Исповедь грешницы, или Двое на краю бездны Шилова Юлия
— Если бы я знал, что он у тебя такой несговорчивый, никогда бы не согласился на подобную авантюру. Он мне вообще не хотел дверь открывать, — принялся жаловаться мужчина. — Черт-те сколько его уговаривал. Я, конечно, понимаю, что сейчас время такое, что никто никому двери не открывает, но ведь не до такой же степени. Я ему говорю, что его Ева ждет, а он не может понять, какая Ева. Хорошо, что хоть жена ничего не слышала. Она душ принимает. Можно сказать, что я его почти чудом уговорил.
Изрядно пришлось попотеть. Что-то какой-то непонятный у тебя любовник. У меня даже создалось впечатление, что он тебя не любит. Нормальный любовник к любимой женщине пулей вылетает, а этот с такой неохотой пошел. Мне даже показалось, что, пока он спускался по лестнице, несколько раз хотел вернуться обратно.
— Он меня любит! — с небывалым вызовом ответила я. — И дай бог, чтобы тебя так кто-нибудь любил, как мой любовник любит меня!
— Нет, мне такая любовь по барабану, — замотал головой мужчина. — Такая любовь мне и даром не нужна. Любовь должна быть честной и чистой. Что это за удовольствие с чужими мужьями и женами гулять?! Нужно учиться получать удовольствие с тем, с кем живешь. Нужно уметь делить с человеком быт.
А такую Санта-Барбару, как ваша, я не понимаю. Не по мне эго.
— Мужик, да что ты вообще можешь понимать в любви…
— Да кое-что понимаю. Университетов, конечно, не заканчивал, но кое-какой опыт имеется.
— А чтобы любить, не нужно что-то заканчивать.
Любовь тем и ценна, что она не зависит от каких-либо внешних факторов.
В эту минуту Роман решил напомнить о своем присутствии и закашлял.
— Ребята, мне кажется, что я здесь лишний. Быть может, я пойду?
— Куда это ты собрался? — я смерила Романа строгим взглядом. — Ты не представляешь, сколько труда мне стоило тебя вытащить.
— Не нужно было тратить силы. Нам не о чем говорить.
— А мне кажется, наоборот. Нам нужно многое обсудить. И это касается не только наших отношений, но и других интересных вещей, которые ты просто обязан выслушать и увидеть.
— Во-первых, у нас уже нет с тобой никаких отношений, а во-вторых, я тебе ничем не обязан.
Мужчина, сидевший на переднем сиденье, посмотрел на часы и завел мотор.
— Ребята, мне пора ехать. Я и так с вами уже везде опоздал. Будьте так любезны, выйдите из моей машины, пожалуйста, и разговаривайте здесь хоть до утра.
— А куда мы выйдем? — немного растерялся Роман и посмотрел в окно. — Куда мы вдвоем выйдем, если на балконе стоит моя жена?
— А я здесь при чем? — окончательно разозлился мужчина. — Мое дело было тебя позвать, но сидеть и слушать ваши разборки уже не мое дело. В этом вопросе, ребята, вы уж как-нибудь без меня разберитесь. Хотите, не хотите, а машину вы должны освободить. Выходите!!!
Роман смерил меня все тем же недовольным взглядом и быстро сказал:
— Послушай, будь другом, пригнись.
— Зачем?
— Затем, чтобы тебя моя Ленка не увидела.
Не став спорить с Романом, я тут же пригнулась и легла головой на пакет с лодкой. Роман приоткрыл окно и помахал стоящей на балконе жене.
— Лена, я ненадолго отъеду! У меня здесь у товарища с работы кое-какие проблемы. Через час буду!
— Нам часа не хватит, — произнесла я вполголоса и толкнула Романа в бок. — Скажи, что вернешься утром.
— Давай быстрее! Я без тебя спать не лягу! — крикнула стоящая на балконе Лена. — Я тебя буду ждать!
— Ленусь, я постараюсь как можно быстрее! За час должен уложиться. Иди пока что-нибудь почитай или телевизор посмотри! Я скоро приеду!
— Что-то серьезное стряслось?
— Да нет. Я по-быстрому. Нужно выручить человека. Приеду, расскажу.
Закрыв окно, Роман посмотрел на водителя и жестом показал ему, чтобы тот ехал:
— Давай трогайся.
— Куда?
— Отвези нас подальше от дома.
Мужчина завел мотор, и машина тронулась с места.
— Ты ей что-то обещал рассказать, когда вернешься. Ты не представляешь, как мне интересно узнать, что же ты ей расскажешь. Вот бы послушать.
— Это тебя не касается.
— Ты хочешь сказать, что тебя не нужно учить врать?
— Я хочу сказать, что у меня на тебя ровно час, потому что через час я должен вернуться к своей жене.
— Конечно, она же без тебя спать не ляжет. Ждет не дождется, пока ты вернешься домой и начнешь делать ей девочку.
— Это мы с ней сами разберемся.
— А раньше… Раньше ты всегда посвящал меня во все ваши дела.
— Это было раньше.
Остановив машину у детской площадки, мужчина повернулся в нашу сторону и миролюбиво сказал:
— Ребята, детская площадка вас устроит? Мне кажется, прекрасное место для того, чтобы разобраться в отношениях и поговорить по душам.
— Ева, а он что, тебя обратно не отвезет?
— Нет.
— А как ты будешь добираться обратно?
— Куда?
— К своему мужу.
— Пешком пойду, — язвительно ответила я и похлопала по плечу мужчину, который уже был похож на комок нервов и не мог скрывать свое раздражение.
— Ладно, мужик, не кипятись. Спасибо тебе за то, что хорошо выполнил свою работу и честно отработал выплаченную мною сотку баксов. До свидания, мужик.
— Нет, не до свидания. Прощай, женщина, и прими один ценный совет. Возьмись за ум. Прекрати искать приключения на свою симпатичную задницу и возвращайся к своему мужу.
— Спасибо, мужик. Если будет возможность, то я обязательно воспользуюсь твоим советом.
— На здоровье, женщина.
Роман вышел из машины, я схватила тяжелый пакет и вышла следом за ним. Мы зашли в деревянную беседку и сели друг против друга.
— Ева, ты на себя когда в последний раз в зеркало смотрела? — надменно спросил Роман.
— Я смотрюсь в зеркало по сто раз на дню.
— А обувь где потеряла?
— Я каблук сломала и выкинула босоножки в подъезде.
— А платье зачем такое откровенное надела?
— Я его надела, когда ждала тебя. Хотела тебе понравиться.
— Какого-черта ты приперлась ко мне домой, да еще в таком невменяемом виде?! Ты хоть сама понимаешь, что ты жутко пьяна?! Если ты приехала ко мне домой, то у тебя началась белая горячка и ты становишься опасна.
— Я не приперлась к тебе домой. Я ждала тебя в машине. У меня нет белой горячки, и я заметно протрезвела.
— Что-то я этого не заметил.
— Рома, я приехала к тебе не потому, что у меня началась белая горячка, а потому, что моя жизнь висит на волоске. — От негодования мне не хватало воздуха.
— Ева, ты действительно перепила. Поверь мне, твоя жизнь не представляет ни для кого интереса.
— Не скажи. Меня хотели убить.
— Да кому ты нужна!
— Роман, я не шучу. Меня и в самом деле хотели убить.
— Пить меньше надо, тогда и убивать тебя никто не будет. Я не верю ни одному твоему слову.
Я наконец глотнула столько воздуха, сколько надо, и почувствовала, как на мои глаза навернулись слезы. Передо мной сидел мой любимый человек, которому я слепо верила и думала, что он всегда придет ко мне на помощь в трудную минуту. По он… Он не хотел меня слушать и принимать в том, что со мной творится, хоть какое-то участие.
— Значит, говоришь, что ты не веришь ни одному моему слову?!
— Не верю.
— Тогда закрой глаза, ?а еще лучше — отвернись.
— Зачем?
— Не спрашивай. Сегодня я поняла, что твоя любовь не стоит и ломаного гроша и что тебе, мягко говоря, на меня плевать, но хотя бы выполни мою единственную просьбу.
— Что я должен сделать?
— Отвернись в другую сторону.
— Пожалуйста. — Роман ухмыльнулся, но все же повернул голову в противоположную сторону.
Я вытащила из пакета лодку и расстелила ее прямо в беседке. Затем надела кепку Икселя, на которой виднелись следы крови, и прицепила к своему платью табличку, которую когда-то носил Иксель. Затем взяла в руки записку с уже заученной фразой и, встав посреди спущенной лодки, громко скомандовала:
— Сейчас ты повернешься и скажешь, на кого я похожа. Поворачивайся!
Роман повернулся, посмотрел на меня глазами, полными ужаса, и открыл рот.
Глава 15
И это сработало. Роман дал мне возможность высказаться. Я сидела на спущенной лодке и взволнованно говорила. Я рассказала ему обо всем. О том, как вместо своего багажа я получила резиновую лодку вместе с запиской, о вещах, найденных на съемной квартире, о брошенной машине с передними простреленными колесами и о том, что, скорее всего, мужчина, помахавший мне рукой на ночном пляже, и тот, который прострелил мне колеса, — одно и то же лицо. Когда я наконец закончила свой бурный и сбивчивый рассказ, Роман посмотрел на меня ничего не понимающими глазами и не смог произнести ни слова.
— Ром, ты хоть слышал, что я тебе сказала?
Слышал.
— Ну и что?
— Что ты хочешь от меня услышать?
— Все, что угодно, только не молчание.
— Пока мне хочется помолчать.
— А мне хочется, чтобы ты что-то сказал.
— Со стороны это выглядит как полнейший бред;
И вообще…
— Что? — Я смотрела на Романа глазами, полны-. ми надежды, так, как смотрят на человека, который сможет помочь. — Что — вообще?
— Ты какого черта надела на себя кепку после покойника? Она же в крови.
— Точно. — Я тут же сорвала с себя кепку и кинула ее на пол. — Если бы я ее не надела, то ты бы черта едва мне поверил.
Затем скинула с себя эту проклятую табличку и отошла от лодки. Сев рядом с Романом на корточки, я взялась за колени своего любимого и заглянула ему в глаза.
— Рома, что происходит? Объясни мне, что происходит? Господи, неужели все это не сон? Когда закончится этот кошмар? Меня всю трясет! Я больше так не могу. Еще что-то подобное, и я сойду с ума.
Роман взял меня за руку и задумчиво посмотрел на лежащие перед ним вещественные доказательства.
— Ева, нас кто-то вычислил.
— Я это сразу поняла.
— В том-то и дело, что это уравнение с одним неизвестным. Ни я, ни ты никогда бы не играли в подобные игры. Здесь есть кто-то третий.
— Кто? — Тот, кто прострелил тебе передние колеса.
— А кто он?
— Откуда я могу знать. Все это больше похоже на сказочный вымысел, чем на правду. Кто-то знает, что мы грохнули этого турка. Кто-то это просек.
— Но как? Это же невозможно!
— Это невозможно, но тем не менее это произошло. Кто-то играет нами, как марионетками, и дергает за самые болезненные ниточки.
— Заметь, что кто-то играет не нами, а кто-то играет мной. Ведь эту злосчастную лодку получила именно я, а не ты. Хотя ее могли засунуть и в твой багаж, но выбор пал именно на меня. Тебе никто не подкладывает лодки, не пишет записки и не простреливает колеса. В этой ситуации все шишки валятся на мою голову. Рома, объясни же мне наконец, что творится. Кто-то умело пользуется тем, что я не могу обратиться в милицию только потому, что сама являюсь соучастницей преступления.
— И дураку понятно, что никто не хотел тебя убивать Когда стреляли в колеса, единственной целью было тебя напугать.
— Но зачем?
— Я думаю, что впереди будет шантаж. По любому раскладу, тебя больше незачем пугать, потому что ты и так достаточно напугана. Пришло время вымогать деньги.
— Ты хочешь сказать, что теперь с меня будут вымогать деньги?
— Думаю, что да.
— И когда это будет?
— Думаю, что этот день уже не за горами.
— И сколько денег?
— Ева, я и представления не имею, о каких цифрах идет речь. Обычно вымогатели имеют представление о доходах того, у кого они вымогают деньги.
— Но почему весь удар приходится на меня? Почему ты остаешься в стороне?
— Потому что кто-то умело пользуется тем, что ты беззащитная женщина. С женщиной намного проще иметь дело, чем с мужчиной. Женская психика более подвержена страхам, чем мужская.
— Ты хочешь сказать, что если бы ты увидел пистолет, то бросился бы прямо на дуло?
— Я этого не сказал.
— И все же, почему шишки летят только в мою сторону?
— Кто-то знает, что мы с тобой любовники и что ты не можешь рассказать обо всем своему мужу, и этот «кто-то» очень хорошо на этом играет. Ты спрашиваешь меня, почему выбрали именно тебя? Ответ прост, и здесь не может быть двух мнений. Я думаю, что вся причина в том, что ты женщина. А если нужно сделать выбор, кто испугается быстрее — женщина или мужчина, то весомый аргумент всегда будет на стороне женщины.
Роман смотрел на меня обеспокоенным взглядом, и в этом взгляде можно было прочитать, что он и сам не может понять, то ли это происходит в реальности, то ли я несу бред и просто сошла с ума.
— Ром, ты что так на меня смотришь? — прошептала я.
— Давно тебя не видел.
— Ты мне не веришь?! Но ведь все вещественные доказательства перед тобой! Если хочешь, то мы можем съездить в нашу съемную квартиру, и в метрах пятидесяти от дома ты увидишь мою брошенную машину, у которой спущены два колеса, и если ты хорошо осмотришь эти колеса, то увидишь, что в них нет никаких порезов. В них сидят две пули. Если ты скажешь, что ты в этом полный профан, то ты можешь снять эти колеса и отвезти в любой автосервис, и там тебе все подтвердят. Уж они-то хорошо разбираются в том, что именно сидит в колесе, гвоздь или пуля.
— Ева, а ты номера машины запомнила? — неожиданно перебил меня Роман.
— Какой еще машины?
— Ну, номера черного тонированного джипа, который ты остановила для того, чтобы попросить о помощи.
— Я ничего не запомнила, — отрицательно покачала я головой.
— Как это?
— Так это.
— Тебе передают привет и реально угрожают пистолетом, а ты не запомнила номера машины?
— А ты думал, у меня была такая возможность?!
Ты думал, у меня было время рассматривать номера машины?! Ты знаешь, я как-то больше заботилась о том, чтобы спасти свою собственную шкуру.
— Хорошо. Ну хотя бы марку машины ты запомнила?
— Марку машины?! — Я задумалась и почувствовала, как сильно застучало в моих висках. — Это был большой черный джип с черными тонированными стеклами.
— Это я уже понял, но у любого джипа бывает какая-нибудь марка.
— Я в этом совершенно не понимаю.
— Как это так, Ева, ты ведь сама водитель со стажем. Как же так, ты водишь машину, каждый день выезжаешь на дорогу и совершенно не понимаешь в марках машин?! Обычно, когда женщины стоят в пробках или на светофорах, они любят рассматривать различные модели, читать названия машин, мечтать о том, какую бы марку они хотели приобрести в дальнейшем.
— Ты меня со своей Ленкой, что ли, сравниваешь?
— Ленка вообще никогда в жизни машину не водила. Я тебе говорю про всех женщин, вместе взятых.
— Я не хочу знать про всех женщин, вместе взятых! — Моя нервная система дала капитальный сбой, и на то были свои основания. — Я тебе уже тысячу раз говорила о том, что я индивидуальна. Я своеобразна, и я не такая, как все.
— Ты никогда не отличалась низкой самооценкой.
— Вот именно, и я горжусь этим.
Роман не стал вступать со мной в какие-нибудь дебаты, а произнес всего одно-единственное слово:
— Странно.
— Что тебе странно?
— Странно то, что кто-то пытается пугать только тебя, не пытаясь проделать то же самое со мной.
— Я знаю, кто это. Это тот мужчина с моря. Мне кажется, что мужчина с моря и тот, которого я остановила в джипе, одно и то же лицо — Это маловероятно. Это всего лишь необоснованные мысли.
В кармане Романа зазвонил мобильный телефон, и он, не раздумывая, очень быстро снял трубку, словно все это время только и ждал звонка.
— Але, Леночка, не переживай, родная. Я еще занят, но я очень скоро освобожусь. Если ты устала, то ложись спать. Крошка моя, ты решила меня дождаться? Я очень польщен, но мне хочется, чтобы ты не волновалась, а легла спать. Что ты говоришь? Что ты без меня не ляжешь;" Хорошо, любимая, я скоро буду…
Роман говорил со своей женой по телефону, а я сидела у его ног и растирала полыхающие щеки.
Я знала, что сейчас выгляжу довольно паршиво и мое измученное лицо прибавило мне еще несколько лет.
Чересчур большие круги под глазами, с которыми я не имела возможности бороться. Раньше времени появившиеся морщинки на лбу и отекшие веки…
Я молчала и переваривала услышанное. А где-то там переживал, вернее, даже сходил с ума мой супруг.
Метался по комнате, смотрел на часы и беспрерывно набирал номер моего мобильного, который был в зоне недосягаемости. Но я не хотела и не могла об этом думать в данный момент. Я думала только о том, что здесь сейчас находятся двое, я и Роман, и что у этих двоих есть нечто общее, есть общий груз неразрешимых проблем, и этот груз они должны поделить на двоих, потому что для меня одной он слишком большой и неподъемный.
Ромин разговор с женой немного меня отрезвил, и я стала соображать более реально.
— Она не спит? — спросила я вполголоса.
— Она сказала, что будет меня ждать.
— Да, конечно. Ведь вам нужно делать девочку. У вас этой ночью столько работы, а я отвлекаю тебя со своими пустяками.
— Ева, прекрати!
— Что прекрати?!
Я резко встала и принялась складывать лодку в пакет.
— Ты что делаешь?
— Складываю лодку. Разве ты не видишь?
— Зачем?
— Затем, чтобы не докучать тебе своими проблемами.
Я не думала, что смогу так быстро засунуть резиновую лодку в пакет. Наверное, руку уже набила, подумала я про себя и усмехнулась своим пьяным мыслям. Следом за лодкой в пакете очутились кепка, табличка и записка. Когда все предметы были в сборе, я встала посреди беседки, поправила окончательно растрепанную укладку и совершенно спокойно произнесла:
— Извини, что я отняла у тебя твое драгоценное время. Недавно ты сказал, что все шишки полетели в мой огород потому, что я беззащитная женщина и меня проще всего напугать и довести до состояния безумия. Ты был прав. Ты даже не представляешь, как ты был прав. За меня действительно некому заступиться. По понятным причинам я не могу поделиться со своим мужем тем, что со мной произошло, а ты, человек, который был рядом со мной и является непосредственным виновником того, что случилось, делаешь вид, что тебя это не касается, и всячески показываешь, что тебе это нисколько не интересно.
Я уже начинаю верить в то, что была на этом озере одна, что это я кинула в голову турка тяжелый камень и убила его именно я. И засыпала его ветками тоже я!
А тебя там и не было вовсе! Получается, что я просто гружу тебя своей суетой. Извини, Роман, я немного в тебе ошиблась и надумала черт-те чего. Ты никогда меня не любил и даже не относился ко мне серьезно.
Все, что тебе было от меня нужно, — это секс. Такой отчаянный, смелый и бурный секс, которого у тебя нет в семье. Ты не захотел прийти ко мне на помощь в трудную минуту. Не захотел, потому что тебе глубоко на меня плевать. Еще раз извини меня за беспокойство и разреши пожелать тебе никогда не испытать того дикого ужаса, который пришлось пережить мне.
Прощай.
Взяв тяжелый пакет, я повернулась к Роману спиной, вышла из беседки и отправилась в ночь.
— Ева, ты куда?!
Но я не ответила. Я шла босыми ногами по асфальту и тихонько всхлипывала.
— Ева, стой! Ева!!!
— Вали домой! — громко крикнула я в ответ и пошла словно в тумане. На сердце было ужасно тяжело.
Я почувствовала такой холод и одиночество, которых не чувствовала никогда в жизни.
Я верила в то, вернее, точно знала, что после моих слов Роман пойдет домой, но он не ушел. Он бросился следом за мной и перегородил мне дорогу.
— Ева, ты чего, сбрендила?! Ты куда собралась?
— Какая тебе разница?!
— Большая! Я всегда знал, что ты дура, но не думал, что до такой степени.
— Сам дурак! Дай пройти!
— Ты не ответила мне, куда ты собралась?!
— Это не твое дело, и тебя это никаким образом не касается! Вали к своей жене, придурок! Иди ей детей строгай, а то вам все мало! Может, еще какой Буратино вылезет! Папа Карло хренов. Уйди с дороги!!!
Роман посмотрел на мои босые ноги, неимоверно запачканный подол платья и лохматую и невообразимую прическу.
— Ты бы знала, на кого ты сейчас похожа…
— Не хочу знать!
— Ты похожа на сумасшедшую, которую я очень сильно люблю.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что я тебя очень сильно люблю.
— Что? А ну-ка, повтори еще раз. — Мой голос надломился и стал каким-то сиплым.
— Ева, я сходил без тебя с ума. Я хотел научиться жить без тебя. Бог видел, я очень старался. Я очень старался, но у меня совершенно ничего не получилось. Ты не представляешь, как мне не хватало твоих рук, твоих губ и твоих глаз…
Я как-то нервно улыбнулась, затем выронила пакет и что было сил залепила Роману капитальную пощечину. Роман потер покрасневшую щеку и тихо спросил:
— А это за что?
— За то, что ты пытался жить без меня.
Читать бесплатно другие книги:
