Пеп Гвардиола. На пике Балаге Гильем

Глава 6. Пеп Гвардиола и Жозе Моуринью

14 мая 1997 года. Стадион «Фейеноорда», Роттердам. Финал Кубка обладателей кубков. «Барселона» – «Пари Сен-Жермен». В одном углу ринга Роналдо, Луиш Фигу, Луис Энрике и Пеп Гвардиола, ведомые Бобби Робсоном; в другом углу – французская команда на спаде, ослабленная уходами Джоркаеффа, Жинолы и Джорджа Веа, но по-прежнему рассчитывающая на легендарного Раи и его соотечественника Леонардо, будущую звезду итальянского «Милана».

Матч был напряженным. Обе команды хорошо играли, создав ряд опасных моментов. Единственный гол оказался решающим, на последних минутах первого тайма реализовал пенальти Роналдо – тогда его считали лучшим игроком мира, – выведя «Барселону» вперед.

Команда Робсона дожала соперника, и, когда арбитр Маркус Мерк дал финальный свисток, каталонские игроки принялись праздновать победу, принесшую им явное облегчение. Сезон 1996–1997, первый за десятилетие без Йохана Кройфа на тренерском мостике, выдался непростым.

Пока игроки отмечали победу, Пеп старался обнять каждого партнера – и всех, кто был связан с клубом и находился в этот момент на поле. Иван де ла Пенья и Гвардиола встали на колени на газоне и обнялись, а когда поднялись на ноги, Пеп поймал взгляд одного из членов тренерского штаба. Пеп помахал ему рукой, расплывшись в улыбке до ушей, и побежал к нему, раскрыв руки для объятия.

Этим человеком был Жозе Моуринью.

Пеп и Жозе обнялись. В тот момент будущий тренер мадридского «Реала» работал на «Барселону», занимая пост личного переводчика и ассистента Бобби Робсона. Моуринью заключил Пепа в объятия и, крепко держа его, принялся поднимать вверх и вниз, трижды, перед тем как они оба начали прыгать и скакать от радости, как дети в канун Рождества.

Два друга отмечали успешно проделанную работу.

Тот сезон был первым их совместным в клубе, за ним последуют еще три, прежде чем Жозе уйдет из «Барсы» в 2000 году. Четыре сезона, за время которых они изучат друг друга досконально.

Годы спустя, в самый разгар серии напряженных и неприятных «Эль Класико», Пеп отметит, что когда-то давно они были друзьями: «Я просто хочу напомнить ему о том, что мы были вместе четыре года. Он знает меня, я знаю его. Я держу это в голове».

«Я отдаю всего себя, ничего не остается. Таково основополагающее правило. И мне нужно подзаправиться снова», – сказал Пеп на пресс-конференции, на которой объявил о своем уходе. Это было открытым признанием собственной слабости, уязвимости, которую он явил всему миру.

Но дни, даже часы спустя после того, как он признал свою истощенность и неготовность продолжать, Пеп переменился, изменилось даже выражение его лица. Чувство облегчения, которое он испытал в ходе публичного прощания, сменилось ощущением тоски и печали.

О причинах такой перемены настроения ходили разные кривотолки, но так или иначе она стала последствием этих проводов на пресс-конференции, которые стали таким неуместным и несоответствующим завершением его блестящей карьеры: в конце концов, клуб объявлял о том, что лучший тренер в его истории покидает команду, и директора решили, что будет лучше, если это заявление совпадет с объявлением имени преемника, коим должен был стать Тито Виланова. Была ли причина его меланхолии в том, что его ассистент и близкий друг Тито оставался в клубе, приняв решение, удивившее многих? Или все дело в том, что босс и его сменщик все еще вынуждены были делить одну территорию? А может, причиной в большей степени была атмосфера, создавшаяся в раздевалке в тот момент, когда он объявлял об отставке, ибо все в команде, как игроки, так и тренеры, считали, что могли сделать больше, чтобы убедить его остаться?

Какими бы ни были последствия, эмоционально Пеп был истощен и выжат и, являя всем свою уязвимость и хрупкость, он демонстрировал все те шрамы, которыми наградило его огромное давление мира элитного футбола, так сильно состарив. Пеп говорил нам: «Я не Супермен; я уязвим, у меня есть недостатки». Пеп Гвардиола: архетипичный антигерой, человек, способный добиться величия и готовый творить замечательные дела, несмотря на все свои слабости и страхи, осознающий свою власть и ответственность. Но он был бы счастливее, если бы ему не приходилось разрываться на части, играя многочисленные роли лидера клуба, философа и тренера, который, несмотря ни на что, противился превращению самого себя в пример для подражания. Так что скорее он Человек-паук.

В конце концов, Супермен не прослезился бы перед телекамерами всего мира, как это случилось после того, как его команда выиграла шестой за год турнир, Клубный чемпионат мира, обыграв «Эстудиантес». И не признал бы сразу после этого события, в первых же своих репликах после игры, что «будущее выглядит туманным»: «Стать еще лучше просто невозможно». Еще находясь на поле, он спросил у Тито: «Что теперь будем делать?», потому что видя перед собой все те же вызовы, Пеп теперь мог представлять и проблемы, которые ждали впереди, и не считал себя достаточно сильным, чтобы вновь их преодолевать. С вершины славы в этой игре есть только один путь: вниз.

Однако на удивление, Пеп продолжил и смог сделать команду лучше. Вновь он доказал, что способен побеждать негативные расклады, трансформировав свою команду и поведя ее за собой на поле, где она творила героические вещи; при этом он не изменял ни своим ценностям, ни философии клуба. Пеп достиг чего-то, казавшегося невозможным, добился сверхчеловеческого успеха, но за это пришлось заплатить высокую цену: он, может, и выглядит супергероем, но в случае неудачи его кровь потечет так же, как и любого из нас, – и потому-то его достижения выглядят еще более впечатляющими, не вопреки его человеческим качествам, а благодаря им.

Это все – часть магии Пепа. Публика была очарована таким соблазнительным коктейлем: с одной стороны, хрупкий, даже в физическом смысле, человек, а с другой стороны – харизматичный и сильный лидер. И его команда во многом такова: чрезвычайно убедительна в плане своего стиля игры, с очевидными культурными нюансами и характеристиками; но с другой стороны, слабая, невысокая и не блещущая физическими данными по сравнению со средними футболистами – это противоречие и сделало Пепа и его игроков столь привлекательными.

Он заработал свой авторитет не только посредством стиля игры команды и ее трофеев, но также за счет своего поведения, как в трудные, так и в счастливые моменты, за счет своих достижений и умения признавать собственные ошибки. Циники говорили, что его хладнокровие и образцовое поведение не более, чем глянцевая обложка, и что настоящего Пепа мы увидим только в поражении. СМИ любят футбол, потому что он, как правило, черно-белый, он рассказывает истории о победителях и проигравших. Хороших и плохих. И мадридская пресса хотела верить, что Пеп – из плохих, что его публичный образ не более чем маска, скрывающая нечто в корне противоположное. Это активно стало проявляться в апреле и мае 2011 года, когда «Барселона» четыре раза играла с «Реалом». Жажда противопоставить плохое хорошему и преподнести представителей двух команд как посланников от каждой из этих непримиримых сторон, этот символизм, которым наделяли противостояние, положили начало невиданному в современной истории испанского футбола периоду вражды и ненависти.

Несколько случаев ближе к окончанию правления Пепа, вроде проигрыша «Реалу» и вылета из Лиги чемпионов после матча с «Челси», сыграли роль лакмусовой бумажки, предоставив нам шанс ненадолго взглянуть на другую стороную личности Гвардиолы. Его жалобы на судейство стали способом выпустить накопившийся пар, избавиться от негативных эмоций, которые он копил весь сезон.

Эти моменты несколько поменяли взгляды на «Барселону» тех, кто видел в ней больше чем клуб, кто влюбился в командный стиль игры и ее нравственный облик – и тех, кто видел в Пепе Гвардиоле квинтэссенцию качеств идеального мужчины. Пеп неохотно играл роль социального лидера, и фанаты, которые оказались меньше других подвержены влиянию его ауры, поняли его. Остальные же говорили о Гвардиоле, который существовал исключительно в газетах и в их собственных головах. Гвардиола, которого сам Пеп никогда не признавал: «О ком это они говорят, когда обсуждают меня? – спрашивал он самого себя, читая статьи о своих методах, о своих лидерских качествах и предполагаемых супергеройских силах. – В этих книгах пишут такие вещи, о которых даже я сам не знал».

По сути, во многих отношениях Гвардиола был полной противоположностью того идеального образа, что составили его поклонники. Он прагматик, а не философ, как в негативном смысле это слово использовали некоторые в его отношении, включая Ибрагимовича. Он больше тренер, нежели лидер, больше заинтересован в образовании и совершенствовании, нежели в соревнованиях. Если и создалось впечатление, что ему досталась новая роль в «Барсе» после ухода из нее Жоана Лапорты, то это из-за того, что клуб лишился власти, в отсутствие которой Пеп не стал прятаться от ответственности. Но необходимость дуализма в футболе, который публике важно преподносить, чтобы сделать игру более захватывающей и интригующей, говорит нам, что каждому супергерою нужен заклятый враг, так картина будет более полной. И он – равно как и СМИ, и фанаты – нашел идеального кандидата на эту роль: могущественного соперника, имевшего общее прошлое с Пепом, но который со временем превратился в недруга; который представлял, при поверхностном анализе, ценности, противоположные ценностям Гвардиолы; который цвел пышным цветом в своем образе человека, чьи личные качества и черты были полной противоположностью образа каталонского тренера – и который был приглашен главным врагом «Барселоны» для того, чтобы прекратить ее доминирование. В Жозе Моуринью Пеп Гвардиола обнаружил идеального комиксного злодея.

В этой драме характеры главных героев прочерчены очень ясно. Хороший против плохого; сдержанный против скандального. Они – антагонисты, и каждый из них выступал как полная противоположность другого, это помогало им оформлять контуры роли, которую каждый из них взял в качестве своей. Очевидно, что Моуринью искал прямой конфронтации и чувствовал себя более комфортно, пребывая в постоянной борьбе, которую видел необходимым инструментом для расшатывания основ команды и клуба, творивших историю. Пеп никогда не жаловал такие методы – но даже он однажды решил выйти и ответить. Но под конец своего четырехлетнего пребывания в «Барселоне» Пеп признался одному из своих близких друзей, что «Моуринью выиграл войну»: конфликт, в который он не хотел ввязываться и который в итоге разрушил все приятные воспоминания, которые остались в памяти от нескольких потрясающих схваток двух команд.

Однако самой удивительной частью этой футбольной оперетты было то, что если бы вы копнули чуть глубже и посмотрели чуть дальше, обнаружилось бы, что между Пепом и Моуринью, предполагаемыми противниками, было столько же общего, сколько и различного.

Когда в 1996 году Бобби Робсон прибыл в Барселону для подписания контракта с клубом, тридцатитрехлетний Жозе Моуринью ожидал его в аэропорту, чтобы встретить, помочь с багажом и довезти до «Камп Ноу». Моуринью был преданным человеку, для которого собирался работать переводчиком и которому намеревался помочь устроиться в новом клубе так, как он уже делал это в «Спортинге» и «Порту». С самого начала Жозе, бегло говорящий по-испански и по-каталански, всегда присутствовал на встречах с президентом «Барселоны» Хосепом Луисом Нуньесом или вице-президентом Жоаном Гаспаром, помогая своему боссу как с непосредственным переводом реплик, так и с пониманием их контекста, так как на тот момент он уже прекрасно разбирался во всех тонкостях. Но «переводчиком» его стали называть еще в «Порту», где Моуринью помогал тренерам непосредственно во время тренировочного процесса. Несмотря на первоначальную сдержанность, с которой игроки следовали инструкциям молодого человека без опыта в мире большого футбола, со временем они признали, что Жозе так же ясно и четко видит футбол, как и любой из них.

В «Барселоне» Робсон так и не смог освоить язык и нуждался в Моуринью для того, чтобы привыкнуть к новой жизни в Испании – он перебрался туда вместе со своей супругой Элси. Жена Моуринью, Матильда, также всегда была рядом, а потому на ужине у Робсонов частенько присутствовала семья португальца. Понемногу главный тренер наделял своего подчиненного все большим влиянием в повседневной работе с командой, так что даже ассистент, предложенный клубом, Хосе Рамон Алесанко, вынужден был делить с Моуринью полномочия и власть на тренировочных сессиях. По свидетельствам некоторых игроков, владевших английским, инструкции, которые выдавал Жозе, переводя слова Робсона, получались более четкими, чем у его наставника, и временами несли в себе щепотку указаний самого португальца. Его видео, посвященные слабым и сильным сторонам соперников, принимались командой на ура, а его отношения с Роналдо позволили ему заработать еще немного очков в глазах команды. Вскоре он стал человеком, в чью жилетку можно было поплакаться тем, кто не попадал в состав при Робсоне, ибо тот намеренно держал с командой дистанцию. Проницательный Жозе пересекал эту линию регулярно и с легкостью.

Моуринью быстро признал в Гвардиоле лидера и решил стать к нему ближе, чтобы завоевать его расположение. И преуспел. После тренировок они часами общались, как на испанском, так и на каталанском языках. «Мы разговаривали о каких-то вещах, когда оба сомневались в чем-то, обменивались идеями, но я не помню, чтобы это было определяющим в наших отношениях. Он был ассистентом мистера Робсона, я был игроком», – говорит теперь Гвардиола.

Пеп на тот момент был, как выразился бы Робсон, «крупной рыбой», и никогда не стеснялся выражать свое мнение относительно того, как играет команда, о том, что нужно сделать и чего лучше избежать. В особенности под конец сезона, так называемая «банда четырех» (Пеп, Луис Энрике, Серхи и Абелардо) сформировала своего рода орган самоуправления, когда осознала, что Робсон не до конца проник в суть барселонского стиля и не понял тех требований, что выдвигала команде Ла Лига. Это был критический момент, и Моуринью вынужден был встать на сторону тренера.

Робсон выиграл в тот сезон три трофея (Кубок Испании, Суперкубок и Кубок обладателей кубков), но не чемпионат, и к апрелю клуб, осведомленный о проблемах тренера в раздевалке, подписал контракт с Луи ван Галом, который впечатлил всех работой в «Аяксе». Моуринью решил, что пора возвращаться в Португалию по окончании сезона, но Робсон порекомендовал его голландскому тренеру, и тот наделил Жозе еще большей властью, позволив ему руководить командой в нескольких товарищеских играх и даже периодически предоставляя ему возможность выдавать команде тактический инструктаж в перерывах матчей. За вечерними ужинами чету Робсонов заменили Труус и Луи ван Галы.

Медленно, но верно личность Жозе начинала раскрываться. Вдали от Робсона, после нескольких лет работы в раздевалках топ-клубов, освободившись от прежних уз, сковывавших его поведение, Жозе Моуринью изменился. Ван Гал вспоминает: «Он был заносчивым молодым человеком, который не так уж и считался с авторитетами, но это в нем мне и нравилось. Он не был уступчивым, имел привычку противоречить мне, когда полагал, что я где-то не прав. В итоге я заинтересовался тем, что он говорил, и, в конце концов, стал доверять его мнению больше, чем мнению остальных ассистентов».

Моуринью, очевидно, не был простым переводчиком в «Барселоне», но именно в этом статусе он стал известен в каталонских СМИ, и именно «переводчиком» президент Нуньес называл португальца, когда говорил о нем. Испанцу легко принизить достоинство португальца, эти две нации постоянно соревнуются (Испания ищет противников далеко за Пиренеями). И недостаточное уважение, проявленное к нему, Моуринью не мог забыть и до конца простить.

Когда ван Гал покинул клуб в 2000 году, контракт с Жозе не был продлен. Он и сам хотел уйти, потому что почувствовал, что готов стать лидером. Пеп завершал свой очередной сезон в первой команде «Барселоны», когда Моуринью начал искать работу тренера в Португалии.

Остальное уже стало историей. Жозе стал тренером-победителем, а его успехи в «Порту» и «Челси» предоставили ему шанс заменить Франка Райкарда в «Барселоне», что определенно было для него мечтой.

Но его натянутые отношения с фанатами «Барселоны» заставили засомневаться тех, кто принимал решения в каталонском клубе. Все начало катиться по наклонной, когда он впервые вернулся на «Камп Ноу» в роли менеджера «Челси» на лигочемпионский матч в 2005 году. В первой из многочисленных ураганных схваток с каталонцами Моуринью обвинил Райкарда в том, что тот заходил в раздевалку арбитра Андерса Фриска во время перерыва. Моуринью нажаловался в УЕФА, и из-за поднявшейся бури Фриск объявил об уходе из профессии, так как получил от болельщиков электронные письма с угрозами расправы за тот эпизод. Впоследствии глава судейского комитета УЕФА окрестил Моуринью «врагом футбола».

Но за этой скандальной маской скрывается выдающийся тренер – и у Моуринью были некоторые поклоники на «Камп Ноу». На встрече, произошедшей с директорами «Барселоны» в Лиссабоне весной 2008 года, он отчаянно жаждал впечатлить их. После этого он был убежден, что теперь его точно предпочтут Пепу Гвардиоле.

Но когда он получил отказ, просидев многие недели без какого-либо отклика от руководства «Барсы», Жозе почувствовал, что его предали.

«Барселона», в свою очередь, не в первый и не в последний раз, не сумела использовать одно из важнейших преимуществ: в конце концов, Моуринью работал в клубе и хорошо его знал. Такова болезнь каталонского или даже барселонского менталитета: рассматривать тех, кто покинул клуб, в качестве дезертиров, как недавно это произошло с Роналдиньо или даже с самим Пепом Гвардиолой. Вместо того чтобы стать другом, Жозе стараниями каталонских СМИ и футбольного сообщества, предстал врагом – и вдобавок знавшим клуб изнутри и мучившимся из-за отказа – худшим из возможных противников.

Вслед за этим, выиграв с миланским «Интером» два чемпионата Италии и Лигу чемпионов, он получил шанс перейти в «Реал Мадрид»: выбрав альтернативный путь для встречи с судьбой, которая связывала его с ФК «Барселона».

Знаковая встреча Пепа и Жозе произошла на групповом этапе Лиги чемпионов в 2010 году. «Барселона», действующий чемпион, встречалась с «Интером» во второй сезон Моуринью в итальянском клубе и сыграла со счетом 0:0; но результат игры не отражает всего блеска того матча, когда каталонцы преподали хороший урок сопернику, особенно в плане контроля мяча и позиционной игры. В ответном матче на «Камп Ноу» Гвардиола решил оставить Ибрагимовича и Месси в запасе, чтобы дать сыграть Педро, пребывавшему в отличной форме, и Анри, который играл форварда. И вновь выступление каталонцев было блестящим – солидная победа со счетом 2:0.

«Моуринью, отправляйся в театр», – распевали фанаты «Барселоны», напоминая португальцу о его комментариях в адрес Лео Месси, который якобы «актерствовал» в 2006 году в матче против «Челси», равно как и о его провокационном жесте, когда он в последний приезд «Челси» от души проехался на коленях по газону «Камп Ноу», чтобы отпраздновать гол. Португальский тренер теперь слушал, как 98 000 фанатов «Барсы» насмехаются над ним во второй раз.

В конечном итоге, возвращение получилось некомфортным для Жозе, но в своей реакции на поражение он был любезен: «Барса» была великолепна», – признал он позже. Первый обмен ударами между двумя тренерами обернулся ожидаемым превосходством одного над другим. Но Моуринью вблизи рассмотрел то, что делало команду Пепа столь успешной.

Два тренера встретились вновь в полуфиналах того розыгрыша, что было идеальным вариантом для Моуринью, который за эти годы стал специалистом по кубковым матчам. Его повторяющаяся стратегия включала в себя старт поединка еще на пресс-конференции, что нагнетало атмосферу враждебности, и расстановку футбольных ловушек по всему полю во время игры.

На первую игру «Барселона» вынуждена была добираться на автобусе до Милана из-за облака вулканического пепла, надвигавшегося из Исландии и парализовавшего авиа-сообщение над Европой. УЕФА и думать не хотел об отмене игры, и «Барселоне» ничего не оставалось, кроме как провести четырнадцать часов в автобусе, чтобы добраться до миланского отеля. «Интер» был лучше подготовлен тактически, чем ранее в сезоне, и во втором тайме команда Пепа просто не поспевала за ритмом соперника – несмотря на то, что гости открыли счет, они все же пропустили мяч от Диего Милито (хотя в моменте с его голом был явный офсайд), и в конечном счете «Интер» заслуженно победил 3:1.

Как и ожидалось, Моуринью продолжил матч на пресс-конференции после игры: «Всегда трудно проигрывать, особенно тем, кто к этому не привык». Гвардиола знал, в какую игру с ним хочет поиграть Жозе, и избегал конфронтации: «Я очень его уважаю и не буду тратить и секунды своего времени на ответы на подобные замечания».

Пепу нужно было, чтобы его команда сфокусировалась на ответном матче. Жозе знал, что «Барселона» ощущает себя не в своей тарелке, когда испытывает сильные чувства.

Моуринью запустил в Пепа еще один снаряд на пресс-конференции перед ответным матчем: «Мы грезим мечтой; «Барселоной» же движет одержимость. Они одержимы, и имя этой одержимости – «Бернабеу». В том сезоне финал Лиги чемпионов должен был проходить на домашнем стадионе мадридского «Реала», и Жозе намеренно подобрал именно эти слова, хотя с тех пор, как кубок последний раз завоевывал «Интер», прошло более тридцати лет. Он добавил: «Часто мы видим, как игроки «Барселоны» падают на газон».

Гвардиола мотал головой, слушая слова Моуринью в задней комнате «Камп Ноу». Когда настал его черед предстать перед журналистами, он постарался найти правильный тон, чтобы отреагировать на послание Жозе, он хотел направить мысли своих игроков в более позитивное русло: «Я чрезвычайно счастлив, я испытываю невероятное удовольствие. Для нас большая честь выступать в полуфинале Лиги чемпионов. Я буду наслаждаться игрой и хочу, чтобы мои футболисты делали то же самое. Я сказал им, чтобы они были самими собой. Мы посмотрим, сможем ли мы выстоять в самый нужный, важнейший момент нашей жизни. «Интера» даже не существует».

Пеп также почувствовал необходимость прийти на выручку своему клубу после инсинуаций Моуринью: «Мы – образцовая организация. Мы проиграли и выиграли несколько матчей за последние двадцать месяцев, но мы всегда относились к соперникам уважительно».

Моуринью ступил на свое излюбленное поле битвы и установил правила, по которым будет воевать в ответном матче, и эта тактика сработала против «Барселоны», которая с первых минут вела себя как команда, для которой этот матч был последним. Иньеста отсутствовал из-за травмы, и «Барсе» недоставало его видения и умения сделать пас. Когда Тьяго Мотта заработал удаление за столкновение с Бускетсом, «Интер» окопался у своих ворот и оборонялся около часа: во многих отношениях такой сценарий был для них идеальным, потому что означал, что теперь они могут без зазрения совести всей командой отойти назад.

Пике забил уже во второй половине второго тайма, а гол Бояна был отменен из-за касания рукой – и итальянская команда, безупречно отыгравшая в обороне, все же вышла в финал.

Моуринью выбежал на поле «Камп Ноу» сразу после свистка, широко раскрыв руки и глядя в небо – только для того, чтобы Виктор Вальдес прежде времени прекратил этот парад победы. «Это самое замечательное поражение в моей жизни», – признался он несколькими минутами позже.

Пеп был великодушен после вылета своей команды из турнира, не дав никаких оправданий и отозвавшись о Моуринью прагматично и сухо: «Критиковать его означало бы принижать «Интер», а это несправедливо».

Через два дня после вылета из Лиги чемпионов «Барса» боролась за чемпионский титул на выезде в Вильярреале, до конца чемпионата оставалось четыре игры. Гвардиола заметил, что его игроки выглядят уязвленными, убитыми поражением в турнире, который жаждали выиграть. «Что я им скажу?» – спрашивал он у себя вслух за час до того, как вышел к бровке поля стадиона «Мадригал». Пеп был одержим ясностью мотивационных речей, их простотой и краткостью. Он и раньше использовал видео, даже из YouTube: идеи, вдохновляющие истории, лекции героев – все для того, чтобы поднять боевой дух команды.

В тот день он подошел к своим игрокам с улыбкой. Никакого видео не планировалось. «Джентльмены, я не могу требовать от вас невозможного. Вы дали больше, чем просит от своей команды любой тренер мира. Вы потрясающие. Спасибо вам за все. Я хочу сказать только одну вещь. Если вы выйдете на поле и проиграете, а чемпионат окажется упущенным, это не будет иметь значения. Никакого. Будьте спокойны. Спасибо вам за все. Для меня вы чемпионы». Отец Пепа, Валенти, был на трибунах стадиона. «Барса» выиграла матч со счетом 4:0 и во второй раз подряд при Пепе завоевала чемпионский титул.

На своей последней пресс-конференции в том сезоне Гвардиола отправил двусмысленное послание мадридской прессе, когда поздравил игроков и сотрудников «Реала» с тем, что их усилия заставили «Барселону» набрать девяносто девять очков, чтобы занять первое место. Нападки из испанской столицы были грубыми, и Пепу было непросто с ними сладить: «Иногда мы чувствовали, что нас презирают. Иногда нам было стыдно праздновать получение титулов. Мы всего-навсего успешного выступаем в спортивной игре, но теперь мы ощущаем, что то, что мы делаем, поддерживается не всеми и не везде. Так что мы должны продолжать свой муравьиный труд, не отвечая на атаки. Мы в курсе, что у них очень мощные рупоры, но будет честным уважать всех этих игроков, которые облагораживают профессию своей отдачей и стараниями. В любом случае ничто не изменится, особенно если Моуринью переберется в Ла Лигу».

Даже до прихода Жозе определенные круги мадридской прессы искали повода покритиковать «Барселону» и даже нападали на нее, на команду, которая получала похвалу со всех остальных уголков Земли. По мнению СМИ, судьи были благосклонны к «Барселоне», Испанская федерация футбола помогала им всеми возможными способами, УЕФА мгновенно слеп, как только речь заходила о «Барсе», расписание телетрансляций тоже было в их пользу – а кое-кто даже предполагал, что тренеры команд-соперников намеренно позволяют Пепу выигрывать.

Мадридские СМИ, жаждавшие еще больше распалить вражду «Барселоны» и «Мадрида», вскоре объединили свои силы с Моуринью. Это обернулось радикализацией взглядов прессы, освещавшей противостояние, и борьба двух тренеров стала очень похожей на битву добра со злом.

По прошествии лета Гвардиола приветствовал назначение нового тренера мадридского «Реала» на своей первой пресс-конференции перед стартом сезона 2010–2011: «Моуринью сделает меня сильнее как тренера. Очень важно то, что он работает теперь в Испании, потому что он один из лучших в мире. Он всех нас сделает лучше». Пепу знакомы уловки Жозе: преданный костяк из игроков, критика властей и арбитров, менталитет «мы против всего мира» и, главное, очень эффективный и понятный метод завоевывания титулов.

Пеп понимал, что его ждет, и его слова во многом означали, что он собирается с мыслями, делает глубокий вдох и готовится закатать рукава перед началом битвы, которая неизбежно развернется в скором времени.

Прежде чем сезон набрал обороты, Моуринью и Гвардиола обменялись любезностями на встрече тренеров УЕФА в Ньоне – через пять месяцев после того, как «Барселона» была нокаутирована из Лиги чемпионов «Интером». Они не могли надолго уединиться на этой конференции, но Моуринью приложил все усилия для того, чтобы Гвардиола, впервые присутствовавший на форуме, чувствовал себя как дома. Пеп, тем не менее, не мог избавиться от напряженности, которую испытывал рядом с португальским тренером.

Прячась за фасадом дружелюбия, Жозе думал, что для того, чтобы одолеть «Барселону», эту выдающуюся команду, олицетворявшую собой конкретный стиль игры в футбол, ему нужно взять на прицел самый ее фундамент, расшатать и разрушить основы ее комфортабельной жизни. Наблюдая за игрой «Барсы» незадолго до своего пришествия в «Реал Мадрид», Моуринью поразился тому, с какой легкостью арбитры расстилают красную ковровую дорожку перед каталонцами, и с какой готовностью даже игроки и фанаты соперника признают их таланты и превосходство. Моуринью решил, что этому нужно положить конец, а «Барселону» следует столкнуть с пьедестала. И для того чтобы это сделать, ему понадобятся все козыри, какие только найдутся в его колоде слов, обвинений и инсинуаций.

Эта стратегия, разумеется, была не нова для Моуринью. Он использовал аналогичный подход и в Англии, и в Италии, адаптируя свои методы под культуры этих стран. Но то, как он собирался реализовать свой план в Испании, требовало от него возведения этой тактики в абсолют – не в последнюю очередь потому, что на этот раз его соперник был самым могущественным из всех, с кем ему приходилось сталкиваться прежде.

Два громких имени, два сильных характера действовали в городе, и этот город не был достаточно большим, чтобы вместить их обоих. Или, по крайней мере, так все это преподносилось в СМИ.

Пресса и болельщики обожают объяснять мир через призму своих собственных ценностей, предрассудков и предвзятых мнений, формирующих наше видение. Так новости становятся длиной в сто сорок символов[12], и вместе с тем возрастает необходимость упростить сложные явления жизни до простых черно-белых понятий.

Это свежайшая глава в старой как мир истории. «Барселона» и «Мадрид» всегда воспринимались как две разные институциональные модели, но с того года, с прихода Жозе, их противостояние стало таким враждебным и непримиримым, каким, пожалуй, не было никогда. Моуринью добавил в конфликт некой театральности, благодаря чему символическое противостояние двух титанов цветет таким буйным цветом. Эту вражду благословили сверху, потому что она, вне всякого сомнения, взаимовыгодна обеим сторонам. Она существует благодаря принятым на веру идеям и подогревается разного рода клише, которые стали общепринятыми, потому что удобны не только болельщикам и СМИ, но и самим клубам, которые только рады продолжать представление – это хорошо для их бизнеса, а также потому, что они работают в мире, где люди испытывают потребность в разделении на своих и чужих, ибо это определяет их идентичность и укрепляет веру.

На протяжении всего прошлого века противостояние «Реала» и «Барселоны» часто представлялось в духе истории о Давиде и Голиафе, где «Барселона» упивается своим статусом аутсайдера, тогда как «Реал Мадрид» более чем доволен своей ролью крутого парня. Но сейчас они, равные по силам голиафы, колотящие друг друга раунд за раундом.

Точно так же, как мир политики демонстрирует нам разные способы трактовки происходящего вокруг, стили «Барселоны» и «Реала» соответственно показывают два разных видения великолепной игры. «Реал Мадрид» всегда отличал энергичный стиль игры, он был быстрой, сильной и конкурентоспособной командой. «Барселона» открыла для себя альтернативный путь в голландской модели: эффективная игра в пас и атакующий стиль.

«Эти роли антагонистов хорошо укладываются в концепцию испанского футбола, потому что всегда была синяя Испания, и была красная, периферийная и центристская, Испания Гвардиолы и Испания Моуринью. Этот дуализм хорошо воспринимается людьми. Моуринью укрепил разделение между двумя разными стилями игры, которые есть у «Барсы» и «Реала». Интересен тут предпринятый «Реалом» разворот на сто восемьдесят градусов, который противоречит истории клуба, ибо «Реал Мадрид» никогда не доверял команду тренеру», – так это объясняет Альфредо Реланьо, директор ежедневной спортивной газеты AS.

И хотя португальский тренер утверждает, что проверяет себя на прочность чаще, чем других людей («Я всегда стараюсь намечать себе труднодостижимые цели, так что всегда соревнуюсь сам с собой»), приведенная ниже цитата о его скандальном подходе к соперникам дает нам интересную подсказку касательно его профессиональной философии: «Необязательно иметь врагов для того, чтобы выкладываться на сто процентов, но лучше все же иметь их. Особенно когда переживаешь период больших успехов и начинаешь расслабляться».

Так что продолжающиеся битвы между двумя великими спортивными клубами со временем вылились в столкновение персоналий, в схватку между двумя тренерами. Так Гвардиолу и Моуринью преподносили СМИ, игроки едва ли не стали вторичны по отношению к своим лидерам, превратившись в «команду Гвардиолы» и «команду Моуринью». Они начали терять собственную идентичность в пылу этого столкновения, во многом повторив то, что произошло в ходе технологической битвы между BlackBerry и iPhone – продукты сожрали свои бренды, Rim и Apple, соответственно. Ведущие роли тренеров принесли им самим (продуктам) больше побед, чем их клубам (брендам).

И с точки зрения стороннего наблюдателя оба они развивали полностью противоположные друг другу футбольные проекты.

Пеп Гвардиола окружал себя игроками, вышедшими из молодежки, разделявшими его ценности: упор делался на хорошую игру в пас, командную работу, прилежное поведение, как на поле, так и за его пределами, а также на приглашение в клуб тех людей извне, которые понимали его философию. Как открыли для себя Это’о и Ибрагимович, люди, не разделявшие его видение мира и футбола, быстро убирались из коллектива.

Португалец вел за собой команду индивидуалистов, чья преданность тренеру не подлежала никаким сомнениям и была безусловной – они были готовы пожертвовать жизнью за него и во имя победы. Любой, кто сомневался в его способностях, быстро оказывался на обочине. Традиционно энергичный мадридский стиль игры стал агрессивным, а временами даже жестоким. «Реал» был способен унижать своих оппонентов, обладал неутомимым голодом до побед, и всем вокруг было очевидно, как много удовольствия они получают, одерживая их.

Для Моуринью пресс-конференции были чем-то вроде театральных подмостков, на которых он по-настоящему вживался в образ и купался во всеобщем внимании. Он утверждал, что «Реал Мадрид» пал жертвой сложных конспирологических схем, которыми управляли судьи, ФИФА, испанское правительство и даже ЮНИСЕФ. Для него победы его команды всегда были ожидаемы, ибо он верил, что она их заслуживает, тогда как поражения и ничьи всегда вызывали у него подозрения и приводили к обвинениям в нечестной игре. Он до последнего защищал агрессивное поведение своих игроков, но когда в аналогичных ситуациях страдали его подопечные, он сразу же поднимал шум.

Нравится это ему или нет, но Пеп превратился в пример для подражания по части правильных ценностей в том мире, где наблюдается их явная нехватка. Моуринью же больше продукт нашего общества, апологет современного мышления, который не стесняется ввязываться в конфликты и споры с теми, кто пребывает у власти, всюду требуя объяснений и делая заявления о неких теориях заговора. Его команды побеждают, потому что все делают правильно; проигрывают же они потому, что кто-то или что-то не позволил им победить.

Если в Пепе главное – его осторожность, то в Моуринью – это невоздержанность в чистом виде. Португалец предпочитает постоянно стимулировать самолюбие своих игроков и указывать им направление, в котором они смогут добиться хороших результатов; даже сам Моуринью называл себя «менеджером эго». Гвардиола строит свои методы на развитии в игроках уверенности в себе посредством открытия им возможностей, через мотивацию.

Их индивидуальные стили лидерства отражают склад их характеров. Моуринью любит и защищает свое прозвище Особенный – он чувствует, что отличается от других, и старается сделать так, чтобы вокруг него не было равнодушных к его персоне; его либо любят, либо ненавидят. Включая и его собственных игроков, которые хорошо знают, что все их действия имеют последствия, ибо Моуринью оперирует системой похвалы и наказаний. Вероятно, это обеспечивает Жозе более короткую траекторию пребывания в клубах – очень трудно работать при постоянном давлении. Пеп предпочитает апеллировать к личным эмоциям своих игроков для того, чтобы вызвать в них чувство причастности к коллективу.

Будет честным сказать, что оба тренера подходят клубам, которые представляют. Моуринью говорил, что Гвардиола лучший тренер «для «Барселоны», невзначай напоминая ему о том, что он сам завоевывал титулы в четырех разных странах. Пеп реализовал в клубе модель, при которой большой акцент делается на игроках, прошедших воспитание в академии клуба, где игроки начинают развивать в себе привязанность к «Барсе» и чувство причастности к общему делу. Пеп – это живой пример барселонизма, тогда как Моуринью – гуру, в котором нуждался «Реал Мадрид», чтобы воскресить свою веру в себя.

Даже эстетически они разнятся: Гвардиола – ультрасовременный авангардист; в Моуринью же больше классики. Пеп – это тренер, который привел Prada и Dior на футбольное поле. И хотя его образ выходит далеко за рамки элегантного костюма, его имидж – это также и его отношение к делу. Его стиль – это стиль человека с разными культурными интересами, тогда как образ Моуринью больше соответствует образу итальянского мужчины, не примечательного ничем, кроме того, как он завязывает галстук: португалец носит большой открытый узел; каталонец предпочитает прямой и аккуратный.

Разницу вы обнаружите и в их характерах. Моуринью знает, чего хочет в каждый конкретный момент времени. С Пепом же часто бывает, что он говорит то «да», то «нет», он постоянно препарирует собственный разум. Иногда он звонит кому-нибудь из друзей, чтобы попросить о помощи в том или ином вопросе, а на следующее утро передумывает и снова набирает номер товарища, чтобы попросить забыть о вчерашнем разговоре.

С Моуринью все ясно с самого начала. «Я собираюсь выиграть чемпионат в этой стране, затем в этой, а через два года – в этой. Затем, в пятьдесят лет, я выиграю чемпионат мира с Португалией». Единственные корректировки в его плане касаются только его возраста и сроков выполнения задач. Если успеха не случится, когда ему будет пятьдесят, он добьется его позже.

Характер проявляется и в других обстоятельствах, как, например, это было с поездкой Жозе в Лондон, когда он решил поиграться с идеей покупки там дома, переполошив всех и заставив журналистов бегать вокруг себя кругами. Вероятно, все это – последствия карьеры футболиста, которая так и не была в полной мере реализована. Пепу не нужно ставить всех в известность относительно своих планов и идей, своих следующих шагов и приключений: «Я играл в «Барсе». Все, что используется для подпитки самолюбия, мне не нужно. Похвала заставляет меня чувствовать себя некомфортно».

Даже интеллектуально они различаются: Пеп впитывает как можно больше знаний, чтобы упростить себе процесс принятия решений. Жозе делает то же самое, но у него также есть и коварство хитреца. Он с легкостью принял решение довести Пепа до ручки, когда их вражда начала распаляться до невиданных прежде в мировом футболе масштабов. Можно представить, как Моуринью бреется по утрам, раздумывая о том, с чем он может выйти на соперника в этот раз. «А, знаю», – должно быть, подумал он одним таким утром. И на пресс-конференции в тот день он выпустил свою стрелу: «Есть люди, гораздо более интеллигентные, чем я, которые умудряются продавать себя так, словно мы с ними совсем разные, но в глубине души они точно такие же, как я». Очень редко Пеп чувствовал в себе потребность отвечать Моуринью, но в тот день, менее чем через час Гвардиола упомянул слова португальца на своей собственной пресс-конференции: «Мы похожи в том смысле, что оба хотим побеждать, но кроме этого… нет. Если это правда обо мне, то значит, я сделал что-то не так. Я никогда не хотел ставить себя на один уровень с ним. Есть кадры, которые говорят лучше тысячи слов. Мы оба хотим побеждать, но наши пути совершенно разные».

Дороги к победе, быть может, и разные, но машины, которые везут к ней, и бензин, которым они заправляются, не так уж и отличаются. Моуринью прав.

Первая игра между Пепом и Жозе после назначения последнего на пост тренера в «Реале» произошла на «Камп Ноу». Моуринью провел со своей новой командой лишь пять месяцев и в частном разговоре признал, что футбол – «коробка с сюрпризами». Он понятия не имел, как именно его молодые подопечные отреагируют на стиль «Барселоны» и ее активный прессинг. «Только когда откроешь коробку, узнаешь, что внутри», – сказал бы он.

«Эль Класико» игралось в понедельник, что бывает довольно редко. Это произошло из-за переноса некоторых матчей в связи с днем выборов в Каталонии, который был намечен на воскресенье. «Реал» пребывал в хорошей форме, приехав в гости к «Барселоне» в статусе лидера чемпионата, – они опережали каталонцев на одно очко. При Жозе «Реал» уже стал крепкой командой, которая мало пропускала мячей и уничтожала соперника быстрыми контратаками: классическая команда Моуринью.

Как и в предыдущих их схватках в Лиге чемпионов, противостояние началось еще на предматчевой пресс-конференции: игра в кошки-мышки, в которой кто-то должен был сделать первый выстрел. Жозе взял Гвардиолу на мушку: «Я надеюсь, игроки смогут помочь арбитру, и эта игра станет игрой, после которой будут говорить только о футболе». Шпилька была очевидной. Пеп не высовывался.

«Барселона» выиграла со счетом 5:0 с голами Хави, Педро, Вильи (дважды) и Жеффрена. «Мы не могли сыграть лучше, но могли больше забить. Мы застали их врасплох, они даже не сумели прикоснуться к мячу», – вспоминает Хави.

Виктор Вальдес был по сути VIP-зрителем, стоя в воротах «Барселоны»: «У меня в глазах рябило от мяча. Наконец я решил не всматриваться так уж внимательно, в любом случае мячом владели мои парни».

Ничего удивительного не было в том, что Пеп, по традиции, готовился к игре, как одержимый, с вниманием к каждой мелочи. В начале матча команда разыграла парочку быстрых комбинаций с передачами в одно касание в центре поля, благодаря которым и стала знаменитой на весь мир, двигаясь так, чтобы одновременно сохранять контроль над мячом и выискивать свободные зоны. «Камп Ноу» был в экстазе, наблюдая за тем, как «Барса» не только прижимает оппонента, но описывает вокруг него круги мячом. Гвардиола больше чем когда-либо идентифицировал себя заодно с командой: этот момент стал мгновением подтверждения того, что все: и фанаты, и игроки, и тренеры вместе двигались в одном и том же направлении. Яркая идея, выписанная крупными буквами прямо на поле.

Тот факт, что момент торжественного заявления для всего мира в форме одного из лучших матчей, что когда-либо игрались вообще, пришелся на приезд Моуринью, стоявшего во главе команды соперника, делал победу вдвойне приятной. Пеп в частном разговоре признался, что предал самого себя при выборе состава на игру с «Интером» в предыдущем сезоне: присутствие Ибрагимовича вынудило команду пожертвовать своим стилем игры, сделав ставку на более прямолинейные атаки и снизив процент владения мячом. Это откровение Пепа подтвердило догадку о том, что у него нет ключей к успеху, но если уж ему и суждено будет провалиться, он хотел бы сделать это по-своему. Он досконально изучил причины, которые привели к его ошибке, и в новом сезоне продолжил гнуть свою линию с контролем мяча, с превращением Хави, Иньесты и Месси в главных действующих лиц команды. В великолепном перформансе в «Эль Класико», завершившемся со счетом 5:0, Пеп увидел «Барселону», о которой мечтал.

Гвардиола хотел вписать результат матча в общий контекст: «В истории сохранится не только результат, но и метод, благодаря которому мы его добились. Нелегко классно играть против такого сильного соперника – команды, которая уничтожала противников и дома, и в Европе. Мы должны быть горды. Давайте посвятим эту победу Карлесу Решаку и Йохану Кройфу, которые все это начали, и всем, кто был вовлечен в процесс: бывшим президентам, тренерам, всем. Это – глобальная победа, потому что мы делали все по-другому. Во всем мире нет клуба, который так бы доверял местным людям, как мы».

Жозе постарался отвлечь внимание от результатов: «Легко принять это поражение. Это не унижение, лишь самое крупное мое поражение».

Разумеется, Моуринью пытался приукрасить реальность – а правда заключалась в том, что этот матч в дальнейшем окажет самое большое влияние на его профессиональную карьеру. Он совершил ошибку, поведя себя слишком самоуверенно, сфокусировав энергию своей команды на том, что они будут делать при владении мячом, а не на том, как им следует поступать, когда мяча у них не будет. Он отправлялся в Барселону, полагая, что может взять каталонцев нахрапом, сыграв свою игру на их же поле. Счет, пожалуй, не отражает реальную дистанцию между двумя командами по уровню игры – это была, скорее, дистанция между пониманием того, как этот уровень помогает в конкретной ситуации. И в этом заключалась ошибка Моуринью. Он поклялся, что больше не повторит ее.

Жозе использовал отрицательную реакцию на это унизительное поражение для того, чтобы оправдать необходимость смены курса, которую предстояло совершить супертанкеру «Реал Мадрид» – убедить всех на борту, что им необходимо следовать за ним. Для Моуринью поражение со счетом 0:5 показало, что клубу нужна радикальная перепланировка: от команды, управляемой президентом, до команды, которую ведет за собой менеджер-чемпион, который будет контролировать трансферы, академию, инфраструктуру – все. В своем поиске возможностей сбросить «Барселону» с ее насеста португалец намеревался зайти так далеко, чтобы впервые в истории трансформировать роль главного тренера первой команды мадридского «Реала» в полноценного генерального директора – и более того, в первое лицо всей организации.

Пеп Гвардиола и Жозе Моуринью, быть может, и по-разному видят свое лидерство и имеют противоположные характеры, но у них есть кое-что общее в одном важном аспекте: они оба любят футбол, любят побеждать и успешно реализовывают лидерские качества в своих командах. Они контролируют, планируют, анализируют и решают все. Они побеждают, окружая себя преданной гвардией и отвергая тех, кто не вписывается в их представления о команде. У них обоих есть в распоряжении суперзвездные игроки, на которых они всегда полагаются в своих гонках за трофеями. Довольно много общего, на самом деле.

Пеп хочет оставить после себя в качестве наследия схемы для клуба, которые прошли бы проверку временем, дабы команда могла продолжать побеждать после его ухода с тренерской скамьи. Добившись в «Реале» огромной власти, Моуринью сделает то же самое – в его видении одной из важнейших целей клуба должен стать переход в новый век и прокладка путей для будущих побед.

Впереди харизмы португальца бегут его слава и успех, но в Испании он столкнулся с серьезным вызовом в виде огромной армии болельщиков, которые требовали красивого футбола и новых трофеев, и которым нужно было угождать. И игру, и победы он начал доставлять с первых же матчей.

Моуринью, быть может, и конфликтует с журналистами, в которых видит еще одного врага, но с игроками он великодушен. Он демонстрирует им любовь и уважение. Он на самом деле куда мягче, чем кажется со стороны, хотя его публичный образ и пытается внушить людям прямо противоположное. Он честен: «Я не буду говорить игрокам, что они хорошо делают свою работу, если все будет свидетельствовать об обратном».

Пеп и Жозе очень быстро завоевали расположение своих отрядов.

Послушайте Ибрагимовича: «Жозе Моуринью – большая звезда… Он крут. В первый раз, когда он встретил мою жену, он шепнул ей: «Хелена, у тебя только одна миссия. Корми Златана, давай ему спать и делай счастливым!» Он говорит, что хочет. Мне он нравится».

Или Маскерано: «Никогда за всю свою карьеру я не видел в раздевалке игроков, которые шли бы за своим тренером с такой верой; все, что он говорит, – исполняется. Я полагаю, что будет трудно найти еще одного такого же. У Пепа дар лидера».

«Есть у него одна вещь, которую нельзя не заметить, – пишет Патрик Баркли в своей книге «Моуринью: анатомия победителя». – Он потрясающе выглядит. Игроки как будто отчаянно жаждут завоевать его расположение, как школьницы, готовые подраться ради одобрительного взгляда своего любимого учителя. Кроме того, что Моуринью очень хорош собой, он всегда отменно одет, а большинство современных профессиональных футболистов оценивают это с крайней серьезностью». Сущность Пепа можно описать похожими словами: «Ты просто хочешь впечатлить его», – говорит Хави.

Моуринью постоянно делает пометки в своем знаменитом блокноте, это он перенял у Луи ван Гала, своего маэстро. Но не только этому он научился у голландского тренера. Или у Бобби Робсона. Или у многих других тренеров, которых он внимательно изучал.

По словам Хуанма Лильо, «Гвардиола учится, как губка, впитывая знания ото всех вокруг, потому что для него любое место подходит для разговора о футболе, о разных идеях и о том, как превратить игру в страсть».

Моуринью приезжает в тренировочный комплекс «Реала» в Вальдебебасе не позже, чем в семь утра, и лично проверяет, что для предстоящего дня все подготовлено. Гвардиолу замечали покидающим тренировочный комплекс в десять вечера, а иногда и того позже.

Их обоих можно охарактеризовать как людей современных, они используют все новейшие технологии и применяют всевозможные методы, чтобы обеспечить рост своих игроков. Но они также и доверяют управление, они ведут за собой большие команды ассистентов и способны сделать так, чтобы их персонал чувствовал себя ценными, талантливыми и уважаемыми людьми. И оба они заработали себе репутацию замечательных слушателей.

Они знают клубы и фанатскую среду клубов, на которые работают. Они знают, как справляться с эмоциями, могут заразить энтузиазмом своих игроков и мобилизовать их, а болельщикам позволить делать все, что они хотят. Оба очень хорошо поглощают негативные вибрации, направленные на их клубы, и профессионально оберегают от них своих игроков. «Я позволяю людям видеть мой гнев, потому что иногда я и правда зол, но иногда я притворяюсь. В наши дни тренеры должны уметь играть своими эмоциями», – говорит Моуринью.

Как и его каталонский визави, Моуринью ввел в команде расписание, свои правила и минимизировал контакты с прессой. Оба тренера в курсе, что обитают в сложном мире, практически в медийном пузыре. Новости продают газеты, и чем более эксклюзивна история, тем лучше. Оба мастерски владеют наукой работы с прессой, искусством лидерства, делая так, что их игроки выделяются среди лучших в мире; они ставят им ясные цели и помогают узнать самих себя лучше, мотивируя их к самодисциплине.

Когда они закрывают двери раздевалки и готовятся выйти к журналистам, тогда они начинают вести себя по-разному.

Как только «Барселона» выбила «Шахтер» из четвертьфинала Лиги чемпионов-2011, Гвардиола прекратил ходить в тренажерный зал, где он по привычке проводил пару часов в день, чтобы восстановиться после госпитализации, связанной с дисковой грыжей. Он вычеркнул свои тренировки из расписания для того, чтобы подготовить программу, по которой его команде предстояло отыграть серию из четырех «Эль Класико» в течение восемнадцати дней. Серия должна была начаться с матча в чемпионате, продолжиться в финале Кубка Испании и завершиться выездным и домашним матчами в рамках полуфинала Лиги чемпионов.

На матч чемпионата он выпустил тот же состав, что разгромил «Реал» со счетом 5:0 в первой части сезона, за исключением Эрика Абидаля, который восстанавливался после операции. В ходе подготовки к этому матчу Гвардиола напомнил подопечным о том, что эта игра не станет повторением той, великолепной; на этот раз Моуринью не удастся застать врасплох.

Моуринью особенно хорош в том, чтобы усложнять оппонентам игру: тогда он распорядился не стричь газон, как обычно, для того чтобы мяч катился по траве на непривычной скорости, а кроме того, использовал Пепе в роли третьего полузащитника для опеки Месси. Это был самый оборонительный состав, который только выпускал Моуринью, и почетный президент «Реала» Альфредо Ди Стефано публично раскритиковал его за это. Но идея заключалась в том, чтобы не проиграть первый матч, поражение в котором фактически лишило бы «Реал Мадрид» шансов на титул, и сфокусироваться на оставшихся трех «Эль Класико».

16 апреля 2011 года – «Эль Класико» в Ла Лиге. «Сантьяго Бернабеу», Мадрид

Игра завершилась с равным счетом, обе команды забили по голу, фактически убедив всех, что чемпионская корона остается в Барселоне. Плотная опека, которой Пепе подверг Месси, вынудила аргентинца гневно реагировать на происходящее, ибо он никак не мог оказать влияние на игру. Когда ближе к концу матча мяч вылетел в аут, он с яростью ударил по нему, угодив в кого-то из зрителей. «Он хотел ударить по боковым щитам, но мяч ушел выше», – объяснял один из его партнеров. На поле было больше напряжения, чем на трибунах, и оно вылилось в препирательства в туннеле после игры, где главным героем вновь выступил Пепе.

20 апреля 2011 года – «Эль Класико» в Кубке Испании. «Месталья», Валенсия

Финал Кубка Испании произошел четырьмя днями позже. Моуринью по-прежнему придерживался тактики с оборонительной тройкой в полузащите, но на этот раз он передвинул их выше, чтобы оказать больше давления на «Барсу». Это была агрессивная, отважная мадридская команда, где в центре обороны был Рамос. Хедира неустанно вел борьбу, Пепе отдавал всего себя без остатка. Озил играл «ложную девятку», что дезориентировало «Барсу». Второй тайм обернулся агонией, и итог матча решил гол Криштиану Роналду в экстра-тайме. Для Гвардиолы этот финал стал первым проигранным финалом из десяти. Между испанскими сборниками на поле не было никаких проявлений любезности: Бускетс агрессивно атаковал Хаби Алонсо; Арбелоа наступил на Давида Вилью, а затем обвинил его в симуляции, что взбесило форварда «Барселоны».

Это был самый напряженный момент в отношениях между двумя клубами.

Месси вошел в раздевалку, сел на пол и заплакал. Гвардиола, как обычно, держался подальше от своих подопечных и ничего особенного им не сказал.

После игры вся команда в полной тишине добиралась до аэропорта Валенсии. Всего через семь дней «Барселоне» и «Реалу» предстояло встретиться вновь в первом полуфинальном матче Лиги чемпионов. В самолете по пути домой Пеп решил, что нужно что-то сделать, чтобы поднять боевой дух команды – он толком не понимал что – но он также знал, что Моуринью постарается воспользоваться преимуществом на предматчевой пресс-конференции и ударить «Барселону», пока она лежит на земле.

На следующий день после поражения тренер «Барселоны» признался одному из ближайших друзей: «Ты даже не представляешь, насколько все это тяжело». Он не имел в виду физические трудности, он говорил о необходимости сталкиваться с «Мадридом», иметь дело с Моуринью и всеми теми проблемами, что наслаивались в тот год: провокациями и едкими комментариями, шедшими из испанской столицы. Помимо привычных обвинений в том, что «Барселона» влияет на судей, федерацию и УЕФА, одна радиостанция неожиданно обвинила команду в использовании допинга: и это больно задело Гвардиолу, что можно понять.

«Это все так трудно, что уже слишком», – признал Пеп в частном разговоре.

Проблема касалась не только душевной выносливости Пепа: постоянное напряжение усложняло процесс принятия решений, его жонглирование столькими ролями – иконы клуба, тренера, символа клубных ценностей – становилось слишком сложным, чтобы он мог справиться. Один из близких к нему людей слышал, как он говорит: «Я ухожу. С меня хватит». На следующее утро кризис миновал, но Пеп продолжал повторять себе, что не останется работать в «Барселоне» на долгий срок.

Когда Пеп говорит о Моуринью, внезапно между ним и вами вырастает невидимая стена. Его шейные мускулы напрягаются, плечи подрагивают, он перестает смотреть вам в глаза. Ясно, что этот разговор ему неприятен, и скоро становится очевидным его желание перевести беседу на другую тему. Он чувствует, что подвергся личным нападкам; он считает, что на клуб и его ценности было совершено покушение, что его игроки угодили в засаду. И он не очень уверен, что знает, почему. Он не может понять, почему вражда клубов не была сведена к исключительно спортивному аспекту, к борьбе на поле.

Возможно, однажды наступит день – и вероятно, ему потребуется очень много времени, чтобы взглянуть на происходившее именно так – когда Пеп сможет посмотреть эти «Эль Класико» против Моуринью и осознать, что как раз потому, что враги давили на него как на личность и как на тренера, проверяли его на прочность, он и стал лучше как профессионал.

Судьба каждого трофея, всего сезона, решалась теперь в матчах против извечного противника в короткие восемнадцать дней.

В этот период, когда в течение трех недель все испытывали чрезвычайное давление, Пеп должен был составить такой распорядок дня, так вести дела, чтобы и он, и его игроки смогли включаться и отключаться перед матчами и после них.

Он не стал трогать свои подготовительные ритуалы, не стал менять расписание или тренировочный процесс, но он старался подать игрокам каждое «Эль Класико» как отдельно взятый фильм. Он требовал победы в матче чемпионата, дал команде выходной после кубкового финала и после нанесенного удара по боевому духу игроков вследствие поражения, нуждался в новой стратегии для Лиги чемпионов.

Он проводил каждый час своего бодрствования в офисе, посвятив все это время размышлениям и подготовке к играм. Эстиарте говорил ему: «Пойдем, не будем есть здесь сегодня, пойдем куда-нибудь еще, чтобы целый день тут не просидеть». Но когда они ужинали где-то в заведении, обычный обед, длившийся полтора часа, сокращался до сорока пяти минут, и Эстиарте не мог видеть, как мозг Пепа переключается на другие вещи: Гвардиола смотрит на собеседника, но уже не слушает. Так что Манель сдавался, просил счет, и они возвращались в тренировочный комплекс.

Накануне первого матча полуфинала Лиги чемпионов Жозе Моуринью с небрежной легкостью довел Пепа до психологического предела, который он так хотел отыскать.

В тот день Моуринью влетел в комнату для прессы в тренировочном комплексе «Мадрида» в Вальдебебасе, словно ураган.

Его лицо говорило само за себя, улыбка сияла от уха до уха – перед нами стоял человек, у которого только что созрел генеральный план победы над извечным врагом, он превосходил Гвардиолу и теперь намеревался вести за собой «Мадрид» в первом для клуба полуфинале Лиги чемпионов за многие годы.

С тех пор как Моуринью возглавил «Мадрид», он впервые на пресс-конференции назвал своих каталонских соперников «Барсой» – обычно португалец обходился простым «они». И еще кое-что произошло в первый раз: он также напрямую обратился к Гвардиоле, выделяя его и называя Пепом.

А потом он будто сорвался с цепи. Его спросили о том, что он думает по поводу назначения на первый полуфинал опытного немецкого арбитра Вольфганга Штарка. Ранее, когда упоминалась фамилия Штарка, Гвардиола говорил, что Моуринью будет «суперсчастлив», если арбитром назначат португальца Педру Проэнса. Когда Моуринью ответил, он обнажил свою самую неприглядную сторону провокатора: «Несмотря на упоминания судьи и давление, которое они оказали для того, чтобы Проэнса не был выбран, самым важным остается то, что сейчас мы входим в новый цикл. До сих пор существовали две группы тренеров. Одна, очень-очень узкая прослойка людей, не обсуждающих судей, и одна большая группа, в числе которой пребываю и я, критикующая арбитров за ошибки, которые они допускают, – люди вроде меня, которые могут контролировать свои эмоции, но все же в состоянии ценить качественную работу судьи».

А затем он переключился на Гвардиолу.

«И теперь с недавним заявлением Пепа мы вступаем в новую эру с третьей группой, на данный момент состоящей только из него одного, которая критикует правильные решения арбитра. Ничего подобного я никогда еще не видел в мире футбола».

Моуринью говорил о голе Педро Родригеса, который был отменен из-за офсайда в матче против «Реала» в финале Кубка Испании 20 апреля; видеоповтор показал, что судья принял в том эпизоде верное решение.

«В свой первый сезон [Гвардиола] жил в атмосфере скандала «Стэмфорд Бридж» [в полуфинале], в прошлом году он играл против «Интера», оставшегося в меньшинстве. Теперь он недоволен тем, что судьи действуют по правилам. Я не прошу у арбитра помощи для своей команды. Если рефери будет хорош, все будут счастливы, все, кроме Гвардиолы. Он хочет, чтобы судьи ошибались».

Только что началось «Эль Класико» в Лиге чемпионов.

В тот же день, после тренировки на «Сантьяго Бернабеу» и до того, как настал черед Гвардиолы общаться с прессой, который отлично знал о том, что говорил Моуринью, в раздевалку зашел один из самых высокопоставленных людей «Барселоны». Его появление многих удивило.

Директор сказал тренеру успокоиться, не ввязываться в войну слов, оставаться прежним Пепом. Он говорил, что было бы неплохо взять Маскерано в компанию к тренеру на пресс-конференцию, потому что он всегда держит себя в руках и очень спокоен. Его и правда выбрали в качестве спутника Пепа.

Но Гвардиола захотел ответить. Он решил, что с него хватит.