Самолет-нарушитель совершил аварийную посадку на лед.

Южнокорейскому лайнеру невероятно везло.

Первое везение: ему не удалось увернуться от перехватчиков. Если бы увернулся, тогда в дело включились бы зенитные ракетные комплексы С-125 и С-200, и никакие маневры не помогли бы.

Второе везение: пущенная с советского перехватчика ракета наводилась на тепловое излучение двигателя. Попади она в двигатель, исход был бы совсем иным. Но ракета всего лишь оторвала кусок крыла.

Третье везение: если бы кусок оторванного крыла оказался чуть больше, лайнер сорвался бы в штопор.

Четвертое везение: если бы кругом было зеленое море тайги, то сесть нарушителю было некуда. Но поблизости оказалось озеро.

Пятое везение: если бы все случилось неделей позже, то лед на озере проломился под тяжестью такой туши. В момент касания у самолета была огромная скорость, и глыбы разбитого льда расшибли бы самолет в куски.

Но южнокорейский самолет-нарушитель благополучно произвел посадку.

На борту находились 12 членов экипажа и 97 пассажиров. Два пассажира погибли, 13 получили ранения. Экипаж и пассажиры были эвакуированы; командир корабля и штурман были арестованы, допрошены, признали вину, после чего их выдворили за пределы Советского Союза.

2

В ночь на 1 сентября 1983 года южнокорейский пассажирский Боинг-747-230В, отклонившись от международной воздушной трассы на 280 километров, нарушил воздушное пространство Советского Союза в районе Камчатки.

На перехват нарушителя была поднята пара Су-15ТМ 865-го истребительного авиационного полка 40-й истребительной авиационной дивизии 11-й отдельной Краснознаменной армии ПВО. Маневром и бортовыми огнями советские перехватчики требовали следовать за ними. Нарушитель не подчинился и продолжал полет над Камчаткой, а затем над Охотским морем. Перехватчики получили приказ на возвращение.

В момент приближения к острову Сахалин на перехват была поднята вторая пара перехватчиков Су-15ТМ 777-го истребительного авиационного полка той же дивизии. В это время отклонение нарушителя от международной трассы составило 500 километров. Попытки принудить нарушителя к посадке успехом не увенчались. На требования совершить посадку на советском аэродроме, как и на предупредительный огонь автоматических пушек перехватчиков нарушитель не реагировал.

Командующий войсками Дальневосточного военного округа Герой Советского Союза генерал армии Третьяк Иван Моисеевич отдал приказ командующему 11-й отдельной армией ПВО на уничтожение самолета в момент, когда тот попытается выйти из воздушного пространства Советского Союза.

Приказ был выполнен. Ракета, пущенная с советского перехватчика, повредила хвостовое оперение Боинга. 12 минут южно-корейские летчики боролись за жизнь самолета, но спасти его не смогли. Самолет упал в море в районе острова Монорон. На борту находились 23 члена экипажа и 246 пассажиров. Погибли все.

3 сентября было опубликовано заявление ТАСС о том, что южнокорейский лайнер нарушил воздушное пространство Советского Союза, покинул его, после чего «исчез с экранов радаров». То есть судьба самолета руководству Советского Союза якобы не известна, искать обломки надо за пределами территории и территориальных вод СССР.

Через два дня под напором неопровержимых улик руководство Советского Союза было вынуждено признать, что самолет был-таки сбит советским перехватчиком.

9 сентября в Москве была собрана пресс-конференция. Объяснения давал начальник Генерального штаба Вооруженных Сил СССР Маршал Советского Союза Огарков Николай Васильевич. Он рассказал журналистам о том, что нарушитель прошел над районами Камчатки, на которых находятся военные объекты особой секретности. Полеты над этими районами запрещены не только иностранным, но и советским гражданским самолетам. Нарушение воздушного пространства СССР произошло в тот момент, когда на Камчатке проводились испытания новых видов оружия. Над нейтральными водами параллельным курсом с южнокорейским лайнером шел сначала один американский разведывательный самолет RC-135, затем его сменил другой самолет такого же типа. Южнокорейский самолет сам по себе разведчиком не являлся, однако он был своего рода «возбудителем» системы ПВО Советского Союза. На огромном фронте от Чукотки до Владивостока были приведены в действие сотни радаров ПВО, были приведены в готовность к ведению огня десятки зенитно-ракетных батарей, подняты в воздух перехватчики, между командными пунктами всех рангов шел интенсивный радиообмен. Американские самолеты-разведчики все это фиксировали. Кроме того, именно в это время над данным районом проходил американский разведывательный спутник.

Пресс-конференция никого не убедила и волну гнева не сбила. Эффект был обратным. По всему миру прокатилась серия антисоветских акций. В Америке разъяренные граждане выгребали из магазинов русскую водку и били бутылки об асфальт. Из Канады выгнали советскую цирковую группу. Во Франции был сорван концерт советских музыкантов. В европейских и азиатских столицах били стекла в окнах советских посольств, консульств, представительств «Аэрофлота» и других организаций.

В сентябре 1983 года все, кто был способен мыслить самостоятельно, совершенно ясно поняли: годы Советского Союза сочтены, жить ему осталось совсем немного.

3

Советский Союз был создан для большой войны. Но после появления ядерного оружия большая война потеряла смысл. В случае возникновения такая война превращалась в коллективное самоубийство.

Для других форм существования Советский Союз был совершенно не приспособлен. Серия вялотекущих войн на окраинах империи ситуацию не спасала. Без большой войны Советский Союз был обречен на увядание, гниение и распад, ибо социалистическая, то есть руководимая государством (то есть бюрократами) экономика не выдерживала конкуренции с экономикой нормальных стран.

Провалы в экономике коммунистическая пропаганда объясняла деятельностью зловредного Даллеса. Если бы не было Даллеса и его мерзкого плана, то все у нас было бы чудесно. И не было бы у нас ни грязи на улицах, ни вони в подъездах, ни повального всепроникающего хамства, ни трехкилометровых очередей за картошкой. И цвела бы наша экономика пышным цветом всему миру на зависть.

Но советская экономика не цвела. Ни при Даллесе, ни до него, ни после. Убожество экономической системы, созданной товарищем Лениным, четко проступало даже в победных сообщениях центральных советских газет. Той информации, которая содержалась в газетах, было вполне достаточно, чтобы понять полную несостоятельность нашей ненормальной системы.

С виду все у нас было устроено почти как у людей: были министры и министерства, было правительство и даже нечто напоминавшее парламент. Однако вся власть принадлежала Коммунистической партии Советского Союза. Точнее, ее Центральному Комитету. Еще точнее — Политбюро Центрального Комитета. В момент образования в Политбюро было пять членов и три кандидата. С годами и десятилетиями число членов увеличилось до десяти-двенадцать, а число кандидатов до пяти-восьми. Вся власть находилась в руках этих товарищей; они и принимали все решения. Особое ударение надо сделать на слове все.

Политбюро собиралось в любое время, если случалось нечто, выходящее за рамки привычного. Если ничего необычного не происходило, заседания Политбюро проходили раз в неделю по четвергам. Потому каждую пятницу «Правда», «Известия», «Труд», «Советская Россия», «Красная Звезда» и все прочие газеты сообщали нам, что решили вожди на своем очередном заседании.

Психологи установили, что большинство людей начинают просмотр свежей газеты с правого верхнего угла. Потому на первой странице каждой центральной газеты, на самом видном месте, в том самом правом верхнем углу помещали сообщения о прошедшем накануне заседании.

Коль скоро мы завели речь о сбитом в 1983 году южнокорейском пассажирском самолете, откроем газеты этого года. Вот хотя бы за 15 апреля. В правом верхнем углу — заголовок крупными буквами: «В Политбюро ЦК КПСС». Далее перечисление принятых решений. В том числе:

Одобрены предложения Совета Министров СССР о снижении государственных розничных цен наряд товаров народного потребления. В частности, снижаются цены на отдельные виды мужских и женских зимних пальто, меховых воротников, шерстяных платков и некоторые другие товары.

Что это?

Это смертный приговор Советскому Союзу.

У царя Николая любой мелкий купчишка, никого не спрашивая, снижал цену, если товар залежался. А в Советском Союзе директор самого огромного магазина, будь то ГУМ, ЦУМ или «Детский мир», права такого не имел. Скажу больше: такого права не имел ни начальник управления «Мосодежда», ни даже его шеф, начальник Главного управления торговли Московского городского исполнительного комитета товарищ Трегубов Николай Петрович. Снизить цену на «некоторые виды мужских и женских зимних пальто» не имели права ни министры торговли 15 союзных республик, ни сам министр торговли СССР товарищ Струев Александр Иванович.

Кончилась зима, снег сошел, травка зеленеет, солнышко блестит, середина апреля, в магазинах и на складах — залежи зимних пальто, воротников, платков, галош и валенок. Их зимой никто не купил, потому что качество дрянное, а цена непомерная. Хранить все это до следующей зимы накладно. Но нет у министра торговли сверхдержавы такой власти, чтобы чуток цены сбавить.

Да если бы только у него. Председателем Совета Министров СССР в тот момент был член Политбюро ЦК КПСС товарищ Тихонов Николай Александрович. У него был первый заместитель и двенадцать заместителей. Кроме них в состав правительства входили Председатели Советов Министров пятнадцать союзных республик (России, Украины, Казахстана, Белоруссии, Грузии, Узбекистана и так далее), 64 министра и 20 председателей государственных комитетов.

Государственные комитеты — это те же министерства, но под другим названием. Некоторые из комитетов по своей мощи резко превосходили любое министерство. Например, распорядительного ресурса у Государственного планового комитета (Госплан СССР) было больше, чем у всех министерств вместе взятых. А власть Комитета государственной безопасности (КГБ) была почти безграничной. Но ни ресурса Госплана СССР, ни могущества КГБ было не достаточно для того, чтобы после завершения сезона снизить цены на залежалый товар.

Ясно, что и Председатель Совета Министров СССР не имел права изменить цену на шерстяные платки, которые никому даром не нужны. Кстати, он не имел права изменить цену и на другие товары — иголки, спички, шнурки для ботинок, резиновые сапоги и все остальное. Но и все члены правительства, собравшись вместе, такого права не имели. А это, повторяю, сам глава правительства, 13 замов, включая первого, 15 глав правительств союзных республик, 64 министра и 20 председателей Государственных комитетов.

Ради упрощения я не учитывал председателя правления Государственного банка СССР, начальника Центрального статистического управления и других товарищей, которые тоже входили в состав правительства нашей великой Родины.

Под руководством каждого министра — мощная структура управления с сотнями, а то и с тысячами высокооплачиваемых экспертов. Все члены правительства ездили в сверкающих лимузинах, в народе именуемых членовозами, все с мигалками, все под охраной ГБ. Все члены правительства были окружены заместителями, помощниками, советниками, секретарями, референтами, машинистками, телефонистками, стенографистками. Для членов правительства — персональные государственные дачи, закрытые поликлиники и госпитали, где они поправляли свое драгоценное здоровье, закрытые санатории, в которых они отдыхали от праведных трудов, закрытые распределители, в которых действовал главный принцип коммунизма: каждому — по потребностям.

Но, даже собравшись вместе, все они не могли снизить цену на прошлогодние пальто самого мерзкого качества. И не мог им помочь ни Госплан СССР, ни сам Комитет государственной безопасности. Все эти товарищи титаническим усилием своего коллективного разума могли только подготовить предложение и внести его в Политбюро.

Теперь самое главное: член Центрального Комитета, который отвечал за легкую промышленность и торговлю, тоже права не имел принимать решения такой важности. И член Политбюро, который направлял и контролировал работу этого члена ЦК, тоже такого права не имел. Скажу больше: сам Генеральный секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза товарищ Андропов Юрий Владимирович решения такой важности самостоятельно принимать не осмеливался. Чтобы лишние заботы на себя не брать. Вот соберется Политбюро, тогда все вместе и решим, по-братски разделив ответственность.

В Политбюро решались вообще все вопросы. Разоблачать товарища Сталина или возвеличивать? Вводить войска в Афган или выводить? Делать бомбы из урана или из плутония? Посылать в космос человека или собаку? Перегораживать Ангару или Енисей? Делать гвозди или болты? А сколько и каких? Покупать зерно в Канаде или в Австралии? Кормить тем зерном Вьетнам или Кубу, Анголу или Никарагуа? Если кормить и тех, и других, да и еще целую ораву нахлебников, то по каким нормам? Поставить во главе Венгрии товарища Имре Надя или замочить его в сортире? Принимать на вооружение Су-25 или Ил-102? Развернуть вокруг Москвы армию ПВО или целый округ? Вооружить ее комплексами С-75 или С-200? А если обоими, то в каких количествах? А кого командующим поставить? А какое ему звание присвоить?

По всем вопросам — в Политбюро. Включая цены на трамвайные билеты, носки и шапки, одеяла и подушки, чайники и презервативы.

Происходило это оттого, что каждый начальник в социалистическом обществе стремился ответственностью себя не обременять, перекладывая ее на плечи вышестоящих. С одной стороны, товарищи в Политбюро подгребали всю власть под себя. С другой стороны, все нижестоящие вожди ответственность за принятие решений с чувством глубокого удовлетворения с себя снимали, перепихивая ее все выше и выше. Но и там, на самом верху, ушлые вожди на себя ответственность персональную брать не спешили. Под сообщениями об эпохальных решениях о снижении цен на «некоторые виды пальто», как и под всеми остальными сообщениями подобного рода, подписи членов Политбюро отсутствуют.

То есть: решал безликий орган, но никто конкретно за это не отвечал.

Достаточно интересно, что сообщали нам не все решения Политбюро, а только некоторые. И только хорошие. Про снижение цен на шерстяные платки — в правом верхнем углу. А к зиме повышение цен на те же платки словно происходило самой собой, без вмешательства Политбюро. По крайней мере, нам об этом не докладывали.

4

После того, как был сбит южнокорейский лайнер, все, кто был способен мыслить самостоятельно, вдруг отчетливо поняли: Советский Союз скоро рухнет.

Тем, на чьей памяти все это происходило, объяснять ничего не надо. Но у молодого поколения могут возникнуть вопросы: а разве есть хоть какая-то связь между сбитым в сентябре 1983 года южнокорейским лайнером и крушением Советского Союза в августе 1991 года? И какое отношение к крушению Советского Союза имело снижение цен на прошлогодние меховые воротники? Есть ли тут хоть какая-то связь?

Есть связь! Самая прямая.

1 сентября 1983 года Советская Армия, уничтожая нарушителя в воздушном пространстве своей страны, действовала совершенно правильно! Но во власти Советского Союза происходил постоянный, жестокий и неумолимый отрицательный отбор. С каждым разом во главе государства оказывался все более и более никчемный и трусливый вождь. Дошло до того, что в ноябре 1982 года Генеральным секретарем Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза стал некто Андропов Юрий Владимирович. За глупость и трусость его презирали все, даже чекисты, из стройных рядов которых он происходил.

В 1979 году Андропов, еще будучи председателем КГБ СССР, стоял во главе группы членов Политбюро, которые настояли на вводе войск Советской Армии в Афганистан. Чтобы на такое решиться, особой храбрости не требовалось. И ума тоже. Вот и решились. В ответ народ Афганистана, сначала нехотя и неуверенно, взялся за оружие. И уж более никогда его из рук не выпускал. Афган распался на множество областей, контролируемых полевыми командирами, которые воевали не только против советских освободителей, но и между собой.

Но каждому мелкому вождю надо было кормить свое войско. Деньги нужны. Большие деньги. Выход был найден. На просторах Афгана вдруг маковым цветом буйно расцвело производство наркоты. Чтобы наркоту сбывать, требовалось развернуть торговую сеть, чьи метастазы проникли во многие страны, прежде всего — в Советский Союз. Это в свою очередь потянуло за собой подкуп пограничников, таможенников, больших партийных начальников. Процесс пошел.

Затяжная война без всякой надежды на победу имела множество следствий, и все они были негативными — прежде всего, для Советского Союза. Война сорвала людские массы с огромных территорий Афганистана и швырнула в лагеря беженцев в соседние страны. Эти лагеря вскоре стали рассадниками международного терроризма, замешанного на религиозном фанатизме самого крайнего толка. Зараза эта расползлась по соседним странам и по всему миру.

А тем временем товарищ Андропов уверенно расчищал путь к трону. Дорвавшись до верховной власти, он развернул по всей стране борьбу за трудовую дисциплину. По его приказу милиция, а также личности в штатском из Лубянского ведомства и их добровольные помощники, в народе именуемые стукачами, в рабочее время устраивали облавы в кинотеатрах, банях, магазинах, на рынках и просто на улицах. Останавливали мужчин и женщин, требовали документы и объяснения, почему они не на работе. Своим тупым полицейским мозгом товарищ Андропов не смог сообразить, что человека можно цепями приковать к самосвалу или к бульдозеру, к станку или подъемному крану, можно под конвоем водить в сортир и под конвоем возвращать на рабочее место, но заставить человека продуктивно работать невозможно, если нет у него стимулов, если нет интереса и резона вкалывать настойчиво и целеустремленно.

Экономические проблемы страны Андропов пытался решить полицейскими методами. Он требовал повышать ответственность руководителей всех степеней и рангов за принимаемые решения, но на себя никакой ответственности не брал. У него не хватало храбрости даже на то, чтобы личным распоряжением снизить цены на прошлогодние, залежавшиеся, никому не нужные валенки. Решения такой важности принимались только всем составом Политбюро, чтобы ответственность «разверстать» на всех.

5

И вот 1 сентября 1983 года советский Су-15ТМ завалил южнокорейский лайнер.

Армия — сторожевой пес государства. Если в дом забрался вор, хороший пес на него бросаться не будет. Вор может забрать все, что ему понравилось, но уйти пес ему не позволит. Как только вор направится к двери, ласковый песик появится из-под стола и вежливо оскалит зубы: порву, не выпущу!

Именно так действовала система ПВО СССР 1 сентября 1983 года. Пока лайнер находился в воздушном пространстве страны, ему предлагали совершить посадку на советский аэродром для разбирательства, даже вели предупредительный огонь, но не сбивали. А как только нарушитель направился к выходу, перехватчики ПВО не позволили ему уйти безнаказанно.

Как должны были поступить вожди Советского Союза, получив сообщение о случившемся? Очень просто. Немедленно, в ту же минуту надо было опубликовать заявление правительства СССР: наше воздушное пространство нарушил иностранный самолет, на требование совершить посадку не реагировал, приказом правительства СССР самолет сбит! Правительство Советского Союза заявляет, что каждый нарушитель, который не будет подчиняться законным требованиям, будет сбит при попытке уйти от наказания за свое преступление.

От правительства Южной Кореи следовало требовать объяснений, извинений, наказания виновных и материальной компенсации за расход топлива, боеприпасов и летного ресурса, истраченных на уничтожение нарушителя.

На следующий день следовало объявить, что при защите священных рубежей нашей Родины отличились генералы и офицеры Советской Армии, все они представлены к высоким государственным наградам. Родина знает своих героев. Родина их не забудет!

6

Но товарищ Андропов струсил. Первым делом он приказал сообщить, что ни он сам, ни его мудрые соратники по Политбюро о судьбе самолета ничего не знают. Знают только то, что самолет, нарушив воздушное пространство Советского Союза, благополучно и беспрепятственно это пространство покинул, а уж потом «исчез с экранов».

Это сообщение было преступлением Андропова против Советского Союза. Советские вожди, Андроповым возглавляемые, заявили миру буквально следующее: нарушайте наше воздушное пространство, летайте над ним без разрешения по многу часов, пересекая его вдоль и поперек, вас никто не тронет. Вот видите, нарушитель болтался в нашем небе столько, сколько хотел, ушел безнаказанно, его никто и пальцем не тронул. А что с ним случилось дальше, знать не знаем.

И уж если начал врать, то стой на своем. Но соврав, товарищ Андропов тут же раскололся. Андропов тут же сменил показания. При этом сам Андропов под телекамеры не вышел. Он вытолкнул на сцену начальника Генерального штаба Маршала Советского Союза Огаркова: объясни мировой прессе, что это вообще-то твоих рук дело и дело рук твоих подчиненных. Андропов и все возглавляемое им государство по имени Союз Советских

Социалистических Республик от ответственности за совершенное уклонились. Пусть армия ответ держит: иди, песик, объясни разгневанным корешам потерпевшего, зачем ты вору задницу покусал.

Генеральный штаб — мозг армии. И вот начальник генерального штаба вооруженных сил великой державы, как нашкодивший школьник на педсовете, оправдывается перед наглыми журналюгами из враждебного мира: да у нас на Камчатке испытания нового оружия проходили; американцы, зная об этом, именно в это время спутники разведывательные над запретными зонами гоняли, и разведывательные самолеты параллельными курсами шли...

Кому какое до этого дело? Самолет нагло нарушил наше воздушное пространство, и этого достаточно! Были в том районе испытания или просто олени по тундре бегали, не ваше дело! Есть понятие суверенитета. Нарушил — получи!

Но Андропов приказал оправдываться...

7

Решение сбить самолет-нарушитель принял командующий войсками Дальневосточного военного округа Герой Советского Союза генерал армии Третьяк Иван Моисеевич. Тот самый Третьяк, который попал на войну восемнадцатилетним лейтенантом, не пропустив ни одной служебной ступеньки, стал подполковником, командиром гвардейского стрелкового полка в возрасте... 21 год. Войну завершил, имея семь (!) боевых орденов, в том числе два полководческих. И Золотую Звезду Героя Советского Союза получил на войне, а не по случаю очередного юбилея.

1 сентября 1983 года генерал армии Третьяк, приказав сбить нарушителя воздушного пространства, взвалил на себя тяжесть непомерной ответственности.

Если генерал армии Третьяк поступил правильно, его следовало награждать!

Если генерал армии Третьяк поступил неправильно, его следовало снимать с должности и судить.

Что же сделал Андропов?

Он ни сделал ничего. Генерал армии Третьяк, принявший на себя непомерный груз решения защищать честь Родины, не был ни награжден, ни наказан. Всей Советской Армии Андропов тем самым сообщил: ребята, защита Родины — ваше личное дело. Действуйте как знаете, только меня в ваши дела не впутывайте.

Но государство было просто обязано как-то реагировать на случившееся. Если наши вожди считали, что допущена трагическая ошибка, то следовало, не называя фамилий, объявить, что все виновные будут привлечены к ответственности, в том числе и уголовной. Если же вожди считали, что Советская Армия действовала правильно, то следовало твердо стоять на своем: да, сбили и будем сбивать, а отличившихся (опять же, не называя фамилий) награждаем и будем награждать. Но товарищ Андропов, поджав хвост, спрятался и помалкивал. Притихли и все остальные вожди.

И вот всей Советской Армии, от рядового солдата до министра обороны, головоломка: так что же делать в следующий раз? Сбивать или не сбивать? За уничтожение нарушителей награждают или наказывают? Советская Армия попала в ситуацию верного пса, которому вдруг стало совершенно не понятно: кусать вора за задницу на входе или на выходе? Или, хвостом виляя, отпускать с миром?

Уже после крушения Советского Союза стало известно, что майор Геннадий Осипович, сбивший самолет-нарушитель, был награжден орденом Красной Звезды. Но награжден тайно. Чтобы никто не узнал.

В сентябре 1983 года имя летчика можно было и не называть. Но о том, что летчик, выполнивший приказ Родины, награжден, следовало громко заявить на весь мир. Скрывая сам факт награждения, Андропов тем самым косвенно признавал, что Советская Армия действовала неправильно, следовательно, он признавал вину Советского Союза.

Во все времена часовой на посту, будь то у боевого знамени полка или на государственной границе, у командного пункта или у склада боеприпасов, у ракетного ангара или у стоянки самолетов, четко знал, что ему надо делать в случае проникновения нарушителя на охраняемый объект: предупредить, что будет применено оружие, сделать предупредительный выстрел и, если не помогает, бить на поражение! Валить без пощады! Никаких вариантов!

Часовой, применивший оружие для защиты охраняемого объекта, находился под особой защитой закона. Часового награждали, если его действия соответствовали требованиям Устава, какими бы ни были последствия этих действий. И часовой ни перед кем не должен был оправдываться.

Заставив начальника Генерального штаба Вооруженных Сил СССР оправдываться перед шайкой наглых иностранных журналюг, то есть перед всем миром, за правильные действия Советской Армии, Андропов фактически разрушил механизм самозащиты государства.

Мораль: государство, вожди которого сняли с себя персональную ответственность не только за защиту суверенитета страны, но и за решение вопросов снижения цен на залежалый товар в деревенских лавках, долго существовать не могло. Тем более, что продолжал действовать неумолимый фильтр отрицательного отбора, который приводил к тому, что наверху оказывались еще более бездарные, безответственные и трусливые вожди. На место Андропова встал дряхлый Черненко. И тут же, вслед за ним — любимец и выдвиженец Андропова товарищ Горбачёв Михаил Сергеевич.

Полный мрак

1

28 мая года с небольшого аэродрома в Финляндии взлетел маленький самолетик Cessna-172. Он пересек Финский залив, вошел в воздушное пространство Советского Союза и взял курс на юго-восток. На перехват были подняты два истребителя Су-15ТМ. Они обнаружили нарушителя и сопровождали его. Разница в скоростях и высотах полета огромная. Следить со сверхзвукового перехватчика за крохотным самолетиком, который ковыляет над верхушками сосен и линиями электропередач, весьма трудно. Потому перехватчики проносились над нарушителем, проскакивали далеко вперед, разворачивались и снова проносились над ним. В воздух была поднята вторая пара, затем третья, принимая контроль за нарушителем как эстафету.

Нарушитель шел вдоль железнодорожной магистрали Ленинград — Москва, используя ее в качестве ориентира. Два перехватчика довели нарушителя до самой Москвы. Летать над Москвой они не имели права. А маленький самолетик дотянул до Кремля, прошел над Красной площадью, едва не цепляя винтом зевак, развернулся, сел на Большом Москворецком мосту, выкатился к собору Василия Блаженного и выключил двигатель.

Собрались любопытные. Подошли ничего не понимающие блюстители порядка, поинтересовались, что происходит. Они знали, как обходиться с хулиганами и пьяницами, нарушителями дорожного движения и прочими возмутителями спокойствия. Но инструкции ничего не говорили о том, что следует делать с иностранным самолетом, приземлившимся возле Спасской башни Кремля, из ворот которой в любую минуту мог выскочить кортеж членовозов, везущих главных начальников нашей великой Родины и всего нерушимого социалистического содружества. Кто-то куда-то звонил и что-то докладывал. Кто-то на том конце провода отказывался что-либо понимать.

Но вскоре опомнились. Возле самолета появились вежливые люди в штатском, летчика попросили пройти, самолет оцепили, подходы к площади перекрыли, зевак разогнали. Нарушителем оказался восемнадцатилетний гражданин ФРГ Матиас Руст.

Грянул скандал. Центральные газеты Советского Союза объявили на весь мир: система противовоздушной обороны страны никуда не годится, и вообще в Советской Армии полный развал.

2

Теперь обратим наше обостренное пролетарское внимание на мелкую, никем не замеченную деталь. Давайте зададим себе вопрос: чего это вдруг родная коммунистическая пресса так возбудились? Что случилось?

Прилетел самолетик. Кого-нибудь убил? Нет. Что-нибудь поломал? Тоже нет. В чем проблема? Сел возле Красной площади? Неприятно. Но в Америке подобные вещи происходят постоянно. И в Британии. И во Франции.

Однажды в Вашингтоне какие-то лихие ребята без разрешения взобрались на купол Капитолия. В Лондоне какой-то проходимец, миновав охрану, вломился в Букингемский дворец. Страшно сказать, в чьи покои. В Париже какой-то дядя на маленьком самолетике пролетел под Триумфальной аркой.

Этот текст я сел писать 23 сентября 2014 года. Вот, к примеру, что случилось на прошлой неделе.

16 сентября 2014 года президент США Барак Обама посетил медицинский центр в Атланте. Вместе с ним в лифте оказался посторонний, который снимал президента США на мобильный телефон. Телохранители намекнули нахалу: пофотографировал, и хватит. Нахал на убедительный совет прекратить съемку не реагировал.

И тогда охрана решила поинтересоваться, а кто он такой, этот нахрапистый дядя? Оттерли к стеночке, разобрались. Оказалось, у мужика три судимости за разбойные нападения, в кармане — пистолет. Хотел бы я посмотреть на постороннего, пусть даже без пистолета и судимостей, который попробовал бы войти в лифт вместе с самым захудалым членом Политбюро Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза!

Через три дня, 19 сентября 2014 года, некто Омар Гонзалес, вооруженный, как сказано в обвинении, «смертоносным оружием», перемахнул через ограду Белого дома, растолкал охрану и проник в Восточный зал, в котором президент США обычно делает официальные заявления. С президентом США Гонзалес разминулся на несколько минут.

Такие новости на первые страницы газет не попадают. Это обычная будничная хроника. Все это — новости для последних страниц. Два эти примера привел только потому, что они случились в то самое время, когда я работал над новым изданием этой книги. Если бы я писал эти строки годом раньше, то нашел бы другие примеры, столь же впечатляющие.

Ни в Америке, ни в Британии, ни во Франции, ни в других странах на такие мелочи внимания не обращают. Отчего же пресса Советского Союза впала в истерику из-за какого-то самолетика, который не угрожал ни безопасности страны, ни жизням наших обожаемых вождей?

Так вот: сенсация заключалась не в том, что самолетик приземлился, а в том, что советская пресса взвыла.

Приближалась 70-я годовщина захвата власти коммунистами. За все эти 70 лет газеты и журналы ни разу не обзывали вооруженные силы страны никуда негодными. Правда, в 1956 году Никита Хрущёв на закрытом заседании XX съезда КПСС поведал о неготовности к войне, но сделано это было на закрытом заседании и через 15 лет после случившегося. И целил Хрущёв вовсе не в Советскую Армию, а лично в товарища Сталина.

А тут прилетел самолетик, и вдруг все советские газеты словно с цепи сорвались. Кому же эти газеты принадлежали? Правильно: государству. То есть правительству, которое этим государством заправляло. Точнее, товарищам из Политбюро, которые деятельность правительства направляли и контролировали.

Еще точнее — Генеральному секретарю Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза товарищу Горбачёву Михаилу Сергеевичу. И сообщали все эти «Известия» и «Правды», «Труды» и «Огоньки» только то, что товарищ Горбачёв и другие товарищи им предписали сообщать. Шаг в сторону считался побегом: конвой стрелял без предупреждения.

Но, может быть, в 1987 году в Политбюро верх взяли правдолюбы, которые решили говорить одну только правду, полную правду и ничего, кроме правды?

Вовсе нет.

3

За 13 месяцев до полета Руста, 26 апреля 1986 года, в 1 час 23 минуты в Чернобыле грохнул реактор. В Политбюро сидели все те же правдолюбивые товарищи. Но тогда они не спешили оповестить подведомственный народ и все прогрессивное человечество о самой страшной ядерной катастрофе во всей мировой истории. Вожди молчали.

О катастрофе мир мог бы и не узнать, как не узнал он в свое время об атомной катастрофе на комбинате «Маяк» 27 сентября 1957 года. Об аварии на «Маяке» миру стало известно только через три с половиной десятка лет и только потому, что Советский Союз рухнул и рассыпался, обнажив некоторые свои тайны. Так было бы и с Чернобылем, но на атомной электростанции в Швеции почему-то взвыли сирены, сигнализирующие о мощной утечке радиации. Бросились шведы на своих реакторах утечку искать, но ничего не нашли. Глянули окрест, соседей вопросом озадачили: не от вас ли принесло? И вот только после этого 28 апреля в 21:00 прозвучало сообщение ТАСС. Вот его полный текст:

На Чернобыльской атомной электростанции произошел несчастный случай. Один из реакторов получил повреждение. Принимаются меры с целью устранения последствий инцидента. Пострадавшим оказана помощь. Создана правительственная комиссия для расследования происшедшего.

Обратим внимание на следующие моменты.

Первый: в сообщении ТАСС не названа дата события. Иначе возник бы вопрос: а что это вы, дорогие товарищи, почти трое суток стеснительно молчали?

Второй: в сообщении ничего не говорится о погибших.

Третий: сочинители этого сообщения забыли упомянуть об эвакуации тысяч жителей города Припять и окружающих населенных пунктов. Отсутствие упоминаний об эвакуации создавало у слушателей совершенно превратное впечатление о случившемся. Нет эвакуации — значит, ничего серьезного.

Четвертый: было сказано, что пострадавшим оказана помощь. Сказано это в прошедшем времени — помощь уже оказана. То есть: все худшее позади, не о чем больше беспокоиться.

Пятый момент: один из реакторов получил повреждение... Да там никакого реактора не осталось! И все строение разворотило. И все остальные реакторы надо глушить. И место это проклятое оставлять навсегда. И 200 тысяч квадратных километров территории загажены радиоактивной мерзостью на века.

4

И вот через год после взрыва реактора в Чернобыле возле Красной площади приземлился самолетик. Никто не погиб. Никаких необратимых последствий для природы. Никаких материальных потерь. Но самая правдолюбивая советская пресса взвыла.

Руст приземлился в 19 часов 10 минут. Вряд ли рядом в тот момент оказался иностранный корреспондент. А если бы и оказался, то на его заметку обратили бы внимание не больше, чем на сообщение о вооруженном проходимце рядом с президентом США или о незваном госте в покоях Букингемского дворца. Сенсацией это событие стало на страницах советских газет, на экранах советских телевизоров. Наши редакторы и журналисты, такие застенчивые, когда речь шла о самой страшной ядерной катастрофе XX века, вдруг разом осмелели, вдруг разом бросились пинать и поносить Советскую Армию.

Не дремали и вожди. На третий день после приземления зарубежного гостя Генеральный секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза товарищ Горбачёв Михаил Сергеевич подписал решение Политбюро о смещении Героя Советского Союза Маршала Советского Союза Соколова Сергея Леонидовича с должности министра обороны СССР. Тем же решением дважды Герой Советского Союза главный маршал авиации Колдунов Александр Иванович был снят с должности Главнокомандующего Войсками ПВО СССР. По Советской Армии покатилась мутная волна отстранений от обязанностей и понижений в званиях и должностях командиров всех рангов, от самых высоких до самых низких.

Вот именно с этого момента сенсация стала мировой: спешите видеть! Демократ Горбачёв смещает глупых маршалов, которые не способны защитить суверенитет собственной страны!

5

Иностранный самолет, нарушивший воздушное пространство СССР и без разрешения приземлившийся в районе Красной площади, стал последним гвоздем в гробу Советского Союза.

Над нашей военной немощью потешался весь мир. Мы опять были в дураках.

Южнокорейский самолет, нарушивший в 1983 году воздушное пространство Советского Союза, был сбит, и поэтому нас называли убийцами, варварами, зверями.

Немецкий самолет, нарушивший в 1987 году воздушное пространство Советского Союза, не был сбит, и поэтому нас называли кретинами, идиотами, ни на что не способными дураками.

И никто не возразил Горбачёву, по приказу которого была раздута эта подлая сенсация.

А ведь система ПВО Советского Союза и в данном случае действовала совершенно правильно!

Прежде всего, было определено, что воздушное пространство нарушил спортивный самолетик. Это был явно не носитель ядерного оружия, угрозы для безопасности страны он не представлял.

Во-вторых, самолетик направлялся в центральные районы страны, удаляясь от границ. Если попытается вернуться, замочим на выходе. Но попыток вернуться назад самолетик не делал. У него должно было кончиться топливо, и он волей-неволей приземлился бы где-нибудь внутри страны. Кто бы мог предположить, что он приземлится в районе Красной площади! И кто бы мог предположить, что Горбачёв раздует это событие до мировой сенсации!

Теперь представим, что наша система ПВО сбила этот самолетик на входе. Какой бы вой подняла иностранная пресса! Летит легонькая стрекоза, угрозы не представляет, убежать через границу не пытается, а они, звери, ее уничтожают! Кто бы в этом случае перед иностранными журналистами ответ держал? Не сам же товарищ Горбачёв Михаил Сергеевич! И никто из членов Политбюро под телекамеры не вышел бы. Они снова выставили бы Советскую Армию на унизительные объяснения.

И кто, завалив этот самолетик на входе в наше воздушное пространство, смог бы потом доказать, что немецкий прохвост летел прямо на Красную площадь?

6

После приземления Руста следовало задать вопрос нашим вождям: граждане-товарищи, кто из вас персонально ставил задачу Советской Армии валить нарушителей воздушного пространства на входе?

Советская Армия, если помните, это верный пес, в подворотне живущий. Не все офицеры квартирами обеспечены даже после 25 лет безупречной службы. Но армия, верная долгу, совершит все, что ей прикажут. Так кто из вас приказывал сбивать иностранные самолеты, которые не делают попыток вырваться из нашего воздушного пространства и увернуться от ответственности?

Советская Армия завалила южнокорейский лайнер на выходе. Ей за то никто спасибо не сказал. Вместо этого Советская Армия в лице начальника своего Генерального штаба была вынуждена ответ держать за свои действия перед сворой наглых продажных иностранных журналистов.

А если Советская Армия начнет валить на входе, кто за это отвечать будет?

28 мая 1987 Советская Армия действовала в соответствии с теми указаниями, которые получила от руководства страны: не сбивать, если нарушитель не представляет угрозы безопасности страны и не пытается вырваться обратно за наши рубежи.

Так вот, министр обороны Маршал Советского Союза Соколов, Главнокомандующий Войсками ПВО главный маршал авиации Колдунов, другие генералы и офицеры были смещены со своих постов не потому, что не справлялись со своими обязанностями, а потому, что Горбачёву нужно было поставить на пост министра обороны человека, способного бросить танки на захват Москвы.

Мы можем спорить, был ли полет Руста подготовлен по приказу Горбачёва или совершен немецким балбесом по собственной инициативе, но нет никаких сомнений в том, что Горбачёв данным происшествием воспользовался для замены руководства Советской Армии угодными ему людьми, способными бросить армию против собственного народа. Ради такой смены руководства Горбачёв пошел на то, чтобы опозорить Советскую Армию на весь мир. Повторяю: сенсация возникла в советских средствах массовой информации, полностью подконтрольных Центральному Комитету Коммунистической партии Советского Союза, Генеральным секретарем которого был Горбачёв Михаил Сергеевич.

Сенсация превратилась в мировую не после того, как сел самолет, а после того, как Горбачёв снял министра обороны и Главкома ПВО. Только тогда мировая пресса и встрепенулась: вот видите, как глупы эти русские маршалы и генералы, нарушителя своего воздушного пространства сбить не способны!

*  *  *

После того, как Горбачёв ради сохранения своей власти, выставил Советскую Армию на посмешище всему миру, в рядах защитников Родины резко поубавилось число желающих защищать коммунистическую власть.

Советская Армия получила еще один урок: защищай священные рубежи Родины или не защищай, сбивай нарушителей или не сбивай, все равно правители Советского Союза на себя ответственность не возьмут, все равно собственную армию на весь свет опозорят. Так есть ли смысл сохранять такую власть?

После полета Руста Советский Союз еще стоял, словно сгнивший изнутри баобаб. Но стоять ему оставалось совсем недолго.

Финал

1

Товарищ Горбачёв правил Советским Союзом 2333 дня, с 11 марта 1985 года по 24 августа 1991 года. Правил по триединой формуле: гласность, перестройка, ускорение. За шесть с половиной лет он увеличил внешний долг Советского Союза с 31,3 до 70,3 миллиардов долларов. Надо помнить, что в те времена доллар имел куда больший вес, чем сейчас.

Иными словами, в каждый день правления Горбачёва, без отпусков, выходных и праздников, страна занимала за рубежом более 16 миллионов долларов. Беда в том, что Горбачёв погружал страну в долги не равномерно, а с ускорением. Как и было объявлено. Начинал понемногу — миллиард в год или чуть больше. Потом втянулся.

Попутно товарищ Горбачёв промотал золотой запас страны: в конце августа 1991 года в государственных хранилищах оставалась 241 тонна золота.

Чтобы скрыть размах злодеяний кремлевских вождей против народа собственной страны, защитники коммунизма преднамеренно запутали вопрос о том, каким же был золотой запас Советского Союза на момент прихода к власти Горбачёва и его команды. На тему золотого запаса страны гласность не распространялась. В настоящее время золотой запас Советского Союза на момент вступления Горбачёва в должность главного коммуниста оценивают в диапазоне от 719,5 до 2511 тонн, а некоторые источники — даже в 5000 тонн. Достоверно известна другая цифра: за время правления Горбачёва в Советском Союзе было добыто 1275,8 тонн золота.

Давайте возьмем минимальную оценку величины золотого запаса, доставшегося Горбачёву, и прибавим то, что было добыто при нем. Получим, что в его распоряжении было 1995,3 тонн золота. Это, повторяю, по самым скромным расчетам. А оставил он 241 тонну.

Вопрос: где остальное? Куда пропали 1754 тонны советского золота?

Если это золото разделить на срок правления Горбачёва, то получается, что каждый день (опять же, без отпусков, выходных и праздников) страна тратила по 750 килограммов золота. Если же исходить из того, что в наследство Горбачёв получил не 719 тонн золота, а 2511, тогда, с учетом добытого при нем, в его распоряжении было 3786,8 тонн золота, а тратила страна по полторы тонны в день. Точнее, по 1623 килограмма. В любом случае, даже если считать по самому минимуму, товарищ Горбачёв установил мировой рекорд по расходованию золотого запаса, который, надеюсь, никогда не будет побит. Не забудем, что золото он тратил тоже не равномерно, а с дьявольским ускорением.

Точно так же Горбачёв просадил государственные запасы алмазов, платины, серебра. Резервы иностранной валюты на момент отстранения Горбачёва от власти были израсходованы полностью. А ведь страна выкачивала из недр и гнала на продажу невосполнимые ресурсы сотнями миллионов тонн и сотнями миллиардов кубов.

Это не все. Если кому-то нужны наши природные сокровища, пусть попытаются каким-то образом заработать миллиарды наших рублей и на те рубли покупают нефть, газ и все остальное. Или пусть платят золотом.

Но нам платили бумагой.

Молодому поколению в это трудно поверить, но от правды не уйти: вопреки интересам страны и ее народа, Горбачёв продавал нефть и газ не за русские рубли, а за американские доллары!

Попробуйте приехать в Америку и купить тонну стали, кубометр леса или просто краюху хлеба за наши рубли. А вот американцы печатали доллары и на них скупали у нас все, что им нравилось. И Горбачёв на это соглашался! То есть он совершенно открыто, ни от кого не прячась, работал на Америку! Продавая ресурсы за иностранную валюту, он поддерживал экономику США и других стран Запада, при этом разоряя экономику Советского Союза.

Ну, ладно, хорошо, согласился на доллары. Пусть будет так. Вопрос: и где те доллары?

В момент отстранения Горбачёва от власти никаких долларов в государственных резервах не было обнаружено.