Змей и голубка Махёрин Шелби
В общем и целом выглядела я… хорошо.
Коко стояла у меня за спиной и любовалась своим собственным отражением, глядя мне через плечо. Обтягивающее черное платье подчеркивало каждый изгиб ее тела, высокий воротник и узкие рукава только добавляли очарования, а непослушные кудри Коко уложила в элегантный пучок на макушке. Я оглядела ее, чувствуя укол знакомой зависти. Мое платье на мне смотрелось не так шикарно.
Она разгладила помаду пальцем и чмокнула губами.
– Вид у нас – хоть сейчас в «Беллерозу». Бабетта бы нами гордилась.
– Это должно быть обидно? – Я просунула руки в платье, чтобы приподнять грудь, свела плечи вместе и нахмурилась, оглядывая результат. – Эти куртизанки такие красотки, что люди деньги платят, лишь бы провести с ними время.
Мгновение спустя в комнату вошел Ансель. Он подстриг свою копну кудрей и зачесал назад, подчеркнув тем самым высокие скулы и безупречную кожу. В этом новом своем образе он выглядел… старше. Я с неожиданным восхищением оглядела его фигуру, острые очертания подбородка, изгиб выразительных губ.
Увидев Коко, Ансель выпучил глаза. Я не могла его винить – с этим черным платьем бесформенные больничные халаты, которые обычно носила Коко, и рядом не стояли.
– Мадемуазель Перро! Вы выглядите… э-э-э… очень… очень красиво. – Коко лукаво вскинула брови, явно веселясь. – То есть… – Он быстро потряс головой и начал сначала: – Рид… э-э, капитан Диггори… просил вам передать… то есть не вам, а Лу… что…
– Господи, Ансель. – Я усмехнулась, когда он наконец сумел оторвать взгляд от Коко и быстро заморгал, ошеломленный, будто его кто-то ударил по голове. – Мне даже немного обидно.
Но Ансель явно меня не слушал – его взгляд уже тянулся обратно к Коко. Она подошла к нему с кошачьей улыбочкой и наклонила голову, будто оглядывая особенно вкусную на вид мышь. Ансель тяжело сглотнул.
– Ты тоже очень славно выглядишь. – Коко обошла вокруг него, одобрительно оглядывая, и провела по его груди пальцем. Ансель застыл. – Я и не знала, что под этой копной кудрей скрывается такой красавец.
– Ты что-то хотел, Ансель? – Я обвела комнату рукой, невзначай указав и на внушительную грудь Коко. – Или так, зашел полюбоваться обстановкой?
Он кашлянул и с решительным блеском в глазах снова открыл рот:
– Капитан Диггори просил меня сопроводить тебя в замок. Архиепископ настоял на том, чтобы они с Ридом отправились на бал вместе. Я могу также сопроводить и вас, мадемуазель Перро.
– Пожалуй, я не против. – Коко обвила его руку своей, и я расхохоталась при виде испуга на лице Анселя. Каждая мышца в его теле напряглась – даже веки. Зрелище было еще то. – И прошу, зови меня просто Бри.
Пока мы спускались по лестнице, Ансель очень старался как можно меньше трогать Коко, а она очень старалась усложнить ему эту задачу. Те шассеры, что были вынуждены остаться в Башне, без стеснения наблюдали за нами. Коко им подмигнула.
– Можно и их повеселить немножко, – шепнула я.
Коко коварно усмехнулась и в ответ на мои слова ущипнула Анселя за мягкое место. Он вскрикнул, подскочил и завертелся на месте, а стражи позади нас прыснули со смеху.
– Не смешно!
С этим я бы поспорила.
Цезаринский замок был крепостью под стать городу – древней и без излишеств. Замысловатых опор и шпилей там не было, равно как и красивых окон, и арок. Когда мы подъехали и оказались среди карет других гостей, замок навис над нами, слегка красноватый в свете заходящего солнца. Вечнозеленые деревья во дворе – высокие и тонкие, как два копья, пронзающих небо, – лишь добавили картине мрачности.
Казалось, мы прождали целую вечность, прежде чем лакей в лионской ливрее подошел к нашей карете. Ансель вышел поприветствовать его, что-то шепнул ему на ухо, и лакей округлил глаза и поспешно взял меня за руку.
– Мадам Диггори! Капитан Диггори с нетерпением ожидает вашего прибытия.
– И правильно. – Коко не стала ждать, пока лакей поможет ей выйти. Ансель хотел поймать ее за локоть, но она оттолкнула и его. – Очень интересно посмотреть, будет ли твой шассер таким же заботливым обожателем на людях, какой он наедине с тобой.
Лакей, похоже, изумился, но промолчал. Ансель что-то простонал себе под нос.
– Прошу, дамы, пройдите в переднюю, – сказал лакей. – Объявитель должным образом представит вас гостям.
Я застыла.
– Представит? Но у меня ведь нет титула.
– Верно, мадам, но ваш супруг – почетный гость. Король настоял, чтобы сегодня с ним обращались как с королевской особой.
– Это может вызвать сложности, – пробормотала Коко, когда Ансель потащил нас обеих вперед.
Определенно может. И совсем не в забавном смысле.
Мне совершенно не хотелось, чтобы о моем появлении объявляли на целый зал, полный незнакомых людей. Неизвестно, кто может быть среди них. Я уже усвоила свой урок с Эстель. Повторять не стоило.
Я огляделась в поисках укромного входа. Сложно было представить, как мне удастся остаться незаметной на балу в честь моего собственного мужа. Особенно в таком платье. Все глаза обращались к нам, когда мы проходили мимо, и каждый раз я чертыхалась про себя. Фигура Коко незаметности тоже не способствовала.
Богато разряженные аристократы толпились в передней – там было темно и мрачно, как и снаружи. Как в тюрьме. В тюрьме со свечами в золотых канделябрах, с хвойными венками и остролистом на порогах. Кажется, я даже заметила омелу.
Ансель повертел головой в поисках объявителя.
– Вот он где. – Он указал на низкорослого приземистого мсье в парике и со свитком, который стоял у большой арки. Из комнаты по другую ее сторону доносились музыка и смех. Еще один слуга возник рядом, чтобы забрать нашу верхнюю одежду. Я вцепилась в свой плащ крепко, но слуге все же удалось вырвать его из моих рук. Чувствуя себя попросту голой, я беспомощно смотрела, как исчезает мой плащ.
Однако, когда Ансель потянул меня к объявителю, я встала как вкопанная.
– Меня объявлять не надо.
– Но лакей же сказал…
Я вырвалась.
– Плевать мне, что сказал лакей!
– Лу, король настоял…
– Дорогие мои, – широко улыбнулась Коко, беря нас под руки. – Давайте не будем устраивать сцен?
Глубоко вздохнув, я заставила себя улыбнуться и кивнуть на вельмож, которые уже подслушивали нашу беседу.
– Я войду там, – процедила я Анселю, указывая в другой конец передней на двери поменьше, через которые заходили и выходили слуги.
– Лу… – начал он, но я уже двинулась к дверям. Коко поспешила за мной, оставив Анселя одного.
Бальный зал был гораздо больше и величавее приемной. Железные люстры свисали с потолка, деревянный пол сверкал в свете свеч. В углу, рядом с огромным хвойным деревом, музыканты играли праздничную мелодию. Некоторые гости уже танцевали, хотя большинство предпочитали спокойно прогуливаться по залу, пить шампанское и лебезить перед королевской семьей. Судя по тому, как громко и слегка невнятно разговаривали аристократы рядом со мной, они распивали спиртное уже несколько часов.
– Да, «Древние сестры», я так и слышала…
– Приехали выступать из самого Амандина! Моя кузина говорила, что они невероятно хороши.
– Говорите, в воскресенье?
– После Мессы. Достойное окончание выходных. И заслуженная честь для Архиепископа…
Я фыркнула и прошла мимо них в зал. Любой, кто вздумает сложить вместе слова «Архиепископ», «заслуженная» и «честь», моего внимания не достоин. Я оглядела море синих мундиров и сверкающих платьев в поисках Рида и обнаружила его медную шевелюру в дальнем конце зала. Его окружала толпа обожателей, но мое внимание привлекла девушка, которая уцепилась за его локоть.
Сердце у меня упало.
С нетерпением ожидает, значит. Ага.
Даже издалека я видела, что девушка красива – она была утонченной и женственной, ее фарфоровая кожа и волосы цвета воронова крыла блестели в свете свеч. Рид что-то сказал, и она искренне рассмеялась. Меня захлестнула тревога.
Это мог быть лишь один человек.
Лишь одна скучная, кроткая и очень несвоевременная утопическая мечта.
Коко проследила за моим взглядом и с неприязнью сморщила нос, завидев Рида рядом с черноволосой красоткой.
– Прошу, скажи, что это не та, о ком я думаю.
– Я найду тебя позже. – Я смотрела только Риду в лицо. Коко знала: на этот раз за мной следовать не стоит.
Я едва успела спуститься в зал, как путь мне преградил другой мсье. Вблизи я никогда с ним не встречалась, но сразу узнала смуглую кожу и глаза с нависшими веками. Черные волосы его были идеально уложены, а алмазов в короне у него сверкало больше, чем нашлось бы во всей сокровищнице Трамбле.
Борегар Лион.
Чтоб тебя. У меня не было времени на эту чушь. Особенно сейчас, когда эта тупая курица наверняка вцепляется когтями в моего мужа, напоминая ему, как прекрасны ее губы, улыбка, глаза, смех…
– Прелестное платье. – Принц лениво оглядел меня и ухмыльнулся, изогнув бровь.
– Ваше высочество. – Я отвесила ему реверанс, сдержавшись и не назвав его никак иначе. Стоило мне наклониться, как он тут же уставился на мою грудь, и я мгновенно выпрямилась. Чертов извращенец.
– Ваше имя. – Это был даже не вопрос.
– Мадам Диггори, ваше высочество.
Его улыбка стала шире.
– Мадам Диггори? То есть… супруга Рида Диггори?
– Она самая.
Он запрокинул голову и расхохотался. Надо же. Аристократы, что стояли к нам ближе всего, с новым интересом взглянули на меня.
– О, я о вас очень много слышал. – В золотых глазах принца плескалось веселье. – Расскажите же мне, прошу, какой уловкой вам удалось женить на себе нашего дорогого капитана? Я, конечно же, слышал слухи, но у всех свои версии на этот счет.
Я бы с удовольствием сломала себе палец, лишь бы сломать что-нибудь ему.
– Никаких уловок, ваше высочество, – любезно сказала я. – Только любовь.
Его улыбка померкла, а губы скривились.
– Как прискорбно.
В этот самый миг толпа сместилась в сторону, и Рид снова показался в другом конце зала в окружении поклонников. Черноволосая девушка потянулась смахнуть что-то с его волос. У меня вскипела кровь.
Принц вскинул брови, проследив за моим взглядом.
– Любовь, говорите?
Он наклонился ниже, дыша мне в ухо.
– Может быть, заставим его поревновать?
– Нет, спасибо, – резко ответила я. – Ваше высочество.
– Зови меня просто Бо. – Отойдя, он улыбнулся – теперь уже лукаво. Я бросилась прочь, но принц поймал меня за руку и в последний миг успел поцеловать ее. Я едва удержалась, чтобы не сломать ему пальцы. – Найди меня, если передумаешь. Мы с тобой могли бы неплохо поразвлечься.
Смерив меня последним долгим взором, принц ушел, подмигнув одной из дам, которые ошивались поблизости. Секунду я хмуро смотрела ему вслед, а потом обернулась к Риду.
Вот только и он, и Селия уже куда-то исчезли.
Опасная игра
Лу
Заметила я их быстро, потому что Рид был выше всех в той толпе. Селия, эта connasse[19], чтоб ее, все еще висела у него на локте, и вместе они направлялись к двери, скрытой за деревьями.
Я последовала за ними. К моему раздражению и, возможно, некоторому беспокойству, они были полностью поглощены друг другом и ни на кого не оглядывались. Я хотела проскользнуть следом, но меня кто-то поймал за локоть.
Я развернулась и увидела перед собой Архиепископа.
– Я бы на твоем месте не стал этого делать. – Он тут же отпустил мою руку, будто боялся чем-нибудь от меня заразиться. – Ревность, как и зависть, – смертный грех, дитя мое.
– Равно как и прелюбодеяние.
Он не обратил внимания на мои слова и посмотрел на дверь. Лицо его было бледнее обычного, осунулось и, кажется, с тех пор как мы виделись в прошлый раз, он заметно похудел.
– Мы с тобой лишили его возможного будущего. Селия воплощает собой все, чем следует быть женщине. Рид был бы счастлив с ней. – Архиепископ снова посмотрел на меня и поджал губы. – А теперь он расплачивается за наши с тобой грехи.
– Что это значит?
– Я не виню тебя за твое воспитание, Луиза, но ты и в самом деле дикарка. – В глазах его сверкала уверенность. – Возможно, если бы в свое время кто-то был рядом с тобой… И вмешался… всего этого можно было бы избежать.
Я стояла неподвижно, будто вросла в землю, как деревья рядом с нами, а Архиепископ расхаживал туда-сюда.
– Но теперь уже поздно. Так позволь же Риду насладиться малой радостью вдали от твоей порочности.
От этих его слов мое недоумение переросло в нечто холодное, ледяное. Будто в своей «порочности» виновата я сама. Будто это я должна чего-то стыдиться.
Я вздернула подбородок и шагнула вперед, оказавшись на недопустимо близком расстоянии от Архиепископа, нос к носу.
– Не знаю, что за чушь вы несете, но посмотрите-ка лучше в зеркало. Для лжецов и лицемеров в аду есть отдельный круг, Ваше Высокопреосвященство. Может быть, там мы с вами и встретимся.
Архиепископ уставился на меня, выпучив глаза, но, когда я развернулась, остановить меня не попытался. Злорадное удовлетворение захлестнуло меня, но тут же развеялось, как только я вошла в комнату, которая явно была кухней.
Там оказалось пусто.
Однако почти сразу моей кожи коснулся ледяной ветер, и я поняла, что дверь в другом конце комнаты приоткрыта. Сквозь узкий зазор дул сквозняк. Я открыла дверь пошире и увидела Рида и Селию в увядшем травяном саду. Снег покрывал потемневшие листья шалфея и розмарина.
Я наклонилась ближе, силясь расслышать их голоса на ветру.
– Прости меня, Селия. – Рид баюкал ладони девушки в своих. Плечи Селии были напряжены – она злилась.
«Не стоит тебе здесь находиться, – предостерег меня тихий сердитый внутренний голос. – Так нельзя. Это личный разговор. Ты предаешь его доверие».
Это он мое доверие предает.
– Можем же мы хоть что-то предпринять, – горько сказала Селия. – Нельзя оставлять все вот так. Архиепископ точно знает, что ты невиновен. Можно пойти к нему… попросить аннулировать брак. Он любит тебя как родного сына. Уверена, он не станет и дальше держать тебя в оковах супружества, в котором нет любви.
Сердце замерло.
Рид погладил ее пальцы.
– Именно Архиепископ и предложил это.
– Тогда к королю. Мой отец – виконт, наверняка я сумею договориться об аудиенции…
– Селия, – мягко сказал Рид.
Она шмыгнула носом, и я по наитию поняла, что это вовсе не от холода.
– Я ее ненавижу.
– Селия, ты… ты сама не хотела быть со мной.
В груди у меня все сжалось от боли, которая слышалась в его голосе.
– Я всегда хотела быть с тобой, – горячо возразила Селия. – Такого не должно было случиться. Я была зла, разбита, мне просто… нужно было время. Я хотела проявить самоотверженность ради нее. Ради Пип. – Она обвила шею Рида руками, и впервые я увидела отчетливо ее лицо – красивые высокие скулы, большие выразительные глаза и пухлые губы. – Но теперь мне это неважно, Рид. Неважно, если мое желание корыстно. Я хочу быть с тобой.
«На всем белом свете нет ничего прекрасней ее улыбки – кроме, конечно же, ее глаз. И смеха. И губ».
Я смотрела, как Селия касается этими губами щеки Рида, и чувствовала, как подступает тошнота.
Почему-то их любовные письма вдруг перестали казаться мне смешными.
Рид отстранился прежде, чем Селия успела добраться до его губ.
– Селия, не надо. Прошу. Не усложняй все еще больше.
Она застыла. Нижняя губа ее задрожала. Следующие ее слова ударили меня под дых:
– Я люблю тебя, Рид. – Селия вцепилась в него с мольбой. – Прошу, прости, что оттолкнула тебя, но мы все еще можем быть вместе. Можем все исправить. Вы так и не консуммировали брак. Скажи об этом Архиепископу, попроси аннуляции. Он отправит эту шлюху в тюрьму, где ей самое место, и…
– Она не шлюха.
Я наклонилась еще ближе, а Селия отстранилась, хмурясь – она увидела в лице Рида нечто, пришедшееся ей не по вкусу.
– Она была воровкой, Рид, и оболгала тебя. Она… она тебя не заслуживает.
Рид мягко выпутался из ее объятий.
– Селия, так не может больше продолжаться. – Он говорил тихо и устало. – Неважно, нравится тебе она или нет, я принес клятву. И буду чтить ее.
– А тебе она нравится? – спросила Селия резко, сощурившись.
– Это неважно.
– Для меня – важно!
И для меня тоже.
– Что ты хочешь от меня услышать, Селия? Она моя жена. Разумеется, она мне нравится.
Селия отпрянула так резко, будто он ее ударил.
– Что с тобой стало, Рид?
– Ничего…
– Рид, которого я знала, питал бы отвращение к этой женщине! Она воплощает собою все, против чего ты выступаешь…
– Ты ее не знаешь.
– И тебя, судя по всему, тоже!
– Селия, прошу…
– Ты ее любишь?
Я затаила дыхание, вцепившись пальцами в дверной косяк. Повисло тяжелое молчание. Затем…
– Нет. – Он тяжело выдохнул, глядя в пол. – Но думаю… думаю, я смог бы…
– Но ты признавался мне в любви. – Селия медленно попятилась, широко распахнув глаза, полные изумления и обиды. Слезы покатились по ее щекам. – Ты просил меня выйти за тебя замуж! Меня, не ее!
– Я… Селия… Да, так и было. Но Лу… – Рид вздохнул и покачал головой. – Я не могу причинить ей боль.
– Причинить ей боль? – Теперь она уже плакала всерьез, а на ее бледных щеках вспыхнули алые пятна. – Но как же я, Рид? Мы ведь знаем друг друга с детства! – Черный шелк лифа ее платья промок от слез. – А как же Пип? Как же твой обет?
Руки Рида безвольно повисли.
– Мне очень жаль. Я не хотел, чтобы так вышло.
– Мне тоже жаль, Рид, – всхлипнула Селия. – Жаль, что я тебя встретила.
Я попятилась от двери, чувствуя, как немеют руки и ноги. Не стоило мне все же находиться здесь. Эта встреча не предназначалась для моих глаз.
Вернувшись в бальный зал, я встала в отдалении от толпы, судорожно размышляя.
Когда-то Рид любил ее.
Я потрясла головой, чувствуя отвращение к себе самой. Ну разумеется, любил. Он ведь так и писал в своем дурацком дневнике – который мне никогда не стоило читать. А даже если бы и не любил – Рид был красивым, привлекательным мужчиной и мог бы выбрать себе в возлюбленные любую девушку, если бы не посвятил жизнь службе. Эта мысль рассердила меня больше, чем должна была бы. Как и мысль о том, как губы Селии – или любой другой женщины – касаются его щеки.
Несколько секунд спустя неподалеку показалась Селия – она утирала лицо так незаметно, как только могла. Опустив голову, прежде чем кто-либо успел подойти к ней с расспросами, она направилась прямо в переднюю. Я проглотила ком в горле, когда Рид тоже появился в зале. Глядя, как он ищет меня, я размышляла, не пойти ли прочь и мне.
Как я могла теперь смотреть ему в глаза после всего, что услышала? После того как узнала, от чего он отказался?
«Ты ее любишь?»
«Нет. Но думаю… думаю, я смог бы…»
Что смог бы? Полюбить меня? От одного упоминания любви я запаниковала.
Едва я подняла юбки, чтобы броситься к карете, как Рид заметил меня в толпе. Я смущенно помахала ему, кляня себя за внезапные сомнения, когда он встретился со мной взглядом. Рид последовал вперед, вежливо отнекиваясь от множества вельмож, которые пытались по дороге его задержать и в очередной раз поздравить.
Я покачнулась, с тревогой и ясностью слыша, как грохочет мое сердце, чувствуя, как дрожат ноги и руки, а лицо заливается краской, когда Рид наконец до меня дошел.
Он взял меня за руку.
– Ты чудесно выглядишь.
Под его взглядом я покраснела еще больше. В отличие от надменного принца Рид смотрел на меня почти что… с благоговением. Никто еще никогда не смотрел на меня так.
– Спасибо. – У меня перехватило дыхание, и Рид склонил голову, глядя на меня с немым вопросом. Я смущенно отвернулась, и в этот самый миг на нас набросилась Коко.
Церемониться она не стала, как не церемонилась с Ридом никогда.
– Поведайте мне, капитан Диггори, что за прелестная юная девушка была с вами только что? Быть может, ваша сестра?
Я смерила ее красноречивым взглядом, но Коко проигнорировала меня. Она вообще обычно всегда шла напролом, не тратя время на экивоки.
– О… гм, нет, – сказал Рид. – Это была дочь виконта, мадемуазель Трамбле.
– Близкая подруга? – напирала Коко. – Из разряда «наши отцы тесно дружат», я полагаю?
– Я своего отца никогда не видел, – ответил Рид ровно.
Но Коко и глазом не моргнула.
– Откуда вы тогда знакомы?
– Бри. – Я выдавила улыбку, схватила ее за руку и беспощадно ее сжала. – Пожалуй, я бы хотела провести немного времени наедине с мужем. Где Ансель?
Она равнодушно махнула рукой куда-то мне за спину.
– Вероятно, колотит себя в грудь и вызывает на дуэль другого шассера.
Я оглянулась.
– Какого другого шассера?
– Ну того, козла надменного. – Она поджала губы, явно вспоминая имя, но в этом не было нужды – я сразу поняла, о ком речь. – Жана-Люка.
– Почему? Что случилось?
– Ай, да как все обычно бывает у мужчин. Ансель не хотел, чтобы Жан-Люк играл с его новой игрушкой. – Она закатила глаза. – Честное слово, с моими пассиями-женщинами таких хлопот никогда не бывает.
Теперь я улыбалась уже вполне искренне. Бедняжка Ансель. Против Жана-Люка у него шансов нет. Как и против Коко.
– Возможно, тебе стоит пойти их рассудить.
Коко посмотрела на наши с Ридом сцепленные руки, мои раскрасневшиеся щеки, увидела, как близко, слишком близко он ко мне стоит. Она сощурилась.
– Возможно, и стоит.
Она шагнула ближе, чтобы меня обнять, но Рид не пожелал выпускать мою руку. Смерив его сердитым взглядом, Коко все равно меня обняла – неуклюже, но крепко.
– Увидимся потом, – пробормотала она мне на ухо. – Дай знать, если нужно будет его обескровить.
Рид смотрел, как она уходит, с каменным выражением лица.
– Нужно поговорить, – сказал он наконец. – Наедине.
Я молча проследовала за ним все в тот же травяной сад, где разбилось вдребезги сердце Селии. На этот раз я не забыла покрепче закрыть дверь кухни за собой. В чем бы Рид ни хотел мне признаться – и я подозревала, что слышать его признание мне будет больно до чертей, – зрители мне были не нужны.
Он взволнованно взлохматил себе волосы.
– Лу, та женщина, с которой меня видели вы с мадемуазель Перро… Это была…
– Не надо. – Я обхватила себя за талию, чтобы не дрожали руки. Я не могла вынести это, не могла снова пережить этот злосчастный разговор. Одного раза было вполне достаточно. – Ты не обязан мне ничего объяснять. Я все понимаю.
– Но мне нужно объяснить, – возразил Рид. – Послушай, я понимаю, мы поженились при обстоятельствах не слишком идеальных. Но Лу, я… Я хочу, чтобы у нас все получилось. Я хочу быть твоим мужем. Знаю, я не могу заставить тебя захотеть того же, но…
– Я хочу того же, – прошептала я.
Рид распахнул глаза шире и робко шагнул ближе.
– Правда?
– Да.
Он улыбнулся – искренне улыбнулся, но затем улыбка слегка дрогнула.
Читать бесплатно другие книги:
