Без правил Мур Лина

Глава 43

Оливия

Отвращение. Только это чувство было во мне. Как было неприятно это делать, пусть даже человеку, которого ты любишь. Смотреть в его глаза, полные желания, и уйти. Убежать. Залететь в кабинку и смахнуть слезы. Потому что не любил, только хотел.

«Я не могу без тебя», – пронесся в голове его голос, полный боли.

«Заткнись! Заткнись! Заткнись!» – закричала мысленно, сжимая голову руками. Играет. Он всегда играет. Всю свою жизнь.

Больно. Разрывает меня. Но надо продолжать идти вперед, не оглядываясь.

Осмотрев себя в зеркало в туалете клуба, сполоснула руки и улыбнулась. Ненавижу себя. Ненавижу эту суку в отражении без души. Но она это я, мы единое целое. А от себя не убежать, не скрыться.

Противно. Я скривилась и вышла из помещения. Слух разорвало от громкой музыки. Я вернулась к столику и устало села на диван, никого не было. Только бокал виски и моя сумка. Остальные где-то развлекаются. Счастливые.

К черту все. Выпив залпом горячий напиток, я схватила сумку и, протискиваясь сквозь толпу, вышла на прохладный воздух.

– Крошка, подвезти? – послышалось сбоку. Я только показала средний палец и пошла дальше.

Мысли в голове путались, мне было необходимо с кем-то поговорить. Поплакать. Да что там, я уже реву. По щекам катятся слезы. Найдя в сумке телефон, я, не думая, набрала номер и напряженно стала ждать.

– Ливи, доченька, привет, – послышался в трубке родной голос.

– Мам, – проскулила я и свернула в подворотню, прижимаясь к холодной стене.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила она.

– Домой хочу… не могу тут больше, – всхлипывая, объяснила я.

– Ты что, плачешь? Господи всемогущий, Ливи, рассказывай, – предложила мама.

Могу ли я ей все рассказать, могу ли довериться?

– Я такая идиотка, мам. Такая идиотка, – по слогам произнесла я последнее слово.

– Деточка, мы прилетим через три дня, все будет хорошо. Что тебя так расстроило, что ты плачешь? Хью? – пыталась успокоить меня она.

– Не будет, больше никогда не будет хорошо, – шмыгнув носом, ответила я.

– Отец тебе все рассказал? – тихо спросила она.

– Да, – медленно ответила я. Соврала. Пусть лучше так.

– Я же просила его молчать, никогда об этом даже не заикаться. Оставить все в прошлом. Ты сказала Гранду об этом или Патриции? – выдала она. Я стерла слезы и нахмурилась.

– Нет, надо? – продолжила играть, чтобы понять, что сейчас происходит.

– Не знаю, доченька. Я думала, он забыл об этом, что изменился, понял свою ошибку прошлого, эту глупую месть и ненависть. Но видно, нет, – тяжело вздохнула она.

Что, черт подери, происходит? Какая ошибка, месть, ненависть?

– Не изменился, продолжает, – находила я слова. – И что мне делать?

– Гранд и Пати должны знать, что все это было ложью. Только вот не думаю, что после такого свадьба состоится, – печально усмехнулась мама.

– Но Патриция же его любит, и папа тоже любит ее. – Мой мозг сам выдавал фразы.

– Да, но любовь не выдержит давней истории. Месть никогда не оканчивается хорошо, и мы в этом убедились. Если Пати узнает, что Хью подстроил анализы Гранда, то убьет его. Он же обрек бедного мальчика на такую жизнь, как и Дэвида…

– Что? – воскликнула я, раскрыв рот от такого признания.

– Так, подожди, что тебе рассказал твой отец? – насторожилась мама.

– Папа специально засунул Гранда в клинику? Зачем? Какая месть, блин? – заорала я.

– Ливи! Так ты этого не знала? Я же думала… черт. Дочь! – повысила голос мама.

– Зачем он это сделал? – допытывалась я.

– Господи, – простонала она. – Все сложно, Ливи. Просто забудь, это не важно…

– Не важно? – истерически возмутилась я. – Не важно? Говори, мама!

– Все началось еще в старшей школе, было пять друзей, одни из самых красивых и богатых мальчиков королевства, по которым сходили с ума все девочки. Двое из них постоянно соревновались друг с другом. И решили поспорить на одну девушку. Играли с ней без правил, а когда она узнала, то было уже поздно. Она написала письмо, любовное письмо одному из них, чтобы наказать второго, которого действительно любила. На Рождественском балу он зачитал письмо перед всеми студентами и одержал победу. Но злость и ненависть не была пережита, и когда враг был подсажен на наркотики, а затем умер, то путь к трофею был открыт…

– Подожди, – выдохнула я, облизывая губы. – Ты… ты мне посоветовала давно написать о своих чувствах к тому, кому боюсь об этом сказать лично.

– Доченька, я не знала, что это Гранд, – жалобно произнесла мама.

– Господи, – начала глубоко дышать, пока сознание потихоньку складывало пазл.

– Оливия, только не делай глупостей… я не знаю, что еще сказать.

– А почему он с тобой остался? – нервно спросила я.

– Забеременела в Рождество. Я была девственницей, и мне очень нравился Хью, а когда его предала Патриция… так получилось. И через некоторое время и Пати забеременела Грандом. Мы с ней были лучшими подругами, она, помню, очень плакала и не понимала, как такое могло произойти. Она ничего не помнила. Дэвид что-то подмешал ей, чтобы навсегда перекрыть путь своему бывшему лучшему другу, затем они расписались. Но мы продолжали дружить, как и с остальными. Я уехала, потому что узнала, что Хью сделал с Дэвидом. Но со временем простила, и… ты тоже прости его. Он просто был влюблен и сейчас любит ее, – быстро говорила она.

– Черт, – простонала я и зажмурилась, из глаз потекли горячие слезы от еще большего отвращения ко всему этому миру. Я не могла поверить в жестокость своего отца. И он играл. Да что это за жизнь, где нет ни одного чистого человека, который не надевает маску? – А почему он так ненавидит Гранда? – услышала я сквозь затуманенное сознание свой голос.

– Я думаю, потому что он сын Дэвида и потому что высмеял тебя тогда, – тихо призналась мама.

– И ты об этом знаешь? – выдохнула я.

– Да, знаю.

Телефонная трубка скользнула на землю, и послышался треск. Разум мутнел, не оставляя сил в теле, и я скатилась на грязную землю.

Ужасно. Как это все ужасно. И я ведь поверила. Я поверила, но не тому… совсем не тому. И сама разрушаю свою жизнь, продолжая игру отца. Месть.

Резко поднявшись на ноги, я схватила разбитый пищащий телефон, выскочила из переулка и побежала до дороги, чтобы поймать такси.

– Лив, – окликнул меня Коул.

– Не сейчас, – крикнула я, продолжая бежать.

– Лив, да я искал тебе везде. – Коул нагнал меня и схватил за руку, заставив остановиться.

– Отвали, серьезно, не сейчас! – закричала я и развернулась.

– Почему ты вся грязная? Кто… что? Гранд? – задавал он вопросы.

– Черт, отвали от меня. – Я дошла до такси и быстро забралась в него, захлопывая за собой дверь, оставляя потерянного Коула за пределами моего мира.

Назвав адрес, кроме обиды, ощутила злость, да такую, что хотелось орать. И я знала, на кого сейчас буду это делать. Нет, больше со мной никто не будет играть. Я не подчиняюсь ничьим указам и правилам.

Когда машина привезла меня к дверям, я быстро расплатилась и зашла в дом.

– Отец! – проорала я в холле, сжимая кулаки.

– Мисс Престон, вашего папы нет дома. Он приедет утром, уехал по делам, а мисс Кин у миссис Пейтон, – сообщила мне Дороти.

– Кто дома? – процедила я.

– Никого, – медленно ответила она.

Без слов поднялась к себе, чтобы привести себя в порядок. Приняв душ и переодевшись, спустилась вниз и села на ступеньки ожидать предателя.

Он появился, когда уже рассвело, а я задремала, прижавшись к стене.

– Оливия, что ты здесь делаешь? – тихо спросил он, и я открыла глаза.

– И мне это очень интересно, – зло произнесла я и поднялась.

– Не понимаю тебя, – покачал он головой.

Как этот человек мог таить в себе столько яда, разрушая вокруг себя все? Как? Значит, вся моя жизнь, разговоры о доверии были ложью?

– Я знаю, что ты помог умереть отцу Гранда, про спор, про маму, про то, какой ты урод на самом деле, – выплевывала я слова, пока глаза отца расширялись в ужасе.

– Что… кто, – прошептал он.

– Кто ты вообще? Когда ты стал таким? – вглядываясь в некогда любимые черты лица, продолжала я, а глаза затуманились.

– Тебя это не касается, – сжал он губы и подошел к другой лестнице.

– А если Патриция узнает, я ей все расскажу, потому что это гнусно, это…

– Расскажешь? Вперед, доченька, стань для меня убийцей. Я добивался ее всю жизнь. Любил до боли, умирал и снова любил! Так давай, говори, и тогда ты станешь такой же, как я. Потому что ты моя кровь, но никогда я свою кровь не отдам такому ублюдку, как Кин. Любишь? Так знай, что такие, как он, не умеют любить! – кричал он.

– Это ты ублюдок, а не он, – с отвращением произнесла я.

– А ну повтори, – ухмыльнулся папа.

– Миллион раз могу повторить! – закричала я от обиды. – Урод, ты законченный мудак! Куда ты дел моего отца, который всегда улыбался и не был таким говнюком? Это не Гранд, это ты разрушаешь все! Ты не стоишь ни фунта, и мне противно оттого, что ты мой отец!

– Разговор окончен, не для того работал и давал тебе образование, защищал и пытался уберечь, чтобы слышать грязь из твоего рта! Считаешь, что ты взрослая? Так вот, девочка, трахаться, – это еще не стать взрослой, это означает, что тебя надо было пороть, а не любить! – Столько ярости и ненависти было обращено ко мне, что я сделала шаг назад.

– Знаешь, почему я уехала? Потому что ты перестал быть моим супергероем уже давно, ты превратился в злодея. А они заканчивают плохо! – выдохнула я.

– Марш в свою комнату, ты больше никуда не выйдешь. И Гранд не подойдет к тебе, потому что ты для него никто. Он тобой увлекся лишь потому, что ты моя дочь. Гены не заткнуть, и ненависть передается по крови. Только ты предала меня, ты выбрала того, кто уже тебя один раз унизил, а вскоре будет второй раз. И куда ты потом побежишь? Тебе некуда бежать, потому что от той грязи, которая в тебе, не скрыться, я это по себе знаю. Но я не жалею ни о едином поступке, совершенном мной. Скройся с глаз, пока не довела меня до греха! – орал он.

– До греха? Ты убил Дэвида, ты заставил всех думать, что Гранд наркоман. Да пошел ты, – оглядела его с отвращением и подбежала к двери.

– Стой! Только попробуй выйти, я тебя лишу всего…

– Чего ты еще можешь лишить меня? – нервно рассмеялась я. – Чего? Ты сделал все, чтобы я узнала, какую ты ведешь игру без правил. И не скажу ни слова Патриции, ты сам ей об этом скажешь, потому что такое надолго нельзя похоронить. Оно сожрет тебя изнутри!

Вылетев на прохладный воздух, пошла куда глаза глядят.

Как же это больно – терять любимых. Знать, что они живы, но в то же время мертвы в душе. У них уже есть плита на твоем воображаемом кладбище, и теперь ты полная горечи будешь только носить туда цветы, ведь ты знала этого человека, а он оказался предателем.

Я остановилась, переводя дух и сжимая голову. Поворачиваясь вокруг себя, видела людей, у каждого были свои проблемы, и все куда-то спешили. И никому не было дела до тебя, а у тебя вся жизнь в один миг разрушилась.

И из твоей груди вырывается крик о помощи, но на тебя смотрят как на помешанную, больную и продолжают идти. Потому что ты одна, ты никому не нужна.

Глава 44

Гранд

Из моего отключенного, алкогольного состояния меня вывело очередное жужжание телефона. Найдя его на полу, не смотря, кто звонит, нажал на отбой и зарылся лицом в подушку. Хоть день сурка сегодня не повторился, рядом не было игрушек. Совершенно один, как честный муж, блин. Только слишком уж сильно надравшийся вчера.

Да что за фигня? Как эта долбаная жизнь не понимает, что я хочу спать? Хочу просто уснуть и превратиться в гребаную спящую красавицу, желательно без принца. Проснуться – и вуаля, все знакомые исчезли, и я в будущем с шансом на новую судьбу. Но нет, сказка, и даже не моя.

Абонент был настойчив, и я со стоном сел на постели, сжимая в руках телефон с неизвестным набором цифр.

– Да, – недовольно ответил я.

– Господи, наконец-то я до вас дозвонилась, мистер Кин. – Голос был знаком, но вот вспомнить я его сейчас не смог.

– Кто это?

– Это Дороти, мистер Кин. – Женщину явно обидел мой вопрос.

– Прости, спал, – потерев глаза, попытался извиниться я.

– Мистер Кин, я вам звоню узнать, как там мисс Престон? С ней все хорошо? – Этот вопрос заставил меня широко открыть глаза и на всякий случай повернуться на вторую часть постели. Она была пуста.

– Не понял, Дороти. Что за вопросы? – Через секунду в голове всплыла догадка – это Хью проверяет меня, а эта стерва у своего Винса.

– Мистер Кин, она убежала из дома, я слышала, как ругалась с отцом из-за вас, а потом как хлопнула дверь и крик мистера Престона. Но она не взяла ни денег, ни телефона, ничего. Убирала комнату мисс Престон, и там просто был бедлам. Подумала, что первым, к кому она пойдет, будете вы. Прошло уже пять часов с того момента, – сбивчиво объясняла она мне, а я пытался понять. Но ни хрена не понял, что произошло, и только зажмурился от переизбытка информации.

– Ругалась, – ухватился за слово в голове.

– Да, они так сильно кричали, что я проснулась, это было рано утром. Я слышала ваше имя, а вот о чем они говорили, не особо. Мистер Кин, так она с вами? Очень волнуюсь за девочку. – Столько теплоты в ее голосе заставило меня улыбнуться.

– Да, Дороти, со мной. Все хорошо, только Хью не должен об этом знать, – соврал я.

– Я поняла… все, мне надо бежать. – Разговор прервался, а я стеклянным взглядом посмотрел в стену.

«А теперь, пожалуйста, с самого начала эпизода», – я прокручивал в голове разговор с Дороти пока не очнулся и паника не окатила меня ледяной волной.

Вылетев из своей комнаты, я зашел в спальню к Лесу – его не было. Следующая – Коула.

– Вставай, – потряс я его, а он скривился и послал меня.

– Коул, ты вчера видел Лив после ваших грязных танцев? – громко спросил я, продолжая его пихать, пока он не открыл один глаз.

– Да, она была вся грязная, с потекшей тушью, и вообще я думал, ты ее где-то в подворотне трахнул, – сонным голосом перечислял он.

– Значит, плакала, – сделал я вслух вывод. – И что дальше?

– Да ничего, она села в такси, еще наорала на меня, чтобы от нее отвалил. Ну, я и отвалил. – Он привстал и уже проснулся. – А что?

– Все хорошо, спи. Я уеду, если что – наберешь, – отстраненно бросил я и вышел из его спальни.

Неужели она узнала, что сделал Хью? И поэтому такая реакция. А если она узнала о его шантаже и ругалась с ним, значит, ей не все равно. Она против отца, как и я. Выходит, все просто, мне теперь надо найти ее и рассказать все. Но как? Лондон – немаленький город, у нее нет тут друзей… Хотя Лес…

Я набрал номер друга и уже нетерпеливо стучал пальцами по стене в своей спальне.

– Гранд, неужели соскучился? – рассмеялся друг.

– Лес, а ты где? – не поддержал его настроения и был полностью серьезен, даже напряжен.

– Гуляю по Лондону, показываю девушке достопримечательности. А что? – просто ответил он.

– А почему ты не в офисе? – удивился я.

– Гранд, сегодня суббота и у меня выходной, как и завтра. А если тебе не терпится пойти поработать, то вперед. Труд из обезьяны сделал человека, и тебе он не помешает, перестанешь бухать и ныть. И да, я телефон отключу, чтобы придурки вроде тебя не портили настроение…

– Подожди, – перебил я его. – Ты сказал, гуляешь с девушкой? С кем, Лес?

– Отвали, Гранд, – раздраженно произнес он.

– С кем, мать твою, ты шляешься под дождем? – повысил я голос, бросив взгляд на окно.

– С подругой Лив, Реджи, доволен? А теперь иди застрелись, – зло ответил он и оборвал звонок.

Облегчение, которое я испытал, заставило улыбнуться, быстро принять душ и переодеться. Остановился в дверях, готовый на подвиги, как Геракл, пока в голове не вспыхнуло имя – Винсент. И я начал делать медленные шаги обратно к себе в комнату. Подойдя к комоду, выдвинул первый ящик и из глубин достал телефон Лив. Вот сейчас и узнаю, нужен ли я ей так же, как и она мне.

Страшно, неимоверно страшно не уметь предвидеть будущего. Найдя в телефонной книге номер соперника, я быстро набрал его на своем телефоне и стал ждать, пока сердце билось осторожно, боясь разрушить конструкцию под названием «тело».

– Добрый день, я вас слушаю, – послышался ненавистный голос.

– Привет, это Гранд, – вздохнув, произнес я.

– Откуда у тебя мой телефон? Парень, я по девочкам, – рассмеялся абонент.

«Спокойно, Гранд, – говорил я мысленно. – Это ты делаешь ради себя».

– Лив у тебя? – спросил я, а сам зажмурился.

– Да, у меня, где ей еще быть? – усмехнулся он, а я печально покачал головой.

– Ясно, скажи, что… да ничего не говори, – промямлил я и отключился.

Ты все надеешься, Кин? Сколько раз тебя должны бить по щекам, чтобы ты понял, что она играла с тобой? Что даже если и защищала тебя перед Хью, то не из-за тебя самого.

Горечь чувствовалась на языке, когда я разочаровался в своих мечтах. Но разве виновата она, что уже за несколько секунд я расписал всю жизнь по нотам, но эта музыка только моя и никак не перекликается с ее. У принцессы есть прекрасный принц, и для меня нет места в их сказке.

– Гранд, так что произошло? – Коул вошел ко мне и с интересом наблюдал, как я сжимаю в руках телефоны.

– Ничего, поехали в спортзал, потом пообедаем где-нибудь, найдем девушек и повеселимся? – натянуто улыбнулся я.

– У тебя поменялись планы?

– Да, – спрятал телефон Лив обратно и кивнул.

– Отлично, – сказал друг, но не поверил мне. Но сейчас я не хотел, чтобы меня хоть кто-то жалел. Хватит моего скулежа внутри.

В спортзале я отдался полностью груше, выплескивая все сожаление и эмоции. Но это лишь распаляло монстра внутри, руки болели, но это было хорошо. Физическую боль переживать легче, чем моральную. Она пройдет и не оставит следов, а другая будет возвращаться с каждым ударом сердца.

– Может, хватит? – поинтересовался Коул.

– Сейчас, – буркнул я и нанес еще один удар.

– Представляешь Винса? – усмехнулся друг.

– Всех, – ответил я и снял перчатки.

– Полегчало? – Он подхватил свою сумку, и мы вышли из зала.

– Конечно, – соврал я.

– Тогда поехали, найдем новую пищу для наших тел, – рассмеялся Коул и похлопал меня по плечу.

А если вокруг тебя одна пустота? Ты как робот принимаешь душ, переодеваешься и едешь в модное место. Не стоит труда найти и пригласить к себе двух тел, которые тут же начинают щебетать про тусовки и выяснять, кто ты есть. А ты продолжаешь играть, поддерживать жизнь в теле, потому что твоя душа больше не принадлежит тебе.

– Гранд, у тебя телефон уже пятый раз звонит, – тихо сказал Коул, показывая на незнакомый номер на айфоне, лежащем рядом с тарелкой.

– Пусть звонит, – пожал плечами я и улыбнулся своему телу.

– А вдруг что-то важное?

– Если бы было важное, то позвонили бы тебе, – усмехнулся я, но взял в руки мобильный.

Восемь вчера, кто может мне звонить? Очередная девочка, желающая провести вечер.

Вздохнув, зачем-то разблокировал телефон и нажал на последний номер, прижав его к уху.

– Мистер Кин? – тут же послышался мужской голос.

– Верно, – безразлично ответил я.

– Вас беспокоит охрана в вашем офисе. Мы звонили мистеру Пейтону, но его номер отключен, а вы не брали трубку, – тихо сказал он, а я нахмурился.

– А что произошло? – удивленно задал я вопрос.

– Дело в том, что мы не знаем, что делать с девушкой…

– С девушкой? – переспросил, сев ровнее, и поймал настороженный взгляд Коула.

– Да, она пришла еще несколько часов назад, мокрая и, если честно, какая-то ненормальная. То ходит, то плачет, то смеется. Просила позвонить мистеру Пейтону в офис, но его нет. Звонила кому-то еще, но там не взяли трубку, и она продолжила ждать возвращения мистера Пейтона. Но смена меняется, и они должны закрыть здание, а она не желает уходить, – сообщил он.

Мой мозг лихорадочно соображал, пока абонент продолжал:

– Нам вызвать полицию? При ней нет документов, ничего нет.

– А имя, назвала свое имя? – нервно спросил я, пока сердце отбивало чечетку.

– Да, Оливия Престон, – сказал он.

– Я сейчас приеду, никуда не выпускать, пусть сидит, – быстро сказал я и отключился.

Вскочив с места, достал из кошелька деньги и кинул на стол.

– Мне надо уехать. – Глупая улыбка не могла сойти с моих губ.

– Все хорошо? – уточнил Коул.

– Отлично, – выдохнул я.

И, не обращая внимания на возмущение предназначенного для меня тела, быстро вылетел из ресторана и сел в машину.

Она не с Винсом, он обманул.

«Но и не с тобой, – напомнил внутренний голос. – Она ожидает Лестера».

Похрен на все. Есть я. Значит, не все потеряно.

Бросив автомобиль криво на стоянке, добежал до стеклянных дверей и зашел в здание. Двое мужчин подняли на меня головы и указали в сторону.

Лив. Облегчение, радость и безумная теплота затопили меня, когда я увидел ее. Волосы спутанные, и в них ее руки. Она сейчас выглядела такой маленькой, такой незащищенной, что я осторожно начал делать шаги, боясь спугнуть ее, боясь сделать неверное движение. А куда подевалась вся ненависть, все уверения, что заставлю ее быть моей? Испарились, потому что сердцу больше неподвластен разум.

– Ливи, – позвал ее, и она подняла голову.

Красные заплаканные глаза на бледном лице с сухими губами казались огромными и испуганными. Она удивленно моргала, а затем закрыла веки, тяжело вздохнув.

– Что ты тут делаешь? – спросил я, присаживаясь рядом с ней на корточки.

– Жду Леса, – тихо ответила она и открыла глаза.

– Он с Реджи гуляет. – Всматривался в холодное и потерянное лицо, пока она о чем-то думала, нервно покусывая нижнюю губу.

– Мне некуда идти, – прошептала девушка.

– У тебя есть я. Ты могла позвонить мне, – улыбнулся ей, ведь говорил правду.

– Я не помню твоего номера. Тео не отвечает, а… я не знала больше, куда пойти, а на улице холодно и дождь, я промокла и… господи, пришла сюда, – невнятно бормотала она.

– Ливи, все хорошо. Пошли со мной, – предложил ей руку.

Она кивнула, вложив в мою ладонь свою ледяную, и мы встали, она немного покачнулась. Успел ее подхватить и обнять за талию, прижав к себе. Сердце, успокойся, не дай ей понять, как я сейчас счастлив. Было ощущение, что сил в ее теле не осталось.

– Тебе нехорошо? – тихо спросил я, поглаживая девушку по спине.

– Голова закружилась, нормально, – отстраненно ответила она, смотря на мою грудь.

Режим «Прекрасный принц» был активирован, и мои руки подняли ее. Она даже не сопротивлялась, только обняла меня за шею и положила голову на плечо. Как довольный рыцарь, вынес Лив из офисного здания и посадил в машину. Быстро обогнув ее, сам сел и завел мотор, поглядывая на нее.

– Куда мы едем? – спросила Лив.

– Куда бы тебе хотелось? – нежно спросил ее, выезжая с парковки.

– Домой, – прошептала она, а я удивленно притормозил и свернул на обочину.

– Домой? – переспросил я. – Но ты ушла оттуда, Дороти сказала, что поругалась с Хью…