Семь сестер. Сестра тени Райли Люсинда
* * *
– Что случилось, мама? Я тороплюсь. Мне нужно успеть к пяти часам на собрание, – недовольно буркнул Тедди, входя в кабинет Флоры.
– Ты и так уже опоздал минут на десять. А потому перейдем прямо к делу.
– И в чем я провинился на сей раз? Какие такие сплетни дошли до тебя?
– По-моему, ты прекрасно знаешь, о чем у нас с тобой пойдет речь.
– Ах, это! – Тедди издал короткий смешок. – То есть тебе уже донесли о моей якобы связи с этой девчонкой по фамилии Смит, так?
– Донесли, причем сразу из нескольких источников. Об этом мне рассказали и другие девушки из Земледельческой армии, и твоя сестра тоже. Кстати, она сказала, что видела вас обоих своими глазами в ночь накануне Рождества. Да и сама Тэсси, которая побывала у меня сегодня, тоже подтвердила все эти слухи.
– Она приходила к тебе?
– Да, я ее сама пригласила.
– Боже мой, мама! Кажется, ты совсем забыла, что мне уже двадцать четыре года и я вполне способен самостоятельно разобраться со всеми своими проблемами.
– Так все же, «проблемы», как ты изволил выразиться, есть?
– Нет, но я… – растерялся немного Тедди. – Просто я не желаю, чтобы моя мать вмешивалась в мою личную жизнь. Тем более что, как ты понимаешь, эта девчонка откровенно лжет.
– После сегодняшнего разговора с Тэсси я сильно в этом сомневаюсь. Однако по существу. Ты прекрасно знаешь, что Тэсси беременна, и есть все основания полагать, что от тебя. Однако ты наотрез отказался нести хоть какую-то ответственность за свой поступок. Впрочем, безответственность – это твоя характерная черта, не так ли? Ты не привык отвечать ни за что на свете. Вместо этого спасаешь свою шкуру тем, что лжешь открыто, нагло и прямо в глаза.
– Мама… Я…
– Пожалуйста, не перебивай меня. Ты – ленивый, вздорный и ни на что не годный пропойца. Можно сказать, позор для всей нашей семьи. Только на прошлой неделе твой отец сказал мне, что серьезно раздумывает над тем, чтобы изменить свое завещание.
– Лишить меня наследства?
– Да. – По тому, как вытянулось лицо Тедди после этих ее слов, Флора поняла, что удар попал в цель. – Откровенно говоря, я вполне понимаю, почему он хочет сделать это. А уж если бы до него дошли все те слухи, которые сейчас гуляют вокруг имени Тэсси, то это стало бы последней каплей, переполнившей чашу его терпения.
– Понимаю. – Тедди безвольно осел в кресле.
– Предлагаю, отныне между нами не должно быть никакой лжи и никаких недомолвок, если мы только хотим спасти положение.
Тедди угрюмо уставился в окно поверх головы матери.
– Хорошо, мама.
– Я отправила Тэсси восвояси, снабдив ее достаточной суммой денег. Достаточной для того, чтобы она смогла позаботиться о себе и о своем ребенке.
– Мама, тебе не нужно было этого делать, честное слово. Я…
– Думаю, мне нужно было это сделать. Ведь почти наверняка это твой ребенок, а следовательно, внук твоего отца и мой внук. Имей же наконец в себе мужество признать это, Тедди!
– Да, – выдавил он из себя с большой неохотой после некоторой паузы. – Может, и так, хотя…
– Меня совершенно не интересуют все эти твои «хотя». Скажу лишь одно. Больше так продолжаться не может. Я понимаю, ты изнываешь от скуки, пытаешься чего-то там добиться в своей жизни, но в итоге у тебя сегодня весьма незавидная репутация бабника и пьяницы.
– Я действительно изнываю от скуки. И не удивительно, что я веду себя так, как веду. Если бы не это мое проклятое плоскостопие… Я бы уже несколько лет воевал на фронте, защищал родину.
– Каковы бы ни были твои аргументы, направленные на то, чтобы хоть немного обелить себя, наступил момент, когда ты должен сделать свой выбор. Либо ты остаешься здесь, в Хай-Уилд, берешься за ум и становишься сыном, достойным своего отца, таким сыном, которым мы бы с отцом могли гордиться, либо я предложу отцу отправить тебя на Цейлон к тете Элизабет и дяде Сиднею. Будешь помогать им там на чайных плантациях. Словом, одно из двух: либо то, либо другое. Но в любом случае ты должен доказать своему отцу, что достоин быть его наследником.
Тедди подавленно молчал. Как молчала и Тэсси, сидя в этом же кресле некоторое время тому назад.
– То есть ты гонишь меня прочь из дома? Но ведь идет война, мама. – Голос Тедди предательски дрогнул. – Немцы бомбят наши суда, и они регулярно тонут.
Флора глубоко вздохнула, прежде чем продолжить.
– Да, Тедди, я готова отослать тебя прочь, потому что впредь не собираюсь покрывать тебя или терпеть все твои мерзкие выходки. Думаю, что если бы я не спасала тебя постоянно от нападок отца, то кризис в ваших с ним отношениях случился бы уже давно. Однако и моему терпению пришел конец. Как бы сильно я ни любила тебя, но, взглянув на лицо этой молодой женщины сегодня, которая, кстати, сидела в том же кресле, в котором сейчас сидишь ты… Так вот, взглянув на нее после того, как я сообщила ей, что ты категорически отказываешься признать наличие каких бы то ни было отношений между вами, я поняла, что не могу и далее оправдывать тебя и твое бессовестное поведение. Ты понимаешь меня, Тедди?
Тедди уныло понурил голову.
– Да, мама. Я все понимаю.
– Я все еще продолжаю верить в то, что в тебе есть и что-то хорошее. Ты ведь еще молод, а потому у тебя есть возможность искупить все свои провинности и доказать отцу, что ты сможешь в один прекрасный день стать его достойным наследником.
– Хорошо, мама. Я остаюсь дома, – проронил Тедди после некоторого молчания. – И обещаю тебе, что впредь не доставлю больше огорчений ни тебе, ни папе.
С этими словами Тедди вышел из комнаты, даже не взглянув на мать.
39
Следующие пару недель Тедди действительно вел себя так, будто начал свою жизнь с чистого листа. Старательно помогал и по дому, и в саду. А работы было очень много. Потому что буквально на следующий день после судьбоносного разговора с сыном у Флоры состоялся еще один важный разговор. Мистер Тенет объявил ей, что они с женой незамедлительно покидают Хай-Уилд. Каких-то внятных объяснений своего столь неожиданного решения мистер Тенет давать не стал, а когда Флора спросила у него, может ли она хоть как-то переубедить его остаться, он лишь молча поджал губы в ответ.
– Поверьте мне, мэм, так будет лучше для нас с миссис Тенет. Она более не чувствует себя комфортно в Хай-Уилд.
Тем же вечером супружеская чета уехала от них. Всю ночь Флора промучилась без сна, теряясь в догадках, чем именно она могла обидеть такую славную женщину, свою экономку и незаменимую помощницу.
На следующее утро Луиза лишь подавленно пожала плечами, узнав новость.
– Но ты же, наверное, и сама, мама, догадалась, почему они уехали, не так ли? – прошептала она. – Тедди же лип к ней все последние месяцы. Буквально проходу ей не давал. Знаешь, будь я на ее месте, мое терпение тоже бы лопнуло.
Флора лишь молча закрыла глаза, вспомнив тот давний эпизод, как ее сын вальяжно положил руку на спину миссис Тенет, когда они оба стояли возле плиты на кухне.
Вечером Флора ужинала в одиночестве. Арчи позвонил ей чуть раньше и сказал, что задерживается на авиабазе. В последнее время такие задержки стали для него делом привычным. Ночью, ужа лежа в кровати, она услышала гул немецких бомбардировщиков. Они летели где-то совсем близко, но поначалу она не придала этому никакого значения. Эти звуки уже тоже успели стать привычными и такими же знакомыми, как веселое щебетание птиц на заре. Однако сегодня звуки были особенно резкими и громкими, как будто самолеты летели рядом с их домом. Флора раздраженно вздохнула. Как бы им не пришлось, чего доброго, перебираться в погреб, подумала она, чтобы переждать там авианалет, если бомбардировщики приблизятся уже вплотную к Хай-Уилд.
И действительно, ближе к полуночи, когда взвыли сирены противовоздушной обороны, Флора вместе с Луизой и Тедди спустились вниз и укрылись в погребе. Через два часа был дан отбой, и они снова разошлись по своим спальням. Флора была уверена, что Арчи наверняка пережидал авианалет где-нибудь в бункере у себя на базе, там и провел остаток ночи.
* * *
– Мама! Мама, проснись! – разбудил Флору крик Луизы. – Тебе звонят. Кто-то… представился как командир авиаотряда Кинг. Он хочет срочно поговорить с тобой.
Не чувствуя под собой ног, Флора ринулась вниз, перепрыгивая через ступени, чтобы побыстрее добежать до телефона. Однако в глубине души она уже знала, что означает этот ранний звонок.
Командир авиаотряда сообщил ей, что в ходе ночной бомбардировки погиб Арчи, а вместе с ним еще четырнадцать летчиков. Прямое попадание бомбы в палатку, в которой на тот момент находились летчики истребителей, не задействованные в полетах, а также другие сотрудники базы.
Все поплыло у нее перед глазами. Несмотря на то что она умела стойко встречать дурные новости, на сей раз силы ей изменили. Какая ирония судьбы, мелькнуло у нее. Арчи остался жив, воюя на фронте, так далеко от дома, а погиб, можно сказать, совсем рядом. А как они, помнится, радовались, когда он получил назначение в Ашфорд. Дескать, больше не будет этих утомительных поездок в Лондон. Но как оказалось, для немецких бомбардировщиков именно авиабаза в Ашфорде и стала главной целью нанесения удара. Нет, ее сознание отказывалось воспринимать данность. Флора была близка к помешательству.
Луиза вызвала врача. Тот прописал успокоительные. Несколько дней подряд Флора пролежала в постели, не вставая. У нее не было ни сил, ни желания, чтобы заставить себя подняться с кровати. Зачем ей жить, думала она, коль ее ненаглядного Арчи больше нет. Даже встревоженное лицо перепуганной дочери не придавало ей импульса или желания хотя бы выйти из спальни. Она лежала в кровати, мысленно перебирая в памяти каждое мгновение из тех, что они прожили вместе с Арчи. И не могла смириться с утратой. Она возроптала даже на Бога, осыпала упреками Всевышнего, отказываясь более верить в него. Ведь Он так внезапно и так жестоко отнял у нее мужа и навсегда.
Но самое страшное было то, что она даже не смогла проститься с ним по-человечески.
* * *
На шестой день после того злополучного звонка Флора, одурманенная лекарствами, пробудилась рано утром от странного постукивания в окно. Она приподняла голову с подушки и увидела маленького птенца дрозда. Он, наверное, выпал из гнезда, которое семейство дроздов устроило себе на раскидистом старом каштане, стоявшем неподалеку от окна спальни. Оконный карниз смягчил его падение, но сейчас птенец пребывал в полной истерике: он жалобно верещал, взывая о помощи, все время подпрыгивал на одной лапке, бился головкой о стекло.
– Иду-иду, мой маленький, – прошептала Флора, сползая с кровати. Подошла к окну, осторожно открыла створку и схватила крохотную пичугу обеими руками. – Ну, вот! Теперь все в порядке, – с чувством произнесла она, обращаясь к птенцу. – Ты спасен. Сейчас приставим к дереву лестницу, и ты в два счета снова окажешься в своем гнездышке рядом с мамой.
С птенцом в руках она спустилась вниз и направилась на кухню. Тедди и Луиза сидели за столом.
При виде Флоры Луиза тотчас же вскочила со своего места.
– Мамочка, ты встала! А я только хотела нести тебе чай.
– Оставим чай на потом. Этот несчастный кроха выпал из гнезда что на каштане. Тедди, принеси лестницу и поставь ее возле дерева. Я сама поднимусь и верну птенца на место. Пока он не умер от пережитого шока и страха.
– Сию минуту, мама.
Луиза глянула на брата. Тот подмигнул ей, поднимаясь с табурета.
– Сейчас с ней будет все в порядке, – пробормотал он ей вполголоса и поспешил вслед за матерью на улицу.
* * *
Траурная церемония прощания с Арчи прошла в фамильной церкви Хай-Уилд. Собралось огромное число людей: жители деревни, друзья и сослуживцы, родственники. Арчи был известным человеком в округе. Все его любили и уважали. Флора, сидя между сыном и дочерью, улыбалась сквозь слезы, слушая прочувствованные речи его сослуживцев из Королевских ВВС, с которыми он вместе сражался, защищая родину на обеих войнах. Во время поминальной службы она постаралась собрать в кулак всю свою волю и немногие остатки сил. Прогоревав почти целую неделю в одиночестве и выплакав море слез по погибшему мужу, она сейчас даже пыталась хоть как-то утешать и поддерживать собственных детей уже в их горе. Ее жизнь, во всяком случае самая счастливая пора этой жизни, закончилась навсегда. Но детям еще предстоит жить. Ведь у каждого из них впереди будущее, уже своя собственная жизнь. И она не имеет права распускаться, хотя бы ради них.
На следующий день после похорон Флору навестил их семейный нотариус мистер Сандерс. Выразив в положенной форме ей свои соболезнования, нотариус сразу же перешел к делу:
– Вы наверняка в курсе, леди Воган, что лорд Воган не менял своего завещания и не вносил в него никаких дополнений, начиная с 1921 года, – проговорил он неторопливо, извлекая из старого кожаного портфеля аккуратную стопку бумаг. – То есть я имею все основания заявить, что, согласно его завещанию, имение переходит к его сыну Тедди. Так?
– Я… Думаю, у вас есть такие основания, – проронила Флора, почувствовав, как больно сжалось сердце в ее груди. Неужели это так давит запоздалое чувство вины?
– Тогда я запускаю процедуру передачи наследства на имя Тедди в установленном порядке. К сожалению, нет никаких юридических документов, подтверждающих ваши права на владение домом в Хай-Уилд, а потому считаю своим долгом предупредить вас, что по закону ваш сын может выселить вас отсюда в любое время… Не хочу думать, что дело может принять именно такой оборот… Нет! Хотя мне известны случаи, когда именно так все и происходило.
– Я переговорю с Тедди относительно его дальнейших намерений, – несколько натянуто произнесла Флора. – Думаю, мы все решим с ним полюбовно. У меня к вам только один вопрос, мистер Сандерс. Что было бы, если бы, скажем, моя сестра Аурелия родила только Луизу? То есть одну дочь… Или если бы Тедди погиб на войне? Что тогда?
– О, тогда бы все намного усложнилось. Во-первых, мы бы занялись поисками наследника именно по мужской линии. Но в случае, если такового бы не нашлось, тогда бы Луиза почти наверняка получила имение Хай-Уилд в собственность, но лишь до тех пор, пока у нее не родился бы сын. А когда ее сын достиг бы совершеннолетия, то он бы унаследовал и имущество, и титул пэра. Точно так же, если бы у нее родилась дочь, то уже на нее бы распространились те же права вплоть до того момента, пока у нее самой не родится сын. Если, конечно, кто-то из дочерей сестры лорда Вогана не родит наследника по мужской линии первой. Ну, и так далее, и так далее…
– Понятно.
– В нашем с вами случае, как вы понимаете, мы можем быть только благодарны Небесам за то, что у нас есть прямой наследник по мужской линии. – Он устало усмехнулся. – Увы-увы! Я знаю множество семей, лишенных сегодня такого, с позволения сказать, счастья. Две войны изрядно выкосили и отцов, и их сыновей. Вам повезло, леди Воган. В Хай-Уилд сохраняется истинная преемственность поколений, и именно по крови. Не многие могут сегодня похвастаться, что и у них складывается все так просто.
– Я вот о чем подумала, мистер Сандерс. А нельзя ли дать Луизе хотя бы какую-то часть имения? Она в скором времени собирается замуж. Ее будущий муж небогатый человек. Я сама женщина, – продолжила Флора, тщательно контролируя каждое свое слово, – а потому понимаю, что не вполне справедливо, что Луиза, всего лишь на том основании, что она дама, лишается всяких прав на имущество своей семьи. Тем более что они с Тедди – близнецы.
– Полностью согласен с вами, леди Воган. Но, к великому сожалению, наши законы по этой части весьма архаичны и сильно отстали от времени. Остается лишь надеяться на то, что когда-нибудь, в перспективе, женщины получат равные права с мужчинами и на владение имуществом, и на титул. Однако боюсь, сегодня решение этого вопроса всецело зависит только от вашего сына. Еще раз вынужден с большим огорчением повторить: ни вы, ни ваша дочь не имеют никаких юридических оснований претендовать на Хай-Уилд и все остальное. Очень жаль, что ваш муж не успел еще при жизни внести необходимые изменения в свое завещание. А сейчас вы целиком зависите от того, что решит ваш сын. Как и его сестра тоже.
– Спасибо за все разъяснения, мистер Сандерс. Думаю, вы останетесь на связи и со мной, и с Тедди.
– Отныне, леди Воган, все мои дальнейшие контакты относительно имущественных дел будут исключительно с Тедди. Вас они более касаться не будут, – ответил мистер Сандерс, складывая бумаги обратно в свой портфель. – Еще раз примите мои самые искренние соболезнования, леди Воган. Ваш покойный муж был замечательным человеком. Будем надеяться, что его сын станет достойным продолжателем своего отца. Всего вам доброго, леди Воган. – Нотариус издал тяжелый вздох, свидетельствующий о том, что слухи о беспутном поведении Тедди наверняка достигли и его ушей. Не проронив более ни слова, он покинул кабинет Флоры.
Флора осталась сидеть на своем месте, тупо уставившись в окно и разглядывая сад, который больше ей уже не принадлежал. И еще раз с большим сожалением она подумала о том, что, несмотря на все благие мотивы, которые двигали Арчи в свое время, он тем не менее, сам того не подозревая, исключил Луизу из своего завещания и тем самым прервал кровную связь поколений Воганов. Сейчас Флора осознавала это особенно остро. Да, в последнее время и сам Арчи понимал, что Тедди вовсе не годится на роль наследника Хай-Уилд и на титул пэра. Но ничего уже сейчас не поделаешь. Поздно! Не станешь же вскрывать тот подлог, на который пошел Арчи много лет тому назад, записав Тедди на свое имя.
Слава богу, что у нее хватило ума львиную долю наследства, которое она получила от своего родного отца, вложить в ценные бумаги. Поначалу ее главным советчиком и помощником был сэр Эрнест Кассель. Но со временем она и сама научилась разбираться во всех хитросплетениях рынка ценных бумаг. У нее даже появился интерес ко всем этим акциям и дивидендам. За минувшие годы ее состояние пережило те же взлеты и падения, что случались и на финансовых рынках с их неустойчивостью и непредсказуемостью, но в целом она была весьма состоятельной женщиной.
Что касается Домашней фермы, то уже запущен процесс ее переоформления на имя Руперта и Луизы. Арчи подписал авторизованную доверенность для передачи фермы в их собственность, с тем чтобы молодая пара смогла переехать туда сразу после свадьбы, намеченной на август месяц. Неужели Тедди посмеет обжаловать решение покойного отца?
Флора понимала, что коль скоро подобная мысль могла закрасться ей в голову, то ситуация действительно очень и очень сложная.
Вечером того же дня она усадила рядом с собой Тедди, Луизу и подробно пересказала им весь свой разговор с нотариусом. И при этом внимательно наблюдала за выражением лица Тедди. Немного утешило, что на его лице отразились не только облегчение от того, что он услышал, но скорбь по погибшему отцу.
– Уверена, мы с Рупертом будем счастливы поселиться на Домашней ферме, – заверила ее Луиза жизнерадостным тоном. – Там такое красивое место. Надеюсь, мы сумеем превратить этот уголок в наш семейный очаг.
– Даже не сомневаюсь в этом, – откликнулась Флора, снова мысленно восхитившись благородной и щедрой натурой дочери, умеющей быть благодарной за самую малость. Скорее всего, ее племянница и не рассчитывала на нечто большее. – Следовательно, отныне, Тедди, все остальное переходит тебе. – Флора непринужденно взмахнула рукой и обвела ею кухню. – И каковы твои чувства в этой связи?
– Но разве я не получил, мама, все то, что принадлежит мне по праву? Разве не так? – вопросил он мать почти хозяйским тоном.
– Конечно, так. Но ты же не хуже меня знаешь, что само имение Хай-Уилд требует много работы. Мистер Сандерс введет тебя в курс дела и объяснит, что средств на поддержания имения на должном уровне очень немного. Особенно деньги нужны на ферму. Тебе необходимо нанять нового управляющего фермой. Да и по дому тебе будет нужна помощница, – добавила Флора. – Особенно после того, как Луиза переедет летом в свой собственный дом.
– Но ведь ты же побудешь со мной какое-то время, мама. Поможешь мне разобраться со всем этим. То есть я хочу сказать, пока я не женюсь. – Тедди сухо улыбнулся. – У меня на этот счет есть кое-какие планы.
– Вот как? – совершенно искренне обрадовалась Луиза, и ее лицо даже порозовело от столь приятной новости. – Как замечательно, что у нас с тобой появятся дети приблизительно одного возраста. Они смогут расти вместе, как когда-то мы с тобой. Правда, здорово, Тедди, дорогой мой?
– Не уверен, что моя потенциальная невеста мечтает стать матерью. Но пока она мне очень нравится.
– Однако какой же ты скрытный, Тедди. Как ее зовут?
– Потерпи немного. Все узнаешь в свое время. Она не из наших мест.
– Разумеется, как только ты приведешь в дом молодую жену, я немедленно покину Хай-Уилд, – сказала Флора. – Я всегда могу переехать в наш лондонский дом, пожить там временно. Возможно, там придется сделать ремонт. Ведь в доме столько лет никто не жил.
– Мама, лондонский дом отныне поступает всецело в мое распоряжение. А ты, когда переедешь в Лондон, можешь поселиться у своей матери на Албемарл-стрит. Почему бы и нет? – Тедди бросил нетерпеливый взгляд на часы. – А сейчас мне пора. Поезд на Лондон уходит через полчаса. Я поеду сам до Ашфорда на папином «роллс-ройсе».
– Отец не пользовался машиной уже много лет, Тедди, – подала голос Луиза, бросив напряженный взгляд на мать. – К тому же она жрет слишком много бензина. А нам нужно экономить талоны на горючее, чтобы заправить технику на ферме.
– Думаю, такая трата топлива вполне позволительна для моего имения, хотя бы однократно. Вернусь домой через пару дней. – Тедди пружинисто поднялся со своего места, небрежно чмокнул обеих женщин, мать и дочь, в макушки и поспешил прочь.
В кухне повисло тягостное молчание.
– Не переживай, мама, – Луиза повернулась к матери. – На Домашней ферме всегда найдется местечко и для тебя. Будешь жить вместе с нами.
* * *
Весь следующий месяц Флора настраивала себя на то, что наступает время, когда приходится распрощаться с Хай-Уилд. Тедди практически не показывался в имении, пропадая большую часть времени в Лондоне. А Флора с Луизой, пытаясь заглушить свое горе, днями напролет работали в четыре руки по дому и в саду. Мистер Сандерс прислал Флоре письмо, скорее это была некая дипломатическая дань вежливости, чем необходимость. В нем он извещал Флору, что процедура переоформления имения, лондонского дома и титула на Тедди идет полным ходом. Все пока протекает гладко, без каких-либо осложнений, и самое позднее к концу ноября все формальности должны быть завершены.
Если у Флоры и Луизы и были какие-то сомнения относительно этих формальностей, связанных с вступлением Тедди в права наследования, то никто из них не осмелился высказывать их вслух. А тут наступило лето. Июнь принес радостную весть о высадке союзников в Нормандии. Повеяло новыми надеждами на скорое окончание войны. Флора старалась сконцентрироваться на предстоящей свадьбе Луиза и Руперта. Она решила, что свой свадебный подарок молодым она вручит в ближайшие же выходные, когда к ним приедет Руперт, чтобы обсудить планы на предстоящее торжество. И не ошиблась в своем решении. Так приятно было видеть, как обрадовались жених и невеста, когда узнали, что она дарит им магазин «Артур Морстон Букс».
– Какое счастье! – расчувствовался Руперт и полез в карман за носовым платком, чтобы смахнуть слезы с глаз. – А я все переживал, смогу ли я содержать вашу дочь на том уровне, к которому она привыкла. И вот, вы же и подсказали мне ответ на мой вопрос. У меня просто нет слов, чтобы выразить вам свою благодарность за такую щедрость. Я… я вне себя от счастья, честное слово.
Флора невольно прослезилась, глядя, как молодые люди обнялись. Они так счастливы и они так любят друг друга. Нет, все же она поступила абсолютно правильно, подарив им этот книжный магазин.
– Там на втором этаже есть небольшая квартирка. Ее можно будет обустроить на более современный лад и останавливаться там, когда вы будете приезжать в Лондон, – пояснила она. – Впрочем, я уверена, что в этих случаях брат позволит тебе останавливаться в его лондонском доме.
– Сильно сомневаюсь, мама, что он это позволит, – возразила ей Луиза. – Но даже если такое и случится, то, думаю, помещение, которое есть в магазине, вполне нам подойдет, в каком бы оно сейчас ни было состоянии. Там нам будет гораздо лучше и удобнее.
* * *
Спустя несколько дней Флора получила от Тедди телеграмму следующего содержания:
Женился на Дикси Регистрация прошла сегодня в мэрии Челси Точка Безмерно счастлив Точка Отбываем в Италию на медовый месяц Точка Передай Луизе что я ее переиграл и пришел к алтарю первым Точка Тедди Точка
Луиза молча прочитала телеграмму, но на ее лице красноречиво отразилось все то, что она в этот миг почувствовала.
– О боже! – тихо прошептала она.
– Тебе знакома эта девушка? – спросила у нее Флора.
– Не то чтобы знакома… Но я о ней много наслышана. Впрочем, о ней наслышан весь Лондон. На новогоднем балу Тедди коротко представил нас друг другу.
– И кто же она?
– Леди Сесиллия О’Рейли. Родом из Ирландии. Семья хорошая, но такого… богемного толка. Эта девушка может, вне всякого сомнения, вскружить голову кому угодно. Стоило ей только войти в зал на новогоднем балу в отеле «Савой», и все мужчины словно с ума сошли. Ярко-рыжие волосы до талии, темперамент, судя по всему, огненный. В тот вечер Тедди от нее не отходил ни на шаг. Полагаю, именно из-за нее он и торчал все последнее время в Лондоне. – Немного помолчав, Луиза добавила: – Та еще парочка… из них получится.
– Понятно, – негромко обронила Флора, вполне поняв все то, что Луиза намеренно оставила за скобками своего комментария. Однако настроение у нее после этого разговора с дочерью окончательно упало.
– Прости, мама. Может, я и не права в своих домыслах. Ты же сама любишь повторять, что нельзя судить о книге по ее обложке. Наверное, то же самое можно сказать и о репутации человека. Да, судя по ее внешнему виду, Дикси та еще штучка. Но, вполне возможно, она окажется на самом деле хорошим и добрым человеком. И уж совершенно точно она внесет живую струю в нынешнюю атмосферу Хай-Уилд. А уж Тедди будет у нее ходить по струнке как пить дать! – Девушка грустно улыбнулась.
Ночью Флора, лежа без сна в своей кровати, уже в который раз подумала, как ей не хватает сейчас мужа, его родного тела, его теплого дыхания. От этих мыслей снова больно заныло сердце. Откинувшись на подушки, она постаралась взять себя в руки и даже попыталась начать строить планы на будущее. На уже свое собственное будущее. Лишь одна неотвязная мысль грызла ее. Как ей искупить свою вину перед Луизой? Ибо в том, что она виновата перед племянницей, Флора не сомневалась ни сотой доли секунды.
* * *
Через месяц в Хай-Уилд прибыл новый владелец имения вместе с молодой женой. Вопреки всем своим страхам, Флора была вынуждена признать, что Дикси понравилась ей с первого же взгляда. Гортанный, слегка хрипловатый смех: явно хрипотца, по мнению Флоры, возникла от беспрестанного курения сильных французских сигарет – великолепная молочно-белая кожа, гибкая стройная фигура. Да, молодая хозяйка Хай-Уилд из числа тех женщин, с которыми нужно считаться. В ее яркой внешности, в ее темпераменте было что-то дикое, необузданное, первозданное. Во всяком случае, с Тедди она снимала стружку за каждое его неискреннее слово или какую-либо увертку.
После довольно обильного возлияния за ужином по случаю их бракосочетания, Дикси пустилась в пространные разговоры, громко и безапелляционно высказывая свое мнение по любой теме, начиная от ситуации вокруг Ирландии и кончая положением на фронте. Бедняжка Луиза только молча таращилась на стену, не смея подать голос. Так, к примеру, новая хозяйка Хай-Уилд поделилась «достоверной» информацией, полученной, по ее словам, из самых надежных источников, о неуравновешенном характере Черчилля и его склонности к депрессии. Послушав какое-то время разглагольствования невестки, Флора, пожелав всем доброй ночи, удалилась к себе наверх. Уже лежа в постели, она продолжала размышлять над увиденным. Утешало, по крайней мере, одно. Судя по всему, сыну явно по душе бравурный стиль общения его молодой жены.
На следующий день она пригласила сына к себе в кабинет. Тепло расцеловала его и предложила присесть.
Решив взять инициатву в свои руки, заговорила первой:
– Еще раз мои самые сердечные поздравления, Тедди. Дикси просто обворожительна. Полностью одобряю твой выбор. Думаю, уже в ближайшее время мы подружимся с твоей молодой женой. Хочу также сообщить тебе, что буду рада помочь вам деньгами и оплатить все необходимые ремонтные работы в лондонском доме. А еще меня интересует вот какой вопрос. Готов ли ты продать мне двести акров земли, которые расположены вокруг Домашней фермы? В сущности, эти земли по другую сторону дороги, они не только примыкают к ферме, но и являются как бы ее составной частью. Я готова приобрести ее, ибо эти земли формально числятся как твоя собственность. Я уже проконсультировалась с нашим местным агентом, занимающимся продажей земельных участков. И могу предложить тебе вполне достойную цену за эту землю. А у тебя появятся свободные средства для содержания дома в Хай-Уилд и жилища в Лондоне.
– Понятно, – озадаченным тоном произнес Тедди, явно не ожидавший такого известия от матери. – Но ты не возражаешь, если я сначала посоветуюсь с Дикси и со своим нотариусом?
– Окажи любезность. Хочу также уведомить тебя, что сразу же после свадьбы Луизы я покидаю Хай-Уилд.
– Конечно.
– Вот, собственно, все, что я хотела сообщить тебе.
– Хорошо. – Тедди поднялся со своего места. – Пожалуйста, забирай из дома все, что ты посчитаешь нужным.
– О, мои потребности весьма скромны. К тому же у меня есть достаточно средств, чтобы начать все сначала. Хочу лишь подчеркнуть еще раз. Ты получил в наследство красивый дом, прекрасное имение. Хай-Уилд – это особое место, я бы даже сказала, уникальное… Надеюсь, вы с Дикси сумеете сберечь его и будете обихаживать с той же любовью, с какой мы делали это с твоим отцом.
Боясь расплакаться, Флора поспешила выйти первой.
* * *
Погожим августовским днем Флора, сидя в церкви, наблюдала за церемонией бракосочетания Луизы и Руперта Форбс. Еще совсем недавно в этой же самой церкви все они прощались с ее мужем. Она горячо молилась за молодую пару, прося небеса лишь об одном. Чтобы поскорее наступил столь долгожданный мир. Чтобы все наконец успокоилось и в ее собственной жизни, и в жизни всех людей на земле.
* * *
Поздней осенью Флора отправилась на прощальную прогулку по Хай-Уилд. Странное это чувство – прощаться с домом, в котором прожито столько счастливых лет. Конечно, она и впредь будет бывать здесь, часто навещать молодую семью, но это будет уже совсем другое. Ведь дом отныне не принадлежит ей.
Впрочем, подумала она с грустью, этот дом никогда не принадлежал никому конкретно. Разве что самому себе, как это всегда бывает с домами, насчитывающими не одну сотню лет. И нынешних владельцев он тоже благополучно переживет и устремится в то далекое будущее, которого они уже не застанут.
Она подошла к кухонному окну и посмотрела в сад. Сколько счастливых часов они провели там вместе с Арчи, облагораживая и возвращая к жизни каждый уголок сада.
Мгновения счастья… – мысленно процитировала Флора. Увы-увы! Ничто не вечно под луной, ничто не длится бесконечно, как бы того ни желали люди. А потому надо уметь ловить эти счастливые мгновенья и наслаждаться ими в полной мере.
На улице ее уже поджидал пони с впряженной повозкой, куда погрузили самые дорогие и памятные ее сердцу вещи. Она вышла через парадный вход и взобралась на козлы.
– Прощай! – послала она воздушный поцелуй дому, Арчи и всем тем сладостным воспоминаниям, которые связывают ее с Хай-Уилд. Потом отвернулась от дома и мысленно попросила прощения у всех и вся за те ошибки, которые совершила в своей жизни. После чего легонько тронула лошадь за бок. Та сдвинулась с места и направилась по дорожке прочь от Хай-Уилд, увозя ее в новое будущее.
Стар
Ноябрь 2007 года
Роза (Столистная роза – семейство Розовые)
40
Бой курантов старинных часов вывел меня из оцепенения, и я мгновенно вернулась из прошлого в день сегодняшний. Я машинально взглянула на свои часы. Четыре утра. Глаза у сидевшего напротив меня Орландо были закрыты. Лицо посерело от усталости. Я попыталась сконцентрироваться на всем том, о чем он только что поведал мне, но поняла, что не могу. Сначала надо хоть немного поспать, а потом начинать разбираться.
– Орландо, – прошептала я тихо, стараясь не испугать его. – Пора спать.
Он тотчас же распахнул глаза и посмотрел на меня затуманенным взором.
– Пожалуй, – безропотно согласился он и добавил: – Обсудим все, что я рассказал вам, позднее, уже утром. – Он поднялся со своего места и заплетающейся походкой, какой обычно передвигаются те, кто навеселе, направился к дверям. Уже в дверях обернулся и посмотрел на меня. – Надеюсь, сейчас вы хорошо понимаете меня. Понимаете, почему я почел за лучшее спрятать все это подальше от брата. Он и так был обозлен тогда до крайности, зол на весь белый свет. А если бы узнал наверняка, что наша часть семьи была несправедливо обделена и лишена всяких прав на Хай-Уилд, то я вообще не знаю, что бы он натворил.
– Понимаю, – согласилась я с Орландо и, указывая на дневники, добавила: – Хотите, чтобы я спрятала их где-нибудь в подходящем месте?
– Оставьте их у себя. Едва ли у меня получилось в полной мере пересказать вам всю столь сложную и запутанную историю. Скажем так: я лишь обрисовал маршрут, по которому вам следует двигаться дальше. Ступайте и облагораживайте мою схему новыми деталями и подробностями. Словом, вдохните в нее жизнь. Спокойной ночи, мисс Стар.
– И все же я пока никак не могу взять в толк, каким образом эта история касается уже непосредственно меня?
– Боже правый! Вот это жаль! – он бросил на меня изучающий взгляд. – Признаюсь, я крайне удивлен. Я ведь был уверен, что ваш быстрый и гибкий ум мгновенно схватит суть всего того, что вы услышали, и вы сами, без подсказок, догадаетесь, что и как. До завтра. – Он махнул мне рукой на прощание и вышел из комнаты.
* * *
На следующий день Орландо возник на кухне лишь в половине двенадцатого дня.
– Сегодня я каждой клеточкой своего тела чувствую все тридцать шесть прожитых мною лет плюс еще ровно столько же, – произнес он, тяжело опускаясь на сиденье стула.
Сказать по правде, я тоже чувствовала себя преотвратно, промучившись остаток ночи без сна, ворочаясь на кровати с бока на бок. Вздремнула, наверное, на каких-то полчаса, а потом просигналил будильник. Ровно в семь встала с постели, чтобы приготовить Рори завтрак и отвезти его в школу.
– Как смотрите, если мы сегодня объединим завтрак с обедом? Яйца-пашот под голландским соусом и копченый лосось, – предложила я Орландо.
– Великолепно! Лучшего меню и не придумаешь. Притворимся, что обедаем в ресторане отеля «Алгонкин» в Нью-Йорке во времена сухого закона. А при этом ресторане, как известно, был бар, в котором нелегально торговали спиртным. Вот мы и выползаем из этого бара, а потом идем на танцпол и танцуем до рассвета. А как вы себя сегодня чувствуете, мисс Стар?
– Погружена в раздумья, – призналась я честно, занявшись приготовлением яиц-пашот.
– Думаю, отличная еда не только поспособствует хорошему пищеварению, но и позволит вам быстрее переварить полученную информацию. Так сказать, обработать все известные вам факты.
– Одного не понимаю. Почему Мышь хотел создать у меня впечатление, что Флора Макникол была хитрой и неискренней особой. На мой взгляд, так она просто замечательный человек.
– Полностью с вами согласен. Если бы не ее постоянные вливания средств на содержание дома и сада после смерти прабабушки Аурелии, не говоря уже о том, сколько собственного труда она туда вложила, сохранив имение от разорения и обветшания во времена Второй мировой войны, то еще не известно, где бы все эти Воганы и Форбсы обитали сегодня. Она также оставила после своей смерти Луизе и Руперту землю, которую выкупила у Тедди. Собственно, именно эта земля и является сегодня основным источником доходов для Домашней фермы.
– Словом, она как-то постаралась искупить свою вину перед Луизой, – задумчиво бросила я.
– Еще как постаралась! В трудные послевоенные годы она, по словам моего отца, снова собрала всю семью воедино и взяла под свое крыло. Она не только оплачивала все счета книжного магазина «Артур Морстон Букс», но еще и помогала Дикси растить ее сына Майкла и вести хозяйство в Хай-Уилд. Как вы, наверное, догадываетесь, Тедди оказался малопригодным и для роли отца, и для роли хозяина имения. Флора прожила долгую и непростую жизнь, до отказа заполненную трудами.
– В каком возрасте она умерла?
– Около восьмидесяти. Отец рассказывал мне, что ее нашли ближе к вечеру в беседке, увитой розами, где она сидела и грелась на солнышке.
– Рада, что хотя бы последние годы своей жизни она была счастлива. Флора вполне заслужила такую старость. И как только Мышь может обвинять эту женщину в том, что она во всем виновата? Ведь это же было решение Арчи: зарегистрировать Тедди как брата-близнеца Луизы.
– Да, причем он сделал это из самых лучших и благородных побуждений, – негромко отозвался Орландо. – Собственно, таким несколько необычным образом Арчи увековечил память всех тех, кто воевал вместе с ним и погиб на фронте. Но попрошу учесть вот что. Мышь ведь знает только голые факты, да и то далеко не все. Отец перед смертью, когда он полетел к нему в Грецию, поведал брату лишь малую часть этой семейной истории. Домой Мышь вернулся в полном опустошении. Если вы помните, я говорил вам, что отец умер всего лишь спустя два года после смерти жены Мыши Анни. Именно в тот момент я и перевез часть дневников в Лондон, в свой книжный магазин. Потому что понимал: надо спрятать от греха подальше. Нельзя было допустить, чтобы Мышь с головой погрузился в этот тягостный омут прошлых событий.
– Он, наверное, тогда чувствовал себя человеком, которого все вокруг обманули и предали, – с сочувствием пробормотала я. – Ведь его все оставили: и жена, и отец… И даже своего законного наследства он тоже был лишен.
– Согласен. Депрессия, мисс Стар, тяжелая штука. – Орландо вздохнул. – К счастью, хоть эта напасть меня миновала.
– Но может, было бы лучше, если бы он все же прочитал, как все было на самом деле. У меня такое впечатление, что больше всего во всей этой истории пострадала сама Флора.
– Пожалуй. Но все равно, это вопиющая несправедливость, стыд и позор, что имение не перешло к прабабушке Луизе, которая могла бы распоряжаться им по трастовой доверенности до тех пор, пока у нее не появились бы собственные дети, могущие претендовать на наследство. Таковым, кстати, был наш отец Лоренс. А Руперт, тот вообще был потрясающим человеком.
– Наверное, любовь к детям ослепляет нас всех.
– Во многих случаях так оно и есть, – согласился со мной Орландо. – Хотя при всем том Флора была разумной и весьма прагматичной женщиной. К тому же она отлично понимала, что не только Арчи, но и она сама невольно оказалась втянутой в ту ложь и обман, что были связаны с наследственными правами Тедди. Он вырос в полной уверенности, что является законным наследником всего. И в этом, по большому счету, нет его вины. Но если бы она попыталась оспорить его права уже после гибели мужа, то, скорее всего, потеряла бы его навсегда, и он бы закончил свою жизнь в каком-нибудь притоне Лондона. Женщины, вино, музыка… Это его и сгубило в конце концов, но только в самом Хай-Уилд. Но там положение спасала Дикси. Она родила отца Маргарет Майкла и как-то, худо-бедно, вела хозяйство, пока Тедди не спился окончательно и не умер. Каждый раз, когда я размышляю над историей Хай-Уилд, меня поражает одна вещь. В наиболее трудные минуты имение всегда спасали женщины, женщины сильной воли и характера.
– Значит, со временем имение перейдет уже к Рори, сыну Маргарет, – уточнила я, выставляя на стол готовую еду, после чего уселась за стол и сама.
Орландо схватил в руки вилку и нож и приступил к трапезе.
– Восхитительно! Лучше, чем в любом ресторане. Что касается меня лично, то я просто счастлив, что леди Флора подарила книжный магазин Руперту и Луизе. Руперт очень умело управлял им в тяжелые послевоенные годы, а я со временем получил замечательное наследство. Мышь как-то сказал мне, что наш букинистический магазин стоит гораздо больше, чем все то, что осталось сегодня от Хай-Уилд.
– Итак, родных детей у Флоры не было, я права? – озвучила я вслух одну из самых навязчивых мыслей, которая сверлила мне мозг с самого утра.
– Вы правы. – Орландо окинул меня внимательным взглядом. – То есть вы уже нащупали связь?
– Думаю, да.
– Увы, моя дорогая мисс Стар. Я был уверен, почти уверен в том, что из вас получилась бы стопроцентная английская аристократка. Но! Вынужден огорчить вас… В ваших жилах нет ни капли королевской крови.
– Тогда зачем же мой отец оставил мне эту статуэтку Фаберже в качестве подсказки?
– Вот-вот! И я о том же! Как только вы рассказали мне про свой квест, именно эта пантера и озадачивала меня более всего. Из ваших рассказов про вашего отца, а я, должен вам сообщить, выслушал внимательно каждое ваше слово, все, что вы мне сказали и даже чего не сказали, я заключил, что должна же быть какая-то разгадка с этой вещицей.
– И какова же ваша версия? – спросила я, уже догадываясь, что именно сейчас мне скажет Орландо. Но мне хотелось услышать все это из его уст.
– Ему нужно было что-то такое, что наверняка привяжет вас в ходе ваших поисков к семейству Воганов, а не Форбсов. Как мы знаем, Тедди был приемным сыном Флоры. Вот нам и нужно проследить эту цепочку и далее…
– Вы намекаете на того незаконнорожденного младенца, которого произвела на свет эта девушка из Земледельческой армии?
– Точно! Я знал, что вы меня не подведете. И все угадаете правильно. – Орландо подпер подбородок кулаками обеих рук и снова принялся внимательно разглядывать меня. – В тот судьбоносный день, когда вы снова вернулись в книжный магазин, вы сказали, что пришли, чтобы забрать свою драгоценную папку, в которой в том числе были и координаты, списанные с армиллярной сферы. И они, эти координаты, однозначно указывали на то, что вы появились на свет именно в Лондоне. Вы помните?
– Да.
– И где же жила наша девушка?
– В Ист-Энде.
– Правильно. А какой адрес выдал вам интернет, когда вы ввели в поисковую строку свои координаты?
– Мар-стрит, Е8.
– И где же это?
– В Хакни.
– Именно так! Лондонский Ист-Энд! – Орландо самодовольно откинул голову назад и со всего размаха стукнул кулаком по столу, явно в полном восхищении от собственной проницательности и ума. Почему-то это вызвало во мне раздражение. В конце концов, моя родословная – это вовсе не повод для смеха или каких-либо неуместных шуточек. – Прошу, мисс Стар, простить меня великодушно, но на самом деле получается все очень забавно. Такая вот ирония судьбы. Вы приходите ко мне с кошечкой от Фаберже, что указывает на вашу прямую связь с королем Англии. А потом мы с вами совместными усилиями обнаруживаем, что вы не имеете никакого касательства не только к монаршей семье, но и к семье Воганов. По всему выходит, что вы незаконнорожденная праправнучка того зловредного кукушонка, которого в свое время подкинули в наше родовое гнездо.
Внезапно я почувствовала, как на мои глаза навернулись слезы. Конечно, я понимала, Орландо по натуре аналитик. То есть ничего личного, никаких эмоций, только голые факты. Но все равно, его откровения больно ранили. Можно сказать, они вонзились мне прямо в сердце.
– Мне все равно, где и как я появилась на свет! – воскликнула я, кипя от негодования. – Я… – У меня наготове уже были сотни достойных ответов, которые подсказал мне мой уставший мозг. Но вместо этого я вдруг вскочила со стула. – Простите, но мне нужно немного прогуляться.
Схватив в прихожей какую-то старую куртку и такие же допотопные резиновые сапожки, я напялила все это на себя и выскочила на улицу. Утренний морозец приятно бодрил. Пошла по дорожке, миновала ворота и все время мысленно упрекала Па Солта. Сидит там себе где-то на Небесах. Ему и дела нет до моих мучений. Но почему, почему, в сотый раз спрашивала я себя. Какими такими аргументами руководствовался отец, снабжая меня своими подсказками? Получается, что в лучшем случае я – незаконнорожденная праправнучка того человека, который, сам того не ведая, увел чужую собственность прямо из-под носа у законного наследника. В худшем случае я вообще никто и звать меня никак, то есть я не имею ровным счетом никакого отношения ко всей этой истории.
Я вышла на дорогу и свернула вправо. Ноги сами собой понесли меня по тропинке, которую мы с Рори прозвали между собой Ежевичной тропой. Слезы туманили глаза, в ушах продолжал звенеть заливистый смех Орландо. Неужели он специально хотел унизить меня? То есть ему доставляло удовольствие, что он наглядно продемонстрировал мне, что я происхожу из грязи? Что его так называемое аристократическое происхождение ставит его гораздо выше меня? И почему все эти англичане буквально зациклены на своих классовых предрассудках?
– Тот факт, что они завоевали полмира и создали империю, что у них есть королевская семья, еще ничего не значит, – сказала я сама себе. – Все люди равны, независимо от их происхождения. – Я громко шикнула на сороку, которая, вывернув свою голову, уставилась на меня в некотором недоумении. Птица немного поморгала с ошарашенным видом и улетела прочь. – Во всяком случае, у нас, в Швейцарии, это так. И для Па Солта происхождение никогда не имело никакого значения. Я знаю это наверняка. Тогда почему?..
Спотыкаясь, я двинулась дальше. В эту минуту я ненавидела саму себя. Ненавидела за свое отчаянное желание принадлежать к какой-то настоящей семье, помимо Сиси и той поистине сюрреалистической семейки, которую Па Солт собрал у себя в Атлантисе. И сотворил для своих голубок, собранных со всего света, такой же неправдоподобный сказочный мир, не имеющий ничего общего с реальной жизнью. А я хочу иметь свой собственный мир, который принадлежит только мне одной.
Я вышла на поле и плюхнулась на первый же подвернувшийся на пути пенек, обхватила голову руками и залилась слезами. Выплакавшись вдоволь, я кое-как вытерла глаза. Успокойся, Стар. Возьми себя в руки. Слезами горю не поможешь.
– Привет, Стар. С вами все в порядке?
Я повернулась и увидела Мышь. Он стоял в двух шагах от меня.
– Да, все нормально.
– Но вид у вас отнюдь не бодрый. Хотите чашечку чая?
Я лишь молча пожала плечами в ответ, словно несговорчивый и упрямый подросток.
– Я только что вскипятил чайник. – Он махнул рукой куда-то назад, и до меня вдруг дошло, что, сама того не ведая, я очутилась на поле, которое вплотную примыкало к Домашней ферме.
– Простите, – пробормотала я виновато.
– За что?
– Я шла куда глаза глядят, даже не обращая внимания, куда иду.
– Ну, и какие проблемы? Так вы все же будете пить чай или нет?
– Мне надо домой. У меня еще посуда не помыта.
Читать бесплатно другие книги:
