Привет, давай поговорим Дрейпер Шэрон

Глава двадцать первая

Сходить в школе в туалет — целое дело. Меня надо достать из коляски, посадить на унитаз и держать, чтобы я не упала. Естественно, вытереться сама я не могу.

Когда это делает мама — еще ничего. Но когда помощница в школе — всегда ужасно. По инструкции ей положено надевать одноразовые перчатки наверное, чтобы не подцепить от меня какую-нибудь заразу. Это самый неприятный момент во всей процедуре. Обычно в школе я стараюсь терпеть, но во вторник так нервничала, что пришлось проситься в туалет дважды.

Потом я отправилась на уроки в пятый класс. Писавшие тест оживленно его обсуждают. Я прислушиваюсь к каждому слову.

— Легкотня! — говорит Коннор.

— Все равно я наберу больше баллов, чем ты, — самоуверенно заявляет Клер.

— Ничего себе легкотня, — вмешивается Роуз. — А вопросы по географии? Я про некоторые страны даже не слышала.

— Да и по математике тоже, — добавляет Джессика.

— Чего вас так заклинило на этом тесте? — говорит Родни.

— Нас покажут по телику, чувак! — отвечает ему Коннор. — Сначала по местному каналу, а потом, если выйдем в финал и поедем в Вашингтон, то на всю страну. А если там победим, нас позовут в «Доброе утро, Америка!». Меня увидит бабушка в Филадельфии и тетя в Сан-Франциско, понял?

— Что значит «если»? Нужно говорить «когда победим»! — вмешивается Клер.

— Точно. Мне даже новый костюм купили — по телику выступать.

— Ты, что ли, один собрался выступать? — поддразнивает его Роуз. — Я думала, это командная игра.

— Да ладно, все равно без меня у вас кишка тонка выиграть! — Коннор поднимает вверх раскрытую ладонь, чтобы остальные по ней хлопнули.

Я молча сижу в дальнем конце класса. Звенит звонок на урок, и мои ладони сразу становятся потными. Кэтрин подкатывает меня поближе.

— Расслабься, — шепчет она. — Ты лучшая.

Мистер Димминг делает всем знак замолчать. И почему учителя любят так тянуть время, особенно когда тебе от них что-то надо?

Наконец он достает из портфеля лист бумаги.

— Вчера вечером я проверил ваши тесты. Вы писали их почти всем классом, поэтому я объявлю результаты прямо на уроке. Результаты остальных участников я раздал их учителям — они их сейчас тоже объявляют.

— Ну не тяните! — выкрикивает Коннор с места.

— Если бы в команду отбирали по поведению, ты бы туда точно не попал, Коннор. Посиди тихо хоть минуту.

Коннор временно замолкает.

— Во-первых, вы все молодцы! Тест был не из легких, но вы отлично с ним справились.

Роуз поднимает руку.

— Что, Роуз?

— А мы будем потом разбирать вопросы, чтобы знать, где мы ошиблись?

— Обязательно. Мы используем этот тест для подготовки к главной игре. И конечно, любой из вас может взять у меня свои работы и посмотреть, где ошибся.

— Ну пожа-а-луйста, читайте результаты! — Коннор сейчас наизнанку вывернется от вежливости.

Мистер Димминг улыбается:

— Хорошо. Сначала я назову запасных игроков. Среди них двое пятиклассников и двое шестиклассников. Аманда Файерстоун, Молли Норт, Элена Родригес и Родни Мосул.

У меня внутри что-то обрывается. Неужели я допустила столько ошибок? Может, я случайно попадала пальцем не по тем клавишам? Кэтрин берет меня за руку.

Молли и Родни не скрывают радости. Аманда и Элена — обе из шестого класса. Коннор притих.

— А теперь я назову учеников, набравших больше всех баллов. Именно они войдут в основной состав и будут представлять нашу школу на окружном турнире. Запасные игроки тоже будут присутствовать: если игроки основного состава по каким-то причинам не смогут участвовать, запасные их заменят. Вы готовы?

— Готовы, — шепчет Коннор. Он даже тайком скрестил за спиной пальцы.

— Во-первых, все четыре победителя — из нашего класса. Кто бы мог подумать, что пятиклассники побьют шестиклассников?

— Вау! Мы круче шестиклассников! — выдает Родни. — Мистер Димминг, называйте имена, а то Коннор описается от нетерпения.

Коннор тут же перегибается через парту и отвешивает сидящему впереди Родни подзатыльник.

Мистер Димминг набирает побольше воздуха и начинает:

— Итак, больше всего баллов набрали и вошли в команду: Коннор Бейтс…

От радости Коннор подскакивает на стуле и вопит как резаный. Ну еще бы!

— С вашего разрешения, я продолжу, — говорит мистер Димминг, глядя на класс поверх очков. — В команду также попали Клер Уилсон и Роуз Спенсер.

Клер самодовольно улыбается.

— Но это только три, — растерянно произносит Коннор.

— Я умею считать, Коннор.

— Так кто четвертый-то? — не выдерживает Молли.

Внимание! Внимание! Экстренное сообщение! Отмечены странные тектонические колебания в районе школы. Неужели их причина — удары сердца одиннадцатилетней девочки?

Мистер Димминг откашливается:

— Я должен принести извинения. Думаю, мы все недооценили одного ученика нашего класса.

Внимание! Внимание! Эпицентр землетрясения находится в пятом классе…

Мистер Димминг продолжает:

— Я уже пятнадцать лет провожу школьный этап этого конкурса, но еще никогда ни один ученик не набирал максимальный балл. Тест не простой, его задача — отсеять слабых. Да что там говорить, трудные были вопросы.

— Ой, да ладно, — бурчит Коннор.

— Неделю назад Мелоди Брукс отлично справилась с пробным тестом — я решил, что это случайность. Но вчера Мелоди умыла нас всех. Она ответила правильно на все, абсолютно все вопросы. — Закончив, мистер Димминг обводит глазами пятиклассников, будто проверяет реакцию.

Внимание! Внимание! Школьное здание уже рушится под воздействием толчков!

— И что, она будет в команде? — недоверчиво спрашивает Роуз.

— Да, она будет в команде.

— Но… нас же засмеют! — не выдерживает Клер. — В нас все будут пальцами тыкать!

— Я больше не желаю слышать ничего подобного, ясно? — осаживает ее мистер Димминг. — Я горжусь Мелоди. Я сожалею, что недооценивал ее, и рад видеть ее в команде.

Внимание! Внимание! Срочно «скорую помощь»! Сердце пятиклассницы вот-вот выскочит из груди!

Все смотрят на меня. Кэтрин меня обнимает, Роуз улыбается, а я изо всех сил стараюсь сдерживать движения рук и ног и сжимаю зубы, чтобы не потекла слюна. Я не хочу, чтобы ребята в команде меня стеснялись.

— А вдруг организаторы конкурса будут против? — спрашивает Молли.

Мистер Димминг задумывается.

— Я заранее сообщу организаторам, что у нас будет особенный игрок. Но это мои заботы, вас они не касаются. Ваше дело — готовиться к игре: в оставшиеся две недели мы будем тренироваться после уроков ежедневно, по два часа. И чтобы никаких пропусков. Я раздам уведомления для ваших родителей, пусть они распишутся, что не возражают. Завтра принесете их мне.

Внимание! Внимание! Зарегистрированы повторные подземные толчки!

Чем больше я думаю о предстоящей игре, тем больше волнуюсь. Телевидение. Напряжение конкурса. Зрители. От волнения я начинаю терять контроль над своим телом: руки и ноги вскидываются и пускаются в судорожный пляс. Голова дергается. Из меня вырывается то ли скрип, то ли визг.

Все оборачиваются. Молли и Клер передразнивают меня: по-дурацки дергают головами, дрыгают руками и ногами, мычат как слабоумные. Кое-кто хихикает. Мистер Димминг напрягается.

Собрав все силы, я подношу руку к Эльвире и большим пальцем бью по клавишам:

«Идем».

Кэтрин тут же поднимается и быстро увозит меня.

Хочется забиться в какой-нибудь дальний угол, чтобы никто никогда меня не нашел.

Глава двадцать вторая

Следующие две недели пронеслись как один день.

В среду я приехала на тренировку, будто накануне ничего особенного не случилось. А может, и правда ничего особенного. Я просто такая, какая есть. Не знаю, что обо всем этом думали остальные, — никто мне ничего не сказал.

Как и все игроки — основные и запасные — каждый день с половины четвертого почти до шести я сидела на тренировке.

И все-таки я так и не могла до конца поверить, что меня взяли в команду. То есть — была команда, была я, мы находились в одном помещении. Но я не чувствовала себя частью команды. Все, конечно, были довольны, что я почти не делаю ошибок, но…

С тестами, в которых надо выбирать правильный ответ, у меня проблем не было: я думала пару секунд — и нажимала нужную кнопку. Но большую часть тренировки все кругом шумели, спорили и обсуждали варианты, а я просто физически не могла участвовать в обсуждении.

— А слабо придумать слова, в которых впереди и в конце идут четыре согласных подряд? Вскрик! И монстр! — сам спросил и сам же ответил на одной из тренировок Коннор, чавкая карамельным батончиком.

— Это про Мелоди, — сказала Клер и откусила у Коннора кусок батончика.

Я не успела ничего ответить, а вступиться за меня никому и в голову не пришло.

— Как называется недоразвитый остаточный орган, бывший полноценным на предшествующих стадиях существования организма? — спросила Элена.

Я знала ответ, но, пока я его набирала, Аманда выпалила:

— Рудимент. Совсем как мозг у пятиклашки.

А через секунду все уже обсуждали следующий вопрос. Спорили, перебивали друг друга, шутили, перескакивали с темы на тему.

— Как звали первого ребенка, родившегося у американских колонистов? — прочла Роуз вопрос с одной из больших карточек, которых она заготовила целую стопку.

— Вирджиния Дейр, — ответила Элена. — Теперь я! — Она выбрала одну из своих разноцветных карточек. — Как звали первую «мисс Америка»?

— Тупой вопрос. Там не будут спрашивать про всякую девчоночью чепуху, — скривился Коннор.

— Ты просто не знаешь, — фыркнула Клер.

— А вот и знаю! Маргарет Горман. В тысяча девятьсот двадцать первом году. Ей было шестнадцать лет… и, кажется, она была покрасивее тебя!

Засмеялись только Коннор и Родни.

— Ни за что не ответите! Что такое педикулез? — влез со своим вопросом Родни.

Роуз тут же ответила:

— Это когда в голове полно вшей. Бедный! Наверное, замучился с ними, да?

— Никогда их не видел, просто нашел в словаре слово потруднее, — буркнул Родни. Теперь только они вдвоем с Коннором не смеялись.

— Надо потруднее? Вот вам: гексадактилия! — сказала Аманда.

Никто не знал, что это такое, и у меня было время нажать на цифру «6», слово «пальцы», а потом на кнопку «Медитолкера», чтобы Эльвира произнесла ответ вслух.

— Молодец, Мелоди! — сказала Элена.

— Откуда она все знает? — прошептала Клер.

— Она умная, — ответила Роуз, перебирая карточки.

— Все равно, в телевизоре она будет смотреться ужасно, — озабоченно добавила Клер, будто меня рядом нет.

Я знала, что Клер не оставит меня в покое, так что подготовилась заранее. Накануне вечером я занесла в память Эльвиры несколько фраз — осталось только выбрать и нажать кнопку:

— На экране любой может выглядеть по-дурацки. Даже ты, Клер!

— Молодец, Мелоди! — расхохотался Коннор. — Ты ее сделала!

Я бы запрыгала от радости — если бы могла.

Но мой звездный час длился недолго. Через минуту все уже обсуждали скорость света, перебрасываясь интересными фактами, — у меня не было ни единого шанса вклиниться в разговор. Но я слушала и все запоминала.

— Какой камень не тонет в воде?

— Пемза.

— Сколько хромосом у человека?

— Сорок шесть.

— В каком штате женщинам впервые разрешили голосовать?

— В Вайоминге.

— Как зовут мистера Димминга?

— Уэллас!

Все, включая меня, рассмеялись.

В конце каждой тренировки мистер Димминг давал нам очередной тест, разработанный организаторами конкурса. С этими тестами у меня проблем не было — я всегда успевала нажимать кнопки и ошибалась только изредка, но мне хотелось вместе со всеми участвовать в обсуждениях.

Один раз мама Роуз заказала для всех пиццу прямо в школу, чтобы мы подкрепились на тренировке.

— Классная у тебя мама! — восхитился Коннор.

— Надо же, как тебя легко задобрить, — ответила Роуз с улыбкой.

Вся команда набросилась на горячую ароматную пиццу.

Мне хотелось есть ничуть не меньше остальных, но я сидела в стороне.

— Будешь пиццу? Принести тебе кусочек? — предложила Элена. Она меньше всех участвовала в обсуждениях, зато постоянно что-то записывала и в итоговых тестах показывала неплохие результаты.

— Я не голодна, — ответила я Эльвириным голосом.

Не хотелось объяснять, что я не могу есть сама, без помощи мамы, Кэтрин или миссис В. Меня кормят как маленького ребенка, и то я умудряюсь перепачкаться с головы до ног.

По пути домой мама предложила заехать в пиццерию, но я отказалась.

Глава двадцать третья

Страницы: «« « 4567891011 » »»