Семь сестер. Сестра тени Райли Люсинда
– То есть у тебя ни с кем не было связи, да?
– Да. Мы с Сиси… мы всегда были вместе. Просто не было подходящего случая.
– Понимаю.
– Правда?
– Да, правда.
Лицо мое пылало от смущения. Он развернул меня к себе лицом и обнял.
– Я чувствую себя такой дурочкой, – пробормотала я. – Ведь мне уже двадцать восемь и…
Какое-то время мы стояли молча. Мышь ласково гладил мои волосы.
– Стар, можно, я скажу тебе одну вещь?
– Да.
– Может, это прозвучит немного странным, но получить тебя, как бы это получше выразиться, еще никем не тронутой, это же ведь самый настоящий подарок судьбы для меня. И что в этом плохого? А уж коль скоро мы с тобой коснулись столь щекотливой темы, то и я тебе должен признаться, что вот уже много лет… Словом, скажу так, не одна ты изводила себя бессонными ночами, размышляя обо всем этом.
Странно, но смущение Мыши в момент своего признания подействовало на меня благотворно. Я почувствовала себя значительно лучше. Он отстранился от меня и взял за руки.
– Взгляни на меня, Стар.
Я подняла на него глаза.
– Прежде чем мы с тобой двинемся дальше, хочу, чтобы ты знала. Я никогда… Слышишь, никогда! – не буду принуждать тебя силой к близости со мной. Только если ты сама захочешь этого. Мы должны бережно относиться друг к другу, не так ли?
– Да.
– Итак… – Он бросил на меня сверху вниз внимательный взгляд. – Давай попытаемся. Два одиночества, два не очень счастливых человека пытаются помочь друг другу. Разве это не прекрасно?
Я молча взглянула в окно. Внизу плавно несла свои воды Темза. Никто ее не контролировал, никто не запрещал ей, не выбирал направления, куда течь. И в этот момент я вдруг почувствовала, как защитная дамба, которую я столько лет сооружала вокруг своего сердца, дала трещину и стала разваливаться на части. Я снова повернулась к нему, понимая, каким неудержимым потоком польется моя любовь к этому человеку через все образовавшиеся щели и трещины. И дай бог, чтобы ее ничто не смогло остановить.
– Да, согласна. Это прекрасно.
* * *
– А что это такое? – поинтересовалась я у Мыши, пока он доставал наши дорожные сумки из багажника машины. На крыльце перед центральным входом тотчас же появился портье и забрал их у нас.
– А ты сама не догадываешься? Вспомни описания Флоры в ее дневниках.
Я оглядела большой серый дом. Все окна были ярко освещены, и из них приветливо лился свет в ночную темень. И тут до меня дошло: я его узнала, этот дом.
– Так это же Эствейт-Холл! Тот самый дом, в котором прошло детство Флоры Макникол.
– Точно. Когда я подыскивал нам с тобой местечко, где можно было бы остановиться, путешествуя по Озерному краю, то совсем случайно обнаружил, что сравнительно недавно дом переделали в отель. – Мышь нежно поцеловал меня в макушку. – То есть когда-то именно здесь и начиналась твоя история… Ну и моя частично тоже. Идем?
На ресепшн Мышь куртуазно предложил мне поселиться в разных номерах, но потом мы согласились на общий номер-люкс. Правда, Мышь тут же попросил поставить в гостиной раскладушку.
– Не хочу тебя пугать, – сказал он мне.
Наверху я переоделась в свое новое черное платье, приготовившись отправиться в ресторан на ужин. Когда я вышла из ванной комнаты, Мышь даже присвистнул от удивления.
– Потрясающе выглядишь, Стар. Между прочим, я еще ни разу не имел возможности лицезреть твои ноги. Вечно ты щеголяла в джинсах. А они, надо сказать, у тебя потрясающе красивые… Длинные и стройные… Прости! – тут же извинился он. – Просто я хотел лишний раз подчеркнуть, что ты очень красивая. Это нормально?
– Нормально, – улыбнулась я в ответ.
За ужином Мышь принялся пространно объяснять мне, что поскольку он по своей изначальной профессии является архитектором, то мы сможем сэкономить кучу денег. Не надо будет платить за проект реновации нашего дома в Хай-Уилд, потому что все проектные работы он выполнит сам.
Его ярко-зеленые глаза зажглись неподдельным энтузиазмом, пока он рассуждал о будущем дома, и я внезапно поняла, что Мышь, как и я, тоже любит Хай-Уилд. И, видя эту его радость, его заново обретенный интерес к жизни и всему тому, что в ней есть, я и сама почувствовала, как мое сердце тоже переполнилось радостью и она полилась через край, как вода из крана, включенного на полную мощь.
– А, чуть не забыл! – Мышь сунул руку в карман смокинга и достал оттуда знакомую коробочку из-под ювелирного украшения. – Буквально на днях забрал в Сотбис. Они подтвердили, что это действительно вещица Фаберже. В свое время ее лично заказал король Эдуард VII. Эта пантера стоит кучу денег, Стар.
Он вручил коробочку мне. Я извлекла из нее хрупкую фигурку пантеры и снова подумала о Флоре Макникол, о том, как она дорожила этим подарком своего отца и какое долгое путешествие ей пришлось совершить в те годы.
– Я не уверена, что эта вещица принадлежит мне по праву.
– Конечно же, она принадлежит тебе. Кому же еще? Если честно, то я подозреваю, что Тедди в свое время заложил безделушку за долги. Во всяком случае, так он обошелся со многими другими фамильными драгоценностями. В этой связи позволь тебе напомнить, что ты все же приходишься ему праправнучкой. А потому это твое законное наследство, Стар… Знаешь, в последнее время я много размышлял о прошлом. – Мышь задумчиво уставился на пантеру, лежавшую на моей ладони. – И кажется, кое-что я понял. Во всяком случае, я понял, почему Арчи решил выдать Тедди за своего собственного сына… Все ужасы войны, которые он видел собственными глазами, нанесли ему, судя по всему, глубокую душевную травму. – Он сокрушенно покачал головой. – А потому, не задумываясь о последствиях, Арчи захотел воздать должное неизвестному солдату, а в его лице всем погибшим на полях сражений, и увековечить его память тем, чтобы вручить в качестве дара его отпрыску свое имение Хай-Уилд. Собственно, я тоже сейчас надеюсь искупить свою вину перед Рори тем, что займусь восстановлением дома и приведением его в надлежащий вид.
– Да. Это будет очень красивый и благородный жест, – согласилась я с ним.
После ужина мы вернулись к себе в номер.
– Итак, – обронил Мышь, входя в гостиную, – я желаю тебе доброй ночи.
Он снял смокинг и повесил его на стул.
Я подошла к нему, слегка привстала на цыпочках и поцеловала в щеку.
– Доброй ночи.
– Можно мне обнять тебя? – его горячее дыхание обожгло мою щеку.
– Обними, пожалуйста.
Он обнял, и я почувствовала, как все внутри меня вдруг встрепенулось и ожило.
– Мышь.
– Да, родная?
– Пожалуйста, поцелуй меня. Можно?
Он приподнял мой подбородок двумя пальцами и улыбнулся.
– Думаю, с таким заданием я смогу справиться.
* * *
Проснувшись утром, мы увидели за окнами своего номера великолепные ландшафты Озерного края, представшие перед нами во всей своей красе. Целый день мы потратили, посещая всякие достопримечательные места. Побывали на ферме Хилл-Топ, в старинном доме, где когда-то жила Беатрикс Поттер, а сейчас там находится ее мемориальный музей. Съездили на ферму Винбриг, где столько лет провела в полном одиночестве Флора. При мысли о Флоре я невольно сжала руку Мыши с большим усилием, чем того требовал момент, искренне радуясь в глубине души, что сама счастливо избежала сей невеселой участи, хотя и была очень близка к ней.
Потом мы вернулись в отель, прогулялись вдоль озера Эствейт-Уотер, полюбовались стремительным полетом ласточки, скользнувшей сквозь туман, который уже начал стелиться над водой по мере того, как садилось солнце. Носы наши порозовели от холода, но мы, взявшись за руки, еще долго стояли на берегу, не в силах оторвать взгляд от необыкновенной чистоты и прозрачности окружающего пейзажа. Столь абсолютная красота повергла нас в немой восторг, и мы просто стояли и молчали.
Вечером мы отправились в местный паб «Тоуэр-Бэнк-Армз», на постоялом дворе которого когда-то останавливался Арчи, когда приехал навестить Флору.
– Может, и мне тоже стоило остановиться здесь, как когда-то поступил Арчи? – немного натянуто улыбнулся Мышь.
– Нет, я рада, что ты этого не сделал, – ответила я, ничуть не покривив душой.
И хотя после того, как Мышь поцеловал меня накануне, я все равно оставила его ночевать в гостиной одного, а сама еще долго лежала без сна, прислушиваясь к сладостной истоме, которая разлилась по всему моему телу. Сейчас я уже точно знала, что рано или поздно тоже совершу свое путешествие в страну любви и мне там очень понравится.
На следующее утро мы рассчитались в гостинице, и Мышь повез нас в Лэнгдейл-Вэлли, где мы с удовольствием прогулялись по горным тропам.
Внезапно меня осенило:
– Мышь!
– Да?
– А как твое настоящее имя? Знаю, оно начинается с буквы «Э».
Его губы тронула легкая улыбка.
– А я уже было забеспокоился, что ты никогда не спросишь меня об этом.
– Так как же?
– Эномай.
– О боже!
– Вот и я о том же! Нелепо, да? Хотя и довольно любопытно.
– Что? Имя?
– И имя тоже, конечно. Во всем виноват отец с его неуемной страстью к греческой мифологии. Но я имею в виду другое: любопытное совпадение. Ведь согласно одному из мифов, Эномай был женат на Астеропе. Хотя в других мифах утверждается, что он был ее сыном.
– Да, я тоже наслышана о тех легендах, которые связаны с моим именем. Но почему ты мне раньше ничего не сказал об этом?
– Помнишь, я однажды спросил тебя, веришь ли ты в судьбу? И ты ответила, что нет, не веришь. А я вот, напротив, с самого первого момента, когда увидел тебя в Хай-Уилд и услышал, как тебя зовут, знал, что нам самой судьбой предначертано быть вместе.
– Правда?
– Да. Ведь так распорядились звезды на небе. И вот тебе, пожалуйста, подтверждение! У твоих ног сразу же оказались и отец, и сын, – закончил он шутливым тоном.
– Пожалуй, я и впредь буду называть тебя «Мышь». Ты не против?
Веселый взрыв смеха огласил окрестности Лэнгдейл-Вэлли, а потом Эномай Форбс, лорд Воган из Хай-Уилд, крепко обнял меня и прижал к себе.
– Ну? – спросил он.
– Что «ну»?
– Так ты сегодня едешь вместе со мной в Хай-Уилд, Астеропа?
– Да, – ответила я без колебаний. – Разве ты забыл, что завтра утром мне на работу?
– Как я мог? Работа в книжном магазине ждет тебя, романтичная ты душа. Что ж, – Мышь разжал объятия и взял меня за руку. – Тогда поспешим. Пора возвращаться домой.
Сиси
Декабрь 2007 года
Камелия (семейство Чайные)
46
Я сидела в аэропорту Хитроу в ожидании своего рейса. Молча разглядывала пассажиров, снующих мимо и весело болтающих о чем-то со своими детьми или родителями. У всех счастливые лица, все полны радостных ожиданий. Даже те, кто путешествует в одиночестве, даже у них наверняка есть близкие, которые уже с нетерпением ждут их в пункте прибытия.
И только меня никто не ждет, ни здесь, ни там. Внезапно я вдруг почувствовала острое сострадание ко всем старикам, днями напролет просиживающими на скамеечках в лондонских парках. Как часто я наблюдала их, возвращаясь домой после учебы. Но тогда мне казалось, что они вполне довольны жизнью, что они наслаждаются тем, что видят вокруг, что их развлекает эта бесконечная вереница прохожих, торопливо шагающих мимо в неярких лучах зимнего солнца… И вот наконец до меня дошло, что нет ничего хуже, чем одиночество в толпе людей. Как жаль, что я тогда ни разу не остановилась, не поздоровалась ни с одним из стариков. И как было бы здорово, если бы сейчас кто-то замедлил шаг, проходя мимо, и тоже поприветствовал меня.
Сия, где ты сейчас?
Как бы я хотела написать тебе письмо, излить на бумаге все то, что теснится сейчас в моей голове, чтобы ты смогла прочитать и понять, что я чувствую на самом деле. Но ты же знаешь, как только дело доходит до писанины, из-под моего пера выходят одни каракули, да еще с ошибками. Сколько я потратила сил, пока написала то письмо, которое оставила для тебя в нашей квартире. А все равно оно получилось ужасным. Лучше бы просто сесть и поговорить, но тебя нет рядом. И вот я сижу в полном одиночестве в терминале № 3 и мысленно разговариваю сама с собой.
Я думала, ты услышишь мой крик о помощи, но ты не услышала. Все последние недели я наблюдала за тем, как ты стремительно удаляешься от меня все дальше и дальше, а я изо всех сил старалась не держать тебя, отпустить. Не злиться, когда ты все время рвалась на встречу с той семьей, не обращать внимания на то, как я постоянно раздражаю тебя. Впрочем, разве только тебя? По-моему, я раздражаю всех.
Но с тобой я всегда могла быть сама собой. И мне казалось, что именно за это ты меня и любишь. И принимаешь такой, какая я есть. Благодарна мне за все то, что я старалась для тебя сделать.
Я знаю, что думают обо мне другие, хотя и не уверена в том, что до конца понимаю, в чем именно я не права. Наверное, потому, что все хорошее, в том числе и любовь, все это спрятано где-то очень глубоко во мне. Я тоже хочу заботиться о других, проявлять внимание к людям, дружить… Но тут во мне словно срабатывает какой-то невидимый выключатель и размыкается цепь между тем, какая я внутри, и тем, как я выгляжу снаружи. Кстати, предложение получилось довольно корявым: дважды повторила слово «тем». А я помню, как ты боролась с тавтологией, когда проверяла мои эссе, прежде чем они попадали в руки учителя. Ты всегда вычеркивала те слова, которые я повторяла по нескольку раз.
Мы были добры и терпеливы по отношению друг к другу. Ты не любила говорить, но я всегда была наготове и могла озвучить твои слова вместо тебя. Зато ты писала гораздо лучше меня. Словом, мы были хорошей командой.
Я думала, что сделаю тебя счастливой, когда покупала эту квартиру для нас с тобой. Что наконец-то мы заживем спокойной оседлой жизнью. Никаких больше путешествий, ибо я понимала, что ты уже устала ездить по миру. Пора начинать жить нормально, как живут другие люди, быть самими собою, но при этом быть вместе. Однако, как оказалось, дела у нас пошли только хуже.
Но задумалась я об этом совсем недавно, в самые последние дни, когда торчала в полном одиночестве в нашей квартире, ожидая, что ты позвонишь мне. Тогда наконец до меня дошло, что я загнала тебя, словно тигра, в клетку, из которой ты никак не можешь вырваться на волю. Я вела себя грубо с твоими друзьями, и с мужчинами, и с женщинами, потому что панически боялась потерять тебя. Тебя, единственного человека на свете, не считая папы и Ма, кто любит меня, как я думала…
Но вот, Сия, я уезжаю. Оставляю тебя на какое-то время одну. Потому что знаю, что ты этого хочешь. А я ведь люблю тебя больше всех на свете. Хотя, как мне кажется, уже нашелся кто-то другой, кто тоже любит тебя. И, значит, больше я тебе не нужна…
Я подняла глаза и увидела, что уже началась посадка. И тут же неприятно свело живот. Ведь я еще никогда, ни единого разу, не летала самолетами без Сии. Она обычно садилась возле окна иллюминатора, а меня всегда сажала посередине, но обязательно рядом с собой. Мечтательница! Она привыкла витать в облаках. А вот я всегда предпочитала обеими ногами прочно стоять на земле. Обычно за двадцать минут до взлета она давала мне таблетку, и я благополучно погружалась в сон, едва усевшись в свое кресло, и больше ничего не боялась.
Я нащупала пальцами наружный кармашек на своем рюкзачке, чтобы достать оттуда кошелек. Я была уверена, что перед тем, как покинуть квартиру, я положила в него таблетки. Но никаких таблеток не оказалось.
Что ж, значит, на сей раз полечу как есть, без таблеток, решила я про себя, продолжая шарить рукой в рюкзаке в поисках паспорта и посадочного талона. Впредь мне придется обходиться без многого, что было в моей жизни раньше. Надо привыкать. Я тронула конверт, в котором лежало письмо Па Солта ко мне, и вытащила его. Конверт заляпан пятнами, крупинками сахара. Видны следы от засохшего варенья, вытекшего из пончика. Как это похоже на меня, подумала я, не скрывая собственного раздражения. Не сумела сберечь чистым даже самое важное, самое главное письмо, которое получила за всю свою жизнь. Стряхнув крупинки сахара с конверта, я достала из него небольшую черно-белую фотографию и уже, наверное, в тысячный раз впилась в нее пристальным взглядом. Я знала, одного человека, который запечатлен на этой фотографии, уже нет в живых. Зато другой…
Что ж, во всяком случае, в мире есть хоть кто-то, кому я принадлежу по праву, по всем, так сказать, правилам. А еще есть мое искусство, моя живопись, тут же поспешила успокоить я себя. Единственное, что никто не сможет у меня отнять.
Я засунула конверт обратно в рюкзак и, поднявшись с места, повесила его себе на плечо. Влилась в вереницу пассажиров, медленно продвигающихся к посадочной полосе. И снова поймала себя на мысли: какого черта я здесь делаю? Почему в одночасье перекроила все свои планы? Почему бегу прочь? Но ведь признайся же себе самой наконец! Не только Сия боится перемен и не только в ней одной все дело. Уже после нескольких недель в Лондоне я почувствовала прежний непреодолимый зуд в ногах. Мне снова захотелось отправиться странствовать по свету. Я всегда испытывала душевный дискомфорт, если подолгу засиживалась на одном месте. Еще несколько недель могла вытерпеть, а потом… А потом во мне постепенно, но неумолимо нарастал ужас от того, что меня пытаются заарканить, посадить на цепь или, что еще страшнее, запрятать в специальное лечебное учреждение.
Но почему же ты, дура набитая, не подумала об этом раньше? До того, как сунулась в эту свою Академию искусств…
На самом же деле больше всего на свете я люблю тащить свой дом у себя на горбу, все время быть в дороге, чувствовать радостное волнение от того, что не знаешь, где заночуешь на сей раз. Люблю чувствовать себя свободной. Получается, что есть и хорошая сторона во всем том, что случилось со мной за последнее время. Отныне я буду жить именно так: свободной.
И тут же подумала: надо же! Какое роковое стечение обстоятельств… Есть только два места на земле, которых я всячески избегала всю свою жизнь. И вот в одно из них я направляюсь прямо сейчас…
Я миновала вестибюль аэровокзала и, уже вступив на эскалатор, мельком взглянула на постер, рекламирующий какой-то банк. Мысленно попеняла арт-директору, отвечающему за рекламу. У парня явно не хватает воображения. И в это самое мгновение боковым зрением заметила, как мимо меня промелькнуло до боли знакомое лицо. Сердце мое встрепенулось, еще немного, и оно готово было вырваться из груди. Я повернулась назад, выгнула шею, стараясь отыскать это лицо в толпе. Но человек уже ушел, а лента эскалатора упрямо тащила меня в противоположную сторону.
Тогда я побежала назад, спотыкаясь, задевая своим рюкзаком других пассажиров, ехавших следом за мной. Но я не обращала внимания ни на кого из них, стараясь побыстрее выбраться из этой толчеи. Вот и конец ленты. Я спрыгнула с эскалатора, развернулась и побежала прямиком через вестибюль, задыхаясь от волнения и под тяжестью рюкзака. Расталкивая людей, идущих мне навстречу, я как-то добралась до входа в зал ожидания.
Напрягла что есть сил глаза, все еще не теряя надежды увидеть в толпе его. Хотя бы еще один только взгляд! Из громкоговорителя раздалось последнее приглашение пассажирам проследовать на посадку на мой рейс. Поздно! Увы, слишком поздно… Я поняла, что опоздала.
Благодарность
Реализация этого проекта была бы не возможна без доброй помощи многих и многих людей. Я глубоко признательна всем этим людям за то, что они поддержали меня и помогли в столь долгом марафоне, растянувшемся на целых семь романов.
В Озерном крае: моя особая благодарность Энтони Хаттону, владельцу паба «Тоуэр-Бэнк-Армз», в котором часто бывала Беатрикс Поттер, когда жила вблизи деревни Ближний Суррей. Спасибо ему за гостеприимство и за множество увлекательных историй про свою родную деревню. Я также благодарю Алана Брокбэнка, который, несмотря на свои семьдесят пять лет, выкроил свободную минуту, чтобы поговорить со мной о том времени, когда жива еще была сама Беатрикс. Мы буквально животики надорвали от смеха, слушая его забавные и веселые рассказы. Спасибо Кэтрин Притчард, директору Мемориального музея на территории фермы Хилл-Топ, находящегося в ведении Трастового фонда, за ее доскональные сведения о жизни мисс Поттер, которыми она охотно поделилась с нами. Как бы мне хотелось включить в канву своего романа все эти в высшей степени любопытные подробности из жизни Беатрикс, трудившейся до самых последних дней своей жизни. Она была не только заботливой женой, но и рачительным фермером. А еще и писателем, иллюстратором своих книг, исследователем, защитником дикой природы. Она любила животных и была дружна со многими людьми.
Спасибо вам, Маркус Тайерс, владелец книжного магазина «Сент-Мэрис Букс» в Стэмфорде за то, что вы тоже охотно поделились со мной своими доскональными знаниями о том, как именно организована торговля раритетными и старинными книгами. Более того, мистер Тайерс даже назвал мне приблизительную сумму, которую потратил Орландо, выкупая прижизненное издание «Анны Карениной». (Надо сказать, непомерная сумма!)
Я также хотела бы выразить свою благодарность фантастически работоспособной Оливии, моему секретарю и персональному ассистенту. Она одна, под дождем, исходила все горы и болота в Озерном крае в поисках памятника королю Эдуарду VII. Я настаивала, что такой памятник есть, но, как оказалось, его не было и нет! Я благодарю моих трудолюбивых редакторов Сьюзан Мосс и Эллу Мичеллет, которые помогали мне не только в редактировании текста, но и в проведении всяких разных изысканий. В частности, именно они отыскали для меня рецепты тех блюд, которые готовила Стар, а также снабдили материалом по культуре общения глухонемых и об английской версии языка жестов.
Я горжусь тем, что числю в своих друзьях издателей, тридцать человек с самых разных уголков света. И среди них, в частности, Кэтрин Ричардс и Джереми Треватен из издательства «Пан Макмиллан», Великобритания, Клавдия Негеле и Георг Рехлейн, издательство «Рэндом-Хаус», Германия. Благодарю всю команду издательства «Каппелен Дэм», Норвегия, в лице Кнута Горвелла, Йорид Матиассен, Пипа Холлена и Марианны Нельсен, а также Аннализу Лоттини и Донателлу Минуто из издательства «Гунчи Эдиторе», Италия. А еще моя благодарность Саре Кантин и Джудит Кэрр из издательства «Атриа» в США.
Процесс написания романа про Стар обернулся для меня сплошным удовольствием. В немалой степени потому, что я впервые смогла работать над романом у себя дома, пользуясь поддержкой всей своей семьи. Они очень скоро научились не обращать на меня внимания, пока я, словно привидение, бродила по дому в любое время дня и ночи, начитывая что-то в диктофон и пытаясь сплести воедино все сюжетные линии романов про семь сестер. Гарри, Белла, Леонора и Кит, все вы прекрасно знаете, что вы значите для меня. Благодарю и тебя, Стефан, мой муж и бессменный литературный агент. Сколько раз ты приходил мне на помощь, разруливая самые сложные проблемы, возникающие на моем пути. Что бы я делала без тебя? Моя особая благодарность и признательность Жаклин Хеслоп. Именно благодаря ее неустанным усилиям и заботам о всех нас, членах семьи, наш дом Райли-Форт выглядит так достойно. Благодарю свою сестру Джорджию и свою мать Джанет. И конечно, Фло, кому я и посвящаю этот роман. Я скучаю по тебе, моя дорогая Фло.
И наконец, самая искренняя благодарность адресована моим читателям. В 2012 году, когда у меня возникла безумная идея написать серию из семи романов, это казалось практически неподъемным мероприятием. И, конечно, я и подумать не могла о том, что истории про семь сестер придутся по душе такому огромному количеству людей в самых разных уголках мира. Для меня огромное счастье и честь получать от вас письма, как по почте, так и в электронном виде, со словами поддержки и благодарности. Еще большую радость мне доставляют личные встречи с вами, дорогие мои читатели, во время моих многочисленных турне по всему свету. Спасибо вам.
Библиография
Серия романов «Семь сестер» – это беллетристика в чистом виде, но опирающаяся на конкретный исторический материал. Ниже приводится список литературы, проливающей свет на эпоху, в которой разворачивается действие романа, и на характеры персонажей, которую я прочитала и изучила, работая над романом «Семь сестер. Сестра тени».
Munya Andrews, The Seven Sisters of the Pleiades (North Melbourne, Victoria: Spinifex Press, 2004)
Susan Denyer, Beatrix Potter at Home in the Lake District (London: Frances Lincoln, 2000)
Roy Hattersley, The Edwardians (London: Abacus, 2014)
Philippe Jullian and John Phillips, Violet Trefusis: Life and Letters (Bristol: Hamish Hamilton, 1976)
Sonia Keppel, Edwardian Daughter (London: Hamish Hamilton,1958)
Raymond Lamont-Brown, Edward VII’s Last Loves: Alice Keppel and Agnes Keyser (London: Sutton Publishing, 2005)
Linda Lear, Beatrix Potter: The extraordinary life of a Victorian genius (London: Penguin, 2008)
Leslie Linder, A History of the Writings of Beatrix Potter (London: Frederick Warne, 1971)
Tim Longville, Gardens of the Lake District (London: Frances Lincoln, 2007)
Peter Marren, Britain’s Rare Flowers (London: Academic Press, 1999)
Marta McDowell, Beatrix Potter’s Gardening Life (London: Timber Press, 2013)
George Plumptre, The English Country House Garden (London: Frances Lincoln, 2014)
J. B. Priestley, The Edwardians (London: Penguin, 2000)
Jane Ridley, Bertie: A Life of Edward VII (London: Chatto & Windus, 2012)
Vita Sackville-West, The Edwardians (London: Virago, 2004)
Diana Souhami, Mrs Keppel and her Daughter (London: HarperCollins, 1996)
Judy Taylor, Beatrix Potter: Artist, Storyteller and Countrywoman (London: Frederick Warne, 1986)
Violet Trefusis, Don’t Look Round (London: Hamish Hamilton, 1989)
От автора
Когда у меня впервые возникла мысль написать серию романов, посвященных Семи сестрам из созвездия Плеяды, я и понятия не имела, куда может привести меня мой замысел. Просто меня воодушевляло то, что каждая из этих семи мифологических героинь, если опираться на древние легенды, была сильной и по-своему уникальной личностью. В некоторых легендах утверждается, что Семь сестер – это Семь матерей, заселивших нашу землю своими потомками. И действительно, все они, если опять же верить легендам, были удивительно плодовиты! Они родили от многих богов множество детей, а богов, в свою очередь, привлекали в сестрах их сила, красота и некий ореол таинственности, витавший над каждой из них.
И вот мне тоже захотелось воздать должное достижениям и победам женщин, особенно женщин прошлых эпох, которые своими успехами и победами способствовали преобразованию нашего мира в лучшую сторону, хотя сегодня многие их достижения находятся как бы в тени более подробно описанных и документированных побед, одержанных мужчинами.
Однако по своему определению феминизм – это отнюдь не доминирование над сильным полом. Это прежде всего равенство. А потому я описывала и своих современниц, и героинь прошлых лет как женщин, в жизни которых обязательно присутствовали мужчины. Они сами хотели этого присутствия и нуждались в нем. Наверное, мужское и женское – это и есть истинное проявление двуликости природы, стремящейся к равновесию во всем. Ее, так сказать, инь и ян, когда слабости и сила отдельных индивидов примиряются друг с другом.
И конечно же, всем нам нужна любовь, и не обязательно в ее традиционной форме брака и наличия детей. Но любовь, по моему убеждению, – это та сила, тот жизненный источник, без которого все мы, люди, мгновенно завянем и умрем.
В серии моих романов про Семь сестер отражены бесконечные поиски любви всех моих героинь. Они остаются верны своей любви в самых драматичных обстоятельствах, даже тогда, когда любовь сопряжена с потерями и утратами.
Путешествуя по миру в попытке проследить за жизненными перипетиями судеб моих героинь, как вымышленных, так и реальных, я постоянно испытывала чувство восхищения и преклонения перед несгибаемым мужеством, целеустремленностью и настойчивостью тех женщин, которые жили до нас. Они храбро боролись против расовых и сексуальных предрассудков своего времени, они теряли своих возлюбленных на полях сражений, те умирали от тяжелых болезней или отправлялись на другой конец света, чтобы начинать строить там новую жизнь. Именно эти женщины проложили путь мне и моим современницам к истинной свободе мысли и поступков, которой мы располагаем сегодня. И в общем-то, зачастую воспринимаем эти дары как нечто должное и само собой разумеющееся.
Да, к глубокому сожалению, наш мир далек от совершенства. И я сильно сомневаюсь, что когда-нибудь он обретет это совершенство. Ведь впереди всех нас ждут новые вызовы и новые проблемы. Однако я верю всем сердцем, что человечеству и, в частности, его женской составляющей по силам справиться со всеми грядущими вызовами. Ведь все мы, женщины, похожи на многоруких богинь! Вот и я каждый день, когда одной рукой держу ребенка, а второй продолжаю работать над своей рукописью, не забываю, что своей свободой, позволившей мне стать такой, какая я есть, я обязана в первую очередь тем бесчисленным поколениям замечательных женщин, которые завоевали для меня эту свободу. Все они, возможно, и являются сами главными прототипами моих Семи сестер. По сути, они и есть самые настоящие звезды созвездия Плеяды…
Надеюсь, история Стар не оставит вас равнодушными. Зачастую повседневные проявления негромкой, спокойной стойкости духа, доброта, внутренняя сила того или иного человека как бы остаются не замеченными теми, кто находится рядом с таким человеком. Да, Стар не из тех, кто изменяет мир, но она благотворно влияет на жизнь тех людей, которые окружают ее, и делает всех их лучше и добрее. А в процессе творения добра для других в конце концов находит и саму себя.
Люсинда Райли родилась в Ирландии. Она прославилась как актриса театра, но ее жизнь резко изменилась после публикации дебютного романа. Это стало настоящим событием в Великобритании. На сегодняшний день книги Люсинды Райли переведены более чем на 30 языков и изданы в 40 странах. Совокупный тираж превысил 20 млн экземпляров.
Люсинда Райли живет с мужем и детьми у моря на юге Англии и во Франции. Она вдохновляется окружающим миром – зелеными лугами, звездным небом и морскими просторами Это мы видим в ее романах, где герои черпают силы из повседневного волшебства, что происходит вокруг нас.
www. Lucindariiey. Com
www.facebook.com/Lucindarileyauthor
Instagram @lucindariley
Читать бесплатно другие книги:
