Жарким кровавым летом Хантер Стивен

16

— Теперь, Хендерсон, расскажи мне, что там случилось, — обратился Эрл к Карло.

— Похоже, мы лажанулись, сэр. Мне казалось, мы там все проверили. Я думал, что мы все сделали хорошо.

Эрл кивнул.

Рейдовая группа разместилась в помещении насосной станции на плотине Реммельской гидроэлектростанции, перегородившей реку Уошито, благодаря чему появилось озеро Кэтрин. Станция находилась на середине дороги между Магнетом и Хот-Спрингсом на шоссе № 65, не так уж далеко от той самой бензоколонки «Тексако», откуда Оуни разговаривал с Нью-Йорком. Насосная станция, которая принадлежала «Ти-ви-эй»[25] и была связана с Малверном, а не с Хот-Спрингсом, представляла собой большое кирпичное здание, возвышавшееся в конце трехмильной грунтовой дороги, отходившей от федерального шоссе № 65. Хотя большую часть помещения занимали турбины, производящие электричество для Хот-Спрингса, верхние этажи были удивительно просторны и разделены на комнаты, где вполне хватало места для четырнадцати кроватей, горячих душей и иного сантехнического оборудования. Здесь было куда лучше, чем в большинстве мест, где Эрлу довелось спать во время войны. Ди-Эй очень тщательно все продумал.

— Расскажи мне, что случилось.

— Сэр, мы действительно старались. Мне очень стыдно, что мы не справились. Мы быстро поднялись, повязали на лестнице эту птицу, Макгаффери, потом был этот пьянчуга в мужской комнате, его мы тоже свели вниз, ну и проверили все туалеты.

— Выходит, Гарнета Грамли там быть не могло?

— Я думаю, да, — ответил Карло. — Но раз я его проглядел, значит, проглядел.

— Да не было его там, — вмешался Френчи. — Мистер Эрл, мы осмотрели там все. Я даже сломал замок на кабинке в женском туалете.

— Знаете что, — сказал Эрл, — меня не особенно тревожит, что пришлось убить этого мальчишку, который, в конце концов, просто делал свое дело да к тому же, как оказалось, забыл зарядить свой дробовик. Кто-нибудь из вас двоих убил кого-нибудь?

Оба молодых человека покачали головами в знак отрицания.

— Я клянусь вам, мистер Эрл, что этот парень не спускался сверху, — произнес Френчи. — Он, наверно, подкрался снаружи. Или, может быть, вылез из подвала.

— Не было там никакого подвала, — огрызнулся Карло. — А если бы он прятался в переулке, мы бы увидели его. Мистер Суэггер, я в самом деле считаю, что это была моя ошибка, и очень сожалею, что так получилось. И Френчи здесь ни при чем. Я был первым номером в нашей огневой команде, так что это было мое дело, и я его провалил. Если вы дадите мне еще одну попытку, уверяю вас, я в лепешку расшибусь, но сработаю как надо.

— Господи. Хендерсон! — воскликнул Френчи. — Не было его там. Это не твоя ошибка и не моя ошибка. Это всего лишь проклятая случайность, вот и все, и нам просто повезло, что он был убит прежде, чем прикончил кого-нибудь из нас.

Эрл положил что-то на стол и подтолкнул к ним.

Это оказался свежий номер ежедневной газеты «Новая эра Хот-Спрингса».

ПРИ ПРОВЕДЕНИИ РЕЙДА КОПЫ УБИЛИ ДЕРЕВЕНСКОГО ПАРНЯ

Местные жители порицают нацистскую тактику

«Он был хорошим мальчиком», — говорит мать.

— Бог ты мой, — сказал Френчи.

Карло принялся читать вслух:

Люди из управления окружного прокурора открыли стрельбу и убили местного жителя, ворвавшись в местный ночной клуб.

Инцидент произошел в клубе «Подкова» на Уошито-авеню, в западной части Хот-Спрингса, поздно минувшей ночью.

22-летний житель Хот-Спрингса Гарнет Грамли был застрелен, когда возвращался из туалетной комнаты, расположенной на втором этаже здания.

«Гарнет был хорошим мальчиком, — сказала его мать. Виола Грамли, жительница восточной части округа Гарленд. — Он делал всю работу по дому и доил нашу корову по кличке Билли. Непонятно, что ему понадобилось в этом клубе, расположенном в центре города. Но еще более непонятно, зачем нужно было стрелять в такого безобидного, богобоязненного юношу».

Фред К. Беккер, окружной прокурор Гарленда, отказался говорить с репортерами «Новой эры».

В пресс-релизе его сотрудники сообщают, что, по его словам, офицеры стреляли в порядке самозащиты во время рейда, имеющего целью борьбу против азартных игр в округе.

Смотрите редакционную статью «Эры» на с. 7.

— Держу пари, там найдется что почитать.

— О да, — согласился Эрл.

Два молодых человека, чуть не вырывая друг у друга газету, принялись шумно перелистывать страницы.

Новые джейхокеры?[26]

В эпоху отгремевшей в прошлом веке Гражданской войны обычным явлением были ночные налеты всадников, терроризировавших арканзасцев во имя «правого дела», ссылки на которое на самом деле служили им для оправдания ненависти и жестокостей. Поджоги городов, грабежи, суды Линча и другие отвратительные насильственные действия были тогда в порядке вещей. В истории эти бандиты сохранились под названием джейхокеров, и под этим же названием они безоговорочно включены в число самых худших явлений в истории нашей страны.

Как видно, нам угрожает новое нашествие джейхокеров. Только, в отличие от своих предшественников, они ездят не на лошадях и вооружены не дробовиками, нет, они разъезжают в современных автомобилях, и в руках у них современные автоматы.

И как их собратья в прошлом столетии, они прикрываются справедливой на первый взгляд целью — прекращением азартных игр на деньги и искоренением коррупции в нашем прекрасном небольшом городе. Но как и в прошлом, перед нами очевидный случай того, что лечение оказывается куда хуже болезни.

— У-ух! — выдохнул Карло.

— Поганцы газетные, — сказал Френчи.

— Конечно, они не афишируют тот факт, что покойный Гарнет отбыл четырнадцать месяцев в тюрьме штата за избиение и что дело на него как на несовершеннолетнего правонарушителя было заведено задолго до войны, — сказал Эрл. — К тому же Ди-Эй говорит, что Виола такая же его мать, как и ты, Шорти. Он сирота из клана Грамли, выросший в предгорьях, воспитанный как сторожевой пес бутлегеров и занимавшийся еще всякой всячиной. Так что если кто-то должен был умереть, то лучше, если это был он, чем вы или я.

— Да, сэр, — отозвался Карло.

— Ладно, а теперь я вам кое-что скажу. Вы самые молодые из всех, но меня это не беспокоит. И еще мне сдается, что вы самые умные. Я не считаю, как некоторые старые сержанты, что от умных парней в бою не будет толку. Но я точно знаю, что вы, головастые парни, легко отвлекаетесь и, естественно, сомневаетесь во всем, а также испытываете своего рода чувство превосходства над всеми остальными. Так позвольте мне сказать, что если вы хотите остаться в этом подразделении, то придется все это отбросить. Уберите ваши умные мозги на полку, заприте на замок и выполняйте то, что вам говорят, причем выполняйте тщательно и досконально. В противном случае вам придется вернуться туда, откуда вы приехали, и сказать своим приятелям, что спецназовцы из вас не получились.

— Да, сэр, — сказал Карло.

— А теперь ложитесь и постарайтесь хоть немного поспать. Этим вечером у нас будет следующий выход.

17

В ту ночь «Дерби» был заполнен до отказа. В одном из отделений молодой, похожий на льва Берт Ланкастер, казавшийся королем гангстеров, держал свой двор. Его окружали друзья и подружки, а зубы у него так сверкали, что от них расходилось сияние.

В другом отделении сидел со своей красавицей женой молодой гений Орсон Уэллс, поглощавший невероятное количество еды — фактически у него получился второй обед — и выпивший три бутылки шампанского. Рита Хэйуорт лишь сердито посмотрела на него, когда он произнес слова, которые могли бы стать его автографом: «Еще картофельного пюре, пожалуйста».

Конечно же, там был Микки, хотя и без жены. С ним пришла хористка, с грудями даже больше, чем у его супруги. Он курил «Лаки страйк», пил русскую водку и искал кого-нибудь из продюсеров, чтобы поругаться, поскольку чувствовал себя, пусть лишь в его собственном представлении, несколько забытым в последнее время.

Там был Хамфри Богарт с неким маленьким ничтожеством (его называли то Биллом, то как-нибудь еще), сценаристом родом из Миссисипи, который крепко увяз в переписывании «Крепкого сна» Рея Чандлера. Боги называл его Малышом, следил, чтобы он был веселым и пьяным, и все время пытался убедить его, что на самом деле не имеет никакого значения, будет ли кто-нибудь знать, кто это сделал.

И Вирджиния тоже была там со своим возлюбленным Бенджамином Сигелом по прозвищу Багси и с лучшим голливудским другом Бена, Джорджи Рафтом[27].

— Вы только посмотрите на это, — сказал Бен. — Эррол Флинн[28]. Да он выглядит так, что хуже некуда.

— Я слышал, что он совсем выдохся, — заплетающимся языком проговорил Джорджи. — Братья Уорнеры вот-вот вышвырнут его. Нет, вы смотрите, смотрите!

Эррол Флинн был еще пьянее, чем Джорджи Рафт; на его столь красивом в прошлом лице уже начали появляться следы распада. Это была маска красоты, безжалостно превращающаяся в линялую рогожную личину огородного пугала.

— Да, но с тобой-то они тоже не заключили контракт, так ведь, Джорджи? — сказала Вирджиния.

— Я выкупился из их кабального контракта, — заявил Джорджи. — Я отдал Джеку чек на десять тысяч долларов и вышел из его кабинета свободным человеком.

— А я слышала, что это он заплатил десять кусков тебе, чтобы ты убрался, — не унималась Вирджиния.

— Вирджиния, заткнись! — бросил Бен.

Рафт с капризным видом глядел в стакан. Для крутого парня его лицо не слишком подходило: оно было на удивление маленьким, с тонкими чертами и вздернутым, словно у эльфа, курносым носиком.

— Это ему еще выйдет боком, — утешал артиста его лучший друг юношеских лет, тех времен, когда они по-соседски помогали друг другу воровать тележки с яблоками.

— Почему бы тебе не замочить ассистента режиссера, Бен? То есть если бы ты сначала нашел подходящего. Может быть, ты мог бы снова сделать Джорджи великим, — подковырнула Вирджиния.

— Просто не знаю, что случилось с этой сукой, — объяснил Бен. — С тех пор как мы вернулись с Юга, она дерзит мне, не переставая.

Он неприязненно уставился на Вирджинию. Но проклятие, она была все тем же воплощением животного женского начала во всей его грубой красе; сегодня вечером она уложила волосы огромной темно-рыжей шелковой волной, выставила на обозрение в меру полные плечи, а между объемистыми грудями, плотно прижатыми друг к другу, зияла черная щель, где любой мужчина мог навсегда затеряться и оставить там свою душу.

— Да, — воскликнула она, — может быть, это связано с твоими полетами в эту чертову пустыню, куда ты летаешь, чтобы посмотреть, как Дэл Вебб закапывает бабки мистера Лански в долбаную дыру в земле!

Все начиналось сначала.

— Ребятки, ребятки, — вмешался Джорджи. — Лучше давайте веселиться. У нас прекрасный стол в «Браун дерби», в зале, битком набитом кинозвездами. Куча народу поубивала бы друг друга за то, что у нас есть. Давайте веселиться. Гарсон, еще виски, пожалуйста.

Вся троица взялась за стаканы, пытаясь пригасить владевшее каждым внутреннее волнение и вернуться к дружескому общению.

— Вирджиния, знаешь, я делаю великую вещь. Вот увидишь. Все большие парни уверены, что это будет грандиозно. Это будет покруче, чем Хот-Спрингс.

— Хот-Спрингс, насколько мне известно, находится в Хот-Спрингсе, а не в пустыне. И Хот-Спрингсом управляет Оуни Мэддокс. Вроде бы дела обстоят именно так, Бен, уж ты-то должен бы знать.

Бен позволил себе захихикать.

— Ты думаешь, Оуни такой уж великий и могучий? Ты думаешь, что на Оуни ни у кого нет управы? Так вот, позволь мне сказать тебе кое-что. У Оуни начались небольшие неприятности, которых ты себе ни за что не пожелала бы.

— Оуни клёвый парень, — заявил Джорджи. — Он был знаком кое с кем и помог мне, когда я начинал здесь.

— С Оуни покончено, — сказал Бен. — Только он сам пока еще об этом не знает.

— Оуни, конечно, червяк, но способен позаботиться о себе, — возразила Вирджиния и отпила большой глоток из третьего по счету стакана «отвертки». Она могла перепить любого мужика в Голливуде, за исключением Флинна. — Он строит из себя британского сноба, но на самом-то деле он такая же помойная крыса из Ист-Сайда, как и вы оба, красавчики.

— Вирджиния, у Оуни серьезные неприятности, и большие люди об этом знают. Я услышал об этом уже здесь. Власти начали против него кампанию облав, громят его заведения, а он не имеет представления, как добраться до того, кто за всем этим стоит. Его власть в городе сильно поколебалась, и как только она начнет уходить у него из рук, от него все разбегутся. Это случилось с ним в Нью-Йорке, это случится с ним и в Хот-Спрингсе. Он уже потерял «Коттон-клуб», он потеряет и свои южные владения. Вот увидишь. Его пришьют, или он лишится всех своих бабок, что одно и то же.

— И ты будешь тем самым парнем, который вытрясет у него все?

— Мне не нужно ничего в Хот-Спрингсе. Я даже не хочу, чтобы Хот-Спрингс стал нашим городом. Нам нужен новый город, и я намерен выстроить его в пустыне. Ты только посмотри, что я делаю, черт возьми!

— Бен, единственная вещь, которую ты пока что построил, это дыра в земле, и то за чужие деньги.

— Вирджиния, ты такая грубая.

— Разве ты не за это любишь меня, милый?

— Нет, я люблю тебя за твои сиськи, твою задницу и за те штучки, которые ты делаешь своим ртом. Ты, наверно, единственная белая девка в мире, которая занимается этими делами.

— Ты бы очень удивился, милый...

— Привет, любимая. Твой бюст просто великолепен.

Это был Эррол Флинн, старый приятель Вирджинии то ли по какому-то уик-энду, то ли по какому-то другому событию. Флинн подался вперед, просунув голову в их кабинку, на его прославленном своей красотой лице играло выражение настолько хитрое, что оно само по себе могло бы прожечь дверь банковского сейфа.

— Убирайся, ты, английская блевотина, — вспылил Бен.

— Привет, Джорджи, — сказал Эррол, игнорируя Бена. — Не повезло тебе с Уорнерами. Следующим они вышвырнут меня.

— Я кое-что устроил, так что со мной все в порядке. А как твои дела, Эррол?

— Ну, водка всегда найдется.

— Эррол, — вмешалась Вирджиния, — только не засаживай больше пятнадцатилетним. В следующий раз Джерри Гейслер может и не вытащить тебя.

— Власти любят Флинна, старушка. О, Бенджамин, не заметил тебя, старина. Все еще ищешь зарытое сокровище? В «Капитане Бладе» есть очень красивая карта.

— Ты австралийский ублюдок.

Артист упомянул об одном из самых бесславных приключений Бена. Вместе со своей прежней любовницей, которая объявила себя графиней благодаря кратковременному, давно забытому браку с настоящим итальянским графом, он арендовал яхту и отправился на остров неподалеку от материка на поиски пиратских сокровищ. На протяжении всего светского сезона 1941 года в Лос-Анджелесе только и делали, что шутили на этот счет.

— Не обижай Бена, — сказала Вирджиния. — У него большие планы. Он действительно знает, где захоронено сокровище. Так вот, оно находится в пустыне, а вовсе не на острове.

— Вирджиния, ты сука.

— Зачем так резко, старина? — проворковал Эррол, уже направляясь к другому столу.

— Надо тебе разделаться с ним, — сказал Джорджи. — Он та еще задница. Пойми меня правильно, я не могу сам связываться с ним, потому что он до сих пор корешится с Джеком Уорнером и может мне как-нибудь напакостить. Я намерен еще раз попытать счастья с Уорнерами, так что не могу сейчас делать никаких резких движений.

— Это все мечты, — нараспев проговорила Вирджиния. — Ты не сможешь ничего сделать с ним, потому что боишься его. Говорят, он довольно серьезный парень. А этот гений, который снизошел до нас с тобой, тоже ничего с ним не сделает, потому что он не может никого задеть, чтобы не обделаться с ног до головы.

— Вирджиния, уймись.

— Он не рассказывал тебе эту историю. Джорджи? Он попытался заехать в морду какому-то ковбою в Хот-Спрингсе, а парень, не будь дурак, так забабахал ему по ребрам, что он не может сидеть прямо вот уже полторы недели. А мне все время приходится слушать, как он скулит, словно малый ребенок.

— Я доберусь до этого парня.

— Да, ты доберешься до него. Ты и армия у тебя за спиной. Бен, почему бы нам не вернуться прямо сейчас? Доберись до него на этой неделе. Или что, не с руки?

Глаза Бена подернулись мутной пеленой бешенства, а черты лица напряглись.

— Сначала нужно сделать дела.

— Он боится этого парня. Поэтому он наймет мокрушников, поскольку у него самого не хватит мужества выйти с ковбоем один на один.

— Я доберусь до этого парня! — поклялся Багси. — Я доберусь до него после того, как разделаюсь с Оуни и прикрою Хот-Спрингс. Забудьте о Хот-Спрингсе. Его время истекло. Будущее — в пустыне, черт возьми, и я прокладываю туда путь.

18

«Белмонт» находился рядом с ипподромом Оуклон, немного южнее Хот-Спрингса. Если «Подкова» была самым заурядным заведением из тех, какие можно найти почти на любой улице в городе. «Белмонт» занимал ступень заметно выше. Здесь более утонченным игрокам предлагали ощущение соприкосновения с высшим светом, но притом не требовали от них обязательно являться в вечерних костюмах, как это было бы, скажем, в клубе «Южный», где посетителей радовали шоу Ксавьера Кугата или Перри Комо. Развлекательная программа здесь обычно ограничивалась джазовым трио или квартетом во главе с пианистом, игравшим негромкий легкий джаз. В баре подавали коктейли, а не шампанское и не крепкие напитки. Игровые автоматы были представлены сверкающими «Пэйс хром комет», которые выглядели так, будто могли в любой момент сорваться с места и улететь. Это была самая привлекательная модель из всех появившихся после 1939 года; ее барабаны с завидным разнообразием выкидывали колокольчики, яблоки, бананы и апельсины в различных сочетаниях. Эти машины вели себя более дружелюбно, чем старые модели, и потому здесь раз или два за ночь вспыхивали лампочки, звенели звонки и удачливый паломник вознаграждался серебряным каскадом мелочи. В пользу заведения отчислялись скромные 39 процентов.

Заведение находилось в той же самой долине, что и пустующий сейчас ипподром, у подножия невысокого горного кряжа, поросшего раскидистыми пиниями. Оно занимало дом, выстроенный в стиле, любимом до Гражданской войны плантаторами Юга, — деревянный, с фальшивыми колоннами и белой отделкой, какой могла бы построить Скарлетт О'Хара[29]. Целая команда лакеев отгоняла на стоянку автомобили приехавших посетителей; окружавшие дом раскидистые вязы создавали атмосферу покоя и ненавязчивой элегантности.

Вместо того чтобы въехать в ворота и под взглядами обслуживающего персонала направиться на стоянку, Ди-Эй решил проникнуть в «Белмонт» со стороны пустынного скакового круга. Три автомобиля высадили своих пассажиров на дальней стороне, полицейские проверили оружие и зарядку магазинов, надели бронежилеты и в последний раз освежили в памяти планы. Беккер тоже был там, на сей раз с двумя своими сотрудниками и водителем.

Ди-Эй, Эрл и Беккер стояли под портиком трибун и при свете фонаря рассматривали схему «Белмонта».

— Поскольку это здание больше и сложнее, — сказал Ди-Эй, — я предпочел бы штурмовать его с фронта. Я послал бы десять человек через парадную и боковую двери — шесть и четыре человека, а заднюю дверь закрыл бы и оставил там двоих охранять ее. Таким образом, все наши силы получили бы возможность вступить в игру одновременно.

— Я не хочу никакой стрельбы, — внезапно заявил Беккер. — Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал.

На мгновение все трое умолкли.

Затем Ди-Эй нарушил тишину:

— Хорошо, сэр, в таком случае я предлагаю собрать ребят и отправить их домой. Я не могу посылать людей на опасное дело без права защищать свою жизнь.

— Нет-нет, — поспешно возразил Беккер. — Они могут защищаться. Я только хочу, чтобы они думали, прежде чем стрелять.

— Если они будут думать, прежде чем стрелять, — сказал Эрл, — то, скорее всего, погибнут раньше, чем успеют выстрелить.

— Мы научили их стрелять инстинктивно. Они прошли очень серьезную подготовку. Никаких ошибок не будет.

— Таких, как в «Подкове»? — пожелал уточнить Беккер.

— Там не было допущено никакой ошибки, сэр, — резко отчеканил старик. — Там был полностью оправданный с юридической точки зрения выстрел, сделанный офицером при исполнении служебных обязанностей, и мы должны быть благодарны тому, кто сделал этот выстрел, поскольку он, скорее всего, спас несколько жизней.

Беккер, казалось, никак не мог решить, соглашаться ему или нет, он даже закусил нижнюю губу, как ребенок, попавший в затруднительное положение.

— Это было очень плохо представлено в газетах, вот что я имею в виду. Я вызвал еще несколько репортеров из Литл-Рока, — проговорил он наконец. — Нам нужна поддержка газет Литл-Рока. Они дадут нам поддержку штата. На газеты Хот-Спрингса можно не обращать внимания. Но вы не должны подвести нас перед репортерами из столицы штата. Договорились?

Оба руководителя кивнули.

«Этот голубок хочет получить сразу все, — подумал Эрл. — Он хочет, чтобы мы совершили рейд, никого не убивая, хочет, чтобы операция проходила точнехонько по сценарию, не отклоняясь от него ни на шаг. Его больше беспокоит реакция прессы, чем судьба молодых парней, которые сейчас будут выполнять работу по его заказу. Так серьезные дела не делаются».

— Мы соберем ребят, — сказал Ди-Эй.

— Превосходно. А я встречусь с фотографами. — Беккер посмотрел на часы: они показывали 21.35. — В десять, как обычно?

— Мы не сможем развернуться так быстро, — возразил Ди-Эй. — Давайте назначим на десять тридцать.

— Я сказал газетчикам, чтобы они ждали меня на улице в девять сорок пять. Черт возьми, они заскучают.

— В таком случае в десять пятнадцать, хотя нам придется изрядно поспешить.

— Пойдет, — ответил Беккер.

Он отошел, сел в свой автомобиль, и водитель тронул машину с места.

— Он уже дрожит, — сказал Эрл. — Мне это не нравится.

— Мне тоже.

Они подозвали своих людей и снова кратко изложили им план операции.

— Хендерсон и Шорт, вы будете командой прикрытия, — сказал Эрл, когда Ди-Эй умолк.

Он почувствовал, как первоначальное рвение Френчи сходит на нет.

— Перекройте дверь кухни и подоприте ее ломом или чем-нибудь в этом роде, чтобы никто не мог выйти. Если кто-нибудь все же выйдет, это будет значить, что он не хочет встречаться с нами в зале. В таком случае наденьте на него наручники и караульте. Понятно?

— Ага, — кивнул Хендерсон.

— Помните: сохранять спокойствие и быть собранными. И все будет хорошо. Я войду следом за командой, но вы должны слушаться Тощего, он сегодня босс. А я только буду на подхвате.

— Да, сэр.

Отряд двигался цепочкой. За деревьями сверкали окна «Белмонта», были отчетливо слышны звуки джаза, смешивавшиеся со звоном стаканов, и даже ощущался далеко разносившийся в ночном воздухе запах сигаретного дыма.

— Мы пройдем по горе за деревьями, затем спустимся и обогнем здание. Первая команда двинется вдоль фасада. Если там окажутся люди, нужно будет сразу же задержать их.

Но Эрл вдруг отвел Ди-Эй в сторону.

— Склон малость крутоват, — прошептал он. — Спускаться по нему в жилетах и с автоматами, да к тому же в темноте, будет ох как непросто. Кто-то может упасть, а уж шуму мы наверняка наделаем. Знаете, я вышел бы прямо отсюда и провел их вне поля зрения из казино вот тут, правее. А сбор на углу. Пошлите команды вокруг, подготовьтесь, только двигайтесь быстро, по-настоящему быстро.

Ди-Эй с секунду смотрел на собеседника, и у него в глазах вспыхнул особый огонек, который, правда, в темноте нельзя было рассмотреть.

«Откуда он знает?» — подумал он.

Но уже в следующее мгновение понял, что предложение Эрла очень толково.

— Да, Эрл, так мы и поступим.

Эрл изложил команде новый план.

— Сейчас у вас оружие на предохранителях. Командиры, когда доберетесь до точки сбора, не забудьте напомнить автоматчикам, чтобы сняли «томми» с предохранителей. Коли уж придется стрелять, то будет лучше, если пули полетят, как только нажмешь на спуск, без всяких задержек. Понятно?

Молодежь откликнулась дружным шепотом.

— Хендерсон, ты приготовил лом?

— Нет, сэр, — ответил Хендерсон, — но у меня есть хороший кусок цепи и навесной замок.

— Ладно. Тебе все ясно?

— Да, сэр.

— Вы остаетесь для прикрытия. Если начнется большой шум, вам нужно будет войти через заднюю дверь. Понятно?

— Да, сэр.

— Шорт, тебе понятно?

Никакого ответа.

— Шорт!