Цена успеха, или Женщина в игре без правил Шилова Юлия
Не став выслушивать те предположения, домыслы и упреки, которые мне и так были хорошо известны, я перебила Вику на полуслове и постаралась привести ее в чувство:
— Вика, хватит ворошить прошлое. Начинай жить настоящим. Не стоит слишком идеализировать своего мужа. В конце концов, в связи между мужчиной и женщиной виновата не только женщина. Я понимаю, что у тебя нет оснований мне доверять, но я знаю: они, пока работали вместе, не были любовниками.
Ты зря под суетилась, уволив Галю с работы. Она никогда не являлась твоей соперницей. Они были вместе всего один раз, за день до того, как произошла трагедия с твоим мужем.
— И все?
— Я тебя уверяю. Но не хочу много говорить на эту тему, стараться тебя переубедить. По себе знаю, как тяжело изменить мнение, если ты уже что-то вбила себе в голову. Ты вправе остаться на своей точке зрения.
Вика не стала ничего возражать. Она отвернулась и уставилась в одну точку.
— Вика, мне нужна твоя помощь, — заговорила я наконец о своем.
— Что? — Женщина повернулась, а в ее глазах плескалась растерянность.
— Александр приедет на твою выставку?
— Ты имеешь в виду Сашку? Юриного лучшего друга?
— Да.
— Он обязательно приедет. Он знает, что сегодня мне, как никогда, нужна поддержка близких людей.
А зачем он тебе?
— Организуй мне с ним встречу в этой комнате.
— Но он будет не один.
— А с кем?
— С женой.
Вика смотрела на меня таким взглядом, словно пыталась понять, что я задумала.
— Люба, сама посуди: человек приедет с женой.
Как я могу организовать тебе встречу? А куда я дену Татьяну?
— Возьми ее на себя. — В моем голосе не было даже и тени сомнения.
— Но я же буду с гостями.
— Вот пусть и Татьяна пообщается с другими гостями. Лишнее общение еще никому не помешало.
Вика, ты просто должна подойти к Саше, шепнуть ему на ухо, что у тебя есть к нему разговор, взять его за руку и привести в эту комнату. Я поговорю с ним всего несколько минут, и он пойдет обратно к гостям.
Немного помолчав. Вика сделала несколько шагов взад и вперед и, резко вдруг остановившись, еле слышно спросила:
— Люба, ты его любовница?
— С чего ты взяла? Если бы я была его любовницей, то уж, наверно, сама бы договорилась с ним о встрече, а не просила тебя.
— А может, вы поссорились?
— Мы не ссорились и не мирились.
— Странно.
— Ничего странного не нахожу. Тем более я скоро выхожу замуж. Я уже без пяти минут официальная жена.
— Поздравляю.
— Спасибо.
— Надеюсь, ты выходишь замуж не за Сашу? — В голосе Вики прозвучали язвительные нотки.
— Нет. Я нашла кандидатуру получше, — точно таким же язвительным голосом ответила я. — Женатый мужчина не по мне. Я не люблю подобных отношений.
— Что, есть горький опыт?
— Есть. Второй горький опыт мне не нужен. Я надеюсь, что буду счастлива в браке.
— Тогда я вообще ничего не пойму… Я подумала, что Галя была с Юркой, а ты с Сашей…
— Ты вообще не правильно все думаешь. Я бы хотела с Александром кое-что обсудить по бизнесу.
У меня есть интересные проекты и предложения, которые не могут его не заинтересовать.
— Тогда тебе лучше всего сделать это на работе.
Пойми: сейчас не тот момент. Такие вещи не решаются на подобных презентациях. Хочешь, я под каким-нибудь предлогом поеду вместе с тобой к нему в офис? Там у тебя будет возможность с ним поговорить…
— Вика, мне это нужно прямо сейчас. Для меня это самый подходящий момент. Другого такого не будет.
— Хорошо. Я устрою, — вздохнула Вика.
— Я надеюсь, тебя не сильно напрягает моя просьба?
— Не беспокойся. Она меня совершенно не напрягает. Меня как-то больше напрягает моя выставка и все, что с ней связано.
— Боишься?
— Нет. Просто у меня Юрку убили, а я выставку делаю. Нехорошо как-то. Люди шепчутся, осуждают.
Я хотела ее отменить, но меня друзья хором отговорили, ведь я к ней столько времени готовилась. А Юрка так неожиданно погиб… Уже все гости были на выставку приглашены. Мне до последнего казалось, что я не правильно делаю, что сейчас не время для выставки, не самый подходящий момент. Но меня все же уговорили ничего не отменять. Да я и сама поняла, что, если эта выставка не состоится сейчас, я ее уже никогда не сделаю. Меня интересует мнение только близких людей, а посторонние пусть говорят все, что им вздумается.
— Мне кажется, что ты все сделала верно.
— Я посвятила эту выставку своему мужу. Ты видела, что написано у входа?
— «Светлой памяти моего любимого мужа Юрия Константиновича.., от любящей и скорбящей жены… посвящается…» — процитировала я надпись, которая мне сразу бросилась в глаза при входе на выставку.
— Совершенно верно. И знаешь, с того самого момента, как я посвятила выставку своему мужу, мне стало намного легче. Я действительно почувствовала облегчение. Кстати, там, у входа, такая большая синяя картина. Самая первая справа. Посмотри на нее внимательно.
— А что там?
— Там изображен смерч, который уносит деревья вместе с корнями, булыжниками, кусками земли.
И среди этого страшного бедствия видны большие Юркины глаза, в которых нет ни ужаса, ни страха.
В них только печаль. Там жуткая катастрофа и Юркины глаза… Я рисовала эту картину задолго до Юркиной смерти. Рисовала, затем прятала как можно дальше и все никак не могла закончить. Я даже не думала выставлять ее на выставке. А тут, буквально прошлой ночью, на меня что-то нашло, и я закончила картину. Я повесила ее на самое видное место…
Взглянув на настенные часы немного рассеянно, Вика взялась за дверную ручку:
— Люба, мне пора встречать гостей. А ты можешь походить по залу. В самом конце зала стоят столы с едой и выпивкой, так что, если появится аппетит, можешь что-нибудь перекусить.
— Хорошо, но меня больше интересуют твои картины, чем столы с едой и выпивкой.
— Одно другому не мешает, — деловито произнесла Вика и вышла и комнаты.
Глава 15
Вика встречала гостей, а я с бокалом игристого напитка в руке принялась рассматривать висящие на стенах картины. Каждая из работ говорила о таланте Виктории как художницы и прозорливости как женщины. Я поняла, что она необыкновенно прорицательно видит внутренний мир человека и может удивительно точно перенести свое открытие на холст, оживающий сразу, как только его коснулась умелая кисть художницы.
В один из моментов я увидела в зале тщательно выбритого, посвежевшего и стильно одетого Александра, идущего под руку со своей миловидной супругой. Заметив меня, он поднял на меня рассеянный взгляд и уставился так, будто видел меня в первый раз в жизни и не знал, кто я такая.
Наигранно улыбнувшись, я пошла прямо ему навстречу и театрально распахнула ему свои объятия:
— Александр Игоревич, дорогой! Чертовски рада тебя видеть! Сколько лет, сколько зим!
Раскрасневшийся Александр попробовал улыбнуться, но вместо этого у него получился какой-то нервный оскал, но все же он вынужден был освободиться от крепкой руки своей жены и даже поцеловал меня в щеку:
— Любовь Ивановна! Действительно, давно не виделись. Хорошо выглядишь.
Александр назвал первое отчество, которое пришло ему в голову, а в отместку за это мне захотелось еще больше загнать его в тупиковую ситуацию, чтобы он надолго запомнил, что не следовало ему от меня скрываться. А потому продолжила громогласно:
— Александр Игоревич, что-то ты совсем состарился. Наверно, слишком много работаешь и мало отдыхаешь. Даже отчество мое запамятовал. Я же не Ивановна, а Петровна.
— Ох, точно! — ударил себя по лбу Александр. — Любовь Петровна. Сам не знаю, что это на меня нашло. Может, действительно старость пришла.
— Да ладно тебе! — не обращая внимания на оторопевшую от нашей встречи жену, я игриво ударила Александра по плечу и произнесла озорным голосом:
— У тебя еще есть порох в пороховницах! Я всегда знала, что ты рысак. Тебе еще девок портить и портить.
— Александр, кто это? — возмущенно спросила мужа жена и, демонстрируя, что это ее собственность, взяла его под руку.
— Танечка, это Любовь Петровна, — поспешил представить меня испугавшийся за благополучие семьи супруг.
— Это я уже слышала. Но кто она тебе?
— Мы с вашим супругом часто пересекаемся в плане работы, — ответила я за Александра. — Пытаемся организовать совместные проекты, ищем наиболее выгодные пути для взаимного сотрудничества.
В общем, варимся в одном котле.
— Татьяна Львовна, моя супруга, — представил мне свою жену Александр. — Моя верная жена и соратница.
— Очень приятно, — тут же откликнулась я.
— Взаимно, — внатяжку улыбнулась женщина.
Переведя взгляд на Александра, я потрепала его по щеке, словно ребенка, и все так же игриво произнесла:
— Ладно, не буду мешать вам обоим. Наслаждайтесь. Виктория не просто нарисовала эти картины.
В каждой из них она прожила целую жизнь. Александр Игоревич, а ты давно ко мне не заезжал… — Поймав ревнивый взгляд жены, я тут же обратила все свое внимание к ней и объяснила:
— Я имею в виду на работу. Мне хочется обсудить один очень интересный и взаимовыгодный проект. Я уверена, что этот проект сулит реальные деньги.
Напоследок я слегка наклонилась к жене Александра, кокетливо захихикала и сказала вполголоса:
— Татьяна Львовна, я не знаю, как вы с ним справляетесь. Он такой шалунишка. За ним нужен глаз да глаз. Будьте бдительны. У меня в коллективе очень много женщин. Он, когда ко мне на работу приезжает, ни одной юбки не пропускает. Я устала ему уже замечания делать. Всех наших женщин щиплет.
— Что делает? — не поняла меня раскрасневшаяся Татьяна Львовна.
— Щиплет.
— Как это «щиплет»?
— Щиплет всех за ягодицы. Ох, и шаловливые же у него ручонки! Такой большой, а такой проказник…
С этими словами я тут же удалилась от данной парочки и, подойдя к встречающей гостей Вике, быстро спросила:
— Вика, ты помнишь мою просьбу?
— Тебе прямо сейчас, что ли, надо?
— Чем быстрее, тем лучше. Я буду ждать Александра в той комнате.
— Да, но он только что с супругой пришел. Пусть хоть немного осмотрится. Рюмку, другую выпьет.
— Вика, я буду ждать.
Вика посмотрела в сторону парочки, которая подошла к накрытым столам для того, чтобы взять спиртное, и растерянно пожала плечами:
— Что это они между собой ругаются? Не понимаю, что на них нашло.
— Ругаются?
— Хочешь, сама посмотри. У них такого никогда не было.
— Ты их идеализируешь. Хочешь сказать, что они вообще никогда не ругаются?
— На людях нет. Никогда. Они очень культурные и приличные люди… Что-то Татьяна резко на спиртное налегла. А ведь вообще-то она водку никогда не пила. Люба, мне кажется, сейчас не время для каких-либо разговоров с Сашей. У них что-то в семье не клеится.
— Вика, а мне кажется, что сейчас самое время.
Я буду ждать в комнате. Пожалуйста, организуй мне встречу.
— Я попытаюсь, но не обещаю. Сегодня эта чета явно не в духе.
— Вика, это дело всей моей жизни!
К моему удивлению, ждать пришлось не очень долго. Минут через двадцать дверь открылась, и на пороге комнаты появилась Вика на пару с Александром, держащим в руке полную рюмку водки.
— Саша, извини, но Любе нужно с тобой поговорить. Это касается бизнеса. Я понимаю, что сейчас не самый удобный момент, но тем не менее удели ей несколько минут. Это моя к тебе личная просьба. За Таню не переживай. Я не дам ей скучать. Извините.
Мне нужно идти к гостям.
Вика вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Не говоря ни слова, Александр выпил свою рюмку водки и поставил ее на стол. Чтобы хоть как-то его смягчить, я попыталась улыбнуться:
— Надеюсь, я не сильно расстроила твою жену?
— Ты ее хорошо повеселила. Ей так стало смешно, что она пьет рюмку за рюмкой.
— Я не хотела.
— Я видел.
— Это маленькая месть.
— За что?
— За те унижения, которые я перенесла от тебя, твоей секретарши и твоего охранника, когда пыталась пройти к тебе в офис.
— А почему я должен был тебя принимать? — Александр уселся прямо на стол и прислонился спиной к стене. — Я не хочу больше слушать о том, как у тебя пропал труп или у тебя своровали плед с кровавыми пятнами… Почему я должен выслушивать бред больного человека, которому явно требуется помощь психиатра.
— Ты мне не веришь?
— Я не могу верить во всякие идиотские мысли, которыми набита твоя голова.
Александр закурил сигарету и посмотрел на меня подозрительными глазами:
— Послушай, а ты как вообще на выставке оказалась? Кто тебя пригласил?
— Вика.
— Откуда ты ее знаешь?
— Я познакомилась с ней совсем недавно.
— Надо же! Значит, не добившись встречи со мной, ты встретилась с ней. Хороший ход. Все же иногда у тебя мозги варят.
В этот момент лицо Александра стало злым и жестоким, а в его глазах появилась настоящая ненависть.
Он глубоко затянулся и выпустил под потолок несколько ровных колечек дыма. После минутной зловещей тишины он стряхнул пепел прямо на пол и нарушил молчание:
— Люба, а я ведь не всегда могу быть таким мягким и пушистым. Если меня сильно достать, то я могу и в горло вцепиться, и даже перегрызть его. А ты, хочу тебе сказать, уже сильно меня достала. Вика — очень дорогой человек и мне, и моей жене, и ты зря устроила это шоу, потому что ты за него очень дорого заплатишь. Я не пойму, для чего ты вошла в доверие к Вике. Если ты хочешь ей рассказать о событиях той ночи и добить эту несчастную от горя женщину, то лучше сразу позаботься о месте на кладбище для себя потому что, говорят, сейчас с землей напряженка. На приличном кладбище место очень трудно получить.
— Ты мне угрожаешь?
— Я тебя предупреждаю. Угроза и предупреждение — это совсем разные вещи.
— И все же мне кажется, что ты мне угрожаешь.
— Тебе кажется. Девочка, ты играешь в слишком взрослые и нехорошие игры.
— Вика сама пришла ко мне.
— Сама? Я в это никогда не поверю! — отчаянно рассмеялся мужчина.
— Она нашла Галину сумку в предбаннике.
— И что с того?
— А то, что в сумке были все документы, мобильный телефон и мои координаты. Таким образом Вика вышла на меня и приехала ко мне.
— Где, ты говоришь, была сумка?
— В предбаннике.
— А как она там оказалась?
— Видимо, ее туда в спешке бросил ты.
— И что? Ты ей все рассказала?
— Нет. Я ничего не рассказывала. Я пока в здравом уме, хоть ты и считаешь обратное.
Александр усмехнулся и взглядом, полным сожаления, посмотрел на свою пустую рюмку:
— Вот уж не знал, что у тебя может быть здравый ум.
— Не стоит иронизировать. Я сказала тебе правду.
Вика отдала мне Галину сумку. Она думает, что Галя была свидетельницей преступления. Что она могла видеть, как убили Юрия Константиновича, а затем сильно испугалась и убежала. Я пыталась ей внушить, что сумка была оставлена до преступления.
— Она поверила?
— Не знаю. Возможно, что да.
Потушив сигарету, Александр хотел было встать, но я жестом показала ему, чтобы он оставался на своем месте, потому что у меня к нему достаточно серьезный разговор. Беседа только началась, и она потребует времени.
— Александр, я попросила Вику устроить нам эту встречу…
— Я это понял, — перебил меня он. — А также я понял то, что нам больше не о чем говорить. У меня нет никакого желания выслушивать твои заявления о том, как я позабыл положить тебе в машину труп и как я же обворовал твою квартиру. Я сыт этим по горло! Я также сделал тебе последнее предупреждение, чтобы ты держала язык за зубами и не вставала у меня на дороге…
— Ты все сказал?
— Все. А что касается сумки, которую Вика нашла в предбаннике, то это действительно моих рук дело.
Тогда такая суета была, что я не знал, за что хвататься. Сумку увидел в самый последний момент. Вот и бросил ее туда, где веники лежат, и закрыл дверь, чтобы в ту комнату никто не вошел. А в дальнейшем у меня все это из головы вылетело. Мое упущение, я не отказываюсь. Что было, то было. Так что я тебе все сказал, больше мне говорить нечего.
— А теперь скажу я. Я не буду рассуждать о том, на каком этапе пропал труп и клал ли ты вообще его в машину. Я также не буду рассуждать о том, кто забрал из моей квартиры плед и каким образом проникли в мою квартиру без взломов и повреждения замков. Я не пойду в милицию, потому что, как только я согласилась увезти труп своей подруги из дома Юрия, я стала соучастницей преступления, и уж если кто-то в этой ситуации и сможет выйти сухим из воды, то это ты, потому что у тебя есть влиятельные связи и деньги. Я виновата лишь в том, что тебе в тот момент поверила и, находясь в шоке, согласилась играть по предложенным тобой правилам. В результате я попала в хорошо расставленную тобой же ловушку и никак не могу оттуда выбраться. Пусть все, что произошло, останется на твоей совести, хотя у таких людей, как ты, совести нет и никогда не было.
Александр усмехнулся и хотел было встать и уйти, но я вновь показала ему, чтобы он оставался на месте, потому что я еще не закончила свою речь.
— Я займу у тебя еще несколько минут.
— Я пришел сюда, чтобы полюбоваться картинами…
— У тебя еще будет время.
— Ты у меня его отнимаешь.
— Не переживай. Татьяна Львовна тебя не потеряет. Она хорошенько выпьет и будет рассматривать картины в обществе Вики.
— Не тебе судить.
— Может быть. А теперь я скажу самое главное.
— И что же у нас самое главное?
— То, что я беременна.
— Что? — Александр побагровел, как вареный рак, посмотрел на меня безумным взглядом, и его ноздри начали сильно раздуваться. — Что ты сказала?
— Я сказала, что я беременна. Правда, срок еще слишком маленький, но в моей беременности можешь не сомневаться.
— А я здесь при чем?
— При том, что отцом ребенка являешься ты.
— А ты уверена?
— Еще бы! Дорогой, только не вздумай предлагать мне деньги на аборт. Я их не возьму, потому что буду рожать. Как только мой ребеночек появится на свет, я обязательно проведу экспертизу и докажу твое отцовство. А уж тогда я смогу говорить о своем ребенке громогласно. Например, что он похож на своего папочку, две капли воды. И чем больше ты будешь угрожать или мешать мне, тем больше я буду говорить о своем ребенке, на радость твоей жене, твоим детям и внукам.
— Послушай, ты меня что, за лоха, что ли, держишь? Я пьяный был, вообще ничего не помню. Может, у нас с тобой и не было ничего.
— Ну, той ночи твои предположения не касаются.
Все очень даже было.
— Я вообще ничего не помню! — схватился за голову Александр. — В ту ночь у меня память напрочь отрезало!
— Зато я хорошо все помню. До мельчайших деталей.
Александр криво усмехнулся и нервно заерзал на своем месте:
— Люба, а сколько тебе лет?
— Это нескромный вопрос.
— Ах, даже так… Ты считаешь, что между нами еще могут быть нескромные вопросы?
— Вполне. Давай представим, что мне восемнадцать.
— Да нет, дорогая моя, мне кажется, что тебе уже давно за восемнадцать. Я это говорю к тому, что ты уже не маленькая девочка и должна знать, что в твоем возрасте не мешало бы предохраняться во время связей с мужчинами во избежание нежелательной беременности.
— Во-первых, по поводу предохранения: ты сам был против.
— Как это? — еще больше покраснел Александр.
— А вот так: я тебе предложила презерватив, но ты от него отказался. Сказал, что с презервативом не любишь. Можно сказать, что ты меня сам отговорил.
Кстати, я надеюсь, вы с Татьяной Львовной не гуляете друг от друга и тщательно храните вашу семейную идиллию? Это я о своем здоровье пекусь.
— Послушай, да как ты смеешь? Что ты себе позволяешь?
— Нет уж, это что ты себе позволяешь?! Отговорил меня от безопасного секса, заставил рисковать здоровьем… И что, я не могу задать тебе вопрос, который крутится у меня в голове и который для меня очень важен? Это во-первых. А что касается во-вторых…
— И что же во-вторых?
Я прищурила свои глаза, сделав их по-лисьи хитрыми, и заговорила ехидно:
— А кто тебе сказал, что эта беременность нежелательная? Она, наоборот, ох какая желательная! Я как о ней узнала, знаешь как сильно обрадовалась? О такой беременности только мечтать можно! Такой отец у ребеночка будет… Не отец, а загляденье. Твоя Татьяна Львовна с внуком возится?
— Какая тебе разница?
— Большая. Теперь не только с внуком, но и с ребеночком моим будет возиться. Все ж не чужие. Пожалуй, я ее прямо сейчас и извещу о перспективах.
Направившись демонстративно к входной двери, я услышала громогласное:
— Стой!!! — И резко остановилась.
— Ты сама не ведаешь, что творишь… Какая, к черту, беременность?! Мы с тобой и переспали-то совсем недавно. Может, ты еще этого ребенка не выносишь. Зачем извещать Татьяну Львовну сейчас?!
Читать бесплатно другие книги:
