Пеп Гвардиола. На пике Балаге Гильем
Пеп с самого начала устанавливал товарищеские отношения, формировал связь, молчаливый кодекс взаимопонимания футбольных людей. Игроки сделаны из кожи и костей, им тоже нравится этот контакт. Даже если это шлепок. Пеп постоянно трогает, обнимает, подталкивает их, чтобы мотивировать, чтобы не дать расслабиться, чтобы дать им почувствовать, что их любят. И его опыт футболиста подсказывает ему, когда лучше сделать это, а когда – нет.
«Барселона» слишком много атаковала центром, их передвижения сузились до ограниченной зоны перед воротами. Слишком тесно. Но один элемент, символизировавший грядущие перемены, присутствовал: почти все время «Барса» владела мячом. Двадцать ударов по воротам от «Барселоны», три от «Нумансии», один из них – гол Марио, произошедший в результате оборонительной ошибки, когда никто не опекал его на дальней штанге.
«Барселона» проиграла.
0:1.
Уступила скромному клубу с годовым бюджетом в четырнадцать с половиной миллионов евро против трехсот восьмидесяти миллионов у «Барселоны». Шокирующий результат уик-энда. Всего месяца. А может, и сезона.
В конце матча Гвардиола отставил свои сомнения, разочарование и гнев в сторону и подошел к тренеру соперника Серхио Крешичу, чтобы пожать ему руку и поздравить его с успехом.
«Когда мы проиграли ту первую игру в Сории, настроение в раздевалке было скверным, – вспоминает Иньеста. – Но Пеп тут же появился, чтобы взять все под контроль, чтобы помочь нам принять этот результат».
Предсезонка вернула игрокам голод до побед, они знали, какой путь им предстоит выбрать, помнили о предстоящих вызовах. Они были восприимчивы – ну, большинство из них – и они уже начали понимать, чего от них хотел Пеп. Но они проиграли первую игру чемпионата команде, которую, по мнению всех вокруг, должны были разбить в пух и прах. Сразу после игры Гвардиола попытался донести до своих подопечных мысль о том, что им не нужно ничего менять из-за одного поражения. Они совершили ошибки и на них им сразу же указали, но они по-прежнему должны сохранять четкое понимание относительно того, куда команда движется. Тем августовским вечером на стадионе «Пахаритос» el mister, как зовут тренеров в Испании, сказал своим игрокам то, что с тех пор повторял еще не раз.
А целью было не завоевывать титулы, но достигать определенного уровня игры. Если они будут держаться своих принципов, титулы станут самым логичным следствием из возможных. Никогда не терять свою цель из вида – таким будет один из ключей к успеху.
В последующие за игрой дни, во время утомительных тренировочных сессий, Гвардиола во многих аспектах подтянул своих игроков. Он настаивал, что в плане выбора позиций они выступили не лучшим образом. В будущем они должны удачнее располагаться для получения передачи и быстрее начинать прессинговать соперника. Ни разу Пеп не указал ни на кого пальцем как на виноватого, вместо этого он приложил все свои усилия к поиску решений. Этот процесс был скорее обучением, а не тренировкой. Игроки получали знания.
В футболе, как и на любом другом жизненном поприще, очень важно сохранять спокойствие в кризисный период. Прятать слабости. Пеп сказал игрокам с абсолютной уверенностью – мы на верном пути. То была не стопроцентная ложь, но людям в клубе он признавался, что оступился: «Предсезонка была отличной, но как только начался чемпионат, я позволил игрокам скатиться к старому стилю игры, к прежней тактике, игре через центр».
Перерыв на матчи сборных дал ему две недели подготовки к следующей игре чемпионата. То были одни из самых тяжелых пятнадцати дней его правления.
Тренерский дебют Пепа Гвардиолы на «Камп Ноу» произошел в матче против сантандерского «Расинга», очередной скромной команды, ставившей себе цель избежать вылета из высшего дивизиона. Пеп произвел две ключевые перестановки в стартовом составе. Педро и Бускетс вышли на поле вместо Яя Туре, оставшегося на скамейке запасных, и Тьерри Анри, который был травмирован. Находясь под давлением обстоятельств, Пеп, как часто он это делал в течение своей работы в «Барсе», начал поиск решений проблем в клубной академии.
Гости смогли удержать ничью 1:1.
Команда Пепа заплатила за то, что не воспользовалась многочисленными шансами и не реализовала голы, и должна была смириться с разочарованием от единственного очевидного гола «Расинга» в матче. Крайне досадный результат.
В раздевалке Пеп не указывал на ошибки, ибо их было мало. Именно в таких послематчевых раздумьях он по-настоящему открыл в себе тренера. Он был благодарен себе за то, что правильно расставил приоритеты и доверился своим инстинктам в вопросах игры, они давали ему больше, чем сотни прочитанных книг. Да, следовало продолжать поиски, нужно было убеждать, лучше работать над идеями, которые он хотел привнести в клуб; но против «Расинга» команда играла именно так, как он ее просил.
Улучшение было очевидным, и всяческие недовольства и волнения были скорее внешними – исходившими от СМИ – чем внутренними, из раздевалки. Некоторые особо рьяные эксперты жаждали отсечения головы Гвардиолы.
Перед началом тренировочной сессии Андрес Иньеста, начавший игру с «Расингом» на скамейке запасных, отправился в офис Пепа, постучал в дверь, просунул голову и, не входя, сказал:
«Не переживайте, mister. Вы должны знать – мы с вами до самой смерти».
И ушел.
Другие ключевые игроки команды по-своему отреагировали на случившееся. Хави посчитал, что нужды что-либо говорить нет, следует просто выиграть следующий матч. Он видел, что команда играла «чертовски круто, словно ангелы», но имела лишь одно очко в таблице вместо шести. Он не мог в это поверить. В его прошлом уже были дни, когда он знал, что команда выглядела жалко, но умудрялась вырвать победу. Сейчас все было наоборот.
Он уже наблюдал такую же реакцию массмедиа в схожих ситуациях. После победы заголовок обычно был «Барса» великолепна», несмотря на качество игры: «Люди хотят результатов и, отталкиваясь от них, анализируют, хорошо ты сыграл или нет. Если проигрываешь, заголовок всегда будет одинаков: «Барса» ужасна».
Хави, Анри, Вальдес, Бускетс – все понимали, что за внешним спокойствием Пепа скрывалось нервное напряжение. Он никогда не признает, что матч был проигран чисто случайно. Ему на все нужно найти причину. В этом отношении он смотрит футбол с точки зрения ученого и ценит уроки, которые способны преподнести поражения: «Что заставляет тебя расти и развиваться, так это провалы, ошибки. Они помогают тебе быть начеку. Когда побеждаешь, думаешь: «Здорово, мы победили». И мы ведь наверняка совершили какие-то ошибки, но ты расслаблен. Единственная польза от побед – крепкий сон».
Гвардиола отлично понимал, что два года без трофеев породили некоторую нервозность и вызвали настойчивые требования перемен. Он знал, что поражение от хихонского «Спортинга» на следующей неделе может отправить «Барселону» на дно турнирной таблицы, но был убежден, что вскоре команда начнет пожинать плоды своего труда на тренировках. В то же самое время, когда многие критиковали результаты команды, в прессе звучал и ряд влиятельных голосов, утверждавших, что «Барселона» играет хорошо и возвращает свой трофейный голод. Йохан Кройф заявил в El Periodico, что эта «Барса» – лучшая из всех, что он видел за многие годы.
Несмотря на свою самоуверенность, Пеп нуждался в ком-то, кто убедит его, что он все делал правильно. Он решил побеседовать с Кройфом.
Гвардиолу всегда очаровывала фигура тренера, еще с тех самых пор, как он понял, что хочет однажды стать им. Из всех тренеров, которые повлияли на Пепа, мало кто оказал на него столь значительное воздействие, как Йохан Кройф, человек, который ввел в «Барселоне» свои правила и поменял всю клубную структуру. Кройф принес с собой вирус, которым заразил Гвардиолу и многих других людей его поколения, а его влияние на ФК «Барселона» уже давно выходило за рамки, которыми ограничены просто бывшие игроки и экс-тренеры. Гвардиола считает, что величайшим чудом Кройфа стало изменение менталитета страны, ведь он смог убедить всю Каталонию, что его способ игры в футбол – единственно правильный.
«В футбол играют люди, – часто говорил Кройф. И более того: – Я хочу, чтобы моя команда выступала хорошо, хотя бы потому, что я слежу за всеми играми и не хочу скучать во время просмотра».
Йохану нужно было быть высокомерным, чтобы расположить к себе скептиков, поэтому он установил и развил отношения в стиле «кнута и пряника» со своими учениками, руководством и прессой. Не все принимали то, что он предлагал, он нередко встречал противников его идей в ранних вариантах состава команды. Молодой Пеп не понимал всех принимаемых решений, но хотел уяснить мыслительный процесс, предшествующий им, и, вскоре убедившись в искренности намерений, стал одним из евангелических последователей Кройфа.
Для голландского тренера всегда существовали три принципа, которые не подлежали обсуждению: во-первых, события, происходящие на поле, не являются случайными, они – последствия твоих намерений. Можно быть в преимуществе не только за счет пасов, но и за счет правильного расположения игрока на поле и даже правильного положения тела, к примеру.
Во-вторых, нужно уметь контролировать мяч одним касанием. Если тебе нужно еще одно, ты не из лучших игроков, а просто средний. Если тебе нужно третье касание, ты играешь плохо.
В-третьих – этот принцип являлся ключевым для позиции Пепа в полузащите перед четверкой игроков обороны – он должен был передавать мяч вингерам, чтобы открывать свободные зоны.
Кройф не комментировал каждую позицию, но давал общие инструкции, неизменно полные здравого смысла: говоря о линиях передач, он предупреждал своих игроков не располагаться в углах, потому что это сокращает угол паса. Касательно позиционной игры, он настаивал, чтобы игрок оставался в своей зоне ответственности, особенно когда мяч потерян.
Но Кройф не смог конвертировать свою идеологию в рабочее методологическое пособие. Тут помог Луи ван Гал. А Пеп Гвардиола добавил новый виток в своей версии: «Я заимствую идеи, ведь ими всегда делятся, они идут от одного человека к другому».
Впоследствии встречи Пепа с Кройфом будут для первого возможностью получить наставление от своего учителя: шанс послушать новые идеи и получить подтверждение своим доводам. Справившись со своими изначальными колебаниями, связанными с поддержкой Льюиса Бассата на президентских выборах 2003 года, Гвардиола знал, как это выглядело, понимал, что ему нужно заново выстроить мосты к голландцу. А есть ли способ сделать это лучше, чем доказать тому его важность и продемонстрировать все то уважение, которое ты к нему питаешь, придя к нему в качестве подмастерья?
Гвардиола всегда обращается к Кройфу в форме usted – испанское «вы» – очень редкая и старомодная привычка в наши дни. Изначально, будь это дом Кройфа или обед у Пепа, встреча или что угодно, ученик всегда выказывал глубочайшее уважение и почтение бывшему тренеру. Как только формальности отставлялись прочь и разговор на общие темы прекращался, происходила своеобразная вспышка, и вот они уже говорят о футболе. Руки энергично жестикулируют, закипают споры, а идеи оформляются в ясные формы. Они говорят и действуют от сердца, и с этой минуты будет только футбол, футбол и еще раз футбол. Вам никогда не услышать, как Пеп не согласен и говорит Кройфу, что тот не прав. Никогда. Но они будут обсуждать и дискутировать часами, пытаясь убедить друг друга в правильности собственных идей. Когда доходит до футбола, они оба говорят на одном языке. Если футбол – религия, они оба молятся в одном храме.
В тот раз, после ничьей с «Расингом», ученик встретился с учителем во многом для того, чтобы поднять наболевшие вопросы и найти на них ответы. Кройф уже дал Гвардиоле кое-какие советы летом, которые молодой тренер хорошо запомнил и оценил: «Ты должен знать, как избегать проблем, справляться с журналистами, слухами, даже с новостями, которые не связаны с футболом. Ты обязан понимать, как принимать рискованные решения в короткий период времени. У тебя было немало наставников за карьеру, теперь развивайся сам. У тебя должно быть много глаз, хорошие помощники, игроки, которые последуют за тобой по этому пути и которые не захотят идти.
Каждый игрок должен быть убежден, что то, что он делает – лучшая участь для него, его партнеров и общего плана команды. Цель – передать футбольную азбуку каждому игроку. К примеру, ты – инсайд, ты должен делать то-то и не делать этого, больше ничего. Как только ты освоишь то, что следует выполнять инсайду, ты сможешь начать думать о вариантах. А когда это перестает работать, важно опять вернуться к азбуке. Главное правило – иметь правила. Можно только просить игроков делать то, что они знают, и не более. Проси у них проявить их лучшие качества. Футболист должен верить в то, что он делает. Лучше игроку потерять мяч во время дриблинга, когда он чувствует себя излишне самоуверенным, чем в результате глупой ошибки или обреза, который приведет к тому, что он будет бояться совершить ошибку.
Вся команда – футболисты и тренеры – должна разделять одну и ту же идею. И не забывай про авторитет. Если не хочешь стать сбитым летчиком, как другие тренеры, контролируй своих игроков. Для того чтобы быть тренером «Барселоны», важнее владеть искусством управления группой звезд, чем знать, как исправлять ошибки, совершенные на поле. Нужно уметь влиять на команду, быть в состоянии соблазнять и убеждать ее. Необходимо пользоваться преимуществом, которое дает тебе твой имидж их идола».
Уровень требований, напоминал ему Кройф, должен соответствовать возможностям игроков – техническим, спортивным и экономическим. Кройф никогда не просил невозможного, но он умел посмотреть в лицо любой звезде – на глазах у всей остальной команды – и сказать ей что-то вроде: «Твои выступления не соответствуют твоей зарплате, того, что ты делаешь, недостаточно. Ты должен дать больше». Кройф знал, как обращаться с игроками, ну, с большинством из них, он подавлял возбуждение игроков основы и приглядывал за самомнением тех, кто часто оказывался на скамейке. Но он мог убивать взглядом и сделать такой жест в сторону игрока, что тот потом неделями чувствовал себя не в своей тарелке. «Кройф – тренер, который обучил меня большему числу приемов, чем кто-либо, в этом нет сомнений, – говорит Гвардиола. – Но Кройф также тот, с кем я больше всех настрадался. Он мог так на тебя посмотреть, что стыла кровь в жилах».
Пеп сказал своему наставнику, что существует одна вещь, которую Йохан делал, а Гвардиола – нет. «Йохан, вы раньше называли некоторых игроков идиотами. Я не могу так. Вы можете, но я нет. Я слишком переживаю. Я не способен говорить им такое».
Пеп вспоминает один случай, когда Кройф оскорбил Чики Бегиристайна и Бакеро, двух ключевых игроков в «Команде мечты», а полтора часа спустя попросил их организовать ужин для них троих и позвать жен. Пеп завидовал такому качеству, но признавался, что сделан из другого теста.
Их последующие встречи стали носить регулярный характер. Пеп навещал Кройфа в его доме или же они ходили вдвоем в ресторан какого-нибудь известного шеф-повара из числа их друзей. Примерно каждые шесть месяцев компания из Кройфа, Эстиарте, шеф-повара Феррана Адриа, экс-журналиста, а ныне консультанта Жоана Патси и Гвардиолы встречалась поужинать. После ухода Пепа из «Барселоны» Адриа задумал заново открыть знаменитый на весь мир ресторан «El Bulli», чтобы они опять могли проводить там вечерок-другой.
Но в ходе той встречи спустя несколько месяцев после назначения Пепа главным тренером «Барселоны», после двух разочаровывающих результатов, Гвардиола получил ясное и простое сообщение от Йохана Кройфа: «Продолжай, Пеп. Все случится». Гвардиола и сам пришел к точно такому же выводу.
Две игры. Одно очко. «Барселона» почти в самом низу таблицы.
На той неделе Гвардиола встретился со спортивным директором Чики Бегиристайном. Почесывая голову, как он часто это делал во время игр, он подсознательно посылал сигнал беспокойства; это станет привычным для него в моменты сомнений, ведь Пеп не умел маскировать свою нервозность. «Если мы не обыграем «Хихон», я стану первым тренером в истории «Барсы» на последнем месте в таблице», – сказал он Чики полушутя.
«Игроки не занимали те позиции, что мы хотели, их положение зависит от того, где находится мяч, а мы отнеслись к этому без должного уважения. Мы пока еще не так хороши, – повторял Пеп, а Чики соглашался. – Лучший способ обороняться – хорошо атаковать, и я должен заставить игроков понять это».
Никто внутри клуба еще не требовал отсечения головы Пепа. За его пределами были те, кто видел в результатах доказательство того, что перевод тренера из команды «Б» в главную был ошибочен, что руководство, находясь в кризисе, решило поклеить новые обои поверх глубоких трещин в стенах и назначило хоть и легендарного в прошлом игрока, но как тренера совершенно неопытного. Жоан Лапорта просто задержал дыхание и продолжал повторять, что Пепу нужно время, надеясь, что все сомнения, что тот не сможет справиться с давлением, напрасны.
Находясь внизу турнирной таблицы, «Барселона» Гвардиолы отправилась на третью игру сезона, которая проходила на легендарном стадионе «Эль Молинон» хихонского «Спортинга». Фанаты «Спортинга» не видали каталонцев с 1997 года, когда Гвардиола еще был плеймейкером, выступающим под четвертым номером, и задавал стандарт качества игры своей команды. В автобусе, везшем «Барсу» на стадион, стояла тишина, тренерский штаб выдал все инструкции еще в отеле. Несмотря на то, что победа была необходима, ничто не поменяло идеологии тренера и его методов работы. Он бы отдал все ради этого, он знал правду – у него есть отличный состав и нужная тактика, которая гарантирует контроль и высокий прессинг.
Прямо перед стартовым свистком Пеп Гвардиола пересекся с Мануэлем Пресиадо, тренером «Спортинга», который, к сожалению, умер от сердечного приступа летом 2012 года. Старший, более опытный тренер уже был наслышан о переменах, которые Пеп привнес в стартовый состав, и приготовил для коллеги теплые слова приветствия, прекрасно понимая, с каким огромным давлением приходится справляться его более молодому сопернику: «Держись своих принципов, Пеп. Если Бускетс, или кто угодно еще, должен оказаться на поле, его нужно выпускать. Ты обязан быть храбрым, чтобы защищать свои идеи».
Серхио Бускетс попал в стартовый состав двух игр подряд.
Пике улыбается, вспоминая, где изменилась судьба «Барселоны». «Я храню очень приятные воспоминания о матче со «Спортингом» на «Молиноне». Тот день обозначил начало взлета».
Игра началась. После стартового свистка десять игроков коснулись мяча, все, кроме Месси. За две минуты произошло тридцать передач, комбинация прервалась у углового флажка фолом на Иньесте. Эти перемены были заявлением о намерениях. Команда продолжила порхать вокруг «Спортинга», как боксер: два подряд угловых удара, два подбора у чужой штрафной, удар Хави по воротам. И это всего за четыре минуты.
Команда терпеливо и грамотно распоряжалась пространством, Хави находил множество линий передач, мяч летал на высокой скорости, каждое касание было четким и аккуратным. Анри был болен, так что Иньеста играл слева. Это’о начал матч в роли ударного форварда, но часто появлялся на правом краю, позволяя Месси более свободно открываться в центре. Эти тактические ходы будут повторяться в течение всего сезона.
«Спортинг» думал, что использование тактики ближнего боя против нерешительной «Барселоны» даст им шанс, но как только случился первый гол, пути назад уже не было.
Когда команда вернулась в раздевалку в перерыве, уже ведя со счетом 2:0, Пеп потребовал от игроков внимания. Он должен был дать им только одну установку, простое, но необходимое напоминание: «Мы продолжаем прессинговать», – сказал он. Приказ был выполнен. Во втором тайме «Спортинг» обнаружил, что половина поля «Барселоны» гораздо дальше и находится за теми границами, куда может заглянуть человек невооруженным глазом.
«Барселона» разбила «Спортинг» со счетом 6:1.
– Вы превзошли нас, – признал Мануэль Пресиадо, когда встретился с Гвардиолой после игры на пути в раздевалки.
– Мы сделали шаг вперед, – ответил Пеп.
На следующий день в тренировочном комплексе один из ассистентов Пепа дал ему ксерокопию листа, содержавшего статистику матча. Пепу было трудно сдержать улыбку. Помимо Месси, отличившегося дважды, все форварды отметились подборами, задушив «Спортинг» на его половине. «Барса» нанесла двадцать два удара, девять раз попав в створ, и заработала четырнадцать угловых – все это против пяти попыток «Спортинга». Но было и кое-что еще, поднявшее Пепу настроение: в оборонительном аспекте игры лучшим на поле был молодой Бускетс, недавно переведенный из команды «Б». Он совершил десять подборов. Сорок восемь из пятидесяти его передач дошли до изначального адресата.
В отсутствие Анри в составе «Барсы» было семеро игроков, прошедших через академию клуба (Вальдес, Пуйоль, Хави, Иньеста, Бускетс, Месси, Боян), на два меньше, чем в предыдущей игре с «Расингом». Хави поучаствовал во всех шести голах.
То была третья игра сезона, а «Барса» уже утвердилась в статусе самой бьющей и наименее пропускающей команды Ла Лиги.
Этот результат не просто принес команде три очка. Он также продемонстрировал, что Гвардиола был прав. Он показал, что требуется время, чтобы существующая тактика и ее правила могли стать успешной.
«Где бы мы были сейчас, не обыграй мы тогда «Спортинг»?» – вопрошает сейчас Иньеста. Победа оказалась предзнаменованием будущих свершений.
Глава 2. Выдающиеся 6:2 на «Сантьяго Бернабеу»
«Быть тренером – захватывающее ощущение. Вот почему так трудно бросить эту работу. Она очень приятна, ты постоянно чувствуешь возбуждение, твой мозг все время работает на скорости сто миль в час».
Пеп Гвардиола, 2008
В своей тренерской карьере Пеп мог видеть только положительную сторону, он наслаждался моментом; всегда рядом был его внутренний голос, напоминавший ему, что он пришел сюда не на долгий срок. Со своей страстью он обращался методично, активно включаясь в процесс организации, приема решений, обмена опытом, внедрения всего того, чему научился за долгие годы. Его жизнь стала крутиться вокруг идеи превращения в лучшего тренера, каким он только мог стать, и по всей Барселоне начали расползаться байки о его преданности работе и скрупулезном внимании к деталям.
Он уже показал, что являлся больше, чем просто тренером, который верит, что работа начинается и заканчивается во время инструктирования игроков на поле, он постоянно демонстрировал умение понимать и сопереживать окружающим; брать ответственность за благосостояние всех, кто был связан со спортивной составляющей жизни клуба.
Перед тем как получить назначение на пост главного тренера первой команды в мае 2008 года, как раз когда он был сконцентрирован на резервной команде, которую предстояло поднять с колен, Пеп выбрал время и решил нанести визит Габи Милито. Аргентинский центральный защитник был основным в команде Райкарда и теперь восстанавливался после травмы колена. Несмотря на тот факт, что у Пепа едва ли было много свободного времени – в том числе и потому, что недавно родилась его дочь Валентина – он удивил Милито своим приходом, их встреча растянулась более чем на три часа, и Пеп за это время приободрил и морально поддержал защитника. Он также говорил о своей любви к аргентинскому футболу, о своем восхищении Менотти и Бьелсой. Милито был очарован обаянием Гвардиолы и вдвойне удивился, услышав слова Пепа, сказанные прессе: «Я бы предпочел видеть, как Габи снова играет в футбол, чем завоевать какой-нибудь титул».
После финального свистка в кубковом матче на «Камп Ноу» против скромной команды дивизиона «Б» «Культураль Леонеса» Гвардиола натолкнулся на группу игроков гостей, которые роились у дверей раздевалки «Барселоны» в надежде обменяться футболками с соперниками из «Барсы». Пеп поприветствовал каждого из них теплой улыбкой и настежь распахнул дверь в святая святых первой команды, предложив пораженным противникам «зайти и чувствовать себя как дома». Игроки «Культурали» не могли поверить своим глазам.
Теперь, когда он сам был менеджером команды, он быстро понял, насколько одиноким чувствует себя человек на этой работе, и делал все, чтобы влиться в ряды тренерского братства. Переняв одну из самых благородных традиций английской игры, Пеп стал тратить собственные деньги на покупку бутылки вина для каждого приезжающего в гости тренера. Если его коллегу увольняли из другого клуба, Пеп не скупился на слова поддержки и даже менял некоторые свои планы для того, чтобы с глазу на глаз выказать разжалованному тренеру уважение и его приободрить.
Он чрезвычайно трудоспособен: по возвращении домой из Милана после лигочемпионской игры Пеп обнаружил, что не может заснуть в четыре утра, а потому отправился в тренировочный комплекс посмотреть видео с матчами следующего соперника. Со временем ему все чаще приходилось пользоваться снотворным, особенно в его последний сезон.
В числе первых решений, принятых Гвардиолой, стала передача всех денег, собранных со штрафов, которые накладывались на игроков, в благотворительные фонды, вместо того чтобы тратить их на командные ужины, как это было раньше. Санкции не могли стать частью вознаграждения команды, а раз так, он придумал им более толковое применение. В начале своего первого сезона он передал накопленное в фонд Sant Joan de Deu, который занимается исследованиями синдрома Ретта, серьезного психоневрологического заболевания.
Когда Пеп подписал рекламный контракт с банком Sabadell, обязавшись дать несколько лекций и персональных интервью – по-прежнему отказываясь общаться тет-а-тет с представителями СМИ – некоторые из критиков его поначалу заклеймили. Однако вскоре его оправдали, когда выяснилось, что все полученные от банка деньги Пеп разделил между своими коллегами по тренерскому штабу, тем самым признавая вклад каждого. Тем временем банк восхищенно рапортовал о серьезном увеличении числа клиентов – в Каталонии их количество возросло на сорок восемь процентов, а в Мадриде на все шестьдесят пять.
В начале сезона спонсор команды Audi как обычно выделил каждому игроку первой команды по автомобилю, не забыв и про тренера. Пеп, однако же отказался принять ключи: если машина не полагается членам тренерского штаба, то и ему ее иметь не следует.
В ноябре первого года Пепа у руля тренер вратарей Хуан Карлос Унсуэ потерял отца, который умер после продолжительной болезни. Гвардиола не думал дважды – несмотря на то, что «Барсе» предстояла игра на следующий день, главный тренер переписал все расписание подготовки, чтобы команда могла отправиться в Оркойен, что в Наварре, в трехсот пятидесяти восьми километрах от Барселоны, и присутствовать на похоронах.
Сезон складывался хорошо. Помимо неудачной серии из трех ничьих в марте (игры против «Бетиса», «Лиона» и «Мальорки») и двух поражений (от «Эспаньола» и мадридского «Атлетико»), которая привела к волне критики, исходившей от определенного круга лиц, всеобщее ощущение эйфории разделялось всеми болельщиками. Было чувство, что Пеп Гвардиола творил на «Камп Ноу» что-то особенное.
Команда доминировала над соперником, впечатляющий процент владения мячом сочетался с эффективным высоким прессингом; Хави, Иньеста, Это’о и Анри выглядели совершенно по-новому в сравнении с предыдущим годом, выгодно смотрелись и новички. «Я чувствую себя сильным и смотрю вперед с оптимизмом», – вот так Пеп описывал свои чувства в то время. «Барса» оправилась от своего мини-кризиса весны 2009 года, одержав девять побед подряд. За этой серией последовали две ничьи – игры против «Валенсии» в Ла Лиге (2:2) и «Челси» в первом матче лигочемпионского полуфинала (0:0), которые гарантировали напряженную и незабываемую концовку сезона.
«Эль Класико» на «Бернабеу» должно было стать решающим. Собираясь на матч, «Барселона» шла первой в таблице, имея впереди пять игр, и двух злейших врагов разделяли лишь четыре очка, так что победа команды Гвардиолы почти гарантировала возвращение чемпионского титула на «Камп Ноу».
Пеп подходил к игре с «Реалом» максимально серьезно и требовал такого же отношения от своих игроков. «Мы хотим быть чемпионами, не так ли? – спрашивал он у своих подопечных в дни, предшествовавшие поездке в Мадрид. – Настало время сделать этот шаг. Я прошу от вас только одного – выйти на поле с высоко поднятыми головами, потому что в таких играх определяется сама наша суть, именно по ним оценивается проделанная работа».
Гвардиола планировал впервые возложить на Месси огромную ответственность в таком большом матче, дав ему сыграть «ложную девятку». Гвардиола уже завоевал доверие низкорослого аргентинца и на тот момент уже начал строить команду вокруг него. Но отношения между игроком и тренером не всегда были такими гладкими.
Поначалу Пеп волновался. Он хотел перетянуть Месси на свою сторону, потому что чувствовал, что двадцатиоднолетний парнишка был настоящим алмазом без огранки. Он предвидел, как «Барса» станет зависимой от него, и очень боялся его потерять. Так что Пепу пришлось установить прочные отношения с Месси, основанием для которых стала постоянная совместная работа. Для этого тренер должен был подкорректировать свои идеи, сделать так, чтобы команда включала в свой состав выдающегося по таланту и крайне голодного до побед индивидуалиста. В то же время потребовалось убедить самого игрока – скромного, тихого, даже отчужденного за пределами поля – в необходимости принять бремя лидерства.
Месси не трогали громкий статус легенд и даже положение, которым пользовались бывшие игроки, построившие выдающуюся карьеру, в глазах Месси Гвардиола был просто очередным тренером. Перед назначением Пепа Месси все дальше скатывался в меланхолию, все более расстраиваясь из-за бардака, царившего в последние месяцы тренерской работы Райкарда.
Начало правления Пепа было периодом неопределенности в карьере молодого Месси. Несмотря на все грехи бывшего «режима», следует помнить, что именно Райкард позволил Месси дебютировать в команде и при голландце Лео чувствовал себя защищенным. Потом появился Пеп, новый босс, новая власть, и тут же избавился от Роналдиньо, друга Месси, его наставника и соседа (бразилец жил в паре домов от Лео) по Кастельдефельс. Месси понимал причины происходивших перемен и в последнее время стал теснее общаться с Пуйолем и Хави, ибо видел, какой вред наносит себе Ронни, но тем не менее в жизни юноши это был период перемен, и ему нужно было установить правильную связь с новым человеком у руля.
Пеп намеревался заинтересовать Лео идеей главенства команды надо всем остальным и не только потому что сам был генералом полузащиты, но еще и потому, что понимал необходимость применения такого подхода для успеха выбранного футбольного стиля. Гвардиола увидел рвение Лео, но расценил это как проявление эгоизма. «Я хотел, чтобы Пеп понял, что это были амбиции, а не самообожание. Лео настолько требователен к себе, он хочет играть в каждом матче, выиграть каждый титул, он настолько этим поглощен и так заражает этим других, что все это приобретает масштабы цунами», – откровенничает Манель Эстиарте, «Месси водного поло» в прошлом, человек, которого Пеп привел в клуб для установления связи с игроками. Лео всегда хотел владеть мячом, быть главным героем, завершать комбинацию. «Это словно сидящий в тебе демон, о котором ты не ведаешь и которого не можешь контролировать. Вот что позволило ему стать лучшим футболистом всех времен. И я пытался объяснить все это Пепу».
В противоположность ему Гвардиола полагал, что тренер должен принимать по-настоящему значимые решения каждый день и касательно каждого игрока своей команды. Это создает фальшивое ощущение власти, потому что в конечном итоге на поле выходят и играют футболисты. Идеи тренера, талант и рвение Месси должны были встретиться где-то на середине пути.
Глубоко внутри Пеп никогда не забывал о дне, когда не смог заполучить автограф Мишеля Платини. Теперь он напоминал самому себе об этом случае, полагая, что это может пригодиться в данной ситуации.
Герою детства Гвардиолы, и об этом он будет помнить, дозволялось оставаться в раздевалке, пока остальные партнеры по команде проводили разминку. Эта история подтверждала величайшую ложь футбольного мира, что все игроки имеют одинаковое положение. Позднее, когда Пеп был подростком, Хулио Веласко, успешный волейбольный тренер, научил его, что лучший игрок команды может быть одновременно главным оружием и тяжелейшим бременем: «Нужно знать, как его соблазнить, как хитростью заставить его показать себя с наилучшей стороны, потому что в нашей работе мы стоим выше игроков, но также и ниже, потому что зависим от них», – говорил он Пепу.
Гвардиола понимал, что должен делать, он одинаково сильно любил всех своих игроков – но относиться к каждому одинаково он не собирался.
Йохан Кройф сохранил лишь одно сомнение насчет Гвардиолы: «Как каталонец, сможет ли он принимать решения?» Голландец считает, что каталонцам часто не хватает инициативности. А это ключевой момент, по мнению Кройфа: согласно его опыту, в любой команде мира есть свой собственный Месси (то есть звездный игрок, хотя и очевидно, что не такого высокого уровня), но не все тренеры знают, как выжать из него лучшее.
Гвардиола во многом ответил на риторические вопросы Кройфа в первый же день работы, на своей первой пресс-конференции, когда объявил, что Месси будет выведен из тени Роналдиньо. Но у этого решения были и другие последствия, во многом обеспечившие Месси статус ключевой фигуры команды по умолчанию, ибо Пеп избавился бы от любого, кто начал бы затмевать аргентинца. И хотя ему пришлось работать с Это’о на целый сезон дольше, чем он планировал, Роналдиньо и Деку были без промедления убраны из клуба и с пути Месси. Из оставшихся звезд был только Анри, которого перевели на край атаки, хотя изначально он хотел играть «девятку». Мяч был только один, и его властителем стал Месси.
Гвардиола знал, что никому не будет по силам конкурировать с его главной звездой; он никогда в жизни не видел никого похожего на него. С самого начала своей работы в клубе Гвардиола понял и признал это, и хотя будет честным сказать, что его «Барселона» являла собой набор талантливых индивидуалистов, формировавших вместе выдающуюся футбольную команду, Лионель Месси был тем человеком, который вывел эту группу игроков на новый уровень. Подчиняя все одному-единственному футболисту, превращая одного человека в ключевую фигуру команды, которая в остальном олицетворяла собой настоящий крепкий коллектив, Пеп просил других дать согласие на это, но сделать это могли только те, кто жил и рос рядом с Месси и кто знал лучше, чем кто бы то ни было, что подобный шаг – не просто прихоть благоговеющего перед гением тренера. Это решение держалось на понимании того, что главная звезда этой команды – некто по-настоящему особенный.
Так что Пеп сделал еще один шаг, который восхитил Месси. Дав аргентинцу возможность быть лидером на футбольном поле, он не стал нагружать его лидерскими обязанностями за его пределами. В двадцать один год столь большой груз ответственности мог стать для Лео излишним. Вместо этого капитанскую повязку поделили между собой доморощенные игроки. Пеп не только давал молодым футболистам шанс пробиться в первую команду, он предоставлял им возможность стать капитанами, примерами для подражания и представителями ценностей ФК «Барселона». Эту ответственность разделяли Пуйоль, Хави, Вальдес, а иногда и Иньеста. Они были капитанами на судне: Месси был ветром, раздувавшим его паруса.
Эта роль разительно отличалась от той, что Месси играл в национальной команде Аргентины: там от него не только ожидали лидерства на поле и принятия всех ключевых решений, но и рассчитывали на него в качестве капитана. Повязка стала дополнительным грузом для Месси, который просто хотел играть в свой футбол без необходимости спорить с арбитрами, защищая своих партнеров, быть чьим-то примером для подражания и произносить мотивационные речи.
После некоторых размышлений Гвардиола стал понимать, что способно влиять на Месси, а тот, в свою очередь, начал прислушиваться к тому, что ему говорит тренер, а если этого не происходило, на помощь приходило обаяние Пепа. Тем не менее Пеп также знал, что ему нужно сделать нечто такое, что поможет окончательно и полностью завоевать доверие игрока. И он нашел эту лазейку, даже несмотря на то, что ему потребовалось убеждать клуб в том, что поступить так – значит поступить правильно.
В Шотландии, в ходе первых тренировок Пепа с командой, у тренера произошло два открытых конфликта с Месси.
В первый раз Месси гневно отреагировал на подкат Рафы Маркеса. Игроки принялись бодаться, и Пеп поспешил утихомирить их. Месси не хотел общаться с тренером, но тот увел его в сторону. Аргентинец смотрел в пол и сторонился Пепа.
Два дня спустя приключился похожий инцидент. Гвардиола приблизился к Месси, чтобы попросить его объяснить свое отстраненное отношение к тренировке. Он сказал Месси, что если у него есть проблемы, ему стоит сказать об этом в лицо, но сам Пеп отлично понимал, что просходит: Месси выглядел угрюмо, потому что хотел уехать на Олимпиаду в Пекин, чтобы играть за Аргентину, но «Барселона» была против и не отпустила его на турнир, ибо сроки его проведения совпадали с датами первого квалификационного раунда Лиги чемпионов, в котором «Барсе» предстояло играть с ФК «Висла Краков». Дело дошло до спортивного трибунала, где было постановлено, что клуб имеет право не давать игроку разрешения на отъезд, даже несмотря на требования ФИФА, призывавшей к обратному.
Однако пока клуб и Аргентинская федерация выясняли отношения, игрок ощущал себя пешкой в споре, которым мало интересовался. Все, что он знал и чего хотел – играть за свою страну на Олимпийских играх, а «Барселона» отказывала ему в этой возможности.
Эта ситуация дала Пепу шанс, которого он искал.
Тренер сел за стол с президентом Лапортой, Бегиристайном и Эстиарте в номере отеля, в котором команда базировалась в ходе предсезонного тура по США. Он объяснил присутствовавшим, что если клуб проигнорирует правила и отпустит Месси на Олимпиаду, долгосрочная выгода от этого решения перевесит краткосрочные потери: так Гвардиола сможет выжать из Месси все лучшее, на что тот способен. Никто не посмел сказать Пепу, что он лишь начинающий тренер и подобные решения должен принимать клуб. На кону стояла Лига чемпионов, в конце концов. Пеп попросил довериться ему.
Некоторое время спустя он пообщался с Месси. «Лео, – сказал он, – я собираюсь отпустить тебя, потому что сам был олимпийским чемпионом и хочу, чтобы ты им тоже стал. Но ты будешь моим должником».
Этот разговор заложил первый кирпичик в конструкцию их взаимоотношений, которая в течение следующих четырех лет совместной работы в «Барселоне» только крепла. Жест Пепа примирил и объединил их как раз в тот момент, когда в отношениях могла пойти трещина, а ведь совместная работа еще даже не началась. Пеп вновь решил, что даже если это станет ошибкой, это будет следствием его, а не чьих-то еще решений.
Позднее Пеп заставил Месси дать обещание: «Послушай меня, Лео, держись за меня крепко. Со мной ты будешь забивать по три-четыре гола за матч».
Прежде чем официально дебютировать при Гвардиоле Месси отправится на Олимпийские игры 2008 года в Пекин. В Барселону он вернется золотым медалистом и поймет, что этого могло бы и не произойти, не вмешайся в ситуацию его новый босс.
«Если Лео улыбается, все намного проще», – часто повторял Пеп.
Настало время выступить против старого врага в матче, который мог во многом решить судьбу титула Ла Лиги и передать его из рук «Реала» «Барселоне» Пепа Гвардиолы в первый же его сезон у руля команды. Победа практически гарантировала бы гостям «Бернабеу» чемпионский титул, обеспечивая их семиочковым отрывом за четыре тура до конца; поражение оставило бы их выше хозяев, но всего на один балл. Это был классический «матч за шесть очков».
Пеп и его парни приняли важнейшей вызов за все время, что они были вместе, им предстояла самая напряженная игра в конце сезона, ставшего в итоге образцовым.
Между ними и славой стоял «Реал Мадрид»: не только извечный враг, но также и команда, пребывавшая в великолепной форме, несмотря на то, что их футбол был немного скучноват. Команда Хуанде Рамоса феноменально провела вторую половину сезона, набрав пятьдесят два очка из пятидесяти четырех возможных, лишь раз сыграв вничью с мадридским «Атлетико» после поражения на «Камп Ноу» в первом круге (что тогда привело к двенадцатиочковому отставанию от «Барселоны»). «Мы не играли на максимуме в каждом матче для того, чтобы у нас оставались силы в момент, когда нужно будет сделать рывок к лидерству», – говорил тренер «Реала».
Каталонская пресса уговаривала болельщиков удовлетвориться ничьей, пытаясь совладать с предматчевыми ожиданиями, которые, по традиции фанатов «Барселоны», были не самыми радужными – их врожденный пессимизм подсказывал, что готовиться нужно к худшему. Но Пеп не только произвел перемены на футбольном поле, он трансформировал образ мышления кулес, вернув к жизни их надежду и сделав инъекцию оптимизма культуре, которая всегда находилась в ожидании того, что все пойдет наперекосяк. Накануне игры Пеп и знать ничего не хотел об этих разговорах про ничью. Он отправлялся на «Бернабеу» за победой: обойти команду хозяев и сделать это в своем фирменном стиле. «Мы не станем спекулировать или полагаться на судьбу. Мы не поступимся всем тем, что защищали весь этот год. Когда мы будем возвращаться с «Бернабеу», я хочу, чтобы все говорили только о нас», – сказал Пеп своей команде.
Если судьба титула должна решаться на «Бернабеу», значит, «Барселона» примет этот вызов. Заклятый враг дышал им в затылок, усиливая давление на тренера-дебютанта и его растущую команду; но такой сценарий Гвардиолу, скорее, вдохновлял, нежели пугал. «Мне нужно это давление. Оно наше, и я хочу его. А если что-то произойдет, и мы проиграем, пусть будет так: это финал, а финалы нужно играть амбициозно».
Покуда игроки «Барселоны» шли по туннелю к короткому трапу, который вывел бы их на поле «Бернабеу», до краев наполненного гулом и концентрированной враждебностью, в их ушах звенели последние слова, сказанные Пепом: «Мы приехали сюда побеждать! А на «Бернабеу» можно победить только одним способом: быть храбрыми!»
Ранее в первом «Эль Класико» того сезона «Барселона» Гвардиолы обыграла «Реал» со счетом 2:0. Но преимущество было не таким убедительным, как предполагает счет: у Дренте был шанс забить первый гол в матче прежде, чем Это’о и Месси обеспечили хозяевам победу. Тот вечер все вспоминают как особенный не только потому, что это было первое «Эль Класико» Пепа в качестве тренера, но также еще и из-за его реакции на победу. Выражение лица Пепа говорило обо всем – он вдруг на мгновение вновь стал игроком, растворившимся в эйфории восторженного «Камп Ноу». Он не мог скрыть слез от всех этих эмоций, а кадры, на которых Виктор Вальдес и Пеп сжимают друг друга в крепких объятиях, стали демонстрацией той связи, что установилась между этой выдающейся группой игроков и их тренером.
Однако если тогда тот момент и казался каким-то особенным, то потом стало ясно, что это не более, чем разогрев перед выступлением на «Бернабеу» в мае следующего года. Та ночь превзошла все ожидания.
Томительная жара рано наступившего в Мадриде лета была практически нестерпимой в субботний полдень, когда команды прибыли на «Бернабеу». Подготовка Пепа к матчу была осложнена потерей травмированного Рафы Маркеса и предстоящим всего через три дня выездом на «Стэмфорд Бридж» на ответный матч полуфинала Лиги чемпионов, первая игра которого закончилась ничьей со счетом 0:0 на «Камп Ноу». Поскольку победа на «Бернабеу» стала бы знаковой, но не ключевой в споре за титул, стали распространяться слухи о том, что Пеп, вероятно, предоставит некоторым из своих игроков отдых с прицелом на игру в Лондоне.
Куда там.
Пеп всю неделю втолковывал всем одну и ту же вещь: чемпионат будет выигран этим вечером, на поле соперника. А чтобы добиться победы, Гвардиола выставил сильнейший состав из возможных: Вальдес, Алвес, Пике, Пуйоль, Абидаль, Туре, Хави, Это’о, Анри, Месси и Иньеста.
Пеп детально проанализировал тактику «Реала» и за полтора часа до игры собрал вокруг себя Месси, Хави и Иньесту: «Вы трое против Ласса и Гаго сделаете игру. Если будете вести себя правильно, то мы одолеем их втроем против двоих». План был кристально ясен. Пока Ласс и Гаго будут искать себе третьего игрока в помощь для обороны, Месси расположится в роли ложного форварда в пространстве между ними двумя и двумя центральными защитниками.
«Барселона» с ходу взяла контроль над игрой. Через двадцать минут после начала Хави наносит прицельный удар, а несколькими минутами спустя бьет уже Это’о. Но «Мадрид» забил первым. Игуаин нашел свободное пространство и, будучи никем не прикрытым, использовал этот шанс. Гвардиола оставался неколебим. «Барселона» продолжала реализовывать задуманное. Тренер заставил игроков поверить в то, что они делают, и они должны были придерживаться этого плана. Как Кройф говорил Пепу перед началом сезона, так и сам Пеп повторял своим ученикам: будьте терпеливы.
Кулес долго ждать не пришлось. Практически сразу после гола Игуаина Тьерри Анри сравнял счет. Вскоре после этого Хави приготовился исполнять штрафной. Прежде чем подойти к мячу, полузащитник начал обмениваться жестами с Пуйолем, продолжая и продолжая их повторять, как одержимый. Секунду спустя он остановился. Повернул голову, увидел нечто, что окончательно убедило его в правильности решения, и снова начал игру жестов, продолжая о чем-то сигнализировать. Следом Пуйоль покинул поле, но лишь для того, чтобы вернуться и застать оборону «Реала» врасплох. 2:1.
В ходе ликования, последовавшего за голом, остальные игроки «Барселоны» узнали, что Хави, Пуйоль и Пике самостоятельно тренировали этот розыгрыш, который держали в секрете до самого дня матча. Какое-то время спустя они повторят этот маневр в Южной Африке в матче сборных Испании и Германии, забив единственный гол в полуфинале чемпионата мира.
«Барселона» диктовала ход игры и имела преимущество в счете. Каннаваро и Метцельдер не знали, что им делать. Если оба выдвигались вперед для помощи Лассу и Гаго против трех игроков «Барселоны», оккупировавших центр поля, их тыл оставался уязвимым для рывков Анри и Это’о, врывавшихся в центр с краев. Если только один из них вытягивался вперед, Месси оказывался один на один с оставшимся защитником и получал значительно больше свободного пространства против более медлительной обороны. Перед матчем Хуанде Рамос планировал нейтрализовать Месси усилиями Хайнце, левого защитника, но в тот вечер его чрезвычайно нагрузил работой Это’о.
Хави, Иньеста и Месси принимали быстрые решения и стремительно передавали мяч, выманивая на себя соперника, а затем совершая пас перед самым контактом с ним. Игра превратилась в великолепный образчик технического мастерства, тактики и веры в успех. Она также ознаменовала собой начало явления «взрыва Месси», которое сопровождалось его перемещением с правого фланга на позицию «ложной девятки». Этот тактический ход крушил оборону соперников «Барсы» по всей Испании и Европе и произвел революцию в мировом футболе.
А у истоков этого стояли два чрезвычайно одаренных и способных ума в этой игре, Гвардиола и Месси, каждый из которых понимал важность правильного выбора позиции и нужды партнеров.
С помощью Пепа и собственной интуиции Месси начал играть в футбол, двигаясь в особенной манере: чем дальше мяч был от него, тем большую дистанцию он до него оставлял. Чем ближе Месси к нему оказывался, тем активнее он начинал двигаться, чтобы включиться в процесс. Месси всегда хочет владеть мячом, и чтобы он получал его в наиболее комфортных условиях, Пеп убедил игрока, что нужно постоянно искать слабые места у соперника, те зоны, где меньше всего оппонентов, за линией, которую обозначают глубоко сидящие опорники (pivotes), но на расстоянии от двух центральных защитников – тогда мяч найдет его. Более того, в этих зонах у него будет немного больше пространства, чтобы развить нужную скорость, прежде чем он столкнется с обороной соперника. И все это с минимумом усилий: ему просто нужно вовремя переключать скорость после получения мяча. Ему дозволялось брать паузы на восстановление и отдыхать во время игры. Звучит довольно просто, но овладев этим искусством выбора позиции и правильного времени для движения, Месси продемонстрировал завидное понимание игры и способность учиться в рекордные сроки тому, на что другим потребовались бы многие годы.
«Барселона» забила свой третий гол перед самым перерывом. Это сделал Месси. 3:1.
В перерыве Гвардиола предупредил игроков о том, что нельзя расслабляться ни из-за счета, ни из-за мыслей о важном матче через три дня. В предыдущие недели «Реал» совершил несколько впечатляющих камбэков, и к тому же матч проходил на «Бернабеу», в конце концов.
Начался второй тайм. «Мадрид» забил свой второй гол. 2:3.
Настал момент, когда многие команды запаниковали бы, позволив инициативе перейти в руки хозяев. Но Гвардиола и игроки его «Барселоны» не собирались этого допускать.
Тьерри Анри изменил счет: 4:2.
Потом произошел пятый гол «Барселоны». Самый волшебный из всех: Хави исполнил фантастический разворот, избавившись от опекунов, потом отпасовал на Месси, который финтом уложил Касильяса на газон раньше времени, а после послал мяч мимо беспомощного вратаря прямиком в ворота. 5:2.
А потом случился шестой гол.
Месси запустил Это’о с мячом в свободную зону на правом краю, тот передал мяч в центр, где его встретил Жерар Пике. Именно так: центральный защитник ведет контратаку своей команды, имеющей преимущество над соперником в три мяча. 6:2.
Превосходство в полузащите, как и предсказывал Пеп, стало ключом к победе в матче. Тот день стал самым счастливым за время его правления на тот момент. Команда праздновала и обнималась, как никогда прежде. Хави вспоминал, что все игроки скакали вокруг, как толпа Телепузиков, по-детски искренне радуясь победе, они делали фотографии в раздевалке, чтобы обессмертить величайший момент в истории игр «Реала» и «Барсы». Это был грохот выстрела барселонского орудия, разлетевшийся по всему миру эхом, момент, когда футбольные болельщики, игроки и эксперты по всей Земле увидели, что в Испании произошло нечто совершенно особенное.
В зале для пресс-конференций на «Бернабеу» Пеп появился намного более эмоциональным, чем когда-либо, по-настоящему тронутым историческим событием, которое только что произошло. «Это один из лучших дней моей жизни, и я знаю, что мы также сделали многих людей счастливыми».
Иньеста хорошо помнит празднования: «Самым безумным, как всегда, был Пике, он не переставал прыгать и орать. Одним из его любимых ритуалов было подсоединить MP3-плеер к динамику в самолете по пути назад и врубить музыку на полную – техно, ска, дэнс, любой тип громкой музыки, который ему был по душе в этот момент». Стоит ли говорить, что рейс обратно в Барселону в ту ночь превратился в инспирированную Пике дискотеку на борту.
Толпы, ожидавшие игроков в аэропорту Барселоны в ранние воскресные часы, приветствовали вернувшихся героев так, будто те завоевали кубок в финале какого-нибудь крупного турнира.
Гвардиола, однако, вынужден был вернуть своих игроков с небес на землю практически сразу. Он знал, что обязан успокоить их, а потом вновь подготовить к следующему важнейшему бою, определявшему исход сезона: полуфинал Лиги чемпионов против «Челси» на «Стэмфорд Бридж» должен был состояться всего тремя днями позже.
Глава 3. Шесть титулов за календарный год
За четыре года, что Пеп Гвардиола стоял во главе «Барселоны», он не давал интервью для публикации, с единственным исключением, сделанным для документального DVD об истории «Брешии», которое в итоге «мистическим» образом попало на итальянский телеканал RAI.
Общение с Пепом в процессе написания этой книги было единственным способом как-то приоткрыть наглухо запертое окно в его частную жизнь; узнать, что его мотивирует, что привело его туда, где он находится сейчас, чем питалась его интуиция, помогавшая принимать правильные футбольные решения; всецело попытаться понять, что же увело его от того, что он так обожает или обожал когда-то.
Прежде чем я встретился с ним лицом к лицу, я ощущал себя сорванцом, который пытается заглянуть за высокий забор, чтобы ухватить какие-то детали жизни человека, который, как я был уверен, был точно не тем, кого так часто обсуждали и анализировали под микроскопом. Очевидно, как мы все это знаем, что существует много лиц Гвардиолы: публичный Пеп, страстный Пеп, хрупкий Пеп, Пеп-лидер, новатор, пример для подражания и т. д. Чтобы раскрыть подлинную суть, сколько-нибудь близкую к настоящему Пепу Гвардиоле, было важно попытаться снять все эти многочисленные ярлыки, разобрать его публичный образ и попытаться понять, что за человек скрывается за этими отменно сидящими костюмами и внешней безупречностью.
Обычно общение с Пепом ограничивалось двадцатиминутной беседой в конце тренировочной сессии. Чаще случалось так, что пресс-атташе появлялся в дверях спустя восемнадцать минут после моего приезда, с тем чтобы постучать и спросить: «Не хотите кофе?», что означает: «Время вышло!» Если Пеп отсылал его словами: «Не переживайте, все в порядке», это уже было маленькой победой.
Миры его частной жизни наполнили светом эту книгу. В любом случае, с тех пор как он возглавил первую команду ФК «Барселона», Пеп так много времени потратил на разговоры с прессой – он провел пятьсот сорок шесть пресс-конференций, – что можно было получить какие-то подсказки о нем самом. По его личным подсчетам, он просидел перед камерами двести семьдесят два часа, или одиннадцать полных суток. Это примерно восемьсот вопросов каждый месяц. Можете себе представить? Каждое слово тщательно разбирается, каждый жест учитывается, каждая интонация интерпретируется и экстраполируется в СМИ по всему миру.
Его спрашивали, верит ли он в Бога, пишет ли стихи, интересуется ли политикой, что думает о финансовом кризисе и не меньше сотни раз о том, собирается ли он продлевать свой контракт («Хотя мне, по сути, все равно, продлите вы его или нет», – сказал ему как-то один из журналистов!). Предматчевые пресс-конференции, по меньшей мере полуторачасовые, всегда становились главной темой дня, но из них можно было почерпнуть больше, если вы были несколько более продвинутым наблюдателем, как в отношении медийной политики, так и в отношении самого главного героя – едва ли вам доведется узнать что-то из жизни команды, но если воспользоваться интуицией, можно понять, в каком Пеп пребывает настроении.
Так что прекращайте прыгать у забора в попытках увидеть, что происходит по ту сторону. Присядьте, если еще не сделали этого, на один из первых рядов пустого сегодня конференц-зала. Вы будете единственным присутствующим журналистом. Представьте, что Пеп сжимает в руках бутылку воды, спеша к столу, чтобы поскорее занять свое место, нервно дергает микрофон и готовится предложить вам экскурсию в глубь своего разума. Ответы на многие вопросы, которые вы надеетесь ему задать, могут встретиться вам в следующей паре абзацев. Или нет. Читайте и узнаете.
Пресс-конференция начинается сейчас. Пеп придвигается к микрофону и начинает говорить:
«Когда я предстаю перед прессой или игроками, всегда есть ощущение некой театральности, она нужна, чтобы достучаться до них. Но в итоге я всегда ретранслирую то, что чувствую. Присутствует и стыд, и страх выставить себя дураком, что помогает сдерживать себя понемногу, и всегда есть нечто, чему меня научил футбол, и это нечто пугает меня и останавливает, когда я думаю сделать заявление, потому что знаю, что игра бесконтрольна, что завтра мои слова могут мне аукнуться. Вот почему я всегда в поисках этой скептической нотки, этого je ne sais quoi[7], сомнения. Та ложная скромность, которой люди меня наделяют, говоря, что я всегда хвалю только своих игроков, исходит не потому, что я не хочу признавать собственных достоинств. Я нередко поступал правильно, причина заключается в панике, которую я испытываю, опасаясь, что мои же слова могут повернуться против меня. Потому что делая ровно то же самое, что я делал сегодня, завтра я могу проиграть. Я предпочту миллион раз оказаться неправым, чем убедить своих людей в том, что я в чем-то уверен, в то время как это не так. Потому что если я завтра провалюсь, делая то же, что и сейчас, они скажут: «Ты неумно себя повел, как ты мог не видеть этого?»
Я побеждаю, потому что работаю с командой очень хороших игроков, и я стараюсь заставить их выкладываться по максимуму, тогда из десяти матчей я выиграю восемь или девять. Но разница между победами и поражениями столь мала… «Челси» не выиграл Лигу чемпионов, потому что Терри поскользнулся, исполняя пенальти, он поскользнулся! Я приводил этот пример своим игрокам тысячу раз.
Было написано три или четыре книги о моей лидерской стратегии. Я пролистываю их, чтобы открыть себя заново и сравнить с самим собой настоящим, чтобы понять – действительно ли я делаю все как написано, потому что не знаю ответа. Люди приходят к таким выводам обо мне, до которых я бы никогда даже не додумался.
Я, скорее, лидер, нежели условный тренер, который двадцать лет учит игроков, но ничего не выиграл за всю карьеру. Без кокетства скажу, что я не завоевывал бы трофеи, если бы не работал с «Барсой».
Игроки делают меня престижным тренером, а не наоборот.
Я бы выходил с игроками на поле и заходил бы обратно в раздевалку вместе с ними. Я все еще очень молод и я многое могу. Я бы пошел и обнял каждого из них как футболист. Но я не могу так больше делать.
Как я воспитываю свое лидерство? Почему говорю игрокам одно или другое? Ничто не обдумывается заранее, это всегда чистая интуиция. Когда команда терпит поражение, игроки переживают катастрофу, причем и те, кто выступал, и те, кто нет. Так что иногда я просто обнимаю кого-нибудь или говорю им что-то. Из двадцати решений, что я делаю в течение дня, восемнадцать – интуитивные, принимаемые посредством наблюдений.
Все ли это правда? Я не могу работать, полагаясь только на интуицию, я должен действовать, применяя знания, я не хочу, чтобы меня окрестили провидцем-мистиком. Более того, если бы я был таковым, я бы заставил своих игроков выступать на странных и непривычных им позициях.
В итоге мы делаем то, что можем и что чувствуем, через наше образование мы транслируем лишь то, что пережили сами. Не существует общих теорий, применимых ко всему. И любая из них может быть действенной, не работает лишь навязывание того, что не работает.
Как профессионалы, они всегда боятся проиграть и всегда ищут фигуру, которая даст им ключ к разгадке, которая скажет: «Эй, идите вот этой дорогой…», этим мы, тренеры, и пытаемся заниматься. Мы должны внушать доверие и создавать ощущение правильности каждого принимаемого решения.
Чувство защищенности, доверие и искренность – ключевые слова для хорошего тренера. Футболисты обязаны верить в посыл своего руководителя. Он всегда должен бесстрашно говорить с игроками, искренне рассказывать им о том, что думает. Без обмана.
Игроки ежедневно проверяют тебя на прочность; вот почему так важно быть твердо уверенным в том, чего хочешь и как хочешь им донести это. Они знают, что удача – немаловажный фактор, но они хотят чувствовать, что тренер верит в свои решения и будет их защищать. В день, когда мы играли с «Эспаньолом» дома (1:2), я все испортил в перерыве. Пару недель спустя я напомнил им об этом. Они знают, что мы все не идеальны, но мы скромны и честны.
Я не знаю, в каких аспектах мы, тренеры, хороши. Мы ничего не придумали и не устраивали революций. Тактические концепции, которые мы используем, были изобретены и развиты до нас, нас им обучали. Секрет заключается в деталях и в том, чтобы много наблюдать. Нужно уделять немало внимания тому, что происходит каждый день, больше, чем дню игры: мы всегда в курсе каждого аспекта настроения игрока, его характера, существуют тысячи почти непостижимых вещей, которые способны решить всё. Наблюдение – это ключ.
Когда я проигрываю, я спрашиваю себя, способен ли я быть тренером, выдерживать лидерское бремя; если я побеждаю, экстаз длится минут пять, а потом все уходит.
Фанаты должны понимать, что их игроки упорно работают, так же как они сами. Людям приятно знать, что мы можем быть строги с футболистами, наказывать их штрафами за опоздания. Болельщики хотят видеть свое отражение в игроках. Это вопрос защиты, потому что в трудные времена людям важно знать, что команда проиграла не потому, что ленилась, они должны знать, какая работа была проделана.
Я уверен, что хороший лидер – это тот, кто не боится последствий своих решений. Он делает выводы, которые подсказывает ему интуиция, независимо от того, что происходит.
Чтобы принимать решения, нужно быть по-настоящему убежденным, их нельзя принимать на скорую руку, когда давление столь велико. Я никогда не игнорирую влияние прессы.
Бывают времена, когда я устаю, а мне нужно вдохновить других, и я не знаю, как поступить. Если делаешь это в подобной ситуации, то не являешься собой в этот момент, а если не делаешь вовсе, ты не честен с собой.
Работая с первой командой, ты можешь быть абсолютно вымотан в течение нескольких недель. На некоторых тренировках я просто наблюдаю, потому что не располагаю достаточными силами и временем, чтобы еще раздавать указания. Тито, Аурели и Лорен Бонавентура руководят игроками.
Важно иметь крепкую команду, знать, что все вместе мы сильнее, чем каждый по отдельности.
Мои игроки понимают, что меня меньше беспокоит, что они ошибаются по десять раз, чем то, что они игнорируют меня или не смотрят в мою сторону, когда я их зову. Это убивает меня.
Игроки замены отыграли бы лучше, дай им их неблагодарный тренер больше времени в нескольких матчах подряд.
Я больше работаю как менеджер команды, нежели как тренер, потому что когда игры проходят каждые три дня, настоящих футбольных тренировочных сессий всего несколько, а вот совместной деятельности много, и это всегда непросто. Но прелесть этой команды заключается в том, что в ней собраны люди с высокими человеческими качествами.
Колонка в прессе вместо громкого заголовка порой оказывает на моих подопечных больше влияния, чем мое собственное мнение. Я должен знать, какие материалы и о каком игроке вышли в газетах. Если у меня в команде две звезды, а три заголовка посвящены только одной из них, я должен поговорить со вторым футболистом, которому не досталось славы.
Есть такие вещи, которые создают настроение в команде. Сегодня мы запланировали встречу на пять часов и к половине пятого большая часть из нас уже на месте. Так происходит, потому я сказал им об этом, да и они сами убедились – если они перестанут делать так постоянно, их может обыграть кто угодно. Если каждый человек выполняет свою работу и знает, в чем она состоит, мы станем командой, которую трудно обойти.
Я должен сохранять страсть к тому, чем занимаюсь. В день, когда я перестану ее ощущать, я уйду. Сейчас я могу отчитать игрока, а потом немедленно его обнять. Когда теряешь это, все плохо… когда я перестану поправлять своих футболистов на тренировках, это будет означать, что я утратил страсть. Когда я больше не буду чувствовать этого волнения, я уйду. Такое уже происходило, когда я был игроком.
В другой команде? Все будет точно так же. Моя близость к игрокам тает. В этом году больше, чем в прошлом, это самооборона. Потому что страдая, я предпочитаю отдаляться».
С самого первого дня своей работы тренером Гвардиола следовал своему пути апеллирования к чувствам игроков, требуя солидарности и максимальной отдачи от каждого. Эти ценности отражают и его собственные качества. Пеп знал: для того чтобы вести за собой команду, он должен быть постоянен, последователен в принятии решений касательно как мелких деталей, так и больших эго, он должен убеждать каждого не только делать то, что сказано, но также и верить в то, что сказано делать.
А его коммуникативные навыки, вероятно, являются его главнейшим талантом.
Представьте теперь, что вы футболист. Сегодня день домашней игры. Вы потренировались утром, затем поели с остальными партнерами по команде в тренировочном комплексе в Сан-Жоан-Деспи, а потом, как обычно, Пеп отправил всех домой, чтобы побыть с семьей и отдохнуть. Вам это по душе, теперь вам не приходится проводить время в томительном ожидании игр, а тренировки вдруг стали более энергичными, интенсивными и веселыми. Вам нужно будет вернуться на «Камп Ноу» позже, за два часа до стартового свистка.
Примерно за час до начала игры, когда вы еще не совсем готовы приступить к разминке, Пеп снимает свой пиджак. На нем облегающая рубашка (в большинстве случаев белая) с закатанными рукавами и галстук. Он на работе. Вы все отправляетесь в большую комнату рядом с раздевалкой, где садитесь послушать его. Он хлопает в ладоши пару раз: «Господа!» – кричит он, и в этот момент вокруг воцаряется тишина. Скоро он раскроет вам глаза, он покажет дорогу к победе в этом матче. Он заставит вас ее увидеть, представить.
Вы возвращаетесь в раздевалку, а там Пепа уже нет, он прячется в своем офисе. В процессе становления себя как тренера, он научился держать дистанцию с игроками, превратив раздевалку практически в вотчину игроков. Доходит до того, что временами можно было наблюдать, как он стоит за дверью и окрикивает одного из своих ассистентов: «Когда они выйдут?» Если ему сообщают, что через пять минут, он немного ждет, а потом заходит и пулеметной очередью раздает инструкции. Он понимает, как его присутствие на территории футболистов влияет на их поведение. Это место должно быть их убежищем, где они могут высказывать все, что думают, без страха понести наказание. Можно говорить о девчонках, машинах, можно даже тренера обругать, если есть желание. Спросите Хави, он все объяснит.
Хави: «Конечно. Он с самого начала сказал нам: «Я туда не захожу». Это как класс, где нет учителя. И когда преподаватель заходит, воцаряется тишина и наступает время работы».
Манель Эстиарте: «Ему приходилось проходить через раздевалку на стадионе, потому что его офис располагался сразу за ней. Но его нельзя было увидеть с игроками, если это только не был разговор после матча или мотивационная беседа, напоминание о чем-нибудь или простая поддержка. Перед игрой всегда царит суета. Он приезжает, обнимает их и уходит. Как бывший игрок он всегда говорит: «Это место, где они шутят, где могут смеяться надо мной, где могут меня покритиковать».
Вы будете там наедине со своими ритуалами, вроде одной гетры на ноге перед выходом, там вы будете говорить об игре, об установке на матч, о музыке из плеера Пике. Вальдес тихо сидит в углу, как и Месси, который в окружающей обстановке выглядит еще более миниатюрным. После разминки, за десять-пятнадцать минут до стартового свистка, но не всегда, впрочем, Пеп на короткое время предстает перед вами вновь, чтобы напомнить о двух-трех ключевых моментах, дать небольшие комментарии. А потом он снова исчезает.
Хави: «Его присутствие заставляет тебя сесть и сконцентрироваться, благодаря ему ты собираешься. Все, что ему нужно, это сказать: «Мы готовы или нет?»
Хавьер Маскерано: «А потом он просто дает тебе ключ к победе в игре, ему не нужно десять минут рассказывать что-то».
Тито: «Предматчевые установки всегда даются в отеле, если игра проходит на выезде, или, если игра домашняя, в одном из залов стадиона. Сперва он показывает видео соперника, акцентируя внимание на его сильных сторонах и на том, как мы можем его одолеть. Объясняется стратегия, как наша, так и противника».
Иньеста: «Установки напоминали мне школу: все сидят на своих местах, а он стоит посередине и говорит, жестикулирует, страстно, активно, если ситуация того требует, или спокойно, когда это не нужно».
Вальдес: «Благодаря всем разговорам, что у нас были, я многому учился. Я довольно стеснительный, а он обучил меня важности взаимодействия с партнерами, с внешним миром».
Эстиарте: «Никто из игроков не смотрит в пол, все взоры обращены на него».
Альберт Пуиг (технический директор академии клуба): «Да, в нем есть что-то особенное, нечто среднее между скромностью, уверенностью в себе и самоуверенностью – это нечто и притягивает тебя, как если бы мы говорили о женщине, у которой есть эта скромность и особенная аура. Таков и он».
Хави: «Многие беседы с ним поражали меня, очень многие. Он видит все в белых тонах, ты – в черных; а в итоге ты тоже заражаешься оптимизмом».
Сеск Фабрегас: «Он видит футбол с невероятной четкостью».
Тито: «Прежде чем выйти на поле, он передает команде мотивационное послание, обычно он не кричит, ему это не нужно. Тактика Пепа заключается в том, чтобы убедить игроков, что все, что говорится и делается, – для их же блага. Когда футболисты это понимают, они используют это на поле и начинают получать удовольствие от пребывания на нем».
Игрок, пожелавший остаться неизвестным: «Ах, да, эти предматчевые речи… Однажды на «Камп Ноу», перед ответным матчем с «Валенсией» в полуфинале Кубка Испании (в первом матче счет был 1:1), он говорил речь, полную сентиментальных уроков из прошлого, говорил о том, что значит носить сине-гранатовую футболку… Магия заключается в том, что даже после всех завоеванных титулов Пеп все равно заставляет выходить тебя на поле с чувством: «Боже мой, я ведь играю за «Барсу». Никогда не было такого: «Ну что ж, сегодня мы провалились, но будет и другая игра».
Эстиарте: «Существуют секреты, которых я никогда не раскрою. Но давайте я расскажу вам об одной из самых запоминающихся бесед Пепа. Вероятно, Гвардиола расстроится, если я поведаю эту историю. В момент, когда мы никак не могли найти оптимальный баланс, были усталыми, а люди кругом говорили о том, что нам помогают арбитры и все такое, Пеп устроил встречу. «Джентльмены, осознаете ли вы, что когда вы утомились и думаете, что жизнь трудна, рядом с вами находится партнер, который отыграл тринадцать матчей с пожирающей его изнутри болезнью? Хорошо, мы устали, у нас есть оправдания, но есть и приоритеты: мы здоровы, и Аби подает нам пример для подражания».
Тот же игрок-аноним: «А как насчет того, что он сказал перед матчем с «Челси»? «Вы все целый день не расстаетесь с телефонами, ну что ж, пока держите их в руках, отправьте сообщения членам своих семей и друзьям, пообещайте: «Мы пройдем дальше», потому что так вы будете обязаны выложиться по полной, ибо дали им клятву».
А потом вы начинаете покрикивать: «Давай, пошли, сделаем их». Кто-то хлопает в ладоши, атмосфера накаляется, стены сдвигаются, все встают, кто-то прыгает, завершая свои ритуалы.
Игра не всегда идет по плану, и Пеп ничего не скажет после вашего возвращения в раздевалку, но он найдет пару минут, чтобы привлечь ваше внимание.
Пике: «Во второй сезон мы играли вничью с «Рубином», счет был 0:0, и в перерыве он сказал кое-что, что поразило меня: «Когда мы утратим свой страх поражений, мы перестанем побеждать».
Вальдес: «Я помню одну беседу в перерыве во время матча, который складывался весьма скверно. Он очень спокойно объяснил нам, что нужно делать, чтобы разрешить ситуацию. Это был всего лишь один небольшой ход, который должны были сделать полузащитники, позиционный момент. Он показал нам это на доске, и, БУМ, мы выиграли тот матч именно поэтому».
Хави: «У Пепа все рассчитано, если вы понимаете, о чем я, он всегда видит на два-три шага вперед. Он анализирует все, а потом говорит тебе о вещах, о которых ты даже не задумывался».
Вальдес: «Когда игрок понимает то, что объясняет тренер, и осознает, что благодаря его решениям игра улучшается, уровень доверия, крепость связи и преданность делу колоссально возрастают».
Читать бесплатно другие книги:
