Жена Тони Трижиани Адриана

– У тебя ноты с собой? Джимми хочет, чтобы мы спели «Скалку моей мамаши» уже в Элькарте. У нас есть сутки на подготовку.

Чичи села за пианино, открыла папку и развернула ноты. Она немного побренчала, разогревая пальцы.

– Давай просто споем ее пару раз и тогда уже посмотрим, как оформить номер. Хорошо?

– Можно и так. – Тони встал у нее за спиной.

Чичи аккомпанировала, а Тони пел свою партию, когда в комнату ворвался режиссер-постановщик.

– Мы потеряли сестер Ратледж! Судя по всему, Синтия запустила в Джейн телефоном в гостинице «Моррис», и та ушла с гастролей.

– Лучше уж телефон, чем кухонная скалка, – проворчал Тони, не отрываясь от нот.

– А может, введем комедийный номер – мужской балет? – предложила Чичи.

– Что? Где я вам это возьму? – Режиссер вопросительно посмотрел на Тони: – Кто эта девчонка? – Он перевел взгляд на Чичи: – Ты чокнутая, что ли?

– Просто я только что видела нечто забавное. Куча парней, которые совершенно не умеют танцевать, но очень стараются. Послушайте. Оркестр играет что-то в этом роде, – она отбарабанила импровизацию на классический мотив, которая вдруг перешла в свинг. – Просто как идея для музыкального сопровождения. Берете пару ребят из оркестра, и пусть танцуют балет – получится, конечно, ужасно, но зато, когда они перейдут на свинг, будет здорово. Такая забавная увертюра к чему-то еще, или можно продолжить в том же духе. Ну, я могу что-нибудь еще придумать, например. Если мистеру Арене понравится.

– Пойду поговорю с Джимми, – бросил режиссер, выходя из зала.

– На чем мы остановились? – спросила Чичи у Тони.

– На перекрестке богатства со славой, – пошутил Тони.

– Ты пой давай.

– Нет, я серьезно. – Он наклонился поближе к нотам через ее плечо. От ее волос веяло свежим ароматом мяты и ванили. – Значит, теперь ты называешь меня Тони?

– А разве на афише написано не так?

– Ну да, но мы ведь старые друзья.

– Послушай, я только что приехала. Не заигрывай со мной, итальянец. У меня вся одежда измята, и я проголодалась. Я вовсе не чувствую себя богатой и знаменитой. Хочу просто по возможности не потерять эту работу.

– Гляди, – Тони протянул ей телеграмму. – СММ 67 в ХП. WABC ее сыграло 7 раз за день. ЛБ.

– Когда это произошло?

– Пока ты ехала в поезде.

Чичи низко склонила голову.

– Ты молишься, что ли? – удивился Тони.

– А тебе какая разница?

– Ты ведь молилась, чтобы сюда попасть. И попала. Дальше можно не молиться.

– Мне бы хотелось, чтобы здесь был мой папа.

– А, понимаю.

– А ты напишешь об этом своим родителям?

Тони уселся рядом с Чичи на банкетке у пианино.

– Давай договоримся: я не спрашиваю о твоих личных делах, а ты не спрашиваешь о моих.

– Глупости. Мы ведь знакомы с семьями друг друга.

– Я имею в виду, помимо взаимных приветов и прочих приятностей.

– Но почему? – спросила Чичи.

– Я не хочу о них говорить.

– Тогда с кем же ты разделишь радость, Саверио? – спросила Чичи, открывая ноты и устраивая их на подставке. – То есть, я хотела сказать, Тони?

Прежде чем он успел ответить, в комнату вошло танцевальное трио. Все девушки, профессиональные танцовщицы, были хороши собой, длинноноги и готовы на все.

– Нас прислал старина Тут, он что-то болтал о новом номере, – сообщила главная, Ширли.

– Секундочку, девушки. Вы мне можете понадобиться, чтобы разделить мою радость, – сказал Тони, выразительно глядя на Чичи, которая его проигнорировала.

Ширли нахмурилась:

– Это что, новый танец из Саут-Бенда? Странное название – «Раздели мою радость».

– Всё лучше, чем «Скользи, мой клещ»[55] из Дулута, – пожала плечами Руби. – Ну, давайте, какие там па?

Чичи работала, распахнув настежь окно своего номера. Гостиница «Лора» в Элькарте, штат Индиана, была скромно обставлена, но содержалась в чистоте. Свежий ветерок пошевелил разложенную на столе бумажную клавиатуру, перелистнул страницы нотной тетради. Чичи решила, что пора собрать клавиатуру и отложить ее вместе с тетрадью. Она проголодалась, а день выдался утомительный.

Прежде чем семейство Донателли унаследовало пианино от одной из кузин Изотты, Чичи брала уроки дома у Кэтлин Суини на ее кабинетном «Стейнвее». Но дома она не могла заниматься, так как у Донателли тогда еще не было пианино. Тогда Мариано изготовил для дочери копию клавиатуры, нарисовав ее черной краской на толстой оберточной бумаге. Чичи научилась слышать ноты в уме, когда играла на бумажном пианино. Много лет спустя, начав сочинять песни и уже имея возможность сидеть за настоящим инструментом, она зачастую все же предпочитала делать это при помощи бумажных клавиш, чтобы не мешать семье своей игрой.

Чичи никогда еще не доводилось готовить на электроплите, но она решила попробовать сварить спагетти. Гастроли продлятся несколько месяцев, и совершенно невозможно оставаться все это время без макарон.

На стойке регистрации ей одолжили кастрюлю, еще кое-какую утварь и большое блюдо. В собранной Барбарой корзине лежали основные продукты, которые не переводились в домашней кладовой Донателли: пачки сухих макарон, бутылка оливкового масла, консервированный домашний томатный соус, банки с маринованными перцами, флакончики со специями и травами, здоровенный кирпич зрелого пармезана, головка чеснока, бутылочка вина, жестяная коробка с печеньем и еще одна с крекерами в виде крендельков, которые при необходимости могли заменить хлеб, и пачка молотого кофе. Барбара обещала регулярно пополнять запасы и присылать новые продукты на пути следования оркестра.

Чичи дождалась, пока вода в кастрюле заклокотала, опустила макароны и сварила их почти до готовности, помешивая время от времени, а потом процедила, как смогла, при помощи шумовки и крышки от кастрюли. Дальше спагетти ненадолго вернулись в кастрюлю, а кастрюля – на огонь, чтобы испарилась остаточная влага. Затем Чичи переложила пышущие паром горячие макароны в миску, накрыла крышкой и занялась соусом. Она мелко нарезала зубчик чеснока и слегка обжарила на сковороде. Чеснок заплясал в горячем оливковом масле, и этот запах напомнил ей о доме. Залив чеснок томатным соусом из банки, она довела его до кипения, затем сняла сковороду с плиты. Чичи уже перемешивала макароны с соусом, когда в дверь постучали.

– Секундочку! – отозвалась Чичи и подбежала к двери. Не снимая цепочки, она приоткрыла дверь и выглянула наружу.

– Эй, это я, – послышался голос Тони. – Хочу тебя кое с кем познакомить.

Чичи вытерла руки привезенным из дома кухонным полотенцем и сняла цепочку.

Тони ввел в комнату очень эффектную молодую женщину.

– Это Далила Энтвистл. Наша солистка, – пояснил он.

Далила была сероглазой шатенкой с бледной, будто подернутой золотистой пыльцой кожей. На ней было закрытое платье из лилового шелка с позолоченным пояском. Чичи очень понравилось ее чувство стиля.

– А откуда вы родом? – спросила Чичи.

– Есть такое милое местечко, Дорсет называется. В Англии. Недалеко от побережья. – Далила разговаривала с очаровательным британским акцентом.

– Я тоже! В смысле, я тоже из городка на побережье. В Нью-Джерси.

– И как они только здесь живут? – удивилась Далила. – Ведь в Индиане нет моря.

– Зато есть озера, – заметил Тони.

– Да ну тебя с твоими озерами! – шутливо отмахнулась Чичи. – Тони будет рекламировать вам Великие озера, но я сама решу, насколько они велики, когда увижу собственными глазами. Ребята, вы есть хотите?

– Страшно хочу, – признался Тони.

– А я вообще с ног валюсь от голода, – сказала Далила.

– Тогда несите тарелки, я настряпала достаточно.

– Вы уверены, что мы вас не стесним? – спросила Далила.

– Никакого стеснения, в компании есть веселее.

– Пахнет совсем как дома, – признал Тони.

– Это так здорово! – захлопала в ладоши Далила.

В дверь просунули головы пара ребят, игравших в оркестре на духовых.

– Кто это тут готовит? – полюбопытствовали они.

– А вы как думаете? – ухмыльнулась Чичи.

– Хватит на всех? – обеспокоенно спросил Тони.

– На всех всегда хватает, – рассмеялась Чичи. – И я могу приготовить еще.

– Бегом за тарелками, парни, – велел Тони.

По гостинице быстро распространился слух, что в номере 202 можно найти пожевать и вечеринку. Вскоре комната Чичи заполнилась кучей народа, жаждущего компании и домашней стряпни.

– Смотри, Чичи, – сказала вернувшаяся со стопкой тарелок Далила, – я принесла десерт. – Она поставила на стол жестяную коробку с шотландским песочным печеньем.

Танцевальное трио принесло масло и багет, Тони нашел у себя в комнате бутылку вина, а тромбонист Кэл дополнил трапезу банкой соленых цукини и маленькой баночкой маринованных грибов.

Чичи наварила еще спагетти. Каждую макаронину поглощали с аппетитом. Стоя за плитой, она познакомилась с Мортом Лаком из Милуоки, игравшем на нескольких разных трубах, с Бобби-трубачом, Биллом-скрипачом и танцовщицами Ширли, Бесс и Руби. После ужина к ним присоединились еще несколько музыкантов – клавишные, ударные, виброфон.

– А я-то боялась, что мне будет одиноко, – посмеялась Чичи, полоща кастрюлю из-под макарон в крошечной раковине.

– О нет, эти ребята тебе понравятся. Они славные, – заверила ее миниатюрная танцовщица Руби.

– Правда, Джимми заставляет нас трудиться до седьмого пота, но что с того? – добавила Ширли, ослепительная блондинка.

Как раз когда Чичи уже начала сомневаться, станет ли она когда-нибудь частью коллектива, она ею стала. SRO-Оркестр развлекался. В углу у окна Тони и Далила были погружены в беседу, близко наклонившись друг к дружке.

– Эти двое уже парочка, – кивнула в их сторону Руби.

– Да уж, – Чичи даже не удивилась. – Тони Арма у нас настоящий южный герой-любовник, пусть он и из Мичигана.

– Да они везде, – сухо заметила Ширли. – Но англичаночку лучше бы предупредить.

– Она справится, – отмахнулась Руби. – Это не первый ее дуэт.

На другом конце комнаты Морт крикнул:

– Эй, ребята! Тут по радио вас только что упомянули. Тони и Чичи… Кажется, называется «Сколько стоят гамаши»?

– «Скалка моей мамаши»! – поправила его Чичи.

– Ну чего ты хочешь, эфир же в Чикаго, далеко – не расслышать, – оправдывался Морт.

Вся компания собралась вокруг радио, чтобы послушать песню в исполнении Тони и Чичи. Далила и Тони тоже к ним присоединились. Чичи посмотрела на Тони и дружески кивнула ему, как партнер партнеру. В комнате стало тихо, и только песня с шипением и треском доносилась из небольшого радиоприемника, выкрученного на всю доступную ему громкость. Музыканты прикрыли глаза и подались вперед, сосредоточившись на мелодии. Бодрый ритм передался изящным танцовщицам. Девушки приплясывали, согнув колени и бесшумно прищелкивая пальцами, пока голос ведущего не разрушил чары:

– Вы слушали «Скалку моей мамаши». Эта шуточная песенка покорила Восточное побережье, а сейчас шествует по Великим озерам и Среднему Западу. Прелесть в ритме свинга – такова песня в исполнении Тони и Кики.

– Чичи, – проворчала Руби.

– Этот шлягер в шуточном жанре, – продолжал ведущий, – идет в гору в хит-парадах и уже вышел на шестьдесят седьмое место. Запись произведена на «Студии Д» в Си-Айл-Сити, штат Нью-Джерси.

Чичи надеялась, что ее отец, где бы он ни был, слышал эти слова.

Тони обвил рукой талию Далилы. Второй рукой он приобнял Чичи за плечи.

– У нас получилось, Чич! Неплохо звучит.

– Да, вполне, – вежливо согласилась Чичи.

Но на самом деле она не была довольна. Пока песня играла в эфире, Чичи только и делала, что подмечала недостатки. Будь у нее возможность, она бы многое изменила в том исполнении – теперь, обкатав песню на гастролях, она это понимала. Оставалось надеяться, что песня окажется достаточно хорошей, чтобы привести к следующему шансу продвинуться, но это был шоу-бизнес, и Чичи не особо ожидала поблажек. Если новый шанс и появится, то лишь благодаря везению, причем крупному, а его могла им предоставить только судьба.

Чичи посмотрела на часы. 4:30. Ей не спалось. Вместо того чтобы все же попытаться уснуть, она зажгла ночник. Подобная бессонница означала, что в голове начинает зарождаться новая песня. Поэтому она поставила на плиту кофеварку, разложила бумажную клавиатуру и приготовила нотную тетрадь. Затем набросила ночной халат и туго завязала пояс.

Чичи приоткрыла окно и, к своему удивлению, обнаружила на подоконнике снег – густой, как мыльные хлопья для стирки «Айвори», лежавшие в ее багаже. Получалось, любимый Барбарой «Альманах фермера» не обманул. Надо будет написать сестре, что ее прогноз погоды сбылся. Чичи взяла с наружного подоконника бутылочку сливок, встряхнула ее и налила немного в чашку.

Комнату заполнил запах свежего кофе. Куда бы судьба ни заносила Чичи, кофейный аромат всегда превращал это место в дом. Она налила дымящуюся темную жидкость поверх сливок и размешала, развернула сверток с оставленной с вечера горбушкой багета и положила ее на тарелку. Усевшись на стул, девушка расстелила на коленях салфетку, намазала хлеб маслом и обмакнула его в горячий кофе со сливками.

Здесь, в Элькарте, штат Индиана, в старом пансионе для приезжих, в чистом, скромно обставленном номере, где для создания уюта в ее распоряжении было не более чем окно, электроплита, кровать, стул и стол, имея лишь самый простой завтрак, Чичи чувствовала себя совершенно счастливой. Счастливее она еще никогда не была в жизни. Впереди ожидало много часов работы. Ей предстояло провести день, занимаясь творчеством – сочиняя песню, которая, хотелось надеяться, окажется хорошей. Все, что ей требовалось, это карандаш и бумага. Остальное зародится в ней самой, в ее обновленном за ночь воображении. Она хорошо отдохнула, выспалась и была готова снова творить. Эти тихие предрассветные часы, когда весь мир еще спит, для писателей просто подарок.

В окне вырисовывался Элькарт, рельефно вырезанный на гладких полях Северной Индианы, такой прекрасный, что щемило сердце. Землю припорошило белым, а путаница старых дорог лежала на этом сверкающем фоне голубой ажурной сеткой. С неба падали будто крохотные алмазные кинжалы, в утреннем свете казавшиеся пурпурно-лиловыми, как королевские одежды. Вид за окном подал Чичи идею, и она начала писать:

Чичи наиграла мелодию на своем пианино из оберточной бумаги, затем записала ноты в тетради. Сунув карандаш за ухо, она снова сыграла на беззвучных клавишах. Припев она тихо напевала а капелла – слова сами приходили одно за другим.

Руки Чичи задержались над клавиатурой, пока не придумались слова:

Она торжествующе вскинула руки, затем снова дотронулась до нарисованных клавиш и допела:

Чичи перечла текст и только тогда поняла, о ком она это написала. Она стерла имя «Далила» и заменила его на «Мария».

6

1941–1942

Dolcemente[56]

Чичи взяла «Чикаго трибьюн» со стойки регистрации отеля «Дрейк», открыла газету и листала ее, пока не нашла рецензию на выступление своего ансамбля в «Дэнни Галлоуэй представляет», новом ночном клубе у озера.

Джимми Арена влетел в Чикаго со своим SRO-Оркестром на струнах скрипки и проехался на метро на тяге лучших духовых, которые мы здесь видели с тех пор, как Гай Ломбардо[57] весной побывал у нас на гастролях. Примечательны очаровательная Далила Энтвистл и комедийная зарисовка с балеринами на деревянных духовых и характерной певицей Чьи-Чьи.

Чичи посмеялась написанию своего имени (похоже, не родился еще журналист, способный правильно его воспроизвести) и вырвала лист, чтобы отправить Люсиль, та добавит его к своей стопке газетных вырезок с рецензиями со всей страны. Когда у сестры найдется время, она наклеит их в альбом, который уже распирало от рецензий из каждого селения, способного соорудить хоть какое-то подобие сцены, – от джерсийского побережья до самого Феникса.

Джимми Арена и его SRO-Оркестр уже четыре раза продлевали свои первые гастроли, стартовавшие осенью 1939 года. То, что начиналось как трехмесячная программа выступлений, превратилось в поистине бесконечное турне. Ангажементы сыпались как из мешка, и ансамбль процветал. Если от них уходил трубач, немедленно появлялся другой, и так было со всеми музыкантами – ударниками, медными и деревянными духовыми, струнными. Однако, даже несмотря на замены и приток свежей энергии, постоянные разъезды начинали плохо отражаться на основном составе.

Чичи вдохновлялась опытом кочевой жизни и выступлений, чтобы в свободное время сочинять как можно больше песен, а когда не сочиняла и не выступала, шила. В начале этого года она даже написала Барбаре: «Не присылай продуктов, лучше отправь мне отрез тафты!»

Чичи сложила газету. Она направлялась к лифтам в глубине вестибюля, когда из одного из них вышла Далила Энтвистл. Одетая в пальто мягкого коричнево-рыжего оттенка, с бархатной шляпкой в тон и болтавшейся на запястье сумочкой, Далила смотрела прямо перед собой и дрожащими руками натягивала перчатки. За ней следовал носильщик с тележкой, на которой громоздился багаж солистки.

– Куда ты, Далила? – спросила Чичи.

– На восток. Буду ехать на восток, пока поезд не остановится на самом берегу Атлантического океана.

– Ты уходишь из ансамбля?

– Я не могу здесь оставаться.

– Что случилось?

– Спроси у мистера Армы.

– Что он такое сделал?

– А чего он только не делает с каждой встречной продавщицей, официанткой и старшеклассницей?

– Мне очень жаль. Прости. – Чичи чувствовала, что ей следует извиниться за Тони. Как-никак на сцене она была его второй половиной.

– Мне и самой жаль, – вздохнула Далила. – Мне нравился оркестр. И ты мне тоже нравилась.

– Ты поешь как английский жаворонок, просто чудо что такое. Мне ужасно неловко, что так вышло. Могу ли я что-нибудь для тебя сделать? Хочешь взять ноты от своих песен?

– Оставь их себе. Никогда в жизни больше не стану петь твою «Марию». Хоть песня и прелестная. – Далила направилась было к двери, но вернулась. – Знаешь, все эти песни, которые ты пишешь…

– Да?

– Попробуй написать песню для тех, у кого сердце разбито. А то ты расхваливаешь счастье, но все это неправда.

Чичи проводила взглядом Далилу, пока та не исчезла в крутящейся двери отеля. Швейцар остановил такси на Мичиган-авеню, с помощью носильщика погрузил в него багаж Далилы и усадил ее в автомобиль. Водитель захлопнул багажник, запрыгнул на свое место и выехал на дорогу.

Чичи была в ярости. Внезапный уход Далилы означал, что придется репетировать с новой солисткой, писать для нее новые песни и менять аранжировку старых по голосу и диапазону новой певицы, – и все это лишь потому, что Тони не может устоять перед девушками, неспособными устоять перед ним. Она целый год не затрагивала этой темы, но теперь будет вынуждена поговорить по душам со своим paisano[58]. Должен же кто-то это сделать. Настало время Тони Арме наконец-то повзрослеть.

В дверь номера Чичи негромко постучали.

– Войдите, – сказала Чичи, мешая суп в кастрюльке.

– Ты занята? – В дверном проеме маячил Тони.

– Да, занята. Я вынуждена сочинять новую вводную песню, потому что Далила от нас ушла. – Чичи выудила из банки маринованный огурец и положила его на тарелку рядом с только что сделанным сэндвичем с маслом и ветчиной. – Молодец, Валентино!

Тони вошел в номер и закрыл за собой дверь.

– Она просто чересчур болезненно отреагировала.

– Ты так считаешь? – Чичи вручила ему салфетку и сделала знак садиться.

– Это истинная правда. – Он сел и накрыл салфеткой колени.

– Всегда виноват кто-то другой, да?

– Разве ты не на моей стороне?

– Уже нет.

Она протянула Тони тарелку с сэндвичем и огурцом.

– Это же твой ужин, – возразил он.

– Я не голодна. Бери и ешь. Тебе нужны силы, – скомандовала она и язвительно добавила: – Судя по всему.

Чичи сбросила открывалкой крышку с бутылки с холодной сарсапариллой[59] и поставила ее на стол.

– Ты ужасно плохо со мной обращаешься, – пожаловался Тони, отпивая из бутылки.

– А ты ужасно глупо себя ведешь.

– Ты ранишь меня в самое сердце.

– До тебя вообще доходит, о чем речь? – Чичи разлила густой томатный суп по кружкам, разорвала пополам багет, протянула половину Тони и поставила суп на стол между ними.

– Ну ладно, признаю, я идиот, – согласился Тони.

– Хорошо, продолжай, – кивнула Чичи, отхлебнув супа.

– Вместо того чтобы сказать девушке, что между нами все кончено, я ей это показываю.

– Далила уж точно предпочла бы честный разговор, вместо того чтобы к ней выстроился целый кордебалет из разнообразных девиц, спешащих сообщить, что они были с ее парнем втайне от нее. Я не знаю, что именно ты натворил, но этим утром она проснулась униженной и растоптанной.

– Об этом я сожалею.

– Неужели? – Чичи сверлила его взглядом.

– Не смотри на меня так этими своими глазами.

– Других у меня нет.

– Далила хотела, чтобы мы поженились, – выдавил Тони.

– Она в тебя влюбилась, – покачала головой Чичи.

– Ну да, так она и сказала.

– Тогда она ни в чем не виновата.

– Наверное, нет, – согласился Тони. – Но я-то не был в нее влюблен.

– У твоей проблемы имеется очевидное решение, – заявила Чичи.

Тони наклонился вперед, с нетерпением ожидая услышать, что это за решение такое.

– Правда? – с надеждой спросил он.

– Не веди себя как влюбленный, когда это не так.

Он улыбнулся.

– Ну да, тогда все стало бы очень просто.

– Вот-вот. Правда, половина женщин, покупающих билеты на наши выступления, остались бы с разбитым сердцем. Как удачно, что мы ездим на автобусе.

– Я вовсе не такой подлец, – обиженно сказал Тони, отодвигая суп и пересаживаясь на диван. – Ну вот, снова эти глазищи. Тебя послушать – выходит, будто со мной что-то не так.

– Я уверена, что где-то существует планета, континент, страна, город, поселок или хотя бы столик в какой-нибудь забегаловке, где люди вроде тебя и подобное поведение считаются допустимыми. Но это место – не Чикаго.

– Если ты дашь мне вставить хоть слово, то, возможно, сможешь мне помочь. Понимаешь, мне нужна помощь. – Тони откинулся на спинку дивана. – Со мной действительно что-то не так.

– Что именно?

– Я ничего не чувствую, – тихо признался он.

– Ничего?

– Ничегошеньки.

Чичи отставила свою кружку с супом, подошла к дивану и села рядом с Тони.

– Но ведь так будет не всегда, – мягко сказала она.

– Откуда ты знаешь?

– Кочевая жизнь подходит не всем. Тебе, например, не подходит. Ты несчастлив.

– О счастье я даже не помышляю.

– А по мне, ты кучу времени проводишь в поисках счастья.

– А где еще его найти, как не в ком-то другом?

– Надо уяснить для себя, чего ты хочешь. И не надо мне говорить, что ты просто хочешь провести время с красивой девушкой. Этого недостаточно. Возможно, ты все не так понимаешь. Однажды ты войдешь в счастье, как в бар, и как только окажешься там, оно будет принадлежать тебе. Думай о счастье как о настоящем месте, как о сцене в пьесе. Ты знаешь, где дверь, где стулья, ты сам разместил окно и стол. На столе ваза с розами, в окно светит солнце. Как только ты туда войдешь, ты это поймешь, потому что сам создал это место в своем воображении, в своей душе. Если ты попробуешь представить себе все таким манером, то, возможно, поймешь, что для счастья тебе требуется дом с деревьями, двором и симпатичной женой, которая будет о тебе заботиться. Быть может, когда ты устроишься в этом месте, о котором мечтал, и у тебя будет все, что тебе требуется, чтобы чувствовать себя надежно и защищенно, ты перестанешь гоняться за юбками в поисках этого чувства. А если ты идешь на свидание с девушкой в поисках счастья и ожидаешь, что она возьмет и даст тебе это неведомое счастье, это не сделает тебя счастливым. Тебе нужно решить, что именно для тебя значит счастье, прежде чем пускаться на его поиски.

В дверь постучали.

– Войдите! – крикнула Чичи.

– Так-так, вы тут готовите? – Морт, лощеный саксофонист и флейтист-пикколо родом из Милуоки, выразительно потянул носом. – Да-да, точно готовите. – Его напомаженные черные волосы были зачесаны назад, развязанный галстук-бабочка висел по обе стороны белоснежного накрахмаленного воротничка. – В коридоре пахнет так, как будто вот-вот подадут первое.

– Суп мы уже съели, – виновато сказала Чичи.

– На, возьми остаток моего сэндвича, – протянул ему тарелку Тони.

Морт сел на диван и откусил.

– Вкуснятина, – заключил он.

Тони встал и натянул смокинг, который, придя к Чичи, снял.

– Постой минутку. Я хотела попросить тебя об одолжении, – сказала Чичи.

– Не уступай ей, Тони, дружище. Не делай этого. Здесь кроется ловушка, – поддразнил его Морт. – Постой минутку – эти два слова могут развязать войну или, по меньшей мере, заставить мужчину купить не ту шляпу.

Чичи его проигнорировала.

– Моя подруга Рита выходит замуж в Си-Айле в следующем месяце, – продолжала девушка. – Ты бы не мог пойти на свадьбу вместе со мной?

– Аж в Нью-Джерси? – состроил гримасу Морт.

– Я же не тебя прошу повезти меня туда аж из Милуоки, Морт.

– Даже если бы попросила, ничего бы не вышло, зайчик. На время отпуска меня ждет Бетти, а она аппетитная штучка.

– Я буду в Нью-Йорке, – сказал Тони.

– Совсем рядом с Джерси, – с надеждой сказала Чичи.

Страницы: «« « ... 910111213141516 » ... »»