Мои дневники Михалков Никита
– Лет пять?
– Да больше!..
* * *
Для «Голубой чашки»: Надю нужно учить танцевать и петь «Утомленное солнце».
* * *
Длинный счастливый день девочки, в конце которого увозят отца.
Сумасшедшая атака в дыму и со стрельбой…
Войска, вальс и девочка.
М. б. до самого конца не понятно, кто этот замечательный человек, приехавший к ним. Только в самом конце понимаем, что он приехал за отцом.
Как сделать, чтобы это было еще и смешно? Чтобы не было тяжело, но в результате пронзительно?!..
Засыпающая девочка в конце тихонько поет: «Утомленное солнце».
* * *
Для «Шаровой молнии»:
Разговор на пляже или за столом, когда Митя крутит в руках винную пробку. И постепенно все скручивается и концентрируется на эротических воспоминаниях. Она почти кончает. И от этого просит Сергея, чтобы он проводил Митю.
Может быть, Надя наблюдает за этим. Ничего не понимает, но ощущает что-то сильное и запретное.
* * *
Никогда созерцательность не будет рядом ни с властью, ни с политикой.
* * *
Надя одевает отца перед его отъездом. Она торопится, потому что ждет машина, и она боится, что машина не дождется и уедет.
– Скорее, папочка. Они же без нас уедут.
Он молчит. Она застегивает на нем рубашку, что-то говорит, смеется…
– Папочка, ну пожалуйста, ну я тебя очень прошу, ну быстрее же. Не дождутся же нас!
– …Дождутся.
* * *
Мой разговор по телефону с отцом:
– А Леонов, писатель, жив?
– Жив.
– Сколько же ему лет?
– 94.
– И что же он, соображает?
– Соображает, хорошо соображает, но боится.
– Чего боится?
– Соображать…
* * *
Присманова перед отъездом Марины Цветаевой из Парижа в Россию попросила у нее прядь волос. Ножницы у Присмановой оказались в сумочке. Шел проливной дождь… Прямо на парижской улице Присманова отрезала у Цветаевой прядь волос.
* * *
Жена и муж разговаривают по радиотелефону, врут друг другу что-то и так, разговаривая, проходят мимо друг друга по улице.
* * *
Сан-Франциско. Аэропорт. Пассажиры ждут посадки. Все время зовут какую-то госпожу Плахову и господина Таранова.
Из-за поворота появляется квадратное существо в шляпе на глаза, в плаще (а-ля 30-е годы), в руках две сумки, рядом – этакая субтильная «душечка». Проходят мимо, слышу разговор:
Она: – Хочешь сесть?
Он: – Хочу стоять и курить, и еще водки хочу выпить.
* * *
Она кормила его вечером у себя дома. Впервые он пришел в их дом. Где-то в глубине большой квартиры существовал сын. Она ужасно нервничала. Все делала «по приборам», спина ее была напряжена, а движения неправдоподобно четки и механистичны.
Он разглядывал ее и ее «жизнь в его отсутствие». Фотографии на стенах, полотенца на кухне и в ванной комнате, мебель, торшеры, диваны…
Потом он ушел. Через какое-то время она легла спать, и перед сном они еще долго разговаривали по телефону. Много смеялись и шутили…
Спала она крепко и спокойно. Но, проснувшись, ощутила ужасающую безысходность…
Раздался звонок, кто-то спросил ее бывшего мужа, потом ее. Она решила, что это он шутит, и стала разговаривать с ним, но вдруг поняла, что это совсем другой человек, их старый знакомый. Холодный пот прошиб, и голос треснул. Знакомый ничего не понял. Они распрощались.
Когда же она положила трубку, началась истерика. В слезах пошла на кухню и, утирая кухонным полотенцем лицо, съела целый кекс с маслом. Вошел сын, спросил: «Почему ты плачешь?»
Не зная, что ответить, выговорила: «Деньги потеряла». Сын спросил: «Сколько?» Попыталась сообразить, сколько же сегодня нужно потерять, чтобы заплакать. Сказала: «Зарплату». Сын ушел, пожав плечами.
Потом долго лежала в постели и утирала уже пододеяльником слезы. И думала, почему она сказала про деньги, почему именно это пришло в голову, чтобы объяснить сыну причину слез?
Надо было объяснить так, чтобы он в это поверил? Сын – коммерсант, и для него, конечно, деньги терять – печально, возмутительно, нехорошо, но сколько ж нужно денег потерять, чтобы так плакать?..
Потом, опухшая, гуляла по заснеженному городу.
* * *
Как печально и пронзительно зимой выглядят летние вещи, забытые на улице. Качели, гамак, волейбольная сетка, велосипед…
19. I.81
К «Дмитрию Донскому»
1. Мальчик-князь.
2. Путешествие в Орду и обратно. У мамы на груди плачет.
3. Мужание.
4. Куликово поле. Туман. Великое стояние. (Мальчик идет по полю в тумане. Звуки, цветы, жуки, бабочки… Туман медленно рассеивается. Две рати по 250 тыс. человек.)
* * *
Образ Москвы. Она должна стать четким действующим лицом картины. Строительство Кремля. Замечательный повод показать русский характер.
* * *
Бой на реке Пьяне.
Герой, плавающий и ныряющий, которого убьют под водой стрелой, пригвоздив к коряге. Его отношения с рыбами.
Пока жив, он их ловит и отпускает, и словно разговаривает с ними. А потом те же рыбы проплывают мимо него, пригвожденного к коряге.
* * *
До того как ныряльщик вступит в бой:
Погружается в воду у другого берега… Подводное его путешествие. Рыбы – разной формы и величины, вьющиеся вокруг, плавающие в разных направлениях, с разной скоростью… Шевелящиеся водоросли… Неторопливые раки…
Выныривание и… ужас от того, что он видит. Топчут в воде наших ребят. Ужас того, что творится на поверхности земли, после тишины и покоя речного подводного мира.
* * *
Одежда с мороза, с веревки. Отличная фактура и повод для движения драматургического.
* * *
Дичающие лошади под татарскими седлами – табуном в лесу.
Великий князь Дмитрий Иванович Донской. Миниатюра из «Титулярника». 1627 год
* * *
Хорошо бы побольше использовать фактуру и возможности льда. Что-то заледенелое, что-то замерзшее: одежда, еда и так далее. Это дает замечательный импульс для включения биологической памяти.
* * *
Русские, говорящие с пленными татарами и ужасно радующиеся тому, что узнают какие-то свои слова. И каждый наш хочет что-то вспомнить по-татарски, сказать это слово и ужасно обрадоваться, когда слово это окажется знакомым татарину.
* * *
Старушка на крепостной стене с луком, девушка с мечом.
* * *
Голые дети в потертых валенках.
* * *
Пир для ордынских послов. Нажор и напой до умопомрачения. Тут и этнография, и живопись, и меню средневековое. Гостеприимство русское и хитрость.
* * *
Тщедушный человек в латах, которые ему велики. Сил у него нет, есть только дух. Запел толпы… И все начали подниматься. Может быть, отъезжая (камерой), увидеть еще многое. За ратниками могут стоять дети, женщины, старики.
* * *
Поджог посада московского, озадачивший Ольгерда. Первый пожар, устроенный собственными руками…
* * *
Кем были наши предки и почему теперь мы такие? Это очень важный вопрос. Хочется рассмотреть русского средневекового человека во всех сферах его деятельности и показать, насколько он был более цельным, искренним, порядочным и истинным человеком, нежели мы теперь.
* * *
Небесное знамение.
Занятно, что понятие «любовь» никак не принималось в расчет при женитьбах Великих князей.
* * *
Неумолимая московская наступательность.
* * *
Целование креста на верность Москве всех бояр и черного люда после того, как Мамай отдал великое княжение владимирское Михаилу Тверскому.
* * *
Поле пшеничное на бугре. Тихо. Встает солнце…
Из-за бугра поднимается пыль. Постепенно появляются всадники. Они должны заполнить весь кадр – из края в край. Конница мчится на камеру (30 тыс. человек).
Камера медленно поднимается на воздушном шаре. Конница мчится уже прямо под камерой… Когда она исчезает, остается совершенно изуродованная земля. Пауза. Далеко на общем плане появляется маленький мальчик. Он идет на камеру. Когда он подходит, камера как раз опускается. Крупный план: мальчик смотрит в камеру.
Идет титр, название фильма.
* * *
NB! Богатейший неизученный животный мир Руси. Берегов Дона и Днепра, Оки и Волги. Это должно быть роскошно, щедро, в панорамах, и зачастую соединено в одном кадре с актерскими сценами.
Непринужденность, широта и легкость.
* * *
Желание вырваться из тисков необходимостей политических, «вырваться в природу, в травы, в леса» (А. С. Пушкин). Важно ощущение уставшего, пробирающегося в темноте к неизведанному человека.
* * *
«Дмитрий Донской» – это масштабная картина с подробно разработанными характерами главных героев на фоне шестидесяти тысяч человек. Не нужно повторять ошибок Озерова.
* * *
В «Донском» может быть замечательный контрапункт в итальянской и вообще европейской музыке.
Что-то вроде концерта в Кремле. Поют итальянцы, играет походный органчик, а наши слушают. Потом задаривают иноземных певцов и музыкантов (а своих бьют?). Но хорошее соединение.
* * *
Крещение. Иордань на реке. Купание в ледяной купели.
* * *
Сражение. Из тумана на камеру после начала битвы, очень тонкой и пронзительной по звуку, выходят полуубитые люди в обнимку (или почти под руку) – пронзенный насквозь русский и обезглавленный ордынец.
* * *
П. П. Кадочников в роли кого-то из бояр в Крещение лезет в прорубь на глазах у Дмитрия.
При Дмитрии Донском церковь была скромной, целомудренной, благородной и достойной. Это потом пришел разврат и внешность.
* * *
Одна из отправных точек – междоусобица в русских землях.
И тот, кто в междоусобной стычке отрубил кому-то руку, и тот, кому ее отрубили, должны вместе идти на Куликово поле и вместе там стоять.
* * *
Молитва войска Дмитрия. Проскок быстрый князя вдоль войск. Дмитрий на белом коне – и все войско по мере его продвижения встает на колени. Панорама с отъездом вверх на очень общий план. Молитва.
* * *
«Человеческий дух был унижен необходимостью братоубийства».
«История Российская». В. Н. Татищев.
* * *
Занятно, что понятие «любовь» никак не принималось в расчет при женитьбах Великих князей. Важно было родниться с именитыми и мощными соседями. Что это с точки зрения физиологии и чувственности? А понятие ревности?
* * *
Москва долгое время была просто в ряду сильных княжеств. Почему же именно Москва объединила всех вокруг себя? Почему ей суждено было стать тем ядром, вокруг которого все сплелось и объединилось?
* * *
«Самый упрямый русский человек XIV века – Олег Рязанский».
(В. О. Ключевский)
* * *
Богомаз, которого не пускают на Куликово поле, чтобы не убили. Бьют и запирают в церкви.
* * *
Дмитрий Боброк. «Под трубами повит, под шеломами взлелеян, с конца копья вскормлен». Пришел служить не Великому князю, не Москве, а чему-то большему. Знал требы, по крику птицы определял, есть ли кто чужой в лесу. Хороший, дающий большие возможности персонаж!
* * *
Рязанцы, выходящие на брань, применяли приемы ордынцев.
* * *
Орда – это ёные. Паразитирующее государство, интересующееся только наживой, в любом виде. Только материальное, только под себя и только с выгодой.
* * *
Может быть, в «Дмитрии Донском» можно сделать сцену Великой пасхи. Праздника истинно христианского, нежного, мощного. Всеобщее единение в Вере.
А еще м. б. какая-то междоусобица, происходящая в Пасху, и кто-то неожиданно воскликнет: «Христос воскресе!», и ему ответят все: «Воистину воскресе!», и вчерашние враги начнут обниматься.
За спинами воинов на Куликовом поле стоит один только мальчик, которого защищают все эти сто тысяч человек.
* * *
Невозможность перешагнуть через что-то, чему, видимо, нет названия. (Михаил Тверской в колоде, не желающий бежать.) Что-то, что пронзительно просто и совершенно необъяснимо. Русский стоицизм, упорство без страха смерти, но со страхом перед тем, что, предав, не найти покоя в совести, не быть счастью.
* * *
Для Михаила Тверского – гибель есть логическое завершение положения, в которое его поставила судьба. Он не может не «испить сей чаши», ибо тогда перестанет быть самим собой.
* * *
Княжья дума: послы и бояре… Дмитрий сидит, слушает, смотрит, потом с самым серьезным видом просит его подождать и уходит. По переходам идет все быстрее, почти уже бежит… К жене!.. Любовь страстная!.. Потом опять – князь с важным видом среди послов.
* * *
История с первыми деньгами Дмитрия Донского.
Разбираются чьи-то дела, кого-то наказать должны, а Дмитрий об одном мечтает – как свою денежку новую Евдокии показать.
* * *
Понятность, ощутимость того, о чем хочется говорить. Чтобы дошли до других то уважение и гордость, которые мы испытываем, рассказывая свою историю. Нужно, чтобы в зрителе, даже совсем отдаленном от наших корней, возникало чувство глубокого уважения к земле, родившей этот народ.
* * *
Леденец за щекой маленького Дмитрия Донского перед исповедью. Стоит в храме и леденеет от ужаса – и ничего не слышит, кроме перекатывающегося и, как ему кажется, слышного всем леденца между зубов… Даже расплакался. Никто не может понять почему.
* * *
Ушкуйники. Позорная их гибель. Позорная и жизнь в разорении своих же – русских.
* * *
Арапша – царевич-чингизид. «Карла станом, но великан мужеством» по Карамзину.
* * *
Сомнения Дмитрия: «Имею ли право?» Молитвы у гробницы Алексея. Страх не за себя, а за то, что м. б. не имею права губить людей, которые верят.
* * *
Войско, залегшее в хлебах и неожиданно поднявшееся.
* * *
Битва при Воже. Оценка К. Маркса (для заявки картины.) NB!
* * *
Сергий Радонежский. Вдохновитель Куликовской битвы.
Слова Сергия Дмитрию о победе. «При сей победе тебе еще не носить венца мученического, но многим без числа готовятся венцы с вечною памятью».
* * *
Единение, гордость, братство. Приход литвинов и особенно появление перед великой ратью горстки ельчан, которая ручейком влилась в это могучее воинское море.
* * *
О долготерпении и о бессмысленности сиюсекундных всплесков ярости, когда наши переколотят отряд баскаческий, а через неделю хан пришлет войско и все спалит. Юра Лощиц, «Донской»
* * *
Развращающая политика разжигания междоусобиц.
* * *
Зверь, рыба, леса, плесы в путешествии Дмитрия.
* * *
Персонаж, которого калечат все больше в междоусобицах и который дошел до конца только одним духом на Куликовом.
* * *
Купание рати. Вода, течение, люди.
* * *
…Волна конницы постепенно меняет окраску, то есть скачут разные отряды наемников, разные национальности, по-разному одетые. Все время цветовое движение. Наконец они исчезают, и мы видим только изуродованную землю. Пауза. Из-за бугра появляется мальчик.
* * *
Форма, видимо, новелльная, но объединенная одними героями.
* * *
Темы в заявке:
1. Историко-военно-патриотическая.
2. Без расового великорусского шовинизма.
3. Татары в наших рядах.
4. Орда приносила горе и самому татарскому, и монгольским народам.
5. Чингисиды гнали татар в бой, как скот.
* * *
С ордынским послом встречалась вся княжеская троица: мал-мала-меньше. Вообще: дети и орда; дети и хан; дети и судьба отечества.
* * *
Разбор мостов после переправы.
Походные церкви, вечерний молебен.
Таинственные ночные знамения.
Молчание загадочного воеводы Боброка. Князь-мальчик в глаза ему заглядывает.
* * *
Стояние 8 сентября. Туман, ветер в стягах.
Переоблачение великого князя Дмитрия.
* * *
А м. б. есть смысл посмотреть, а что же была такое Европа в тот момент, когда Дмитрий собирался бить татар?
* * *
Ритм. Общий национальный ритм. Он важен и в кадре, и в существовании персонажей, и в размахе, масштабе мышления.
* * *
Крещение знатных ордынцев в Москве-реке.
* * *
Через всю картину – человек, которому отсекают члены. За повторное участие в междоусобии наказывают отсечением руки. Грозят, что, если что, и между ног отрежут. Потом, уже в конце, когда его спрашивают, чем же собирается он воевать, весело отвечает, что между ног-то осталось!
* * *
Из первой новеллы должны вытекать все остальные, как ручейки. Истоки их в первой новелле, где все главные лица так или иначе должны быть представлены. А далее все нити должны, прерываясь и путаясь, но неумолимо вести к Куликову полю. С разных сторон – к главному делу всех этих людей во главе с Дмитрием.
* * *
Дмитрий на переправе. Страх за людей, ответственность. Слезы на глазах.
* * *
А что, если все это действительно дать от первого лица?
* * *
В этой картине тоже необходим юмор! Многое должно быть весело.
* * *
С появлением на краю поля войска ордынцев наши тесней прижимаются плечами друг к другу.
* * *
Напряжение может быть нагнетено чистой этнографией. Здесь необходимо много импровизации и фантазии, но все это только на основе углубленного изучения своей культуры и истории, своей национальной традиции.
* * *
В битве и перестроениях – движение в разных и сложных направлениях, от чего создается иллюзия большого количества людей.
* * *
По первому плану шторкой – трепещущие стяги.
Много вообще всяких развевающихся плоскостей – плащей, епанчей, частей шатров…
* * *
Донской должен быть показан в становлении, в мужании, в движении, через сомнения и отчаяние.
* * *
Как же этих вот «пляжных кукушек» заставить смотреть «Донского»? Как их заставить хоть что-то почувствовать?
В. М. Васнецов, «Единоборство Пересвета с Челубеем»
* * *
Не бояться импровизировать в детали, в быте, в этнографии. Все эти вещи, хорошо сделанные, сами могут «держать» напряжение.
* * *
В «Донском» нужно создать особенную, святую атмосферу во всем, что связано будет с преподобным Сергием Радонежским. Именно атмосферу.
* * *
ПНР с трюков на осаждающие крепость войска. Пошел снег летом… Наплыв в зиму, войска стоят там же и так же, но в сугробах.
* * *
В трюках должен интересовать не сам трюк, а их каскад, панорама, наслоения, соединение, умножение.
* * *
Кровь в воду пустить при питье.
* * *
Удивительные, поражающие сегодняшнего человека события там – норма.
Записные книжки 1993 г.
27. II.93 от Р. Х. Суббота перед «Прощеным воскресеньем»
Надежда вернулась с лыж и сказала, что очень тяжело «тащить лыжню». (Ее точное выражение.)
Бежать из ванной на цыпочках она называет: «на пятнышках». Замечательно точно: от пальчиков мокрых ног остаются пятнышки на полу.
* * *
Наверное, для каждого приходит время, когда игра во лжи и ложь в игре заканчиваются, и наступает момент истины, ответственности, жертвы. Только понявший это может надеяться на Понимание.
* * *
Для «Шаровой молнии»: Надя с перекидным календарем 1935 года. Объяснения отца, кто есть кто на фото в календаре.
* * *
История с Эдиком Володарским, которого крестили, когда ему уже было лет 11. Перепуганный священник все предлагал ему имена из «Святцев», а тот, стоя голый в тазу, капризничал.
* * *
На просвет свечки над пепельницей прозрачные пальцы с ноготками, выбрасывающие косточки от винограда.
* * *
Человек в ресторане с радиотелефоном. Рядом надрывается тенор, и человек ничего не слышит. Подходит с трубкой к тенору и, продолжая разговаривать по телефону, зажимает ему рот.
Или хорошо подойти к такому тенору во время его пения и о чем-то незначительном спросить.
* * *
Человек разговаривает по телефону с тем, кого в то же самое время видит сквозь оптический прицел.
* * *
«Предпочтение быть иногда исторически непоследовательным и логически темным ради эстетической логики – знак настоящего, смелого и независимого художника».
(В. Ходасевич)
* * *
Стыдиться бедности намного покойнее, чем стыдиться богатства.
А гордиться бедностью намного пошлее, чем гордиться богатством.
* * *
«Печаль и одиночество – это удел тех, кто достиг вершин власти, овеваемых ледяными ветрами государственных интересов, и им нет возможности рассчитывать на искренность тех, кто их окружает».
(Ш. де Голль)
* * *
Какие-то военные, которые что-то делают в поле. Потом выясняется, что они поднимают над лесом и полем гигантский портрет Сталина.
Дети, вбегающие в воду по свистку.
Что, если Сергей перед отъездом «засаживает» стакан? И дальше ведет себя совершенно не адекватно ситуации. Он совершенно пьян в машине и вообще во всей сцене перед его избиением. Откровение.
(Воплощено в «Утомленных солнцем» 1994 г. – Современный комментарий автора)
* * *
Русские могут перебить друг друга, защищая каждый своего еврея.
* * *
Высшая похвала для художника: «Им гордится его страна», а для лидера политического высшая похвала: «Он гордится своей страной».
* * *
Коста-Рика. Прием у министра иностранных дел.
Дуэт играет: пианист и ударные. Причем ударные состоят из ракушек, разного размера колокольчиков, каких-то пустых высушенных фруктов и овощей. Играют что-то между самбой, басановой и джазом. Играют чувственно, хорошо.
Все чинно и прилично. Официанты носятся между столиками…
Огромный таракан пытается перебежать проем дверей. Но ему все никак не удается. То и дело кто-то из официантов пробегает в дверь… Наконец рискнул, и тут его спокойно раздавили.
А дуэт играет, и гости произносят тосты.
* * *
Замечательное «видение» во время скучнейшего и умнейшего заседания «Комиссии по культуре и развитию». Даже засмеялся: «Я всегда о ней думаю».
* * *
Небольшого роста седой, суетливый человечек из посольства нашего в Коста-Рике. Посольство совершенно нищее. Работают трое дипломатов. О жизни России ничего не знают. Почту отправляют и получают раз в два месяца, причем приходится ездить за этим в Никарагуа.
Посол – женщина, дочка бывшего партийца. Муж ее – совершеннейший подкаблучник. Бывший инженер-авиатор, теперь убирает пустое посольство, стирает и готовит еду. Послиха сама подходит к телефону и говорит, что это секретарь. О муже порой сообщает трагическим голосом: «Он посвятил мне свою жизнь» или чуть иначе «Он принес себя в жертву моей карьере». Сама – оторва совершенная, суетливая «тусовщица», при этом в деловом плане на большее, чем администратор ресторана «Балчуг», едва ли способна.
Муж тоже всегда суетится, хочет сделать как лучше. Но не получается. Часто вижу из машины его взъерошенный затылок у ворот или шлагбаума, когда он пытается объяснить что-то охранникам и все оглядывается с испугом на меня.
* * *
Русский человек без Бога в душе – завистливое, жестокое и тупое животное. Безбожие Запада компенсируется уважением или страхом перед законом. В России же закон никогда не почитался. Чтился только Закон Божеский.
* * *
К власти должно быть отношение духовное. Жаждущий возвышения, властвования или мести не должен властью пользоваться.
* * *
«И на обломках атеизма напишут ваши имена…»
* * *
Человеку предлагают инсценировать свое убийство для того, чтобы, проанализировав поведение тех, кто пришел на его похороны, лучше понять – откуда ему угрожает настоящая опасность. Ему говорят: или ты сделаешь так, или тебя шлепнут по-настоящему.
Этот выбор ему предлагает человек в его рабочем кабинете. Затем посетитель выходит… Вошедшая секретарша видит «застреленного» в его кресле.
* * *
По сути, все они: и император Николай, и Ленин – молодыми и пришли, и ушли. Трагический ракурс.
* * *
Человек, у которого стесняются спросить, откуда у него богатство, – раб при всех возможностях своих.
* * *
«Они не дадут столько, сколько мне надо, а столько, сколько мне не надо, я у них не возьму».
(Ответ отца на одно «выгодное предложение».)
* * *
Губная помада от поцелуя на лбу умершего Нагибина.
* * *
На студии человек с огромной сумкой на колесиках подходит и протягивает двум беседующим людям по две конфеты. «Это вам от меня, из Хабаровска. Там прекрасная шоколадная фабрика». И уходит с этой сумкой в глубь здания…
Далее может быть несколько развитий. Один из получивших конфеты протягивает их другому: «Детям отдай». Тот принимает, садится в машину и уезжает. Через несколько минут машина взрывается.
* * *
Сюжет для небольшого фильма.
Папа и двадцатилетняя дочь едут отдыхать. Дочь берет с собой подружку из института. Вскоре к ним должна присоединиться мама. Пока же ее нет, у папы начинается сумасшедший роман с подружкой дочери.
Читать бесплатно другие книги:
