Трэш. #Путь к осознанности Хара Дмитрий

Глава 60. Вспышка сверхновой

Спустя еще три недели оказалось, что случилось волшебство: Софи поняла, что беременна. Несмотря на ничтожность вероятности зачатия — оно произошло. Видимо, Вселенная очень хотела, чтобы у Софи с Олегом появился ребенок, и сделала все для этого.

Олег узнал эту новость, будучи в офисе. В первую минуту все замерло у него внутри от понимания, что старая жизнь закончена. Дыхание замедляется и замирает. Поворот. Точка невозврата. Жизнь никогда уже не будет прежней. Копившееся в течение уже нескольких месяцев напряжение вдруг сжалось в одну точку… Раз… два… три… четыре… пять… Вспышка.

Вдох… Маленький росток света начинает пробиваться из точки, в которой на секунду образовалась полная пустота. Еще вдох… И вот он разгорается ярким светом, словно тысяча солнц… Новая жизнь!!!

«Теперь я всегда в тебе, любимая!» — написала он ей.

Софи узнала эту новость, находясь у родственников в Волгограде. Олег нашел их домашний адрес и организовал туда доставку цветов, конечно же альстрёмерий, чтобы выразить Софи хоть частичку своего счастья.

Они ждали перемен с радостью и с тревогой одновременно. Софи пока не говорила Жану о том, что беременна. Сказала, что хочет развестись и уехать в Питер. Жан, конечно, не был в восторге от решения Софи, его все устраивало в их отношениях, и он не понимал, что вообще ей взбрело в голову.

Олег понимал, что не хочет скрывать эту новость от Кати, и предложил ей пообедать вместе с ним в суши-баре.

Катя пришла в спокойном состоянии, как всегда, аккуратно одетая и накрашенная.

— Катя, у меня с Софи будет ребенок.

— Что? — Катя переменилась в лице и чуть не выплюнула кусок ролла.

— Ребенок у меня будет.

— Олег! Ты что, совсем дебил? На фига тебе это? Ну ладно, сходил налево, развлекся, потрахался, пар выпустил, я все понимаю… но детей-то зачем делать?

— Помнишь, ты обещала мне, что родишь мне третьего ребенка, если мы переедем в большую квартиру в центре города. Так вот, я все сделал, чтобы это осуществилось, и мы живем в ней уже третий год. И что ты мне сказала, когда я тебе напомнил об этом, помнишь?

— Что не хочу заморочек с ребенком, я сказала. Сказала, что рожу, если двадцать четыре часа в сутки с ним будет няня.

— А на хрена ему такая мама, которой нет двадцать четыре часа в сутки?

— Да что за дебилизм-то такой?! Приспичило ему третьего! Ты вот двоих еще вырасти!

— Выращу, Кать. И третьего выращу тоже!

— Я тебя сразу хочу предупредить, чтобы ты даже не думал, что сможешь там кого-то к нам прописать или как-то квартиру нашу делить.

— Катя, я знаю, что тебя это очень сильно беспокоит. Не переживай, я оставляю все вам. Я откажусь от своей доли в квартире.

— Я надеюсь! Ты меня знаешь!

— Знаю. Еще хочу сказать тебе, что я очень тебе благодарен за то время, которое мы провели вместе. И еще то, что я все равно люблю тебя и не хочу, чтобы мы становились врагами.

— Ты понимаешь, какая это травма для детей?

— Понимаю, поэтому я не собираюсь вот так взять и уйти. Пока я поживу с вами, но раз или два в неделю буду уходить, потом, когда ребенок родится, буду чаще там.

— Ну Олег! Ну ты выдал. Правду говорят: седина в бороду — бес в ребро! А что, кстати, по поводу нашей поездки в Грецию через три дня? Она отменяется?

— Нет, Кать. Мы съездим и отдохнем. Как в последний раз.

— А твоя Софи об этом знает?

— Да, я ничего от нее не скрываю. И от тебя не хочу. Надоело врать и себе, и тебе. И ты сама уже видела, что наши отношения зашли в тупик.

— А знаешь, Олег! Я рада. Ты в последнее время был невыносим. Еще немного, и я сама бы от тебя ушла. Ты, наверное, заметил, что я при любом удобном случае уходила из дома кофе попить.

— Ну вот и славно.

Олег рассчитался по счету, они встали, он обнял Катю. Боль от предстоящей разлуки с ней все равно была, даже несмотря на то, что исход предрешен. Глава 61. Родос — Санторини

Последнее совместное путешествие было запланировано Олегом с Катей еще полгода назад. Никто из них тогда еще даже не думал, что оно будет последним, потому что следующей должна была быть поездка в Италию на новогодние праздники, на горнолыжный курорт с той же компанией.

Идейными вдохновителями этих путешествий были их друзья Антоха Терешков и его девушка Аля, которая находила самые лучшие билеты, стыковки, гостиницы и апартаменты, и это было очень удобно. На этот раз программа включала в себя дополнительный и очень красивый повод: Аля и Антон решили провести на Санторини церемонию бракосочетания.

Аля продумала маршрут трехдневного пребывания на Родосе и четыре дня на Санторини. И там и там она забронировала коттеджи на всю их компанию.

Ребята вылетели на Родос чуть раньше и встретили их в аэропорту на двух красных джипах с открытым верхом.

Понеслось! Воздух Родоса, пропитанный солью, соснами и базиликом, настраивал на волну отдыха и праздника. Они поселились в коттедже в какой-то греческой деревушке.

Едва закинув свои вещи, Олег понял, что ужасно проголодался, и они отправились на поиски кафешки. Узкие горные улочки, двухэтажные домики разных мастей, сады, цветы, теплое солнце… Все было совершенно!

Довольно скоро они набрели на небольшую таверну. Хозяева — муж и жена (последняя — внушительных размеров женщина с широченной улыбкой) — сами сидели и обедали. На столе стояла огромная, размером с небольшой тазик, фарфоровая тарелка салата из сладкого перца, помидоров, в которой лежало несколько кусков местного домашнего мягкого сыра, размером с кусок мыла, все это было густо засыпано базиликом, перцем и специями и залито изжелта-зеленым оливковым маслом. Аромат этой простой пищи включил еще большее желание немедленно насытиться. Через минуту на столе у хозяев образовалась тарелка с тушенным в специях мясом — бараниной, курицей, от которой исходил изумительный аромат.

Выяснилось, что хозяева не особо говорят по-английски, но Олегу удалось жестами объяснить, что они хотят того же самого, только в двойном размере, и уже через двадцать минут компания их друзей наслаждалась трапезой, запивая ее какой-то специфичной домашней настойкой.

Олег с Катей решили отдохнуть «как в последний раз», ничего не предъявляя друг другу, а просто наслаждаясь отдыхом. Поездки по острову, купание в море, обеды и ужины в кафешках с местным колоритом, вечерние посиделки с вином, шутки и рассказы «ни о чем» — это было то, что нужно Олегу для того, чтобы отвлечься от скопившегося за последнее время напряжения и предстоящих забот.

На следующий день они поехали купаться, километров за тридцать от деревни, в которой находились. Место для купания располагалось в красивой лагуне, закрытой со всех сторон скалами, испещренными небольшими впадинами и пещерками. Сюда приезжали любители попрыгать в воду со скал. Олег решился поупражняться в прыжках в воду… Он с детства боялся таких прыжков. В школьном бассейне он прыгал с трехметровой вышки и, приземлившись в воду практически плашмя спиной, на несколько секунд потерял сознание. Вытаскивали его одноклассники. С тех пор этот страх жил в нем. «Пора расставаться с детскими страхами!» — подумал Олег и пошел на первую точку, которая располагалась как раз метрах в трех от кромки воды. Трясущиеся поджилки давали понять, что для него это все еще испытание. «Раз, два, три…» — кричали снизу друзья. Олег прыгнул и вошел в воду мягко, даже не заметив столкновения с голубой стихией. Азарт. «А могу выше?» Пять метров. Семь метров. Дух захватывало каждый раз, но восторг после всплытия включал адреналин и желание бросать себе все больший и больший вызов. Последняя точка, с которой прыгал Олег, находилась уже на расстоянии десяти-двенадцати метров. Забравшись туда, Олег посмотрел вниз и понял, что никакими логическими аргументами не может заставить себя прыгнуть. Было страшно. Очень страшно! Вдруг он понял, что таких моментов в его жизни будет еще немало, и прямо сейчас он покажет себе, как важно входить в них. «Катя! Снимай видео!» — крикнул он ей, стоящей на берегу. Олег решил, что видеосъемка будет для него дополнительным стимулом совершить это безумие. Катя включила камеру. «Разбежавшись, прыгну со скалы!..» — закричал Олег слова одной из любимых песен группы «Король и Шут» и сделал шаг вниз. В первые полсекунды наступает состояние неотвратимости. Олег понял, что в нем главное — включить режим тотального доверия вместо режима паники, и тогда… Бац! Он углубился под воду на несколько метров, с ликованием всплыл и довольный выполз на берег. Еще один страх побежден.

На следующий день Олег решил поработать еще с одним страхом: страхом оказаться обнаженным на глазах людей. С детства его приучали к скромности и приучили. В годы первых сексуальных опытов он мог раздеться догола, только выключив свет и зашторив окно. Он стеснялся своего обнаженного отражения в зеркале, а уж тем более вида своего эрегированного члена. Еще в раннем детстве, когда у него начали возникать первые спонтанные эрекции при мытье в ванне, мама тут же давала ему понять, что это плохо. Все эти комплексы были преодолены годами доводов и новых опытов, но страх обнажения перед незнакомыми людьми остался.

Очередной их маршрут пролегал мимо небольшого нудистского пляжа. Олег предложил ребятам зайти туда. Согласилась только Катя. Они договорились, что вернутся к ним через полчаса, и пошли на этот пляж. Слово «пошли» было не совсем правильным. На этот пляж нужно было спускаться по скале, в которой были выемки-ступеньки и висела веревка.

На небольшом пляже было не больше десяти человек. Мужчины, женщины, все иностранцы. Не раздумывая, Олег и Катя сняли оставшуюся одежду с себя и побежали в воду.

Страх прошел буквально через пару секунд. Теплая голубая вода приятно ласкала обнаженное тело. Олег вспомнил Велье и едва смог удержать возбуждение. Пришлось проплыть метров двадцать, чтобы кровь переместилась к мышцам. Когда он вышел на берег, он понял, что и этого комплекса у него больше нет. Так естественно выглядели тела мужчин и женщин, не прикрытые ничем. Самое интересное заключалось в том, что эта картина не вызывала никакого возбуждения, а скорее, наоборот, убирая «запретность» с этой темы, включала ощущение того, что мы прежде всего просто люди, а потом уже мужчины и женщины. Олег начал понимать, почему нудистские пляжи так полюбили хиппи с их идеями свободы, любви и равенства.

Дорога на остров Санторини на огромном пароме заняла пару часов. Остров сразу поразил своей «открыточной» архитектурой. Построенные на утесах кальдеры домики не нарушали ландшафт скал, а скорее повторяли, раскрашивали и подчеркивали его. Изобилие кривых линий, сужающихся и расширяющихся улочек делали город более похожим на природный объект, чем на город в современном его понимании. Белоснежные стены и синие купола, соборы и адинистративные постройки, все словно дополняло друг друга, давая возможность получить свою долю солнца и пространства, а не конкурируя в попытках затмить соседа своим размером.

Коттедж, который забронировала Аля, располагался в полукилометре от центральной «золотой» улицы города Фира. Из его окон открывался великолепный вид на море. Во дворе дома были небольшой бассейн, терасса с барбекю и зеленый газон с шезлонгами.

Гуляя с друзьями и Катей по лабиринтам улочек Фиры, Олег наполнялся спокойствием и радостью. Был только этот момент, и он был наполнен солнцем и гармонией.

Они продолжали переписываться с Софи. Она скучала по нему, он тоже радовался каждой весточке от нее. Сразу после его возвращения в Питер Софи должна была приехать к нему.

Свадебная церемония Антона и Али была назначена в городке Ия — недалеко от Фиры. Они добрались туда на микроавтобусе. Зал для церемоний можно было назвать залом очень условно. Это была небольшая площадка с видом на море и близлежащие острова. На площадке стояли стулья, украшенные белыми чехлами, перевязанными голубой атласной лентой. Напротив рядов стульев был установлен навес, также задрапированный белой тканью и голубыми лентами. Под навесом стоял небольшой стол, накрытый белой скатертью.

Церемония началась. Олег и другие гости расположились на поставленных для них стульях, а счастливые молодожены, оба в белом, встали возле стола. Представитель администрации города желал что-то молодоженам на своем языке, гости улыбались, фотограф бегал вокруг, запечатлевая сияющие улыбки молодоженов и гостей.

Фотосессия, ресторан, поздравления, тосты, вино, вино и еще вино… Олегу хотелось напиться до беспамятства. Он понимал, что это последний их отпуск с Катей. Катя была так прекрасна и мила в эти дни с ним. Он обнимал ее, смотрел на нее и пытался понять, о чем она думает? Она была в синем облегающем платье. Ее рыжие волосы блестели в лучах заходящего солнца. «А может, удастся сохранить отношения с обеими?» — подумал Олег. Ведь это всего-навсего установка, что любить можно только одну женщину. Сейчас он готов был любить всех женщин, весь мир.

Что-то всколыхнулось в них с Катей, самые прекрасные воспоминания и самые нежные чувства вдруг вернулись к ним. Она была нежна и тепла. Оказавшись вдвоем на огромной двуспальной кровати в своей комнате, в коттедже, они занялись сексом, и это было так, как на заре их знакомства, когда их сильно влекло друг к другу и они любили друг друга везде: на лестницах парадных, на задних сиденьях кинотеатра, на черной лестнице филармонии, в парке на скамейке… Почему с годами пропадает это чувство новизны и остроты. Может, так и надо его включать, меняя партнеров, получая новый опыт и новые эмоции. Может, в этом секрет?

Олег понял, что у него нет никаких угрызений совести ни по отношению к Софи, ни по отношению к Кате. Может, они вообще подружатся, и будем заниматься сексом втроем. Эта мысль еще больше возбудила его.

Но сказка с голубым морем и закатом на кальдере подходила к концу.

Глава 62. Москва — Питер

Возвращение домой оставляло позади все фантазии и заставляло вернуться в реальный мир. А в нем был бизнес, Катя, понявшая, что Олег не будет менять своего решения, дети, ждущие его дома каждый вечер, и беременная Софи, которую нужно было встречать в Питере, искать для нее жилье, обустраивать быт, договариваться с роддомом.

Софи приехала утренним поездом. Олег ждал ее с букетом альстрёмерий и упаковкой ее любимых «чокопаев». Сначала он отвез ее на завтрак на одну из питерских крыш, где они пили чай из термоса, ели сладости и наслаждались питерским утром, затем он повез ее на экскурсию по центру города, потом в яхт-клуб, затем на обед и только после этого привез в квартиру. Пока она принимала душ, он усыпал путь от душа до кровати лепестками роз и попросил ее не открывать глаза, пока он не скажет. Он вел ее по лепесткам роз с закрытыми глазами, нежно положил на кровать, долго ласкал руками и языком, а затем вошел в ее разгоряченное и ждущее лоно. Насладившись друг другом, они снова расстались, теперь уже ненадолго. Олег поехал заниматься делами в офис.

Наконец-то они могут быть вместе дольше и больше. Софи приехала осмотреться и найти квартиру для постоянного проживания. Почти каждый день они смотрели какие-то варианты, некоторые она просматривала сама. Квартиру искали в том же Петроградском районе, в котором жил Олег.

Каждый день Олег заходил к Софи, вывозил ее куда-нибудь прогуляться или перекусить в кафе. Каждый раз не хотел с ней прощаться, но оставлял ночевать одну. Так они договорились с ней, что он пока будет оставаться с детьми, а значит и с Катей.

Олег устраивал ей встречи со знакомыми продюсерами, в надежде, что она сможет найти работу по душе. Старался удивлять разными мелочами.

Иногда, когда он уходил, она продолжала писать ему:

— Знаешь, Олеж…

Я не знаю, как правильнее сказать… В прошлый раз я писала тебе «люблю за…». Еще тогда мне такая формулировка не очень понравилась, но другая не пришла в голову. Два дня думала — как же это сказать. Ведь я не люблю тебя «ЗА»… Я просто люблю. А вот за все то, что ты делаешь, это скорее правильно назвать — спасибо!

Так вот…

Спасибо!

За то, как провожаешь меня домой, за то, как открываешь дверь в машине и даешь мне руку, за то, как говоришь мне приятности и искренне меня целуешь. За встречу с продюсером Еленой и за то, как ты ей про меня рассказывал, так приятно мне очень давно не было, стеснительно, но очень приятно!

Спасибо!

За то, как обсуждаешь со мной то, что у тебя на душе и в мыслях, за то, как ласково смотришь, за то, как водишь/возишь меня в удивительные местечки, и каждый раз они меня поражают.

Спасибо!

За то, как стараешься почаще и побольше быть со мной. Я знаю, тебе сейчас приходится разрываться на части, но ты это делаешь. За то, как не хочешь от меня уезжать…

Спасибо!

За вчерашнюю «Поднебесную», за сегодняшнюю баню! За офигенный массаж и ох_***ный секс (как всегда, в общем-то), за самый мой любимый Олежкин чай и за заботу, с которой ты все это делал!

Спасибо!

Просто так!)

Люблю! Спокойной ночи! Сладких снов!

До завтра!

Через несколько дней Софи призналась ему, что ей очень страшно оставаться по ночам одной в квартире и что она очень скучает по Теду. Они нашли квартиру, которая понравилась Софи, но хозяева могли сдать ее только через неделю. Софи решила съездить на эту неделю в Москву, чтобы повидать сына и доделать дела.

Олег записался с Катей на сальсу и ходил с ней туда два раза в неделю. Вроде все начинало как-то образовываться. Не совсем традиционно, но образовываться.

Жан пока не знал о романе Софи, но начинал «закручивать гайки»: попросил ее выписаться из квартиры, не захотел отдавать ей машину, которую брал для нее в кредит на ее же документы.

Периодически при этом на него нападали «приступы» любви, и он пытался снова завоевать ее любовь и доверие.

— Привез мне мой любимый торт, раков… В общем, все как я люблю. Это странно, конечно. Мне приятно, но хотелось бы раньше. Опять остался ночевать тут, обнимает, целует, танцует… Ведь оказывается, может…

Забавно… Отталкиваешь человека, а он к тебе начинает со всей любовью относиться. Может, так надо всегда? Какой-то замкнутый круг. Почему просто нельзя быть вместе счастливыми? Почему должны быть какие-то условности, причем совершенно нелепые? Странный мир… Интересно, есть ли другие, где все иначе?

Софи решила, что заберет с собой Теда, если они найдут няню.

Следующее письмо, пришедшее от Софи, повергло его на несколько секунд в ступор, пока он не понял, в чем дело: писал его Жан… И писал его с почтового ящика Софи:

— Привет, Олег, какой ты на хрен тренер? Чему ты можешь научить, если рушишь свою семью и мою? Ты низкий и подлый человек. Сколько ты трахнул уже жен? Ты воспитывай свою семью и не промывай мозг моей жене, я ее очень люблю и сына своего тоже, и хотел жить счастливо и стараться жить еще счастливее и иметь еще детей, даже после того, что прочитал! Хотя вы, как дети, влюбились друг в друга. Это все проходят. И я буду стараться делать ее счастливой, и ты жену свою делай счастливой и детей. Борись со своими слабостями! При встрече я обязательно хотел бы поговорить с тобой по-мужски, свернуть тебе шею. Ты слабый человек, рушащий семьи и не ценящий свою и при этом раздающий советы и задания, ты опасен. У меня вся переписка! Я обязательно напишу свою историю и комментарии к твоей книге! Оставь мою семью в покое, это говорю тебе Я — Жан, муж моей любимой жены Софи и отец сына своего Теда. Я буду бороться. Мне все равно. Они для меня все. Уйди.

Олег трижды перечитал письмо. С одной стороны, он обрадовался тому, что и Жан теперь тоже в курсе их отношений, с другой стороны, слова Жана его зацепили. Они попали в его болевую точку. Он и сам часто думал о том, имеет ли он право кого-то чему-то учить, если сам не смог сохранить свою семью и свои отношения, да и новые еще не построил. Он понимал боль и состояние Жана и был готов к любому повороту событий, в том числе даже к тому, что Жан захочет предать огласке всю эту ситуацию. Ему уже было все равно.

Чуть позже пришло очередное письмо. На это раз уже действительно от Софи:

— Олеженька. Привет. Жан уехал. Что он успел прочитать, не знаю. Много… В общем… Спокойной ночи не получится… Прости. Только увидела, он и тебе написал…

Они созвонились с Софи на следующий день.

— Жан все прочитал, пока я спала.

— Я понял, любимая. Все в порядке. Рано или поздно это должно было случиться.

Софи собрала вещи и отправила их в Питер грузовой компанией.

Через несколько дней она приехала вместе с сыном. Тед оказался очень смышленым и добрым мальчишкой, и Олег сразу подружился с ним. Они решили, что обязательно надо завести хомячка джунгарской породы, чтобы было веселей, что и сделали.

Глава 63. Битва концепций

Софи помогала Олегу готовиться к очередному спектаклю: звонила, решала какие-то организационные вопросы. Еще одна мечта сбылась: Софи наконец-то увидела спектакль по книге Олега. Она пришла туда с Тедом, и он на удивление терпеливо досмотрел до конца. Олег привел ее на спектакль инкогнито. Никто из труппы артистов пока не знал об их отношениях. После спектакля Олег отправил Софи с Тедом домой на такси, а сам заканчивал организационные вопросы.

Когда он рассчитывался с Ильей, парнишкой, которого привел Гена в качестве видооператора, а если говорить проще, то парня, который должен был вовремя включать и выключать видео на спектакле, он обратил внимание, что на мониторе его ноутбука открыта какая-то странная программа с изображением контуров туловища и головы человека и какими-то геометрическими фигурами и символами.

— Что это, Илюх?

— Это программа такая. С ее помощью можно узнать кое-что о себе.

— На основе чего?

— Даты, времени и места рождения.

— Астрология, что ли?

— Нет. Не совсем, но астрология входит в эту программу как один из элементов.

— Любопытно! И что эта программа может сказать обо мне?

Олег назвал свои метрики. Как только на экране появился «портрет» Олега, Илья сразу выдал:

— Ну конечно! Все понятно! Я так и думал!

— Так… Поподробнее, пожалуйста!

— О’кей. Ну, если очень коротко, то теперь понятно, почему для тебя так важен этот спектакль и почему тебе удалось написать такую мощную книгу. Тебе жизненно необходимо признание, и в этом ты реализовался полностью. У тебя, кстати, есть «прямой канал» доступа к знаниям. У тебя бывает так, что ты вдруг что-то начинаешь понимать ни с того ни с сего?

— Да, часто. Особенно когда пишу. Иногда я даже не понимаю, откуда у меня эти слова и мысли берутся.

— Да-да. Все правильно. К тебе приходит вдохновение, и ты можешь вдохновлять других. И еще, у тебя на все есть свое мнение, и тебе трудно его изменить, верно?

— Да, конечно.

— Ну и понятно, почему тебя слушают. Этот центр у тебя активен постоянно.

— В общем все верно, а плохие новости есть?

— Ну как, плохие… Тут вообще плохих новостей не бывает. Есть просто особенности, о которых надо знать. Ну, вопервых, тебя наверняка часто мучит вопрос своего предназначения, а еще вечный поиск любви.

— Да… — медленно ответил Олег, все более и более всматриваясь в умные глаза Ильи. Он начинал раскрываться для него совсем в другом свете. Еще несколько часов назад Олег относился к нему скорее со снисхождением, а теперь слушал, «открыв уши».

— А еще тебе наверняка непросто держать обещания. И лучше вообще их стараться не давать.

— Да-да. Ты знаешь, я заметил, что если даю обещание, то чувствую это как ограничение свободы и начиаю саботировать исполнение.

— А еще у тебя нет своих эмоций.

— То есть как это?

— Ну, когда ты один и вокруг никого, то тебе никак. А бывает так: поговоришь с человеком, и настроение тут же меняется.

— Хм. Да. Но, наверное, у всех так?

— Да нет, не у всех. И кстати, как прошел сегодня спектакль? В плане финансов.

— Не знаю. Наверное, в небольшом плюсе. Не важно. Я часто компенсирую из своего кармана, если не хватает на зарплату актерам.

— Вот-вот! Потому что деньги для тебя не ценность! А еще на тебе можно ездить.

— В смысле?

— Ну, тебе ведь бывает трудно отказать, если тебя о чем-то попросят, а еще хочется доказать, что ты хороший. Верно?

— Вообще в точку.

Олег сверлил его взглядом.

— Ты часом не экстрасенс?

— Да нет же! Говорю тебе, это просто программа! А еще, кстати, у тебя нет своей сексуальности.

— Погоди-ка! А тут ты врешь! С этим у меня как раз все в порядке. Иногда даже слишком…

— И со всеми по-разному, так ведь?

— Да…

— Так это потому, что ты отражаешь чужую сексуальную энергию. И еще, ты можешь чувствовать себя зависимым от нее. От некоторых женщин ты будешь ощущать прямо-таки физическую зависимость, а без них — состояние здоровья словно ухудшается.

Олег вспомнил Софи. Именно так он чувствовал себя с ней. Как только она появлялась в его поле, он тут же чувствовал неудержимое влечение к ней, хотя до этого мог даже и не думать о сексе.

— Блин. Интересно, конечно. А можно, я тебе одну девочку приведу. Ты сможешь ее посмотреть?

— Конечно. Да, и еще хочу тебе сказать… самое главное. Твоя стратегия в жизни — ждать приглашения.

— То есть как это? Я не привык ждать. Если бы я ждал приглашений, то сидел бы до сих пор в долгах и ничего не достиг бы.

— Ну, здесь сейчас трудно уже проверить, что было бы. Семь процентов из всех людей имеют генетическую возможность что-либо инициировать.

Олег посмотрел на Илью с недоверием. Этот тезис ему явно не нравился. Он последние лет семь только и делал, что подгонял всех начать шевелить извилинами и руками и что-то делать со своей жизнью, а не сидеть ровно на пятой точке. Тут была какая-то нестыковка.

— И что, это в течение жизни не меняется?

— Нет.

— И никак нельзя прокачать?

— Не-а.

— Тогда мне не очень-то нравится эта теория.

— Твое право. Но можешь просто проверить, когда ты будешь более эффективен: когда сам куда-то лезешь или когда тебя приглашают. Ну, вот, например, этот спектакль. Как ты нашел режиссера?

— Да он сам меня нашел, по сути.

— Вот видишь!

— Но погоди! Книгу-то меня никто не просил написать. И я ее в пятьдесят издательств отправлял, не дожидаясь приглашения.

— Ну да… Ты что-то сделал, а потом получил приглашение в издательство, так?

— Не знаю. Не могу пока принять этого полностью. Надо проверить, как это работает.

— И это, кстати, тоже объясняется исходя из активности твоих центров и твоего типа.

— Да, что-то мы заболтались с тобой. Спасибо! Что я тебе должен за консультацию?

— Да, давай рублей пятьсот. Я не особо напрягся. Но вот бесплатно мне работать нельзя… исходя из моих особенностей.

Олег остался в легком недоумении от того, насколько точно Илья «попал» во многие его особенности. Но он не хотел верить в то, что все может быть предопределено. Ведь он смог изменить свою жизнь!

Глава 64. Подпись-признание

Олег сегодня ночевал с Софи. Он сказал Кате, что раз или два в неделю будет оставаться у нее. Катя была не очень-то довольна этим поворотом, но скоро привыкла. Приехав домой к Софи, Олег принял душ и забрался к ней под одеяло. Их тела нежно и трепетно примкнули друг к другу, наполняя лаской и нежностью каждое мгновение.

Рано утром Олег уехал в суд. Уже там он увидел письмо от Софи:

— Олеж… Знаешь, иногда хочется столько тебе сказать, но то ли слов подходящих не находится, то ли просто хочется с тобой помолчать, ведь и без слов все понятно. Но тебе они важны. А я не всегда тебе их говорю вслух, но это вовсе не значит, что я ничего не испытываю… Даже вчера после спектакля… Знаешь, если бы ситуация была немного иной… Если бы можно было при всех прямо в конце спектакля кинуться тебе на шею и закричать: «Олег! Это было тааак круто!» Наверно, это была бы самая правдивая моя реакция, я бы еще и всех заставила тебе аплодировать стоя… Я так и сделала — в своих мыслях… А в реальности оставалось лишь зажать все свои неуемные эмоции в кулак, сделать серьезное выражение лица, чтобы никто ничего не заметил, и поверь, это было достаточно сложно сделать. Ведь это твое детище теперь частичка меня, и я как за своих за всех переживала за каждую сцену, за каждые небольшие косяки, за то, как реагирует зал, и есть ли в глазах зрителей отклик, сумели ли затронуть их душу, и невероятно радовалась, когда зал откликался, когда аплодировали или смеялись… Когда с удовольствием подыгрывали актерам и как торговались на аукционе, как просто восхищенно на тебя смотрели, как счастлива была Анна, что все получилось, как светились глаза Гены, когда его представляли как автора музыки, как «Кеша», видимо, ощущая то, что скоро играть тут не будет, не хотел уходить, несмотря на то что сам принимает такое решение… Ему все и все родное, и тебе он благодарен. Как, несмотря на свои возмущения, режиссер кайфовал от всего этого действия и от собственной игры. Как переживает главный герой каждую важную сцену — порой казалось, что он и вправду все это пережил — и как ему непросто переживать это снова и снова. Как «Михаил» счастлив ощущать себя в подобном амплуа. Какая искренняя «Оксана»… Я очень переживала за сцены, где твой персонаж обвиняет, а потом прощает… Мне казалось, что это настолько интимно, пожалуй, куда интимнее, чем сцена секса, что нельзя такое показывать, люди не смогут это воспринять как нужно… С замиранием сердца я ждала этих моментов и, наверное, даже какое-то время не дышала, боясь нарушить этот момент. Но вот он наступал и рушил все страхи и был самым сумасшедшим, неожиданным… До мурашек, до слез, до дрожи…

Как боялась твоего выхода… Не знала, куда деть глаза, ведь хотелось смотреть прямо на тебя, но и не смутить. Как стало легко, когда ты уже появился и так здорово играл, так непринужденно говорил по телефону, шутя и улыбаясь… Я прекрасно понимала, что ты делал это уже много раз, но дрожь не унималась до самого конца, пока Тед не подарил тебе цветочки, пока зал не залили овации, пока лица не озарились улыбками, пока не было продано на аукционе лоскутное одеяло ручной работы, пока мы не легли с тобой в кровать и… не уснули… Лишь утром отпустило, было полное ощущение радости, гордости и какого-то важного события… Семейного события))).

Хотелось тебя радовать, поздравлять и обнимать, и чтобы время остановилось, ведь было так здорово, без лишних слов, ведь правда?..

Люблю тебя! Хотя и это мне порой не хочется произносить вслух, как нечто пошлое, ведь то, что есть у меня к тебе, — это нечто большее, чем фраза «я тебя люблю».

А еще… Я сейчас пила чай с пиццей и поняла… Что это именно Ты! Научил меня пить чай (за сегодня это уже кружка десятая, наверное). Что это именно Ты! Научил меня есть пиццу с оливковым маслом. Именно Ты! Научил любить живопись (пусть я еще и мало что в этом понимаю). Именно Ты! Научил с такой отдачей заниматься сексом. Именно Ты! Подарил любовь и заботу и научил принимать это. Именно благодаря Тебе! На столе всегда свежие (самые прекрасные) цветы. И именно Ты! Научил меня ценить все это… Спасибо…

Он чуть не прослезился, прочитав это письмо, сидя в коридоре арбитражного суда. «Если для него и важно признание, то признание от Софи — самое важное!»

Подруги Олега продавали после спектакля магнитики с фотографиями актеров и зрителей. Софи купила магнитик с фотографией Олега и повесила дома на холодильнике.

На следующий день Катя призналась Олегу, что у нее тоже появился мужчина, и что у них был секс, и что ей понравилось. Мужчина был очень состоятельным и состоявшимся во всех планах. И даже холостым. Олег искренне поздравил Катю. Он давно уже хотел, чтобы в ее жизни появился достойный мужчина вместо него.

Он рассказал об этом Софи по телефону, так как она уехала в Москву на суд, который должен был утвердить ее развод с Жаном.

— Олеж… Я только тебя попрошу об одном. Раз у Кати кто-то появился, вы хотя бы предохраняйтесь с ней. Я не за себя беспокоюсь, а за девочку нашу.

— Хорошо, Софи.

Он удивлялся, как легко она говорит о таких вещах и принимает то, что он продолжает периодически хотеть Катю. Глава 65. Казань

Им с Катей предстояла еще поездка в Казань на семинар Бодо Шефера, куда их пригласили еще в начале года представители одной из сетевых компаний. Эту поездку они тоже решили не отменять.

Олег уже был раньше в суде в Казани, а Катя еще не была.

Прилетев на семинар, они ждали в огромном зале, рассчитанном на десять тысяч человек, выступления гуру инвестирования, но так и не дождались. По каким-то политическим причинам Бодо не приехал. Олег направил эсэмэску одному из пригласивших его организаторов, что может выступить вместо Шефера, но совет руководителей не решился на такую замену.

Олег с Катей пошли прогуляться по городу. Они шли по пешеходной зоне и общались. Проголодавшись, зашли в суши-бар и сели у окна. Катя была в новом платье, которое они купили за день до приезда в Казань. Она была красива.

— Катя, я рад, что у тебя все налаживается.

— Олег… — Катя посмотрела на него, и на ее глазах выступили слезы. — Ты что, издеваешься? Что налаживается? Ты все испортил! Все, что можно! У нас была семья! Была жизнь! А теперь… хрен знает что! Ни я, ни твоя Софи толком не счастливы! Ты это понимаешь? Я не знаю, какую ты там себе придумал историю… но сними уже свои розовые очки. Никому это не нравится. И Софи твоя тоже скоро тебя пошлет! Вот она сейчас в Москве со своим мужем. Ты сейчас со мной. Все мучаются. Что вы наделали? — Катя заплакала. Сердце Олега сжалось. Только он более-менее успокаивался, то Софи, то Катя устраивали ему испытание своими слезами и мучениями.

— Кать. Я тебя люблю. И Софи люблю.