Я все исправлю. Тонкое искусство примирения Лернер Харриет
Процесс извинений и исправления нанесенного ущерба сильно осложняется, когда мы не можем понять, кто и за что отвечает. Если вы обиженная сторона – для вас очень важно четко понимать, какую роль каждый из участников играет в сложном танце отношений (причем вы сами тоже являетесь его участником). Разобраться в этом непросто.
Вспомните историю женщины, которая требовала, чтобы мой сын Мэтт извинялся за то, что ее сын бьется головой о деревянный пол (глава 2). Этот пример может показаться вам экстремальным, но проблема ответственности пронизывает все наши отношения. Процесс извинения и восстановления отношений невозможен, если люди не понимают характера нанесенной обиды и распределения ответственности. А когда эмоции накалены, разобраться в этом становится еще труднее, и мы ошибочно упрекаем человека в том, в чем виноваты оба.
Актуальная старая сказка
Клиентка рассказала мне о своей ситуации: «Новая жена моего отца стремится все контролировать. Он даже позвонить мне из собственного дома не может. Нам приходится общаться, когда он на работе». Ей не пришло в голову, что отец несет ответственность за сохранение отношений с дочерью. Он вполне может твердо, но с любовью сказать жене, что сам должен определять, когда и откуда звонить дочери. Не понимая, кто и за что несет ответственность, мы не можем определить, кто отвечает за неправильное поведение, кто и перед кем должен извиняться и кто должен подкрепить извинения сменой линии поведения.
Давайте вспомним старую сказку «Гензель и Гретель». За решение отца отправить сына и дочь в лес на верную смерть мы всегда виним злую мачеху. Но родительство – это священный договор, скрепленный кровью, и за детей в первую очередь отвечает отец. Но ведь бедолага не способен справиться с такой злобной женщиной, как его новая жена!
Когда Гензель и Гретель вырастают (от сказки переходим к реальной жизни), они сохраняют в душе воспоминания о том, как отец их предал. Но из бессознательной верности своему единственному родителю и из желания защитить и сохранить эту связь они теряют способность мыслить трезво и возложить вину на отца. Мачеха становится громоотводом для их гнева. Единственный выход – если отец (возможно, с помощью хорошего психотерапевта из ближайшего леса) осознает свою вину и раскается в том, что предал собственных детей. Только тогда он сможет поговорить с детьми и высказать свое раскаяние. Только тогда он сможет сказать:
«Да, ваша мачеха – та еще гадюка! Но я должен был выступить против нее и защитить вас. Это была моя ответственность. Я предал вас обоих и подверг вашу жизнь риску. Я отдал бы все на свете, чтобы вернуться в прошлое и подарить вам ту любовь и защиту, каких вы заслуживаете. Моему поведению нет оправданий».
«Гензель и Гретель» – это сказка, смысл которой (злая мачеха и невинный, запуганный отец) отражает характерную путаницу в семейной жизни. Мы обвиняем свекровей, мачех и невесток не только в их собственных проступках (за которые они несут полную ответственность), но и в пассивной отстраненности наших мужей, отцов и сыновей. Это позволяет нам не видеть нежелания близких мужчин смело, ясно и убежденно отстаивать наши отношения. В гомосексуальных парах вину часто возлагают на нынешнего или бывшего партнера взрослого ребенка, не желая видеть истинную роль сына или дочери.
Будьте хозяином ваших чувств и поступков
Собеседник с большей вероятностью признает свою ответственность и извинится, если мы сможем поделиться своими мыслями и чувствами, не возлагая на него вину за их возникновение. Этой цели служит разговор от первого лица.
За собственное поведение ответственны только мы сами. Но мы не можем нести ответственность за реакцию других людей, равно как и они не отвечают за наши чувства. Злая мачеха не является причиной того, что ее муж предал собственных детей. У него были и другие варианты. Мэтью не заставлял своего приятеля биться головой об пол. Мать должна была научить своего сына лучше справляться с собственным гневом и раздражением.
Всем нам знакомы ситуации, когда неприемлемое поведение одного человека (настоящее предательство) считают причиной реакции другого. Нас с детства учат воспринимать отношения между людьми как причинно-следственную связь. Но представлять систему отношений в таком простом линейном виде было бы чрезмерным упрощением.
Возьмем для примера мужа, который поклялся жене перед алтарем хранить ей верность, но потом завел роман на стороне. Он отвечает за свои действия по отношению к обеим женщинам: и той, с которой он изменяет, и той, которой он изменяет. Муж – единственный человек, виновный в измене. Жена не заставляла его изменять – ни эмоциональной отстраненностью, ни чрезмерной критикой, ни сексуальной недоступностью, ни хронической болезнью, ни лишним весом. Она могла повысить вероятность неверности, но многие мужья справляются с семейными проблемами и иными стрессами, не заводя романов на стороне.
А теперь давайте рассмотрим реакцию жены, обнаружившей это ужасное предательство. Одна женщина может впасть в сильную депрессию и даже покончить с собой. Другая – разведется и больше никогда не вступит в отношения, потому что не сможет доверять мужчинам. А третья после развода вступит в счастливый брак с любящим и ответственным мужчиной.
Вы считаете, что неверный партнер заставил жену покончить с собой? И он же заставляет вторую женщину никогда больше не верить мужчинам? И в нем ли причина того, что третья женщина чувствует себя счастливее в новом браке? Можно добавить и гипотетическую четвертую жену, которая, обнаружив измену, испытает облегчение. «Наконец-то я могу бросить этого типа, – скажет она себе. – И родители не будут винить меня в разводе». Можем ли мы в связи с этим считать, что ее муж совершил хороший поступок?
Рассматривайте ситуацию с двух сторон
Когда речь заходит о принесении извинений или надежде услышать извинения, нам необходимо рассматривать ситуацию с двух сторон.
Если вы приносите извинения, то нужно говорить на языке причины и следствия и нести абсолютную ответственность за последствия собственных действий и их влияние на другого человека. Только так можно подтвердить связь ваших действий и страданий другого человека. Предположим, муж Кэти сказал бы: «Извини за то, что я завел роман со своей студенткой. Это было неправильно. Но не вини меня в своем гневе и боли. За свои чувства отвечаешь только ты одна». Это было бы весьма сомнительное и неэффективное извинение.
Но если извиняться должны перед вами, и вы хотите, чтобы человек, который причинил вам боль, нес ответственность за свое поведение, перед вами встает другая проблема. Вам нужно сделать так, чтобы собеседник понял вашу реакцию, но не счел себя виновным в ваших чувствах. Требуется ясность мысли и сила воли, чтобы сказать: «Узнав, что ты сделал, я страшно расстроился и разозлился». Нельзя говорить: «Ты меня страшно расстроил и разозлил».
Не принуждайте к извинениям
Не требуйте извинений. Можно просить об извинениях, но требовать их бессмысленно. Семейный психолог Эллен Вахтел пишет: «Требовать извинений вредно для отношений. Партнер может почувствовать, что вы заставляете его пресмыкаться перед вами. В принуждении к извинениям есть нечто унизительное. Человек чувствует себя ребенком и теряет уважение к себе».
Людям не нравится, когда им диктуют, что они должны думать, чувствовать или делать – в том числе и извиняться. Вы с большей вероятностью услышите извинения, если не станете «заставлять» собеседника извиняться. А если человек извинился по принуждению, то такое извинение вряд ли будет искренним. Постарайтесь сделать так, чтобы прозвучало искреннее, спонтанное извинение. И будьте щедры – принимайте извинения, принесенные искренне и без принуждения.
Глава седьмая
Когда и как принимать оливковую ветвь мира
Однажды после долгого перелета мы с мужем и двумя маленькими сыновьями пришли взять машину напрокат. Процесс оформления затянулся, никаких скамеек и стульев поблизости не было, поэтому мы с мальчиками сели прямо на пол рядом с нашими чемоданами, а Стив остался в очереди.
Я открыла маленький пакетик с орехами и конфетками и предложила их Мэтту и Бену. Рядом со мной на полу вместе с матерью сидела прелестная девочка лет пяти. Она с завистью посмотрела на лакомство, и я, ни секунды не раздумывая, протянула пакетик ей. Она с радостью схватила конфетки и тут же засунула их в рот.
Минут через пять я поняла, что не спросила у матери, можно ли угостить девочку конфетами. Сначала я отмахнулась от этой мысли, потому что мать не вмешалась, и вся ситуация осталась в прошлом. Но поскольку в этот момент я обдумывала тему извинений, то решила все же как-то отреагировать, несмотря на неловкость. Я поймала взгляд соседки и сказала:
– Извините, что дала вашей дочери конфеты, не спросив разрешения. Я не подумала и хочу извиниться.
Я была почти уверена, что она просто отмахнется, скажет, чтобы я не беспокоилась из-за таких пустяков. Но она посмотрела мне прямо в глаза и произнесла:
– Спасибо, что извинились. Я это ценю.
Эта женщина приняла мои извинения со спокойным достоинством, а то, чего она не сказала, было столь же важно, как и произнесенные ею слова.
Она не отмахнулась от моего извинения, чтобы сделать ситуацию более комфортной для меня. Она оказалась достаточно зрелой, чтобы не защищать меня от моих собственных чувств. Она не злилась и не ругалась. В голосе ее не прозвучало и намека на обиду. Она не стала читать мне нотаций, хотя вполне могла бы. Она не заявила: «Вы понимаете, что моя дочь могла оказаться аллергиком или диабетиком? Вы не подумали, что ваши мальчики лезли в тот же пакет грязными руками?»
Она просто поблагодарила меня за извинения и сказала, что ценит мой порыв. Это было четкое, недвусмысленное подтверждение без упреков и обвинений. Она была согласна с тем, что я сделала нечто такое, за что следует извиниться. Та женщина поступила просто потрясающе, и я на всю жизнь запомнила этот случай. С тех пор я никогда не предлагала детям конфет, не спросив разрешения у родителей. Это был блестящий способ принятия извинений – простой и элегантный.
Нужна смелость, чтобы сказать: «Спасибо, что извинились»
Сколь бы тривиальным ни казался вам этот случай, огромному количеству людей очень трудно сказать «спасибо» за извинения.
Моя подруга недавно устроила небольшую вечеринку. Один из гостей, Фрэнк, принялся описывать свою недавнюю поездку в Италию. Он говорил так пространно, что никто и слова не мог вставить. На следующее утро подруга позвонила мне, чтобы выразить свое раздражение по этому поводу. Фрэнк рассказывал историю за историей, не останавливаясь, чтобы перевести дух, и не интересуясь мнением других гостей.
К чести Фрэнка должна сказать, что позже он позвонил подруге и извинился за свою болтливость во время ужина.
– Мне ужасно стыдно, когда я вспоминаю свое поведение, – признался он. – Я хотел послать тебе электронное письмо, но потом решил позвонить.
– Нет-нет, что ты! – запротестовала моя подруга. – Извиняться не за что! Совершенно понятно, что поездка произвела на тебя большое впечатление, а нам всем было интересно послушать твои рассказы.
Многие из нас отмахиваются от извинений так же, как это сделала моя подруга. А ведь человеку понадобилась немалая смелость, чтобы извиниться! Нам хочется как можно скорее положить конец неловкости, даже если при этом мы говорим собеседнику, что его извинения ничего не значат, что это сущие мелочи, о которых и думать не стоит. Но ведь он думал – иначе не стал бы извиняться.
Если собеседник пошел на определенный дискомфорт, чтобы поступить правильно, и извинился, нам нужно преодолеть собственную неловкость и поблагодарить его за это. Очень важно устоять перед искушением отмахнуться от искренне принесенных извинений.
Как научить детей извиняться
Как же научить детей извиняться? Я задала этот вопрос группе психотерапевтов, и все они, не сговариваясь, дали один и тот же ответ. Взрослые должны быть для детей примером. Если вы сами не извиняетесь перед ребенком, когда должны это сделать, то вряд ли сын или дочь поступят иначе.
Быть образцом для подражания – это, бесспорно, хорошая идея. Дети всегда берут пример с родителей. Некоторые родители не извиняются перед детьми, считая, что тем самым укрепляют собственный авторитет. Им кажется, что извинения делают их слабыми и неуверенными в себе. На самом деле извинения демонстрируют правильное отношение к миру и отражают стремление к справедливости и способность ориентироваться в реальности. Дети понимают, что родители могут признаться в своей неправоте, не утрачивая своего авторитета. Умение извиняться – это величайший дар родителей детям. Детям свойственно острое чувство справедливости, они страдают, когда защитный механизм родителей обесценивает то, что дети считают правильным.
Работая с семьями, я поняла, что если мы хотим научить детей извиняться, то должны следовать одному простому совету. Научитесь говорить «спасибо за извинения» – и на этом остановитесь. Совет простой, но трудноприменимый на практике. Мы рефлексивно используем извинение в качестве трамплина для дальнейших рассуждений.
Извинившись, дети обычно слышат:
«Хорошо, что ты извинился, но я хочу, чтобы ты поразмыслил о том, что почувствовал твой брат, когда ты отказался с ним играть. Тебе действительно жаль? Или это только слова? Может быть, в следующий раз ты извинишься перед братом прежде, чем я попрошу тебя сделать это».
Одиннадцатилетний мальчик как-то сказал мне: «Ненавижу извиняться, потому что потом всегда чувствуешь себя отвратительно». В его семье после извинений всегда следовала длинная проповедь о важности сочувствия, о его эгоизме и нежелании думать об окружающих. И ему всегда хотелось заткнуть уши и как можно быстрее сбежать.
Некоторые взрослые очень своеобразно отвергают извинения детей. Подруга рассказала мне об учительнице своей дочери (она учится в четвертом классе). Когда ученик ведет себя плохо, учительница сурово смотрит на него. А когда тот извиняется, она всегда говорит: «Если бы ты действительно раскаивался, то не делал бы этого».
Такой ответ предназначался не только закоренелым нарушителям дисциплины, которым, возможно, стоило бы это услышать. Суровый, неодобрительный взгляд учительницы служил констатацией проступка любого ученика и подталкивал его к извинениям. Но она тут же отвергала услышанные слова раскаяния. Дочь моей подруги – не единственная в классе, кого ставит в тупик реакция учительницы, поскольку это противоречит ее представлению о принесении и принятии извинений.
Хотите научить детей извиняться? Вспомните ту женщину из аэропорта. Пусть она станет для вас образцом. Принимайте извинения детей так же, как она приняла мои. Конечно, иногда нужно поговорить пространнее, но такой разговор может состояться и позже. Иначе вы лишите извинение смысла, и ребенок почувствует, что этого можно было и не делать.
Не препарируйте извинения
Анализировать собственные извинения и доводить их до высочайших стандартов кажется смешным. А анализировать поведение других по тем же стандартам еще и неэффективно. Тем самым вы только углубите конфликт и сделаете отношения холодными и натянутыми.
Мой друг Роберт летел из Кливленда в Нью-Йорк, чтобы помочь своему сыну Арону перевезти его небольшую фирму в другой офис. Домой он вернулся измученным и обиженным. Отчасти в этом был виноват он сам. Роберт – человек отзывчивый и всегда старается сделать и дать больше, чем в его силах. Но потом он часто обижается на тех, кому помог. И в этот раз он очень обиделся на то, что сын принял его помощь как должное. Он пожаловался, что Арон ни разу не поблагодарил его по-настоящему, – а ведь Роберт потратил массу времени и сил на то, чтобы помочь сыну с переездом.
Целую неделю после возвращения Роберт переживал из-за неблагодарности сына. В конце концов, он решил позвонить Арону и поговорить с ним.
– Правда? – изумился сын. – Я не поблагодарил тебя? Конечно, я очень ценю твою помощь. Прости меня, пожалуйста.
Отец не принял этих извинений.
– Арону просто хотелось отмахнуться от меня, – сказал мне Роберт. – Его слова звучали неискренне.
Вместо того чтобы поблагодарить сына за извинения и забыть об этом, Роберт продолжал обижаться на нарциссизм сына, на его уверенность в том, что ему все должны. Он заявил сыну, что тот использовал его. Разговор закончился на повышенных тонах.
– Когда будешь переезжать снова, обратись к грузоперевозчикам.
Помните о презумпции невиновности
Мы не всегда верим в искренность того, кто перед нами извиняется, но попытки оценить степень искренности контрпродуктивны. Из-за тревоги или дискомфорта человек может говорить несколько неестественно. Кроме того, на искреннее раскаяние требуется время.
Извиняясь за то, что дала конфеты девочке в аэропорту, я не испытывала глубокого раскаяния, поэтому-то и ожидала услышать: «Что вы, это сущие мелочи!» Мои извинения были не до конца искренними. Только после того как мать приняла мои извинения так, как она это сделала, я стала искренне раскаиваться. Только тогда я задумалась над чувствами этой женщины. Никто не будет раскаиваться и сожалеть по-настоящему, если его называют самовлюбленным нарциссом, которому все должны. Подобные «диагнозы» и оскорбления не улучшают отношений.
Единственной проверкой искренности Арона станет его поведение в подобной ситуации в следующий раз. Искренность проверяется временем. И, конечно же, Роберту тоже нужно поработать над собой. Не следовало делать и давать больше, чем было в его силах, а потом обижаться, что сын «использовал» его.
Я напомнила Роберту, что принятие извинений вовсе не означает, что все решено, прощено и не подлежит дальнейшему обсуждению. Роберт снова позвонил Арону, извинился за свою ворчливость и даже грубость. Его извинения были приняты с радостью.
Слова – не единственный способ извинений
Никогда не забуду фермера Марвина, который обратился ко мне по «приказу доктора» по поводу своей подавленности и раздражительности. Его многолетний брак находился на грани развода. Я спросила Марвина о семейной жизни, и он сказал, что его жена Бернис хочет отправить его в отставку. Марвин признался, что он был неважным мужем. Совершенно спокойно, словно о погоде, он рассказал о тех ситуациях, когда он не поддержал свою жену. В возрасте шестидесяти двух лет ей поставили диагноз «рак груди». Операцию делали в разгар уборки урожая. Когда она очнулась от наркоза, мужа рядом с ней не было. А ведь ей предстояло узнать новости – хорошие, плохие или ужасные. В сельскохозяйственной работе Марвину все было по плечу, но справляться со сложными эмоциональными ситуациями он не умел. Бернис давно перестала ожидать от него близости, и сама дистанцировалась от него.
Порой мы не понимаем, что заставляет людей меняться, но за время наших встреч в Марвине что-то изменилось. Он начал рассказывать мне, что Бернис была хорошей женщиной. Он понимал, что часто обижал ее, что ему многое нужно исправить. Но он не знал, как извиниться за свое поведение в прошлом или хотя бы поговорить об этом.
– Что сделано, то сделано, и словами ничего не изменишь, – сказал он. – Я не верю в извинения, и Бернис тоже.
Но он верил в реальные поступки, хотя и не говорил об этом. Когда его теща тяжело заболела и переехала в дом престарелых поблизости от дома, где жили Марвин и Бернис, он взвалил на свои плечи колоссальную работу. Я с изумлением наблюдала, как он на моих глазах превратился в образцового мужа и зятя. Он сказал, что хочет все исправить и сделать то, чего не сделал в прошлом.
Не покладая рук, без жалоб и упреков Марвин помогал теще целых три года, до самой ее смерти. Теща его была непростым человеком. Она никогда никого не благодарила, и с дочерью у нее были очень сложные отношения. Марвин возил тещу к врачам, звонил ей и брал на себя массу обязанностей, когда у Бернис не хватало сил. Теща его была религиозна, а они с Бернис – нет. Каждое воскресенье Марвин возил тещу в церковь. Когда она умерла, он организовал похороны и обзвонил всех друзей и знакомых. Брак Бернис и Марвина укрепился. Я уверена, что сейчас они счастливее, чем были когда-либо раньше.
Извинение делом
Даже самые общительные и склонные обсуждать каждую мелочь люди порой предпочитают не заговаривать о своем неприглядном поведении в прошлом. Они боятся усугубить ситуацию или не хотят ввязываться в долгие разговоры на эту тему.
Моя клиентка оставила дочь-подростка у друзей на целых два года, когда та училась в старших классах, а сама укатила с новым бойфрендом на другой конец страны. Позже она глубоко сожалела об этом, но не могла поговорить с дочерью о своих чувствах. Хотя сама она была психотерапевтом, но все же не находила в себе сил. Но когда ее дочь родила двойню, моя клиентка переехала поближе к ней. Из нее вышла прекрасная бабушка. Мне она сказала, что так пытается компенсировать ошибки, совершенные в прошлом, и восстановить справедливость.
Конечно, слова многое значат. Я пишу об этом целую книгу. Без слов «прости меня» и искреннего раскаяния всегда останется чувство недоговоренности. Однако любовь и раскаяние можно продемонстрировать и другими способами. Извинения могут принимать разные формы. Даже самый закоренелый противник извинений может найти невербальные способы снять напряженность, помириться после ссоры или показать своими поступками, что он сожалеет и хочет измениться. В такой ситуации постарайтесь проявить щедрость духа.
Простить можно не все
Принятие извинений не всегда означает примирение. Самое идеальное извинение не в состоянии восстановить любые отношения. Слова «мне жаль» могут прозвучать абсурдно, даже если сказаны от чистого сердца. Иногда доверие, на котором строились отношения, восстановить не удается.
Человек нас обидел – и мы можем не хотеть больше его видеть.
И все же мы можем принять его извинения.
Вся королевская конница и вся королевская рать
Джоанна позвонила мне, чтобы поговорить о своей бывшей лучшей подруге Марше. Они дружили семь лет, пока Марша не получила работу в той же фирме, где уже работала Джоанна. И там она предала ее доверие, обратила ее же слова против нее и помешала получить повышение, на которое рассчитывали они обе. В конце концов Джоанна ушла из той фирмы, и дружеские отношения с Маршей прекратились.
Женщины не виделись и не общались четыре года. А потом Джоанна получила длинное электронное письмо от Марши с искренними извинениями. Марша глубоко сожалела о своем поведении и раскаивалась в нем. За это время она разобралась в себе. Она писала, что очень скучает по Джоанне и хочет восстановить дружбу. Она просила назвать несколько дат, когда они могли бы встретиться в кафе и поговорить. В конце она приписала: «Надеюсь, ты меня простишь».
Джоанна не знала, что ответить, и обратилась ко мне. Она верила в искренность Марши, но стоило ей подумать о встрече в кафе, как каждая клеточка ее тела противилась этой идее. Джоанна решила было не отвечать вовсе, но это противоречило ее натуре.
Все взвесив, Джоанна написала так.
Дорогая Марша!
Спасибо, что извинилась. Я рада, что ты много думала о произошедшем между нами и о том, как твои поступки повлияли на меня. Но для меня все это было слишком тяжело, чтобы говорить об этом или пытаться возродить нашу дружбу. Я желаю тебе добра. У меня сохранились теплые воспоминания о нашей долгой дружбе.
С наилучшими пожеланиями,
Джоанна
Я высоко оценила это письмо – краткое (отлично!), сердечное и по существу. Джоанна не сказала, что прощает Маршу, потому что это было бы неправдой. Она не стала снова перечислять все «преступления» Марши и рассказывать, как это повлияло на нее. Она не стала оставлять дверь открытой и писать, что, возможно, со временем ее чувства изменятся. Она не хотела возобновления этой дружбы – и четко дала это понять.
Хотя поначалу ей хотелось написать: «Я не принимаю твоих извинений», она предпочла просто поблагодарить Маршу. Это знак истинной зрелости. Реакция Джоанны соответствовала ее ценностям, а не была реакцией на недопустимое поведение подруги в прошлом.
«Спасибо за извинения» – эти слова не означают, что отношения восстановлены в прежнем их состоянии. Джоанна дала понять, что не хочет продолжать общение. Не каждый ущерб можно восстановить.
Смелость сказать «Я не принимаю твоих извинений»
Иногда мы не принимаем извинений по веским причинам. Возможно, обидчик ничего не понял, не раскаялся, счел нашу реакцию чрезмерной или вовсе неправильно представляет себе суть проблемы.
А порой нам надоедает выслушивать извинения и выражения раскаяния, в которых нет ни капли искренности, потому что человек продолжает вести себя точно так же, как и раньше, – просматривает телефон за обедом или не выполняет обещания. Если человек не прилагает усилий к тому, чтобы не повторять недопустимых поступков, мы вполне можем дать понять, что больше не хотим слушать пустых извинений.
Когда извинения звучат фальшиво, когда вы чувствуете попытку переложить вину на чужие плечи, нужна смелость, чтобы сказать человеку об этом. Помню один случай из собственной жизни. Мы с другими родителями обсуждали отсутствие мультикультурализма в начальной школе. Одна из женщин сказала, что вместе с ее сыном учатся двое чернокожих, «но они очень аккуратные и хорошо воспитанные дети». Мой друг спокойно заметил: «Чернокожие, но аккуратные и воспитанные? Поясните, что вы имели в виду». Женщина сразу же включила защитный механизм, как поступил бы каждый, если бы его заподозрили в скрытом расизме.
На следующий день она снова встретила моего друга на игровой площадке.
– Я хотела бы извиниться, – сказала она. – Мне очень жаль, что вы восприняли мои слова как расистские. Я вовсе не это имела в виду.
– Если вас беспокоит моя реакция, а не ваши слова, – ответил мой друг, – боюсь, я не могу принять ваших извинений.
Женщина стала утверждать, что он приписывает ей то, чего она не говорила, что она по горло сыта политкорректностью. Мой друг почесал в затылке и сказал, как сказал бы на его месте лейтенант Коломбо из детективного сериала:
– Похоже, мы с вами по-разному смотрим на вещи.
Я восхищаюсь своим другом. Он не стал спорить с той женщиной и настаивать на своем. Он просто оставил ее наедине с собственными словами. Возможно, когда-нибудь она все поймет.
Помните о щедрости
Как правило, стоит принимать оливковую ветвь мира, даже если в глубине души какие-то аспекты извинения вас не устраивают. Конечно, бывают исключения, но чаще всего не стоит раздувать костер войны или рассчитывать на то, что извинения будут соответствовать абсолютно всем критериям эффективного извинения, о которых я рассказываю в этой книге. Приняв извинение, вы создадите новые возможности для будущего развития отношений.
Принятие извинений не всегда означает, что разговор о сложной проблеме закончен и вы простили собеседника за то, что он сказал или сделал – или не сказал и не сделал. Это не способ закрыть тему: «Хорошо, оставим прошлое в прошлом и не будем к нему возвращаться». Скорее, это знак того, что в будущем возможно нечто другое, а не гнев и обида.
Приняв оливковую ветвь, вы показываете, что согласны положить конец разногласиям, ослабить эмоциональный накал и спокойно двигаться вперед. Так вы открываете возможность для дальнейшего обсуждения того, что до сих пор вас беспокоит. Конечно, некоторые извинения принимать не стоит, но в целом все же лучше с открытым сердцем принять извинение и дать возможность отношениям развиваться дальше.
Глава восьмая
Кто виноват, когда примирение буксует
Именно в самых длительных и значимых отношениях мы порой никак не можем извиниться. Одна или обе стороны убеждены, что отношения не могут развиваться, если другой не осознает своего поведения и не извинится. Но порой мы совершенно по-разному представляем, кто стал источником конфликта, в чем заключена обида, как ее можно загладить и кто должен извиниться первым.
Вы можете научиться идеальным извинениям, но это не поможет, если вы не понимаете, почему должны извиняться. В состоянии стресса люди часто занимают противоположные позиции и становятся противниками. Мы слишком зацикливаемся на том, что сделал или не сделал другой человек, и забываем о собственных возможностях для изменения ситуации и снятия напряженности. Мы хотим изменений, но не хотим меняться первыми – надежный рецепт краха любых отношений.
Вот типичный пример супругов, погрязших во взаимных обвинениях и негативе. Ни один не хочет извиняться первым и не хочет меняться, а ведь именно перемены придали бы извинениям смысл. Эти уроки важны для любых значимых отношений – с родными или близкими друзьями. Отношения портятся и улучшаются по предсказуемым и стандартным принципам.
Она сказала/он сказал
Вот типичная ссора, которая произошла в моем кабинете между Иной и Сэмом. Супругам уже за сорок, и они женаты пятнадцать лет.
ОНА СКАЗАЛА, что хочет обсудить то, что произошло несколько дней назад в аэропорту Чикаго. Сэм забирал вещи с транспортной ленты выдачи багажа и забыл сумку Ины, где лежал ее бумажник, iPhone, важные документы – «вся моя жизнь». Сэм вернулся за сумкой, и ничего не случилось, но Ина все еще злилась. Сэм не просто забыл нечто исключительно важное, но еще и не понял, насколько серьезным проступком является его невнимательность.
– Вместо того чтобы отреагировать нормально, – возмутилась Ина, – он просто сказал, что сходит за сумкой, и в этом нет ничего страшного.
Она добавила, что, вернувшись с сумкой, Сэм извинился и заявил, что не хочет больше об этом слышать. Разговор закончен.
– И это не единичный случай, – продолжала Ина. – На Сэма нельзя положиться в важных вещах. Когда я указываю ему на это, он всегда отвечает: «Я не хочу об этом говорить». Он ни о чем не хочет говорить. Он хочет, чтобы его оставили в покое и дали нормально работать.
ОН СКАЗАЛ, что в этой поездке безропотно таскал весь багаж, потому что у Ины болит спина. Он заявил, что делает для жены очень многое, но она замечает лишь его недостатки.
– Я постоянно должен делать все, а замечает она лишь то, что я делаю неправильно.
Сэм сказал, что Ина всегда раздувает из мухи слона. И не только когда он забыл ее ценную сумку в аэропорту. Она вечно называет его безответственным и считает, что на него нельзя положиться. Сэм повернулся к жене и сухо сказал:
– Миссис Старк, моя учительница из начальной школы, поставила мне четыре с плюсом за «внимание» и «достойное поведение», а ты ставишь мне двойку с минусом, хотя я делаю даже больше, чем должен.
Мне же он сказал:
– Ина никогда не успокаивается, пока я не признаю серьезность проблемы. Ну кто возьмет сумку, которая спокойно стоит на транспортерной ленте? Неужели это действительно вопрос жизни и смерти? Зачем создавать проблему на пустом месте?
Не просто плохой день
Подобные ссоры в той или иной форме могут происходить даже между самыми любящими партнерами – особенно в трудные периоды жизни. Все мы по-разному ведем себя в семейных отношениях. Если бы вы стали свидетелем моих ссор со Стивом, то немедленно захлопнули бы эту книгу. Даже счастливые супруги порой жестоко ругаются, но умеют справляться со своими конфликтами без смертельных обид.
У Ины и Сэма речь идет не о случайном плохом дне и не о трудном жизненном периоде. Подобные ссоры и критика на пустом месте подтачивают основы отношений между ними, портя их любовь и дружбу. Как и большинство супругов, они вступали в брак, намереваясь быть любящими и щедрыми партнерами, внимательно слушать друг друга и заглаживать любую вину. Но теперь каждый считает другого виноватым во всем и настаивает на своей правоте, не слушая партнера.
Вот вам пример двух интеллигентных людей, которые без труда усвоят все аспекты эффективного извинения. Но ни один из них не хочет извиняться перед другим.
Легко представить, как Ина или Сэм могли бы снять напряженность во время сакраментального происшествия в аэропорту. Ина, со своей стороны, могла бы снизить накал своей критики. Она могла бы просто сказать, в какой ужас пришла от перспективы потерять свою сумку, не упрекая и не проявляя гнева. Сэм же мог извиниться за свою ошибку более эмоционально: «О, господи! Не могу поверить, что забыл эту сумку! Сейчас же побегу за ней! Прости меня, пожалуйста!» Вернувшись с сумкой, он мог бы повторить извинения, не дожидаясь привычной критики: «Ина, не представляешь, какое облегчение я испытал, когда увидел, что твоя сумка все еще там. Не могу поверить, что забыл ее!»
Очевидно, что недостаточная реакция Сэма связана с избыточной реакцией Ины и наоборот. Если бы Сэм и Ина путешествовали не друг с другом, а с родственником или коллегой, уверена, что подобного конфликта в аналогичной ситуации не возникло бы. В каждом из нас есть лучшие качества, но порой гнев, страх, стресс или переутомление не позволяют проявить их.
Танец по кругу
Случай в аэропорту – только один ракурс общей картины брака Сэма и Ины. Сэм справляется со своими эмоциями через дистанцирование, а Ина – через критическое преследование. Преследование и дистанцирование – вот два способа, какими люди пытаются обрести комфорт в ситуации стресса. Эти способы нельзя считать ни правильными, ни неправильными, ни хорошими, ни плохими. Но когда преследователь и беглец оказываются в паре, они занимают противоположные позиции.
Естественно, что отношения развиваются лучше, когда одна или обе стороны проявляют гибкость, каждая в своем стиле. Но когда Сэм и Ина обратились ко мне, стандарт отношений уже закрепился. Дистанцирование, характерное для Сэма, делало его более холодным, более рациональным и внешне менее конфликтным из супругов. Но на самом деле это не так. Дистанцирование – всего лишь один из способов управления сильными эмоциями. И способ этот ничем не лучше и не хуже назойливой критики Ины.
Кого винить?
Предположим, что два человека на протяжении нескольких лет наблюдают за браком Сэма и Ины. Первый наблюдатель может сказать:
– Бедный парень! Он женился на стерве, которая его вечно ругает и стремится все контролировать. Конечно, он дистанцируется. А кто бы от такой не сбежал? Что еще ему делать? Она вечно его донимает. Первой должна извиниться она!
– Нет, – возразит ему второй наблюдатель. – Ты все трактуешь неверно. Муж оставляет жену в полном одиночестве. Он не прислушивается к ней и не обращает внимания на ее законные жалобы. Он затыкает ей рот и не заботится о ее чувствах. Неудивительно, что она в отчаянии. Первым должен извиниться он!
Мы автоматически ищем виноватого, того, кто все «начал», но отношения так не работают. Оба наблюдателя одновременно и правы, и неправы. Отношения развиваются по кругу, а не линейно. Поведение каждого из партнеров стимулирует и подкрепляет поведение другого. Основной вопрос не в том, кто начал и кого винить, а в том, что каждый из супругов может сделать, чтобы изменить свои па в этом танце.
«Извини за то, что я сделал» – вот отличный первый шаг
Извинение – это полезный шаг, когда мы понимаем, в чем наша вина. Нет смысла извиняться за свои действия, если мы не собираемся осознавать и менять свое поведение и считаем его необходимым и оправданным, потому что даем партнеру то, что ему нужно и чего он заслуживает. Ине и Сэму нужно набраться смелости, чтобы извиниться за свои действия. Так они проявили бы добрую волю и зрелую ответственность. Но одного извинения недостаточно. Хотя бы одному из них нужно изменить привычное поведение в условиях стресса.
Хотя простое извинение часто возмещает ущерб, причиненный определенными словами и действиями, закрепившиеся стандарты поведения требуют иного подхода. Конечно, было бы идеально, если бы оба партнера старались изменить свою роль в конфликте, но чаще это делает только один (обычно тот, кто больше страдает). К счастью, даже малые перемены могут повлиять на другого партнера, потому что в измененном ритме танец не может продолжаться по-старому.
Вот несколько советов, которые могли бы помочь Сэму и Ине. Такие извинения подкреплены серьезной коррекцией поведения.
Сократить дистанцию: задача для Сэма
Сэм давно устал от Ины, решил, что он женился не на той женщине, хотя именно ее живость, открытость и мощная эмоциональность когда-то привлекли его внимание. Если он действительно хочет восстановить отношения, ему нужно набраться смелости сделать первый шаг и сократить расстояние между ними любым доступным способом.
Он может начать с искреннего извинения:
– Ина, мне так жаль, что я не слушал тебя и часто отказывался обсуждать то, что для тебя важно. Это было неправильно, и я собираюсь это изменить. Я твой муж и хочу, чтобы ты могла обсуждать со мной все, что захочешь.
Помимо извинений Сэм может стремиться к большей близости. Он может постараться уделить Ине все свое внимание и заботу. Он может советоваться с ней о проблемах на работе или в отношениях с родственниками и демонстрировать, что ценит ее советы. Когда ему нужно пространство, он может получить желаемое так, чтобы не подталкивать Ину к преследованию. Одно дело вернуться в офис после ужина в ресторане, когда это заранее запланировано. И совсем другое посреди ужина объявить, что он собирается вернуться на работу сразу же, как только оплатит счет. Сэм должен быть так же доступен для Ины по телефону, как для делового клиента или близкого друга. Он может делать приятные мелочи, чтобы она почувствовала себя любимой, ценимой и желанной, ведь во время ухаживания он делал это автоматически. Он должен следить за исполнением обещаний и не думать, что общий вклад в ведение домашнего хозяйства компенсирует невыполнение обязательств перед женой.
Готов ли Сэм ко всему этому? Конечно, нет. Но если отношения для него важны, он может это сделать. Сэму полезно будет помнить, что дистанцирование стимулирует преследование, а именно это делает Ину невыносимой. Кроме того, именно из-за его отдаления в ней пробуждается ощущение, что она не может до него достучаться. Да, в состоянии тревоги – а в нем она пребывает большую часть времени – она становится чрезмерно критичной и назойливой. Отдаление Сэма лишь усиливает ее тревогу и заставляет все больше говорить о своих волнениях и жалобах.
Настоять на своем
Сэму нужно настоять на своем и откровенно сказать Ине, что он способен выдержать, а что нет. Если он не сможет четко обозначить пределы своей терпимости, то укрепить отношения не удастся.
Сэм может обратиться к Ине в спокойную минуту и сказать:
– Ина, я хочу научиться правильно слушать тебя. Думаю, корень проблемы в том, что в детстве мои родители часто ссорились между собой. Я не выношу конфликтов и ругани. Когда ты начинаешь ругать меня или на повышенных тонах делиться своими тревогами, мне становится плохо и хочется сбежать. Я хочу выслушивать все – и твои замечания тоже. Но я не смогу это сделать без твоей помощи.
Сэм может сосредоточиться на позитивных качествах Ины, которые неразрывно связаны с тем, что выводит его из себя. Он может сказать:
– Ина, я понимаю, что негативную реакцию у меня вызывают определенные качества твоего характера. Это негативная сторона того, что я в тебе люблю: твоей энергии и жизненной силы, твоего умения открыто говорить о проблемах. В моей семье этого никто не умел.
Сэм может сказать Ине, в чем ей нужно измениться, чтобы он стал лучше ее слушать. Он может попросить Ину говорить спокойно, без обвинений, обсуждать одновременно лишь одну проблему. Он может заверить, что готов выслушать ее критику и беспокойство, но для этого нужно выделить время. Он не способен воспринимать информацию у входной двери, во время обеда или когда чувствует себя усталым. Сэму можно отказаться от разговоров, где не учитывается его точка зрения.
– Ина, я хочу тебя выслушать, но не могу этого сделать, когда ты обращаешься ко мне как к преступнику. Давай поговорим, когда ты успокоишься и будешь обращаться ко мне с уважением.
Смелость и четкость – вот основа эффективного общения. Нужно учитывать потребности и очерчивать границы терпимости – и собственные, и своего партнера. А для этого нужны доброта и уважение. Большинство преследователей предпочтут общение с сильным партнером, который выдвигает свои требования по изменению поведения, а не с молчаливым «уклонистом». Конструктивная жалоба покажет партнеру, что вы хотите укрепить отношения и готовы бороться за это.
В целом можно сказать, что попытки Сэма утихомирить Ину лишь портят их отношения. Ине нужна его отзывчивость и внимание к ее чувствам. Фраза «Я не хочу об этом говорить», когда она становится не временной, а постоянной стратегией, – это смертный приговор близости в отношениях. Сэму нужно нечто совсем другое. Он должен сказать Ине:
– Я всегда готов обсудить с тобой важные вопросы. Но ты должна помочь мне, и вот как это сделать.
Прекратить преследование: задача для Ины
Ине же, со своей стороны, нужно отказаться от критики и перейти к позитивным замечаниям – по крайней мере, в определенном соотношении. Как это часто бывает в браке, Ина давно перестала вспоминать о том, что любила и ценила в Сэме. Теперь она обращает внимание только на то, что ей не нравится. Многие ее замечания справедливы, но никто – ни в девять лет, ни в девяносто – не любит критики, если замечания не сопровождаются демонстрацией любви и уважения. Психолог Эллен Вахтел замечает: «Мы любим тех, кто помогает нам любить самих себя». Сэм ожидает критики, Ина же может удивить его похвалой.
Чтобы избавиться от привычки к преследованию, Ине нужно не просто сбавить тон и категоричность своих замечаний. Ей нужно ослабить натиск – отказаться от громкой быстрой речи, привычки перебивать, говорить слишком много, давать советы и исправлять, когда ее об этом не просят.
Я не считаю эти черты проявлением невроза или каким-то расстройством. Другому человеку те же качества могли бы показаться привлекательными, и он был бы счастлив иметь такого разговорчивого, страстного, энергичного партнера. Но у Сэма врожденная аллергия на подобное общение, и аллергия эта со временем лишь усилилась. Как многие склонные к дистанцированию, он заявляет: «Я не хочу об этом говорить», но в действительности просто пытается уклониться от невыносимого для себя стиля общения.
Даже позитивная интенсивность может привести к большему дистанцированию, когда динамика преследования – дистанцирования окончательно укрепилась в отношениях. Чрезмерная щедрость и внимание (постоянные вопросы, хорошо ли партнеру, навязчивые похвалы, «настоящие» поцелуи в неподходящее время, когда партнеру достаточно было бы легкого поцелуя в щеку) – все это выводит дистанцирующегося партнера из себя. Он чувствует себя загнанным в угол. Снижение интенсивности – это не простой переход от негатива к позитиву. С таким партнером, как Сэм, нужно сбавить тон во всем, по крайней мере на время, и понаблюдать за результатами эксперимента.
Ине нужно научиться не воспринимать тягу Сэма к уединению слишком лично. Именно его спокойствие и самодостаточность когда-то привлекли ее внимание, но то, что нравится нам на заре отношений, впоследствии начинает выводить из себя. Сэм – человек замкнутый, который не любит долгих разговоров после каждого ужина и предпочитает не обсуждать во всех деталях свое самочувствие. Когда его заставляют делиться мыслями и чувствами, он замыкается в себе. Как многие мужчины, он пришел на консультацию под давлением жены. Он все предпочитает делать сам. В состоянии стресса ему нужно пространство, чтобы справиться с собой. Когда мы считаем естественные различия серьезной проблемой, то лишь усугубляем ситуацию.
Принятие различий – это одна из главных человеческих проблем. Все мы по-разному справляемся со стрессом. На одной из лучших карикатур моей подруги Дженнифер Берман изображены собака и кот в одной постели. Собака мрачно читает книгу «Собаки, которые любили слишком сильно». А кот отвечает: «Я не дистанцируюсь! Просто я кот, черт побери!» Мне нравится этот рисунок, потому что он отражает семейные проблемы партнеров, не способных оценить или хотя бы принять различия. Приватность для Сэма – это не способ уклонения от общения, а предпочитаемый им способ существования в этом мире. Ине стоит принять и оценить этот способ, а не тратить силы впустую, пытаясь изменить мужа. В состоянии стресса Сэм от природы склонен к одиночеству – точно так же, как Ина склонна к общению и слиянию.
Ина может разрушить цикл преследования, сосредоточившись не на Сэме, а на качестве и течении собственной жизни. Ей стоило бы сказать что-то вроде этого:
– Сэм, мне стыдно, что я так тебя донимала. Я понимаю, что мне нужно обратить внимание на то, чем я долго пренебрегала, – например, в последнее время я слишком отдалилась от своего брата. А еще пора подумать, чем заняться, когда я оставлю работу. Я поняла, что ворчу на тебя, когда недовольна самой собой. И я постараюсь это исправить.
Почти всегда бывает полезно извиниться перед человеком, которому мы уделяем слишком много негативного и тревожного внимания, объяснив, что это проявление недостаточного внимания к самим себе. Переориентация внимания на себя ослабляет динамику преследования – дистанцирования и создает более прочную основу для отношений вне зависимости от реакции партнера.
Перемены – это долгосрочный проект
Хотя Сэм и Ина ведут себя в условиях стресса совершенно по-разному, перед ними стоят одинаковые задачи.
• Извиняться, когда это необходимо.
• Сделать так, чтобы партнер почувствовал себя особенным, ценимым и любимым.
• Уважать различия, в том числе и разницу в реакции на стресс.
• Сосредоточиться на изменении собственных танцевальных па в отношениях, а не ждать, когда первым изменится партнер.
• Прекратить негативные замечания, которые подтачивают основу брака и дружбы, заменив их позитивными.
Эти советы пригодятся в любых отношениях. Супругам и родственникам приходится тяжелее всего, потому что эти отношения служат громоотводом для стрессов, полученных в самых разных сферах жизни.
Нужно ли имитировать?
Мужчины часто шутят, что последнее слово в любом споре должно оставаться за мужем, и слово это таково: «Ты права, дорогая. Я неправ. Извини, я никогда больше так не буду».
Смысл шутки предельно ясен. С женщинами так сложно иметь дело, что бедному мужу легче извиниться, чтобы сохранить мир в семье. Но это оскорбительно для женщины, потому что мужчина считает ее настолько неразумной, что апеллировать к ее здравому смыслу бесполезно. Впрочем, оскорбительно это и для мужчины – он не способен настоять на своем, да, возможно, и не пытался. Печальная суть шутки в том, что цель извинения перед партнершей заключена исключительно в желании избежать долгого и неприятного разговора.
Но мы можем извиняться смело и открыто, даже если считаем, что не виноваты в разногласиях и ссорах. Мы знаем, что содержательный разговор не может произойти, пока хотя бы один из партнеров не успокоится. Поэтому мы можем протянуть оливковую ветвь мира, чтобы создать спокойную эмоциональную атмосферу, в которой два человека начнут слышать друг друга – или хотя бы находиться в одной комнате. Можно сказать «извини за то, что я сделал», даже не представляя, за что именно, но демонстрируя добрую волю и готовность подумать об этом. Наша цель – расширить дорогу к близости, не ограничиваясь поверхностным и преждевременным примирением.
Творческое притворство может спасти отношения
В состоянии эмоциональной турбулентности, в каком находятся Сэм и Ина, бывает невозможно успокоиться и извиниться первым. Если бы я посоветовала им «быть позитивными», вы просто расхохотались бы – уж больно искусственно это звучит. Но в этом заключен парадокс: иногда мы понимаем, что реально и возможно, лишь ограничив собственное «истинное я» и перейдя к творческому притворству. В отличие от извинения из мужской шутки, творческое притворство продиктовано смелостью и духом приключений, а не страхом или желанием избежать конфликта любой ценой.
Такие слова, как «притворство», обычно имеют для женщин негативные коннотации – и неудивительно. Многих из нас учили отрицать законный гнев и протест, оберегать и ублажать мужчин в ущерб самим себе и сохранять отношения так, словно от этого зависит наша жизнь. Нас учили извиняться за то, что мы используем ценный кислород атмосферы, и закутываться в чувство вины и сомнений в себе, как в старое семейное одеяло.
Никто не призывает к фальши и доведении отношений до абсурда. Близость в семье и дружбе требует глубокого осознания истин, которые мы говорим друг другу. Мы должны вложить в отношения всех себя. Но по жизни нельзя идти на автопилоте, если естественный ход событий ведет в никуда или усугубляет ситуацию. Изменение привычного поведения в любых отношениях всегда требует первоначального притворства. Порой приходится поступать иначе, не чувствуя себя самим собой.
Старинная испанская пословица напоминает нам, что привычки сначала представляют собой шелковые нити, но со временем становятся корабельными канатами. Меняться нелегко даже тем, кто активно к этому призывает. Но мы способны на поразительные перемены, когда больше не можем терпеть статус-кво. Тот, кто дистанцируется, может сделать над собой усилие, начать задавать вопросы и слушать ответы с искренним желанием понять. Любитель поговорить может научиться краткости. Тот, кто стремится все исправить, способен сдержаться и не давать советов, когда его не просят. Можно забыть о своем «всезнайстве» и чаще молчать. Жесткий партнер может научиться гнуться, как трава, а «приспособленец» становится несгибаемым, как дуб, когда речь заходит о чем-то важном.
Я готова продолжать этот список и дальше, но вы уже поняли основную идею. Вы должны быть собой и в то же время «пробовать стать иным». Считайте это приключением – вы расширите свое представление о самом себе и о том, что возможно в личных отношениях. Искреннее всего извиняются те, кто понимает: важно быть собой, но столь же важно выбирать, какими мы хотим быть.
Забег на длинную дистанцию
Извиниться можно за тридцать секунд, но изменение своей роли в проблемных отношениях – это забег на длинную дистанцию, который требует выносливости и готовности преодолевать сильнейшее сопротивление, внутреннее и внешнее. В то же время этот процесс накладывает ограничения. Придется сохранять спокойствие, когда безумно хочется говорить и действовать. Нужно запастись мудростью и руководствоваться интуицией, решая, когда, как, что и кому говорить.
Для изменения укоренившегося шаблона призовите на помощь все свое самообладание. Естественно, Ина не сможет измениться за одну ночь. И Сэм не сможет сразу же сохранить терпение и внимание, когда она снова начнет его преследовать. Серьезные перемены, придающие извинениям смысл, происходят медленно. Но важно направление, а не скорость движения.
Глава девятая
Самое поразительное извинение в моей жизни
Некоторые извинения настолько мужественны, что их трудно даже назвать просто извинениями. История Летти – типичный пример абсолютно героического извинения.
Летти и Ким
Мы с Летти уже работали какое-то время, когда я предложила ей пригласить на сеанс ее дочь, двадцатичетырехлетнюю Ким. Проблема заключалась в том, что Ким избегала общения с матерью, и это было совершенно неправильно. Когда Летти предложила дочери пойти с ней, Ким отрезала:
– Я не хочу об этом говорить.
Когда Ким было двенадцать лет, ее отец вошел ночью к ней в комнату и совершил насилие. Летти в то время была в отъезде – помогала матери переехать в дом престарелых. Она несколько месяцев не знала, что произошло. Когда все открылось, Летти решила, что всем членам семьи нужна терапия. Им повезло найти превосходного специалиста, который помог всем.
Летти считала, что проблема решена, но рана от случившегося сохранилась надолго. Сделать вид, что ничего не произошло, было невозможно. Недавно отец Ким умер от инфаркта. Мне казалось, что его смерть вновь пробудила былые чувства – отсюда и странная ярость Ким.
Сначала Ким отклонила предложение Летти, однако через несколько месяцев согласилась прийти – но только один раз. Когда я спросила Ким, что она чувствует после смерти отца, девушка набросилась на мать. Я привыкла сохранять спокойствие даже в самых эмоционально сложных ситуациях, но мне было очень тревожно оттого, что свою ярость Ким направила не на умершего отца, а на мать. Казалось, что Ким винит Летти в поведении отца, и основной семейный конфликт происходит между матерью и дочерью – дочери часто так поступают.
Я уже собиралась вмешаться, но тут Летти поднялась со своего места и подвинула стул ближе к Ким. Я думала, что она будет кричать на дочь: «Как ты смеешь мне такое говорить? Как ты можешь винить меня в том, что сделал твой отец? Откуда я могла знать?»
Но Летти повернулась к дочери и тихо сказала:
– Мне так жаль, Ким. Мне так жаль, что я не знала… Мне так жаль, что я не смогла защитить тебя. Мне так жаль, что в нашей семье произошла эта ужасная вещь. А больше всего мне жаль, что ты не чувствовала себя в безопасности и не сразу рассказала мне правду.
С этими словами Летти заплакала. Ким обняла мать, и они заплакали вместе.
Читать бесплатно другие книги:
