Повесть о рыжеволосой красавице и эльфийском принце Елена Антонова
![](/book/69495.jpg)
А затем неловко слугам, что-то приказал.
– Ну что ж, пора прощаться. Счастливого пути!
Ну во опять! Ну что еще? Не хочешь вниз идти?
Огения упрямо так уставилась на дядю,
А потом разлеглась на своей кровати.
– Никуда я с этим троллем в жизни не пойду…
Эр Вуд тут взмолился: – Что за наказание? Несешь ты ерунду!
Коль хочешь стать женой ты эльфу богачу,
То ты с ним поедешь, а иначе – монастырь! И я тут не шучу!
Красавица со злости ударила ногой в сундук
Да с такой же силой, что треснул пополам каблук.
С кровати вдруг вскочила, как бешенная кошка,
Рыжу косу откинула и затоптала ножками.
– Коль так, то я отправлюсь в путь, но заруби себе,
Коль выкинь эльфик, что-нибудь – несдобровать тебе!
Ткнула пальчиком девица прямо дяде в нос,
А тот стоял разинув рот, ногами в пол он врос.
– Ну так мы едем или как? Иль может я не нужен? –
Спросил Арвен, прикинув в мыслях, что хочет он на ужин.
– Да, я готова. Эй вы, слуги! В карету сундуки!
– Эй ты чего, остынь! Мы едем вовсе не на бал наматывать круги.
Дорога долгая и в путь пойдем мы на легке.
Все эти платья, украшенья, носить их будешь где?
– А разве на ночевку мы будем не в гостях?
– Ты знаешь, о таких тупицах я не слыхал и в новостях!
Развеселился принц Арвен, хватаясь за живот,
Огения залилась краской – вот-вот и упадет.
От ярости готова рвать все платья просто в клочья,
Но тут вмешался Хобер, сказав приемной дочке:
– Уж потерпи его весь путь и скоро будешь в женах.
Любовью мужа своего ты будешь окруженной.
Недолго же Огения прикидывала в мыслях:
– Ну ладно уж, я потерплю. – Она взмахнула кистью.
***
Ну наконец-то собрались пол гардероба бросив,
Огению в карету запихнули с ее служанкой Фросию,
И распрощавшись же со всеми, пустили в ход коней,
И тут же с сердца дяди отлегло с пол дюжины камней.
– Ну вот и все, девчонка наша отправилася в путь. –
С усмешкой лисьей Боркис молвил, решившийся дерзнуть.
– К большому счастью моему… Смогу еще пожить,
А про это рыжее бельмо можно и забыть.
Теперь все в курсе, что она поехала за мужем,
И что народ и отчий дом, ей вовсе и не нужен.
А вот в лесах, на трактах, разбойников, как грязи,
И страшное случиться может, потом иль даже сразу.
Но это все теперь, как есть… Уж не моя забота.
Монеты глупых горожан – вот моя работа!
С веселым настроением слуге Хобер сообщил
И в припляс по замку он засеменил.
Напевая что-то веселое под нос,
И мечтая, как народ он пустит под откос.
6
Трясясь в карете по камням Огения рыдала,
Что очень голодна сейчас, что все ее достало,
И что спина ее болит и ноги онемели,
И что озябла вся она, а руки околели.
А эльф глумился над бедой, девичьими слезами,
В седле тряся от хохота златыми волосами:
– Всего-то только три часа находимся в пути,
А ты уже ну, вся в соплях, а нам еще идти-идти…
– Но коль я б знала, что так долго, то в жизни б не пошла!
– И где бы ты себе еще жениха нашла?
С такою грымзою, как ты, я не хотел бы быть.
Скорей тебя бы отвезти, как страшный сон забыть!
– Да много ли ты знаешь о благородных дамах?
– Ты про тех самолюбивых куриц, гуляющих в панамах?
Поверь мне, за свои года встречал я много леди.
Красотки: бронзовый загар, волосы – что злато в свете.
У всех был ангельский характер, хорошие манеры.
И на заметку! Вот о таких невестах мечтают кавалеры.
А ты капризная девица и зла, как страшный черт.
Поверь, что даже от тебя святоша удерет.
– Да кто такой ты, черт бери! Кто права дал меня судить?
Нравоучения оставь, а то меня начнет сейчас мутить!
От этой перебранки у слуг завяли уши,
А впереди пути раскинулись густые лес и кущи,
И наши путники свернули по лесному тракту,
Пока Огения в карете разыгрывала драму:
– О как же я сейчас несчастна, и дух совсем мой пал….
– Ты, наверное, желаешь нарваться на скандал?
О, горе мне! Я влип! С такою вот, отправиться в дорогу! -
Сокрушенною душою эльф взмолился Богу:
– И жертва здесь не ты, а я, не по своей я воли!
Так что хватит волком выть, с меня уже довольно!
Не в силах дальше путь держать, Арвен с коня слезает:
– Здесь остановимся, пока, пусть ведьма отдыхает! –
На ухо страе эльф сказал давая им приказ.
Огения же из кареты выползает прищуривая глаз:
– Кого ты ведьмою назвал, старый, седой тролль?
Я четко это слышала, не смей кривить душой!
Тебе смешно? Тебя все забавляет это?
– А ну, умолкни, рыжая, и полезай в карету,
Пока тебя я не прибил на месте. Упаси Ты Боже,
Но смерть твоя вернется мне, куда еще дороже. –
С оскалом Арвен накричал на рыжую девицу,
В карету пальцем указал на ее светлицу.
Огения не стала спорить видя эльфа гневный нрав,
И в карету умастилась, зная, что он прав.
С минуту молча та сидела, но больше не могла,
С кареты она вышла тихо и к лесу побрела.
Пошла она гулять бесцельно, нужно ведь размяться ей,
И не хотела больше слушать в свой адрес брани всей.
Эльф с охраной и служанкой готовили харчи
И удивлялись, что так долго госпожа молчит.
Но вдруг из леса услыхали странный женский крик.
«Кто тут о помощи зовет?» – вопрос другой возник.
Арвен баранью ногу кинул, к карете он рванул,
Но как увидел, что там пусто, по ней ногою саданул.
– Ну черт побрал бы сю девицу, что не сидится ей!
Сейчас же я ее найду и вставлю пилюлей! –
Он меч из ножен достает и в лес бежит на звуки,
За ним и стража следом мчится, хватая мечи в руки.
На выручку они несутся, сшибая всю листву,
И видят на полянке светлой разбойников толпу.
Они девицу окружили, пытаются связать
И из злата украшения, желают отобрать.
Огения, как птица в клетке бьется, желает улететь,
В неравную борьбу вступила, не в силах все терпеть.
Как пес цепной грызется с ними, кусает всех подряд,
И тут на помощь поспевает наш доблестный отряд.
Арвен со стражею ворвался к разбойникам в кольцо,
И моментально рассекает главарю лицо.
Искусно взмахами меча, он режет вся и всех.
Главарь разбойников поняв, что эльфа ждет успех,
И что в борьбе перед врагом уж им не устоять,
Поэтому, он сам решает по-тихому слинять.
Упавший меч он свой поднял и скрылся за толпою,
И под шумок он дернул в лес, кровавый след оставив за собою.
***
Когда с разбойничьей толпой расправился Арвен,
Он понял, что с девчонкой этой нажил себе проблем.
Из-за ее тупой башки лишился стражи он,
И что сложнее станет путь, раз так в миллион.
Со злостью зыркнул на нее, и злоба вся прошла;
Его немного насмешило то, какой она сейчас была.
Бедняге тоже ведь досталось в этой заварушке:
Глаз подбит, губа опухла, натрепанные ушки.
Грива огненных волос торчит, и нет уж той прически –
Для спутанных ее волос, уж не найти расчески.
И платье модное ее в клочья изорвато,
Да и в целом ее вид – потрепанный, подратый.
Нет в ней больше тех манер, лоска нет, надменности –
Милая, убогая – глаза полны невинности.
Жалко стало вдруг ему испуганную деву,
Захотелось пожалеть ее, как она опять себя воздвигла в королевы.
Стала вновь она кричать, истерики закатывать,
Нервы Арвена опять на кулак наматывать.
Эльф себя тут укорил, что на мгновенье сдался
И долгую сентенцию ей прочитать собрался.
За плечи он ее встряхнул и осадил немного,
И громко выругавшись матом, ей указал дорогу.
– У курицы мозгов и то, побольше точно будет,
Чем у тебя пустой девицы, что воду вечно мутит.
Ну кто ж молчком уходит в лес, один и без охраны?
И вот попалась сразу ж ты в разбойничьи капканы.
Такие девицы, как ты, для них кусочек торта.
Чтоб поглумиться, обокрасть… Воры полны восторга!
И легкомысленность твоя сыграла злую шутку:
Охрана пала от меча! –
Огении вдруг стало жутко.
Девица сразу поняла последствий сих удел,
А эльф никак не унимался, на ухо ей бухтел.
Тут слезы брызнули из глаз, и ей вдруг стало стыдно.
И болью сердце обожгло и сделалось обидно.
Арвен глядевший на нее, утер ее слезинки:
– Ну, хватит! Ты это чего? У меня ведь тоже сердце, а не льдинки. –
Он ласково ее обнял, по волосам рукой провел,
И к месту их привала, через лес ее повел.
И бедное, избитое дитя, утерши мокрый нос,
Пришмыгивая, за Арвеном побрела, прилипла аки хвост.
И так дошли они бок об бок до места остановки,
И не могли узнать его в новой обстановки:
Все перевернуто вверх дном: кареты нет, и нет нигде прислуги.
– Готов поклясться королевством – все это разбойничьи заслуги!
Пока я занят был тобой – от шайки отбивал,
Здесь, на привали нашем, кто-то серьезно погулял. –
Эльф голову свою склонил, прям к своим плечам.
В себе сказал «пока» украденным харчам.
Эльф приуныл, о том, что он остался с врединой наедине.
Помыслил, как ему не сгинуть в этой кутерьме,
Как мыслей его ход, прервал Огении оскал,
Который раздувался в огромнейший скандал.
– А где же платья все мои? Туфли и карета?
В лохмотьях мне нельзя ходить, должна я быть одета.
И кто поможет в этом мне, ведь нет сейчас прислуги…
– На меня ты не смотри! Я не нанимался оказывать подобные услуги.
А в том, что нет у нас коней, прислуги и еды –
Вина лишь только здесь твоя, поэтому молчи. Лады?
Теперь придется нам пешком идти уж много-много лиг,
Пока таверну не найдем, тогда лишь будет сдвиг.
Там лошадей мы сможем взять, купить еды, одежды,
Но, а пока, на отдых, нет никакой надежды. -
Подняв последнее добро, что как-то уцелело,
Пихнул эльф рыжее бревно, пока оно совсем не обомлело,
И по тропе лесной пошел, ведя лохматую девицу,
Мечтая по пути найти кабак, чтоб лихо там напиться.
Но не успев герои наши пройти и пол пути,
Как на тропе случилось им прислуги труп найти.
Огения увидев тело, громко запищала,