Коронавирус Д. Красковский
Он поволок меня к себе в комнату.
– Она же совсем ребёнок! Вы с ума сошли?! – в ужасе снова закричала я.
– Ничего не произошло, просто показал ей половой орган, ей уже пора по возрасту знать анатомию, – невозмутимо сказал он, а затем его взгляд заскользил по моему телу.
– Мне так давно хотелось засадить тебе в зад! Ложись на кровать, сейчас я буду любить тебя! – он снял с себя штаны и грубо толкнул меня лицом в подушку.
В этот раз он не особо церемонился, смазав слюной на скорую руку, он грубо вошёл в мой только недавно заживший анус, снова разрывая его своим членом.
Я плакала и вырывалась, но он был сильнее меня. Кончив в меня, он встал с кровати и пошёл на кухню. Я лежала, рыдая, чувствуя опустошенность и обречённость.
Лежа под ним и слушая как он пыхтит, утоляя свою похоть, я вспоминала свою прошлую жизнь и хоронила мечты на светлое будущее.
С заболеванием Альфы во мне что-то умерло. Я стала черствее. Мне уже не так жаль людей, теперь я вижу, какие они стали скоты! Все, кто выжил! Они все заслуживают смерти! Те, кто погиб в числе первых, им просто повезло, что они не видят, что происходит сейчас!
Сергей Матвеевич стонал и извивался, дрожа всем телом и придавливая меня своей мощной тушкой.
Так начался мой новый ад. Наше путешествие, которое должно было продлиться от силы два дня, затянулось на пару недель. Всё это время мы прятались и выжидали. В городе постоянно орудовали банды и когда приходилось ждать несколько дней, когда будет тихо. Я проклинала учителя за то, что повел нас этой дорогой. В обход мы уже пожалуй, давно бы дошли!
А этого подонка не особо беспокоил наш долгий путь. Каждый день он тарабанил меня в зад в разное время дня и ночи. Я испытывала боль каждый раз, когда он делал это. Очень часто я плакала и умоляла его отпустить меня, но он был неумолим. И он был неугомонен! Не знаю, откуда у него было столько сил, но он постоянно хотел трахаться! Мне было сложно ходить, анус постоянно горел и иногда я не могла без боли ходить в туалет.
Чёртов садист не давал мне прохода, и зачастую заставлял меня выбираться на поиски еды, держа в заложниках мою сестру.
Но я готова был всё вытерпеть! Меня пугало только одно: что однажды он снова попытается совратить мою сестрёнку! И один раз я снова поймала его за тем, что он рассказывал ей что-то, держа на своих коленках.
Оба были без масок, но я уже не боялась заражения. Я знала, что он чист, меня спутил тот факт, что он посмел дотронуться до неё!
Меня снова понесло и я опять начала кричать, чтобы он оставил её в покое. Учитель в этот день избил меня и жестоко изнасиловал. Мне казалось, что мы никогда не придём в назначенную точку!
Каждые несколько дней мы жили на одном месте и я начинала подозревать, что никаких банд и мародеров на улице нет. Он их выдумывал, чтобы задержаться подольше и насладиться безграничной властью над моим телом!
А через пару дней я с ужасом обнаружила у этого подонка первые признаки заражения! Повышение температуры, потливость, потеря аппетита.
То, что этот гад будет меньше есть, только радовало, еды хватало едва-едва. Те жалкие крохи, что мне удавалось нарыть, иногда были смехотворны. А этот козёл ел за троих! Мне приходилось иногда тщательно шарить по всем квартирам, чтобы найти хоть что-то.
С каждым новым местом жительства я надеялась, что в одной из квартир найду людей. Тогда они помогут мне избавиться от учителя и проводят меня к нужному месту. А я всей душой стремилась туда попасть! Мне казалось, что это настоящий оазис посреди океана заразы!
Несмотря на плохое самочувствие, Сергей Матвеевич продолжал меня насиловать и делал это с особой жестокостью. Я уже не умоляла его отпустить меня. Просто сжимала кулаки и ревела в подушку, стараясь не кричать и не пугать Иришку.
На следующей день я проснулась от его потных ладоней. Он щупал мой задний проход. Его руки обжигали меня, и я уже окончательно убедилась, что он заражён. Но где он умудрился подцепить заразу? Никаких предпосылок не было!
В деревне тоже была странная вспышка вируса, заразилось сразу много людей и все почти одновременно! Кто-то один разносил заразу от дома к дому…
Это всё их идиотское правило относительно прислуживания женщин! К чему вся их обособленность, респираторы, если они элементарные правила гигиены не соблюдали? Деревня была обречена на смерть…
Вспомнив женщину, которая сидела с Иришкой, меня охватила грусть и отчаяние. Она уже давно умерла. Теперь я точно знаю, что она болела. Мне повезло, что она не заразила Иришку! Но она умудрилась перезаражать всех, к кому заходила в тот день!
Выходит, она ещё не знала, что болеет, не имела признаков, но активно разносила инфекцию! Никогда не перестану удивляться тому, как эти вирусы работают!
Я на время старалась забыть свою боль, любовь, умирающего Альфу, а возможно, уже умершего где-то там в полном одиночестве. Старалась не думать о проклятой болезни.
Но она добралась до нас! Каким-то образом она снова рядом! Сейчас нужно срочно предпринимать меня и постараться сбежать от этого ублюдка, пока он нас не наградил этой пакостью!
Но сбежать от него оказалось не так просто. Он словно поняв мой замысел, закрыл дверь на замок и ключ выкинул в окно. Это был конец… В отчаянии я набросилась на него с кулаками, но он сразу же уложил меня одним ударом.
– Лежать! Ты сдохнешь вместе со мной! Я не хочу умирать в одиночестве! – прохрипел он мне на ухо, заползая на меня сзади.
Его липкое от пота и горячее тело заставило меня погрузиться глубоко в себя. Я не знала, что делать, не знала, как буду выбираться из комнаты. Что будет делать Иришка, когда узнает, что я заперта с умирающим маньяком и не могу выйти?
Его член снова пронзил мой анус. Учитель громко кашлял мне в ухо, а его раскаленный член таранил снова мой беззащитный зад.
Никогда не думала, что высокая температура другого человека может так ощущаться прямой кишкой! Не знаю, какая была температура этого подонка, но с такой точно не живут! А он ещё умудряется трахать меня!
Его член обжигал меня изнутри и я была уверена, что на этот раз я точно зарожусь. И я смирилась. Мне не следовало выходить к сестре, теперь уже поздно…
У неё ещё есть шанс спастись, но сможет ли она дойти до поселка? А что, если её поймают те психи, про которых мне рассказывали? Что они с ней сделают?
Из последних сил я пыталась держаться! Я должна была довести её, пусть даже если умру по дороге! Если идти и не останавливаться, то мы обязательно дойдем! Я покажу ей направление, и дальше она пойдет сама! Главное, выбраться из комнаты, как можно скорее!
Как только он спустил в меня своё кипящее семя, ошпарив мой раздербаненный кишечник, он повалился на спину и сразу же укутался.
– Можешь укрыть меня ещё чем-нибудь? Холодно… – попросил он.
Я машинально накинула на него сверху покрывало, встав с постели и начиная одеваться.
Подождав, когда он уснёт, я подошла к двери и попыталась понять, можно ли её выломать или открыть без ключа?
Дверь была тугой, с ноги ни я, ни Иришка не смогли бы выбить. Замок тоже был, как назло, прочным. На кой чёрт потребовался такой замок на межкомнатной двери?!
Под дверью послышался голосок:
– Ты скоро?
– Милая, подожди меня ещё! Ты не сняла маску?
Последовала долгая пауза, затем возня, а затем Иришка ответила, что маска на ней.
– Хорошо! Умничка! Ни в коем случае не снимай маску, слышишь? Ни при каких обстоятельствах!
Учитель приподнялся и позвал меня к себе. Я обреченно подошла к нему. Неужели, снова хочет секса?
– У тебя есть вода? – тихо спросил он.
Вместо этого я только рассмеялась диким и истеричным смехом.
– Что ты ржёшь, как лошадь, вода есть?! – повысив голос спросил он.
– Нет! – сквозь слёзы ответила я. Она осталась там! А мы здесь!
Идиот! Надо было думать прежде, чем выкидывать ключ в окно!
– Скажи сестре, чтобы сбегала и поискала ключ! – сказал он.
– Она не выйдет на улицу одна! – в ужасе прошептала я. – Она не найдёт дорогу назад и потеряется!
Хотя, Иришка не такая глупая, как я её обрисовала, но от одной мысли, что она пойдет на улицу одна, у меня сжималось сердце.
– Ложись рядом, – приказал учитель.
Я нехотя побрела к нему и легла прямо в одежде. Находиться с ним рядом не было желания. Он был такой противный и потный, что вызывал рвотный рефлекс.
Дождавшись, когда он уснёт, я снова стала шарить по комнате в поисках идеи, как открыть дверь. В голове всплывали разные сцены из фильмов ужасов, где мужики топором рубили деревянное полотно, а затем выбирались наружу.
Подойдя к окну я убедилась, что мы находимся достаточно высоко. Чёрт, не могли выбрать квартиру на первом или на худой конец на втором этаже!
Получается, выход только один… Просить Иришку, чтобы она сходила и поискала ключ, который этот дегенерат так опрометчиво выкинул в окно.
– Иришка! Подойди к двери, милая! – позвала я её.
С горем пополам я объяснила ей куда идти и где искать, а потом, как вернуться.
– Если увидишь мужчин, что ты должна делать? – спросила я её через дверь.
– Прятаться и бежать! – громко ответила Иришка.
– Умничка! Будь осторожна, я в окно буду направлять тебя!
Поиск ключа это отдельная история, которая унесла у меня много сил и нервов. Когда сестрёнке всё-таки удалось отыскать его, она смогла вызволить меня из неволи.
Сергей Матвеевич проснулся, когда я открывала дверь, и сперва даже обрадовался, снова прося воды.
– Иди к чёрту, козёл! – сквозь зубы прошипела я и не дожидаясь, пока он встанет с кровати, быстро закрыла дверь на замок с другой стороны.
Через несколько секунд он уже барабанил в дверь и умолял открыть его. Просил сжаться. Мне было очень странно слышать, как он унижается, ведь совсем недавно я его просила не насиловать и не бить меня.
Мне хотелось многое сказать ему, хотелось посмотреть в его наглую рожу, хотелось плюнуть в него, когда он будет подыхать на последней стадии болезни.
Но я поняла, что не так сильно нуждаюсь в этом. Мне достаточно знать, что он сдохнет. А вместе с ним сдохнет и всё то зло, которое он причинил мне!
Вспомнив Альфу, на глазах снова заблестели слёзы. А вдруг, он всё ещё живой? Может быть лежит сейчас там и страдает?
Всей душой мне хотелось каждый день бежать к нему обратно, но я понимала, что спустя такой срок, он уже давно скончался.
Мы ушли незамедлительно. Я нашла рюкзак, который был очень кстати и сложила туда всё самое необходимое. Фонарик, спички, ножи. Все, которые смогла найти, даже тупые.
В одной из комнат я нашла радиоприёмным. Я совершенно не понимала, как им пользоваться, но выкручивая в разные стороны непонятные рычаги, я иногда слышала какую-то речь. Она была невнятной, и я решила прихватить эту безделушку с собой.
Носитель вируса
Я не знала, куда идти. Запирая моего насильника, я не подумала о том, что карта осталась у него. А ждать его смерти и потом заходить в эту пахнущую смертью комнату, желания не возникало.
Мы просто шли по ориентирам, которые мне говорил Альфа. За день нам удалось пройти не мало. Гораздо больше, чем за прошлые две недели! Если бы я знала, то не взяла бы этого похотливого ублюдка с собой и как-нибудь отделалась от него, пока была возможность! Он ничем не помог нам, только в итоге задержал!
В этот день я окончательно поняла, что мы заблудились и найти поселение Альфы я не смогу. Но мне удалось поймать радиосигнал, где говорилось о том, что группа выживших могут оказать помощь!
Они дали точные координаты, которые я могла найти и без карты и в моей душе зародилась надежда! Теперь я точно знала, куда идти! И пусть путь был неблизким, главное, что мы двигаемся к цели!
На свете остались хорошие люди и мы их найдем! Моё воодушевление передалось и сестре, она весело напевала что-то, шагая рядом. Я была рада, что она до конца не понимает весь тот ужас, что творится вокруг. Больше всего я боялась, что она замкнётся в себе.
Мы остановились в одной из деревень, которая выглядела покинутой уже очень давно.
Огонь, который я развела в камине заброшенного дома, убаюкал мою сестрёнку, и она тихо посапывала, укутавшись в одеяло. Я, словно это стало привычкой, не могла уснуть.
То ли из страха, что пока я буду видеть сны, кто-то найдёт и убьёт нас; то ли из переживаний, что еды не хватает, а до колонии ещё так далеко… Иногда мне казалось, что мы топтались на одном месте и расстояние никак не уменьшалось.
Вечером мы поужинали чёрствым хлебом, который надо было мочить в воде. Это конечно не особо вкусно, но иначе можно остаться без зубов. Также у нас оказалась покрытая пылью банка консервов, которую я нашла в этом доме.
Ещё днём я занавесила плотно все окна, чтобы свет от камина не выдал нас, а возле запертой двери поставила железное ведро, чтобы в случае чего, у нас было время на побег.
Я достала из рюкзака маленький радиоприёмник. Именно благодаря ему мы узнали о колонии, куда и направляемся. Глупо было надеяться на что-то, но каждый вечер я снова включала его в ожидании каких-то новостей. Вот и сейчас я крутила ручки, однако не слышала ничего, кроме шума помех.
Сестрёнка заворочалась, мне казалось, что из-за шума радиоприёмника, поэтому я уже собиралась его убрать, но неожиданно поймала частоту, на которой чей-то мужской голос сквозь помехи произносил: «…если вы меня слышите… я нахожусь на трассе 114 км… каждый день жду вестей… Я могу помочь… у нас…». Связь прервалась. Я неистово крутил ручки, чтобы услышать этот голос, вселяющий в меня надежду. Но ничего не было. Однако я была рада и этому. Насколько я могла судить, это недалеко, всего километров десять.
Я сложила рюкзак под голову и укрылась своей толстой курткой. На лице моём впервые за долгое время появилась слабая улыбка. Мы не одни. С этой мыслью я и провалилась в свой беспокойный сон.
Казалось, прошло пару мгновений прежде, чем я проснулась. Огонь в камине уже потух, но ещё не было холодно. Сквозь щели досок на окнах появилась полоска восходящего солнца. Пора было выдвигаться.
Я разбудила сестру. Дала ей пару глотков воды, потому что ничем больше не могла успокоить её голод. Но моя девочка была сильная, ни разу за всё время она не пожаловалась, что устала или проголодалась. Мы вместе собрали вещи, завязали рюкзак и вышли навстречу новому дню. Я огляделась в поисках опасности, но всё было чисто, однако я крепко сжимала в руках нож.
По компасу я определила направление, в котором нам нужно было двигаться, это было сложно, мне пришлось вспомнить бесполезные уроки ОБЖ.
Удивительно, как много можно воскресить в памяти в моменты опасности или ради выживания!
Взявшись за руки, мы пробирались мелкими перебежками, стараясь двигаться как можно тише. Иногда сестрёнка разговаривала со мной шёпотом. В такие моменты я чувствовала, что ей страшно, поэтому всегда отвечала ей.
Кто бы мог подумать, что мы будем так нуждаться друг в друге! Иногда вспоминаю, как до всего этого ужаса, мы часто ссорились, она сдавала меня родителям, если я поздно возвращалась домой, а я кричала на неё за любую вещь, оставленную не в том месте. Странно, но родители никогда не злились на нас. Говорили, что придёт время, и мы станем очень близки. Как чувствовали…
Солнце поднималось и теперь светило над нашими головами. Я постоянно сверялась с компасом и теперь, как могла судить, мы подходили к 114 километру. И только теперь я осознала, что не имею ни малейшего представления о том, где находится тот мужчина, чей голос я слышала по радиоприёмнику.
Начался дождь. Чёрт, только этого не хватало! Я спустила рюкзак, достала плед и кусок старой прозрачной клеёнки. Сестру я укутала в плед, а затем накинула на нас клеёнку более цельной стороной на сестру, мне же досталась часть с дырками. Знак на дороге утверждал, что мы ступили на 114 километр. Вдали от дороги стоял ряд домов, но приближаться к ним я не торопилась. Я снова достала радиоприёмник и включила его. Крутила ручки, пытаясь настроиться на нужную волну, но ни через 10 минут, ни через 20, результата не было.
Не оставалось ничего, кроме как рискнуть и приблизиться к домам. С дороги открывался отличный вид на путь до домов, поэтому я боялась идти в открытую.
За время нашей жизни в новом мире, я успела убедиться, насколько люди стали злыми и жестокими. Всё плохое, что было внутри, вырвалось наружу. Человек превратился в зверя! Многие убивали ради удовольствия. Я не верила Альфе, когда он говорил об этом, но пока мы шли, я видела много истерзанных трупов женщин. Судя по вывернутым органам, разорванным ртам, колотым ранам и ожогам на теле – им не повезло встретиться с этими маньяками-одиночками…
Причём иногда я видела не только женщин, но и мужчин, и моё сердце каждый раз обливалось кровью. Мне хотелось проснуться, чтобы не видеть этот жестокий мир!
Выходить к людям было опасно, надо было разведать обстановку. Я повернулась к сестре:
– Мы будем ползти, так безопасней. Ты должна ползти рядом со мной, поняла? Не спереди, не сзади, а строго рядом со мной.
Она кивнула. Я уложила её на живот и моё сердце сжалось от осознания того, какая мокрая и холодная земля. Но лучше так, чем кто-то сможет нас увидеть. Плед я убрала в рюкзак, рюкзак на спину, а клеёнку постелила поверх нас. За один угол взялась я, второй – дала сестрёнке. И мы поползли.
Трава была не очень высокой, и я была уверена, что если приглядываться, можно было увидеть, как она проминается и трясётся в тех местах, где мы ползли. Тем не менее, мы подбирались ближе. Примерно через минут пятнадцать мы подобрались к задней стороне ближайшего дома. Что ж, и то хорошо.
Далее нам нужно было понять, где находятся люди. Идти вместе или спрятать сестрёнку и идти одной? Чёрт, почему всё так сложно? От злости я сжимала руки в кулаки так, что ногти впивались в ладони.
Пока я размышляла, где-то рядом с нами послышался звук хлопнувшей двери. Я резко обернулась так, что шея заболела, но даже не обратила на это внимания.
Вот оно! Я услышала детские голоса, как мне показалось и моя душа воспряла! Чувство опасности сразу же улетучилось. Я стащила клеёнку, наспех убрала её в рюкзак, схватила сестру за руку и поспешила влево – туда, где услышала звук. Мы прошли ещё два дома от первого, прежде чем услышали приглушённые стуки, которые напоминали удары молотком по дереву.
Мы обежали дом, взлетели на главное крыльцо, и я забарабанила по двери.
– Помогите! Пожалуйста! Мы слышали вас по радио вчера!
Послышался какой-то непонятный звук, повторился снова и снова, а затем дверь приоткрылась и выглянул мужчина. Он оглядел нас, распахнул дверь и жестом указал быстрее зайти в дом. Затем он запер дверь. Я увидела доски, молоток и гвозди рядом с дверью.
«Так вот что это был за звук, – подумала я, – Заколачивали дверь».
Я огляделась. Было темно из-за досок на окнах и скудного освещения, но постепенно мои глаза привыкали и я начала видеть. Мы стояли в длинном холле, в конце которого виднелся уже более яркий свет. В холле было пусто, кроме прямоугольной тумбы с четырьмя выдвигающимися секциями, которые обычно ставят в спальне. На тумбе лежали толстая верёвка, швейцарский нож, кепка с символикой какого-то футбольного клуба и пара обычных свечей.
Перед нами стоял высокий мужчина лет двадцати пяти со смуглой кожей, густыми чёрными волосами. Цвет глаз я не видела. У него были полные губы и нос с горбинкой, словно он сломал его когда-то. Одет он был чёрные джинсы, видавшие лучшие времена, и тёмно-зелёный джемпер. Наверно, очень мягкий на ощупь. На нём не было маски, для меня это было удивительно!
– Я Дэвид. С вами всё в порядке?
Я посмотрела на свою сестру, она прижималась к моей ноге и глядела на мужчину одним глазом. Я погладила её по голове, подняла взгляд и произнесла:
– Мы очень устали и проголодались, но в целом в порядке.
Он кивнул, словно что-то для себя решил, а затем жестом позвал нас за тобой, а сам пошёл прямо по коридору. Мы дошли до ярко освещённой комнаты, которая являлась гостиной. К ней примыкала кухня. В гостиной на большом кожаном диване чёрного цвета сидел взрослый мужчина, лет пятидесяти. Он был лысым, лицо его покрыто морщинами, но взгляд был твёрдый и жёсткий. На нём была клетчатая рубашка, старые джинсы синего цвета, а в руках он держал пульт от телевизора.
Я удивилась, но потом поняла, что на телевизор через специальный плеер транслируются записанные на диск фильмы. В целом, везением было и то, что у них до сих пор сохранилось электричество.
Во многих московских квартирах, где мы с сестрой вынуждены были жить с учителем-извращенцем, психи старались отключать все дома от света и воды, тем самым вынуждая последних спрятавшихся покинуть свои дома, а уж там эти садисты могли делать с ними все те ужасные вещи, которые хотели.
На кухне хлопотала полненькая, но красивая женщина с чёрной кожей. Её густые кудрявые волосы затянуты резинкой на затылке, одета она в просторное платье тёмно-синего цвета с какими-то узорами, а в руках держала нож, которым резала овощи на доске. На плите от кастрюли исходил пар и невероятно вкусный запах, от которого у нас с сестрой звучало в животе.
– Кто вы? Как вы сюда попали? – резким голосом спросил мужчина с дивана.
– Это я их впустил. – сказал Дэвид голосом, не допускающим возражений, но в то же время мягким и дружелюбным. – Они услышали моё сообщение по радио и пришли сюда, как я понял, из далека.
Женщина с кухни вытерла руки тряпкой и подошла к нам.
– Вы не инфицированы? Что же я говорю, конечно нет, иначе бы не добрались сюда. Да вы можете снять свои дурацкие маски, у нас все чисты. Меня зовут Шейла. – она всплеснула руками. – Господи, вы совсем худющие! Сколько же вы добирались сюда? Ступайте в душ, обе. Хорошенько отмойтесь, а потом спускайтесь и я вас накормлю. Дэвид, проводи их.
Шейла и Дэвид тепло улыбались нам и проявляли такую заботу, о существовании которой я успела забыть за время наших скитаний.
В уголках глаз начали собираться слёзы и мне пришлось пару раз проморгать. Я посмотрела на свою сестру, улыбнулась ей самой счастливой улыбкой и повела её в ту сторону, куда шёл Дэвид.
По лестнице из тёмного дерева с такого же цвета перилами мы поднялись на второй этаж. Здесь было четыре двери, три из которых были закрыты, а из другой доносится чей-то тихий голос и детский смех. Сестра на этот звук резко подняла на меня голову и улыбнулась, а я погладила её по голове. Дэвид открыл одну из дверей, за которой оказалась ванная.
– У нас стиральная машина, вы можете постирать свои вещи. В шкафчике есть чистые полотенца и новые зубные щётки. Я поищу для вас чистую одежду.
Он закрыл дверь за собой. Я опустилась на колени перед сестрой.
– Теперь всё будет хорошо, слышишь?
Она кивнула. Я набрала в ванную воды, раздела сестру и отправила её в воду, а сама собрала все наши грязные вещи и положила в стиральную машину, добавила порошка и запустила стирку. Я долго оттирала грязь с кожи сестры мочалкой, мыла её длинные волосы шампунем два раза, дала ей щётку для чистки зубов, постигла ей ногти, а затем обернула в чистое и тёплое махровое полотенце.
Она выглядела такой счастливой, что невольно и я начала улыбаться. Я предложила ей пойти познакомиться с обитателями дома, но она, видимо, стеснялась, поэтому осталась сидеть со мной, пока я принимала ванну.
Пока горячая вода убаюкивала моё уставшее тело, а мыльная пена будто вновь превращала меня в человека и дарила силы, я думала. Думала о том, что спустя время нам всё-таки придётся отправиться дальше, найти ту самую колонию. Я хотела избежать всех тех ошибок, которые невольно произошли с нами из-за отсутствия времени на подготовку. Я подготовила список вещей и задач, и это как будто немного успокоил меня.
Я вытерлась полотенцем, завернула его же в кулёк на голове. Я чуть приоткрылась дверь и нашла стопку чистой и сухой одежды для меня и сестры. И даже нашлись чёрные женские джинсы, которые были мне совсем чуть-чуть великоваты, и безразмерная толстовка серого цвета с капюшоном. Сестре – кажется, пацанские джинсы и джемпер красного цвета.
Стирка закончилась, поэтому я выложила вещи в таз, стоящий рядом, и вынесла его вместе со своими вещами из ванной комнаты, предварительно наведя порядок.
Комната, из которой доносится разговор и смех, была заперта. Тем же путём по лестнице мы спустились вниз. Внизу прибавилось народа. Мы увидели темнокожего мальчика, примерно ровесник моей сестры. На нём был похожий джемпер, как на сестре, поэтому стало понятно, чьи вещи ей дали. Он стоял рядом с Шейлой и смотрел на нас.
Так же на диване сидела девушка лет двадцати пяти с молочно-белой кожей, огненной рыжими волосами до лопаток и яркой россыпью веснушек. Она была в чёрных брюках, расклёшенных книзу, и чёрной кофте с длинными рукавами. На одном ухе у неё висело 3 серьги в виде тонких колец, на другом – всего одна, а на руке висел толстый плетёный золотой браслет.
Я спросила, куда я могу положить и развесить вещи. Шейла показала мне нашу комнату на втором этаже. Там я поставила рюкзак и развесила сырые вещи на сушилку для одежды. Снова спустилась вниз.
Моя сестра сидела за столом и уплетала за обе щеки горячий суп. Дэвид, лысый мужчина и рыжая девушка сидели на диване и о чём-то настойчиво переговаривались. Шейла жестом позвала меня за стол. Я присела на свободное место. Передо мной сразу появилась целая тарелка супа.
– Милая, – сказала Шейла, – Когда ж вы нормально кушали последний раз?
– Не знаю, – честно ответила я, – Примерно недели три назад.
– Сколько вы были в пути?
– По времени не знаю, а по расстоянию примерно 300 километров.
Её глаза округлились от услышанного. Я взяла ложку и принялась за еду. Было просто нереально вкусно. Мне казалось, что ничего вкуснее я не пробовала никогда. Тарелка моментально опустела, я хотела встать и помыть посуду, но Шейла снова посадила меня и сама прибралась.
– Спасибо, не стоило. Вы и так многое сделали для нас.
– Что ты, вам нужно отдыхать, девочки. Дэвид настаивает, чтобы вы отправились спать прямо после обеда. Чарли, – она взглядом указала на – Конечно, против, он хочет поговорить с вами, но я тоже считаю, что вам надо отдохнуть. Ступайте, девочки.
Я встала, сестра поднялась за мной. Мы вместе прошли мимо людей на диване, Дэвид улыбнулся нам. Мы взбежали по лестнице, вошли в комнату и я сходу рухнула на кровать. Только сейчас я поняла, как устала. Сестра легла рядом, размеры кровати позволяли, я укрыла нас одеялом, обняла её и мы уснули.
Я медленно проснулась, наслаждаясь теплом одеяла. Голова была приятно пустая и тяжёлая, тело болело. Я подозревала, что проспала очень много. Рядом не оказалось сестры. Я быстро встала, оделась, умылась в ванной комнате и спустилась вниз.
В гостиной на полу сидела моя сестра и мальчик, листая вместе какой-то журнал, а на кухне были Шейла и Дэвид. Оба улыбнулись мне и пригласили присоединиться.
– Как спалось? – спросил Дэвид.
– Всё было просто прекрасно. Спасибо вам, – улыбнувшись, ответила я.
– Моя мама, – он кивнул на Шейлу, а затем в сторону гостиной. – Там мой брат, Эндрю.
Я кивнула.
– Шейла сказала, что вы шли сюда около трёхсот километров. Это действительно так?
Я снова кивнула.
– Как вы справились?
Я пожала плечами.
– Я просто пообещала себе, что она окажется в безопасности и делала всё для этого. Мы ночевали в заброшенных домах или под открытым небом в лесах или на полянах с высокой травой. Сейчас стало холодно, поэтому мы старались идти недалеко от построек. Ели то, что успевали собирать в супермаркетах, если нам везло и они встречались на пути. Выбора там было не много, но всегда что-то находилось.
Про пистолет я решила пока не рассказывать. Это была опасная находка. Да и пользоваться им я ещё не понимала как.
Дэвид кивнул, Шейла издала сострадающий звук "ох".
– Это наш дом, – сказала Шейла, – Дэвида, Эндрю, мой и моего мужа Майкла. К сожалению, мой муж Майкл на момент взрыва вируса был в его эпицентре в командировке по работе. Домой он не вернулся. Дэвид начал отправлять сообщения по радио, так к нам присоединились Чарли и Берта, они отец и дочь. Они пришли к нам почти сразу, поэтому не успели заразиться, мы не переживали. А теперь вирус убивает слишком быстро, вы бы не успели добраться, если бы заразились. От двух до трёх дней, максимум до недели, если иммунитет хороший.
– Вы что-нибудь знаете о колонии на юго-западе? – спросила я и Дэвида, и Шейлу.
– Мы слышали об этом, – кивнул Дэвид, – Но это мало вероятно. Добраться туда слишком трудно. Нет никакой гарантии, что там есть кто-то живой.
Я едва ли не разинула рот от удивления. Я так свято верила, что колония существует и открыта для всех, кто ищет защиту. Нет, я была уверена, что колония существует! Я собирала информацию о них по крупинкам и не могла позволить себе так быстро засомневался.
* * *
Так прошла неделя. Я понемногу собирала вещи из списка, каждый день дополняя чем-то, о чём сначала забыла. Помогала Шейле на кухне и с уборкой, чему она была, как мне показалось, рада. Берта практически не выходила из своей комнаты. Чарли лишь изредка появлялся для разговора с Шейлой и Дэвид ом. Надо признать, он хотя бы здоровался со мной, в отличие от своей дочери, но не пытался заговорить со мной на какую-то тему. Честно говоря, мне было всё равно.
Моя сестра крепко сдружилась с Эндрю. Они часто играли в какие-то игры через плеер для телевизора или читали журналы. Чаще всего они находились в комнате Эндрю, где находились все игрушки, поэтому её я видела только в определённые часы дня. Оно и к лучшему, она действительно давно ни с кем, кроме меня, не разговаривала.
Я пыталась посчитать, когда нам было лучше двигать дальше.
А ровно через семь дней после нашего прибытия, заболел Эндрю. У него сперва была невысокая температура и кашель. Шейла часто ходила к нему в комнату, так что по большей части все домашние дела были на мне.
Я была совсем не против отплатить хоть чем-то этим добрым людям. Мне казалось, будто здесь был свой мир. Будто бы люди, обитающие здесь, просто не знали о ситуации за дверью. Однако обитые поролоном и защитной клеёнкой все щели на окнах и дверях говорили об обратном. Конечно не панацея от вселенского зла, но хоть что-то.
К вечеру температура Эндрю увеличилась, он плакал от боли, и теперь Шейла всегда была рядом с ним.
Затем заболела Шейла. Симптомы были те же, она уверяла нас, что это простуда и ничего серьёзного. Но затем заболел Чарли.
В день, когда он выявил признаки заболевания у себя, Дэвид находился в гараже, где стоял его любимый мотоцикл. Он любил проводить время там, уделяя внимание железному коню. Бензина не было, поэтому он не мог ездить на нём. Разумеется, главной причиной было, что сейчас это небезопасно.
Чарли пригласил меня на разговор. Точнее, он пришёл на кухню, где я мыла посуду после ужина, и сам выключил воду.
– Моя жена, мать Берты, умерла в нашем родном доме. У неё, как она сказала, началась простуда. Как у Эндрю. И у Шейлы. И у меня, – сквозь зубы выплюнул он.
Он схватил меня за рубашку.
– Твоя сестра общалась с Эндрю. Эндрю – с Шейлой. Шейла – со мной. Теперь мы все – угроза для Дэвида и Берты! Ты часто общалась с Дэвидом, но он здоров. Отсюда я делаю вывод, что твоя сестра больна, а у тебя похоже иммунитет. – он обреченно посмотрел в сторону, – Не понимаю, как такое возможно?! Может ли человек с иммунитетом быть носителем вируса?
Я стояла молча. Пазл складывался в моей голове. Всё началось с нашего появления…
– Я не убийца. – наконец-то сказал он, – И я не желаю вам зла. Поэтому я просто вышвырну вас на улицу вместе с сестрой. Несмотря на то, что вы принесли в наш дом смерть!
Я смотрела на него широко открытыми глазами, но по прежнему молчала.
– Я даю вам пять минут. А затем проваливайте. Я не шучу! – прошипел он и ушёл.
Я готова была зарыдать. Моя сестра – носитель вируса. Чёрт, да быть такого не может! Я в это не верю!
Получается, она не может болеть сама, но заражает других. Медленно я начала понимать, что в колонии нас не примут. Или упекут сестру в какую-нибудь закрытую зону.
Я нашла сестру в нашей комнате.
– Нам пора.
Она удивлённо посмотрела на меня.
– Мы всё-таки уходим? Но здесь так здорово…
– Пожалуйста, собирайся. У нас мало времени.
Его действительно было мало. Скоро стемнеет и нужно найти место для ночёвки. Хорошо, что я уже собрала всё необходимое в рюкзак. Поэтому мы тепло наделись, я подняла изрядно потяжелевший рюкзак, и мы спустились вниз.
Внизу никого не было. Доски с двери уже были сняты. Видимо, Чарли постарался.
Я выглянул. Чисто. Мы вышли на улицу. В неизвестность.
В поисках нового пристанища
Мы идём с сестрой уже довольно давно. Очень часто нам приходится ночевать в лесу, прячась импровизированных укрытиях. По дороге попадались жилые дома, но подкравшись ближе я часто замечала выставленного часового. Судя по внешнему виду, встреча с его друзьями не принесла бы нам ничего хорошего.
За время наших скитаний я научилась передвигаться бесшумно. Научилась прятать Иришку на дереве, привязав её для спокойствия, чтобы она не свалилась ненароком. Она знала, что надо сидеть спокойно и ждать.
Находить пристанище стало сложнее. Почти в каждой деревне, которую мы встречали, находились люди. В основном мужчины. Я долго разглядывала их перед тем как принять окончательное решение, стоит ли рисковать.
Каждый раз, видя этих отморозков с оружием, я понимала, что лучше не попадаться к ним в лапы. Несколько раз я видела лагерь охотников на людей.
Маленькие группы сумасшедших, которые искали выживших, чтобы убить их. Как же я боялась их! Они не просто убивали, они сперва пытали и мучили! И я слышала от дружков Альфы, что некоторые охотники уже начали есть людей. Это конечно было не подтверждено, просто ходили слухи. Кто-то кому-то рассказывал, но подтверждений не было.
Но страх перед этими коварными хищниками, тем не менее, становился сильнее от осознания того, что они могут поджарить тебя на обед.
Радовало только то, что мародеров они тоже уничтожали, те же, в свою очередь, пытались истребить всех психов-одиночек и охотников.
Конечно, радоваться тому, что одни мрази убивают других довольно грешное занятие, но в нашем мире теперь всё поменялось местами. То, что было благом, стало проклятием, и наоборот.
С едой стало всё ещё гораздо хуже. Мы питаемся всем, что удаётся найти. С горем пополам я научилась разбираться в травах, хотя и не без ущерба для своего здоровья. Теперь мы питаемся даже корой с дерева.
Читать бесплатно другие книги:
