Семь сестер. Сестра тени Райли Люсинда

– Не говорите ерунды. – Мышь подошел ко мне, твердой рукой подхватил под локоть и довольно бесцеремонно потащил меня к дому. Когда мы вошли в кухню, он столь же решительно буквально пригвоздил меня к стулу. – Сидите! Сейчас я подам вам чай. С молоком и три кусочка сахара, если я не ошибаюсь?

– Да. Спасибо.

– Вот!

Передо мной появилась чашка с горячим чаем. Я сидела, не поднимая глаз и тупо разглядывая древесные узоры на старой столешнице из сосны. Мне было слышно, что Мышь уселся за стол напротив меня.

– Вас всю трясет.

– На улице холодно.

– Да, похолодало.

В комнате повисло затяжное молчание. Я отхлебнула из своей чашки.

– Вы даже не хотите спросить у меня, что случилось? – воскликнула я с некоторым вызовом в голосе, снова напомнив самой себе капризного и неуправляемого подростка.

– Вам самой решать.

Обхватив кружку обеими руками, я вдруг ощутила, как тепло стало проникать по замерзшим жилам в кровь. Да и на самой кухне было неожиданно тепло. По всей вероятности, с того раза, как я побывала здесь в последний раз, хозяин сумел восполнить запасы топлива.

– Теперь я точно знаю, почему мой отец отправил меня в книжный магазин «Артур Морстон Букс», – сказала я, немного помолчав.

– Хорошо. Вы довольны?

– Сама не знаю, – я вытерла тыльной стороной ладони нос, на кончике которого повисла капля, готовая вот-вот сорваться и упасть прямо в чашку с чаем.

– Когда вы впервые появились у Орландо в его магазине и рассказали ему свою историю, он немедленно перезвонил мне.

– Вот как? Великолепно! – воскликнула я немного натянутым тоном. В этот момент я в равной степени ненавидела обоих братьев, которые, оказывается, перемывали мне косточки у меня за спиной.

– Стар, прекратите, пожалуйста, ерничать. Мы ведь на тот момент не знали, кто вы и откуда. Поэтому вполне естественно, что Орландо рассказал мне о вас. Разве вы не делитесь со своей сестрой?

– Да, но это же…

– Но это же что? Уверяю вас, вопреки всему тому, что вы тут слышали и видели в последнее время, мы с Орландо всегда были очень близки. Мы же братья, в конце концов. И какие бы размолвки между нами ни происходили, остаемся братьями, всегда готовыми прийти на помощь друг другу.

– Конечно, родная кровь, что ни говори. Это вам не водица какая-нибудь, так ведь? – уныло обронила я, снова с отчаянием подумав о том, что на сегодняшний день я не знаю ни одного человека, в жилах которого текла бы та же кровь, что и у меня.

– Я понимаю ваш сарказм. И ваши растрепанные на данный момент чувства мне тоже вполне понятны. Кстати, я всегда знал, что это именно Орландо забрал из дома дневники Флоры.

– Я тоже знаю это.

Наши взгляды встретились, и мы даже обменялись неким подобием понимающих улыбок.

– У меня такое чувство, что все мы немного заигрались друг с другом. Вот я, к примеру, надеялся, что вы поможете мне отыскать утраченные дневники, которые он прячет где-то у себя. Я даже знаю, зачем он это сделал.

– А я вот узнала об этом только вчера вечером. Раньше я думала, что он поступил так, потому что вы его страшно разозлили с этой вашей идеей продать магазин. Но оказалось, он просто хотел защитить вас.

– Ну, и кем же он вас считает?

– Пусть он вам сам все скажет. Он же ваш брат.

– Как вы, наверное, заметили, он со мной сейчас не разговаривает.

– Ничего страшного. Заговорит. Он уже вас простил. – Я поднялась из-за стола, почувствовав вдруг страшную усталость от всех этих разговоров. – Мне надо идти.

– Стар, пожалуйста!

Я решительным шагом направилась к дверям, но едва взялась за ручку, как он тоже схватил меня за руку.

– Подождите! Мне действительно искренне жаль.

Я яростно затрясла головой. Говорить я не могла.

– Я понимаю, что вы сейчас чувствуете.

– Нет, вы ничего не понимаете! – процедила я сквозь зубы.

– Понимаю и еще как понимаю. Вы думаете, что все мы воспользовались вами. Что вы, как и Флора, стали пешкой в чужой игре. В игре, правила которой вам не известны.

А ведь, пожалуй, лучше мою нынешнюю ситуацию и не опишешь. Смахнув слезы, опять навернувшиеся на глаза, я откашлялась.

– Мне нужно вернуться в Лондон. Передайте, пожалуйста, Орландо, что я уехала. Вы сможете забрать Рори в половине четвертого?

– Смогу, конечно, но, Стар…

Он снова схватил меня за руку, но я яростно ее вырвала.

– О’кей, – бросил он устало. – Вас подвезти до станции?

– Спасибо, не надо. Я закажу такси.

– Как хотите. Мне очень жаль. Воистину, вы не заслуживаете… чтобы все мы…

Я вышла на крыльцо, аккуратно прикрыв за собой дверь, хотя на самом деле мне хотелось громко хлопнуть ею, да так, чтобы разбить в щепки. Но надо контролировать свои эмоции. Потом я медленно побрела назад в Хай-Уилд. К счастью, Орландо на кухне не было. Я увидела, что со стола все прибрано, посуда перемыта. Я тут же позвонила в таксопарк и попросила их как можно быстрее забрать меня. После чего побежала наверх, чтобы сложить в рюкзак свои скудные пожитки.

Через пятнадцать минут я уже ехала на станцию, оставляя позади себя Хай-Уилд, и всю дорогу не переставала твердить себе, что главное для меня сейчас – это собственное будущее, а не прошлое, каким бы оно ни было. Я даже готова была возненавидеть Па Солта, человека, которого я любила, которому доверяла больше всех на свете. Ну, зачем он причинил мне столько боли? И вот урок, который я извлекла из всех своих изысканий: нельзя доверять никому.

Выйдя на платформу вокзала Чаринг-Кросс, я машинально направилась к автобусной остановке, откуда отходили автобусы на Баттерси. Но уже на самой остановке я поняла, что сама мысль о возвращении домой, к Сиси, мне ненавистна. Вот и еще одна моя попытка выстроить самостоятельную жизнь провалилась, так и не успев начаться. Уж наверняка это обрадует Сиси, подумала я не без зловредности.

Я готова была возненавидеть сама себя за столь подлую мыслишку, хотя и понимала умом, что да, Сиси будет рада снова заполучить меня всецело в свое распоряжение. Но одновременно я понимала и другое: Сиси – единственный человек на свете, кто любит меня всем сердцем, любит, как никто другой. И, само собой, она захочет утешить меня, облегчить хоть как-то мою боль. Но тогда мне придется рассказать ей все-все-все. Все, что я открыла для себя за последние месяцы, а я пока еще не была готова делиться этой информацией ни с кем. Даже с ней.

И вот вместо того, чтобы возвращаться в Баттерси, я села на автобус, который повез меня в Кенсингтон. Вышла на остановке прямо напротив книжного магазина «Артур Морстон Букс». Собственно, на этом самом месте и началась когда-то вся моя история. Порывшись в рюкзаке, я извлекла оттуда ключи от магазина, открыла входную дверь и вошла в помещение. В торговом зале царил зверский холод, было холоднее, чем на улице. Быстро темнело. Я нащупала в темноте выключатель и включила свет, опустила на окна жалюзи и разожгла камин, чувствуя, что руки мои совсем окоченели. Потом села в свое уже привычное кресло и протянула пальцы к огню, наслаждаясь первыми признаками тепла и одновременно пытаясь заставить себя начать мыслить рационально и взглянуть на свою беду отстраненным взглядом. Но обида моя была столь велика, что я поняла: боль внутри меня, она пока нерациональна, она не поддается никаким логическим объяснениям и уговорам. Наверняка ведь Орландо не хотел обидеть меня. Напротив, он искренне пытался мне помочь, вот и рассказал всю историю, как она есть, без прикрас. Но я на тот момент устала настолько, была вымотана и просто сбита с толку, что отреагировала на его откровения, пожалуй, слишком бурно.

Я извлекла из рюкзака свои теплые свитеры, накрылась ими и, свернувшись калачиком на ковре возле камина, уснула.

* * *

Утром я проснулась точно в том же положении, в каком накануне заснула. Взглянула на часы и поразилась. Почти девять утра. Я проспала как убитая всю ночь. Быстро вскочила с ковра и побежала сварить себе чашечку кофе, чтобы немного взбодриться. Выпила горячий, крепкий, сладкий напиток и почувствовала себя намного лучше и заметно спокойнее. Пожалуй, я смогу перекантоваться здесь еще пару деньков, мелькнуло у меня. Главное – никаких посторонних лиц. Мир, покой и тишина – вот все, что мне нужно сейчас.

Достала из рюкзака свой ноутбук и включила его. На первом этаже сигнал был очень слабый, но после некоторой заминки интернет все же оживился. Я набрала в поисковике программу Google Earth и повторно ввела свои координаты, чтобы окончательно удостовериться, что все правильно.

Так оно и есть! Мар-стрит, Е8.

Что же получается? Простое совпадение, что Тэсси Смит жила в Хакни?

Вовсе нет.

Я взяла тетрадь, в которой начала писать свой роман, и перевернула последнюю страницу. А ведь моя собственная история на сегодняшний день гораздо более интересна, чем любой вымышленный мною сюжет.

Я принялась выписывать в два столбика все имена: один столбик – родственные связи по линии Луизы, второй – по линии Тедди. И тут до меня дошло, что ныне живущие братья Форбс все равно, пусть и весьма отдаленно, но все же связаны с Флорой через ее сестру Аурелию. И Мышь, и Орландо приходятся ей внучатыми прапраплемянниками.

Но… если я сама прихожусь Тэсси правнучкой, то тогда я напрямую связана уже с Маргарет через Тедди. И, соответственно, с Рори. Последнее открытие даже вызвало у меня улыбку. Но вот вопрос, который я должна решить для себя сама: а стоит ли мне копаться в собственной родословной и дальше? Ведь велика вероятность того, что мои родители еще живы.

Я поднялась с места и принялась расхаживать по комнате, пытаясь понять, хочу ли я на самом деле узнать, кто они такие, эти мои родители. С учетом того, что я знаю фамилию Тэсси и ее адрес, все остальное узнать будет проще простого. Для начала найти того ребенка, которого она произвела на свет в 1944 году, а дальше просто проследить судьбу остальных детей, уже его потомков.

Но… почему мои родители отдали меня? Вот вопрос вопросов.

Внезапно я замерла на месте, прервав нить своих размышлений, ибо услышала голоса на крыльце, а следом щелкнул замок входной двери.

– Черт! – негромко выругалась я и опрометью бросилась к камину, чтобы успеть спрятать следы своего ночного пребывания здесь. Дверь широко распахнулась, и в торговый зал вошел Мышь в сопровождении тщедушного человечка. Судя по внешности, китайца. Приглядевшись к нему повнимательнее, я узнала в нем торговца из антикварного магазина по соседству.

– Доброе утро, Стар. – На лице Мыши отразилось явное удивление.

– Доброе утро, – поздоровалась я, прижимая подушку с кресла к груди.

– Мистер Хо, это – Стар, наша помощница по торговому залу. Не знал, что вы сегодня тоже будете здесь.

– Да я и не собиралась, но потом подумала, что надо подъехать и проверить, все ли тут в порядке, – поспешила я с ответом и ринулась к окнам, чтобы поднять жалюзи.

– Спасибо, – коротко поблагодарил меня Мышь и бросил выразительный взгляд на камин и на свернутые свитера, которыми я укрывалась ночью, но не успела снова затолкать их в рюкзак.

– Может, зажечь камин? – предложила я. – Здесь довольно холодно.

– Для нас не стоит. Пожалуй, нет. Мистер Хо просто хочет взглянуть на ту квартирку, которая расположена на втором этаже.

– Хорошо. Ну, раз вы уже здесь, тогда я пойду, – сказала я и наклонилась к полу, чтобы собрать вещи и упрятать их в рюкзак.

– Вообще-то я хотел подбросить вас до дома. Орландо мне кое-что передал для вас. Задержитесь буквально на минуту. Мы быстро закончим наш осмотр, – сказал мне Мышь и с этими словами повел мистера Хо к служебному входу. Вскоре я услышала, как они поднимаются по лестнице.

Я все же разожгла камин, хотя меня бросило в жар. Даже щеки стали пунцовыми от смущения. Когда они снова вернулись в торговый зал, я намеренно удалилась в глубь помещения, чтобы не мешать их беседе, пока они разговаривали, уже стоя на выходе из магазина. Еще чего доброго подумают, что мне интересны подробности их деловых переговоров.

Вот открылась входная дверь и снова закрылась уже за мистером Хо. Мышь направился в мою сторону.

– Вы ведь здесь ночевали, правда?

Что-то непонятное плескалось во взгляде его зеленых глаз. То ли озабоченность и участие, то ли злость.

– Да, так получилось. Простите.

– Нет проблем. Мне просто интересно знать, почему вы не поехали к себе домой?

– Я… мне просто захотелось побыть немного одной, в тишине.

– Понятно.

– Как там Рори?

– Скучает без вас. Вчера я забрал его из школы, а после того как он лег в постель, мы с Орландо сели и побеседовали как следует. По душам… Разговор получился долгим. Я рассказал ему о предложении мистера Хо. И он, как ни странно, встретил эту новость гораздо лучше, чем я предполагал. Думаю, на тот момент его больше волновало все, что связано с вами. Он переживает, что сильно обидел вас.

– Вот и отлично! Рада за вас обоих, – бросила я в ответ раздраженным тоном.

– Перестаньте себя накручивать, Стар. Кажется, вы уже зациклились на собственных проблемах и готовы потакать себе во всем. Мне это состояние хорошо знакомо, а потому говорю вам: так нельзя, – мягко сказал Мышь. – Орландо, кстати, тоже очень обеспокоен вашим нынешним настроением. Впрочем, как и я сам. Мы оба засыпали вас эсэмэсками, но вы не отреагировали на них.

– Вы же не хуже меня знаете, в магазине запрещено пользоваться мобильными телефонами. Вот я и отключила свой.

Легкая улыбка тронула губы Мыши.

– Что ж, раз так… – Он полез в карман своей куртки. – Это вам. – Он протянул мне большой конверт из плотной упаковочной бумаги. – Орландо рассказал мне, что провел для вас кое-какие изыскания.

– Хорошо. – Я затолкала конверт сверху в свой рюкзак, потом подняла с пола вещевой мешок. – Передайте ему мою благодарность.

– Стар, пожалуйста… Берегите себя. Ведь у вас тоже есть сестра.

Я промолчала.

– Или вы с ней поссорились? – спросил он после некоторой паузы. – Судя по тому, что вы не пошли домой…

– Мы не настолько зависимы друг от друга, – резко перебила я его.

– При нашей с ней встрече она показалась мне особой с весьма собственническими претензиями на вас.

– Так оно и есть. Но она меня любит.

– Мы тоже с Орландо любим друг друга, хотя, бывает, и расходимся в чем-то. Если бы его не было со мной рядом все эти последние годы, не знаю, как бы я вообще выжил. Он же добрейшей души человек. Мухи не обидит. Да вы и сами это хорошо знаете.

– Да, знаю.

– Стар, так вы не вскроете конверт, который он вам передал?

– Обязательно вскрою.

– Я хочу сказать, здесь и сейчас. Хотелось бы, чтобы в этот момент кто-то был рядом с вами.

– А с чего это вы вдруг решили проявить такую заботу обо мне? – поинтересовалась я угрожающе тихим голосом.

– С того и решил, что вижу, как вам больно. Вот и захотел вам помочь. Вы же тоже сильно помогли мне в последние несколько недель.

– Ничем я вам не помогла.

– Ну, это мне виднее. Вы проявили по отношению ко всем нам доброту, терпение, снисходительность. А я, в частности, совсем даже не заслуживаю такого участия. Вы хороший человек, Стар.

– Спасибо, – ответила я, переминаясь с ноги на ногу и все еще стоя возле своего рюкзака.

– Послушайте! Подождите меня буквально пару минут, посидите возле камина, пока я сбегаю наверх и заберу кое-какие мелочи, которые просил привезти Орландо, пока он будет находиться в Хай-Уилд.

– Ладно, – уступила я, чувствуя, что ноги мои уже совсем меня не держат.

Мышь снова исчез за дверями подсобки, а я достала из своего рюкзачка конверт и вскрыла его.

Хай-Уилд

Ашфорд, Кент

1 ноября 2007 года

Моя дражайшая Стар!

Пишу, чтобы вымолить у Вас прощение за то, как я повел себя вчера во время разговора с Вами. Поверьте, у меня и в мыслях не было насмехаться над Вами. Никогда! Просто на тот момент мне показалось забавной сама мысль о том, какие фортели может порой выкидывать судьба, да еще в компании с генетикой.

Должен признаться Вам, что с того самого момента, как Вы впервые переступили порог моего магазина и показали мне котенка Фаберже и свои координаты, я принялся за свои изыскания, пытаясь проследить Вашу родословную. Потому что предполагал, что она наверняка каким-то непонятным и самым запутанным образом связана с нашей семьей. Во втором конверте, который я прилагаю к своему письму, Вы обнаружите все факты, необходимые для того, чтобы узнать, какова Ваша реальная семья.

Больше говорить ничего не стану (согласитесь, такое немногословие совсем нетипично для меня). Но лишний раз готов заверить Вас снова, что я всегда к Вашим услугам, если Вам вдруг понадобятся какие-то дополнительные пояснения.

Еще раз прошу простить меня. Рори шлет Вам свои приветы с любовью.

Ваш верный друг и неизменный поклонник,

Орландо

Я тронула пальцами конверт из дорогой тисненой бумаги, запечатанный восковой печатью. Итак, в этом конверте содержится вся правда о моем происхождении. Пальцы мои непроизвольно задрожали. Мне вдруг стало страшно, даже в глазах потемнело.

– С вами все в порядке? – Мышь обнаружил меня сидящей в кресле, я обхватила голову руками.

– Да… то есть нет, – призналась я честно.

Он подошел ближе и положил руку мне на плечо. Голова моя продолжала отчаянно вращаться.

– Бедняжка Стар! Доктор Мышь диагностирует у вас шок, эмоциональное потрясение и самый обычный голод. А поскольку время уже близится к обеду, позвольте, я быстренько сбегаю через дорогу и принесу что-нибудь поесть. Накормлю вас для разнообразия, если не возражаете. Сию же минуту вернусь.

Я посмотрела ему вслед и невольно улыбнулась, вспомнив, как поначалу мысленно обзывала его помойной крысой. Но сегодня ничего похожего! Весь белый и пушистый, ушки на макушке, носик розовый.

– Сидите, где сидели, и не смейте шелохнуться, – скомандовал он, вернувшись в магазин с какими-то лотками, обмотанными фольгой. – Сегодня я буду обслуживать вас.

Совсем не похоже на Мышь, снова подумала я, оглядываясь в недавнее прошлое. С другой стороны, так приятно, когда за тобой ухаживают. Во время трапезы я даже выпила бокал сансера. Вино тут же ударило мне в голову. Я попыталась отыскать в поступках Мыши какие-то скрытые мотивы, но ничего путного в голову мне так и не пришло. И тут меня вдруг словно током пронзило:

– А кто сегодня заберет Рори из школы?

– Маргарет. Она вчера поздно вечером вернулась домой из Франции. Никогда еще не видел ее такой счастливой. Невероятно, как порой случается в жизни. Годами ведешь однообразное, бесцельное существование, когда изо дня в день все одно и то же. И вдруг тебя словно мощной волной подхватывает и уносит в открытое море. Или же, напротив, волна ласково прибивает тебя назад к берегу. Нечто подобное случилось и со всеми нами. Волна событий накрыла с головой и семейство Воганов, и Форбсов. А катализатором всех этих перемен явились именно вы.

– Думаю, это простое совпадение.

– Или судьба. Вы верите в судьбу, Стар?

– Скорее всего, нет. Человек сам творит свою жизнь.

– Согласен. А я вот последние семь лет вполне искренне полагал, что мой удел – страдать. Уверовал в это на все сто процентов и буквально упивался собственными страданиями. Отгородился ими от всего остального мира. И при этом не подумал о том, какой вред нанесло такое мое поведение остальным членам семьи. Я даже не попытался ничего исправить. А сейчас уже слишком поздно.

Я увидела, как потемнел его взгляд, а лицо снова стало напряженным.

– Не поздно сделать это и сейчас, я думаю.

– Правда? Вы так считаете? Однако хватит обо мне. Так вы все же собираетесь вскрывать второй конверт? С тем, чтобы мы с вами все смогли обсудить хорошенько.

– Сама не знаю. А зачем? Только лишь затем, чтобы узнать, что мои родители в свое время отдали меня в чужие руки. Разве не так?

– Понятия не имею.

– А второй вариант: они умерли. Но если они сами, добровольно, отдали меня, как я могу простить их? Как может нормальная мать или отец отказаться от своего ребенка? Тем более крохотного младенца, каким, я знаю, меня привезли в Атлантис.

– Думаю, – Мышь подавил тяжелый вздох, – вам все же следует узнать причины такого их поступка, а уже потом судить. Иногда, знаете ли, люди, решающиеся на подобный шаг, не вполне в своем уме.

– Вы намекаете на послеродовую депрессию?

– Возможно, и это тоже.

– Да, послеродовой синдром – это нечто другое, чем нехватка средств на пропитание или отсутствие крыши над головой.

– Вы правы. Но в любом случае мне пора. Дела, знаете ли… полно дел.

– Конечно.

– Если вам понадобится какая-то помощь, звоните, – проговорил он, вставая с кресла. – Весь к вашим услугам.

– Спасибо. – Я тоже поднялась с места, мгновенно уловив внезапную смену в его настроении. – Спасибо за обед.

– Не за что. И вообще, не благодарите меня, Стар. Я не заслуживаю благодарности. Пока.

И он ушел.

А я осталась сидеть, теряясь в догадках и ругая себя за собственное легковерие. Что это с ним творится? В мгновенье ока снова превратился в ледышку. В чем причина? Одно я знала точно. Что-то… что-то его грызет, что-то, что преследует его и мешает ему жить нормальной жизнью.

41

Вечером мы с Сиси ужинали вместе, хотя атмосфера в комнате была очень напряженной. Обычно Сиси всегда высказывала мне откровенно все, что у нее накипело, не стесняясь в выражениях, но этим вечером взгляд ее холодных глаз был колюч и неприступен, как осажденная крепость.

– Я иду спать. Сегодня был очень трудный день, – объявила она, покончив с едой, и направилась к лестнице. – Спасибо за ужин.

Я перемыла посуду и вышла на террасу. Холодная ночь объяла меня со всех сторон. Я уставилась на реку, неспешно несущую свои воды внизу. И почему-то вдруг вспомнила слова Мыши о том, как всех нас уносит волна событий. Лично я так точно переживаю некий грандиозный тектонический сдвиг. Вот даже мои отношения с Сиси, всегда казавшиеся мне незыблемо прочными, стали стремительно меняться. Потом я снова мысленно вернулась к тому конверту, который так и остался лежать нераспечатанным в моем рюкзачке, медленно прожигая в нем дыру. Но я знала: прежде чем решиться вскрыть этот конверт, мне надо с кем-то поговорить. С таким человеком, которому я абсолютно доверяю. Кто не стал бы давить на меня своим авторитетом, а просто спокойным тоном дал бы разумный совет.

Ма. Конечно, Ма!

Я тут же извлекла из заднего кармана джинсов телефон и набрала домашний номер. Номер своего настоящего родного дома. Замерла в ожидании, когда Ма снимет трубку. Она всегда отвечала на наши звонки, как бы поздно мы, сестры, ни звонили ей. Но сегодня почему-то сразу же включился автоответчик и механическим голосом сообщил мне, что дома никого нет. У меня упало сердце. Ну, и кому еще мне позвонить? Майе? Алли? Тигги? Уж точно, не Электре! Да, я люблю ее, восхищаюсь ее успехами, всем тем, чего она добилась в жизни, однако такие качества, как сочувствие или умение сопереживать другим, явно не в ее натуре. Помнится, Па Солт всегда называл Электру легковозбудимой девочкой. А мы с Сиси обзывали ее между собой капризой.

В конце концов я остановила свой выбор на Алли. Во всяком случает, она хоть обитает почти что рядом, в Северном полушарии, в отличие от Майи, укатившей на другой конец света, в Бразилию.

Она сняла трубку лишь на третий звонок.

– Стар, это ты?

– Привет. Надеюсь, я тебя не разбудила?

– Конечно, нет. У тебя все в порядке?

– Да. А у тебя?

– У меня все хорошо.

– Рада слышать.

– При личной встрече расскажу все в подробностях. Ну, выкладывай. Чем я могу помочь тебе?

Я невольно улыбнулась, услышав из уст Алли эту ее дежурную фразу. Она ведь все прекрасно понимала. Коль скоро ей звонит кто-то из младших сестер, то вовсе не за тем, чтобы справиться о ее здоровье. И она уже давно смирилась с таким положением вещей, потому что знала, что за ней с самого детства закрепилась роль лидера в нашей семье.

– У меня письмо. Но я боюсь вскрывать конверт, – призналась я с ходу.

– Вот как? Но почему?

Постаралась вкратце объяснить ей.

– Понимаю.

– Что ты мне посоветуешь?

– Вскрыть конверт, и немедленно!

– Ты так считаешь?

– Да, я так считаю, Стар. Как бы это ни было больно, но тянуть нельзя. Вспомни, папа ведь хотел просто помочь каждой из нас жить дальше, двигаться вперед. А ты намеренно затягиваешь все это, откладываешь на потом, на будущее… Но все равно же ведь в какой-то момент ты вскроешь конверт. Обязательно вскроешь.

– Спасибо, Алли, за совет. Ну, как тебе Норвегия?

– О, замечательная страна… просто замечательная… Я… У меня, кстати, есть очень хорошие новости.

– Что за новости?

– Я беременна. От Тео, – тут же поспешила добавить сестра. – Ма уже в курсе. А вот сестры пока еще ничего не знают. Ты – первая.

– Алли! – я почувствовала комок в горле. – Но это же действительно замечательная новость! Боже! Как здорово!

– Правда? А еще я отыскала в Бергене свою родную семью. И хотя совсем недавно я потеряла двух самых дорогих моему сердцу людей, у меня появилась поддержка. Словом, жизнь продолжается.

– Я так рада за тебя, Алли. Ты заслуживаешь счастья, как никто. Ты у нас такая мужественная, такая сильная.

– Спасибо, Стар. Между прочим, седьмого декабря я буду играть на флейте. Выступать на концерте, который пройдет в Зале Грига в Бергене. Приглашаю всех сестер приехать и присутствовать на концерте. Буду счастлива видеть тебя. Разумеется, и Сиси, если она сможет вырваться.

– Я точно приеду. Обещаю.

– Ма тоже пообещала быть. Может, свяжешься с ней, договоритесь, чтобы лететь вместе. Я так счастлива, Стар… Хотя еще совсем недавно и подумать не могла о том, что снова смогу ощутить вкус к жизни. После всего того, что случилось… Однако вернемся к тебе. Послушай меня, Стар. Если ты хочешь на самом деле изменить свою жизнь, нужно проявить мужество. Будь сильной, Стар.

– Буду.

– Заранее предупреждаю. В конверте может находиться совсем не то, что бы тебе хотелось узнать. Но все эти сказочные истории со счастливыми концами, они остались там, в Атлантисе. Сегодня все мы живем совсем другой жизнью. И помни, твоя судьба в твоих же руках. Только ты одна можешь изменить ее. Понимаешь меня?

– Да, понимаю. Спасибо тебе, Алли. И до встречи в начале декабря.

– Люблю тебя, Стар. Ты же знаешь, всегда к твоим услугам.

– Знаю. Благослови тебя Господь, – растроганно произнесла я в ответ.

– И тебя тоже.

Я отключила телефон и вернулась в комнату, почувствовав, что пальцы мои посинели и окоченели от холода. Быстро просмотрела поступившие эсэмэски и звуковые сообщения. Главным образом, от Орландо и Мыши. Быстро сполоснувшись под душем, я тихонько пробралась в спальню. Сиси уже спала крепким сном.

– Тектонический сдвиг, – пробормотала я, блаженно укладывая голову на мягкую подушку.

Завтра я обязательно воспользуюсь советом своей старшей сестры.

И буду сильной.

* * *

Около четырех часов утра у Сиси случился очередной кошмар. Я быстренько перебралась в ее кровать и стала успокаивать. Но сама уже больше так и не заснула. Поднялась с постели и пошла вниз заварить себе чашечку чая. За окном еще было совсем темно. На чернильно-бархатном небе Лондона ярко светили Семь Сестер, созвездие Плеяд, самое яркое созвездие Северного полушария, которое особенно хорошо видно в зимнее время. Взглянула на реку внизу и подумала: интересно, что в эту минуту делают мои настоящие родственники? Тоже спят? Или размышляют над тем, где я сейчас. И кем стала?

Стиснув зубы, достала из рюкзака конверт и, стараясь не думать о том, что делаю, вскрыла его, призвав в качестве единственного свидетеля своего действа еще погруженный в сон город.

Внутри лежали два листка бумаги. Я вынула их и положила на журнальный столик. На одном рукой Орландо было изображено пышное генеалогическое древо с многочисленными стрелками, отсылающими к его подробным комментариям. Второй листок – копия метрики.

Дата и место рождения: 21 апреля 1980 года

Родильное отделение Больницы Армии спасения, Хакни

Имя и фамилия: Люси Шарлотта Браун

Отец: Прочерк

Мать: Петула Браун

– Люси Шарлотта, – выдохнула я. – Родилась в один день со мной.

Или это я и есть?

Страницы: «« « ... 2324252627282930 » »»