Пеп Гвардиола. На пике Балаге Гильем

Глава 1. Начала

Существует дар возможности – или она у тебя есть, или нет. И с назначением Гвардиола ее получил. То были трудные годы для каталонцев. Дебаты вокруг новой конституции Каталонии, которая требовала большей независимости от центрального правительства, продемонстрировали отсутствие всякого энтузиазма у остальной Испании в вопросе обособления каталонцев. «Барселона» Райкарда в муках переживала стремительное падение, в раздевалке отсутствовали дисциплина и командный дух. Роналдиньо утратил свой статус самого зрелищного игрока на планете. В отношении президента Жоана Лапорты была инициирована процедура вотума недоверия, и тот едва удержался в кресле. Каталонская самооценка упала на самый низкий уровень за последние несколько десятилетий.

В тот момент Гвардиола был назначен главным тренером ФК «Барселона».

Пепу недоставало единодушной поддержки в кругах болельщиков «Барсы». Те, кто все же поддерживал его, полагали, что его статус, по крайней мере, сможет подсластить победы, а поражения сделать чуть менее болезненными. В конце концов, еще никогда прежде болл-бой с «Камп Ноу» не проходил все юношеские категории, а затем, отыграв в роли капитана первой команды, возвращался в клуб в качестве тренера. Пеп прекрасно понимал ментальность «Барселоны» и знал, чему учат в «Ла Масии». Точно так же, как он символизировал собой клуб и был учеником школы Кройфа, он еще и олицетворял собой путь понимания футбола как образовательного процесса. Во многих аспектах этот союз был благословлен на небесах.

В первый же свой день, на официальной презентации в качестве тренера «Барселоны», Гвардиола очень ясно дал понять, что знает, что нужно делать, и в общих чертах, на глазах у родителей, обрисовал свой проект.

Тем не менее в умах многих, кто также смотрел на него, – даже из числа его поддерживавших – сидело гнетущее сомнение, что спустя лишь двенадцать месяцев во главе резервной команды он, обладавший чрезвычайно ограниченным опытом в роли тренера, имел достаточный багаж для решения стоявшей перед ним колоссальной задачи; и были многие, подозревавшие в этом назначении более чем циничный план Лапорты повысить свою популярность, сделав из клубного дитя индиго щит для защиты от нарастающей критики. Были и те, кто сомневался, уж не был ли Пеп, сколько бы они его ни обожали как игрока, просто излишне хрупким и чувствительным, обладающим недостаточно сильным характером, какой требует подобная работа.

Пеп был в курсе всех сомнений, но никогда и не просил для себя поблажек, терпения или времени на ошибки: было ясно, что он должен начать с места в карьер и победно стартовать. Гвардиола знал лучше, чем кто-либо, об ожиданиях большого клуба, где побеждать – твоя обязанность. Знал он и то, что в поражениях всегда будут винить тренера.

«Я чувствую себя сильным, – заявил Пеп. – Я готов принять этот вызов, и поверьте мне: если бы я действительно так не считал, меня бы здесь не было. Путешествие будет трудным, но я проявлю упорство. Команда победит, если вы об этом беспокоитесь. Я прощу их, если они не поймут этого сразу – но не прощу их, если они не будут стараться. Абсолютно нет.

Я лидер, они послушают меня, и мы добьемся успеха. Они должны следовать за мной.

Я знаю, что мы должны быстро и интенсивно работать, тот, кто захочет остаться с нами с самого начала, будет тепло принят. А остальных мы завоюем в будущем».

Тито Виланова, его бывший товарищ в «Ла Масии», а ныне ассистент в команде «Б», также должен был стать его правой рукой и в первой команде: «В начале сезона он сказал мне (не в качестве совета, потому что он не из тех, кто дает советы), что мы должны делать то, во что верим. Мы обязаны внедрить свою собственную идею, а там посмотрим, выиграем или проиграем, но мы сделаем это по-своему».

«Нет ни одного тренера и ни одного игрока, которые бы могли быть гарантией успеха со старта сезона, – писал Гвардиола десятилетие назад. – Как нет и никакой магической формулы. Если бы они существовали, игра в футбол была бы легкой и сводилась бы к походу в магазин «пошаговых решений» и приобретению там полного пакета. А мы бы заплатили любую цену для того, чтобы сделать «Барсу» непобедимой. Но в действительности это невозможно, и клуб ищет пути достижения первоначальных целей, и толики здравого смысла здесь достаточно. Отсюда следует, что футбол – это вопрос понимания, чего ты хочешь и какой тип игроков тебе нужен, чтобы достичь поставленной цели. Поскольку «Барса» такая большая команда, в своем текущем состоянии она знает и то и другое: она может выбирать стиль игры и знает, каких игроков он требует».

Для начала отметим, что это значило, что нужно продолжать следовать существующей модели игры и избавиться от Роналдиньо, Деку и Это’о.

Диванные теоретики могут полагать, что шефство над командой из суперзвезд, когда в твоем распоряжении лучшие игроки мира, сродни выбору списка из самых крутых имен в видеоигре. Но работа по укрощению эго игроков и личностей в раздевалке «Камп Ноу» и в свете софитов, а вдобавок и груз ожиданий целой нации, висящий на плечах, стали колоссальным испытанием для тридцатисемилетнего человека в его первый год работы с главной командой. И этот тридцатисемилетний человек собирался порвать все узы с тремя лучшими футболистами клуба последних сезонов.

«Мы видим команду без них, – объявил Пеп на своей презентации, сидя в окружении Жоана Лапорты и спортивного директора Чики Бегиристайна. – Именно так я думаю после анализа имеющихся вопросов относительно выступлений команды в то время, что они пребывают в ней, и менее заметных деталей. Это пойдет на благо клуба.

Если они в итоге останутся, я сделаю все, чтобы они присоединились к команде, будучи на правильном уровне».

Это было откровение. Подход с точки зрения здравого смысла от Пепа, его коммуникативные навыки и чувство уверенности, которое он вселял своими речами, были настоящим живительным источником для клуба. «Барса» в очередной раз продемонстировала свое умение нажимать кнопку «самоуничтожение», когда все, казалось бы, идет так здорово. Пресс-конференция Пепа Гвардиолы была посланием о стабильности, целостности, преданности делу и ответственности. В итоге Пеп завоевал сердца большинства сомневавшихся хитроумным планом, несколькими удачно подобранными словами и одним твердым решением.

Чики Бегиристайн согласился на Гвардиолу, и решение было согласовано с Райкардом. Пепа информировали о передвижениях в составе с того момента, как его выбрали сменщиком голландского тренера. Ронни дали один последний шанс предыдущим летом – и он его упустил.

Задумав избавиться от Роналдиньо, Пеп теперь должен был сказать об этому бразильцу в лицо.

Когда Гвардиола и Роналдиньо встретились, разговор был коротким и честным. Гвардиола сказал ему, что принять такое решение было трудно, ибо он по-прежнему верит, что где-то там за жировой прослойкой скрывается все еще гениальный игрок. Но он также чувствует, что его «воскрешение» в «Барселоне» уже невозможно, и что возвращаться к форме бразильцу надо уже где-то в другом месте. Роналдиньо не стал оказывать сопротивления и согласился с мнением Пепа. В течение нескольких недель он перебрался в «Милан» за двадцать один миллион евро, притом что сезоном ранее «Барса» отвергала предложения потенциальных покупателей в районе семидесяти миллионов. В то же самое время Деку был продан в «Челси» за десять миллионов евро – несмотря на тот факт, что Моуринью, работавший с игроком в «Порту», хотел перевезти его в «Интер».

Пеп показал недюжинную веру в себя, когда встал вопрос о том, чтобы сообщить свои взгляды остальным игрокам. «Барса» завершила прошлый сезон в восемнадцати очках позади «Реала», а в такие времена спортсмены обычно нуждаются в человеке, который может показать им, как исправить ошибки. Пеп очистил раздевалку от игроков, которые не были преданы делу и забывали о краеугольных ценностях клуба, где предпочитают хороший футбол и упорную работу, а не талантливых одиночек. Еще до того, как он встретил игроков на предсезонке, ему пришли сообщения от ключевых членов команды, оценивших его храбрость; лидеры раздевалки по сути открывали ему свои двери.

Иньеста, бывший в их числе, дождаться не мог того дня, когда начнет работать со своим кумиром: «Когда мне было четырнадцать, я участвовал в клубном соревновании Nike, которое мы выиграли, и Пеп участвовал в награждении. Его брат рассказал ему обо мне, и когда Пеп вручал мне трофей, он сказал: «Поздравляю, я надеюсь увидеть тебя в первой команде, но подожди, пока уйду я!» Он был моим идолом, примером. Он являет собой ценности «Барселоны»: атакующий футбол, уважение к партнерам, болельщикам. А теперь он должен был стать моим тренером!

Я помню, когда мы поприветствовали друг друга в первый день в раздевалке. Он пожал мне руку, и для меня это было чем-то особенным, потому что он всегда был моим примером для подражания. Я был поражен его уверенностью в себе, которую он передавал нам, он был убежден, что все будет хорошо, он сильно в это верил». Восхищение было взаимным. Пеп часто вспоминает разговор, который у него состоялся с Хави в то время, когда оба они наблюдали за восхождением Иньесты в первую команду: «Ты посмотри на этого парня! Он нас обоих на пенсию спровадит!»

В первое лето Пепа во главе первой команды «Барселона» подписала Дани Алвеса, Касереса, Пике, Кейту и Глеба, влив свежую кровь в командный организм.

Покуда уходили Деку и Роналдиньо, ситуация вокруг Это’о приняла интересный оборот. Увидев, что два главных его противника покинули клуб, он ответил отказом на все предложения и поклялся в преданности делу своему новому тренеру. В уходе бразильцев он увидел для себя большую возможность стать человеком, задающим в команде стандарт качества. Лидером. Это’о всегда полагал, что получал недостаточно признания за свой вклад, и хотел большего, а потому желание выйти из тени Роналдиньо и занять центральное место на сцене стало одной из его идей фикс.

Форвард располагал известной долей влияния на Абидаля, Анри и Туре, которые могли помочь ему раскрыться во всей красе, и тогда – пока Месси еще только развивался – Это’о мог наконец получить ведущую роль, которой так жаждал. В раздевалке он показывал некоторые свои черты, с которыми приходилось мириться, – те же самые, что, по сути, убедили Гвардиолу в необходимости от него избавляться, – но теперь он получил неплохой шанс, и его будущее должна была определить предсезонка.

Кажется странным возвращаться назад ко времени, когда Месси еще только предстояло утвердиться в роли ключевого игрока команды, но в тот момент, несмотря на весь свой очевидный талант, ощущалось, что прямая передача груза ответственности от Роналдиньо к двадцатиоднолетнему пареньку, которого все еще называли Блохой, была бы слишком поспешной. Как сказал Пеп на презентации, «мы не можем позволить Месси нести груз всей команды, я не думаю, что это пойдет на пользу ему и клубу». Гвардиола хотел передать львиную долю ответственности игрокам, которые прошли через структуру академии, через молодежку, тем, кто держал планку клуба на уровне: Пуйолю, Хави, Иньесте. Месси, который раньше находился под угрозой дурного влияния бразильской группы, а теперь должен был быть встроен в командный механизм, также подходил под нужный типаж.

Передав власть и капитанский мостик доморощенным игрокам, Пеп сразу, почти без пауз, еще до начала предсезонки, обеспечил плавный переход и послал ясный сигнал относительно своих намерений, на несколько лет обозначив для клуба дорогу. Он также достиг кое-чего очень важного, того, что в какой-то момент было упущено «Барселоной»: клуб теперь был в руках людей, понимающих его и по-настоящему за него радеющих. Это также означало, что Гвардиола давал доморощенным игрокам и клубной академии новый импульс, свой голос одобрения. Он работал и даже играл со многими из них, с другими дружил. Теперь им предстояло отплатить ему за доверие посредством выступлений, тяжелой работы и преданности делу.

Йохан Кройф был среди первых, кто оценил политику нового тренера: «Гвардиола знает, что такое «Барселона», здесь надо двадцать глаз иметь. Гвардиола умеет контролировать все эти вещи, потому что сам через них прошел. Я вижу, что он способен это делать, потому что он уже принял немалое количество решений за короткий промежуток времени».

Когда Гвардиола был капитаном «Барсы» при Луи ван Гале, он как-то сказал: «Нам всегда следует уважать генеральные линии развития, устанавливаемые тренерами, но для команды очень здорово, что игрок может влиять на процесс и брать на себя эту роль [тренера] на поле». Ван Гал отказывался давать игрокам свободу принятия решений и был не в состоянии починить то, что не работало по мере развития событий. Гвардиола верил в передачу больших полномочий футболистам, доверял их интуиции, которая могла помочь решить многие проблемы. Будучи тренером, Пеп оставался верен этой идее и был настроен дать возможность своим подопечным взять инициативу в свои руки.

Пеп также перевел Педро из команды «Б» в первую. Он славился своим стилем игры, Педро был вингером, который забегал в свободное пространство, но также понимал необходимость выкладываться на все сто все время, как на тренировках, так и на матчах. Родители Педро, как часто Пеп напоминает людям, владели бензозаправкой на Тенерифе и редко могли посмотреть на игру сына, потому что в их магазине не было телевизора. В начале лета Педро намеревался уйти в аренду, но футболист, не витавший попусту в облаках, идеально подходил под требования Пепа и его видение игры.

Педро был переведен в основной состав вместе с Серхио Бускетсом, еще одним футболистом, который показал в минувший сезон в команде «Б», что обладает интеллектом, без проблем концентрируется и прекрасно понимает свою роль центрального полузащитника. Пепу в помощь было и то, что он не имел нелепых татуировок и не носил дурацкие прически, и новый главный тренер поверил, что Буси на каком-то этапе проявит свой характер, который позволит ему продолжить дело Пуйоля и Хави и пойти по их стопам, став капитаном команды.

Бускетс и Педро были первыми из двадцати двух игроков, получивших повышение из кантеры в главную команду за те четыре года, что Гвардиола стоял у руля. Эта пара в итоге добралась из третьего дивизиона до лигочемпионского футбола за считаные недели, а в следующем году уже выиграла чемпионат мира.

Состав был укомплектован, баланс в отношении авторитета и надежности был восстановлен. Но по-прежнему существовал интересный контраст в плане заработных плат.

Гвардиола зарабатывал около миллиона евро в год до вычета налогов плюс бонусы, на девять миллионов меньше, чем Это’о, и на семь меньше Месси. Пеп согласился возглавить первую команду, не торгуясь по условиям контракта. Когда он его подписал, он был четвертым с конца тренером в Испании по доходам. Ему было все равно.

И вот наконец первый день предсезонки наступил. Как вспоминает Хави, «отпуск тянулся для меня крайне долго, потому что я очень хотел присоединиться к команде как можно скорее».

Два бестрофейных года канули в прошлое. Нужны были перемены. Было необходимо принять важные решения. Но, во-первых и в-главных, Пеп должен был перетянуть всю команду на свою сторону. Вскоре должна была состояться встреча с глазу на глаз со всеми игроками.

Она произошла в первый тренировочный день в знаменитом Сент-Эндрюсе, в Шотландии, в подвальном конференц-зале отеля, где команда базировалась первую неделю предсезонки. Вышло так, что в этот день он изложил своим подопечным свою философию и передал ее всей команде.

На пути к залу Пеп повторял про себя: «Будь самим собой, будь самим собой». Он почувствовал, что уже проходил через подобное как минимум однажды, когда пришел в команду «Б»: лица теперь были другими, то были новые люди, новые цели, но идеи, которые он собирался изложить, были во многом все теми же. И тем же самым было щемящее нервическое ощущение где-то внизу живота.

Команда заполнила комнату, рассевшись на стульях рядами, как в школьном классе, и свободного места почти не осталось. Медицинский штаб, ассистенты, сотрудники пресс-службы, все, кто полетел с командой в Шотландию, были приглашены узнать, что скажет Пеп. В следующие полчаса он излагал свои тезисы, околдовав слушателей, загипнотизировав их своими концепциями, требованиями и ожиданиями, желанием разделять ответственность и, помимо прочего, своим умением воссоздать утраченный командный дух.

Игроки сидели тихо, слушая Пепа, метавшегося по залу, смотревшего в глаза своим слушателям, то одному, то другому, демонстрируя мастерство коммуникативной работы. Он жестикулировал и подбирал слова очень грамотно, находя правильный тон и подчеркивая свои идеи.

Руководствуясь воспоминаниями многих из присутствовавших тогда (Хави, Иньесты, Пике, Тито, Анри, Это’о, Месси, тренера по физподотовке Рикарта, ответственных за работу со СМИ Чеми Тереса и Серхи Ногераса), мы можем воссоздать слова Пепа, сказанные им в тот знаменательный момент:

«Господа, доброе утро.

Вы можете вообразить, какая огромная мотивация для меня – быть здесь, быть тренером этой команды. Это высочайшая честь. Кроме того, я люблю клуб. Я бы никогда не принял решения, которое пошло бы ему во вред. Все, что я делаю, будет держаться на моей любви к ФК «Барселона». И мы нуждаемся в порядке и дисциплине.

Команда прошла через период, когда не все вели себя так профессионально, как следовало бы. Настало время начинать бегать и полностью отдаваться делу.

Я был частью этого клуба многие годы и я знаю об ошибках, совершенных в прошлом, я буду защищать вас до смерти, но также могу сказать и о том, что буду очень требователен ко всем вам: точно так же, как и к себе.

Я прошу только одного. Я не буду делать выговор, если вы ошибетесь с передачей или не допрыгнете до мяча, который будет стоить нам гола, до тех пор, пока вы будете выкладываться на сто процентов. Я могу простить любую ошибку, но не прощу вас, если вы не будете отдавать и сердце, и душу «Барселоне».

Я не требую от вас результатов, только эффективности. Я не приму тех, кто будет осуждать самоотдачу, кто будет играть вполсилы и не станет выкладываться полностью.

Это «Барса», господа, от нас ждут именно этого, и именно этого я буду ожидать от вас. Надо отдаваться на все сто.

Игрок, который думает только о себе, – никто, ему нужны партнеры и коллеги: каждый человек в этой комнате, люди, которые сидят вокруг вас сейчас.

Многие из вас меня не знают, так что мы потратим несколько следующих дней, чтобы собрать команду, скорее семью. Если у кого-то из вас есть какие-то проблемы, я всегда открыт, и дело не только даже в спортивных трудностях, но и в профессиональных, семейных, бытовых. Мы здесь, чтобы помогать друг другу и добиться того, чтобы между нами царил мир, чтобы игроки не чувствовали давления и не были изолированы. Мы – одно целое. Мы – не маленькие группки сами по себе, потому что во всех командах именно это в итоге убивает командный дух.

Игроки, сидящие в этой комнате, очень хороши, и если мы не сможем с ними ничего выиграть, это будет нашей виной.

Так что давайте держаться вместе, когда настанут трудные времена. Удостоверьтесь, что ничего не просачивается в прессу. Я не хочу, чтобы кто-либо сражался в одиночку. Давайте будем едины и поверим в меня. Как бывший игрок, я знаю, каково быть на вашем месте, знаю, через что вы проходите и что чувствуете.

Стиль игры продиктован историей этого клуба, и мы будем ему верны. Когда у нас мяч, мы не можем его терять. А если это происходит, мы бежим и отбираем его. Вот и все, в общем-то».

Все были очарованы. И не в последний раз, далеко не в последний.

Прежде чем покинуть комнату, Хави сказал партнеру, что все, что им нужно знать, было сказано в этой беседе. Глоток свежего воздуха, порядок и дисциплина. Напоминание о стиле, который тренер хотел воскресить. Все это было разъяснено в первый же день.

Впереди будет еще много разговоров с командой, но тот, что произошел в Сент-Эндрюсе, заложил фундамент новой эры в истории ФК «Барселона».

«Есть такие беседы с командой, когда слова приходят сами, и такие беседы, которые начинаются с нескольких идей, почерпнутых из увиденного. Чего нельзя делать, так это готовить речи, заучивать их наизусть. Два-три тезиса – это все, что нужно… а потом важно вложить в них душу. Нельзя обмануть игроков, они слишком хорошо подготовлены, умны, обладают развитой интуицией. Я был футболистом и знаю, о чем говорю. В каждую беседу, начиная с первой в Сент-Эндрюсе и до последней, я вкладывал душу. И если я не чувствую необходимости, я не говорю, так лучше всего. Бывают дни, когда думаешь, что нужно что-то сказать, но оно не идет изнутри, и в такое время лучше помалкивать. Иногда ты показываешь им работу соперника, а иногда не показываешь ни одного кадра, потому что в этот день осознаешь, по любой возможной причине, что в жизни есть более важные вещи, чем игра в футбол, ты говоришь им о другом, о вещах, не связанных со спортом. Рассказываешь истории о преодолении трудностей, о людях, которые повели себя необычно. В этом и заключается великолепие этой работы, ибо каждый соперник, каждая ситуация отличаются от предыдущих, и ты всегда должен уметь найти что-то особенное, сказать им: «Парни, сегодня важный день…» по той или иной причине. Это необязательно тактика. Когда работаешь три или четыре года, такие вещи отыскивать легче. Когда делаешь это четыре года с теми же игроками, становится сложнее».

В Сент-Эндрюсе Пеп знал, что его работа будет включать в себя необходимость напоминать игрокам о фундаментальных истинах и принципах. Он знал, что многие из них утратили любовь к игре, утратили свой голод; он понимал, что было необходимо создать им наилучшие условия для возвращения на поле. Гвардиола, проведший долгие годы, задавая много вопросов, учился тому, что нужно было делать, у величайших умов в футболе.

В отношении игроков он сделал ставку на доморощенных подопечных, тренер выбрал профессионалов, которым мог бы доверять. Те же принципы применялись и в отношении помощников, но тут он пошел еще дальше, собрав лично отобранную команду из специалистов, среди которых были ассистенты, фитнес-тренеры, персональные тренеры, доктора, диетологи, физиотерапевты, ассистенты игроков, аналитики, сотрудники пресс-службы, делегаты и даже подручные. Контроль за тренировочными сессиями и играми и оценка их качества были изнуряющими, как в индивидуальном плане, так и в целом для группы; восстановительная работа была персонализированной для каждого.

Их роднило одно: они все были кулес. Хави объясняет, что эта простая, но все же крайне редкая для современного клуба особенность стала определяющей в способности группы к единению и всеобщему ощущению, что с первого дня они движутся в одном направлении: «Мы все – кулес. Мы отдаем всех себя и все вместе разделяем славу».

Правая рука Пепа, Тито Виланова, являлся не только другом тренера, но также и выдающимся аналитиком, как в плане матчей, так и команд. В первый сезон с резервной командой он удивлял людей своим стратегическим талантом, который стал ключом к выходу состава в Сегунд. Б. Их близость с Пепом была такова, что не оставалось никаких сомнений относительно выбора главного помощника Пепа, когда тот получил приглашение в первую команду. И они стали тандемом. «Я отмечу что-нибудь для Тито, – говорит Пеп. – Если он молчит, я знаю, что мне надо его убеждать. Если его лицо не меняется, значит я, вероятно, в чем-то не прав». Всегда попадавший в угол кадра, когда камеры брали на прицел Гвардиолу, Тито сидел на скамейке в своем тренировочном костюме, высказывая мнения и давая Пепу советы. Они идеально друг друга дополняли, как отмечает Тито: «Я очень расслаблен с Пепом, потому что он отчасти делится со мной ролью лидера, слушает меня и наделяет голосом внутри команды».

Как-то утром, наблюдая за тренировкой игроков в Шотландии, Пеп спросил у Тито, указывая на Пуйоля: «Что ты думаешь о том, что он только что сделал?» – «Для начала мы должны знать, почему он это сделал», – сказал Тито. Пеп остановил игру. «Не так! – вмешался Гвардиола. – Пуйи! Ты не должен оставлять своего опекаемого игрока до тех пор, пока не последует пас». Но капитан «Барсы» делал то, чего не делал никто другой. «Я поступил так, потому что другой форвард смог уйти от своего опекуна», – ответил он и пригласил Тито вступить в полемику. Пеп выслушал причину, а потом стал объяснять: «Ты прав, но…» и продолжил, выдав Пуйолю длинную основательную лекцию о том, как тому следует располагать себя на поле. Лекцию, каких он прочел немало за время своей первой предсезонки в Сент-Эндрюсе.

«Мы все знаем, как играть в футбол, но очень немногие из нас знают тот тип футбола, который от нас хочет видеть тренер», – говорил тогда Дани Алвес. «Поначалу он прерывал множество тренировок, чтобы подкорректировать наши действия, объяснить, чего хочет от нас, – вспоминает Пике. – Но мы были благодарны ему за это, потому что вскоре мы будем организованны и сможем воплотить его идеи на поле». Тренер снова и снова повторял идею, которую хотел передать всей команде, особенно акцентируя внимание на Месси (Пеп потратил много времени, работая над его игрой в обороне): «Хочу, чтобы все они поняли, что могут быть намного лучше как команда».

И хотя он допускал элементы демократии внутри группы, когда игроки пользовались своей интуицией, выдвигали предложения, а он оставался к ним открыт, Гвардиола не откладывал надолго введение ряда строгих правил: как например, требование использовать кастильский и каталанский в качестве единственных языков внутри группы, а также разработка схемы рассадки на обедах, которые были призваны стимулировать игроков команды смешиваться и тем самым препятствовать формированию групп и банд по культурному и национальному признаку. Тем не менее его правила и утвержденные штрафы для тех, кто их нарушает, не были преподнесены как желание поставить игроков под строгий контроль, а скорее, как способ привлечь их к большей ответственности и солидарности. Два года спустя Пеп отменит свою собственную систему наказаний, почувствовав, что они перестали быть необходимы, ибо команда работала, демонстрируя впечатляющий уровень самодисциплины.

В жизни есть два способа сказать людям, что делать: или отдать приказ, или показать пример и вдохновить их. Пеп во многом сторонник второго подхода. В современной игре, если тренер не знает, как справиться с разными характерами игроков и различающимися требованиями каждого, ему трудно быть лидером. Гвардиола располагает психологическим чутьем, опытом и интуицией, которые помогают ему обнаружить любую проблему, и в раздевалке «Барселоны» он окружил себя людьми, которым мог доверять и которые были в состоянии помочь ему вмешаться в нужный момент.

«Я не знал босса или того, как он работает, – вспоминает Эрик Абидаль. – Первый месяц был трудным, потому что я отец, мне тридцать лет, и с ветераном ты не поговоришь так же, как с молодым игроком, только начавшим профессиональную карьеру. А он именно так и делал! Он требовал, чтобы мы меняли места за обедом, и заставлял меня говорить с Анри на кастильском, когда мы в команде. Я отправился пообщаться с президентом Лапортой, чтобы сказать ему, что я такое не потерплю, что хочу уйти, но он попросил меня успокоиться, сказал, что это такой стиль работы и что все пойдет хорошо. Теперь я смеюсь вместе с тренером, когда мы об этом вспоминаем».

Пеп продолжил работать по методикам и тренировочным планам, представленным в Сент-Эндрюсе, и по возвращении команды на базу в Барселону, где он пошел еще дальше в процессе капитального обновления ежедневных привычек игроков и клуба. Новый тренировочный комплекс был спланирован во многом в соответствии с инструкциями Пепа таким образом, что сейчас он символизирует всю философию «Барсы». Гвардиола поменял обычаи так, чтобы игроки чувствовали себя сотрудниками футбольного клуба, а не голливудскими звездами, напоминая о том, что успех достигается благодаря упорной работе, а не веселью. Обеденная комната была спланирована так, чтобы подталкивать игроков к совместным обедам, что было довольно привычным, например, в Италии, но в главной команде ФК «Барселона» доселе не практиковалось.

Тогда как раньше тренировочные сессии проходили на поле рядом с «Камп Ноу», что окрыляло игроков из-за привлекавшего внимание комплекса поблизости, то при Пепе команда перебазировалась в тренировочный центр имени Жоана Гампера, где с января 2009 года она начала работать вдали от взоров публики и внимания прессы. Этот шаг был настолько революционным, что СМИ тут же окрестили новый тренировочный комплекс La Cuidad Prohibida – «Запретным городом».

В ходе одиннадцатичасовых бесед в Росарио (Аргентина) Марсело Бьелса рассказывал Пепу о том, что думает о прессе – как и обо всем остальном – настаивая, что отдавать предпочтение крупной телевизионной компании вместо скромной газеты – неправильная политика. Пеп последовал установке и ввел в «Барселоне» новое правило, согласно которому он отказывался давать интервью тет-а-тет, чтобы избежать обвинений в фаворитизме и остаться в стороне от интриг СМИ. С первого дня Пеп решил, что он будет говорить с прессой только на пресс-конференциях. Он перестал отвечать на звонки местных журналистов и избегал частных встреч с ними.

Он также прекратил испанскую традицию собирать команду в отеле за день до матча. Гвардиола объяснял: «Люди не проводят день перед выходом на работу, сидя в гостинице. Мы просто пытаемся руководствоваться здравым смыслом. Если игроки не отдыхают, значит, они не следят за собой, а это приведет к тому, что они будут плохо играть и лишатся места в команде. Я сужу футболистов по их работе, а не по их частной жизни. Я не полицейский. Я в кровати в десять часов вечера, и у меня нет никакого желания проверять своих игроков. Вот почему я предпочту, чтобы они побыли дома вместо того, чтобы собираться в отеле, где им нечем заняться».

Эта линия мышления Пепа формировалась в годы его карьеры игрока в одном из величайших клубов мира, так что теперь он мог поставить себя на место современной звезды и как тренер. Хави говорит: «Для меня были важны нововведения относительно переезда в тренировочный комплекс и прекращения отельных сборов. Работа в тренировочном комплексе давала нам внутреннее успокоение и облегчала совместное существование. Она помогала и в том смысле, что теперь после тренировок мы вместе обедали. Более того, мы стали следить пристальнее за своей диетой. Я вспоминаю, что вначале для меня это было трудновато, потому что я не мог составлять свои планы, но к этому очень быстро привыкаешь и вскоре осознаешь, что это идет тебе на пользу. То же самое и со сборами. Я не привык сидеть дома за пару часов до игры, и поначалу это было очень странным для меня. Я чувствовал себя так, будто недостаточно хорошо подготовился. Казалось, что я слишком отстранен. Я даже думал, что судьба накажет меня плохой игрой за то, что я не отдал ей сто процентов предшествующего выступлению времени. Но вскоре я понял, что эти новые обычаи идут на пользу. Когда думаешь слишком много, это создает излишнее давление; начинаешь нервничать, а я смог научиться анализировать действительно важные вещи. Сокращение числа командных встреч сокращает и наш уровень стресса на протяжении всего года».

«Я не могу гарантировать титулы, но я уверен, что фанаты будут нами гордиться, – сказал он 17 июня 2008 года на пресс-конференции, на которой был представлен новым главным тренером ФК «Барселона». – Я обещаю вам, что мы будем упорно трудиться. Я не знаю, преуспеем ли мы, но мы будем очень сильно стараться. Пристегните ремни, вам понравится это путешествие», – сказал он 16 августа 2008 года на презентации команды на переполненном «Камп Ноу».

Наступил день первой официальной игры Гвардиолы в качестве главного тренера «Барсы». В предыдущем сезоне команда финишировала на третьем месте, поэтому ее первое выступление должно было стать матчем третьего квалификационного раунда Лиги чемпионов. «Барса» уверенно разбила польский клуб «Висла Краков» со счетом 4:0. Затем они проиграли в Кракове, 0:1, но прошли дальше по сумме двух встреч (4:1). Эра Пепа началась с добычи путевки в основной турнир Лиги чемпионов.

«Я был котом в мешке, когда появился, и первое, о чем я попросил команду, это довериться мне, – вспоминает Пеп. – Я сказал им, что все сложится хорошо. Я хотел, чтобы фанаты видели, как их команда упорно работает, бегает, играет в хороший футбол, и гордились бы их тактикой на поле. Люди хотят, чтобы их развлекали. Они не хотят обмана. Болельщики могут принять слабое выступление, но они не будут мириться, если ты не будешь выкладываться по полной. Команда формируется, и мы привнесли некоторые изменения и подправили кое-что тут и там. Идея по-прежнему та же, какой и всегда была в нашем клубе: атаковать, забивать столько голов, сколько возможно и играть так красиво, как только возможно».

Тренер – это все и одновременно ничто: ничто, потому что без подходящих инструментов в своем распоряжении он не сможет добиться величия. Но Пеп достаточно умен, чтобы знать, что его задача – ключевая в процессе формирования правильного окружения и должных условий для того, чтобы игроки могли раскрыть свой потенциал; именно его работа определяет разницу между группой великолепных игроков и великолепной командой. И этой трансформации Пеп смог добиться с первого дня, не позволяя гнетущим сомнениям и вопросам в духе «а что если все это не заработает?» мешать делу.

Как-то раз Гвардиола объяснил, что есть два типа тренеров: те, кто полагает, что проблемы уходят сами по себе, и те, кто их решает по мере их возникновения. Гвардиола принадлежит к группе, которая ищет решения. Это его настоящая страсть.

Игра. Наблюдение за действиями соперника. Вопрос, кто будет играть. Такие моменты «придают смысл» всей профессии – поиск ответа, хода, который изменит игру, принесет победу.

Для Пепа момент осознания часто наступает в его офисе, расположенном на «Камп Ноу». Его каморка занимает площадь не более четырех квадратных метров, получает много прямого солнечного света и включает в себя стол с лампой и набор книг. Есть в нем и плазменный экран для анализа действий собственной команды и команды соперника, который он купил на свои деньги.

Если кто-нибудь постучит в дверь его офиса во время этого почти религиозного обряда, когда Пеп погружен в анализ, он обнаружит, что привлечь внимание тренера целиком в этот момент невозможно. Иные храбрецы могут пытаться заговорить с ним, но он будет смотреть сквозь них, а не на них. Он не будет слушать. В своем мозгу он продолжит отсматривать видео соперников, даже если глаза не будут устремлены на экран. «Ок, давай потом поговорим», – скажет он вежливо, поторапливая посетителя к выходу. А затем Пеп переключит свое внимание на визуализацию игры, которая случится несколькими днями позже. Будет искать эту вспышку вдохновения, этот магический момент: «Я понял. Я понял. Вот как мы выиграем». Если бы решал он, он бы избавился в футболе от всего остального, оставив только эту вспышку.

В понимании Гвардиолы тактические концепции срабатывают, если у игроков правильное отношение к процессу и они понимают, что делают. Идея, которую он транслирует остальным, заключается в том, что команда должна быть организованна и должна организовывать саму себя посредством мяча. Он говорит с игроками о выборе позиции, балансе, циркуляции мяча – а главное, о желании побеждать, работать так, чтобы стать лучшим.

С момента своего тренерского дебюта Гвардиола никогда не уставал повторять, что Йохан Кройф был его вдохновителем, и преемственность, которая имеет место, идет клубу на пользу. Она позволила заложить фундамент в виде нескольких ключевых аспектов, так что в будущем проекты не придется начинать каждый раз заново. «Мы в некотором смысле последователи учения, которое привез сюда Кройф», – сказал Гвардиола, более десяти лет назад написавший: «Кройф хотел, чтобы мы играли именно так: на флангах и с использованием фланговых игроков, и вся эта теория для меня стоит на первом месте. Именно Йохан привнес концепцию быстрых перемещений мяча, показал необходимость открывать поле, чтобы найти свободное пространство, заполнять центр с тем, чтобы иметь численное превосходство, и какие-то другие вещи, которые сделали понятным всем то, как играет «Барса», и, что самое главное, они показали клубу, как надо играть в будущем. Если коротко, то это величайшее достижение, которое оставил нам Кройф. Идея действовать так, как ни одна команда Испании не делала раньше, соблазняет меня. Это определяющий знак, другой способ игры в футбол, это стиль жизни, отдельная культура».

Но Кройф был не единственным, кто повлиял на футбольную философию Пепа. «Аякс» Луи ван Гала был командой, которая завораживала его, и он признавался в том, что использовал некоторые методы голландцев. «Аяксовская команда всегда создавала ощущение, что они пытались играть, жертвуя себя на благо команды, блистать индивидуально и побеждать в матчах. Игроки разного уровня все без исключения знали свою миссию на поле. Они демонстрировали тактическую дисциплину и невероятную способность применять все это тогда, когда было нужно».

Как говорит Хорхе Вальдано: «Пеп – каталонский сын голландской футбольной школы». Но Пеп не просто передатчик идей. Журналист Рамон Беса поясняет: «Он скорее получает сообщение, улучшает его и распространяет, добавив ему авторитетности».

Виктор Вальдес говорит: «Он подробно разъяснял нам тактические концепции, саму систему игры. Его философия ясна: сначала нам нужно забрать мяч. Когда он у нас, соперник страдает, а у нас все под контролем. Потом мы стараемся не терять мяч в неудобных позициях, поскольку это может создать опасную ситуацию. Если у нас отбирают мяч, это должно происходить потому, что соперник этого добился своими силами, а не потому, что мы совершили ошибку и отдали его. Третий момент – прессинг на чужой половине поля. Мы должны кусать, должны работать очень интенсивно. Мы уже практиковали это при Райкарде, но Пеп особенно акцентировал на этом внимание. У каждого игрока есть зона, в которой он обязан обеспечивать прессинг. Мы все должны помогать друг другу. Никогда нельзя терять концентрацию. Гвардиола говорит, что все эти аспекты – наша сильная сторона, эти слова он чаще всего повторяет в раздевалке. Когда мы реализовываем наш план, все работает, и игра идет».

«Когда мы атакуем, всегда нужно держать свою позицию, всегда находиться там, где ты должен. Существует динамика, мобильность, но позицию всегда кто-то должен заполнять. Так что если мы потеряем мяч, сопернику будет трудно поймать нас на контратаке – если мы атакуем в правильном порядке, нам становится проще накрыть оппонента с мячом, когда мы теряем его».

Он вывел оборонительный аспект на новый уровень, и именно в этом отношении игра «Барсы» стала сильной и зрелищной: теряя мяч, команда тут же, в течение пяти секунд, старалась забрать его назад. Принцип был простым и восходил еще к ван Галу: когда мы теряем мяч, у нас есть пять секунд, чтобы вернуть себе контроль над ним; если он не возвращен, начинается оборонительная фаза, и игроки должны быстро отступить назад.

Во времена консерватизма в футбольном мире, когда большинство тренеров организовывали команды по системе с двумя опорниками (4–2–3–1), Гвардиола предпочел новаторский подход – систему с полузащитником и двумя вингерами, подход, который помог ему раскрыть сначала Бускетса, потом Педро, а также развязать руки Месси.

В свой первый сезон Гвардиола радикально переосмыслил ряд концепций, например, начальный выход из обороны, когда центральные защитники выступали инициаторами атаки; он придал игре большую глубину постоянным использованием вингеров; поднял скорость командного движения без мяча; без устали работал над созданием свободных зон посредством постоянного перемещения игроков; развил концепции численного и позиционного преимущества до максимального уровня. Он в совершенстве постиг искусство управления временем и пространством с такой легкостью и быстротой, что у многих наблюдателей складывалось впечатление, что то, что делает команда – легко, тогда как на самом деле в реалиях современной игры не существует ничего более трудного.

Высокий уровень технического мастерства игроков «Барселоны» позволял им осуществлять такие передачи, о которых другие команды даже не помышляли; Хави, Иньеста, Месси могли получить мяч и отдать пас или сделать движение даже будучи загнанными в самый угол. Но Гвардиола произвел революцию в футболе, потому что взял идею Кройфа и сделал ее методом: с самого начала атаки задействуй больше игроков, чем соперник, чтобы заполучить инициативу. То есть нужно сосредоточить вокруг мяча трех игроков, если у соперника их двое, и четырех, если трое. Эта формула численного превосходства ничего не гарантирует, потому что, в конце концов, все зависит от мастерства, аккуратности и концентрации исполнителей, принимающих решения и использующих пространство вокруг, но в таком случае всегда найдется свободный человек, а значит, будет и «безопасная линия передачи», которую можно использовать. При таком подходе футбол становится спортом мяча и пространства.

С течением времени подопечные Пепа все увереннее чувствовали себя на поле, выходя с ясным пониманием того, как будет развиваться игра, какими характеристиками обладает соперник (и как команда, и с точки зрения отдельных футболистов) и что нужно сделать, чтобы одолеть его. И все же несмотря на столь скрупулезную подготовку, на поле у команды оставалось еще много простора для самовыражения, ибо игроки всегда держали в голове, что это футбол, поэтому они обязаны думать в течение десятых долей секунды и должны иметь на поле определенную свободу, чтобы делать то, что не было спланировано.

«Игроки должны запомнить, что им не следует бояться проявлять инициативу, или бояться потерять мяч, – ведь в этом вся суть футбола. Месси знает, что всегда может совершать какие-то проходы, потому что понимает, что за ним десять человек, всегда готовых ему помочь. Когда и защитник, и форвард чувствуют себя важными, команда становится непобедимой».

«Он изучил все механизмы, которые способны приблизить команду к воротам соперника, – объясняет Марти Перарнау в своей исключительной книге под названием Senda de Campeones[6]. – Хави, Иньеста и Месси начали эту стадию, получив указание держаться ближе к зоне штрафной. Хави не сидел слишком глубоко, так что его комбинации с Месси справа, Это’о в центре и Иньестой слева стали регулярно наигрываться. Понемногу план менялся, потому что один из столпов методологии Пепа – эволюция процесса. Гвардиола никогда не верил в абсолютную истину, и это придавало ему гибкости в интерпретации различных вопросов. Так что Хави был передвинут на более глубокую позицию, чтобы появилась возможность выманить его прямого опекуна, выгадав дистанцию между ним и центральными защитниками противника. Это, в свою очередь, обеспечило Месси большую свободу позади полузащитной линии соперника».

«Чтобы не допустить потерь мяча и не попасть под удар с контратаки, полезно применять концепцию «третьего человека»: пусть он делает длинную передачу вперед и в свободную зону перед собой. Так можно избежать рисков. Кройф раньше говорил мне: «Когда у тебя мяч, первое, что ты должен делать, это смотреть перед собой вперед». Перед тобой, вероятно, есть свободное пространство. Обычно ты просто играешь либо с открытым игроком, либо с тем, кто ближе, но первое, о чем ты должен думать, это длинная передача, нужно играть длинно. Это помогает свести на нет контратаку».

«Барселона» охотно брала на себя риски, оставляя позади в обороне много свободного пространства, но компенсировала это аккуратностью передач, внимательной опекой и прессингом. Гвардиола включил в состав глубоко сидящего плеймейкера, который снимал давление с обороны, помогал сохранять мяч и оберегал центральных защитников во время обороной фазы, особенно в тех ситуациях, когда линия защиты была растянута, потому что латерали ушли вперед. Эта роль очень близка к той, которую сам Гвардиола исполнял в «Команде мечты», а в его первый сезон у руля «Барселоны» ее играли Кейта и Бускетс, но со временем последний отвоевал ее единолично.

«Правильное отношение – самая важная вещь при обороне. Можно говорить о тысяче концепций, но то, что объединяет игроков, что помогает им обороняться, – это нужный настрой. Если хочешь, можешь бегать за своего партнера, сделай это, и он станет лучше; но вопрос не в том, чтобы сделать сильнее другого, а стать круче самому».

Для человека с улицы «Барселона» всегда была символом атакующего футбола, и одно из главных заблуждений относительно команды Пепа кроется в том, что ее игра был целиком и полностью сконцентрирована вокруг атаки и голов в ущерб оборонительной работе. Но характер мышления Гвардиолы удивил бы многих. К примеру, когда «Барса» не могла забить гол, первое, на что он смотрел, было то, как его команда оборонялась. Вновь он шел наперекор интуиции и против общепринятой истины. Так, к примеру, Абидаль объясняет, что до своего прихода в «Барселону», каждый раз, когда он должен был принимать участие в эпизоде, он обязан был как защитник фокусироваться на отборе. Как только Абидаль пришел в «Барселону», его тут же научили продумывать ситуацию на шаг вперед, чтобы он знал, что делать с мячом, как только он им завладеет. «Сейчас каждый раз, когда я получаю мяч, я знаю, как нужно действовать, потому что я научился понимать игру».

Заключительный тактический штрих впечатляющ.

«Одна из лучших вещей, которую «Барселона» делает на поле – это бег с мячом, но не ради дриблинга, а для того, чтобы спровоцировать и подразнить соперника».

Трюк, которым ты проверяешь противника и вытягиваешь его с позиции, чтобы открыть свободное пространство и привести его, куда тебе надо. В ходе моего общения с Уэйном Руни, он сказал, что часто видел, как это проделывает Хави: «Он ждет, пока один или двое из нас приблизятся, чтобы сделать пас».

Андре Виллаш-Боаша эти трюки тоже изумляли. «В футболе больше свободных зон, чем люди часто полагают. Даже если ты играешь против глубоко сидящей команды, ты моментально забираешь себе полполя. Ты можешь провоцировать соперника мячом, подначивать его на выдвижение вперед или на фланг и, таким образом, открывать свободные зоны. Но многие не понимают игры. Они не могут думать или просчитывать варианты. Для футболистов все стало слишком легко: высокие зарплаты, хорошая жизнь, максимум пять часов работы в день – поэтому они не концентрируются, не думают о тактике».

«Игроки «Барселоны» – полная противоположность, – продолжает экс-тренер «Челси». – Они постоянно думают об игре, о своем движении. Гвардиола говорил об этом: центральные защитники провоцируют соперника, приглашают его подойти, потом, если противник навязывает быстрый прессинг, мяч перемещается к другому центральному защитнику, и тот делает вертикальный пас – но не полузащитникам, стоящим к мячу спиной, а тем, кто движется между линиями, Андресу Иньесте или Лионелю Месси, а то и сразу форварду. Потом они разыгрывают мяч быстрыми пасами, адресуя его либо вингерам, которые смещаются в центр, либо полузащитникам, которые теперь видят перед собой игру. Они блестяще контролируют мяч, что позволяет им поступать с невероятной точностью. Но схема 4–3–3 «Барсы» не работала бы в Англии по причине более высокого риска потери мяча».

Возможность претворить в жизнь эту систему в Англии всегда занимала Пепа. Он интересовался как минимум у двух игроков Премьер-лиги, могут ли они начинать командное движение так, как делают это его игроки в «Барселоне», невзирая на риск потери мяча вблизи от собственных ворот. Обладает ли Премьер-лига, вопрошал он, достаточно качественными и уверенными в себе игроками, которые понимают, что действовать так необходимо? «Все зависит от команды, – отвечали ему. – И не все фанаты примут такой стиль игры».

Как тренер, как наставник, Гвардиола верит, что если его ученики по-настоящему понимают, почему нужно действовать в этом специфическом ключе, они и сами начинают верить в то, что от них требуют. Это также означает и то, что они чаще проявляют инициативу, или больше задают уточняющих вопросов, когда требуется поступить наболее ответственно.

Вот как объясняет это один из его учеников, Жерар Пике: «Тренер заставлял нас понимать игру. Он не просто отдавал нам приказы, он объяснял, зачем это нужно. Так ты становишься лучше как игрок, ибо знаешь причины, которые стоят за инструкциями. Таким образом, все обретает смысл». Работая в «Барселоне», Гвардиола ввел новый подход к тренерству и обучению: он уделял очень много внимания деталям. Пике продолжает: «У него абсолютно твердые убеждения в том, во что он верит, и команда с гордостью приняла от него весь богатый багаж знаний тактического характера». На поле, в разгаре действа, это позволяло «Барселоне» Гвардиолы переключаться между схемами и менять позиции по пять-шесть раз за матч. Когда игроки стали понимать, почему это нужно делать, им стало проще реагировать на окрики со стороны скамейки запасных в ходе битвы.

Тем не менее Гвардиола также приучал своих подопечных к терпению – несмотря на его умение вызвать реакцию команды, он вместе с игроками обладал достаточной верой в избранную стратегию, чтобы понимать, когда нужно избегать поспешных и необдуманных ответов на грубую игру соперника или внезапно пропущенный гол. У Карлеса Решака есть своя, как всегда оригинальная и неповторимая аналогия: «Иногда бывают такие игры, когда на шестой или седьмой минуте говоришь себе: «Наш план не работает». Но тут, как на кухне, когда готовишь бобы: одни будут очень жесткими, другие идеальной готовности, но не вовремя. Потом ты двигаешь сковородку, и бобы начинают постепенно вставать один к другому. Терпение. Футбол – то же самое. Смотришь матч и видишь, что какой-то игрок не работает. И говоришь себе: «Расслабься, нужно время, чтобы все стало на свои места».

Эволюция – в противоположность революции – вот слово, которое мы не раз использовали в этой книге. Ибо несмотря на все нововведения Пепа Гвардиолы, он был очень осторожен и не планировал разрушать до основания все, что было сделано до него. Многие из столпов успеха его команды уже были заложены, и он знал, что требуется процесс неспешной отладки необходимых деталей, косметический ремонт, понимал, что нужно вызволить на свет все лучшее из того, что уже работало. Шаг за шагом он вводил новые механизмы и предлагал альтернативы, которые были осторожной корректировкой и починкой того, что Кройф пустил в ход поколение назад. Пеп действовал очень осторожно в своем стремлении сохранить модель и ее дух (прессинг, выбор позиций, комбинирование, победный настрой на каждую игру), но также стремился развить и расширить ее возможности и потенциал до прежде невиданного уровня.

Но с тех пор как он появился на авансцене, многое было изобретено на поле. Виллаш-Боаш сравнивает «Барсу» Пепа Гвардиолы с работой знаменитого шеф-повара Феррана Адриа: но, разумеется, речь здесь идет не о гастрономических экспериментах, а о футболе на молекулярном уровне. Рецепт успеха «Барсы» кроется в инновациях: они обороняются втроем в эру, когда все придерживаются главенства доктрины четырех защитников; они первыми составили полузащиту целиком из низкорослых футболистов, тогда как весь остальной мир предпочел определить в моторный отсек команды мощных и скоростных игроков. В чем другие видят слабость, «Барселона» видит решение: низкие полузащитники – значит, мяч выиграть нельзя, так что нужно просто стараться не терять его.

Часто эта логика кажется контрпродуктивной. К примеру, общепринятые каноны игры говорят нам, что без мощного форварда ростом под два метра нереально забивать головой. «Барселона» поставила эту теорию с ног на голову: так вингеры продолжают делать навесы, но выбор форвардами позиции и времени для атаки позволяет им компенсировать недостаток физических данных. А игрок, выступающий адресатом навеса, может даже не являться форвардом, потому что часто «Барселона» вообще играет без оного. Следующая фишка – голкипер, который касается мяча ногами не реже, чем центральный защитник – и часто даже более регулярно, чем полузащитник соперника. Фактически же Вальдеса можно назвать центральным защитником, который периодически берет мяч в руки.

Однако самая выдающаяся инновация от «Барселоны», пожалуй, менее всего укладывается в русло их политики разрушения стереотипов, отбора столь замечательных игроков, обладающих необходимой техникой и видением игры, или даже осознания того, что такой футбол красив и притягателен потому, что он эффективен, и наоборот. Новшество заключается, скорее, в том факте, что «Барселона» нашла способ так использовать пространство на поле, что противостоять этому оказалось практически невозможно. Да, Пепа в прошлом обыгрывал и «Челси», и «Реал Мадрид», но за то время, что Гвардиола был у руля «Барселоны», он достиг наивысшего процента побед в ключевых матчах за всю историю. И это было не случайно.

Иньеста говорит нам, что Пеп всегда объяснял ему, как нужно располагаться на поле: «Он поправлял меня, помогал стать лучше, он говорил, чтобы я наслаждался тем, чем занимаюсь, получал удовольствие и любил свою профессию и этот клуб». Хави Эрнандес считает, что Пеп «всегда на два-три шага впереди всех». Хавьер Маскерано всегда будет благодарным Месси «за то, что порекомендовал меня, и Пеп сделал так, что я увидел – в футбол можно играть и по-другому». Должно быть легко тренировать и вести команду к победам, если у твоих подопечных такой высокий уровень понимания игры, когда они настолько скромны и при этом со страстью отдаются тому, что делают. И уважают свою профессию.

И все они, неважно, сколько раз они уже побеждали, носили в сердце одну заповедь: «Я в великом клубе даже в непростые времена. Я постараюсь не предать принципов этого клуба, как и то, как играет команда, как и все наследие моих предшественников».

Выездная игра с новичками Ла Лиги «Нумансией» должна была стать матчем открытия сезона 2008–2009.

Беседа тренера с командой о тактике игры, состоявшаяся в отеле за два часа перед отправкой на стадион, подтвердила догадки – никаких сюрпризов в стартовом составе не ожидается, все звезды в строю: Вальдес, Алвес, Пуйоль, Маркес, Абидаль, Туре, Хави, Иньеста, Месси, Анри, Это’о.

Инструкции были простыми и понятными: раскрывайте поле. «Нумансия» будет обороняться глубоко. Быстро перемещайте мяч. Будьте терпеливы.

На пути к крошечному стадиону «Лос Пахаритос» (вместимость всего 9025 человек) из динамиков клубного автобуса гремела Viva La Vida группы Coldplay. Эта песня, любимая у Пепа, станет саундтреком на весь оставшийся сезон и даже больше – гимном эры Гвардиолы. Когда эта песня начинала играть, игроки знали, что момент настал. Она была предупреждением. Призывом к действию.

Последние ритуалы подготовки проходили уже после разминки, но к тому времени Пеп уже исчез из поля зрения игроков. Его подготовительная работа была окончена.

Обе команды вышли на поле. Новый сезон Ла Лиги начался.

На скамейке Гвардиола активно жестикулировал, выглядел злым. Напряженным. Он садился и снова вставал. Нервничал. Не мог ровно сидеть или спокойно стоять. Больше инструкций. Кулаки в воздухе, руки широко разведены. Он ретранслирует и излучает чистую страсть и энергию. Таков Пеп, как игрок и как тренер. Даже как зритель!

Он не обещал титулов. Скорее, что всякая игра будет рассматриваться как финал и что каждая минута игры будет иметь одинаковую важность. Он не поймет и не примет команду, которая не кричит, не празднует, не отдает всю себя. Все это было заметно в первой игре чемпионата.

Он даже шлепнул Дани Алвеса по шее после быстрого инструктажа. Алвес повернулся, посмотрев ошарашенно и удивленно. Это был всего лишь жест благодарности, необходимый для установления связи. «Но однажды они повернутся и дадут тебе сдачи», – предупредил его Эстиарте, смеясь.