Эрагон. Возвращение Паолини Кристофер

– Если бы у меня сейчас было больше времени, я непременно заставила бы тебя рассказать, как тебе и твоим односельчанам удалось уйти от преследований солдат Гальбаторикса, добраться до Сурды и найти нас! – воскликнула Насуада. – Даже самый краткий рассказ о вашем походе был бы для меня исключительно интересен. Но я все равно надеюсь впоследствии услышать эту историю – особенно потому что она, как мне кажется, касается и Эрагона. К сожалению, сейчас мне придется заняться другими, совершенно неотложными делами.

– Конечно, госпожа Насуада.

– Тогда ты можешь идти.

– Пожалуйста, позволь ему остаться, – вмешался Эрагон. – Он тоже должен выслушать то, что я расскажу вам.

Насуада удивленно посмотрела на него, но согласилась:

– Хорошо, как хочешь. Пусть остается. Но переходи-ка к делу и поскорей расскажи нам об этом Всаднике!

Эрагон начал с краткого рассказа о трех последних драконьих яйцах – два из них теперь уже проклюнулись – на свет появились Сапфира и Торн. Затем поведал о Морзане и Муртаге, чтобы Роран понял, сколь важны сведения об этих Всадниках. И, наконец, он перешел к описанию поединка с таинственным Всадником и его драконом, особо отметив необычайные магические способности этого воина.

– И когда он стал вращать над головой свой двуручный меч, – продолжал Эрагон, – я вдруг понял: а ведь мы определенно уже встречались с ним раньше, причем с оружием в руках, и тогда я решил выяснить, кто он. Я бросился на него, сорвал с него шлем, и… – Эрагон замолчал, и Насуада тихо закончила:

– И это оказался Муртаг. Верно?

– Как ты до…

Она вздохнула:

– Раз уж Двойники оказались живы, легко было предположить, что и Муртаг уцелел. Он рассказал тебе, что именно произошло тогда в Фартхен Дуре?

И Эрагон пересказал то, что узнал от Муртага: как Двойники предали варденов, как они подчинили себе ургалов и заставили их похитить Муртага. По щеке Насуады сползла слеза.

– Мне жаль Муртага, – сказала она. – Сколько бед на него свалилось, сколько ему довелось пережить! Там, в Тронжхайме, он мне сразу понравился, и я решила, что он станет нашим союзником, хоть и вырос при дворе Гальбаторикса. Мне и сейчас трудно считать его врагом. – Повернувшись к Рорану, она добавила: – Полагаю, ты должен знать также, что я в долгу перед тобой: ведь ты покончил с предателями, убившими Аджихада, моего отца.

«Отцы, матери, братья, кузены… Сплошные родственники!» – мрачно думал Эрагон, собираясь с мужеством. Он закончил свой рассказ тем, что Муртаг отобрал у него Заррок как законное наследие своего отца, а потом открыл и самую ужасную свою тайну.

– Не может быть! – прошептала Насуада.

А по лицу Рорана – и Эрагон успел это заметить – скользнула гримаса боли и отвращения. Именно исказившееся лицо Рорана потрясло Эрагона сильнее всего.

– А может быть, Муртаг солгал? – предположила Арья.

– Не думаю. Когда я крикнул ему, что он лжет, он повторил то же самое на древнем языке.

В шатре повисло мучительное молчание, но Арья решительно прервала его:

– Об этом никто больше не должен знать. Вардены и без того достаточно деморализованы появлением нового Всадника. Они совсем падут духом, если узнают, что этот Всадник – Муртаг, с которым они сражались плечом к плечу в Фартхен Дуре, которому доверяли и считали своим. А если к тому же распространится слух, что Эрагон – сын Морзана, тогда люди совсем в нас разуверятся и в следующий бой за нами уже не пойдут. Нельзя говорить об этом никому, даже королю Оррину!

Насуада устало потерла виски.

– Боюсь, ты права. Еще один Всадник!.. – Она покачала головой. – Я предполагала, что такое может случиться, но все же не верила. Ведь яйца, хранившиеся у Гальбаторикса, так долго не проклевывались!

– Тут явно наблюдается некая симметрия… – попытался объяснить Эрагон, но Насуада прервала его:

– Теперь перед нами вдвойне трудная задача. Сегодня мы победили, но сил у Империи по-прежнему гораздо больше; к тому же теперь у них не один, а целых два Всадника, и каждый из них сильнее тебя, Эрагон. Как тебе кажется, с помощью эльфийских магов ты смог бы попытаться победить Муртага?

– Возможно. Только вряд ли он будет так глуп, что выйдет на бой со всеми нами одновременно.

Они еще некоторое время обсуждали возможные последствия предательства Муртага и его перехода на сторону противника, а также способы нейтрализации или хотя бы сведения к минимуму его активного вмешательства в военные действия. В конце концов Насуада заявила:

– Довольно об этом. Сейчас мы все равно ни о чем не договоримся – все устали, все страшно разгневаны, никто ни о чем, кроме битвы, думать не может, так что давайте разойдемся и немного придем в себя, а завтра вернемся к нашему обсуждению.

Эрагон уже повернулся, чтобы уйти, но Арья преградила ему путь и, заглянув прямо в глаза, тихо сказала:

– Не забивай себе голову случившимся, Эрагон-элда. Ты – это прежде всего ты сам, а вовсе не твой отец или брат. Их позор – это не твой позор.

– Совершенно верно, – поддержала ее Насуада. – И не думай, что после сегодняшнего мы стали меньше уважать тебя. – Она ласково взяла в ладони его лицо. – Я хорошо знаю тебя, Эрагон. У тебя очень доброе сердце. И этого не может изменить даже то, какое имя носит твой отец!

У Эрагона сразу потеплело на душе. Он переводил глаза то на Арью, то на Насуаду, а потом, переполненный благодарностью, изысканным эльфийским жестом приложил ладонь к груди, низко поклонился и сказал:

– Благодарю вас! Благодарю вас обеих! За доброту и великодушие!

Выйдя наружу, Эрагон наконец полной грудью смог вдохнуть пропитанный дымом воздух. Близился вечер; ярко-оранжевый свет полудня сменился тускло-золотистыми отсветами, придававшими лагерю и полю битвы странную, несколько зловещую красоту.

– Теперь и ты все знаешь, – сказал Эрагон брату.

– Что ж, дурная кровь всегда себя проявит, – пожал плечами Роран.

– Не смей так говорить! – прорычал Эрагон. – Не смей!

Роран внимательно посмотрел ему в глаза и задумчиво промолвил:

– Пожалуй, ты прав. Извини. Что за дурацкая идея пришла мне в голову! Я ведь, в общем-то, так не думаю. – Он поскреб подбородок, заросший густой бородой, и, прищурившись, стал смотреть на клонившееся к закату солнце на мутном, словно закопченном небосводе. – А ты знаешь, я совсем не ожидал, что варденами командует эта Насуада.

Эрагон устало усмехнулся:

– Ну да, ты ожидал встретиться с ее отцом, Аджихадом. Только и Насуада командует своим войском не хуже отца, а может, даже и лучше. Она очень способный военачальник.

– Она что, чем-то натирает кожу?

– Нет, она действительно такая темнокожая.

Тут Эрагон заметил, что к ним поспешно направляются Джоад, Хорст и еще кое-кто из жителей Карвахолла. Однако, увидев Сапфиру, все они замедлили шаг.

– Хорст! – воскликнул Эрагон, бросаясь кузнецу на шею. – Как же я рад снова тебя видеть!

Хорст, похоже, не сразу его узнал, но потом на лице его появилась довольная улыбка:

– И я рад тебя видеть, парень! Ох, и здоров же ты стал с тех пор, как из Карвахолла уехал!

– Ты хочешь сказать, сбежал? – усмехнулся Эрагон.

Встреча с односельчанами далась Эрагону непросто. Многие в течение долгого и тяжкого пути настолько изменились, что он едва узнавал их. Да и к нему они теперь относились совершенно иначе – с каким-то благоговейным страхом и несомненным уважением. Это походило на сон, когда все знакомые предметы вдруг становятся далекими и совершенно чужими. Вот и Эрагон ощущал себя среди односельчан настолько чужим, что ему стало не по себе.

Повернувшись к Джоаду, он спросил:

– Ты уже знаешь о смерти Брома?

– Аджихад сообщил мне, но подробности я бы хотел услышать от тебя самого.

Эрагон мрачно кивнул:

– Ладно. Как только будет время, сядем и вдоволь поговорим.

Джоад подошел к Сапфире и низко ей поклонился:

– Всю жизнь я мечтал увидеть дракона, а сегодня видел аж двух! Вот уж действительно, повезло! Ну, а с тобой, Сапфира, мне, конечно, хотелось познакомиться лично.

Согнув шею, Сапфира ласково коснулась носом его лба, и он невольно вздрогнул.

«Передай ему мою благодарность за то, что он помогал спасать меня от Гальбаторикса, – велела она Эрагону. – Если б не он, я бы так и торчала в королевской сокровищнице. Джоад был другом Брома, значит, он и наш друг».

Эрагон передал Джоаду ее слова, и тот сказал:

– Атра эстерни оно тельдуин, Сапфира Бьяртскулар!

И всем оставалось только удивляться его знанию древнего языка.

– А ты куда запропал? – набросился на Рорана Хорст. – Где мы только тебя не разыскивали, когда ты за этими двумя магами погнался!

– Теперь это уже неважно. Возвращайтесь на корабль и начинайте разгрузку. Вардены дают нам кров и пищу. Сегодня наконец спать будем на твердой земле.

Все радостно загалдели.

Эрагон с интересом наблюдал, как Роран отдает приказы. Когда Джоад и остальные наконец разошлись, он заметил:

– А они здорово тебе доверяют. Даже Хорст подчиняется без возражений. Ты теперь, что же, за весь Карвахолл в ответе?

– Пожалуй.

Тьма окутала Пылающие Равнины, когда Эрагон и Роран наконец разыскали маленькую двухместную палатку, поставленную для них варденами. Сапфира даже голову туда не могла просунуть и с готовностью свернулась на земле у входа, заявив, что пока посторожит их.

«Как только мои силы хоть немного восстановятся, я сразу же займусь твоими ранами», – пообещал ей Эрагон.

«Ладно. Только не слишком засиживайтесь за разговорами».

Внутри палатки стояла масляная лампа, и Эрагон зажег ее с помощью своего огнива. Он-то прекрасно видел и в темноте, но Рорану был нужен свет.

Они уселись друг напротив друга: Эрагон на постели у стены, а Роран – на складном стуле в углу. Не зная, с чего начать, Эрагон молчал, глядя на пляшущий язычок пламени.

Оба долго сидели неподвижно в каком-то оцепенелом молчании.

Наконец Роран попросил:

– Расскажи, как погиб мой отец.

– Наш отец, – спокойно поправил его Эрагон, заметив, однако, что лицо Рорана совершенно окаменело. – Я имею столько же прав называть его отцом, как и ты, – мягко пояснил он. – Загляни себе в душу, и поймешь, что я прав.

– Ну, хорошо. Расскажи, как погиб наш отец.

Эрагону уже не раз приходилось рассказывать об этом, но от Рорана он не стал скрывать даже мельчайших подробностей. Он не только перечислил все события тех дней, но и поведал брату о том, что думал и чувствовал с той минуты, когда в руки ему попало яйцо Сапфиры. Ему очень хотелось, чтобы Роран понял, почему он поступал именно так. Никогда прежде ему так сильно не хотелось, чтобы его поняли.

– Я поступил неправильно, спрятав Сапфиру ото всех, – признался он, – но я очень боялся, что ты потребуешь убить ее. Кроме того, я ведь тогда еще не понимал, какой опасности она нас подвергает. А если б знал… В общем, после смерти Гэрроу я сразу решил уйти из Карвахолла и выследить раззаков. Тогда я уже догадывался, что деревне грозит беда. – Он грустно усмехнулся. – К сожалению, это не помогло. Хотя, если бы я там остался, раззаки с солдатами явились бы туда еще раньше. Да и сам Гальбаторикс вполне мог заявиться в долину Паланкар! Может, я и послужил невольно причиной гибели Гэрроу… – нашего отца! – но я ведь этого не хотел! Я хотел как лучше! Я пытался избавить жителей Карвахолла от опасности, от результатов… моего выбора… – Не находя слов, Эрагон безнадежно махнул рукой. – Я тогда сделал все, что было в моих силах, Роран.

– А что случилось потом? Как Бром вдруг оказался Всадником? Как вы спасли Арью из тюрьмы в Гиллиде? Как ты победил шейда в столице гномов? Неужели все это действительно с тобой было?

– Ну да, конечно. – И Эрагон кратко описал все события с того момента, как они с Сапфирой отправились в путь вместе с Бромом. Затем рассказал о своем путешествии в Эллесмеру и о том, как сильно он переменился благодаря воздействию магии во время празднества Агэти Блёдрен.

Роран, опустив голову на руки, упертые локтями в колени, уставился на пыльную землю под ногами. Глаз он не поднимал, и Эрагон не мог понять, что он чувствует, а входить в его мысли он не хотел, понимая, что это было бы страшной ошибкой.

Роран молчал слишком долго, и Эрагон уже начал опасаться, что он так ничего ему и не ответит. Но Роран все же заговорил:

– Ты наделал много ошибок, но и я не меньше. И я не знаю, чьи ошибки были тяжелее. Гэрроу погиб, потому что ты никому ничего не сказал о Сапфире. Но еще больше людей погибло, потому что я отказался сдаться солдатам, которых привели раззаки… Мы оба одинаково виноваты перед людьми. – Он поднял глаза и медленно протянул Эрагону правую руку. – Так, брат?

– Так, брат!

Схватив Рорана за локоть, он с силой притянул его к себе, и они крепко обнялись, раскачиваясь из стороны в сторону, как когда-то, еще в детстве, делали дома. Когда они наконец разжали объятия, Эрагон смахнул невольно выступившие на глазах слезы тыльной стороной ладони и шутливо заметил:

– Ну все! Теперь Гальбаториксу конец – ведь мы снова вместе! Кто может устоять перед нами? – Он снова сел на постель и потребовал: – Теперь твоя очередь.

Рассказывай, как раззакам удалось захватить Катрину в плен?

Радостное выражение тут же исчезло с лица Рорана. Тихим, монотонным голосом он начал свое печальное повествование, а Эрагон с растущим изумлением слушал его, точно настоящую эпическую поэму, в которой были и яростные атаки, и длительные осады, и череда предательств, и бегство из родного селения, и переход через Спайн, и сожженные верфи Тирма, и невероятное спасение из чудовищного водоворота Кабанье Око…

Когда Роран умолк, Эрагон задумчиво произнес:

– Ты поистине великий человек! Мне до тебя далеко. Я бы и с половиной таких дел не справился. Сражаться – это да, это я могу! Но убедить стольких людей и повести их за собой в такой далекий и трудный поход – нет, это мне не под силу!

– У меня просто не было выбора, – пожал плечами Роран. – Когда они захватили Катрину… – Голос его прервался. – Когда это произошло, мне оставалось либо смириться и умереть, либо попытаться вырваться из устроенной Гальбаториксом ловушки – чего бы это ни стоило. – Глаза Рорана вдруг вспыхнули огнем. – Да, я лгал, я убивал, я жег, я утратил всякую жалость ради того, чтобы попасть сюда. Теперь мне не надо больше заботиться о своих земляках – о них позаботятся вардены. А у меня осталась только одна цель в жизни – найти и вызволить Катрину. Если, конечно, она еще жива. Ты поможешь мне, Эрагон?

Эрагон принес из угла палатки одну из седельных сумок – вардены сложили их там горой – и достал оттуда деревянную чашку и серебряную флягу с волшебным напитком, подарок Оромиса. Он сделал маленький глоток фёльнирва, желая взбодрить себя, слегка охнул, когда волшебная жидкость, пройдя в горло, заставила каждый нерв гореть холодным огнем, затем налил немного зелья в чашку, и на дне ее образовалось пятно шириной с ладонь.

– Смотри, – велел он Рорану и воскликнул: – Драумр копа!

Жидкость на дне плошки замерцала, потом стала черной, и через несколько секунд в центре этого черного круга возник тонкий лучик света, в котором явственно стала видна Катрина, лежавшая ничком возле какой-то стены, рассмотреть которую не удавалось; руки девушки были скованы невидимыми оковами, медные волосы веером рассыпались по спине и плечам.

– Она жива! – воскликнул Роран, наклоняясь над чашкой и тяжело дыша; казалось, он собрался нырнуть в волшебную жидкость и соединиться с Катриной. Надежда и решимость были отчетливо написаны у него на лице, а в глазах светилась такая любовь и нежность, что Эрагон понял: одна лишь смерть может помешать Рорану во что бы то ни стало освободить любимую.

Не в силах более удерживать магические чары, Эрагон позволил изображению померкнуть и, совершенно обессилев, откинулся на постель.

– Да, – подтвердил он, – Катрина жива и, судя по всему, находится в логове раззаков, в Хелгринде. – Он приподнялся и схватил Рорана за плечи. – А теперь я отвечу тебе на твой вопрос, брат. Да, я отправлюсь с тобой в Драс-Леону, я помогу тебе спасти Катрину, а потом мы с тобой вместе перебьем раззаков и отомстим за нашего отца!

Приложение

Слова и выражения древнего языка, встречающиеся в тексте

Агэти Блёдрен – праздник Клятвы Крови.

Адурна – вода.

Айедейл – утренняя звезда.

Аргет – серебро.

Аргетлам – Серебряная Рука.

Атра гулия уни лиан таутхр оно у натра оно вайзе скёлир фра раутхр. – Пусть сопутствуют тебе счастье и удача, и пусть хранит тебя судьба от несчастий.

Атра нозу вайзе вардо фра элд хорнья. – Да защитят нас чары от излишне любопытных ушей.

Атра эстерни оно тельдуин!/ Морранр лифа унин хьярта онр!/ Ун дю эваринья оно варда! – Да сопутствует тебе удача!/Да пребудет мир в сердце твоем!/ Да хранят тебя звезды! (традиционная формула приветствия у эльфов)

Атра эстерни оно тельдуин, Сапфира Бьяртскулар. – Да сопутствует тебе удача, Сапфира, Сверкающая Чешуя.

Блётр – остановись.

Бракка дю ваньяли сем гуилдар Сапфира ун эка! – Ослабь чары, что держат Сапфиру и меня!

Брисингр – огонь.

Бьяртскулар – Сверкающая Чешуя.

Вайзе хайль! – Исцелись!

Вардены – воины, стражники.

Винр Альфакин – Друг эльфов.

Виол оно – для тебя.

Вирда – судьба.

Вирдфелл – слово, которым эльфы называют Проклятых Всадников.

Водхр – уважительное обращение к мужчине.

Вор – уважительное обращение к близкому другу.

Гала о Вирда брюнхвитр,/ Абр Берундал вандр-фодхр,/ Бюртхро лауфсбладар экар ундир/ Эом кона даутхлейкр… – Пой, о белобровая Судьба,/ Об отмеченном злом Берунде,/ Что рожден был под листьями дуба/ Смертной женщиной…

Ганга аптр – идти назад.

Ганга фрам – идти вперед.

Гатх сем оро ун лам йет! – Соедини эту стрелу с моей рукой!

Гедвёй игнасия – сверкающая ладонь.

Гёлотх дю книфр! – Затупи клинок!

Грамари – искусство магии.

Дагшелгр – Священный День (праздник).

Двергар – гномы.

Джиерда! – Сломись!

Драс – город.

Драумр копа – внутреннее видение; способность видеть вещие сны.

Дю Вельденварден – Охраняющий Лес.

Дю Вёллар Эльдварья – Пылающие Равнины.

Дю Врангр Гата – Извилистая Тропа.

Дю Фим Скулблака – Война с драконами.

Заррок – «приносящий страдания» (название меча).

Иавё – узы доверия.

Кветха Фрикаи. – Здравствуй, друг.

Кодтхр! – Лови! Поймай!

Летта! – Остановись!

Летта орья торна! – Останови эти стрелы!

Летхрблака – «летучая мышь» (твари с кожистыми крыльями, на которых летали раззаки).

Лидуэн Кваэдхи – поэтическая (иероглифическая) письменность древнего языка.

Лосна калфия йет! – Освободи мои ноги!

Мальтхинае – связать, удерживать на месте.

Нальгаск – смесь пчелиного воска и масла лесных орехов, используемая для смягчения кожи.

Остхато Четова – Скорбящий Мудрец.

Рейза дю адурна! – Вода, поднимись!

Риза – поднять(ся).

Свит-кона – уважительное обращение к эльфийке знатного происхождения.

Се морранр оно финна! – Да обретешь ты покой!

Сеонр свердар ситья хвасс! – Да будут остры ваши клинки!

Се орум торнесса хавр шарьялви лифе. – Пусть оживет эта змейка!

Скёлир – щит.

Скёлир носу фра брисингр! – Защити нас от огня!

Скёлиро – защищенный.

Скулблака – дракон.

Стидья унин морранр, Хротгар Кёнунгр! – Покойся с миром, король Хротгар!

Тогира Иконока – «изувеченный, но целостный» (прозвище Оромиса).

Триста – сжимать, сдавливать.

Триста виндр! – Сожмись, воздух!

Феллз Нангорётх – Проклятые Горы.

Фёльнирв – волшебный напиток эльфов.

Финиарель – уважительное обращение к многообещающему юноше.

Фрикаи Андлат – «Дружок смерти» (ядовитый гриб).

Фэйртх – изображение, созданное с помощью магии.

Халдфин – дурман.

Хелгринд – Ворота Смерти.

Хлаупа – беги.

Хлёдр – молчи.

Эбритхиль – учитель, мастер (уважительное обращение).

Эдур – скалистая вершина или выступ.

Эйдр эйрейя онр! – Очисти свой слух!

Эка фрикаи ун Шуртугал! – Я – Всадник и друг!

Элда – уважительное обращение у эльфов (гендерно-нейтральное).

Элрун оно, Сапфира Бьяртскулар! – Благодарю тебя, Сапфира, Сверкающая Чешуя!

Слова и выражения языка гномов, встречающиеся в тексте

Аз Рагни – река.

Аз Свелдн рак Ангуин – Слезы Ангуин (название клана).

Азт джок джордн раст. – В таком случае можете пройти.

Акх сартос оэн дургримст! – За наши семьи и наш Дом!

Анна кнурлан иль дом куач? – Его следует убить?

Аскудгамлн – Стальные Кулаки.

Астим Хефтхин – оберег от сглаза (волшебный амулет).

Барзул – ругательство; означает также «дурная судьба».

Барзул кнурлар! – Да будут они прокляты!

Барзулн – несчастья, беды.

Беогх! – На колени!

Беор – пещерный медведь (эльфийское слово).

Верг – тьфу, уфф и т. п.

Вор Хротгарз корда! – За боевым топором Хротгара!

Вррон! – Довольно! Достаточно!

Гирна – похожесть.

Гримстборитх – вождь клана.

Гунтера Аруна! – Благослови, Аруна!

Джок из фрекк дургримстврен? – Вы хотите развязать войну между кланами?

Дургримст – клан; дом; Большой Дом (фольклорное понятие).

Ильф гаухнитх – забавное выражение гномов, которое означает примерно: «Это безопасно и вкусно». Обычно эти слова произносит хозяин дома за обеденным столом; выражение сохранилось с тех пор, когда среди кланов гномов было весьма распространено подсыпание ядов в пищу.

Ингеитум – кузнецы, ювелиры, оружейники.

Ингх аз вотх! – Внесите кушанья!

Страницы: «« « ... 3031323334353637 » »»