Одержимость. Книга первая Шерр Анастасия

Глава 14

Вместо одной недели, Илье (разумеется, не без участия Ариши и её мамы) пришлось задержаться в Красноярске почти на целый месяц. Как и было задумано, Александр Степанович удачно пережил операцию и активно шёл на поправку.

Когда ему разрешили посещения, дочь познакомила его со спасителем, что по словам Веры Николаевны послан им Богом. Мужчина даже немного прослезился, но быстро пришёл в себя и принялся заверять Илью, что тот получит свои деньги в кратчайшие сроки, хотя все понимали, что достать такую сумму в его-то состоянии не представляется возможным. Ворохов не без своей какой-то мистической убедительности уговорил его успокоиться и забыть об этих деньгах, потому как они вовсе и не его, а собраны благотворительными фондами специально для таких случаев. Конечно же, Илья врал, о чём прекрасно знали как Арина, так и её мама… Но поставив себя на место будущего тестя, он представил, как это унизительно — чувствовать себя немощным. И тем не менее, старик стоял за свою семью горой, даже лёжа на больничной койке. А это достойно уважения.

Во время одного такого семейного собрания, отец заявил, что хотел бы убедиться в серьёзных намерениях Ворохова, о которых тот всё время твердит. Не стоит и говорить, как обомлела Ариша, увидев лицо Ильи. Он, казалось, только этого и ждал. Улыбка «Чеширского котяры» ясно дала понять, что бандит достиг своей цели.

Ворохов почитай клятвенно заверил супругов Кинчевых, что скоро они погуляют на свадьбе дочери, на что Аринка запыхтела как самовар, но при папе устраивать скандал не стала, опасаясь за его здоровье.

Зато по приезду домой устроила «женишку» такую свистопляску, что его чуть не унесло. Мужчина еле сдерживался от того, чтобы не всыпать ей как следует, но присутствие Веры Николаевны возымело своё действие и он взял себя в руки. Тёща всё-таки. Покажи он свой истинный облик и поддержки родителей ему не видать. Вполне вероятно, что это не остановит его. Да что там… Известно, что не остановит! Но давление на Арину со стороны «стариков» сыграет ему на руку, как нельзя лучше.

Кинчева-младшая принялась бросаться громкими словами, вроде: «Не пойду замуж и не заставишь!». Дальше, посыпались упрёки, что он, тиран такой, не даёт ей решать самой и принуждает силой исполнять все его желания. И продолжалось бы это до утра, если бы не случилось то, чего Арина никак не ожидала… Мать безоговорочно встала на сторону Ильи.

От того, каким тоном женщина осадила дочь, у последней всё поплыло перед глазами. Вера Николаевна никогда не была из числа тех алчных мамаш, что не беспокоясь о счастье своего чада, отдавали его замуж за богатенького негодяя. Что же произошло с ней сейчас? Арина знала. Ворохов с изворотливостью профессионального манипулятора залез к родителям в голову и посеял там свои зёрна, что активно проростали с каждым днём.

— Ненавижу тебя, сволочь! — прошипела она ему в лицо и руки Ильи сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки, но лицо оставалось непроницаемым. Едва заметная, слегка мстительная улыбка скрывала все его эмоции, что, как пчёлы впивались своими жалами в его душу. Отхлестать бы по щекам эту дуру, чтобы научилась разговаривать со своим будущим мужем, да жалко.

— Достаточно, Арина! Неужели я этому тебя учила?! Где ты нахваталась такого, объясни! — Вера Николаевна на повышенных тонах отчитывала свою непослушную дочь. Для неё было дико слышать подобное от девочки, которую воспитывали совсем по-другому. С раннего детства Ариша видела, что мужчина в доме главный, а задача женщины создать уют и спокойствие для своей семьи. О хамстве или ругани речи никогда не шло, ибо в доме Кинчевых это было неприемлемо. — Разве так разговаривают с человеком, который станет твоим спутником по жизни? Ты сама выбрала его! Тебя силой никто не тащил! — знала бы мама, что Арину никто и не спрашивал. — Так что тебе теперь не так?! Да многих девочек соблазняют и бросают, а тебя и замуж берут и любят, а ты всё носом водишь!

Илью сложно чем-либо удивить в принципе, но этой с первого взгляда хрупкой женщине удалось. Он без единого движения наблюдал за тем, как мама «петрушит» свою непутёвую дочь и диву давался. Даже ему не всегда удавалось закрыть рот Арише, а тут прям онемела.

Девушка была потрясена. К тому, что Ворохов никогда не учитывает её мнение она привыкла, но видеть это в исполнении собственной матери! Её никто не спрашивает. Всё уже решили за неё. Продали, как вещь.

Ариша разрыдалась, словно ребёнок и бросилась в свою комнату, где когда-то мечтала, как выйдет замуж за доброго, хорошего человека и будет жить с ним в мире и взаимном понимании всю жизнь. Что ж… Не все детские мечты сбываются.

Когда подушка Кинчевой насквозь промокла от слёз, а всхлипы и невнятные причитания стихли, Илья притянул её к себе, как обычно, по-хозяйски и без спроса.

— Успокоилась? — его голос был на удивление мягким.

— Отстань от меня, — взбрыкнула и произвела попытку вырваться из кольца его рук, но вестимо, что потерпела неудачу.

— Арина, объясни мне, пожалуйста, чего ты так боишься? Что страшного в том, что я хочу узаконить наши отношения?

Девушка резко повернулась к нему, едва не задев его лицо локтём, из-за чего точно не расстроилась бы.

— Узаконить? Нееет, Илюшенька! Это называется по-другому! Лишить меня последней воли, окольцевать и запереть в своём доме с кучей охраны, замуровав там навечно! Вот как это называется! Ты хочешь на законных основаниях посадить меня в клетку, из которой я никогда уже не смогу выбраться!

Мужчина мученически застонал.

— Ариша, малыш мой глупый! Если бы я хотел тебя, как ты выразилась, «замуровать», то сделал бы это и без согласия твоих родителей! Я не собираюсь сажать тебя на цепь! Даже скорее наоборот, у тебя будет всё, что пожелаешь, в том числе и свобода действий! Да, я никогда не позволю тебе одеваться, как лахудра и вертеть задом перед другими мужиками. Да, тебе придётся прислушиваться к моему мнению и уважать его. И да, главный по-прежнему я! Но ты будешь счастлива, я обещаю, — он крепко прижался губами к её лбу, утирая солёные слёзы со щек Арины.

— Это ты сейчас так говоришь! А после свадьбы наделаешь мне детей и пойдёшь гулять по бабам, оставив дома бесправную дуру, которая слова не посмеет сказать против!

Ворохов аж дар речи потерял от такого откровения. Он ожидал сейчас услышать в свой адрес всё, что угодно, но ЭТО!

— Ты что мелешь, дурёха?! По-твоему, я столько волочусь за тобой, чтобы потом пойти по блядям?! Мне что, двадцать лет что ли?! — он даже засмеялся. — Ну-ка смотри на меня! Я не предам тебя, Арина! Никогда! Я слишком уважаю себя и тебя! Как бы ты не ерепенилась, ты сама видишь, как сильно я тебя люблю! Да, я тот ещё эгоист, именно поэтому не отпущу тебя! Но изменять — читай по губам! — НЕТ!

— Я боюсь… — тихо прошептала и уткнулась лицом в его шею, где разинул свою клыкастую пасть тигр.

— Соглашайся, Ариш. Обещаю, я всё для тебя сделаю. Одно твоё слово и весь мир у твоих ног будет, — она знала, он не утрирует. Ворохов сдерживает свои обещания. — Соглашайся, — погладил её по спине, вовлекая, заманивая, искушая.

И Арина Кинчева капитулировала. Пошла на Голгофу, низко опустив голову.

— Доброе утро, красавчик! — весело пропел мент и просунул в окошко съестную пайку заключённому. — Когда же уже мы избавимся от тебя, а?

— Можешь сделать это прямо сейчас. Просто открой дверь, — как-то безразлично хмыкнул Муха. Он уже смирился с тем, что его никто не придёт выручать. Да и где это видано, чтобы кто-то рисковал ради такого, как он, поперев на ментовку. У Ворохова всё схвачено. Хочешь спрятать кого-то — запри его в мусарне. Поймать матёрого преступника они не в силах, но удержать в каталажке, как раз плюнуть.

И теперь Никитину ничего более не оставалось, кроме как дожидаться своего приговора и его исполнения от руки заклятого врага. Подумать только, вся эта история разгорелась из-за бабы, которую он вздумал по-пьяни трахнуть. А ведь он был на короткой ноге с Ильёй, ничуть не хуже, чем Бугай. И был бы сейчас в шоколаде, если бы не тот случай с изнасилованием и гибелью старшего Ворохова. На кой-хрен он тогда попёр против целой тучи братвы? Хотел доказать, что не просто гопник, а крутой перец? Доказал, ничего не скажешь.

Николай хотел бы сам себя вздёрнуть, но и этой возможности его лишили, отобрав даже шнурки.

Ожидание смерти — хуже самой смерти. И Муха знал, чувствовал, она уже близко. Скоро придёт Ворохов и порешит его, как последнюю крысу.

Снова послышались шаги и лязг ключей о металлическую дверь оповестил о том, что кто-то желает его лицезреть. Неужели сам Зверь пожаловал?

В камеру вошёл мент и, прикрыв за собой дверь, повернулся.

— Ты кто? — Никитин подозрительно прищурился. Уже целый месяц к нему никто не заходил, с тех самых пор, как заперли здесь.

— Хорошо тебя припрятали, сокровище ты наше, — ухмыльнулся тот и выкинул руку вперёд. В полумраке «темницы» блеснул небольшой нож и навеки прервал существование Никитина Николая.

Бугай тихо приблизился к полуоткрытой двери в комнату, которая стала для него чем-то сродни портала в ад. Его личный ад. Но не в том смысле, что хотелось убежать отсюда, а в том, что хотелось проводить там как можно больше времени, наплевав на собственную гордость и самоуважение. И он бы так и делал, будь у него времени чуть больше. К счастью для помешавшегося Синицына, все дела в отсутствие Илюхи легли на его хоть и широкие плечи, но не всесильные.

Лишь по утрам и поздними вечерами он приходил к Цветку, чтобы чем-нибудь её подначить, либо просто сделать вид, что пришёл увидеть дочь, которая, надо заметить, признала в Ирке свою родственную душу и даже о папе вспоминала через раз. Девочки читали сказки, вместе ели, засыпали и бывало, что и просыпались, когда Жене было жаль разрушать эту идиллию и уносить дочь в её комнату.

Цветочкина начала вставать с кровати, не обращая внимания на роптание по этому поводу докторишки Саши, что, сволочь, положил глаз на Ирину. Девушка уже не нуждалась в перевязках и усердном лечении, но этот мудак всё-равно появлялся не реже, чем через каждые три дня. Якобы для осмотра. Ага, как же! Иногда Евгений появлялся дома раньше и застав его в квартире, недвусмысленно (а бывало и крепким русским матом) давал понять, что врачишке пора прекратить свои набеги. Но тот что-то лопотал по поводу клятвы Гиппократа и продолжал нервировать Бугая. Всё чаще у последнего возникала мысль просто-напросто набить морду светиле медицины, но кто он такой, чтобы отваживать от Цветочкиной хахалей. В конце-концов, сучка не захочет — кобель не вскочит. А постоянное присутствие Алисы давало надежду, что таки не вскочит…

В один прекрасный день папина доченька на полном серьёзе заявила Александру, что «нецего плиходить к Илке», ибо «она наса с папой». Нужно было в тот момент видеть их лица… Причём начиная с воинственно настроенного ребёнка и заканчивая самим Дикарём, что чуть челюсть свою не уронил, но тем не менее, перечить малышке не стал. Его дочь херни не скажет!

Сама Цветочкина изменилась кардинально. Она больше не устраивала Синицыну «боёв без правил», но и не улыбалась наивно-влюблённо, как раньше. Девушка попросту опасалась его, несмотря на то, что никаких угроз с его стороны больше не было. Это немного расстраивало Бугая, но так проще… Пусть лучше боится, чем опять выкинет что-нибудь эдакое.

С Алисой она себя вела не только как подружка, но и иногда даже как мать. Что уж совсем выбивало из колеи папашу. Он то привык к взбалмошной дуре, которая своими фортелями доводила его до белого каления, а тут вдруг, сопли ребёнку вытирает…

Няня Алисы всё чаще брала незапланированные выходные и Бугай пару раз даже задумался о том, чтобы попрощаться с ней навсегда, но вовремя одумавшись, одёргивал себя. На кого он оставит малышку, когда Цветочкина окончательно очухается и свалит из его дома? Почему-то об этом дне, как и том, что рано или поздно он наступит, Жене думать вовсе не хотелось.

И вот сейчас, как последний идиот, он стоял за дверью и подслушивал, как Ира читает Алисе какую-то наиглупейшую сказку. Цветочкина читала с таким вдохновением и выражением, что он даже беззвучно засмеялся. И вдруг, как гром среди ясного неба, прозвучал вопрос из детских уст, что чуть не лишил чувств Бугая, словно тот был кисейной барышней.

— Илка, а мозно я буду называть тебя мамой?

Мужчина напрягся и внутренне завибрировал так, как будто ему в задницу оголённые провода запихали и подключили ток. Вот блять! Ничего такой курбет доченька отмочила! И застыл, ожидая ответа Цветка. Ответ прозвучал…

— Нуу… Если ты хочешь, то мне было бы приятно, — похоже, мадам сама огорошена. — А вообще, я бы очень хотела иметь такую дочурку, как ты.

— От папы? — на этот раз прозвучал совсем не детский вопрос, чему все присутствующие несказанно удивились, если не сказать, охренели!

— Эй, тебя кто таким вещам научил? Няня твоя придурковатая? Запомни, детей находят в капусте!

— Неплавда! — воскликнуло не по годам расторопное дитя. — Такая больсая и не знаес! Детей находят в зивотике у мамы! А папа туда их лозит!

— Кхм… Во-первых, не «лозит», а «кладёт». А во-вторых… Да, я бы хотела…

Синицын подскочил, словно в то же самое причинное место ужаленный.

Алису няня забрала на помывку, а Ира, удобно устроившись на мягкой кровати, зашла в соцсеть, где её ожидала целая куча сообщений от потенциальных женихов.

— Урод какой… А этот и вовсе крокодил пучеглазый! О, маменькин сынок! Ну, а ты вообще красавчик! Особенно эти усики «а-ля Гитлер»… — девушка устроила разгон всем доморощенным мачо, что осмелились ей написать своё робкое «Привет. Познакомимся?». Куча «красавцев» и ни одного хотя бы близко на мужика похожего. Другое дело Дикарь… Его мощное телосложение, красивое, хоть и грубоватое лицо, повадки убийцы… Да уж, ты, Ира Цветочкина, тот ещё гурман! Но что поделать с этим влюблённым девичьим сердцем, что не даёт покоя, полностью заглушая своим стуком голос разума.

Нежданно-негаданно телефон в руках завибрировал, оповещая о новом сообщении в «Вайбер». Глаза Цветочкиной полезли на лоб, когда на экране высветилось «Дикарь». Девушка ахнула, но открывать сообщение не торопилась, а то ещё вообразит себе, что она только тем и занята, что сидит в ожидании его смс. Хотя, в принципе, он ей никогда и не писал за исключением одного раза, где угрожал расправой над «козой». Интересно, что сейчас придумалось ему? И зачем, спрашивается, писать по телефону, если находишься в соседней комнате?

Не удержалась, открыла.

Дикарь: «Как себя чувствуешь?»

Ирка фыркнула. Это к чему? Решил, что достаточно ей отлёживаться в его милой квартирке, пора выгнать к чертям? Видать, поэтому не ушёл сегодня на работу…

Ира: «Замечательно. А что?»

Дикарь: «Сегодня Илюха с твоей подругой приезжают. Могли бы с ними сходить куда-нибудь.»

Если бы Цветочкина лежала на краю кровати, то точно бы свалилась с неё. И вовсе не потому, что удивилась приезду Арины.

Ира: «Заманчивое предложение… Только, я не понимаю, к чему это? Разве ты не ненавидишь меня?»

Кликнула на отправку и стукнула себя по лбу. Вот дура! Ничего умнее не придумала?

Дикарь: «Да… Извилина у тебя одна, прямая, и то на жопе.»

Девушка рыкнула, когда представила его издевательскую ухмылку в этот момент.

Ира: «Вот только давай без оскорблений!»

Дикарь: «Цветок, если бы я тебя ненавидел… Ты знаешь, что было бы, в общем.»

О, да! Она знает… До сих пор чёрное дуло его ствола перед глазами.

Ира: «Ладно… Можно сходить куда-нибудь.»

Дикарь: «Ещё кое-что. Я видел, ты Алисе массаж очень профессионально делала»

Ира: «И?»

Дикарь: «У меня спину вчера во время тренировки переклинило.»

Цветочкину чуть столбняк не расшиб. Это он что, намекает на массаж? Да что там намекает! Прямым текстом говорит.

Ира: «Ну приходи…»

Спустя всего минуту, Бугай деловито прошагал в её спальню и, уже до пояса обнажённый, ввалился на кровать, что жалобно прогнулась под ним.

Ирка разинула рот. Только сейчас она поняла, что раньше никогда не видела спину Жени. На его плечах были «набиты» тёмные крылья, а на всю спину образ Богоматери.

— Ух ты! — не удержалась девушка и прикоснулась пальчиками к татуировке. — Красиво… Я тоже такую хочу.

— Тогда тебе придётся держать ответ перед блатной иерархией, — как-то буднично проворчал в подушку Синицын.

— В смысле? Что это значит?

— Это тюремная татуировка.

Хорошо, что он не видел в этот момент лицо Цветочкиной. Она, разумеется, знала, что Дикарь не пушистый зайка, но чтобы настолько!

— Эээ… А за что ты…

— Первый раз или второй? — улыбнулся в подушку, представляя, как Ирка ищет свои глаза, вылезшие из орбит.

— Оба… — куда она вляпалась? И ведь до сих пор толком не понимала, в какой мир их с Аришей занесло.

— Первый раз по малолетке за грабёж, второй — убийство, — он мысленно отвесил себе подзатыльник. Зачем откровенничает с ней? Однако… Пусть знает, от кого детей хочет. Словно надеялся, что она сама себя спасёт от него.

— И кого ты убил? — казалось, даже губы занемели.

— Педофила. Он на девочку чуть старше Алиски полез. Долгая история, в общем. Массаж то будешь делать, нет?

Ирка кивнула сама себе и принялась разминать дюжее тело, полностью утонув в своих раздумиях. Где-то из ванной послышался довольный визг малышки, которая живёт себе и даже не подозревает, что за неё могут порвать в клочья.

— Сильнее, — почти простонал Бугай и Цветочкина, встав на колени, приложила все усилия, чтобы выполнить его пожелание. Спрашивается, зачем? Сама себе могилу роет чайной ложкой.

— Залезь на меня, так неудобно, я нихрена не чувствую.

Она снова кивнула и, закинув на него ногу, попыталась сесть чуть ниже поясницы. В этот момент Женя резко развернулся и, подхватив её за бёдра, усадил себе… Не на поясницу. Девушка испуганно пискнула. Тут же своей промежностью почувствовала его неслабую эрекцию.

— Ты чего? — её голос осип.

— Я спрошу только один раз, а ты хорошо подумай прежде, чем ответить, — его глаза прожигали в ней дыру.

Она кивнула.

— Сегодня утром Муху отправили на тот свет. Его же подельники… В общем, тебе больше ничего не угрожает и ты можешь отправиться домой в любой момент, — незаметно для себя, он начал поглаживать большими пальцами рук её стройные ножки. — Но я предлагаю тебе остаться жить со мной и Алисой. Не просто, как гостья, а как моя… Женщина, — надо же, даже не использовал излюбленное «баба». — Понимаешь? Целиком и полностью. Само собой, для Алисы ты должна быть, если не матерью, то хотя бы нормальной мачехой. Я не обещаю тебе неземной любви и кофе в постель по утрам… Но обеспечу вполне нормальную жизнь. Подумай хорошенько, а потом дашь свой ответ.

Он резко снял её с себя, как будто девушка была чем-то не больше Алисиной мягкой игрушки. Поднялся и молча пошёл прочь из комнаты.

— Жень!

Он повернулся.

— Я согласна! — проговорила громко и чётко, чтобы у него даже сомнений не осталось.

— Уверена? Я не тороплю с ответом.

— Уверена.

— Ну что же вы так умчались, Илюш? Я даже не обратила внимания, что сумку-то забыли! — будущая тёща уже совсем по-свойски «выносила» мозг зятьку.

— Какую сумку, Вера Николаевна? — одной рукой держа телефон возле уха, а второй «походную» сумочку Ариши, мужчина поглядывал назад, где устало плелась девушка. — Малыш, поднажми немного, машина уже рядом.

— Как какую? — снова послышался голос женщины в динамике. — Я же вам тут варенья домашнего собрала и огурчиков… А то едите там в своей Москве химию разную.

— Вера Николаевна, не волнуйтесь, мы питаемся исключительно здоровой едой. А огурчики в самолёт не пустили бы. К тому же, мы уже в Москве, так что, оставляйте до следующего раза, — отшутился Ворохов, всё так же оглядываясь на Арину.

— Да иду я, иду! — Кинчева после сна в самолёте не могла прийти в себя. Да и можно ли это сделать, если тебя замуж против воли берут… Нет, конечно, она сама как бы согласилась… Но! Это «но» и не давало дышать спокойно. Что будет дальше? После свадьбы? Будет ли всё так, как обещал Ворохов? Или же, клетка ей обеспечена?

— А мы поедем домой? Ну, в смысле, к Ирке? Я соскучилась по ней, — испытывающе воззрилась на Илью. Заодно и проверит, так ли он даст ей свободу действий, как говорил.

— Да, сейчас поедем к Бугаю.

— Я не о твоём дружке спрашивала… А о своей подруге.

— А, ты же не знаешь. Она у Женьки обитает сейчас, — выложил так просто, будто забыл сказать ей курс рубля, а не о такой перемене в жизни подруги.

— Как это? Ааа… — Арина округлила глаза.

— Садись в машину, по дороге расскажу.

К концу поездки Арина уже почти выдирала себе волосы и сделала бы это не только себе, но побаивалась нехилой отдачи.

— Как ты мог?

— Малыш, ну, а как бы я тебе сказал? «Извини, что отвлекаю от твоего больного отца, но твою приятельницу слегка нашинковали», так что ли?

— Это не смешно! Блин… Ирка моя! И ведь созванивались с ней сколько раз! Ничего мне не сказала, стерва такая! — Кинчева переключилась на виновницу торжества.

— Я и не смеюсь. Знаю, что такое терять близких людей. Но она жива и уже оклемалась. А попала в эту переделку по собственной глупости. Её никто не заставлял снюхиваться с серийным убийцей, — вот зря ляпнул!

— С каким ещё убийцей?! — хоть бы не отравиться в больницу с инфарктом, вслед за отцом, — Это не случайные грабители были?

— Сама у неё спросишь.

— А его поймали хотя бы?

— А куда же он денется.

Арина с ужасом вспоминала, как по собственной неосведомлённости врала матери Ирки, что с той всё хорошо, просто не смогла оставить работу, чтобы приехать домой. Подумать только, её уже могло не быть в живых!

Арина выбежала из автомобиля и, минуя толпы людей, бросилась ко входу в «Усадьбу Романовых», пока Илья шагал за ней и что-то матерное бубнил себе под нос. Стоило приехать в Москву, как она тут же о нём забыла! Маленькая шилохвостка. Улыбнулся. Скоро эта красавица станет его женой. Чёрт! Добился таки. Надо же было под «сраку» лет так втрескаться.

— Хорошая задница! — послышалось позади и Ворохов ошалело обернулся, уже сжимая кулаки, чтобы как следует разбить харю, посмевшую открыть свою пасть в сторону его почти-жены. Оказалось, это так оригинально какой-то парень встречал свою подружку. Повезло ему, что баба его рядом с ним нарисовалась. А то сначала бы нос в трёх местах сломал, а потом уже спрашивал… Да ты совсем рехнулся, Илюша!

Арина налетела на Цветочкину, чуть не сшибая ту с ног.

— Где?! — вместо объятий принялась стаскивать с подруги куртку, чтобы убедиться, что она не истекает кровью.

— Кинчева, угомонись! Всё зажило уже почти! — с улыбкой «пропела» Ирка, принимая товарку в объятия.

— Вот же сучка! Почему молчала? Как вообще тебя угораздило? — всё не унималась Арина, глотая слёзы.

— Ну всё, всё, — Цветочкина стиснула её обеими руками. — Все живы и ладно. А дядя Саша то как?

— Да вроде ничего.

Бандиты обменялись братскими приветствиями, коротко обнявшись и похлопав друг друга по плечу.

— Илюх, не хотел тебя расстраивать в дороге… В общем, Муху угрохали сегодня с утреца.

— Твою мать! Да ну на хуй?! — Ворохов склонил голову отнюдь не в прощальной минуте молчания по усопшему.

— Я сам пока не разобрался. По ходу, кто-то сильно выложился, чтобы замести следы.

— Ладно. Разберёмся. Пошли к девчонкам, давно не виделись. Вот же блядство…

Девушки присели за стол, а к ним присоединились и мужчины.

Обслуживающий персонал «Усадьбы», все без исключения девушки с завистью уставились на бывших сотрудниц, что теперь сидели в окружении двух состоятельных здоровяков очень даже привлекательной наружности. От них веяло силой и властью. Каждая из наблюдающих душу дьяволу продала бы, лишь бы оказаться на месте Арины с Иркой. Вот только вряд ли хоть одна из них отдавала себе отчёт, что мужчины эти — ангелы… Но падшие.

В самый разгар веселья и рассказов об малышке Алисе и её выходках, на стоянке ресторана раздался оглушающий взрыв. Благо, что парковка находилась дальше радиуса взрыва и в помещении не вылетели окна.

— Твою… Илюх, это же твоя тачка! — Бугай перевёл ошалелый взгляд на друга.

— Поздравляю тебя, Женёк. У нас открывается сезон охоты, — Илья криво усмехнулся и прижал к себе испуганную Аришу.

Вот и закончилась скучная жизнь…

Продолжение следует…

.