Без правил Мур Лина

Из кухни показалась Дороти и ободряюще улыбнулась.

– Как вы, мисс Престон? – заботливо спросила она.

– Полна энтузиазма, – усмехнулась я и начала подниматься к себе.

Ненавижу! Ненавижу его! Но и не позволю ему хоть как-то еще испортить жизнь Гранду. Даже если потребуется для этого действительно выйти замуж за Винса. Никогда он не тронет моего любимого. Закрыть грудью того, кто тебе дороже всех на свете, это стало для меня панацеей. Только Гранд не должен узнать никогда об этом.

Вошла к себе и сбросила грязную одежду, настраиваясь на великолепный день с Грандом и на разговор с Винсом, который был необходим. Повертев в руках разбитый телефон, включила его, и хоть тут судьба была благосклонна, он работал. В белье села на постель и набрала номер Винса.

– Привет, – натянув улыбку, начала я.

– Привет? Только привет? Оливия, где тебя носило? Я миллион раз звонил тебе…

– Винс, прости, просто необходимо было побыть одной. С папой поругалась, да и, вообще хочу побыстрее уехать, – перебила его.

– Могла бы позвонить мне или приехать, я ждал тебя, – недовольно произнес он, а я скривилась.

– Не помнила твой номер, как и адрес, ушла из дома без вещей, ночевала в отеле, – объяснила я.

– Мда, видно, это была серьезная ссора, – подытожил он.

– Да, но сейчас вроде все нормально, и тебя приглашают сегодня на семейный ужин к нам, – вздохнула я.

– Меня? – удивился он.

– Ты же мой парень, – усмехнулась я. – Конечно, если ты против, то я так и передам…

– Нет, приеду, – перебил он меня. – Оливия, ты назвала меня своим парнем? Я не ослышался?

– Все верно, – подтвердила я, а сердце кольнуло от этой лжи. – И если что, то я была с тобой все время. Не хочу, чтобы мы снова поругались с папой.

– Там был он? – зло спросил Винс.

– Кто он? – сделала вид, что не поняла его.

– Твой брат. Гранд. – Даже через телефонную связь ощущала, как он раздражен.

– Нет, конечно, зачем ему надо было быть там? – спросила я. – К тому же он мне не родной брат.

– Он звонил мне, спрашивал, где ты, я сказал, что со мной. Оливия, если ты играешь со мной, только чтобы этот урод не имел проблем с законом…

– Да прекрати, Винс, – оборвала я его. – А если скажу, что хочу выйти за тебя замуж, то есть обдумываю это, ты успокоишься? Гранд был моей прошлой любовью, а точнее, каким-то увлечением, и все.

– Правда? – с сомнением спросил он.

– Да, – передернула я плечами. – Расслабился?

– Не совсем, – усмехнулся Винс. – Во сколько ужин?

– В восемь, – ответила облегченно.

– Хорошо, красавица моя, буду, – сказал он, и я закрыла глаза.

– Тогда до вечера. – Сбросила звонок, пока не началась новая волна ревности.

Посмотрела на телефон и отбросила его на постель.

Господи, да почему все так сложно? Почему я чувствую себя настолько грязной, как будто меня мариновали в земле? Даже привкус ощущается на языке.

А что будет после? Я даже себе доверять не могу. Вдруг сорвусь? Ведь у меня теперь столько врагов: Кристалл, отец, Винс. Захотелось спрятаться и больше никуда не выходить. Но это было глупо. Вот чем отличается детство от взрослой жизни, тебе приходится отвечать за каждое сказанное тобою слово и принятое решение.

Мотнув головой, решила отгородиться от мыслей и встала, направляясь к шкафу, уже обдумывая, что бы надеть. Собиралась на это свидание еще хаотичнее, чем в ресторан. Перемерив кучу всего, я натянула джинсы, блузку и подхватила кардиган с сумкой. Быть самой собой с Грандом – вот мое решение. Никакого притворства. С ним можно было расслабиться, потому что он, надеялась, любил меня такой, какая я есть. А не красивую упаковку с хорошими связями.

Ровно через два часа вышла за ворота и огляделась, не заметив машины Гранда, я нахмурилась. Но через несколько секунд передо мной остановилась черная спортивная «Ауди», и стекло опустилось. Я уже была готова сказать все, что думаю о нахале, желавшему подцепить меня, как проститутку, пока не услышала знакомый низкий голос:

– Малышка, у тебя слишком прозрачная блузка.

Закатила глаза и улыбнулась, открывая дверь машины и плюхаясь на сиденье. Да, это был Гранд в красном поло и черных джинсах, с блеском в глазах и широкой улыбкой. И как можно не любить его? Такого невероятного и желанного?

«Его любили миллионы женщин», – напомнил внутренний голос, но я отмахнулась от этого замечания. Ведь важно то, что он тут со мной. Правда?

– А почему ты не на «Мерседесе»? – спросила я.

– Он разбит, в меня стреляли, и я вписался в столб, – будничным тоном объяснил он, а я опешила от такого заявления. Из воспоминаний начало проявляться, что уже об этом слышала.

– Господи, – в ужасе прошептала я.

– Ливи, это даже, возможно, был камень, вот и все. Не о чем волноваться, – прервал он мои мысли, в которых я уже придумала кучу вероятных последствий.

– А если…

– Нет, – резко ответил он. – Не думай, не забивай свою голову ерундой. Пристегивайся, и мы поедем.

Он не хотел обсуждать это. Но страх уже зародился внутри, и я ничего не могла с ним поделать. Кто может так его ненавидеть?

Отец. Пришел ответ, и воздуха стало катастрофически не хватать. Голова наполнилась грозными высказываниями папы, и я облизала пересохшие губы. Стараясь не показать своей догадки, я дрожащими руками пристегнулась и отвернулась.

Гранд молча начал движение, пока я пыталась обуздать холод внутри. Господи, неужели он решил, что лучше убрать Гранда из-за глупой мести? Но… но… Паника внутри нарастала, заставляя закусить губу и ощутить во рту привкус крови.

Это же не может быть правдой? Мой отец – убийца. И теперь я должна тщательнее следить за ним, за Грандом и быть крайне острожной. Да что за «Ромео и Джульетта»? Это просто бесчеловечно! Нет, не так, это смешно, до идиотизма смешная жизнь и ее правила!

– Ливи, – подал голос Гранд и остановил машину у обочины.

Я повернула голову и натянула улыбку, не показывая внутренней борьбы. Не нужно. Лишнее.

– Малышка, хочешь это обсудить? – предложил он, я отрицательно мотнула головой.

– Хочу узнать, куда мы едем, – нежно ответила я, чтобы стереть складку между бровей.

– Скоро узнаешь, – улыбнулся Гранд и вновь выехал на дорогу.

Я вглядывалась в дома, и отчего-то это вернуло меня в далекое прошлое. Вот маленький парк, где гуляют мамы с колясками, а неподалеку есть площадка для любителей скейтборда. Гранд с ребятами часто катались, а я, как хвостик, ходила за ними. И пока они были настолько увлечены занятиями, выводила в блокноте сердечки с нашими инициалами, иногда ловя его улыбку и немой вопрос: «Все ли хорошо?» Кивком головы и девичьей улыбкой во весь рот подтверждала, что это лучшее время.

А вон там было место, похожее на искусственный пруд, где ребята ночью купались, а потом бежали сломя голову от полиции и только на нашем заднем дворе переводили дух и разрывали тихий воздух громким хохотом.

Неожиданно догадка вспыхнула в голове, и я раскрыла глаза шире.

– Гранд, это же… мы, – пролепетала я, наблюдая, как мелькают за окном уже знакомые фасады домов.

– Все верно, малышка, это то место, где все началось, – вздохнув, ответил он.

Господи, только не плакать! Но глаза уже наполнились слезами от щемящего чувства внутри. Нежность. Он привез меня в наш район, где все наши семьи обосновались и создали что-то вроде империи «Сильных мира сего». К ним прислушивались, завидовали и открыто лебезили, пока несколько взбалмошных подростков выкидывали не самые пристойные номера. Это были мы: Тео, Гранд, Лес, Коул, Нейт и я. Хотя мне всегда казалось, что я для них обуза. Не бегала так быстро, как они, не употребляла запрещенные препараты. Была у них вместо совести, и они постоянно напоминали мне об этом. Но даже тогда меня это не волновало.

Машина остановилась у одного из домов, и Гранд быстро вышел, обогнув автомобиль, открыл мне дверь. Я, еще пораженная эмоциями, вложила свою руку в его ладонь и вышла из салона автомобиля.

– Невероятно, как будто не было этих лет, – прошептала я, оглядывая дорогу и дома.

– А разве они были? – усмехнулся он, заблокировав машину, и повел меня за собой.

Мы подошли к тропинке и быстро обогнули дом, практически добежали до дерева.

– Гранд, нас же увидят, – испуганно сказала я, осматриваясь.

– Не важно, – отмахнулся он и ткнул пальцем на крону дерева. – Смотри, – настойчиво предложил он, а я подошла поближе.

«Г&Л», – было высечено на дереве, но буквы уже стерлись и потеряли яркость, пришлось догадываться. Я непонимающе посмотрела на Гранда, и он осторожно улыбнулся.

– Я написал это перед четырнадцатым февраля пять лет назад, а зачеркнул после него, потому что был зол, ты не пришла на свидание. А я ждал, оставил тебе записку и ждал, как придурок. Потом напился, сделал новую татуировку. – Гранд закатал рукав поло, обнажая левое плечо и указывая на черное сердце. – Ты написала мне письмо, а затем просто проигнорировала мое приглашение, а в дальнейшем категорично меня не замечала. Разозлился еще больше и поэтому прочитал его… И не только, на вечеринке тебя обхаживал Фил, а ты улыбалась ему. Он лапал тебя, а ты поощряла. Тогда я ревновал, напился и вспомнил о твоем послании. Но не ожидал такого эффекта, совсем не ожидал.

Стояла и моргала, не понимая вообще, о чем он говорит. Мой палец непроизвольно дотронулся до горячего сердца и очертил контуры. Ведь я считала, что это татуировка означала, что он никогда никому не подарит свою любовь, что эта для него неведомо. А оказывается… ошибалась. Подняла на него голову. Он смотрел на меня с каким-то страхом, закусив нижнюю губу.

– У меня было отравление, и я не получала твоей записки, – прошептала я, пока сердце перестало биться ровно. – Я не знала, Гранд. Мое письмо пропало, хотела его сжечь, избавиться от него… оно исчезло. Я подумала, что это Тео решил таким образом проучить меня, он постоянно смотрел на меня со злостью и раздражением. Перестал брать с вами на ночные вылазки, и меня это достало. В одну из таких ночей я согласилась пойти с Филом погулять, и мы зашли в кафе, увидела тебя, ты целовался с девушкой, а затем ты увел ее. Понятно для чего. И это напомнило мне, кто ты, а кто я.

Я отняла руку от его татуировки и шмыгнула носом от воспоминаний, от разочарования и боли в тот момент. Но Гранд перехватил мое запястье и прижал ладонь к своей щеке.

– Глупо, было так все глупо, – улыбнулся он, кладя другую руку мне на талию и прижимая меня к дереву. – Теперь ты можешь поверить, что не вру? Не хотел, чтобы все вышло так дебильно. Я был всегда без ума от тебя, от маленькой девочки, краснеющей и такой милой, что хотелось сбросить с себя внутреннюю тяжесть. Но ты была несовершеннолетней, и я злился на тебя за то, что чувствовал к тебе желание.

– Но сейчас я выросла, – напомнила я ему.

– Это я заметил, – хохотнул он, забрасывая мою руку себе на плечо и склоняясь надо мной. – И теперь не чувствую себя извращенцем, а так, всего лишь ненасытным самцом рядом с тобой.

Смотрела на него и не могла поверить в реальность происходящего. Волшебно. Даже пасмурное небо, казалось, благословило этот момент, и солнце показалось из-за туч, освещая его лицо.

– Я люблю тебя, Гранд, – под полным опьянением от этой минуты прошептала я, смотря в его глаза. – Только…

– Ш-ш-ш, а вот остальное – это лишнее. – Он приложил палец к моим губам. – Не думай, все хорошо, Ливи. Все будет просто сногсшибательно.

Его палец очертил контур моих губ, и рука опустилась на подбородок, в то время как большой палец надавил на него, оттягивая нижнюю губу.

Между нами было что-то большее, чем то, что все называют любовью. Это сильное притяжение, которое нельзя объяснить даже научным способом. Я точно знала, когда он входит, смотрит на меня, сразу же я ощущала легкое покалывание в затылке, желание улыбнуться, а внутри все натягивалось, как струна. Это было определенно выше, чем любовь. Падение будет очень болезненным…

Печальные мысли оборвал жадный поцелуй Гранда, его язык ворвался в мой рот, и я не могла не ответить. Обнимая его за плечи, проводя руками по шее и сжимая волосы, я со всей своей любовью отдавалась этому поцелую. Потерялась в потоке сладости, окатившей меня, и совершенно не контролировала свое тело. С губ сорвался громкий вздох, когда Гранд провел губами по скуле и сжал зубами мочку уха, посасывая ее. Его руки сжались вокруг моей талии, и я ощутила его возбуждение.

– Какого черта тут происходит, молодые люди?! – Голос, раздавшийся позади Гранда, заставил нас обоих замереть.

Мой кавалер посмотрел на меня и недовольно нахмурился.

– Я с тобой голову теряю, малышка, – прошептал он и отстранился.

Заморгала, чтобы хоть как-то снять с себя оцепенение, когда Гранд уже взял всю ситуацию под контроль, да и меня заодно, обнимая за талию и прижимая к себе.

– Добрый день, мы просим прощения, что вторглись на чужую территорию, но когда-то это был мой дом. И я показывал своей девушке дерево, чтобы она поверила мне, как давно полюбил ее. Надеюсь, мы не причинили вам неудобства? Мы уже уходим, – спокойным голосом сообщил он мужчине средних лет, который подозрительно осматривал нас, а затем его брови поползли вверх.

– Эм… хм… нет, – ответил он, а Гранд кивнул и, схватив меня за руку, повел за собой.

Готова была следовать за ним безоговорочно, слишком устала быть сильной. Он был для меня всем, моим героем, моей вечной тайной. Смотрела на него и была уверена, что лучшего в жизни никогда не встречала. Гранд повернулся и рассмеялся, помогая мне сесть в машину, перед этим оставляя на губах новый поцелуй. Незнакомый нам обоим. Поцелуй, означающий новую страницу в этой истории.

– А теперь куда? – спросила я его, когда мы начали движение.

– Гулять, просто гулять, наслаждаться друг другом, Лондоном, и, может быть, я трахну тебя на какой-нибудь лужайке, – ответил он и подмигнул мне.

Я сейчас была словно в фильме с моим участием. Под романтическую музыку видела молодого мужчину, слишком яркого, независимого и незабываемого. Рядом с ним, обнимая его за талию и улыбаясь его рассказам о жизни в Нью-Йорке, шла девушка, возможно, не подходящая ему, возможно, слишком бледная. Но ведь не всегда партнеры внешне подходят друг другу, главное, какими глазами они смотрят друг на друга. Они смеются и о чем-то бурно спорят, но эта мнимая ссора для них стала весельем, не то, что для прохожих, бросающих на них завистливые взгляды. Казалось, что в этой паре полная гармония, они дополнение друг друга, продолжение.

Вот она снимает с него солнцезащитные очки и бросает в Темзу, на что удивленный мужчина подхватывает ее за талию и кружит под громкий смех девушки. Поцелуи, нежные, иногда слишком открытые, смущающие людей, но они не видят никого, кроме друг друга. Эта пара полностью растворилась в своем мире, даже в ресторане они не могут сидеть далеко друг от друга. Девушка дразнит мужчину, пока он не притягивает ее к себе и не укладывает на плечо после плотного обеда, целуя в макушку. На этом она довольно улыбается, глубоко вдыхая и расцветая прямо на глазах от жаркого признания мужчины, прошептавшего ей на ухо слова любви.

Но, к сожалению, драма, которая не отпускает их жизни, с телефонным звонком врывается в этот спокойный мир, и снова начинается борьба. Борьба за доверие.

– И ты мне ничего не сказала? – возмутился Гранд, когда положил трубку.

– О чем? – нахмурилась я и взяла бокал в руки.

– О семейном ужине сегодня вечером. – Он сверлил меня взглядом, и вся легкость от сегодняшнего дня испарилась.

– Забыла, прости. – Я отвела глаза, ощущая неприятную тяжесть в груди.

– И твой Винс будет, – процедил Гранд и подозвал официанта. – Принеси счет. Быстро, – рявкнул он, а я с укором посмотрела на него.

– Да, будет, и тебе лучше прийти тоже с кем-то. Отец проверяет меня и будет провоцировать, – твердо сказала я, а на лице Гранда заиграли желваки.

– Я вообще не приду, мне это на хрен не нужно, – процедил он и передал карточку официанту.

– Гранд, это необходимо, тогда он от нас отстанет, – попыталась образумить я его, но он только сжал губы и со злостью ввел пароль на аппарате.

Больше мы не проронили ни слова, пока выходили из ресторана, садились в машину и даже пока Гранд не остановился у ворот.

– Это невозможно! – взорвалась я, а он даже никак не отреагировал, продолжая смотреть на дорогу. – Знаешь, я тебя не понимаю. Совсем не понимаю! Мы должны это сделать, иначе свадьбы не будет! Ты хоть когда-нибудь думаешь о других? Ты так и остался самовлюбленным кретином, Гранд!

Я толкнула его в плечо и, когда даже после этого не получила никакой реакции, сказала то, что, наверное, не следовало говорить:

– Не придешь на ужин, трахну Винса. Серьезно! И соглашусь выйти за него, никогда тебя не прощу, буду ненавидеть до конца своих дней и на смертном одре прокляну! – Напоследок ударила его и вышла из машины, громко хлопнув дверью.

Окно опустилось, и я в надежде на то, что он решил правильно, нагнулась.

– Малышка, пошла ты на хрен! – Его голос был так сладок, что отравил внутри все.

Машина резко стартовала, а я так и осталась стоять со слезами на глазах от обиды и разрушенных надежд. Урод! Почему я люблю такого законченного эгоиста?

Развернувшись, вошла в ворота и, не обращая внимания на причитающую в доме Дороти, поднялась к себе и, закрыв дверь, бросилась на постель, чтобы выплакать все, что накопилось внутри. Освободиться и вспомнить все, что было сегодня хорошего. Заскулить от одиночества, затем надеть маску холодной приветливости и начать играть на публику.

Глава 50

Что такое законы жанра? Это когда все идет так, как в тупой мелодраме, как будто ты притягиваешь к себе неприятности? Тогда главная героиня – это я.

Спустившись вниз, я улыбнулась Дороти и пошла сама открывать дверь, за которой стояли мои подруги. Не говоря ни слова, обе подхватили меня под руки и потащили обратно в спальню. И когда я очутилась сидящей на постели, на меня посыпались вопросы и обвинения.

– Лив, совсем охренела? – кричала Кори.

– Да я чуть с ума не сошла! – вторила ей Реджи.

– Стоп! – Я подняла руку и остановила поток ругательств. – Что это значит?

– И она еще спрашивает. Нет, ты представляешь?! – обратилась Кори к Реджи, и та недовольно сжала губы.

– В чем дело-то? – недоуменно спрашивала их.

– Итак, значит, сбежала от папы к этому мудаку, провела с ним ночь и день, а теперь еще и сидишь с видом оскорбленной девственницы! Мне тебе врезать хочется! – сжав руки в кулаки, заорала Кори.

– Это вас не касается, – сухо ответила я и встала, поправляя свое платье. – Закончили. Ни одна из вас не проронит и слова, почему я приехала. Вам все ясно?

Выжидающе посмотрела на обеих девушек.

– Черт, у меня слов нет, – покачала головой Кори. – Да он, к твоему сведению, обжимался вчера вечером с девушкой, пока она его не удовлетворила в туалете. А потом уехал тебе вешать лапшу на уши, и ты, как безмозглая курица, повелась. Ты…

– Хватит, я точно знаю, что это ложь, – зло оборвала подругу.

– Нет, детка, вчера вечером мы все были в квартире. И Коул привел с собой двух девушек, они ужинали в ресторане, пока Гранд куда-то не уехал. Но затем вернулся и напивался вместе с нами, а эта шлюха гладила его, что-то шептала, а он кивал ей и улыбался. Потом он схватил ее и потащил за собой, через какое-то время она вернулась крайне довольная и сказала, что Гранд просто жеребец, а его тату сводят с ума, – тихо рассказала Реджи.

Драма, говорите? Трагедия. Долбаный Шекспир! Страх окатил меня с ног до головы, я не могла проронить и слова. Только задыхалась от предательства.

– И чтобы ты знала все, спор продолжается. Так сказала Деми, это девушка Нейта. Хотя она ему пригрозила, что расстанется с ним. Но он не послушал, и ты до сих пор трофей, – подлила масла в огонь Кори, с торжествующим видом смотря на меня.

– Нет… он же говорил… показывал, – прошептала я и села на постель.

Почему не больно? Почему только холод внутри и я готова упасть в обморок? Я посмотрела на свои руки, которые дрожали, и сцепила их в замок.

«Расслабилась, малышка Ливи? – ехидно спросил внутренний голос. – Вот и получай!»

И опять я осталась на грани добра и зла. Не могла признаться девочкам, что им полностью не верю. Сомнения одолевали меня, ведь я любила его. Даже сейчас любила. Он объяснит все, он неплохой. Он… предатель. Игрок.

Душа опустилась куда-то вниз, а сердце выровняло свой ход. Я подняла взгляд на ожидающих от меня бурной реакции подруг и облизала губы.

– И что вы от меня ждете? – с сарказмом спросила я.

– Тебя это не трогает? – удивилась Кори. – Тобой опять играют, как мячиком.

– Лив, детка, я много узнала у Леса. И… Гранд, как бы это помягче сказать…

– Зачем помягче? – усмехнулась Кори. – Лучше сказать так, как есть, чтобы у нашей принцессы корона упала, а ее розовые очки разбились. Лес сказал Реджи, что тут еще замешан Винс. Это дело чести, не отдать тебя ему. Ведь Гранд – король, мать его. Он же гроза девчонок. А у них, как мы поняли, довольно долгая история. И его цель – добиться твоего щенячьего взгляда и уверить в своей любви, не дать тебе жить дальше и разрушить тебя полностью…

– Заткнись! – оборвала ее и зажала уши руками. – Хватит! Винс тут ни при чем.

– Лив, мне очень жаль, но это правда. И еще одно, твой отец и мать Леса спланировали вашу свадьбу, и Гранд об этом знает. Еще он знает о многом и о том, что ты с Винсом только потому, что волнуешься за него. Он однажды был в офисе, когда ты говорила с Лесом перед рестораном и твоим подарком в виде слабительного. И они спланировали все, чтобы Гранд выиграл. Все ложь, до единого слова, – печально произнесла Реджи.

Ведь должны быть слезы, должно быть раскаяние за свою глупость. Но ничего. Только прикусила губу, чтобы понять, это реальность или я нахожусь в другом мире? Кровь во рту подсказала, что это жестокая жизнь, моя жизнь.

Прикрыв глаза на секунду, я увидела, как перед ними снова пронесся этот день. И сейчас стало больно, обидно, страшно.

Как долго могу быть идиоткой? Вечно. Надо покончить со всем, просто поставить жирную точку, не запятую, не двоеточие, а точку.

– Девочки. – В комнату постучала Патриция, и я открыла глаза.

«Господи, как же мне тебя жаль, Патриция. Ты живешь в окружении таких акул, о которых даже не подозреваешь. Как тебе удалось родить такого ублюдка? Почему ты его защищаешь? Почему ты стала той, кем бредит отец? Все из-за тебя», – проносилось в голове, пока женщина нам что-то говорила.

– Лив, пора спускаться, – меня погладила по плечу Реджи, и я моргнула, переводя на нее взгляд.

– Хорошо, – бесцветно ответила я и встала.

– Лив, с тобой все хорошо? – осторожно спросила Кори.

И ты спрашиваешь? Смеешься надо мной? Или нравится, когда я плачу? Нет. Я не в порядке. Но буду. Это обещаю. Себе.

– Конечно, – улыбнулась я.

– Вот это выражение лица означает, что ужин закончится как минимум чьей-то смертью, – усмехнулась Кори.

– Свадьбой, дорогая. Этот ужин закончится свадьбой, разве не для этого мы все тут собрались? – спокойно спросила я их, подойдя к зеркальному столику, подкрасила губы помадой.

– Детка, это будет аут, – тихо сказала Реджи Кори, и я увидела, как подруга закатила глаза.

Не дожидаясь их, вышла из спальни, слыша громкие голоса и смех внизу. Натянула самую приветливую улыбку и начала медленно спускаться, как позади услышала торопливые шаги девочек.

– Оливия, дорогая, как я рада тебя видеть. – Кристалл вся светилась, даже не удосужилась обратить внимание на моих подруг, подошла ко мне и обняла.

– Я тоже рада вас видеть, миссис Пейтон, мистер Пейтон и красавчик Лестер. – Я оглядела каждого.

Мой эпитет вдохновил как Кристалл, так и папу, но остальные только поджали губы.

– Не знаю, говорил ли тебе Хью, но мы забежали немного вперед и…

– Дайте угадаю, планируете нашу совместную жизнь с Лестером, – перебила я ее и тепло посмотрела на мужчину, который только недовольно покачал головой.

– Верно, – кивнула Кристалл.

– Давайте выпьем шампанского, пока не приехал Винсент, он тоже приглашен, – влезла в разговор Патриция, и Дороти передала мне бокал.

– Правда, так у вас с этим мужчиной все серьезно? – удивилась Кристалл и села на диван. – Лес, садись рядом.

Она похлопала по месту, и он обреченно повиновался. Я расположилась на кресле, а Кори села рядом с Реджи на другой диван, рядом с отцом Леса, Патриция и папа остались стоять.

– Да, он сделал мне предложение, и мы сейчас на стадии обсуждения, – довольно протянула я и отпила из бокала. – А вы еще не знакомы с моими лучшими подругами, Корина, Реджина. Мы все учимся на одном факультете, только специализация у нас разная, – перевела я тему, но Кристалл даже не повернулась в их сторону, игнорируя девушек.

Мистер Пейтон что-то начал спрашивать у моих подруг, а они с готовностью отвечали, пока я смотрела на Леса, не веря, что он мог так со мной поступить. Я считала его другом, он единственный из всех не был обделен человеческими качествами.

– Я смотрю, все собрались, – в гостиную вошел Тео.

– Привет, братик, – первая откликнулась я, и он мне подмигнул. Его взгляд не задержался на гостях, кроме Кори, которая подняла брови в немом вопросе.

Да, между ними точно что-то есть. Секс. Тут все помешаны на нем. Никакой любви, никаких чувств. Нас так научила жизнь. Не открывать свою душу. Но меня, видно, это правило обошло стороной, ведь я с готовностью растаяла от признаний Гранда. И снова попала в глупую игру.

Пока гости поддерживали тему свадьбы Патриции и папы, допила шампанское, и оно придало мне силы. Взяла другой бокал, глядя на всех, но не видя ничего.

Звонок в дверь оповестил о последнем госте – Винсенте. И теперь мне предстояло включиться в этот мир.

– Я сама, Дороти! – крикнув, встала и поставила бокал на столик.

В гостиной воцарилось молчание, я чувствовала взгляды, которые были обращены мне в спину. Как это привычно. Продолжала улыбаться, когда открыла дверь. Но дыхание предало меня. Глаза затуманились, ведь на пороге стоял Гранд, самодовольно улыбаясь, а на нем висела та блондинка из клуба.

– Патриция, твой сын. – Я отвернулась и пошла обратно в гостиную, пока остальные шокированно смотрели на такого гостя.

Заметила, как напряглись все, буквально все. Атмосфера накалилась до предела вмиг. Я спокойно села обратно в кресло и взяла бокал шампанского.

– Добрый всем вечер, – громко сказал Гранд. – Хочу представить вам мою… хм…

– Девушку, Гранд, приличные люди это называют так, – не смотря на него, подала я голос, а Кристалл спрятала довольную улыбку в бокале шампанского.

– Спасибо, сестренка, да, девушку. Я так отвык от этого, что чувствую себя неловко. Но это Кимберли, или Кими, – сказал он и подхватил шампанское и передал его этой шлюхе.

Ревность. Нет! Хватит. Не собираюсь я его ревновать. И меня не волнует то, что его рука поглаживает спину выкрашенной перекисью гусыни. Нет. Мне наплевать.

Новый звонок в дверь, и я улыбнулась, допив бокал до дна. Теперь я покажу, что такое играть.

– Мы ждем кого-то еще? – спросил Гранд.

– К счастью, да, – ответила я и обошла пару, быстро подходя к двери.

Открыв ее, изобразила такой восторг, что даже позволила себе обнять Винса. Он не ожидал такого приема и на секунду замер, но потом одной рукой обнял меня, поцеловав в щеку.

– Вот это я понимаю, соскучилась, – улыбнулся он.

– Очень. – Я отошла, давая ему пройти.

Не заметила, как все гости вышли в холл и теперь с интересом смотрели на нас.

– Добрый вечер, – сказал папа и протянул руку Винсу.

– Добрый вечер, мистер Престон, я очень благодарен за приглашение, – вежливо ответил мой «парень».

– Это моя будущая мачеха, Патриция Кин, мама Гранда. – Я показала на женщину, Винс подхватил ее руку и поднес к губам.

Что это, восхищенные вздохи позади? Да. Съешь, Кин, подавись, вот что такое принц!

– Очень рада с вами познакомится, Винсент, я же могу к вам обращаться по имени? – Патриция смутилась и отняла руку.

– Конечно, я не знал, какое вино вы предпочитаете. Поэтому приказал привезти несколько видов из нашего семейного погреба, – сказал он и сделал знак кому-то. Тут же в дом вошли двое мужчин, неся в руках пакеты.

«Спасибо тебе, Господи, спасибо!» – хотелось вопить от злого выражения лица Гранда, от удивления Кристалл.

– Ты такой замечательный, – промурлыкала я и взяла его за руку.

– Все для тебя, красавица моя. – Он поднял наши сплетенные руки и оставил поцелуй на моей.

– Мы сядем за стол? – недовольно спросил Гранд.

– Ой, Винсент, проходите, что вы стоите в дверях, – очнулась Патриция и показала на гостиную.

Под общими взглядами мы прошли в комнату, и все снова расселись, только теперь я осталась стоять вместе с Винсом, прижимаясь к нему, пока он обнимал меня за талию. Подруги подхватили бокалы с шампанским и едва сдерживали смех, как и Тео. Пока все представлялись, я поймала на себе яростный взгляд Гранда и такой же от Лестера. Да они оба не в себе. Как стало жарко.

– Винсент, мы так часто слышали ваше имя из уст Оливии, что вы стали нам как родственник, – рассмеялась Кристалл.

– О нем невозможно не говорить, он же идеальный. – Я бросила на своего «парня» взгляд, полный восхищения.

– Дорогая, я стараюсь быть таким только для тебя, – улыбнулся Винс. – И готов быть всегда рядом.

Гранд на это заявление открыто фыркнул и допил залпом бокал шампанского. Кристалл нахмурилась, а Патриция расцвела.

– Мистер Престон, все готово, – оповестила нас Дороти, указывая на столовую.

– Задержись, – шепнул на ухо Винс и, кивая проходящим мимо нас гостям, крепче обнял меня за талию.

Когда мы остались одни, я удивленно на него посмотрела.

– Что за спектакль? – зло процедил он.

– С чего ты взял? – нахмурилась я.

– Оливия, я тебя предупреждаю, не играй со мной. – Он так сжал мое запястье, что я покривилась от боли.

– Поцелуешь меня? – нашла я выход, а брови Винса поползли вверх, и он медленно кивнул.

Страницы: «« « ... 2223242526272829 » ... »»