Жарким кровавым летом Хантер Стивен
Старики долго смотрели друг на друга, и в конце концов хозяин, по-видимому самый мудрый из всех, произнес:
— Знаете, са-ар, нынче ночью я бы предпочел заняться делами где-нибудь за городом. Какой-то странный дух стоит в воздухе. Бабы только и болтают об этом весь вечер. Заприте детей по домам, вот что они говорят. Нынче ночью там, в «Мэри-Джейн», будет какая-то заварушка. Нет хуже заварушки, когда стреляют пушки.
Эрл кивнул:
— Сэр, я думаю, что вы говорите правду.
— Вы смахиваете на копа, са-ар, — сказал старый бакалейщик.
— Дедуля, я и есть коп, — сознался Эрл, — и я намерен поучаствовать в этой заварушке. Позаботьтесь, чтобы ваши дети сидели дома, потому что шум будет большой, это я вам гарантирую.
— Вы хотите убивать негров?
— Такой цели у меня нет, дедуля. Разборка будет между белыми парнями.
* * *
Никакой Мэри-Джейн не существовало ни сейчас, ни прежде. Никто не мог вспомнить, почему заведению дали именно такое название. Его хозяином был высокий негр с темно-желтой кожей, которого звали Мемфис Добряк. Левую сторону лица Мемфиса украшали два длинных шрама, нанесенных опасными бритвами. Один начинался на лбу, проходил через проплешину в брови, затем прерывался глубокой глазницей и возникал снова на щеке. Второй тянулся примерно на дюйм выше линии подбородка. Один — длинный — оставила девочка по имени Эмма Мэй из Нового Орлеана в 1933 году. Он совершенно не помнил, как и когда получил другой шрам и даже какой из них появился раньше.
Завладев «Мэри-Джейн», Мемфис принял важное решение. Он взял в аренду игровые автоматы, древние, потрепанные машины, изготовленные еще до Первой мировой, несколько старых «миллз апрайт перфекшн», «дьюи флор вилл» и два или вообще всего один «фей либерти Белл». Все это ему предоставил Босс — кузен Грамли по имени Уиллис Берр, для чего ему даже не потребовалось ставить в известность Папашу. Спиртное Мемфис покупал тоже у Босса. И платил Боссу 48 процентов своих доходов. Он немного утаивал, но каждый раз, когда Босс смотрел на него прищуренными глазами и перекатывал слюну во рту, смешивая ее с соком табачной жвачки, чтобы хорошенько, прицельно харкнуть, раздумывая в это время над цифрами, Мемфис ужасно пугался и клялся, что никогда больше не будет так делать. Но всегда продолжал поступать по-прежнему.
Дело в заведении Мемфиса было поставлено толково. Девочки, случалось, капризничали, но обычно с ними успешно разбиралась Мэри-Клэр, окторонка[33]. Она была старшей над девочками и имела отличный удар левой. С клиентами тоже обычно все было в порядке. Молодежь иногда принималась буянить, если перепивала или обкуривалась травки, и однажды Мемфису пришлось так сильно успокоить одного парня дубинкой, что тот так и не очухался и его пришлось вытащить подальше и бросить около железнодорожного полотна. Полиция, конечно, задавала вопросы, но ничего так и не выплыло наружу. Время от времени заявлялся какой-нибудь белый парнишка (хотя обычно они приходили по двое, а то и по четверо), вышедший на охоту за цветной киской, потому что нельзя считать себя мужчиной, пока не опустил руку в чернила. О них старательно заботились, так как было хорошо и давно известно, что, если сделаешь бо-бо белому мальчику, то платить придется чертовски дорого.
В этот день Мемфис Добряк совершенно не ожидал неприятностей. До него доходили смутные слухи о том, что в городе происходят какие-то игры политического характера, но такие вещи обычно совершались за пределами той части города, где он обитал. Он не имел никакого мнения о грехе, или азартной игре, или проституции, не считая того, что ненавидел церковников и всяческих воспитателей и знал немало таких из них, кто весь день в поте лица своего проповедовал и обличал грешников, а потом приходил к нему, чтобы немного расслабиться с его девочками. Все они были лицемерами. Однажды к нему забрел даже белый пастор, который поднялся наверх с двумя девочками и заставил обеих изрядно потрудиться — по крайней мере, так они уверяли.
Как бы там ни было, Мемфис сидел в маленькой задней комнате позади бара, положив рядом с собой на столе излюбленный сутенерами пистолетик двадцать пятого калибра, и подсчитывал ночную выручку. Он также имел при себе дубинку и нож с выкидным лезвием и отделанной перламутром рукоятью. В этот сезон дела шли вяло, и он подумывал о том, чтобы отправить несколько девочек за порог. Почему бы Боссу не снизить налог с 48 процентов до 38 на время «мертвого сезона», когда не бегают лошадки? Но Босс никогда этого не сделает, и только дурак решится попросить его об этом. Это было бы отличным способом обеспечить себе дорогу в один конец. Поговаривали, что на дне озера Кэтрин гнило полным-полно трупов негров, которые задавали Боссу такие вопросы, которые ему не нравились.
Дверь в задней комнате громко распахнулась, и он услышал, как внутрь ввалилось несколько мужчин, тащивших что-то тяжелое. По звуку их дыхания он каким-то образом догадался, что эти мужчины были белыми.
Неужели компания трясунов или еще каких-нибудь святош, а может быть, парней из ку-клукс-клана, которые уже успели напиться и теперь ищут, об кого бы почесать кулаки?
Он взял дубинку и направился было туда, но на полпути наткнулся на двух мужчин с чемоданами. За их спинами он увидел еще двоих, с натугой волочивших что-то завернутое в мешковину, а позади еще двоих. Все были одеты в комбинезоны и носили излюбленные горцами шляпы с невысокими тульями, надвигая их низко на глаза. Все были перепоясаны патронташами, набитыми патронами, а на поясах у них висели тяжелые револьверы, предназначенные только и исключительно для убийства. У всех были костлявые лица и жесткие бородки, и выглядели они так, что Мемфис испугался: это были парни из тех жестоких, непреклонных убийц, которые не считают негров за людей, из которых состоят в основном толпы линчевателей и любителей посмотреть на суд Линча, которые участвовали во всех мало-мальски серьезных сражениях против северян во время великой войны и до сих пор гордились тем, что стояли и стоят за рабство и что ублюдок Линкольн не дожил до конца 1865 года.
Он также сразу же понял, что это были Грамли, но из более серьезной породы, чем те Грамли, которые управляли негритянской частью города.
— Скажите, — спросил он, сглотнув подступивший к горлу комок, — что все это значит и что, по-вашему, вы делаете?
Все это он от страха выпалил единым духом.
— Я тебе вот что скажу, черномазый, — ответил первый, — ты занимайся своими делишками и не обращай на нас никакого внимания, и все будет прекрасно. Ты меня слышишь, черномазый?
— Да, са-ар, — отозвался Мемфис, который хотя и признавал могущество белого человека как естественное состояние вселенной, неподвластное каким бы то ни было переменам, но все же не любил, когда с ним разговаривали так пренебрежительно в его собственном владении, да еще при том, что он, невзирая ни на какие трудности, платил Боссу 48 процентов каждый вторник.
— Ты понимаешь, что я не стану ничего объяснять черномазому. До тебя дошло, малый? Мы здесь, потому что мы здесь, и это все, что тебе нужно знать. Дошло?
— Да, са-ар.
— Мы будем наверху. Но я не хочу, чтобы ты куда-нибудь выходил. Ты понимаешь, о чем я говорю? Я и мои кузены, мы останемся здесь, пока не сделаем то, что нужно, и я хочу, чтобы никто не знал, что мы здесь, и не хочу, чтобы всякие черномазые совали в наши дела свои поганые носы. Ты понял?
— Да, са-ар.
— Эй, Джейп, — проревел сзади еще более суровый голос, — кончай чесать язык с черномазым и помоги нам затащить эту проклятую штуку наверх. И этот малый пусть тоже помогает.
— Ну-ка, черномазый, иди, не бойся запачкать ручки, — приказал Джейп, указывая Мемфису на груз.
Тот быстро отправился, куда велели, и ему вручили большую деревянную коробку с веревочными ручками. Мемфис поднял ее — тьфу, шестьдесят, нет, семьдесят фунтов, очень тяжело для такого размера! — и почувствовал, как внутри что-то слегка колеблется, что-то вроде густой жидкости, только тяжелее. Он немного умел читать и сейчас увидел, что на его ноше что-то напечатано. Прежде всего ему бросился в глаза черный орел с распростертыми крыльями и с короной на голове, а потом и слова, которых он не понял: «MG/08» и рядом еще кое-что, оттиснутое странно выглядевшими буквами: «7,92 х 57 mm MASCHINEKARABINER INFANTERIE РАТRONEN».
* * *
В 9.45 Эрл последний раз проехал по Малверн-авеню, чтобы бросить еще один взгляд на «Мэри-Джейн». И снова заведение оказалось на удивление пустым. Лишь за столом справа от окна сидел один белый мужчина, одетый в комбинезон, с надвинутой на глаза шляпой и с наполовину пустой бутылкой виски на столе. Можно было подумать, что его яростный взгляд отогнал прочь всех посетителей.
Из окон второго этажа выглядывали несколько девочек, но все они были вялыми и довольно бледными. Эрл узнавал страх в самых разнообразных его проявлениях, так как достаточно насмотрелся на него.
Он не спеша проехал до конца квартала и взглянул в переулок. Там не было ни души. Тогда он выключил фары, проехал остаток пути в темноте, остановился футах в ста от заднего входа в «Мэри-Джейн» и изучил в бинокль тыл здания.
Эта стена тоже была кирпичной, с единственной дверью, которую нужно будет выломать, зато сюда не выходило ни одного окна, так что анфиладного огня можно было не опасаться. И на булыжной подъездной дорожке тоже не было никаких признаков жизни; она сверкала, но не от дождя, а оттого, что на не успевшие остыть камни еще не осела сырость, ощущавшаяся в воздухе. Ближе к утру, когда булыжники покроются влагой, блеск исчезнет.
Эрл извлек свою портативную рацию и нажал на кнопку передачи.
— Автомобили один, два и три, вы готовы?
Сначала он слышал только треск и хрипы, но затем сквозь шум помех пробился голос:
— Эрл, автомобиль один, мы готовы.
— Эрл, то же самое для автомобиля два.
— Эрл, это автомобиль три, я подтверждаю.
— Автомобиль один, за столом справа от входа в бар сидит белый парень. Вы меня слышите?
— Так точно.
— Я совершенно уверен, что это и есть ваш первый мальчик Грамли. Поэтому, когда первая команда пойдет к двери, один человек с «томпсоном» должен остаться в машине. Нужно нейтрализовать этого парня. Если он поднимется из-за стола с оружием, то его следует уложить. Все ясно?
— Так точно, ясно, Эрл.
— Будьте осторожны. Стрелять короткими очередями. Вы должны были научиться укладывать любого тремя пулями. Не позволяйте оружию вырываться из рук.
— Такого не будет.
— Теперь две другие группы. Приготовиться. Все наше чертово дело зависит от того, насколько быстро вы прорветесь через черный ход.
— Да, сэр. Мы готовы.
— Хорошо, парни. Вы ведь хотите гордиться собой, верно?
— Да, сэр.
Эрл вдруг понял, что ему очень хочется курить. Он поглядел на часы. Они показывали 9.57. Он вытряхнул «лаки страйк» из пачки, закурил, глубоко затянулся и почувствовал себя почти хорошо. Все, что можно было сделать, было сделано. Несомненно, они преподнесут Грамли несколько сюрпризов.
Он выскользнул из автомобиля, оставив дверь нараспашку, шагнул назад, к багажнику, и открыл его. Внутри лежал его бронежилет и автоматическая винтовка «Браунинг» А-1 образца 1918 года.
К черту жилет. Он находился там, где не могло быть никакой стрельбы. Жилет был ему совершенно не нужен.
Эрл взял «браунинг», присоединил магазин с двадцатью патронами и, передернув затвор, дослал патрон в патронник. Затем он извлек нагрудный патронташ, в который были заправлены еще десять магазинов, вынул четыре и рассовал их в карманы пиджака, по два в каждый для равновесия. После этого он бросил патронташ на дно багажника, опустил крышку и беззвучно защелкнул замок.
В голове у него роились вопросы: «Что не так? Что я забыл? Там ли я нахожусь? Как скоро прибудут медики? Получится ли у нас?»
Но через несколько секунд все эти вопросы свелись к одному: «Что не так»?
* * *
Сверху послышался голос. Это был Натан Грамли, устроившийся позади большого немецкого пулемета, установленного на салазки на верхней площадке лестницы; рядом лежали ленты, набитые патронами.
— Джейп, ты что-нибудь видишь?
— Ни черта, кроме этих жирных черножопых свиней! — крикнул в ответ Джейп.
Он в одиночестве сидел за столом в баре. Вокруг него возвышались неиспользуемые игровые автоматы. В баре было пусто, если не считать троих молодых парней, которые забрели сюда и получили убедительное предложение остаться и стоять с беспечным видом у стойки. Если им не хочется, добавил он, то пусть они поговорят с его дядей. При этих словах он отодвинул полу пиджака, небрежно брошенного на соседний стул, и показал дуло «томми». Все подчинились, правда, один обмочил штаны при виде оружия.
Часы на стене, висевшие прямо перед Джейпом, показывали около десяти вечера. Он позволил себе еще один глоток бурбона, и ему сразу сделалось теплее и прибавилось смелости. Он немного нервничал. Черномазый с порезанной мордой, стоявший за стойкой, выглядел страшно напуганным. Хорошо, что Джейп догадался заглянуть за стойку: там обнаружились бейсбольная бита, обрез ружья и старинная, времен гражданской войны, сабля, которую вполне мог носить его дед.
И вот ровно в десять к входу подъехал автомобиль с потушенными фарами. Джейп протянул руку и извлек «томпсон» из-под пиджака, сбросив пиджак на пол. Теперь он держал оружие прямо под столом, почти незаметно отодвинувшись вместе со стулом назад. Он видел какую-то суету возле автомобиля, но было слишком темно, и он не мог сообразить, что же ему делать.
— Вы, черномазые, стойте, где стояли! — рявкнул он. — Натан, мне кажется, что они здесь, будь они прокляты!
Вместо ответа Натан с громким звуком передернул тяжелый затвор на немецком ветеране.
— Ща мы устроим джамбалайю[34] из нескольких гадов! — сообщил Джейп перепуганным неграм.
— Я не хочу умирать, — донесся сверху молодой женский голос, высокий и заметно дрожащий. — Пожалуйста, господа, не причините мне вреда.
— Заткнись, мразь, — послышался ответ.
Рейдовая группа отлепилась от автомобиля и быстро направилась в «Мэри-Джейн».
Пальцы Джейпа безошибочно нащупали предохранитель и отодвинули его. Видит Бог, он был готов.
* * *
Все было замечательно. Два полицейских штата были за телохранителей, и в комнате было много оружия, которое находилось в руках ветеранов, высаживавшихся на берег в Анцио, в Нормандии и в других местах, так что Фред Беккер почувствовал себя в безопасности и среди друзей. Он смог наконец-то отогнать от себя гнетущее напряжение, которое непрерывно сопутствовало ему во время всего этого беспорядка.
Он встречался со своей группой реформаторов — все такие же смелые и решительные мужчины, как и он сам, — в «Закусочной Коя», на холме у подножия горы Хот-Спрингс на восточной окраине города. В помещении находились также три корреспондента общенационального масштаба и фотограф из «Лайф».
Но причины встречи лишь номинально были политическими. Молодежь собралась здесь, чтобы отпраздновать успех Фреда и то, что он будет означать для всех них, поскольку они предвидели и свою кооптацию в число столпов демократической партии на следующих выборах и вполне возможный захват власти в городе на волне справедливого негодования. Ибо Фред и его команда дали городу надежду и ослабили удавку, которую держали на его горле прежние воротилы. Это чувствовалось в воздухе: внезапный, прямо-таки весенний расцвет оптимизма, ощущение того, что, раз уж люди поднялись, положение не сможет остаться таким, каким оно было прежде, когда его определяли коррупция, разврат и насилие.
Все жены тоже находились там. Это был великий вечер. Можно было подумать, будто война уже выиграна или, по крайней мере, забрезжил свет в конце туннеля. Были произнесены тосты, подняты бокалы, и собравшиеся готовы были запеть. Эта была одна из тех редких ночей, когда люди могут упиваться чистым счастьем.
И в самый разгар веселья на стол упала темная тень. Беккер поднял голову и увидел длинное, грустное лицо Ди-Эй Паркера.
— Мистер Беккер...
— Да?
— Я думаю, вам лучше поехать со мной. Ребята сегодня вечером работают, и ваше присутствие будет необходимо.
— Что? Вы сказали...
— Как вы помните, я попросил вас вчера позвонить по поводу того места на Малверн-авеню. Мы использовали этот звонок, чтобы подготовить одну возможность, которая кажется очень многообещающей, — напомнил Ди-Эй, надеясь заранее перебить ту тираду, которая сопровождала инструкции Беккера по поводу любого плана рейда и скрывала пропасть между отношением окружного прокурора к использованию силы и его собственным физическим страхом, казавшуюся непреодолимой.
Фред поднялся.
— Друзья, — сказал он, — дорогая, — обратился он к жене, — я должен бежать. Есть работа, которая не терпит отлагательств и...
Его перебила громкая стрельба. Пулеметные очереди. Грохот, раздиравший ночь, походил на звук разрываемой парусины и был отлично знаком каждому, кто побывал в боях или хотя бы рядом с боями. Этот звук нельзя было ни с чем спутать. Стоило раз услышать, и человек запоминал его навсегда.
Лицо Фреда сделалось бескровным.
— Похоже, дела у мальчиков идут отлично, — заметил Ди-Эй.
23
Что не так?
Он не знал. Но его переполняло какое-то сверхъестественное ощущение беды. Что-то все-таки было не так.
Два автомобиля с потушенными фарами вкатились в переулок, проехали мимо него и остановились возле задней двери «Мэри-Джейн». Двери автомобилей тихо распахнулись, и наружу выбрались восемь членов группы заднего входа. Хотя парни казались неуклюжими из-за тяжелых жилетов и массы оружия, они без малейшего шума собрались вокруг Тощего и направились вслед за ним к двери. В руках у командира было охотничье ружье, которое он направил на дверную ручку. Ночную тишину нарушали лишь топот ног и негромкое, но все же отчетливо слышное дыхание восьми мужчин.
Что же не так?
И в следующий момент Эрл это сообразил:
«Они не могли не знать, что мы войдем через обе двери, потому что такова наша тактика. Мы входим через несколько входов одновременно. Мы отсекаем все пути для отступления, это замечательное изобретение Ди-Эй. Так что, зная об этом, они должны будут подготовить для нас удар с тыла».
Но каким образом?
В доме нет ни одного помещения, из которого можно было бы в упор стрелять по атакующим, не видно также никаких признаков того, чтобы к засевшим в борделе приближалось подкрепление. Все это время переулок был совершенно пуст; так замаскироваться могли бы только японские морские пехотинцы, да и те вряд ли.
Затем Эрл понял, откуда они появятся.
Они затаились в квартале от заведения. Он припомнил грузовик, припаркованный футах в двухстах от перекрестка на уходившей в сторону улице, и прищурился, пытаясь пронзить взглядом ночной мрак.
Внезапно со стороны парадного входа раздалась яростная стрельба, длинные очереди разодрали тишину; было слышно, как пули расщепляют дерево и крошат стекло.
В тот же момент Эрл разглядел в темноте движение. Он видел неотчетливо, ему удалось лишь уловить ощущение движения, когда один из более темных сгустков тьмы переместился футов на двадцать пять и расположился прямо на том месте, где переулок упирался в поперечную улицу.
Эрл еще подождал, сосредоточив все свое внимание на еле уловимых различиях в оттенках черноты.
Ему показалось, что он видит какое-то волнообразное движение, и он тут же понял, что это брезент, натянутый над кузовом грузовика, чтобы скрыть вооруженных людей, направляющихся к месту боя.
Тогда Эрл начал стрелять. Автоматическая винтовка выпустила содержимое первого магазина менее чем за две секунды. Далеко впереди Эрл видел вспышки и мгновенно повисшие в воздухе темные облачка — это говорило о том, что его пули попадали во что-то металлическое, вероятнее всего, в детали машины, высекая искры и поднимая пыль. Он молниеносным движением вставил новый магазин и дал еще одну длинную очередь, всаживая пулю за пулей и видя, как они пронизывают черное пятно, порой рикошетируя от каких-то металлических деталей. Со стороны грузовика раздался выстрел, потом другой, а затем от случайного попадания пули вспыхнул бензобак, озарив ночь мутным апельсиново-желтым пламенем. Тут же раздался взрыв, немного подбросивший грузовик, который моментально исчез в ослепительно ярком огненном шаре. Из шара выскочил горящий мужчина с автоматом «томпсон», сделал несколько шагов, выронил оружие и увал на дорожку.
Оглянувшись на «Мэри-Джейн», Эрл увидел, как замыкающий из команды заднего входа скрылся за дверью.
* * *
Автомобиль подкатил к входу в заведение.
Его пассажиры чувствовали себя настолько напряженно, что каждый дышал шумно и хрипло, со звуком, напоминавшим скрежет проволочной щетки по металлу.
— Ладно, — сказал Длинный, формально считавшийся командиром группы. — Вы знаете, что делать. Пошли. Орешек, ты остаешься при большом ружье.
— Есть, — откликнулся Орешек.
Присев за капотом автомобиля, он вскинул свой «томпсон», уже во время движения сняв его с предохранителя и проверив указательным пальцем, что рычажок переводчика стоит в положении «автоматический огонь». Мушка немного поплясала, но тут же успокоилась и замерла на середине торса человека, сидевшего за столом в баре.
Трое членов команды с тяжелым грузом в руках рысцой подбежали к входу. До него было совсем недалеко — футов двадцать пять. Передний пинком распахнул дверь и ворвался внутрь с криком:
— Облава! Облава! Руки вверх!
* * *
Джейп увидел, как дверь распахнулась, и, черт возьми, так разволновался, что чуть не намочил штаны. Он оттолкнул стол, прижал приклад «томпсона» к бедру, изогнул руку над огромным, на сотню патронов, круглым диском, ухватился за цевье и стиснул пальцы.
Потом раздался крик:
— Облава! Облава!
И когда он уже поднял оружие, то ему показалось, будто разбилось стекло или что-то другое, и он почувствовал удар в грудь, словно в него внезапно впились когти выпрыгнувшего неведомо откуда льва, а это ощущение сменилось ощущением, будто он куда-то падает, проваливается, тонет, охваченный сильнейшей усталостью, и затем он окончательно погрузился в темноту.
* * *
Трое мужчин, ворвавшихся в дверь, даже не успели сообразить, что оставшийся у них в тылу Орешек открыл стрельбу, прикончив отлично нацеленной короткой очередью бандита, поджидавшего их в баре. Они были почти безоружны, если не считать пистолетов, которые все еще оставались в кобурах. Каждый нес в обеих руках по армейскому котелку, наполовину наполненному всякими болтами, камнями, осколками стекла и обрезками досок. Один за другим они с грохотом, шумом и треском высыпали содержимое котелков на пол. Этот шум мало походил на топот множества человеческих ног, каким он мог бы быть в нормальной обстановке, но в горячке начавшегося боя, когда за их спинами уже почему-то прогремели выстрелы, этих звуков вполне хватило, чтобы сбить с толку засевшего наверху стрелка, который тут же открыл огонь.
Натан, Грамли из Мерфрисборо, получивший особую тюремную закалку, с силой нажал на гашетку «максима». Пулемет, установленный на мощной трехногой сошке, укрепленной на салазках, громыхал добрых минуты две, извергая 8-миллиметровые пули, которые разнесли вдребезги пол на первом этаже, подняв в воздух тучу пыли, щепок и прочих осколков. Впечатление от этого оружия оказалось настолько пугающим, что план, разработанный Ди-Эй, затрещал по всем швам.
Команда переднего входа поспешно отступила к автомобилю и укрылась за ним, держа под прицелом дверь и разбитую витрину. Команда заднего входа, все восемь человек, включая Френчи и Карло, сбилась на крохотном пятачке совсем рядом с зоной обстрела; никто не мог не то что говорить, но даже трезво обдумать происходящее, тем более подать сигнал или совершить еще какое-либо разумное действие, настолько оглушительным и страшным оказался звук пулеметной стрельбы. Дело было не в отсутствии храбрости — никакая храбрость не могла бы помочь, когда дело дошло до такого сокрушительного огня. Так что участники облавы лишь растерянно поглядывали друг на друга, отводя глаза, когда кто-то из них встречался взглядом с товарищем. Им был необходим предводитель, и он оказался рядом с ними через тридцать секунд — без бронежилета и с автоматической винтовкой.
— Назад! — прогремел Эрл, хорошо понимая, что стрелок вот-вот сообразит, что стреляет по пустому месту, и начнет переносить огонь из стороны в сторону.
Они послушно кинулись назад, и уже в следующую секунду стрелок повернул свое оружие направо и выпустил восемьсот пуль через стену в прихожую, как раз туда, где только что стояли растерявшиеся парни.
Длинная пулеметная очередь разнесла в пыль тонкий слой штукатурки и изрешетила деревянную стену, отделявшую лестничную клетку от прихожей. Полетела пыль и длинные острые щепки; воздух заполнился ядовитым дымом.
Эрл ждал до тех пор, пока не услышал клацание.
Это означало, что в пулемете закончились патроны; он слышал металлический лязг, с которым Натан начал заправлять в оружие новую ленту. Но вместо того чтобы мчаться наверх, Эрл просто перебежал через разгромленную прихожую, встал там, куда только что бил пулемет, поднял винтовку и, опустошив магазин, выпустил длинную очередь сквозь образовавшуюся дыру в стене вестибюля «Мэри-Джейн».
Затем он присоединил еще один магазин и отправил его содержимое туда же. После этого он скользящими шагами подлетел к углу лестничной клетки, взглянул наверх, но не смог ничего разглядеть сквозь тучи дыма и пыли от раздробленной штукатурки и пересохшего старого дерева.
А потом его уши уловили какой-то странный звук. Он попытался идентифицировать его, но грохот выстрелов все еще звенел у него в голове, и потому потребовалась секунда, если не две, чтобы как следует прислушаться. Наконец он узнал звук: равномерное кап... кап... кап...
Эрл снова посмотрел наверх и увидел кровь. Струйка крови подобралась к краю верхней ступеньки, там она замирала на мгновение, а потом падала вниз, одна тяжелая капля за другой. Это продолжалось недолго, до тех пор, пока отдельные капли не превратились в сплошной поток, который побежал зигзагообразной струйкой со ступеньки на ступеньку.
— Эй, там! — крикнул он. — Прекратите сопротивление. Пока что не пострадал никто из службы правопорядка и мирных жителей. Бросьте оружие и выходите.
Ему послышалось, будто он уловил движения людей, ходящих на цыпочках, и яростную перебранку шепотом.
Он опустился перед лестницей на одно колено. Кровь все обильнее струилась вниз по ступенькам. Участники облавы собрались слева и справа от него, заняв хорошие позиции для стрельбы.
На первых порах ответом ему послужила тишина, но очень скоро все услышали звук, похожий на неуверенные легкие шаги.
— Приготовьтесь, — шепнул Эрл.
Они отчетливо слышали, как идущий перемещается по коридору второго этажа, и вот перед лестницей появилась фигура. Это оказалась девушка-негритянка, на которой была лишь короткая комбинация и туфли на высоких каблуках. Даже издалека было видно, что ее лицо опухло, а широко раскрытые глаза покраснели. Она шла, обхватив себя руками за плечи. Губы у нее дрожали. Она слегка покачивалась на каблуках.
— Будьте осторожны, мисси, — сказал Эрл. — Спускайтесь вниз, и с вами все будет в порядке. Мы не хотим вреда ни вам, ни кому-нибудь из ваших друзей.
— Сэр, я...
Пули, выпущенные очередью, ударили девушку в спину, швырнув ее к стене; она сложилась вдвое, ее глаза закатились, а потом она упала вперед с верхней ступеньки. Она катилась вниз по лестнице, разбросав руки и ноги; голова беспомощно билась о ступеньки. Эрл обхватил девушку руками и прижал к себе, перемазавшись ее кровью. Он чувствовал, как ее тело напрягалось в безнадежной попытке подняться, видел, как трепетали ее ресницы, словно она стремилась в последний раз взглянуть на утраченный мир, и в следующее мгновение она умерла у него на руках. Он стиснул ее ладонь с такой силой, что в следующую секунду испугался, как бы не сломать ей пальцы.
— Эй ты, законник, — послышался басовитый голос одного из Грамли, — попробуй сунься сюда, и получишь так, что мало не покажется. У нас тут много чего для тебя и всех твоих. А еще у нас тут четыре черножопых девки, и они не выйдут отсюда живыми, если ты не пойдешь и не пригонишь наш грузовик.
— Ваш грузовик сгорел к чертям собачьим! — крикнул в ответ Эрл. — Я сжег его своими руками, и все, кто в нем был, отлично поджарились. Если вы сделаете что-нибудь плохое девушкам, я лично позабочусь, чтобы вы все уехали отсюда в сосновых ящиках. Выходите, или уже завтра утром все будете гореть в аду, это я вам обещаю.
Он повернулся к тому из своих, кто стоял ближе всех, и это случайно оказался Френчи.
— Ты знаешь, где мой автомобиль?
— Да, сэр, — ответил Френчи.
Эрл взял у него «томпсон» и запасные магазины и, продолжая говорить, принялся откручивать винт, крепивший приклад.
— Открой багажник и достань несколько магазинов для БАР. Принеси сюда. Я все расстрелял, а винтовка еще может понадобиться.
— Можно мне взять мое оружие? — нервно спросил Френчи.
— Иди принеси мне эти проклятые магазины! — рявкнул Эрл и без всякой деликатности вытолкнул его в вестибюль.
Он отбросил приклад в сторону и повернулся к Длинному.
— Я сейчас поднимусь наверх и посмотрю, что там делается. А вы все останетесь здесь.
— Эрл, но вы же без этого чертового жилета.
— Я не могу двигаться с жилетом. Вы остаетесь здесь и ждете моего сигнала. Вам понятно?
— Эрл, мы должны ждать до...
— Делайте то, что я говорю! — прикрикнул Эрл, его потемневшие, безумные глаза уставились на парня, который отвернулся, не выдержав взгляда.
* * *
Ощущая горечь, словно от незаслуженной обиды, Френчи пробежал за спинами изготовившихся к стрельбе товарищей в переулок. Дважды его пытались остановить, чтобы узнать, что происходит впереди, но он бежал дальше.
Оказавшись в переулке, он увидел, что проезд с обоих концов заблокирован полицейскими автомобилями; мигающие красные огни на их крышах ослепительно ярко вспыхивали в ночи. На него упал луч света. Поспешно сдвинув жилет, чтобы был виден значок на груди, он побежал дальше, туда, где неподалеку стоял автомобиль Эрла.
Открыв багажник, он нашел там коробку, доверху заполненную заряженными магазинами для автоматической винтовки.
Внезапно к нему подскочили двое полицейских и какой-то детектив в штатском.
— Что, черт возьми, здесь творится, парень? — спросил детектив.
— Нам, возможно, понадобится подкрепление. Они засели наверху и взяли в заложницы четырех негритянок. Мы убили несколько человек, но их там черт знает сколько.
— Мы туда не полезем. Судя по звукам, там самая настоящая долбаная война.
— Идите к Беккеру! — горячо выпалил Френчи. — Он скажет вам, чтобы вы подошли и поддержали нас.
— Я не стану посылать парней под пули ради каких-то черномазых шлюх, ты понял, малый? Вы, чертовы джейхокеры, заварили эту кашу, вы ее и расхлебывайте. Я не работаю на Фреда Беккера.
— Где Беккер?
— Он у входа позирует фотографам, и мне кажется, что он изрядно расстроен этим проклятым сражением, которое вы устроили в «Мэри-Джейн».
— Ну, раз так, Зик, то к чертям и тебя, и того мула, на котором ты приперся, — сказал Френчи и, повернувшись спиной к непрошеным собеседникам, побежал обратно, таща с собой магазины.
Он успел пробежать лишь полпути, когда внутри загрохотали «томми».
* * *
Эрл медленно и бесшумно скользил вверх по лестнице, усыпанной всяческим мусором. Дойдя до середины, он смог увидеть, что делается в коридоре второго этажа. Раскинувшись на спиле и вызывающе вперив остановившийся взгляд черных и блестящих, будто алмазы, глаз в небеса, куда ему навсегда была закрыта дорога, лежал с жестокой миной на лице немолодой Грамли. Его окружала лужа его собственной крови, в которой валялись сотни стреляных гильз. В нескольких шагах от него скорчился, схватившись за живот, откуда тоже струилась кровь, второй парень.
Эрл навел на него дуло «томпсона».
— Покажи-ка мне руки, а не то я прикончу тебя на месте, — сказал он.
— Во мне столько свинца, что мне все равно уже не жить, так что давай, прикончи меня, ублюдок легавый, — ответил раненый.
Он оказался мальчишкой не более двадцати лет от роду, но его лицо было искажено неприкрытой, совершенно взрослой ненавистью.
— Раз так, то валяйся там и подыхай, — отозвался Эрл. — Мне на тебя плевать.
Он сделал еще один шаг вперед и увидел, что крышка приемника громоздкого немецкого станкового пулемета открыта и, значит, стрелять из него нельзя. Он крадучись поднялся еще немного выше, дотянулся до свернувшейся, словно змея, ленты с патронами и с силой потянул. Придержав поползший на него пулемет, он крикнул:
— Осторожно, падает! — и пустил тяжеленную железяку вниз по лестнице мимо себя.
В ту же секунду он поднял один за другим три пальца и указал на висевший у него на боку пистолет. Три человека — Тощий как старший в группе, Тэрри и Карло как следующие за ним по положению — покорно отдали свои автоматы товарищам и осторожно поднялись по лестнице, оказавшись рядом со своим командиром.
— Они наверняка спрятались в одной из комнат в дальнем конце коридора, но взяли с собой девушек. Если вам придется стрелять, то пользуйтесь пистолетами и тщательно цельтесь, вам понятно? Вы должны стрелять в Грамли, а не во все, что двигается. Они могут прикрываться девушками. Стреляйте по ногам, по тазовой области, а потом ждите, чтобы девушки могли вырваться. Только после этого стреляйте в грудь или в голову. Поняли?
— Эрл, но ведь у них автоматы!
— Вы будете делать то, что я говорю, или я возьму трех других, а вас отправлю дожидаться в автомобиле.
— Да, сэр.
— Я пересекаю коридор. Вы прикрываете меня, понятно?
— Да, сэр.
— Проверьте, все ли в порядке с вашими проклятыми жилетами.
— Да, сэр.
— Хорошо. По счету три. Приготовились... Раз... Два... Три!
Эрл перескочил через коридор, чуть не поскользнулся в крови Грамли и на пустых гильзах, но устоял на ногах. В тот момент, когда он заглянул в первую комнату, из другой двери высунулся мужчина и дал по нему длинную очередь из автомата, но трое молодых членов команды открыли по бандиту стрельбу из пистолетов, заставив снова спрятаться.
— Мне кажется, я его зацепил, — сказал один.
— Я не знаю, — отозвался другой.
Эрл тем временем осмотрел комнату. В углу беззвучно рыдали, крепко обняв друг дружку и пытаясь вжаться в стену, еще две юные негритянки.
— Ведите себя тихо, девочки, ладно? — сказал Эрл. — Мы вытащим вас отсюда.
Одна нерешительно кивнула.
Эрл выглянул из-за угла, но ничего не увидел. Он кивнул Тощему, поднял два пальца и указал большим пальцем в сторону лестницы, давая понять, что сейчас пришлет к нему двух женщин.
Тощий кивнул.
— Значит, так, — вполголоса сказал Эрл, — вы сейчас встанете и приготовитесь бежать. Я немного постреляю, а они стрелять не будут. Вы должны всего лишь перебежать к лестнице и спуститься вниз, а там о вас кто-нибудь позаботится. Самое главное, не пугайтесь того салюта, который я сейчас устрою. Вы меня поняли?
На этот раз кивнули обе.
Эрл вышел в коридор и выпустил половину магазина в потолок в дальнем конце коридора, глядя, как пули выбивают облачка пыли из штукатурки. Девушки выскочили из комнаты и опрометью перебежали через коридор к лестнице, где их перехватил Карло, который и проводил их вниз.
* * *
Френчи, запыхавшись, вернулся в вестибюль, примыкавший к лестничной клетке. Он сразу заметил, что действие переместилось наверх. Нагнувшись, он подобрал автоматическую винтовку Эрла, отнял стреляный магазин и приставил полный. Затем взвел затвор.
Пушка оказалась тяжеленной. Поскольку Френчи набил все карманы снаряженными магазинами, он, поднявшись, почувствовал, что ему стало довольно тяжело. Он взял винтовку и вышел туда, где у подножья лестницы рассредоточились остальные члены команды. Трое стояли на верхней лестничной площадке.
— Я перезарядил пушку Эрла, — сказал он.
— Знаешь, по-моему, он сейчас немного занят, — отозвался Эфф.
— Черт возьми, он послал меня за патронами для этой самой пушки, так что она ему, наверно, здорово нужна, — разозлился Френчи.
Эфф и все остальные лишь смотрели на него.
— Если что, прикройте меня, — скомандовал он. — Я отнесу ее ему.
Френчи растолкал своих товарищей и начал подниматься вверх по лестнице, держась около стены.
* * *
Эрл наблюдал за комнатой в конце коридора. Вдруг он услышал звук крадущихся шагов, и тут же перед ним возник мужчина с дробовиком и выстрелил. Эрл почувствовал, что его задело дробью, но, не задержавшись ни на мгновение, тоже нажал на спуск, опустошив до конца магазин. От стены полетели куски штукатурки, и очередной Грамли сразу осел и растянулся среди бесчисленных щепок, отодранных пулями от стен и дверных наличников.
Френчи только начал подниматься, как на втором этаже загремела стрельба. В тот же момент его нога, как нарочно, попала в собравшуюся на четвертой ступеньке лужу едва начавшей густеть крови Грамли. Не успев понять, в чем дело, он потерял равновесие, замахал руками и всей тяжестью грохнулся на пол. Во время падения его палец непроизвольно надавил на спусковой крючок, и оружие, поставленное на автоматическую стрельбу, выпустило очередь в пять или шесть выстрелов. Остальные члены команды рухнули ничком на пол, чтобы не попасть под неожиданный обстрел, а из винтовки вылетело еще несколько пуль, высадивших все стекла в ближайшем окне.
В следующее мгновение Френчи тяжело шлепнулся на задницу, ощутив в крестце резкую боль от удара об пол.
— Господи помилуй! Шорт, что, черт возьми, ты творишь?!
— Я упал, будь оно проклято. Все целы?
Читать бесплатно другие книги:
