Пеп Гвардиола. На пике Балаге Гильем
Перед микрофонами прессы Пеп всегда был тренером «Барселоны», представителем клуба и никогда Пепом Гвардиолой: ему десятки раз приходилось держать язык за зубами. Но теперь он был сыт по горло. Он решил отреагировать так, как подсказывало ему сердце, он хотел рассказать о том, что чувствует.
«Давай говорить о футболе, а, Пеп», – вновь напомнил ему директор за пару минут до того, как Гвардиола вошел в пресс-зал «Бернабеу». – «Да, да», – отвечал тренер. Он лукавил.
Но сомнения стали одолевать его незадолго до того, как он вошел в конференц-зал, где его появления ждали десятки журналистов со всего мира. Он обвел глазами толпу в поисках поддержки.
В голове Гвардиолы всегда все очень сложно.
Хорошая ли это идея – сделать то, что он намеревался? Манель Эстиарте сидел с ним рядом: «Пеп, просто подумай о своих игроках, о самом себе, о всех фанатах «Барселоны», которые сейчас на улицах».
Это было оно. Точка невозврата пройдена.
Он сел за стол и взял быка за рога.
«Поскольку сеньор Моуринью упоминал мое имя, называл меня Пепом, я буду звать его Жозе». Пеп глянул вокруг с полуулыбкой – перед ним ряды журналистов и в глубине зала десятки операторов с камерами. «Я не знаю, какая из камер принадлежит сеньору Жозе. Должно быть, все эти».
Его жесты свидетельствовали о том, что он чувствует себя некомфортно. Он дергал плечами, ерзал на стуле. Но по мере того, как его монолог развивался, Пеп, как обычно, выдавал простые и понятные решения, что всегда убеждают в правоте говорящего.
«Завтра в восемь сорок пять мы сыграем здесь матч. За пределами поля он побеждал весь этот год, весь сезон и будет побеждать в будущем. Он может забрать свой персональный трофей Лиги чемпионов вне поля. Это нормально. Пусть радуется ему, я позволяю. Может забрать его домой и наслаждаться».
Речь, длившаяся две минуты двадцать семь секунд, была произнесена со сдержанным гневом, остроумно и без пауз.
«Мы будем играть футбольный матч. Иногда я побеждаю, иногда проигрываю, мы побеждаем, мы проигрываем. Обычно выигрывает он, как показывает его резюме. Мы довольны нашими «меньшими» победами, которые, судя по всему, вдохновляют людей во всем мире, и мы очень гордимся ими».
Месяцами он говорил своим игрокам: «Вы думаете, я не хочу ответить? Но мы не можем, мы не должны. Мы – «Барселона». У всего, разумеется, есть свои пределы.
«Мы могли бы набросать список жалоб и с нашей стороны. Мы могли бы вспомнить «Стэмфорд Бридж» или двести пятьдесят тысяч других вещей, но у нас в штате нет секретарш, бывших судей или управляющих менеджеров, которые бы подмечали такого рода вещи для жалоб с нашей стороны. Так что… все, что нам остается, это выйти на поле этого стадиона завтра в восемь сорок пять и постараться выиграть матч, показав лучший футбол, на какой мы способны.
В этой комнате он – босс, puto amo, чертов начальник.
Он знает, как все в мире делается лучше, чем кто-либо еще. Я ни секунды не собираюсь соревноваться с ним в этом аспекте».
Было и кое-что еще, что Пеп не хотел просто так оставлять. Этот Жозе Моуринью, который ставил под сомнение легитимность успехов «Барселоны» – тот же человек, что обнимал его и подбрасывал в воздух той ночью в Роттердаме много лет назад. Коллеги по раздевалке. Друзья даже. Сотрудники «Барселоны». «Жозе, что произошло?» – хотел спросить Пеп.
«Я бы только напомнил ему, что мы были вместе, он и я, четыре года. Он знает меня, и я знаю его. С меня хватит. Если он предпочитает «работать» с заявлениями и домыслами газетчиков из числа друзей Флорентино [Переса] касательно Кубка Испании и пытаться добавить веса тому, что они писали про дружбу, ну, нет, не совсем про дружбу, про рабочие отношения, которые у нас с ним были тогда, это его право».
Ситуация была под контролем, слова прозвучали с правильной интонацией. Пеп избавлялся от напряжения, не поддающегося никакому измерению, от накопленной ярости. Но, памятуя о том, что наступил момент, когда внимание всех приковано к нему, в середине монолога Пеп нашел место для юмора.
«Он может продолжать читать Альберта [Эйнштейна – Моуринью говорил, что раньше цитировал его в своих речах, чтобы вдохновлять игроков]. Позволим ему делать это; также разрешим ему изучать мысли журналистов, сосущих грудь Флорентино Переса, а потом делать любые выводы, какие он хочет.
Я не буду искать оправдания своим словам. После финала кубка я всего-навсего поздравил мадридский «Реал», ибо так поступает «Барселона». Я поздравил «Реал Мадрид» с заслуженной победой над командой, которую я представляю с большой гордостью».
Пеп почувствовал, что все сказал, работа сделана. К тому моменту он сидел очень уверенно и смотрел прямо в камеры. На Моуринью.
«Я не знаю, где тут камера Жозе, я не знаю, какая из камер твоя, но…
…момент настал».
Брошенная перчатка была подобрана.
И хотя день выдался напряженным, приготовления к тренировочной сессии были тихими, команда все еще переживала из-за кубкового поражения. Тем не менее в интервале между пресс-конференциями Моуринью и Пепа эфир каталонских радиостанций накалялся от звонков слушателей. Родственники игроков, отправившихся в Мадрид, знавшие о подстрекательствах Моуринью, были в ярости. Как он выйдет сухим из воды?
Пока игроки завершали тренировку, Пеп дал свой ответ. Ему так просто не отделаться.
Гвардиола почувствовал, что «Реал Мадрид» взял инициативу в свои руки, и ему нужно было вернуть ее себе. Всеобщие впечатления и завоеванные титулы могли бы обернуться негативом, если бы «Барселона» не отреагировала. Это был самый острый момент всего сезона, когда его судьба оказалась под угрозой, и Пеп почувствовал, что с него хватит, понял, что готов ответить, показать, что он собран и силен.
Манель Эстиарте вписывает этот эпизод в общий контекст: «Вы думаете, выйти со всем этим к прессе было хорошей идеей? Правда? Когда ты только вернулся с проигранного финала Кубка Испании и мог попасть под раздачу еще и в Европе, да без Иньесты? Если бы мы проиграли, его слова расценились бы как ошибочные. Пеп показал свою силу – без сомнений, это был наихудший момент для того, чтобы выкинуть что-то в духе «он чертов начальник».
Другими словами, проиграй «Барселона» следующее «Эль Класико», слова Гвардиолы восприняли бы как признак утраченного контроля, они бы стали просто громким лозунгом; но все вышло бы поистине гениально, если бы эта пресс-конференция предшествовала победе. Как бы вы ни относились к его словам, но Гвардиола дал своей команде эликсир силы, в котором она нуждалась.
Хави: «Пеп не единожды говорил нам, чтобы мы помалкивали, ему нужно было держать все под контролем и не реагировать на обвинения и провокации. Но в тот день тренер «Реала» напрямую атаковал Пепа. Он назвал его по имени».
Пуйоль: «Всякое говорят. Потом еще и еще, и все – сплошная ложь. Однажды ты не выдерживаешь и взрываешься».
Хави: «Я был под впечатлением от того, что сделал Пеп, шокирован. И мне понравилось. Даже очень».
Пуйоль: «Нас атаковали; люди стали выдумывать всякие небылицы. Это всегда больно било, и Пеп просто ответил на все сразу».
Хави: «Накопившийся внутри гнев должен был как-то выплеснуться. После того как мы закончили тренировку, нам рассказали о том, что он говорил; мой мобильный разрывался от входящих сообщений. В отеле мы смотрели новости, и там был Пеп!»
Вилья: «Мы не видели пресс-конференцию вживую, потому что только закончили тренировку и пошли переодеваться. Но к обеду все уже все знали. Пока босс не вернулся с пресс-конференции, мы все гудели и волновались».
Пике: «Я получил сообщение со словами: «Пеп решился и сделал это» и подумал про себя: «Что случилось?!», ведь я не знал. Поговорил с родителями, которые были в Мадриде: «Вау, это было блестяще! Весьма кстати, что Моуринью наконец-то ответили», – сказали они. Его слова здорово подняли командный дух».
Хави: «Мы стали смотреть кадры с пресс-конференции Пепа по телевизору, и пока все заходили в банкетный зал отеля и рассаживались, наши родители говорили нам: «Черт возьми, тебе надо услышать то, что сказал Пеп только что!»
Пике: «Когда Пеп зашел после нас на обед, мы начали ему аплодировать. А реакция Пепа была в стиле: «А что случилось?» (чтобы смахнуть весь негатив). Его друзья тоже присутствовали, Труэба в их числе».
Давид Труэба: «Да, он удостоился овации – и я думаю, это было больше, чем просто проявление поддержки; это было послание для Пепа, говорившее, что ему не нужно чувствовать себя жертвой, втянутой в игры Моуринью».
Пике: «Он, должно быть, плохо себя чувствовал после этих слов, потому что он не такой человек. Но они были необходимы. Он напрямую атаковал его, и на этот раз хватит! Он продумал все и спланировал. Вышло замечательно».
Вилья: «То, что сделал Пеп, помогло команде, но я не думаю, что он поступил так, чтобы мотивировать нас, скорее, чтобы самому почувствовать себя бодро, выплеснуть лишнее, а также защитить игроков, технический персонал и всех, кто с ним работает».
Хави: «Ах, иногда тебе нужно ответить, и этот момент был идеальным, потому что Пеп приоткрыл крышку бутылки и выпустил все накопившееся напряжение; его слова по-настоящему подняли нам настроение».
Пике: «Иногда я тоже чувствовал потребность ответить, я ведь не каменный. Но Пеп учил нас, что предпочитает уважение, скромность, демонстрацию этих качеств на поле, что не нужно так себя вести на пресс-конференциях… Уважение к сопернику обязательно, но если он все время тебя атакует, в конце концов, тебе приходится отвечать. Моуринью перешел границу дозволенного, и если в такой ситуации ты не ответишь, то будешь выглядеть глупо».
Гвардиола чувствовал себя более уязвимым без Лапорты, с Росселем, который действовал очень осмотрительно, но Пеп не мог этого демонстрировать. То, что он попытался сделать перед той игрой с «Реалом» – выиграть матч на пресс-конференции. Он хотел действовать, видя, в какое меланхоличное настроение впал клуб, хотел повернуть все вспять, показать людям, что он не напуган и не обескуражен необходимостью вновь выходить против заклятого врага после поражения от него в Кубке Испании. Его заявление было демонстрацией намерения, как если бы он сказал: «Я позабочусь о Моуринью»; игроки могли разобраться со своими соперниками на поле, директора могли решить ситуацию со своими визави, а журналисты могли драться друг с другом сколько угодно – Гвардиола, тем временем, знал, что должен делать.
Стереотипное каталонское мышление, идеи вроде «если что-то может пойти не так, оно пойдет не так», преждевременное поражение и общий пессимизм могли взять тут верх. Он хотел передать игрокам и болельщикам другую идею – «Si, podemos!», то есть «Да, мы можем!», и настроение поменялось.
После ужина в отеле, вернув себе прежнюю уверенность, голкипер Виктор Вальдес удивил партнеров по команде любительским видео, которое было снято на тренировочном поле несколько часов спустя после поражения в Кубке Испании.
Команда ожидала увидеть мотивационный фильм в рамках подготовки к двум предстоящим трудным «Эль Класико». Но то, что они получили, было серией пародий на игроков «Барселоны» и ее сотрудников, начиная с самого Вальдеса и Хавьера Маскерано и заканчивая Манелем Эстиарте, который был изображен плавающим в бассейне в резиновой шапочке. Вальдес был комедиантом в каждой из ролей. Было не просто забавно, было невероятно весело.
Пепа больше всего шокировало, что этот домашний комедийный шедевр снял один из капитанов команды, который провел в тренировочном комплексе дополнительно несколько часов после деморализующего поражения для того, чтобы преподнести своим партнерам такой подарок. Этот трюк был повторен перед финалом Клубного чемпионата мира-2011.
Накануне важнейшей игры сезона футболисты «Барселоны» отправлялись спать, рыдая от смеха.
Агрессивная стратегия Моуринью сыграла на руку «Барселоне»; она подогрела в команде соревновательную жажду и подготовила к предстоящим схваткам. Жозе вытолкнул Пепа на незнакомую и непонятную территорию и тем самым добился от каталонского тренера худшего и лучшего, равно как и от его команды. Пеп отказывался поддаваться нападкам Моуринью на протяжении всего сезона, но, в конце концов, сломался – и обнаружил перед всеми человеческие качества, в существование которых хотело верить столько людей. По словам Виктора Вальдеса, он также показал себя лидером, в котором нуждались команда и клуб.
27 апреля 2011 года – «Эль Класико» в Лиге чемпионов. Первый матч. «Сантьяго Бернабеу». «Реал Мадрид» 0:2 «Барселона»
Моуринью был доволен организацией своей команды в кубковом финале за неделю до матча, но в этот раз он желал добиться конкретного результата, а именно нулевой ничьей. В ходе встречи, когда команды боролись при нулях на табло, случилось кое-что, разрушившее весь его план до основания: Пепе был удален на шестидесятой минуте за фол на Дани Алвесе. Разгневанный Моуринью ушел после этого сам, и вынужден был следить за ходом матча с трибун. Вслед за удалениями «Реал Мадрид» не произвел никаких перестановок, не предприняв ничего для того, чтобы спасти результат. Месси воспользовался ситуацией и забил два гола в последние минуты матча. Именно после этой игры Моуринью разразился своим знаменитым «Por que? Por que?»[13]
Он обвинил «Барселону» в том, что она действовала заодно с арбитрами: «Почему при равной игре, когда счет был нулевым, рефери решил это сделать?» Затем он с вызовом заявил о том, что ему было бы «стыдно» выигрывать Лигу чемпионов так, как Гвардиола: «Если бы я сказал судьям и УЕФА все, что думаю о произошедшем, моей карьере настал бы конец в тот же миг», – жаловался он. Чтобы завершить свою тираду даже еще более громогласно, он сказал, что у его команды не осталось шансов на то, чтобы отыграться во втором матче. «Реал Мадрид» вылетел из Лиги чемпионов. Мы выйдем на поле с гордостью, с уважением ко всему миру – миру футбола, который иногда приводит меня в бешенство. Меня тошнит от жизни здесь, но это наш выбор».
Жалобы продолжались. «Барселона» подала протестную ноту в УЕФА касательно обвинений Моуринью, а «Реал Мадрид» ответил заявлением о том, что Педро и Алвес симулировали травмы, и стал утверждать, что Бускетс назвал Марсело «обезьяной».
Моуринью был дисквалифицирован УЕФА на пять следующих матчей в клубных соревнованиях, но пятую игру сначала заменили условным сроком в виде трех лет, а окончательный срок дисквалификации после апелляции составил только три игры. Пепе был дисквалифицирован на один матч. Тем временем вратарь «Барселоны» Хосе Мануэль Пинто, получивший красную карточку в конце матча, был дисквалифицирован на три игры.
На пресс-конференции после матча Гвардиола вновь предстал в привычном образе – спокойного, расслабленного и уверенного в себе тренера, которого мы все знаем. В отличие от своего оппонента, Пеп отказался признавать ответный матч пустой формальностью, и использовал время пресс-конференции для того, чтобы напомнить журналистам о том, что не нужно торопить события, и настоятельно просил всех уважительно относиться к противнику: «Никогда нельзя списывать со счетов команду, которая выиграла девять раз Лигу чемпионов. Мы будем осторожны и постараемся восстановиться как ментально, так и эмоционально».
Позже на той неделе Пеп сделал еще одно заявление для прессы: «Разумеется, главнейшей новостью должен быть тот факт, что мы будем играть за право выступить в финале Лиги чемпионов; но второе по важности событие – Абидаль возвращается в строй. Просто замечательно слышать о том, что человек, сражавшийся с раком, получил, наконец, одобрение медиков. Он будет на скамейке запасных».
3 мая 2011 года – «Эль Класико» в Лиге чемпионов. Ответный матч. «Камп Ноу». «Барселона» 1:1 «Реал Мадрид»
Иньеста вернулся в состав «Барселоны», восстановившись от мышечного растяжения, не позволившего ему принять участие в первой игре на «Бернабеу».
Пока Моуринью сидел взаперти в барселонском отеле по причине дисквалификации, «Реал» выходил на поле без Рамоса и Пепе, но с Кака, чье появление в стартовом составе стало сюрпризом. Его включение в игру не произвело ожидаемого эффекта, но два оборонительных полузащитника и четверка игроков перед линией мяча демонстрировали намерение команды Моуринью атаковать «Барселону» и лишить ее преимущества. И, как и всегда, нашлось место скандалу. На пятьдесят второй минуте игроки «Реала» уже решили, что распечатали ворота – но гол Игуаина при равном счете был отменен из-за фола, совершенного ранее Роналду. Позже Педро вывел «Барселону» вперед. «Реал Мадрид» ответил, пойдя ва-банк, убрав Игуаина, которого заменил Адебайор и Кака. Проигрывая со счетом 0:3 по сумме двух встреч, «Реал» наконец смог забить один гол, когда Анхель Ди Мария попал в штангу, а первым на добивании оказался Марсело.
«Барселона» квалифицировалась в финал Лиги чемпионов-2011 на «Уэмбли», одержав победу со счетом 3:1 по сумме двух матчей.
Сорок пять минут спустя Пеп Гвардиола занял свое место в зале для пресс-конференций «Камп Ноу». Как всегда он начал благодарить своих футболистов, а также игроков соперника, не позабыв насладиться моментом успеха:
«Эта ночь стала одной из самых замечательных в моей жизни.
Я бы также хотел поблагодарить «Мадрид» за их отвагу, потому что они хотели биться с нами до конца.
Мы чувствуем, что выбили из турнира превосходную команду, более богатый клуб, который может заплатить отступные за любого игрока, команду с семью нападающими в составе, каждого из которых любой тренер с радостью взял бы к себе; чертовски хорошую команду».
«Барселона» выбралась из двадцатидневной мясорубки, выиграв свой седьмой полуфинал Лиги чемпионов и получив шанс на выигрыш четвертого финала.
Пеп чувствовал себя истощенным. Трехнедельный марафон выдался «невероятно трудным, полным напряжения; очень волнующим и очень изматывающим».
Для Хави раны от тех «Эль Класико» еще не до конца затянулись; воспоминания о тех эмоциях еще не выветрились до конца: «Да, было трудно. Эти четыре «Эль Класико» были тяжелыми. А когда ты остаешься один и выслушиваешь всю эту критику, нужно быть очень сильным психологически, чтобы не сломаться. Со мной тоже такое происходит. Бывают дни, когда думаешь про себя: «Я больше так не могу. Мне уже не нравится все это». Но Пеп, по крайней мере, чувствовал себя защищенным, находясь в окружении близких людей, у него есть Тито, Манель, люди, которых он знает долгие годы. Друзья, которые через многое прошли с ним вместе, которые помогали ему все держать под контролем».
Моуринью не собирался сдаваться в этой битве. Он был в нокдауне, но еще не выбыл из борьбы, и эти матчи представлялись ему лишь первыми раундами в сражении, которое он пришел выигрывать с «Реалом». В миланском «Интере» ему пришлось ждать третьего матча с «Барселоной», чтобы суметь обыграть ее и адаптировать свою команду к ее стилю. Летом 2011 года тренер «Реала» отладил свой состав и привнес новую тактику, благодаря которой его команда стала играть выше по полю, чем в предыдущий сезон, игроки «Реала» теперь располагались ближе к половине соперника. Он также провел то лето с прицелом на первый официальный матч, открывавший сезон: Суперкубок Испании, разыгрывающийся победителем чемпионата и обладателем кубка. Другими словами, в первом матче сезона ему предстояло играть с ФК «Барселона». Пеп, тем временем, готовился так, чтобы дать своим игрокам время на восстановление и привести их к нужной кондиции перед стартом трудного сезона.
14 и 17 августа 2011 года – первые «Эль Класико» сезона 2011–2012. Суперкубок Испании. «Барселона» 5:4 «Реал Мадрид» (по сумме двух встреч)
Первая игра на «Бернабеу» завершилась со счетом 2:2. Тремя днями позже Месси, который едва ли много тренировался с командой после каникул, забил мяч за пару минут до конца матча. Гол принес победу команде Гвардиолы со счетом 3:2. Но эту встречу будут помнить за удушающую атмосферу вражды, которой были окутаны ее последние минуты, когда Марсело схлопотал удаление за грубую атаку Сеска Фабрегаса, друзья Хави и Касильяс выясняли отношения на поле, а Жозе Моуринью – и это было самым неприглядным – тыкал пальцем в лицо Тито Виланове, пока игроки и тренеры с обеих сторон ожесточенно спорили и переругивались у бровки. Все эти отталкивающие сцены привели к тому, что Хави и Пике выступили с публичной критикой своих партнеров по сборной Испании, игравших за «Реал Мадрид», обвинив их в том, что те попали под дурное влияние Моуринью.
Один из игроков «Барселоны», пожелавший остаться неизвестным, подытоживает произошедшее, рассказывая о настроении игроков своей команды: «С одной стороны, мы знали, что все это лишь нелепое представление от него [Моуринью], и все это он делает для того, чтобы завести людей, но то, как он крутит прессой, просто невероятно – и хотя тыкать пальцем в лицо тренеру команды соперника едва ли не самое мерзкое, что мне доводилось видеть на футбольных матчах, посмотрите, как быстро люди об этом забыли. И если вы помните, каким-то неведомым образом все оборачивалось так, что все дерьмо лилось на нас; пресса говорила: «Он поступил так, потому что его спровоцировали!» Это все равно что сражаться в битве, которая заранее проиграна».
Несколько месяцев спустя двум командам предстояло встретиться вновь, на этот раз в четвертьфинале Кубка Испании, вероятно, не самого важного турнира для обеих команд, но игра «Реала» на «Камп Ноу» больше, чем сам результат, предопределили смещение акцентов в битве двух клубов.
18 и 26 января 2012 года – «Эль Класико» в Кубке Испании. Четвертьфинал. «Барселона» 4:3 «Реал Мадрид» (по сумме двух встреч)
Вслед за победой «Барселоны» со счетом 2:1 на «Бернабеу» произошел матч на «Камп Ноу», который выдался напряженным, содержал много интересных моментов от обеих команд плюс имел привычный налет скандальности. «Барселона» выглядела очень уверенной, имея преимущество в два мяча, но камбэк «Мадрида», сумевшего отыграться и вырвать ничью (2:2), произвел эффект, как на публику, так и на игроков «Барселоны». Когда терять уже было нечего, «Реал» неожиданно открыл себя заново и поставил хозяев в положение, в котором они занервничали и стали терять былую уверенность. Наконец, стало ясно, что ультраоборонительный подход – тупиковый путь для «Реала», и этот матч дал им сигнал, которого они, до той ночи страдавшие комплексом неполноценности, так искали. Именно об этой перемене Моуринью просили его испанские игроки, и он принял этот тактический переход. Атакующие игроки команды Моуринью, такие как Роналду, с радостью восприняли перемену. А сам матч позволил украдкой взглянуть на то, что ждало нас в будущем.
Перерыв матча на «Камп Ноу». «Барселона» обыгрывает «Реал Мадрид» со счетом 2:0 в четвертьфинале Кубка Испании. В раздевалке хозяев Гвардиола устраивает своим игрокам головомойку.
Он недоволен игрой. Он жалуется на недостаточную интенсивность, ошибки при перемещении мяча, слабый прессинг при его потере. Несмотря на два гола, «Барселоне» повезло, что она не проигрывает, но ходит по краю.
Пеп предпочитает продемонстрировать свое недовольство, когда команда впереди, но на этот раз он отметил бы ошибки, даже если бы «Реал Мадрид» шел к победе.
Во втором тайме «Реал» забил дважды. Это доказало, что матч и его результат смогли перевернуть ход противостояния для Моуринью и его игроков.
И не случайно. Именно гости атаковали, именно они уделяли внимание деталям, они выглядели более голодными.
21 апреля 2012 года – «Эль Класико» в Ла Лиге. «Камп Ноу». «Барселона» 1:2 «Реал Мадрид»
Жозе Моуринью потребовалось одиннадцать «Эль Класико» для того, чтобы добиться поставленной цели: скинуть Гвардиолу и «Барселону» с их пьедестала. Коллектив португальского тренера оставался во многом «командой Моуринью»; но в этот раз он был уверен в себе, полон веры в себя и беспощадно использовал быстрые переходы в атаку, реализуя всю мощь своего атакующего арсенала для того, чтобы больнее ударить по «Барселоне». Результат во многом предопределил переход чемпионского титула в руки «Реала», ибо победа обеспечила его семиочковым преимуществом за четыре игры до конца кампании. Для Пепа и его команды это поражение стало ударом, вдобавок оно произошло за считаные дни до матча с «Челси» в полуфинале Лиги чемпионов, за которым позже последует объявление Пепа об уходе из клуба.
Перед «Эль Класико» он настаивал, что анализ результата должен быть простым: проиграй «Барса» или сыграй вничью с «Реалом», и последний станет чемпионом. И после того, как его команда смогла отыграть отставание в тринадцать очков у заклятого врага, Гвардиола был доволен, что все сводилось к одной ключевой игре дома.
Несмотря на все преимущество во владении мячом, «Барселона» с огромным трудом находила передачами форвардов – потеряв Вилью и мучаясь с Педро, который был далек от пика формы, потому что большую часть сезона страдал от травм, – «Барселона» утратила остроту впереди. Схожие проблемы наблюдались и в битве с «Челси» в Лиге чемпионов, и они подкрепили сомнения Пепа в своей способности и дальше находить решения назревавших проблем по мере того, как соперникам все чаще удавалось минимизировать угрозу со стороны «Барселоны».
В конце концов поражение стоило бы не только проигранного титула, но и сказалось бы на моральном духе команды.
В свой заключительный сезон Пеп оставался верен своему стилю, благодаря которому его команда добилась столь выдающихся высот в три предыдущих сезона – игра с «ложной девяткой», высокий оборонительный прессинг, организованная атака, так что при потерях мяча команда моментально вступала в оборонительную фазу, мобильность игроков, создававшая абсолютный порядок из мнимого хаоса, всегдашняя роль главной примы, которую играл мяч, атаки из глубины. Вдобавок ко всему – иногда в качестве ответной реакции на нежелание соперника атаковать, а временами по причине травм – Пеп прибегал к системе с тремя защитниками, используя ее даже в больших матчах, как было в случае победы над «Миланом» на «Сан-Сиро» (3:2) или победы на «Бернабеу» в чемпионате (3:1).
Однако несмотря на все усилия Пепа, прорези в панцире «Барселоны» продолжали шириться, то ли в связи с естественной эрозией команды, то ли по причине постоянно совершенствовавшихся и развивавшихся оппонентов, которые научились находить слабости каталонцев и пользоваться ими. Гвардиола и его команда стали мучаться.
В начале сезона его старый друг Марсело Бьелса, который только получил назначение в «Атлетик Бильбао», дал другим командам несколько подсказок после ничьей с «Барселоной» на «Сан-Мамес» (2:2), включившей в себя гол Месси на последних минутах матча, который спас для гостей одно очко. «Бильбао» играл весь матч очень интенсивно, сделав упор на физические качества своих игроков; линии баскской команды располагались компактно, так что ключевые игроки «Барселоны» не могли получать мяч между ними. Эта игра открыла глаза многим командам, как в Испании, так и за ее пределами: «Хетафе», «Эспаньол», «Вильярреал», «Осасуна», «Леванте», а также «Милан» и «Челси» в Лиге чемпионов – все они позаимствовали не одну страницу из учебника Бьелсы, применяя против каталонцев похожие стратегии.
Однако соперники были не единственной проблемой «Барселоны», и порой ей приходилось винить лишь саму себя за недостаточное проявление соревновательного духа, за то, что ее игроки стали забывать изначальные принципы, на которых базировались их успехи, а то и просто за совершенные глупые ошибки. Гостевые ничьи с «Реал Сосьедад», «Эспаньолом», «Вильярреалом» и поражение от «Осасуны» произошли как раз по этим причинам. «Реал» же в противоположность «Барселоне» не совершал таких ошибок в том сезоне и был куда более беспощаден к соперникам.
Гвардиола распознал симптомы: когда команда не выдерживает конкуренции, это не имеет отношения к тому, как она играет, хорошо или плохо, это вопрос деталей, за которыми необходимо следить. «Барселона» забыла, что ей нужно быть «Барселоной» каждую минуту каждого матча; и все же она часто действовала недостаточно эффективно, когда этого требовали обстоятельства, пропускала нелепые мячи из-за нехватки концентрации, слишком медленно переходила из обороны в атаку или попросту начинала матч слишком расслабленно, а потом поздно реагировала. Такое отношение к делу и такие ошибки стоят команде очков и титулов. «Барселона» также не справлялась с необходимостью перемены стиля, когда внешние условия (состояние газона или погода) были против нее. Вот эта гибкость в плане главного стиля команды – это слабость или сильная сторона? Разве умение адаптироваться не есть добродетель?
А еще был Месси.
Излишняя зависимость «Барселоны» от аргентинского гения – особенно в плане забитых голов – превратилась в проблему. Отсутствие альтернативы его блистательной персоне ограничило возможности команды. Травма Вильи, утрата формы Педро по причине постоянных мышечных недомоганий, слабый вклад в игру Сеска ближе к концу сезона – все это вынудило Хави стать полузащитником, который бы врывался в штрафную при атаках (он забил пятнадцать голов, личный рекорд в карьере). У команды не было явного форварда впереди, который бы с уверенностью брал на себя ведущую роль двадцать игр в сезоне. Команда испытывала кадровые проблемы в линии атаки, и среди молодых игроков из клубной академии не было никого подходящего под требования тренера.
Пеп идентифицировал проблему: команда более не заслуживает доверия в больших матчах, как было еще совсем недавно.
Он никогда не обещал титулов, но все к ним привыкли. Однако он был умиротворен и доволен тем, что выполнил свои обязательства, отдав команде всего себя. «Я не верю в то, что финалисты – побежденные. «Манчестер Юнайтед» не был проигравшим клубом ни в Риме, ни на «Уэмбли», – сказал он в Лондоне незадолго до матча против «Челси» в рамках полуфинала Лиги чемпионов, игры, которая определяла весь сезон. Он хотел, чтобы люди изменили свои представления об успехе: если клубы вроде «Барселоны», «Реала» и «Манчестера» соревнуются друг с другом в течение оставшегося месяца, значит, ты сделал все, что от тебя требовали. Остальное зависит от случайностей, попаданий в штангу, незабитых пенальти, отбитых ударов: «Никто не может нас в чем-то упрекнуть; мы сделали то, что должны были», – сказал он прессе на «Стэмфорд Бридж».
Но Пеп знал, что постоянные успехи имеют свои логические последствия: чем больше ты выигрываешь, тем меньше твоя жажда побеждать дальше. На высочайшем уровне в спорте одно мгновение потери концентрации может раскрыть твои слабости. Команда ослабила хватку после трех лет беспрецедентных успехов, и за это ей пришлось заплатить. Эта война на истощение, эта необходимость поддерживать имидж команды победителей при любых обстоятельствах были заранее проигранным делом, которое негативно сказалось на тренере, и вероятно стали самой изнурительной битвой, подкосившей его сильнее любой другой: даже сильнее, чем «обмен любезностями» с Моуринью. В то же время Жозе, соревнуясь с Пепом в Испании, не тратил ни секунды своего времени на то, чтобы разбираться с аналогичными психологическими проблемами своей команды: просто потому, что его игроки были голоднее до трофеев, и чем дольше они наблюдали за победами «Барселоны», тем сильнее становился их голод.
В конце концов, маятник качнулся в другую сторону.
«Два Пикассо в одно время», – так Арриго Сакки описывает Моуринью и Гвардиолу. Легендарный итальянский тренер – человек, который в 80-х годах пустил футбол в другое измерение – считает, что уход Пепа из «Барселоны» стал черным днем для всего спорта. «Это досадное событие для всех, кто ценит красивую игру. Он развивал футбол и одновременно одерживал победы. Я бы хотел поздравить его с четырнадцатью выигранными титулами за четыре года. Я думаю, что все будут помнить эту «Барсу» даже через двадцать лет, потому что она произвела революцию в этом виде спорта». Сакки также высоко ценит достижения Жозе: «Такие, как он – редкость. Он другой по сравнению с Гвардиолой… Нужно изучать Моуринью целиком. Его команды играют в блестящий футбол».
Слушая Жозе после ухода Пепа, можно ли угадать между строк его подспудное желание сохранить Пепа, ибо он больше никогда не сможет найти себе столь грозного оппонента? «Если сегодня я скажу, что устал, и перестану тренировать навсегда, моя карьера будет выглядеть идеально. Я выиграл все, что должен был выиграть в самых главных странах». Вероятно, это лишь наши собственные домыслы.
Пеп хотел работать в футбольной утопии: в месте, где Карло Маццоне пьет с ним кофе за завтраком, Батистута ворчит про нехватку нападающих, где Марсело Бьелса, как это было в тогдашнюю его поездку в Аргентину, ставит друга Пепа Давида Труэбу опекать стул посреди гостиной в просторном аргентинском доме. Пеп жаждал совершенства, мечтал о футбольном идеале: о месте, из которого Моуринью вытащил его, чтобы сбросить на землю.
«Готовься, Пеп, – сказал Гвардиоле Фергюсон, когда они встретились в Ньоне. – Моуринью идет за тобой!» Пеп не беспокоился: «Все будет не так уж плохо». Сэр Алекс ответил: «Теперь я гораздо счастливее». Тренер «Манчестер Юнайтед» был прав. Битва с «Реалом» Жозе была, по словам Манеля Эстиарте, «истощающей, потому как черная магия португальца сильно утомляла, приводила в ярость и так часто была несправедливой к нам – несмотря на тот факт, что все это было лишь тактикой защиты его собственной команды и клуба».
Эта «магия» разрушила все хорошее, оставшееся у Пепа от «Эль Класико»: «У меня не осталось счастливых воспоминаний от игр «Барсы» и «Мадрида» за последние годы; я не получал удовольствия от этих матчей, ни от выигранных, ни от проигранных; всегда было что-то, что оставляло горькое послевкусие».
Пеп мечтал о соревнованиях, где иметь значение будут только настоящие футбольные ходы и решения.
«Когда ты так часто играешь с одним соперником, все становится похожим на баскетбольные плей-офф раунды. Делаешь одно, они отвечают другим, ты реагируешь на это. Я помню первую игру против Моуринью: «Интер» играл по схеме 4–4–2. Когда они приехали на «Камп Ноу» на ответный матч групповой стадии, они играли по схеме с «ромбом» в центре, и мы их сделали. Когда мы отправились в Милан на полуфиналы, мы играли уже против 4–2–3–1, и пространства для передач просто не было; они играли только вперед. Когда Жозе приехал к нам с «Мадридом», они хотели диктовать свои порядки и проиграли. Они потерпели поражение в Лиге чемпионов, даже несмотря на то, что вновь стали играть только вертикально. Они пытались садиться глубоко, не оставляя зоны позади себя. В Суперкубке, в играх на «Камп Ноу» они почти проиграли матчи, но смогли накрыть нас. Все эти угадывания, перестановки, подготовка, перемены схем во время матчей; попытки угадать, по какой расстановке они будут играть, как мы можем их удивить – все это делает работу приятной и интересной, это придает смысл всему. Именно такие вещи и сделали эти схватки такими увлекательными. И это, по правде, все, что останется в моей памяти.
Остальное? Не так уж много. С Моуринью столько всего было, столько всего…»
Пеп все принимал на свой личный счет. Для Жозе это было просто частью работы.
«Наши отношения были хорошими, остаются таковыми и будут хорошими впредь, – сказал Моуринью в первый свой сезон в «Мадриде». – Если когда-либо у меня с Пепом будут футбольные трения, они никогда не станут проблемой для Жозе Моуринью и Пепа Гвардиолы: только проблемой тренеров «Реала» и «Барселоны». Кое-что совершенно другое. Абсолютно. Я уважаю его так же, как и он, я полагаю, уважает меня, и между нами нет никаких личных разногласий, как раз наоборот. Прямо сейчас я не могу желать ему удачи, потому что мы сражаемся в одном турнире, но за пределами поля проблем никаких нет».
Пеп никогда так не считал.
Глава 7. Прощание. Но прежде – еще один финал
Первый матч полуфинала Лиги чемпионов. «Стэмфорд Бридж», 18 апреля 2012 года. «Челси» 1:0 «Барселона»
В Лондоне, как и ожидалось, «Барселона» выставила сильнейший состав из возможных, с Алексисом, Сеском и Месси впереди. С самого начала игры команда создавала момент за моментом: Алексис пробил в перекладину, Эшли Коул вынес мяч с самой линии ворот, Адриано угодил в штангу. Раз, два, три, четыре раза подряд стена игроков «Челси» блокировала путь к воротам. «Барселона», Пеп и Месси осознали, что английский клуб сумел найти способ, как их задеть.
Команда продолжала упорно действовать через Месси, всегда находившегося на центральной позиции.
Затем маленький гений потерял мяч слишком близко к собственным воротам, почти у центральной линии. Лэмпард нашел пасом Рамиреса, и игроки «Барселоны», преследовавшие соперников, совершили ключевую ошибку. Два центральных защитника (Маскерано и Пуйоль) преследовали Дрогба, который стремился найти свободную зону на правом краю атаки. Один из них должен был подстраховать Хави, который отчаянно пытался угнаться за Рамиресом.
Хави остался без поддержки против Рамиреса, и тот сделал навес на Дрогба. По всей защите «Барселоны» были бреши. Они привели к голу в дополнительное время, перед самым перерывом.
Судя по результату, многие пришли к выводу, что «Челси» хорошо оборонялся.
«Барселона» нанесла двадцать четыре удара по воротам. «Челси» забил гол своим единственным ударом в створ.
Зависимость каталонцев от Месси и нехватка альтернатив в атаке очевидным образом становились проблемой. Но Пеп сказал игрокам, что если они смогли создать двадцать четыре голевых момента на «Стэмфорд Бридж», они должны сделать то же самое и на «Камп Ноу».
А затем, на пресс-конференции, тренер решил снизить давление на команду, которая утратила былую хватку и для которой необходимость побеждать снова стала тяжким бременем. Это было в новинку Пепу как тренеру, вероятно, это стало предупреждением. На тот момент понять мотивы Гвардиолы было трудно: вместо того чтобы требовать от своих игроков большего перед матчами с «Реалом» в чемпионате и «Челси» на «Камп Ноу», которые должны были стать ключевыми битвами сезона, Пеп убрал ногу с педали газа.
«В спорте остаются в памяти только те, кто побеждает. Я не знаю, что случится в следующую субботу в матче против «Мадрида» или во вторник в игре с «Челси». Но у меня есть ощущение, что мы уже выиграли этот сезон. После четырех лет соревнований мы находимся на таком уровне, мы достигли этой точки, со всеми этими травмами, болезнями… У меня есть ощущение, что мы победили, и неважно, что произойдет дальше».
Ответный матч полуфинала Лиги чемпионов. «Камп Ноу», 24 апреля 2012 года. «Барселона» 2:2 «Челси»
Футбол – игра процентов. Обороняясь глубоко, «Челси» имел маленький шанс на выход в финал, который бы чуть-чуть возрос, если бы они периодически атаковали быстро и с умом. Но все-таки возможости, в принципе, были далеко не равными, с явным креном в пользу «Барселоны»: мяч должен был быть у них чаще и ему предстояло все время проводить на половине поля «Челси».
Но та игра уже была сыграна. Против Моуринью. Против «Интера» в 2010 году. В первом матче.
Это был, по сути, видеоповтор.
Пеп попросил команду играть широко, с двумя ложными форвардами в лице Месси и Сеска, которые передвигались свободно, и перемещать мяч с фланга на фланг до тех пор, пока не начнут появляться открытые зоны. «Барселона» вела себя терпеливо, и когда свободные зоны возникали, хозяева рвались туда, как бешеные.
Дважды забила «Барселона». В любой другой сезон этого было бы достаточно, особенно после того, как «Челси» пострадал из-за удаления капитана Джона Терри, наказанного за грубость в неигровом эпизоде. «Барса» сражалась с выдающейся когортой сильных игроков, гордых профессионалов, у которых остался последний шанс снискать европейскую славу и у которых было одно задание – уничтожить все (к слову, абсолютно естественное желание). Кэхилл получил травму. Однако Дрогба был великолепен, включая те моменты, когда ему пришлось играть второго фуллбэка, а Чех стоял в воротах «Челси», словно гигант. Но «синие» не могли помешать «Барселоне» создавать момент за моментом.
Команда Пепа дважды попала в штангу, нанесла двадцать три удара в сторону ворот и шесть в створ, а Месси не забил пенальти. В любой другой сезон…
А «Челси» вот забил, вновь в дополнительное время перед самым перерывом. Похожие провалы в концентрации стоили «Барселоне» поражения в первой игре, и теперь снова наказывали команду. Рамирес перебросил вратаря, сделав счет 2:1. «Барселоне» нужен был еще один гол, до конца оставалось еще двадцать минут, но стало казаться, что каталонцы потеряли веру в себя. Они часто теряли мяч, им не хватало остроты в передачах и ширины в атаке.
Гола так и не случилось. А потом, в дополнительное время, Торрес окончательно похоронил мечты «Барселоны».
«Челси» реализовал свои проценты сполна.
У Гвардиолы и его команды закончились ответы.
По мере развития «Барселоны» Пепа, приходящих успехов и взросления ее как команды в эти четыре года росли и развивались характеры ее игроков. Или, правильнее будет сказать, со временем стало труднее использовать их инстинкты на благо команды. Хави и Пуйоль стали старшими, чемпионами мира и имели колоссальное влияние на игру – а принятие всего этого груза всегда непростой вопрос, с которым одни справляются лучше, а другие хуже. Жерар Пике превратил себя в мультинациональную звезду с подружкой-селебрити и теперь, пусть это и не всегда плохо, он уже не был тем Пике, который присоединился к клубу, вернувшись из «Манчестер Юнайтед». Знаменитости вроде Пике было непросто смириться с тем, что Хавьер Маскерано стал основным центральным защитником, тогда как его оставляли на скамейке в некоторых важных матчах. Пока команда росла и эволюционировала, процесс принятия решений для Пепа усложнялся. Одно дело давать распоряжения прогрессирующему и перспективному молодому игроку Месси, и совсем другое – двукратному обладателю «Золотого мяча», мегазвезде, признанной лучшим игроком своего поколения.
В конце того заключительного сезона одно решение стало ключевым. Какой-нибудь игрок может быть оставлен на скамейке запасных в игре против условного «Расинга» из Сантандера или «Леванте», но совсем другое дело – оказаться на скамейке в матче против «Реала», который служит барометром каждого сезона. Любой игрок, «отцепленный» от состава на «Эль Класико», становится центром притяжения внимания прессы, и неважно, сколько раз Гвардиола пытался разъяснить всем, что у каждого футболиста есть право сыграть, что все они равны, что важность имеют тактические варианты, своевременное предоставление отдыха игрокам и т. д. Даты выступлений в календаре каждого болельщика и игрока отмечены красным, и окончательный выбор состава на подобные матчи будет оказывать влияние на баланс и настроение в команде. В Риме и на «Уэмбли» единственные сомнения касательно состава были связаны с травмами или дисквалификациями игроков, и в те моменты количество ключевых футболистов сокращалось до двенадцати-тринадцати. Но в последний сезон Пепа сомнения всегда имели место, и перед каждой большой игрой ему приходилось делать трудный выбор при объявлении стартового состава.
Создание и поддержание атмосферы тревожного неведения и включение в состав игроков, не располагавших опытом участия в сложных матчах, были частью стратегии по встряхиванию команды и поддержанию ее в тонусе, поскольку Пеп осознавал, что соревновательный голод со временем притупляется. Однако неопределенность также стало трудно контролировать и – на контрасте с предыдущими сезонами, когда он мастерски сглаживал острые углы – желание Пепа сделать так, чтобы все гадали над составом, привело к ощущению тревоги, нервозности и напряжению как в головах игроков, так и в его собственной.
И давайте не будем забывать о том, что главнейшим страхом Пепа с того самого дня, когда он отправился на предсезонку в Сент-Эндрюс четыре долгих года назад, был страх однажды потерять свою команду, утратить возможность контактировать с ней.
Вероятно, недостаточное внимание к деталям и часто случавшиеся пропущенные голы на последних минутах, стали своего рода предупреждающими сигналами, которых он так боялся. И когда Пеп почувствовал, что не все в порядке, он начал нажимать на кнопки в ключевые моменты сезона. И часто нажимал не на те. Да, они оставались верны своему стилю в играх с «Реалом»; совершенно точно, что им не хватило удачи в игре с «Челси». Но… было что-то такое в том, как английский клуб нейтрализовал «Барселону» в заключительные двадцать минут матча на «Камп Ноу», что-то намекавшее на то, что все уже не так, что-то потеряно.
В том ответном матче лигочемпионского полуфинала Пеп решил использовать молодого Куэнку на левом фланге, оставив опытных игроков вроде Педро, Кейта и Адриано на скамейке запасных. Нечто похожее он проделал в матчах с «Реалом», когда Тельо вышел на «Эль Класико» в старте, а Пике, Алексис и Сеск остались на скамейке. В клубных офисах анализ этих решений породил немало вопросов. Они напоминали по духу те, что принимал Йохан Кройф ближе к концу своего правления, когда он стал руководствоваться весьма своеобразной логикой, что приводило его критиков к заключению: он тонет, а потому хватается за последнюю соломинку. Другие возражали, говоря, что Пеп испытывает своего рода «отцовский инстинкт» к воспитанникам из «Ла Масии» – Куэнке и Тельо – и это затмевает его разум. Могли ли эти два неопытных парнишки в действительности превзойти опытных профессионалов из национальных сборных и лишить их мест в составе столь важных игр?
Также эти решения означали, что игроки с большими именами, оставшиеся на скамейке запасных, были неспособны подвергнуть сомнению выбор, сделанный тем, кого они так сильно обожали, уважали и кем восторгались, и за кем было столько верно принятых решений в прошлом, так что в итоге они стали сомневаться в себе: «Должно быть, со мной что-то не так, раз я не играю». Сомнения порождают страхи. А страх – плохой компаньон, когда тебе необходимо принимать на себя ответственность, если дела идут не по плану. Внезапное отсутствие устоявшегося стартового состава – неизменного элемента в предыдущие сезоны – означало, что в команде проблемы с уверенностью. Педро, к примеру, прошел путь от великого открытия и надежды команды до забытого героя. Сеск, часто забивавший победные голы, – от спасителя до скамеечника.
Вероятно, в какой-то момент в эти короткие недели Гвардиола мог забыть, что футбол принадлежит игрокам.
Гвардиола знал, что система, стиль должны стать второй натурой, должны быть отработаны до автоматизма, как это и было большую часть его четырехлетнего правления. И когда все знают, что нужно делать, талант дополняет собой общекомандные усилия. Но смена играющего состава и расстановок в заключительные месяцы его пребывания у руля породили своего рода хаос. Так что если игроки ощущали временами, даже не зная почему, что все идет не так, они начинали искать глазами Месси.
Но в матчах против «Челси» и «Реала», когда аргентинец получал мяч, два центральных защитника и два опорных хавбека висели у него на плечах – всем стало очевидно, что есть способ остановить Месси. У него есть талант преодолевать эти трудности и даже большие, но не каждый матч. В тех играх – почему он не пытался удивлять соперников, появляясь на флангах, оставляя четверых игроков в центре опекать тень? Игроков, которые могли бы поддержать атаку на флангах, не было, а Тельо и Куэнка редко оказывались один на один против крайних защитников в тех ключевых матчах – а когда оказывались, они чаще проигрывали дуэль, чем выходили из нее победителями. Рискованная ставка Пепа на молодость, которую он предпочел опыту, его эксперимент, не увенчались успехом.
Эти две игры на «Камп Ноу» против «Реала», а затем «Челси», разделенные всего лишь четырьмя днями, казалось, подтвердили догадку о том, что хрупкий идеальный баланс был слегка, но необратимо нарушен.
«Президент, давайте завтра встретимся», – сказал Пеп Сандро Росселю в ночь, когда «Челси» нокаутировал «Барсу» в Лиге чемпионов; на следующее утро новейшая история клуба изменилась навсегда.
Через два дня, после объявления игрокам о своем уходе, Гвардиола наблюдал за разминочной тренировкой в Сан-Жоан-Деспи на почтительном расстоянии от игроков, а затем прыгнул в свою машину и через десять минут езды, что отделяют спорткомплекс от «Камп Ноу», оказался на стадионе.
На последовавшей пресс-конференции, в ходе которой миру было объявлено о неизбежном уходе Пепа из команды, зал был забит до отказа журналистами, местными и приехавшими издалека; хотя в первых рядах в зале сидели Пуйоль, Пике, Сеск, Хави, Бускетс, Вальдес и еще несколько игроков, Месси видно не было – он не хотел, чтобы камеры запечатлели его эмоции. Трансляция Sky Sports шла вживую. Даже в Соединенном Королевстве, где, по некоторым опросам, «Барселона» занимает пятое место среди всех футбольных команд по числу болельщиков, слухи об отставке Гвардиолы вызвали колоссальный резонанс в СМИ. Sky Sports эксклюзивно объявил о том, что Пеп намеревается со всеми попрощаться.
Организация пресс-конференции и расположение ведущих персонажей были обставлены с умом и расчетом. Тренер сидел справа от президента; слева от него был спортивный директор Андони Субисаррета. Это была попытка «Барсы» представить ситуацию так, будто все приняли решение Пепа легко, продемонстрировать спокойствие официального лица клуба, который далеко не всегда в своей истории хорошо справлялся с переменами.
Президент «Барселоны» торжественно объявил, что Гвардиола более не будет продолжать работу на посту главного тренера клуба. Он обнял Пепа. Эти объятия показались несколько вымученными; они застали Пепа врасплох.
Гвардиола затем попросил людей понять его решение и объяснил свои причины во многом так же, как сделал это в разговоре с игроками.
«Я глубоко сожалею о созданной мной неопределенности. Я всегда полагал, что лучше всего делать дело в короткий срок. Четыре года – это целая вечность, и я не хочу быть связанным контрактом, который не позволит мне принимать собственные решения. В октябре или ноябре я сказал президенту, что конец близок для меня, но я не мог публично озвучить свое решение, потому что тогда все бы слишком усложнилось. Причина очень проста. Прошло четыре года, и за этот срок жизнь может утомить тебя и сильно отяготить. Я истощен. Причина моего ухода в моем желании воскресить прежнюю страсть. Я не могу продолжать работать так, как полагается тренеру «Барселоны».
Ему уже нечего было дать команде, и он нуждался в подзарядке. Или скажем иначе: он мог бы дать клубу многое, если бы остался, но не все, что ему требуется.
«Я благодарен вам за терпение, я знаю, что вам всем было некомфортно находиться тут каждые три дня», – сказал он журналистам. Теперь он собирался оставить ремесло на какое-то время, хотя и отметил, что «рано или поздно» будет снова тренировать. В то же самое время он попытался прекратить все возможные спекуляции. «Лео здесь», – таким было единственное объяснение отсутствия Месси, которое дал Гвардиола, и Россель подтвердил его слова.
В раздевалке игроки решили, что капитаны обязаны присутствовать в комнате для прессы; это означало, что прийти должны были Пуйоль, Хави, Иньеста и Вальдес. Однако другие также присоединились к ним, чтобы выразить уважение Пепу, но не Месси. «Лео душой здесь, с нами», – настаивал Россель.
Лео плачет, но не на публике. Несколько часов спустя аргентинец зашел в Facebook, чтобы объяснить, почему он не появился на пресс-конференции: «Я хочу поблагодарить Пепа от всего сердца за все, что он сделал для меня как в профессиональном, так и в личном плане. По причине эмоционального характера этого события я предпочел не присутствовать на пресс-конференции. Я хотел быть вдали от журналистов, потому что они стали бы выискивать грустные лица в зале, а я решил, что не хочу им этого показывать». Как и тогда, когда он присоединился к «Барселоне» двенадцатилетним, Месси спрятался, чтобы плакать вдали от всех, как делал раньше, чтобы не расстраивать своего отца.
А затем произошло откровение, которого никто не ожидал. Россель, который был особенно торжественно настроен, объявил, что Тито Виланова станет сменщиком Пепа на его посту. Ассистент Гвардиолы получил предложение от клуба в доме самого Пепа за два дня до пресс-конференции, но принял его лишь за час до ее начала.
Пеп оставил после себя один спорный вопрос, который не остался незамеченным. «Назначение Тито не было моим решением, его принял Субисаррета. Я сам узнал об этом только сегодняшним утром». Никто не мог полагать, что тут имеет место какой-либо конфликт, хотя очень скоро после этого слова Пепа стали использоваться для разжигания скандала, сутью которого было предположение о том, что без Гвардиолы жизнь «Барселоны» станет более трудной.
Клуб, однако, хотел публично продемонстрировать свою приверженность кандидатуре Вилановы и не дать никаких поводов для спекуляций в это неопределенное и потенциально нестабильное время. Для Субисарреты это был шанс показать, что у него немедленно нашлось решение проблемы, и Россель его принял. Преемственность, которую предложил бы первый ассистент Гвардиолы и его правая рука, позволила бы понять, будет ли правильным и дальше продолжать развитие команды в этом ключе, или же ей нужны перемены. «Объявить о том, что мы выбрали Тито через три или четыре дня после отставки Пепа, стало бы контрпродуктивным для Тито. «Барселону» бы обвинили в том, что она не нашла тренера получше, в том, что у нее нет плана», – говорит источник в клубе.
Но эту замену можно трактовать по-разному. С начала октября, когда Пепа начали одолевать серьезные сомнения относительно продолжения работы в следующем сезоне, он представлял себе, что вместе с ним из команды уйдет и Тито. «Мы либо уйдем, либо останемся», – полагал Пеп. Третий вариант появился, когда Субисаррета упомянул имя ассистента Гвардиолы в качестве кандидата в преемники в ноябре. Все подозревали, что Тито, вероятно, отвергнет предложение. На самом же деле ему хватило всего лишь часа на то, чтобы согласиться на повышение. Пепа это решение застало врасплох, хотя они оба обсуждали такой вариант, и Гвардиола признал, что Тито имеет право принять команду после него – он не собирался вмешиваться в эти дела.
Субисаррета так объяснил начало новой эры в «Барселоне» присутствовавшим журналистам: «Очень важно сохранить идею, принципы, которые нас отличают. Мы и дальше будем пристегивать ремни и ожидать приключения, я уверен, нас ждет отличное время». С помощью немедленной и относительно безболезненной передачи власти клуб, судя по всему, спокойно принимал то, что несла ему судьба.
Если какой-то момент мог бы идеально запечатлеть эмоции и чувства внутри клуба, любовь болельщиков к Пепу, то этим моментом должно стать прощание тренера с «Камп Ноу».
Объявление об уходе Пепа совпало по времени с каталонским дерби против «Эспаньола», но поскольку для обеих команд игра утратила всякое турнирное значение, с самого начала она превратилась в прощальную вечеринку для Пепа Гвардиолы. Сотни фанатов оставили свои благодарственные послания и пожелания тренеру на огромной доске, которую клуб установил за пределами стадиона. Огромный баннер, покрывавший почти целиком один из секторов трибун, был развернут в качестве приветствия его выхода на поле, он изображал фотографию тренера со словами: «T’estimem Pep»[14].
Гвардиола руководил игроками в свой последний домашний матч с привычной энергичностью. «Давай, Педро, мы вместе работаем уже пять лет, а ты все еще заставляешь меня так нервничать!» – кричал он форварду, которого когда-то открыл в «Барсе Б».
Казалось, что даже судья хочет поучаствовать в празднике, поскольку некоторые спорные решения он принял с явной выгодой для «Барселоны». Игра завершилась со счетом 4:0 в пользу «Барсы», а все голы забил Лионель Месси, установивший очередной из своих рекордов: он забил пятьдесят голов в чемпионате, побив прежний рекорд европейских лиг, принадлежавший Дуду Георгеску, который установил его в сезоне 1976–1977, выступая за бухарестское «Динамо». После первого гола в ту ночь на «Камп Ноу» Месси показал пальцами на Пепа, посвящая забитый мяч своему наставнику. Тренер ответил ему тем же жестом.
После четвертого гола Месси побежал к боковой линии вместе с партнерами, чтобы обнять тренера, который превратил игрока в того, кем он является сейчас. Это был невероятный момент. Несколько излишне зрелищный, но честный. Два главных героя величайшей в мире мыльной оперы заключили друг друга в эмоциональные объятия во весь экран, публично выражая свои чувства, не стесняясь демонстрировать бесконечную благодарность, которую каждый из них испытывал к другому. Пеп прошептал Месси на ухо: «Спасибо за все».
И после игры Пеп держал речь перед людьми на стадионе. Он взял микрофон и немного замялся, чувствуя себя неловко, пока его игроки метались вокруг него. Стоя неподалеку от центрального круга, он смотрел вместе со всеми видеонарезку, шедшую по огромному экрану, а саундтреком к ней была музыка Coldplay. Потом заиграла его любимая песня Que tinguem sort[15], написанная каталонским композитором Луисом Льяхом, и ее слова эхом разносились по стадиону, поскольку тысячи болельщиков пели ее хором.
«Si em dius adeu, vull que el dia sigui net i clar, que cap ocell trenqui l’harmonia del seu cant. Que tinguis sort I que trobis el que t’ha mancat amb mi…»[16]
Пеп смотрел на трибуны, где все ждали его слов. Стадион был полон людей, 88 044 человека сидели в предвкушении его слов. Кто-то обнимался. Взрослые мужчины пытались прятать слезы. Молодые девчонки снимали происходящее на камеры мобильных телефонов. Пока все стояли, отец Пепа, Валенти, вынужден был присесть, потому что у него дрожали ноги.
Человек, многими признаваемый любимым сыном клуба, вновь покидал свой дом. Для многих на трибунах это было прощание со старшим братом, для кого-то – с отцом, для некоторых – даже с мессией. Нация, клуб и его болельщики чувствовали себя покинутыми и осиротевшими.
Представьте.
Представьте себя играющим все эти роли разом. Этот тяжкий груз, все это давление. Можете ли вы теперь понять, почему он должен был уйти?
«Пеп – привилегированный человек. Он один из немногих людей, которых я знаю, кто в личной и профессиональной жизни культивирует необходимое, важное и фундаментальное». Пытаясь подобрать подходящие слова, друг Гвардиолы Эварист Муртра прочитал речь в каталонском парламенте в день, когда тренеру выражали почтение от лица гражданского общества Каталонии в ноябре 2011 года. Пеп понимал необходимость выигрыша титулов и отдельных матчей; он чтил важность кодекса благородного поведения, составляющего фундаментальную основу спорта; и наконец, он был преданным организации, которую представлял, духу ее основателей и последователей – и это было самым главным.
В интервью, данном в то время, бывший игрок, тренер и директор мадридского «Реала» Хорхе Вальдано подобрал очень правильные слова, чтобы описать влияние, оказанное Гвардиолой. «Он верит в то, что футбол – это поприще, на котором возможно величие, потому что он никогда не мошенничает, он всегда храбр, он удаляет из игры всю низость. Он – исключительный пример лидерства, которое можно применять не только к миру футбола. Определенно, он лидер».
Футбол, спорт – это все, что имеет значение для народных масс в Испании. Пресса игнорирует другие жизненные пути (культуру, единение, критическое мышление), а люди цепляются за спортивные символы как за единственную подходящую точку отсчета. Это ведет к тому, что на спортсменов и других причастных к ним людей возлагается колоссальная ответственность, что также свидетельствует о примитивности нашей культуры. Пеп всегда очень остро осознавал символическое значение своего превосходного поведения и важность той организации, которую он представляет, и в соответствии с этим он сдерживал и контролировал себя. Общество полностью осталось ему благодарно.
Золотая медаль, которую вручил ему каталонский парламент за его «послужной список элитного спортсмена, за успехи в роли тренера, за представление культурной, цивилизованной и открытой Каталонии, которая весьма заметно преуспела, за те ценности, которые он олицетворял и которые передавал исключительным способом, – такие как спортивное товарищество, командная работа, всеобщие усилия и личное развитие – очень позитивные ценности, которые не только формируют индивидуальную точку зрения, но и способствуют личностному росту».
Чрезмерно пышно? Кое-кто бы сказал, что так оно и есть, но не в тот момент, когда Каталония так нуждалась в примерах для подражания после стольких лет неудач и разочарований, когда она отбивала атаки со всех сторон политического спектра, – тогда это было то, что нужно.
Но часто Пеп сам настаивал, как это было в его ответной речи на чествовании в парламенте (перед лицом стольких членов политической и социальной элиты, военных и финансистов), что никогда «не хотел быть примером чего-либо». Кто-нибудь вообще его слушал?
Превращение Гвардиолы в идола, которое частично насаждалось обществу некоторыми лояльными СМИ, а частично разворачивалось спонтанно, имело под собой основания в объективной реальности, но понемногу начало трансформироваться во всеобщее исступление, в котором уже мало чего осталось от изначального чувства.
Успех создал образ Пепа, его популярный имидж, который, вероятно, базировался на каких-то примитивных религиозных и клерикальных механизмах, не имевших к нему самому никакого отношения – он не был хозяином этого своего двойника. Подхалимство и лесть создали ему пьедестал, на который сам он отказался взбираться.
Как можно было пройти путь от той скромной «Барселоны» с ее извечным стремлением сделать приоритетом этические принципы работы (уважение, коллективные старания) до фанатизма некоторых ее поклонников и целой индустрии, созданной вокруг фигуры Гвардиолы? Это мода, которая, как кажется, захватила Каталонию: в 2012 году газета AS провела исследование, которое показало, что в Испании стало больше болельщиков «Барселоны», нежели «Реала» – впервые в истории.
Иногда каталонское общество, в общем и целом скромное и в штыки воспринимающее всякие примеры для подражания, видело в Гвардиоле рекламный прообраз далай-ламы, гуру для каталонских масс. Пеп часто шутил на тему статей и заметок, восхвалявших его, словно все они участвовали в соревновании за титул самой льстивой. И он всегда спрашивал себя – не становятся ли добродетели недостатками во времена поражений и не точит ли похвала ножи критикам, когда наступит время забить жертву.
После барселонского дерби Субисаррета стоял в VIP-ложе «Камп Ноу», и было видно, что он взволнован, а в глубине души даже напуган. Лидер покидал свой пост, так что клуб должен был продолжать без него, с Тито в роли преемника, идущего по его стопам. По стопам, оставившим огромные, глубокие следы.
Все еще находясь на поле, вдали от своих игроков, которые собрались, чтобы послушать его речь, Гвардиола проверял микрофон. Он не работал, и Пеп стал нервничать, желая поскорее закончить с этим моментом, с этими публичными похоронами его медийного образа. Из пепла должен был восстать другой Пеп, более знакомый. Но прежде чем это произойдет, он обязан обратиться к фанатам.
«Сделаем все быстро, игрокам надо в душ», – начал он. И в этих его словах была скрытая дань уважения Бьелсе, который начал свою прощальную речь с национальной командой Чили в таком же стиле: «Жизнь преподнесла мне этот подарок. Пять лет я наслаждался спектаклем, что играли все эти парни».
«Вы даже не представляете, сколько любви я заберу с собой домой за эти пять лет, вы даже не можете представить то ощущение счастья, что я унесу в сердце. Я такой же счастливчик, как и вы сами, я надеюсь, вы получили удовольствие, наблюдая за тем, как они играют.
Знаю, что буду скучать по вам всем. Проигравший здесь я», – последний реверанс в сторону Бьелсы, эти слова аргентинский тренер тоже произносил, когда прощался со сборной Чили.
И, возвращаясь к той фразе, что он произнес к день своего представления в роли главного тренера «Барселоны», он сказал: «Пристегнутый ремень слишком давил, так что я снял его. Но вам этого делать не нужно, поскольку все будет продолжаться и дальше. Я ухожу, передаю вас в надежнейшие руки. Оставайтесь. Я желаю вам всяческой удачи. Вскоре увидимся вновь, потому что меня вы никогда не потеряете».
Мама Пепа, Долорс, в радиоинтервью несколькими днями позже посоветовала болельщикам запомнить эти его слова, дорожить ими. Они были произнесены не просто так.
Последняя фраза дала надежду на возвращение и предсказала его; мальчишка, подававший мячи, игрок молодежки, капитан, тренер и человек, сделавший Месси лучшим футболистом мира, а может, и всех времен, определенно вернется в клуб. Единственное, чего мы не можем знать – в каком качестве. После какого-то времени, проведенного за границей вдали от «Барселоны», следующим логическим шагом в карьере Пепа будет возвращение в роли спортивного директора или даже президента.
Когда Пеп закончил свою речь, игроки зааплодировали и подбежали к нему, чтобы покачать на руках, как они уже делали это в Риме и на «Уэмбли». Потом все они расставили руки, чтобы образовать огромное кольцо из танцующих сардану – традиционный каталонский танец – и бегали в центральном круге. Это был еще один символ, который эта «Барса» оставит в прошлом, пример всеобщего единения, когда игроки движутся под музыку, под которую начался этот уникальный цикл: Viva la Vida от Coldplay, возбуждение и энтузиазм первого года, те первые робкие шаги в рамках нового проекта, который начал формироваться несмотря на голоса всех скептиков, которые становились все тише и незаметнее с каждой победой.
Вскоре после этого Пепу понадобилось заново открыть самого себя прежнего, в какой-то степени оживить себя.
Так что когда свет софитов погас, а толпы болельщиков разошлись, Пеп спустился на поле вместе со своей семьей, братьями, сестрами, кузенами и друзьями, чтобы сделать несколько совместных фотографий на память.
Тот Гвардиола знал, что жизнь – нечто куда большее, чем просто футбол. Пепу было любопытно открыть для себя новые миры, литературные, кинематографические, театральные, музыкальные, географические – какие-то на другом конце земного шара, а некоторые – совсем близко к дому.
В тот вечер на лице Пепа застыла полуулыбка – это был конец эпохи, но также начало новой. То, чего он хотел с прошлого октября: отдыха. Воссоединение с самим собой прежним и новыми мечтами. Настало время насладиться другими вещами, вдали от всепоглощающей страсти, после казавшихся бесконечными четырех лет.
Насколько все было иначе по сравнению с первым его уходом, одиннадцать лет назад, когда он сыграл свой последний матч за «Барселону», а после него оказался на руках партнеров Луиса Энрике и Серхи Бархуана, которые выносили его с поля. Не все тогда остались на стадионе, чтобы увидеть прощание. В ту ночь не было запланированных послематчевых празднеств, торжественных речей и панегириков, как не было и заплаканных дедушек или возбужденных юнцов, снимающих момент на камеру. Тогда он тоже прогулялся по темному и пустому стадиону с Крис и своим агентом.
В качестве игрока он получил порцию жесткой критики за свое решение об уходе из клуба по истечении контракта, толпа освистала его, несправедливо обвинив в попытках набить себе цену. То, что он был капитаном, иконой клуба и уже прожил тридцать лет жизни, в расчет никем не бралось. Когда клуб, который ты обожал с детства и которому служил столько лет, оборачивается к тебе спиной столь жестоким образом, без какого-либо ясного мотива, принять это очень нелегко, в особенности такому человеку, как Пеп, очень чувствительному к критике. Именно тогда он прекрасно выучил урок – уходить нужно всегда вовремя, так он и поступил, будучи тренером.
Его второе прощание с «Камп Ноу» вышло самым трогательным, самым проникновенным и честным из всех, что случались на этой сцене, с которой сходившие с нее герои и тренеры слишком часто не имели возможности достойно попрощаться. Гвардиола ушел из клуба так, как не смогли уйти из него Кройф и Райкард, которые завершали свою карьеру в клубе на спаде и без единодушного одобрения фанатов. Громкие голоса критиков раздавались и когда Луи ван Гал, двукратный победитель чемпионата, посмел вернуться в клуб вторично в роли главного тренера.
«Наследие? Для меня это воспоминания обо всех этих людях, надеюсь, оно будет со мной всегда», – сказал Пеп через несколько дней. Баннер на стадионе «Вильямарин», выставленный болельщиками на последнюю игру Пепа в чемпионате, говорил от лица фанатов, обожавших его: «Пеп, твой футбол показал нам верный путь».
Гвардиола защищал клубные ценности и учил людей особенному способу поддержки «Барсы» и ее дел. Станет ли этот путь новым для кулес? Или превратится лишь в краткий миг в культуре, привыкшей упиваться ролью жертвы? Пеп уже предупреждал в свой последний сезон, говоря в моменты сомнений: «Все это не продлится вечно. Рано или поздно мы перестанем побеждать, и тогда нам предстоит понять, действительно ли мы верим в то, что делаем, и в то, как играем. Я не буду лезть в пекло раньше времени. Если клуб останется тверд в своих убеждениях, он всегда будет продолжать развиваться».
Но пока некоторые круги по-прежнему держались старого стиля, «Камп Ноу», фанаты демонстрировали явные признаки того, что команда изменила историю, и ее заслуги простираются гораздо дальше выигранных титулов. Реакция публики на последнее поражение в «Эль Класико» была впечатляющей. Вместо того чтобы сдаться или начать сомневаться, тысячи каталонцев в едином порыве подали голос в поддержку Пепа и его команды, чтобы те знали, что болельщики вместе с ними, что они заслужили признания и верности, независимо от результата.
Быть может, фанаты и изменились, но влияние окружения все еще оставалось губительным. Определенному сектору в «Барселоне» вполне хватило ухода Пепа, чтобы вернуться к прежним дням, словно они и не заметили произошедшей огромной перемены, приключившейся с клубом на соревновательном уровне. Пока Гвардиола был рядом, никто не покушался на гармонию. И он сам прилагал усилия для того, чтобы находиться ото всех на равном удалении – он всегда тепло отзывался о бывших президентах: Лапорте, Нуньесе и даже Гаспаре – и всегда был дружелюбен с Росселем, с которым у него сложились неплохие отношения, несмотря на то, что им так и не удалось достичь определенного уровня взаимного доверия.
«Я отхожу в сторону, я не хочу, чтобы мое имя упоминали. Я ухожу и хочу, чтобы меня оставили в покое», – предупредил Гвардиола. Но перед последней игрой сезона слово взял Жоан Лапорта: «Нынешний совет директоров одержим идеей разрушения всего того, что построили мы, включая и Пепа… они могли сделать гораздо больше для того, чтобы удержать его». Йохана Кройфа тоже попросили высказать мнение, равно как и Карлеса Решака. Силу Росселя проверяли, шаги Гвардиолы контролировали. Начали ходить самые разные слухи: о конфликтах между Вальдесом и Месси, которых поссорил Кейта; о том, что аргентинская звезда перестала контролировать свой гнев; о предполагаемом разладе между Пепом и Тито Вилановой и даже Пепом и Андони Субисарретой.
Верное ли время выбрал Гвардиола для того, чтобы уйти? Произошло ли бы все то же самое, решись он сделать это на год позже? Луис Арагонес был единственным футбольным человеком, кто поставил под сомнение мотивы Пепа. «Я не понимаю его, – сказал экс-тренер испанской сборной газете AS. – Я не верю ему, когда он говорит, что устал. Я согласен здесь с Моуринью. Он проработал всего четыре года, он только начал. Должно быть что-то еще. Не поймите меня неправильно – то, что он сделал, огромное достижение. Но я не понимаю, почему он уходит. Люди забудут все, чего он добился, и очень быстро».
Хави Эрнандес убеждал Пепа, что они должны встретиться, ибо он считает их двумя величайшими умами в футболе. Так что вскоре Гвардиола выслушал изрядную порцию критики от Луиса.
Но пошло ли решение Пепа на пользу клубу? Кто-то мог бы сказать, что он бросил своих игроков и коллег в тот момент, когда они больше всего в нем нуждались. Его главный враг, помимо прочего, был на вершине. Фильм, как правило, не заканчивается победой главного злодея – если только в производство уже не запустили сиквел. И в качестве логичного развития истории Пепа, наследником его суперсилы может стать Тито Виланова, который и обеспечит нас продолжением. Но следовало ли оставлять своего преемника в ситуации, в которой победить априори нельзя, ведь каждая победа будет записываться на счет Пепа, а каждая неудача поставит клеймо на любого, кто решит следовать по его стопам?
Каким бы ни был ответ, никто на тот момент в Каталонии не был готов задать прямой вопрос относительно его мотивов. Как всегда говорил Жозе Моуринью, завидуя, Пепа защищала пресса, наслаждавшаяся успехами его эры и говорившая о нем всегда со слепым обожанием.
Одно ясно точно. Без Гвардиолы, без духовного лидера, «Барса» оказывается в новой ситуации, и Тито, лучший друг Гвардиолы, должен будет решить задачу колоссальных масштабов. Имеет ли смысл гвардиолизм без своего главного харизматического лидера, без самого Гвардиолы? Сможет ли Тито контролировать команду так, как делал Пеп в эти четыре года?
Это, впрочем, совсем другая история, и она еще пишется.
«Сегодня вы все меня подвели».
Такие слова Пеп Гвардиола сказал своим подопечным по окончании последней игры чемпионата в Севилье, где соперником «Барсы» был «Бетис». «Барселона» смогла вырвать ничью (2:2) на последних секундах матча после скверной игры, ставшей напоминанием о худших выездах сезона; особенно это касалось второго тайма, когда команда меньше бегала, меньше работала, меньше прессинговала и со стороны выглядела апатичной.
Читать бесплатно другие книги:
