Исповедь грешницы, или Двое на краю бездны Шилова Юлия

Глава 14

Я ехала к дому Романа и придумывала, — каким образом я могу заставить его выйти из своего убежища.

Я не знала, как это сделать. Но я знала, что я должна его увидеть сегодня и именно сейчас, потому что тянуть больше некуда. Моей жизни угрожает реальная опасность. Подъехав к элитной новостройке, куда Роман совсем недавно переехал вместе со своей семьей, чем очень сильно гордился, я посмотрела на сидящего передо мной мужчину и произнесла жалобным голосом:

— Мужик, а ты бы еще меня не выручил?

— Каким образом?

— Поднимись, пожалуйста, в двадцать восьмую квартиру и позови Романа. Как только он выйдет на лестничную площадку, уговори его правдами и не правдами спуститься вниз.

— Нет. Этого я делать не буду.

— Но почему?!

— Я говорю тебе, что этого я делать не буду! Давай плати мне по счетам, и я отчалил.

— А как же я?

— Я тебя до места назначения доставил. Считаю, что и так для тебя очень много сделал.

— И все?

— А что я должен еще? Я ни в каких интригах не собираюсь участвовать. Мне пора домой.

Я тут же полезла в кошелек и протянула мужику стодолларовую бумажку.

— А у меня сдачи нет, — тут же опешил мужик.

— Сдачи не нужно. Я думаю, что это нормальная сумма для того, чтобы довезти меня до Измайлова и подняться в двадцать восьмую квартиру, чтобы пригласить на улицу одного человека.

Я не сомневалась, что деньги всегда действуют на людей подобающим образом. Мужчина подумал всего несколько секунд, тут же сложил стодолларовую бумажку и сунул ее к себе в карман. Затем посмотрел на меня в упор и осторожно спросил:

— А кто живет в этой двадцать восьмой квартире?

— Семейная пара.

— Мне их позвать?

— На кой они мне оба сдались. Пригласи Романа.

Ну, неужели ты не можешь понять?! Как же до тебя не доходит-то? Там живет семейная пара. Муж с женой. Этот муж — мой любовник. И ты должен его позвать, чтобы я с ним встретилась. Не могу же я сама подняться к его жене и позвать ее мужа на улицу.

— А, — понимающе закивал мужик. — Понятная история. А зачем связалась с женатым? Зачем тебе эта морока?

— Потому что полюбила.

— Женатого?

— Представь себе, женатого. А что, по-твоему, женатых нельзя любить?! Ты так рассуждаешь о женатых, как будто они какой проказой болеют.

— Да нет. Просто никогда не понимал, зачем бабы с женатыми связываются. Сами в эту кабалу попадают, а затем начинают слезы лить да локти кусать.

На что надеются?! Что, холостых, что ли, нет?

— Сейчас с этим напряженка.

— С чем? — не сразу понял меня мужик.

— С холостыми.

— Никогда бы не подумал.

— Они вымирают, как мамонты. Да и какое теперь имеет значение, холостой он или женатый, главное — чувства и отношения. Как будто если он холостой, то его сразу можно полюбить. Сейчас некоторые холостые настолько убежденные холостые, что они похлеще многих женатых. И вообще, я сама замужем.

— Как замужем?! — чуть было не потерял дар речи мужчина.

— Вот так. Замужем, и все.

— А где твой муж?

— Объелся груш.

— Вот бы не подумал.

— Что не подумал?!

— Что ты замужем.

— Что, не похожа?

— Ни грамма.

— А ты что, думал, что если я замужем, то я не должна ходить в вечернем платье, а только в фартуке да со сковородкой?!

— Да я совсем не это имел в виду.

— А что ты имел в виду?

— Мне казалось, что если женщина замужем, то она должна быть посерьезнее.

— А я самая серьезная женщина, которую ты когда-либо видел!

— Что-то я этого не заметил.

— Наверно, ты просто не туда смотрел. Короче.

Мы здесь с тобой не про то говорим. Давай оставим мою личную жизнь на мое усмотрение, а ты выполнишь те функции, за которые тебе заплатили.

— Так, может, лучше я твоему любовнику позвоню и мужским голосом попрошу его к телефону, а там ты уже сама возьмешь трубку и назначишь ему свидание?

— Так не пойдет.

— Почему?

— Потому, что ты слишком много хочешь знать.

Я тебе говорю, что так не получится. Мы поругались, и он не хочет слышать мой голос.

— Так если вы поругались и он не хочет говорить с тобой по телефону, то почему ты думаешь, что он спустится, если я попрошу.

— Потому, что он поймет, что я у его дома. Ему будет некуда деваться.

— А если он не спустится?

— Сделай так, чтобы он спустился.

— Но ведь я не волшебник…

— Сделай так, чтобы произошли чудеса.

— Но я не умею. — Мужчина смотрел на меня растерянным взглядом и не знал, что ему делать. Видимо, у него было двоякое чувство. Он не был уверен в том, что Роман действительно спустится, и не хотел отдавать купюру, которая уже приятно грела ему карман и ее тепло разливалось по всему телу.

— Попробуй. , — А если он не спустится?

— Если он не спустится, то деньги все равно твои.

Только мне бы очень хотелось, чтобы ты действительно постарался.

— Попробую, — потер ладони мужик. — Попытка не пытка. Если честно, то я еще никогда и никого так не звал.

— Главное, когда-нибудь начать.

Я посмотрела на окна Романа. В них горел свет.

Мужчина вышел из машины, дошел до подъезда, но тут же вернулся обратно и вытащил из машины ключи.

— Что случилось?

— Да это я так, на всякий случай.

— Не бойся. Не угоню.

— Теперь-то, конечно, не угонишь. "Кто ж тебя знает. Ты чокнутая.

— Меня такие модели не интересуют.

— Когда хотят угнать машину, никогда не смотрят на то, какая у нее модель.

— Не скажи. Угоняют определенные модели.

— Шестерки" угоняют чаще всего.

— «Шестерки» угоняют только лохи.

После моих слов мужчина сморщился и обиженно произнес:

— Разговариваешь много…

— И ты тоже. Деньги взял, иди отрабатывай.

— Смотри, а то передумаю.

Ощутив, что данный субъект меня окончательно утомил, я начала терять терпение.

— Послушай, мужик, заканчивай парить мозги.

Время идет, а мы с тобой здесь перебранку устроили.

Ты уже большой мальчик и должен понимать, что время — деньги. Я от тебя так устала.

— Если бы ты знала, как я от тебя устал.

Мужчина поправил ворот рубашки, посмотрел на подъезд, затем повернулся в мою сторону и пригрозил мне пальцем:

— Смотри у меня.

— Что?!

— Смотри, если это какая подстава, то я это так не оставлю.

— Какая еще подстава?

— Ну, если я поднимусь в эту квартиру, позвоню в дверь и мне откроет какой-нибудь здоровенный амбал, который кинется на меня с кулаками, проломит мне череп или, мягко говоря, просто меня убьет. А в это время ты позовешь своих сообщников, и они угонят мою машину.

— Ну, мужик, ты нафантазировал. Нагородил с три короба. Я даже не знаю, что тебе на это ответить.

За «шестерку.» никто не убивает.

— Сейчас даже за рубль убьют. И знай, что у меня при себе ничего ценного нет, кроме той стодолларовой бумажки, которую ты мне дала.

— Ой, да никому ты и даром не нужен.

— Смотри мне, — еще раз повторил мужик и зашел в подъезд.

Все время, пока он был в подъезде, я сжимала кулаки и покусывала губы. Я вспоминала страшную картину и того незнакомца, который прострелил мне колеса. И чем больше я его вспоминала, тем больше и больше ко мне возвращался кошмар всего произошедшего. В моей сумочке не переставал звонить телефон, на котором высвечивался номер моего мужа Не выдержав, я сняла трубку и заговорила радостным голосом — Але, Вить, ты давно звонишь?

— Уже черт знает сколько, — подавленным голосом ответил мой муж.

— А у меня музыка в машине кричит, и я ничего не слышу.

— А ты что мне сама не звонишь?

— А я только собралась тебе позвонить. Выключила музыку, взяла трубку и увидела там целую кучу непринятых входящих звонков.

— Ты почему так долго едешь?

— Да в пробке простояла черт-те сколько. Но я уже в пути, не переживай.

— Как я могу не переживать за свою жену? Я уже Лизке звонил. Она сказала, что ты уехала и, наверно, стоишь в пробках.

— Так и есть, дорогой.

— Странно. Сейчас время какое-то не пробковое.

Уже ночь скоро.

— Ты же сам знаешь, что в Москве столько машин, что уже давно нет разницы, день сейчас или ночь.

— Может быть, тебя встретить?

— Я позвоню, как только подъеду к дому, и ты спустишься. Вить, ну все, а то у меня телефон разряжается. Я позвоню.

Закрыв телефонную крышку, я тут же выключила телефон, как будто у него села батарейка и он отключился. Затем подумала о том, что, во сколько бы я ни приехала домой, у меня есть убедительная версия про заглохший двигатель Машина сломалась. Я вышла на улицу для того, чтобы попросить у кого-нибудь помощи Никого не нашла, а когда вернулась, то обнаружила, что у машины спущены два колеса. По звонить своему супругу я не могла, потому что на моем мобильнике разрядилась батарейка. По-моему, вполне достоверная ложь.

Я сидела, сгорбившись, свесив руки между коленей, и ждала, когда из подъезда выйдет хозяин машины и.., конечно же. Роман. Как и всегда меня слегка лихорадило: постепенно это становилось моим привычным состоянием.

— Спокойно, — сказала я сама себе и вновь подняла голову для того, чтобы посмотреть в окно. — Все это происходит с тобой в реальности, и все это ты должна пережить. Но ты не можешь преодолеть это в одиночку, иначе просто сойдешь с ума. Сейчас ты должна успокоиться и совершенно серьезно поговорить с Романом. В твоей жизни стали происходить нелепые вещи. Вещи, которые никогда не происходили с тобой раньше. И все из-за этого проклятого убийства, произошедшего на рыбалке. В конце концов, турка убил Роман. Да, я не отрицаю своей вины.

Я виновата в том, что попросила Романа остановить турка. Но ведь я попросила его всего-то остановить, но не кидать камень. Я попросила его остановить, но не убить, а это очень большая разница. Я не убивала этого? турка. Его убил Роман, так пусть же он тоже принимает участие в том, что происходит, и попытается меня от этого оградить. Я и так уже слишком много выдержала. Я выдержала то, что не под силу каждой женщине, а это значит, что я не так уж слаба.

Тут я осознала, что говорю вслух. Странно, почему тот, кого я послала за Романом, так долго не возвращается… Уже прошло черт знает сколько времени, а его все нет.

Когда из подъезда вышли двое, я облегченно вздохнула и почувствовала, с какой бешеной скоростью забилось мое сердце. К машине шел мужчина, которого я безумно любила, с которым хотела расстаться для того, чтобы все забыть и вычеркнуть из своей памяти, но не смогла… Не смогла потому, что из памяти можно вычеркнуть все, что угодно, но не любовь. Даже в темноте я ощущала притяжение его губ, которые так часто прикасались к моим губам и шептали слова, от которых кружилась голова и притуплялся рассудок.

Роман открыл заднюю дверь и сел рядом со мной.

Изрядно вспотевший мужчина сел на водительское место, достал платок и вытер выступивший на лбу пот.