Змей и голубка Махёрин Шелби
– Тогда между нами не должно быть тайн. – Рид поколебался, будто подыскивая нужные слова. – Женщиной, которую ты видела, была Селия. Ты читала мои письма, поэтому знаешь, что я любил ее. Но… клянусь, между нами ничего не было. Она нашла меня, когда я прибыл сюда с Архиепископом и… не пожелала от меня отходить. Я привел ее сюда ненадолго, чтобы все объяснить. Сказал, что я не…
– Я знаю.
Я глубоко вздохнула, готовясь к неприятным объяснениям. Он нахмурился.
– Как ты можешь это знать?
«Потому что человек я дерьмовый, потому что тебе не доверяла, потому что ты заслуживаешь такой, как она, а я – твой враг».
– Я проследила за вами, – призналась я тихо. – И… все слышала.
– Ты за нами следила? – неверяще переспросил он.
Я задрожала, уж не знаю, от холода или от стыда.
– Старые привычки.
Он нахмурился и слегка отстранился.
– Я предпочел бы, чтобы ты узнала обо всем иначе.
Я пожала плечами, пытаясь вернуть толику былой своей развязности, но вышло неубедительно:
– Так проще.
Долгое мгновение – слишком долгое – Рид смотрел на меня, и я усомнилась, скажет ли он вообще хоть что-то. От напряженности в его взгляде мне стало очень неуютно.
– Больше никаких тайн, Лу, – произнес он наконец. – Больше никакой лжи.
Я мысленно прокляла себя за невозможность дать ему тот ответ, которого он хотел. Которого хотела я. Потому что этот ответ так и стоял у меня перед глазами, усмехаясь.
Я больше не хотела ему лгать.
– Я… Я постараюсь, – прошептала я.
Лучшего я была не способна ему дать.
Он кивнул – медленно и с пониманием.
– Пойдем в зал. Ты дрожишь.
– Стой. – Я схватила Рида за руку прежде, чем он успел развернуться, и почувствовала ком в горле. – Я… Я хочу…
«Выставить себя круглой дурой». Я тряхнула головой, выругавшись про себя. Ну не умею я так. Честность, искренность всегда доставляли мне слишком много хлопот, чтобы тратить на них время. Но теперь… С Ридом… Я была ему этим обязана.
– Я хочу поблагодарить тебя… за все. – Я сжала его пальцы своими – онемевшими от холода. – Селия была права. Я тебя не заслуживаю. Когда я появилась в твоей жизни, то превратила ее в сумбур.
Рид накрыл мою ладонь своей. Тепло и уверенно. И, к моему удивлению, улыбнулся.
– Я рад, что это случилось.
Я ощутила, как краснеют мои замерзшие щеки, и вдруг мне стало трудно смотреть Риду в глаза.
– Ну и хорошо, тогда… пойдем. А не то я тут всю задницу себе отморожу.
Когда мы вернулись в бальный зал, празднование все еще было в самом разгаре. Я схватила бокал шампанского с подноса, который нес проходивший мимо слуга, и одним глотком его осушила.
Рид недоверчиво посмотрел на меня.
– Ты пьешь как мужчина.
– Мужчинам, может быть, не помешало бы кое-чему поучиться у женщин.
Я жестом поманила слугу обратно, взяла у него еще два бокала и протянула один Риду. Он не взял.
– Расслабься, шасс. Побалуй себя немного. Это лучшее шампанское на свете, а ты, отказываясь от него, наносишь тем самым страшную обиду Его величеству. – Я с притворной скукой оглядела толпу. – А где, кстати, король Огюст? Он ведь должен быть здесь, разве нет?
– Он здесь. Он представлял меня гостям.
– И каков он?
– Примерно таков, как и можно ожидать.
– То есть такой же надменный ублюдок, как и его сынуля? – Я помахала у Рида перед носом бокалом, но он только покачал головой. Я пожала плечами, осушила и его бокал тоже, а потом, увидев, как он смотрит, хихикнула.
Несколько мгновений спустя меня захлестнуло приятнейшее тепло. Музыка, которая поначалу показалась мне медленным безвкусным вальсом, теперь звучала куда лучше. Оживленнее. Я осушила третий бокал и вдруг сказала:
– Потанцуй со мной.
Рид недоуменно посмотрел на меня.
– Что?
– Потанцуй со мной! – Я встала на цыпочки и обвила руками его шею. Рид напрягся, огляделся, но я решительно потащила его за собой. Он повиновался, слегка ссутулившись, и обнял меня за талию. Я рассмеялась.
Мы явно выглядели нелепо – один согнулся, другая вытянулась, только бы держаться вровень, – но я не желала его отпускать.
– Танцевать… надо не так.
Я вздернула нос и посмотрела ему в глаза.
– А вот и так. Ты тут почетный гость. Как хочешь, так и танцуешь.
– Я… обычно так не делаю…
– Рид, если не станешь со мной танцевать, я найду того, кто станет.
Он крепче сжал мои бедра.
– Нет уж.
– Значит, дело решенное. Будем танцевать.
Он выдохнул и закрыл глаза.
– Ладно.
Пусть Рид и боялся танцевать, но почти сразу проявил себя как очень умелый партнер – для такого высокого мужчины двигался он на удивление грациозно. А вот я споткнулась не раз и не два. Могла бы, конечно, все свалить на дурацкое платье, но нет, дело было во мне. Я не могла сосредоточиться. Его руки крепко сжимали мою талию, и я просто не могла не представлять, как они сжимают… еще что-нибудь. От этой мысли меня бросило в жар.
Музыка кончилась слишком быстро.
– Нам пора, – резко сказал Рид. – Уже поздно.
Я кивнула и отступила от него, не решаясь ничего ответить.
Коко мы нашли быстро. Она стояла, прислонившись к стене у передней, и беседовала не с кем иным, как с Борегаром Лионом. Он оперся локтем на стену над головой Коко, и даже издали я видела, что они беззастенчиво флиртуют.
Когда мы с Ридом подошли, Коко с Борегаром тут же обратили взгляды на нас.
– Так, так, так… уж не мадам ли Диггори к нам пожаловала? – В глазах принца снова заплескалось веселье. – Как вижу, ваш супруг сделал верный выбор.
Я проигнорировала его, а вот Рид заметно ощетинился.
– Бри, мы готовы уезжать. Ты с нами?
Коко посмотрела на ухмыляющегося принца.
– Это прелестное создание до конца вечера не покинет меня. Прости, дорогая, – прошептал он мне заговорщически. – Я вынужден отложить свое предложение… разве что, может быть, ты или твой супруг захотите к нам присоединиться?
Я смерила его свирепым взглядом. Вот ведь осел.
Рид прищурился.
– Что за предложение?
Я дернула его за локоть.
– Пойдем найдем Анселя.
– Он уже ушел. – Коко обхватила принца за пояс, и ее глаза лукаво блеснули. – Так что ехать вам, похоже, домой вдвоем. Надеюсь, вы не против.
Я оскалилась в попытке улыбнуться.
– Можно поговорить с тобой наедине, Бри?
На ее лице мелькнуло удивление, но она быстро оправилась.
– Конечно.
Уже не улыбаясь, я потащила ее в переднюю.
– Что ты творишь?
Коко игриво качнула бедрами.
– Пытаюсь подарить вам с мужем немного времени наедине. Судя по всему, танца вам мало.
– Я имела в виду, чем ты собралась заниматься с принцем?
– А. – Она изогнула бровь и усмехнулась. – Вероятно, тем же, чем ты – с Ридом.
– Ты с ума сошла? Он же увидит твои шрамы!
Коко равнодушно пожала плечом, одернув тугой черный рукав.
– Скажу ему, что со мной приключился несчастный случай. С чего ему заподозрить иное? Про Алых дам мало кто слышал, и все здесь думают, что я Бри Перро – целительница и близкая подруга капитана Рида Диггори. Кроме того, не лицемерно ли с твоей стороны меня отговаривать? Между мной и Бо не будет ничего, кроме секса, а вот у вас с Ридом… Уж не знаю, что за чертовщина между вами творится, но что-то творится, это уж точно.
Я фыркнула, но мое лицо предательски вспыхнуло.
– Ты и впрямь с ума сошла.
– Думаешь? – Коко взяла меня за руки и вгляделась в мое лицо. – Не хочу указывать тебе, что делать, но прошу тебя, Лу… будь осторожна. Ты играешь в опасную игру. Рид – все еще шассер, а ты – все еще ведьма. Ты знаешь, рано или поздно ваши пути разойдутся. Я не хочу, чтобы ты страдала.
Коко явно тревожилась за меня, и я ощутила, что гнев отступает. Я утешающе сжала ее ладони.
– Я знаю, что делаю, Коко.
Но даже я сама понимала: это ложь. Я представления не имела, что творю, когда дело касалось Рида.
Она отпустила мои руки, хмурясь.
– Ну что ж. Тогда я просто оставлю вас одних, можете заниматься своими глупостями дальше.
Глядя ей вслед, я чувствовала, как внутри все горько сжимается. Я не любила ссориться с Коко, но на этот раз не могла ничего исправить.
Мгновение спустя рядом со мной снова возник Рид. Взяв за локоть, он повел меня к карете – и когда сел рядом, в ней вдруг стало очень тесно и душно. Его пальцы гладили меня по бедру, казалось бы, невинно, но я не могла забыть, как они сжимали мою талию. Я вздрогнула и закрыла глаза.
Когда я открыла их мгновение спустя, Рид смотрел на меня, а потом перевел взгляд на мои губы. В этот миг я мечтала, чтобы он наклонился ближе, но в последний миг Рид тоже закрыл глаза и отстранился.
Меня захлестнуло разочарование и почти сразу – болезненное унижение.
Все к лучшему.
Я хмуро посмотрела в окно. Коко была права: Рид все еще шассер, а я – ведьма. Что бы ни случилось между нами, что бы ни изменилось, одно это несокрушимое препятствие останется навсегда. И все же… Я оглядела его суровый профиль и заметила: он снова и снова против воли поглядывает на меня.
Было бы очень глупо идти по этому пути. Закончиться все может лишь одним-единственным образом. Но даже с этим знанием мое сердце не билось медленней от близости Рида, а искра надежды не меркла. Надежды на то, что, может быть, нашу историю ждет иной финал. Но… Коко была права.
Я и впрямь играла в опасную игру.
Вопрос гордости
Рид
Той ночью напряжение в комнате, царившее между нами, было осязаемо болезненным.
Лу лежала в моей постели. Я слышал, как она ерзает в темноте, как дышит сначала громко, а затем тихо. Вот она заворочалась снова. Медленно перекатилась на бок. На спину. На бок. На спину. Пытаясь не издавать ни звука. Не показывать виду, что не спит.
Но не выходило, и я прекрасно все слышал. Снова, снова, снова и снова.
Эта женщина с ума меня сводила.
Наконец она свесилась с кровати и посмотрела мне в глаза во мраке. Ее волосы водопадом хлынули на пол.
Я слишком резко приподнялся на локтях, и Лу быстро опустила взгляд – туда, где ночная рубашка разошлась у меня на груди. Я ощутил, как к низу живота приливает кровь.
– Что случилось?
– Глупо это как-то. – Лу нахмурилась, но я не понимал, с чего ей-то сердиться. – Ты вовсе не обязан спать на полу.
Я с подозрением ее оглядел.
– Ты уверена?
– Ладно, для начала перестань на меня вот так таращиться. Ничего такого в этом нет. – Лу закатила глаза, а потом отползла в сторону, освобождая для меня место. – Кроме того, тут холодно. Твоя здоровенная тушка мне рядом не помешает, чтобы было теплей. – Я так и не сдвинулся с места, и Лу, будто уговаривая, похлопала место на кровати рядом с собой. – Да брось, шасс. Я не кусаюсь… почти.
Я тяжело сглотнул и тут же отбросил мысль о том, как она касается губами моей кожи.
Медленно, осторожно, давая ей время передумать, я забрался на кровать. Несколько секунд мы смущенно молчали.
– Расслабься, – прошептала Лу наконец, хотя и сама лежала, как будто одеревенев. – Веди себя естественно.
Я почти рассмеялся. Почти. Будто я в самом деле мог расслабиться, когда она была так… близко. Кровать в шассерской спальне предназначалась не для двоих. Половина моего тела свисала с краю, другая – тесно вжалась в Лу.
Я не возражал.
Спустя еще минуту мучительного молчания Лу повернулась, коснувшись грудью моей руки. Мое сердце забилось чаще, и я сцепил зубы, пытаясь сдержать безумные мысли.
– Расскажи мне про своих родителей.
Мысли о близости мгновенно испарились.
– Нечего рассказывать.
– Всегда хоть что-нибудь да есть.
Я в упор уставился на потолок. Снова воцарилось молчание, но Лу продолжала наблюдать за мной. Я не удержался, покосился на нее и увидел нетерпеливый любопытный взгляд, затем покачал головой и вздохнул.
– Меня бросили еще во младенчестве. Горничная нашла меня среди мусора.
Лу в ужасе посмотрела на меня.
– Архиепископ взял меня к себе. Долгое время я был пажом. Затем резко подрос. – Против воли я улыбнулся краем рта. – Вскоре после этого он стал обучать меня и готовить к вступлению в шассеры. В шестнадцать лет я заполучил свое место среди братьев. Иной жизни я не знаю.
Лу опустила голову мне на плечо.
– Заполучил свое место?
Я закрыл глаза, положил подбородок ей на макушку и вдохнул. Глубоко.
– На свете есть лишь сотня балисард – по капле реликвии святого Константина в каждой. Выходит, что и число братьев ограничено. Большинство из них служат до самой смерти. Когда шассер уходит на покой или умирает, проводится турнир. Лишь победитель может вступить в наши ряды.
– Погоди. – Лу села, и я распахнул глаза. Она улыбнулась, щекоча мне грудь своими волосами. – Хочешь сказать, Ансель победил других претендентов?
– Ансель не шассер.
Ее улыбка дрогнула.
– Разве?
– Да. Но он готовится им стать. Он будет участвовать в следующем турнире со всеми прочими новобранцами.
– Ясно. – Теперь Лу нахмурилась, крутя прядь волос на пальце. – Это многое объясняет.
– Что именно?
Она снова приникла ко мне и вздохнула.
– Ансель не такой, как все остальные здесь. Он… терпимее относится ко многим вещам. Мыслит шире.
Я тут же ощетинился.
– Лу, иметь принципы – вовсе не преступление.
Она не обратила внимания на мои слова и стала водить пальцами вдоль воротника моей рубашки.
– Расскажи мне про свой турнир.
Я кашлянул, стараясь не думать о ее мягких прикосновениях. Но пальцы у Лу были такие теплые. А моя рубашка – такая тонкая.
– Мне, наверное, было столько же лет, сколько сейчас Анселю. – Я хмыкнул, вспоминая, как дрожали у меня колени, как меня стошнило на собственный мундир за несколько минут до первого боя. Архиепископ был вынужден добыть мне новый. И хотя это было всего несколько лет назад, воспоминание казалось очень далеким. Другое время. Другая жизнь. Когда я жил и дышал лишь тем, чтобы хранить будущее в мире моего патриарха. – Все остальные были меня крупнее. И сильнее. Не знаю, как я справился.
– А вот и знаешь.
– Ты права. – Очередной непрошеный смешок подступил к горлу. – Знаю. Не настолько уж и крупнее они были, а я каждый день тренировался, чтобы стать сильней. Архиепископ сам меня обучал. Ничто больше не имело для меня значения, кроме как стать шассером. – Моя улыбка померкла – воспоминания всплывали одно за другим с болезненной ясностью. Толпа. Крики. Звон стали, запах пота. И… Селия. Ее радостные восклицания. – В последнем бою я сражался с Жаном-Люком.
– И победил его.
– Да.
– Он очень на тебя за это зол.
– Знаю. И оттого победить его было еще приятней.
Она ткнула меня пальцем в живот.
– Ну и свинья же ты.
– Возможно. Но он хуже. В тот год… между нами все переменилось. Когда Архиепископ повысил меня до капитана, Жан-Люк еще был новобранцем. Ему пришлось ждать следующего турнира, чтобы продвинуться. Не думаю, что он простил меня за это.
Еще несколько минут Лу молчала. А когда наконец подала голос, я очень пожалел об этом.
– А… Селия? Вы продолжили встречаться после того, как ты принес обет?
Мне резко стало совсем не смешно. Я снова уставился в потолок. Лу молчала, но продолжала водить по моему воротнику. Уговаривая. Выжидая. Я снова вздохнул.
– Ты же видела письма. Мы… продолжили наши отношения.
– Почему?
Я застыл, тут же напрягшись.
– Что значит почему?
– Почему ты продолжил ухаживать за ней после того, как принес клятву ордену шассеров? Я никогда раньше не слышала, чтобы шассер женился. В Башне больше ни у кого нет жен.
Я готов был отдать балисарду, лишь бы больше не говорить об этом. Сколько Лу успела услышать из того нашего разговора с Селией? Она – я глубоко вздохнул – она знала, что когда-то Селия отвергла меня?
– Не сказать, что это неслыханное дело. Всего несколько лет назад капитан Барр женился.
Я не стал упоминать, что всего через год после этого он покинул братство.
Лу села, сверля меня тревожащим взглядом.
– Значит, ты собирался жениться на Селии.
– Да. – Я отвел взгляд и снова посмотрел в потолок. Через окно в комнату залетела снежинка. – Мы с Селией… С детства были возлюбленными. Ее доброта расположила меня к ней. Я был злым ребенком, а она меня увещевала, умоляла не швыряться камнями в констеблей, заставила сознаться, когда я украл причастное вино. – Моих губ коснулась улыбка. – Архиепископу долго пришлось сбивать с меня спесь. Ну или скорее выбивать ее из меня.
Лу прищурилась, но благоразумно промолчала. Она снова приникла к моей груди и погладила меня по ключице пальцем. От ее прикосновения моя кожа – как и все остальное – запылала. Я дернул бедрами, чертыхаясь про себя.
– Сколько ведьм ты убил?
Я застонал и уткнулся в подушку. Эта женщина сам Ад способна заморозить.
– Трех.
– Серьезно?
Осуждение в ее голосе раздражало меня. Я кивнул, стараясь не показаться оскорбленным.
– Поймать ведьму трудно, но без своего колдовства они уязвимы. Впрочем, та ведьма из театра оказалась умнее большинства – она не атаковала меня своими чарами, а использовала свои чары, чтобы меня атаковать. Это разные вещи.
Лу провела пальцем по моему предплечью. Медленно, лениво. Я подавил приступ дрожи.
– А что ты знаешь о колдовстве?
Я кашлянул и попытался сосредоточиться на разговоре. На ее словах. Только не на ее прикосновениях.
– Мы знаем то, чему учил нас Архиепископ.
– А именно?
Я отвернулся, поджав губы. Увлеченность Лу сверхъестественными силами была мне совершенно непонятна. Она уже не раз подчеркивала, что не согласна с нашими взглядами, но продолжала заводить речь об этом. Будто хотела ссоры. Будто хотела, чтобы я вспылил.
Я сдержал вздох.
– Ведьмы черпают свое колдовство из ада.
Она фыркнула.
– Ну и чушь. Вовсе не из ада они его черпают, а от собственных предков.
Я недоверчиво посмотрел на нее.
– Откуда ты можешь знать подобное?
– Мне подруга сказала.
Ах, точно. Та ведьма из дома Трамбле. Которую мы до сих пор не нашли. Я хотел огрызнуться, но не стал. Сколько мы ни пытались вызнать у Лу еще что-нибудь о ведьме – не вышло. Я удивился, как это Архиепископ не пригрозил отправить Лу на костер вместо нее.
Но вот о таком я точно никогда не слышал.
– От предков?
Лу продолжала водить пальцем по моей руке. Слегка коснулась волосков на костяшках.
– Ага.
Я ждал продолжения, но Лу, казалось, задумалась.
– Выходит, ведьмино отродье… оно может…
– Она. – Лу резко вскинула голову. – Ведьма – всегда она, Рид. А не «оно».
Я вздохнул, отчасти желая на этом и закончить спор. Но не мог. Будь Лу подругой ведьмы или нет, ей нельзя и дальше так богохульствовать в Башне, иначе все в самом деле могло закончиться костром. И я ей тогда уже ничем не смогу помочь.
Я должен был положить ее иллюзиям конец. Прежде, чем станет поздно.
– Я понимаю, ты так думаешь…
– Не думаю, а знаю.
Читать бесплатно другие книги:
