Околдованная Смолл Бертрис
— Совершенно верно, мадам.
— Этот человек хладнокровно убил двоих! — закричала Отем, выхватывая из рук солдата кольца Бесс. — Немедленно отдай, гнусный вор! Сэр, этот зверь застрелил герцогиню Ланди, когда она заступилась за ни в чем не повинного слугу. Смайт всего лишь отворил дверь, а этот негодяй ворвался в переднюю и убил его! Как вы смеете позволять своим людям вламываться в мирные дома и учинять разбой!
Она дрожащими руками сунула в карман кольца невестки.
— Позвольте узнать ваше имя, мадам, — сухо поинтересовался джентльмен.
— Леди Отем Лесли, дочь герцога Гленкирка, сестра герцога Ланди, хозяина этого дома. Значит, лорд-протектор так называемой республики попустительствует вам настолько, что разрешает вламываться в дома честных граждан, грабить и убивать? И почему, спрашивается, вы не способны управлять действиями своих подчиненных? — обрушилась на него Отем.
— Сэр Саймон Бейтс, к вашим услугам, — представился командир, окидывая взглядом девушку. В эту минуту она была неотразима. Темные волосы разметались по стеганому темно-красному атласу ее халата.
— И что вы собираетесь предпринять относительно этого животного? — допытывалась Отем.
— Заверяю, мадам, он будет наказан.
— Око за око, — мрачно объявила Отем. — Я желаю казнить его немедленно! Дайте ваш пистолет, сэр, и я сама свершу правосудие.
— Неужели? — усмехнулся неожиданно развеселившийся сэр Саймон. Девушка, разумеется, расстроена. Вряд ли она застрелит Уоткинса, но он все же отдал пистолет, чтобы потрафить прекрасной мстительнице. Весьма сомнительно, что она умеет управляться с оружием!
Но тут, к его величайшему изумлению, Отем взвела курок и, ткнув дулом между глаз солдата, выстрелила.
— Боже! — потрясение прошептал сэр Бейтс, принимая протянутый пистолет.
Тело Уоткинса с глухим стуком свалилось на пол.
— Думали, я не осмелюсь? — спокойно бросила Отем.
— Кто научил вас стрелять? — с трудом выговорил сэр Саймон.
— Мой отец, убитый вашими людьми при Данбаре, — холодно объяснила Отем. — Намерены арестовать меня? Впрочем, какое это имеет значение!
— Следовало бы, — медленно выговорил сэр Саймон. — Но я не сделаю этого, мадам. Как верно изволили заметить, око за око. Да и кто такой Уоткинс? Жалкое создание, которое все равно убили бы раньше или позже.
Кроме того, я сам дал вам в руки оружие и, хотя не верил, что вы в самом деле способны пристрелить эту падаль, все же должен нести часть ответственности за казнь.
— Уберите его из этого дома, — твердо потребовала Отем. — Не позволю, чтобы его похоронили в одной земле с бедной Бесс. Велите вырыть могилу у большой дороги.
Этот мерзавец осиротил хорошего человека и троих детей, сэр. Берите его и проваливайте поскорее!
Отем ощущала, как дрожат и подкашиваются колени, но только выше вздергивала подбородок. Эти круглоголовые и их предводитель не увидят ее слез!
— Где столовое серебро? — резко спросил сэр Саймон.
— Откуда мне знать? — рассердилась девушка. — Я всего лишь гостья в этом доме, сэр. Моя невестка хотела отдать вам все, что пожелаете. Сказала, что ничья жизнь не стоит жалких вещей. Однако вы успели отправить на тот свет невинных людей, а теперь еще и намереваетесь грабить мертвых! — Она презрительно пожала плечами. — Берите все, что сможете унести, сэр. Я не собираюсь мешать. Недаром говорят, что с ворами не столкуешься.
— Мадам, ваш язык острее шпаги, — пробормотал Бейтс.
Отем холодно воззрилась на него, и пуританин с изумлением увидел, что один ее глаз был цвета молодой листвы, а другой — бирюзово-голубой. Зачарованно вглядываясь в нее, он вдруг пожалел, что они не встретились в другое время и в другом месте.
— Я оставлю этот дом с миром, мадам, — вежливо поклонился он, — но должен взять скот, чтобы накормить своих людей.
В переднюю влетел Бекет, помощник несчастного Смайта.
— Они подожгли восточное крыло, миледи!.. — завопил он, но тут же осекся при виде мертвых. — О Господи… Миледи?!
— Немедленно дай людям ведра и сделайте все, чтобы спасти дом, — коротко приказала Отем и повернулась к сэру Саймону. — Я уже сказала: берите все, что захотите, только убирайтесь! Вы уже натворили столько бед, что хватило бы на целую жизнь! Боюсь, ваша собственная жизнь не будет стоить и гроша, если вернется брат и увидит, что его жена мертва, а дом в руинах!
— Ваш брат кажется, Стюарт, не так ли? — спросил сэр Саймон.
Отем кивнула.
— В таком случае я не считаю себя виноватым в том, что случилось сегодня, леди Отем, Вы, шотландцы, и ваши Стюарты были язвой на теле Англии еще с тех пор, как захватили трон старой Бесс. Мне ничуть не стыдно, что еще одна из Стюартов отправилась в ад.
Не успел он договорить, как Отем размахнулась и отвесила ему звонкую оплеуху. Багровое пятно выступило на красивом лице сэра Саймона Бейтса.
— Моя невестка, сэр, родилась англичанкой, как и мой брат, кто бы ни был ее отцом. Чарлз появился на свет в этом доме. Бесс — младшая дочь графа Уэлка, такого же пуританина, как и вы. Будьте уверены, я напишу графу, как погибло его невинное дитя от рук круглоголовых, сэр Саймон. Вы думаете испугать нас своими набегами, но все, чего добились, — это укрепили нас в решимости восстановить монархию. Боже, храни короля!
— Вы еще не оправились от потрясения, мадам, иначе я сам бы заколол вас за измену, — ответил он, потирая горящую щеку. — Но другие не будут так снисходительны.
— Будь у меня оружие, я прикончила бы вас как подлого изменника родины, — ответила в тон ему Отем.
Сэр Саймон против воли рассмеялся. Что за очаровательная дикая кошечка! Можно лишь позавидовать тому, кто лишит ее невинности. Жаль, что не ему суждено быть этим счастливчиком!
— Прощайте, мадам, — бросил он, кланяясь и надевая шляпу. Потом нагнулся, взвалил тело Уоткинса на широкие плечи и вышел.
Отем так и не смогла сдвинуться с места, провожая взглядом удалявшийся отряд круглоголовых, гнавших перед собой скот. Кур, индеек, уток и негодующе гогочущих гусей они связывали и вешали на седла.
Наконец ее взгляд упал на восточное крыло, где слуги отважно пытались спасти дом от пожара.
— Отем, что случилось? — ахнула ее племянница Сабрина, неожиданно появляясь рядом. — Мама! О, мама!..
Девочка разразилась громкими рыданиями при виде неподвижного тела матери.
— Она мертва. Бри, — прерывисто вздохнула Отем и Зарыдала, обнимая плачущую племянницу.
— Тут и нашел их Чарлз Фредерик Стюарт, когда час спустя ворвался в дом.
Глава 2
Бесс! Его прелестная голубоглазая Бесс лежала на темном паркете передней. Пятно на груди успело подсохнуть и казалось черным. В широко открытых глазах застыло удивление. Сердце Чарлза словно раздавила огромная безжалостная длань. Раздавила и выбросила. Место горячего живого комочка заняла безбрежная ледяная пустота. Вечная.
Он непонимающе взглянул на мертвого Смайта. Сестра и дочь горько всхлипывали поодаль. Старший сын застыл рядом. Маленькая рука сжимала пальцы отца.
— Что здесь произошло? — с трудом выдавил Чарлз. Язык едва ворочался. Ему хотелось завопить, выплеснуть ярость, завыть, подняв голову, обличить небеса в ужасной несправедливости. В мозгу эхом отдавалось ее имя.
Бесс! Бесс! Бесс!!!
Отем подняла опухшие красные глаза.
— Круглоголовые, — обронила она единственное слово и тут же упала без чувств рядом с ошеломленной племянницей.
Граф Ланди поднял дочь, холодную, замерзшую, почти обезумевшую. В передней стали собираться слуги. Многие плакали. Слава Богу, хозяин жив и вернулся из Вустера!
Бекет взмахом руки позвал няню Сабрины Мейвис и отдал ей ребенка.
— Возьми леди Сабрину, отнеси в спальню и позаботься о ней, — спокойно велел он. — Вы двое! — Он ткнул пальцем в сторону молодых лакеев. — Унесите Смайта и приготовьте к погребению. Лили! Не стой раскрыв рот! Пригляди за хозяйкой. Сэмюел! Питер! Унесите леди Отем в ее покои. Клара, забери мастера Фредерика наверх! Милорд, если соизволите пойти со мной, я расскажу, как все вышло. Где служанка герцогини? Сибил, останься с госпожой, пока хозяин не решит, как следует поступить. Остальные — немедленно за дело! Или у вас нет своих обязанностей?
Герцог последовал за Бекетом в тихую библиотеку. Слуга щедро налил виски с привкусом дымка и сунул кубок в руки хозяина.
— Простите мою дерзость, милорд, но поскольку Смайт умер, я, как его помощник, чувствовал себя обязанным навести здесь хоть какой-то порядок. Теперь я к вашим услугам и расскажу то немногое, что знаю. На рассвете пастух заметил отряд круглоголовых, направлявшихся к Королевскому Молверну, и поднял тревогу. Ее светлость приказала служанкам спрятать детей в саду, и я пошел приглядеть за ними. Вернувшись, я увидел, что злодеи подожгли восточное крыло, когда убедились, что там нет ничего ценного. Я побежал в дом, чтобы известить ее светлость, но она уже была мертва.
Леди Отем приказала взять ведра и тушить пожар. Боюсь, больше я ничего не могу поведать.
— Моя дочь видела, как убили мать? — спросил герцог.
— Когда я появился там, ее не было, милорд. Зато рядом валялся труп круглоголового. Лежал на спине, а между глаз темнела дыра. Капитан, судя по виду, настоящий джентльмен, милорд, — прибавил Бекет, наливая виски в уже опустевший кубок.
— Значит, моя сестра единственная, кто может рассказать нам о случившемся, — медленно выговорил герцог. — Твоя преданность будет оценена по достоинству, Бекет, и ты, разумеется, немедленно займешь место Смайта. Прикажи женщинам одеть мою жену в подвенечное платье, и выройте могилу на фамильном кладбище. Завтра мы ее похороним. Извести меня, когда сестра очнется и сможет поговорить со мной.
— Как угодно, милорд, — кивнул Бекет, удаляясь.
Оставшись один, Чарлз Фредерик Стюарт спрятал лицо в ладонях и горько заплакал. Как такое могло стрястись? Графство Вустершир славилось роялистскими настроениями и было поистине островком безопасности, где всякий мог найти защиту от Кромвеля и его кровожадных пуритан. Очевидно, всему приходит конец. А этот идиот Биллингели утверждал, что круглоголовые ехали в противоположном направлении! Бесс! Милая Бесс навсегда покинула его! Никогда он не услышит ее голоса! Не ляжет с ней в постель! Никогда не ласкать ему эти округлые грудки, которые всегда твердели и набухали в ответной страсти. Бесс мертва! Унесена жестокими распрями, погубившими дядю и послужившими причиной ссылки родных.
Он старался не принимать ничью сторону, как советовала мать, как поступал брат, Генри Линдли. Родственники короля да и сам монарх любили его и обращались с исключительной добротой с самого рождения. И все же ради своей семьи Чарлз ничего не предпринимал. Но теперь у него не осталось выбора. Убив его жену, круглоголовые вынудили Чарлза действовать. Да будет так! Хотя… не важно, скольких он убьет — а он будет убивать, — его милую прелестную жену не вернуть. Бесс ушла безвозвратно.
На следующий день он стоял на кладбище под проливным дождем. Рядом теснились дети. Но сестра так и не очнулась, хотя несколько раз шевелилась и открывала глаза. Сабрина и Фредерик плакали. Малыш Уильям не понял, что случилось.
Он не запомнит мать, разве что по рассказам домашних…
Герцог нашел скорбное утешение в том, что Бесс похоронили рядом с прародителями: Адамом де Мариско и Скай О'Малли. Он знал, что они позаботятся о ней.
Отем Лесли пришла в себя на следующий день после похорон невестки. Чарли пришел к ней в комнату и, сев на край постели, взял сестру за руку.
— Ты помнишь, как все было, девочка?
Отем кивнула и начала рассказ.
— По словам Бекета, солдат был застрелен, — мягко допытывался Чарли. — Это капитан его казнил?
— Нет. Я.
— Ты? — ахнул герцог, не веря собственным ушам. Сколько пришлось вынести сестре!
— Я заявила, что желаю отомстить за смерть Смайта а Бесс, — пояснила Отем. — Сэр Саймон посмеялся надо мной, но все же вручил свой пистолет. Он не думал, что я отважусь на такое, Чарли! Считал меня глупой девчонкой, слегка помешавшейся от ужасного зрелища, но я взяла оружие и прикончила негодяя, лишившего жизни Бесс и Смайта! Сэр Саймон взял на себя ответственность за гибель солдата; как он сказал, эта жалкая тварь все равно погибла бы рано или поздно. Уж очень сэр Саймон удивился. Я предложила арестовать меня, но он забрал тело солдата и ушел, Тут вбежала Сабрина и увидела тело матери. О, Чарли! Ненавижу эту проклятую республику, пуритан и гнусного Кромвеля! Ненавижу!
Чарлз глубоко вздохнул.
— Вчера мы похоронили Бесс, — Сколько же я была без сознания? — прошептала Отем.
— Три дня.
— Господи! — ахнула девушка.
— Как только ты поправишься, я отвезу тебя в Кэдби.
Надеюсь, мама к тому временя уже будет там. Детей я оставлю в Гленкирке, у Патрика.
— Чарли! Что ты задумал?
— Пойду сражаться за своего короля, — ответил брат. — Присоединюсь к кузену Карлу, сестричка, тем более что он сейчас в Шотландии.
Отем разделяла чувства брата.
— Ты прав. Но что будет с Королевским Молверном?
— Закрою дом и оставлю нескольких слуг приглядывать за комнатами. Заплачу им за два года, и, когда все кончится, места останутся за ними. Здесь им ничего не грозит, тем более если я уеду. Похоже, круглоголовые перешли в наступление, но скоро обнаружат, что сделали большую ошибку, сделав меня своим врагом.
— Маме вряд ли понравится такое решение, — мягко заметила Отем.
— Знаю, — вздохнул Чарли, — но не могу оставить неотмщенной смерть моей жены. И не стану стоять и смотреть, как предатели рвут мою страну на части. Кромвель и его сообщники не многим лучше знати. Мой дядя был хорошим человеком, но плохим королем. Его фавориты так же злоупотребляли властью, как и те, кто сейчас правит Англией.
Но нынешние правители убили помазанника Божьего и преследуют сторонников доброй англиканской церкви. И сейчас для меня яснее ясного, что их следует остановить!
— Я полностью согласна с тобой, брат, но ты знаешь, что скажет мама. Особенно теперь, когда отец погиб, защищая Стюартов.
— Я пошлю гонца в Кэдби с известием о твоем приезде, — пообещал герцог. — Остальное скажу с глазу на глаз Генрих его родным. Письму такое доверять нельзя, хотя следует сообщить о смерти Бесс ее родителям. Хотя Уэлк и его жена открыто перешли на сторону пуритан, но все же Бесс их дочь.
— Не говори им, что намереваешься делать с детьми, — посоветовала Отем. — Они захотят их заполучить, но этого нельзя допустить, иначе они превратят Бри, Фредди и Уилли в угрюмых, мрачных псалмопевцев, презирающих веселье и радость.
— Верно, — кивнул герцог. — Я лишь скажу правду о том, как Бесс убил круглоголовый, когда та пыталась защитить своего слугу. Этого вполне достаточно.
На следующий день герцог отправил в Дорсет лакея с известием о кончине Бесс. Посланцу разрешили не торопиться и дождаться ответа графа. После отъезда герцога Бекет снова напишет письмо и объяснит, что герцог вместе с детьми отправились путешествовать и не сказали, когда вернутся.
Сам Чарли знал, что мать с братом поймут его и не выдадут местонахождения детей Джонатану Лайтбоди.
Спустя сутки после того, как лакей выехал в Дорсет, герцог Ланди с сестрой, детьми и несколькими слугами покинули Королевский Молверн. Оглядываясь на прекрасный дом с увитыми плющом кирпичными стенами, взрослые гадали, увидят ли его еще когда-нибудь. Чтобы никто ничего не узнал, остальные слуги останутся здесь до декабря, а потом, получив жалованье за два года и заверения, что по возвращении герцога места останутся за ними, разойдутся кто куда.
— Восточное крыло почти не пострадало, — тихо заметила Отем.
Герцог осмотрел почерневшие кирпичи и разбитые стекла.
— Прислуга спасла почти все картины, — глухо откликнулся он и пустился в путь к поместью брата.
Кэдби, дом маркиза Уэстли, красивое кирпичное здание, стоял на берегу реки Эйвон. Зеленые лужайки подходили к самой воде. Генри Линдли тепло приветствовал брата и обнял сестру, громко восхищаясь ее красотой.
— Придется найти тебе хорошего мужа, — поддразнил он.
— Где? — взвилась Отем. — Разумеется, не в Англии. И не в наши дни, если только ты не хочешь выдать меня за узколобого пуританина!
— Господь не допустит! — воскликнул старший брат.
— Мама уже приехала? — спросил Чарли.
— Два дня назад и уже обосновалась во вдовьем доме, — сообщил Генри. — Кровь Христова, Чарли, до чего же она несчастна! А я-то ликовал, узнав о твоем прибытии. Может, твое присутствие и личико Отем развеселят маму! — Но тут он оглянулся и встревоженно спросил:
— А где Бесс?
— Поэтому мы тут, — вздохнул герцог. — Фредди и я были в Вустере. А в это время круглоголовые под командованием сэра Саймона Бейтса вломились в Королевский Молверн. Бесс и мажордом Смайт были бесчеловечно убиты. Отем застрелила того, кто сделал это.
Он подробно рассказал Генри о том ужасном дне.
— А Сабрина и Уильям?
— Слава Богу, ничего не видели. Я увезу всех детей к Патрику, а потом пойду воевать за короля, — спокойно сообщил Чарли.
— Понимаю, — кивнул Генри. — У тебя действительно нет выбора. Ах, Чарли, мне так жаль!
— Чего тебе жаль?
Жасмин Лесли вплыла в комнату, и дочь со слезами бросилась в ее объятия.
— Мама, мамочка…
— Что, что, родная? — допытывалась Жасмин, обнимая свое дитя и тут же отстраняясь, чтобы взглянуть в лицо дочери. Вдовствующая герцогиня Гленкирк в шестьдесят лет казалась такой же красавицей, как в сорок, только в глазах стыла тоска.
— Пойдемте в зал, — пригласил Генри, — и Чарли все тебе расскажет, мама.
Он приказал слугам отвести ребятишек в детскую и принести взрослым вина и печенья. Его жены не было дома: она навещала больных арендаторов. Но едва родственники уселись в парадном зале, появилась улыбающаяся Розамунд Уиндем Линдди и, поздоровавшись, приказала служанкам принести закусок и прохладительного.
Розамунд была второй женой Генри и матерью его детей.
Первая жена маркиза, его прелестная кузина Сесили Берк, погибла через полгода после свадьбы, упав с коня.
Ограда оказалась чересчур высока, и животное сбросило наездницу. Сесили сломала шею и умерла на месте.
Генри, потрясенный смертью любимой жены, затворился в Кэдби, отказавшись видеть всех, кроме Чарли и своей старшей сестры Индии.
Два года спустя маркиза Уэстли пригласили на свадьбу старшего сына графа Лэнгфорда. Чарли настоял, чтобы брат сопровождал его.
— Нельзя же скорбеть вечно, — решительно заявил он. — Мама бы так не поступила.
Генри Линдли согласился и никогда не пожалел об этом.
Там, в Риверс-Эдж, он встретил любовь всей своей жизни.
Розамунд Уиндем не было еще шестнадцати, и она вовсе не собиралась замуж, но маркиз Уэстли знал, чего добивается.
Господь упокой его милую Сесили, но теперь он наконец готов идти дальше.
Он ухаживал за девушкой, пуская в ход все средства: врожденное обаяние, юмор, напор. Розамунд не смогла устоять.
Они поженились вскоре после того, как ей исполнилось семнадцать лет. И с тех пор Розамунд правила его домом и его сердцем.
Они едва успели рассесться вокруг огня, как вдовствующая герцогиня спросила:
— А где Бесс?
— Мертва, — коротко ответил Чарли и повторил всю историю с самого начала.
Выслушав сына, Жасмин потрясенно уставилась на Отем.
— Ты застрелила солдата круглоголовых? — протянула она.
Отем кивнула.
— Кровь Христова! — воскликнула герцогиня. — Помню, как моя бабка сделала то же самое, чтобы спасти меня и моих детей. Какой отважный поступок! Я горжусь тобой!
— Но, мама, неужели ты оправдываешь убийство? — запротестовал маркиз Уэстли, пораженный поступком сестры.
Брат не открыл ему всей правды, когда рассказывал о случившемся.
— Этот человек был отребьем и лишил жизни Бесс и верного слугу, — резко возразила герцогиня. — Отем защищала и себя, ибо кто знает, на что решился бы сэр Бейтс! Он взял на себя ответственность за гибель солдата, и это доказывает одно: моя дочь показала негодяю, что она сильна и храбра и не даст себя в обиду!
— Сэр Саймон Бейтс известен как человек жестокий и безжалостный. Что, если он отомстит Отем и всей нашей семье за смерть убийцы? — встревожился Генри.
— Каким это образом? — вмешалась Отем. — Кроме солдата, сэра Саймона и меня, в передней никого не было. Какие доказательства может он предъявить? Я всего лишь невинная девушка, неспособная на столь ужасные вещи. Если мы когда-нибудь снова увидим сэра Саймона, он может обвинить меня в преступлении лишь затем, чтобы выжать из нас деньги, поскольку всем известно о богатстве нашей семьи. А может, попытается принудить меня к браку с ним. Состоятельная жена из влиятельной фамилии обеспечит будущее сэра Саймона, когда король вернется на трон. Особенно супруга, чей брат — кузен самого монарха.
Отем мило улыбнулась пораженным родственникам, но мать громко рассмеялась.
— А ты неглупа, дитя мое, — заметила она и обратилась к Генри:
— Ты вечно беспокоишься попусту, дорогой. Отем абсолютно права. Нет никаких доказательств, что именно она убила солдата. И ни одного свидетеля. Скорее всего Бейтс еще не опомнился от потрясения. Подумать только: молодая девушка оказалась столь храброй! Невероятно! Вспомни: он сам дал ей оружие и разрешил разделаться с убийцей Бесс.
Заверяю, он будет молчать. Ну а ты, Чарли? Что задумал?
— Я закрыл Королевский Молверн и везу детей в Гленкирк. Буду сражаться за короля, мама.
Он стоял перед камином, слегка расставив ноги и воинственно упершись кулаками в бедра.
Жасмин глубоко вздохнула:
— Разумеется, Чарли. Ты сын Генриха Стюарта и вполне мог бы стать королем Англии. Конечно, все эти годы ты старался оставаться в стороне, но так больше не может продолжаться. Приспешники Кромвеля толкнули тебя на это! Я понимаю, сын мой. Не могу сказать, чтобы меня радовал такой поворот событий. Больше тебе нечего делать. Но почему ты берешь детей в Шотландию?
— Потому что их пребывание здесь грозит бедами Генри и его семье. Люди Кромвеля не задумаются использовать детей как заложников. Не забудь о бедной принцессе Элизабет, заключенной в замке Кэрисбрук. Она умерла, потому что эти богобоязненные пуритане не потрудились позаботиться о несчастной девочке. Нет, в Гленкирке до детей не доберутся.
— А когда их дед с бабкой явятся сюда, а они обязательно явятся, — вставил Генри, — что им сказать, черт побери?
— Солжешь, дорогой, — наставляла мать, — и скажешь, что понятия не имеешь, где твои племянники. Признаешься, что Чарли был здесь, но отказался объяснить, куда едет, из страха подвергнуть опасности твою семью. У графа Уэлка нет ни богатства, ни связей, чтобы пускаться в розыски и добиваться возвращения детей. Здравый смысл подскажет ему, что внуки в безопасности. Он будет рвать и метать, но ничего не сможет сделать. Ему останется лишь признать, что после смерти дочери дети останутся с отцом, пока все не уладится.
— Если он приедет, будешь сама с ним разговаривать, мама, — мрачно заметил Генри, — поскольку я не умею врать.
Жасмин снова усмехнулась:
— Совсем как твой отец. Но я ничем не смогу тебе помочь, ибо к тому времени меня, вероятнее всего, тут не будет.
— Что? — воскликнули в один голос герцог и маркиз.
— Англия потеряла всю привлекательность для меня, дорогие мои. Но я не исполню свой материнский долг, не выдав Отем замуж за порядочного человека. Здесь мы не найдем подходящего жениха, но, может, во Франции или Голландии все будет по-другому. Не спорьте со мной, мальчики! Вчера вашей сестре исполнилось девятнадцать, и первый цвет юности уже облетел. Конечно, при такой красоте и богатстве недостатка в поклонниках не будет, но еще немного — и она будет считаться старой девой, а тогда сделать блестящую партию будет куда труднее, — объяснила вдовствующая герцогиня.
— Мы едем за границу? — обрадовалась Отем. — О, мама!
Недаром Чарли твердил, что ты знаешь, как поступить, и найдешь ответы на все трудные вопросы!
Она крепко обняла мать.
— Итак, — произнесла Жасмин Лесли, — ты уже обсуждал сложившуюся ситуацию со своей сестрой, Чарли?
— Скорее, мама, это она стонала и рыдала, что стареет с каждым часом и никто о ней не заботится.
— Я уже говорила, — перебила Отем, — что не стану праздновать дни рождения, пока не выйду замуж.
Родные дружно расхохотались, но Отем стояла на своем.
— Когда ты уезжаешь, мама? — спросил Генри.
— Через неделю-другую, когда мои слуги отдохнут после нашего побега из Шотландии, — ответила герцогиня. — Поездка выдалась нелегкой. Нас то и дело останавливали люди Кромвеля и обыскивали экипаж. Кроме того, мы уже немолоды. — Встав с кресла, она позвала дочь:
— Пойдем, Отем.
Ты совсем измучена и должна полежать перед ужином.
Мать и дочь вышли из зала.
— Когда слуги отдохнут, — повторил Генри. — Несколько дней назад она едва стояла на ногах. Патрик послал с ней отряд солдат, и правильно сделал. Им удалось объехать Эдинбург стороной. Но на границе случилась стычка с круглоголовыми. Ее карету они не догнали, но битва была жаркой.
Кучер получил мушкетную пулю в плечо, но не дрогнув продолжал путь. Фергюса Мор-Лесли нелегко сломить! Крепкий парень! — Маркиз восхищенно улыбнулся. — А Адали! Боже мой, Чарли, ему почти восемьдесят, но он забрал поводья у Фергюса, чтобы тот смог перевязать рану, и провел экипаж между сражающимися в самый разгар схватки. Подумай, какие замечательные старики! И готовы оставить теплый очаг и уютный дом ради нового приключения.
— Недаром говорят, что мама похожа на бабушку больше всех ее детей и внуков, — согласился Чарли. — Кстати, люди из Гленкирка все еще здесь?
— Пока да.
— Прекрасно! Они проводят меня и детей в Шотландию.
Мы возьмем для малышей и их служанки мамин дорожный дормез. Я привез с собой Бидди. Пришлось оставить Клару и Мейвис в Королевском Молверне. Кто знает, сколько детям придется пробыть в Гленкирке! Я не мог брать с собой лишних людей при подобных обстоятельствах и обременять себя целым хозяйством, — шепнул Чарли.
— А эта Бидди может держаться в седле? — поинтересовался маркиз.
— Да. А что?
— Не бери карету, Чарли. Ты скорее доберешься до места. Карета только задержит тебя и привлечет излишнее внимание круглоголовых. Кто-нибудь из горцев возьмет Уильяма к себе в седло, а служанка пусть управляется со своим конем. Бри и Фредди ездят верхом с трех лет.
Конечно, путешествие для них окажется утомительным, но, уверен, они все вынесут, — посоветовал брат.
— Может, ты и прав, — задумчиво протянул герцог Ланди. — Бри и Фредди посчитают это очередной игрой.
— Когда отправляешься? — осведомился Генри.
— Дам детям два дня прийти в себя, и — в дорогу! Граф Уэлк того и гляди свалится нам на голову, и я не желаю рисковать. Нужно как можно скорее пересечь границу. Чем большее расстояние будет между детьми и Англией, тем спокойнее.
Генри согласился и, хотя любил младшего брата, без особого сожаления расстался с ним два дня спустя. Нужно думать и о своих детях, а у него их пятеро! Кроме того, Кэдби и его люди нуждаются в защите. В отличие от отца, очаровательного и безрассудного до сумасбродства джентльмена, жизнь научила Генри осторожности и осмотрительности: совсем не плохие качества по тем временам.
— Береги себя, Чарли, — пожелала на прощание сыну вдовствующая герцогиня. — Кровь Христова! До чего ты похож на отца! Помни, Чарлз Стюарт, ты — все, что осталось у меня от него! И я не собираюсь так легко тебя отдавать! — И расцеловав сына в обе щеки, добавила:
— Отправляй гонцов в Бель-Флер. Даже если нас там не будет, им скажут, как меня найти. — Поцеловав его еще раз, она обратилась к внукам:
— Присмотри за братьями, Сабрина. Слушайся дядю Патрика, хотя он скорее всего даст тебе полную волю. Совсем от рук отобьешься!
— Хорошо, бабушка, — кивнула леди Сабрина Стюарт, приседая в глубоком реверансе.
— А ты, Фредерик Генри Стюарт, помни, из какого ты рода и чья кровь течет в твоих жилах. Повинуйся дяде и береги сестру и брата, — наставляла она.
— Обязательно, бабушка, — прошептал Фредди, целуя ее Руку.
— Господи! У тебя манеры истинного придворного, — похвалила она. — А теперь ты, Уильям Чарлз Стюарт! Не перечь старшим и старайся быть хорошим мальчиком.
— Да, ба, — прошепелявил малыш.
Жасмин нежно улыбнулась и, наклонившись, чмокнула его в макушку.
— Господь храни вас, милые мои, — вздохнула она и ушла, не желая видеть, как они уезжают.
— Каким прекрасным было лето, пока не явились круглоголовые, — пробормотала Отем. — О, Чарли! Как жаль, что конец оказался таким печальным!
— Не выходи замуж за первого попавшегося поклонника, — посоветовал он. — Ищи свою любовь. Только любовь.
Он поцеловал ее, отвернулся и, вскочив в седло, пришпорил коня.
Отем уже успела нежно попрощаться с племянниками и теперь вместе с Генри смотрела вслед небольшому отряду, покидавшему Кэдби.
— Ненавижу Кромвеля и его грязных пуритан! — твердила девушка, наблюдая, как исчезают за поворотом всадники.
— Это я уже слышал, и не раз, малышка, — сухо ответствовал Генри. — Ступай лучше в дом. На улице холодно, и если хочешь поскорее отправиться во Францию, смотри не простудись.
— А ты был когда-нибудь во Франции, Генри? — поинтересовалась девушка.
— Несколько раз. Тебе там понравится. Думаю, мама решила провести зиму на Луаре, в Бель-Флер.
— Да-а? — разочарованно пробормотала Отем. — А я так хотела в Париж!
Читать бесплатно другие книги:
