Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни Шеперд Ричард

Глава 10

Я зашел в квартиру, расположенную в очень престижном районе Лондона, и первым делом обратил внимание не на тело жертвы, а стоявший там запах спиртного. Полиция полагала, что они имеют дело с убийством, и криминалисты делали свою работу, только вот единственным, образец чего они взять не могли, был запах.

Квартира была расположена в красивом старинном многоэтажном доме, однако выглядела довольно запущенной. Нельзя было сказать, что там был бардак, так как внутри почти ничего не было. Стоял только один стул, да и тот придвинутый к стене, словно тому, кто здесь жил, не часто приходилось на него садиться. Вокруг стула было море бутылок — некоторые стояли, а большинство просто валялось на боку. Виски, джин, какой-то загадочный ликер из Восточной Европы, вино, одна бутылка все еще на четверть полная. А еще там было шесть банок Special Brew — смятых, словно на них лежали.

В углу комнаты стоял большой шкаф. Его дверцы были широко распахнуты, и из него высыпались столь надоедливые, но необходимые каждому в жизни бумаги — счета, выписки, зловещие письма в коричневых конвертах. Большинство были нераспечатанными — судя по всему, их просто бросали в шкаф, однако чаще всего они не попадали в цель, в результате чего скапливались на полу в углу.

По центру комнаты лежала женщина неопределенного возраста — навскидку я бы дал ей пятьдесят, однако позже узнал, что ей всего тридцать пять. Ее тело было усеяно синяками, в особенности вокруг гениталий и области ануса. На ней были высокие сапоги, а рядом лежали ремни для бандажа.

Детектив увидел, что я смотрю на все это.

— Когда мы его прижмем, он будет утверждать, что это был секс по обоюдному согласию.

— Сомневаюсь, что она давала согласие на смерть, — сказал я, наклонившись, чтобы измерить ее температуру.

— Интересно, сколько она с него взяла? — вслух поинтересовался криминалист неподалеку.

— Вряд ли много, — отозвался молодой детектив. — Ты видел, что у нее вместо кровати в другой комнате?

Работники секс-индустрии, разумеется, подвергаются огромной опасности, однако старший следователь покачал головой.

— Нам неизвестно наверняка, что она была проституткой.

— Похоже на то, — сказал другой криминалист. — Квартира дерьмовая, но райончик, конечно, шикарный.

Я осмотрел женщину. Ее лицо было опухшим и фиолетово-красным — такой цвет редко можно встретить в природе, разве что у грозовых туч на закате. Ее щеки были раздуты. Левая была сильно повреждена в месте, где касалась пола.

Ее раны выглядели зловеще, однако не представляли никакой угрозы для жизни.

— На кухне нет продуктов, — сообщила мне одна из полицейских, — дома вообще нечего есть.

— Значит, одни бутылки? — спросил я.

Она кивнула.

— Пустые.

В морге, когда я вскрыл тело, в нос ударил невыносимый запах алкоголя. Все присутствовавшие сделали шаг назад.

Один из полицейских сообщил имя покойной: «Фелисити Бекендорф».

Фамилия была мне знакома.

— Разве Бекендорфы не занимаются люксовой ювелиркой?

— Да, ее родня ведет бизнес. Родители в Белгрейвии[36], брат на Манхэттене.

— Что-то драгоценностей у нее дома я не особо заметил, — сказал другой детектив.

— Она обменяла их на бутылку виски, — согласились они все.

Я посмотрел на багровое лицо Фелисити. Оно было настолько опухшим, что глаз не было видно, а черты лица были размыты. Как только я увидел ее тело в квартире, я сразу понял, что на лицо человеческая трагедия. Эта женщина позволяла себя избивать, будь то за деньги или в поисках сексуального удовольствия. Хотя, может быть, ей и самой нравилось такой грубое и жестокое обращение? Неужели это было возможно? Может, из-за спиртного она не испытывала ни удовольствия, ни боли?

Сделанный нами глоток спиртного устремляется вниз в желудок, откуда попадает в тонкий кишечник: именно здесь он главным образом и усваивается организмом.

Через слизистую оболочку кишечника он проникает прямиком в кровоток, где быстро разносится по всему телу, попадая в различные органы и, что особенно важно, — в мозг. Таким образом, всасывание алкоголя является первым шагом на пути к опьянению. Вместе с тем одновременно алкоголь попадает и в печень, и начинается процесс его выведения из организма. Степень опьянения, с научной точки зрения выражающаяся в концентрации алкоголя в крови в любой отдельно взятый промежуток времени, определяется постоянно меняющимся балансом между всасыванием алкоголя и его выведением.

Алкоголь усваивается у каждого с разной скоростью, которая еще и меняется со временем. Так, например, он растворяется в жидкостях организма, однако почти не растворяется в жире. Как результат, у людей с избыточным весом уровень алкоголя в крови будет, вероятно, более высоким, чем у худых, после употребления одинакового количества спиртного. Равно как и у женщин, у которых от природы жировой ткани больше, чем у мужчин.

Перед тем как проникнуть через слизистую кишечника и попасть в наш кровоток, а оттуда в мозг, алкоголь зачастую задерживается в желудке. Если желудок совершенно пустой, тонкому кишечнику потребуется минут десять, чтобы полностью всосать весь алкоголь. Если же пить вместе с пищей или после ее приема, процесс усваивания алкоголя откладывается до тех пор, пока она не будет частично переварена. В случае с жирными и молочными продуктами эта задержка может быть еще больше.

Очевидно, крепость спиртных напитков является важным фактором усвоения алкоголя: в хересе, портвейне, джине с тоником или любимом лично мной виски с содовой содержится порядка двадцати процентов алкоголя, так что у них высокая скорость всасывания. Пиво усваивается гораздо медленнее: из-за большого объема жидкости у содержащегося в нем алкоголя меньше доступа к слизистой оболочке кишечника, а значит, и к кровотоку.

Кроме того, в пиве высокое содержание углеводов, которые еще больше задерживают процесс всасывания: если вы разбавите виски до той же крепости, что и пиво, вы все равно опьянеете быстрее.

Организм сам пытается замедлить процесс всасывания очень крепких напитков. Движения мышц, проталкивающих алкоголь по пищеварительному тракту, могут замедлиться, а из-за сильного раздражения слизистой кишечника на ней может образоваться более толстый слизистый барьер, препятствующий быстрому всасыванию. Из-за столь большого количества факторов, влияющих на скорость всасывания спиртного, очень сложно дать какое-то общее правило, но, грубо говоря, примерно шестьдесят процентов употребленного спиртного усваивается за шестьдесят минут.

А что же насчет второй части уравнения опьянения — процесса выведения алкоголя из организма? Он почти целиком определяется печенью, и тут вариаций гораздо меньше. Между тем у некоторых людей печень более крупная, у женщин алкоголь выводится чуть быстрее, чем у мужчин, и, как правило, свою роль играют гены. Определенные гены вызывают неприятные побочные эффекты, такие как покраснение и тошнота, задолго до наступления приятных ощущений, дружелюбного настроя или эйфории. Для любого, несущего в себе эти гены — а чаще всего они встречаются у евреев и народов Восточной Азии, — любое количество употребленного алкоголя приносит практически моментальные страдания. Как следствие, такие гены считаются защитными, так как их наличие кардинально уменьшает вероятность развития алкогольной зависимости. Хотя и внешние факторы продолжают играть огромную роль. Когда в 1980-е годы в Японии люди стали чаще выпивать в компаниях, в результате одного исследования было обнаружено, что процент алкоголиков, являвшихся носителями защитного гена, также увеличился, причем более чем в четыре раза.

Ферменты печени расщепляют алкоголь, подвергая его трехэтапному процессу окисления, пока от него не останутся лишь вода и углекислый газ. Сколько времени на это уходит? Данных много, и они сильно разнятся. У постоянно пьющего человека, да что там, хронического алкоголика он может выводиться в целых три раза быстрее, чем у того, кто выпивает лишь по случаю. «Единицы» алкоголя — это выдумка специалистов в области здравоохранения, а не настоящая научная мера (в Великобритании одна единица является эквивалентом примерно 8 г чистого спирта: в США одна единица равна примерно 14 г спирта). Если очень грубо, организм взрослого человека может переработать одну единицу спиртного за один час. Одной единице алкоголя в Великобритании соответствуют полкружки пива, одна стопка крепких напитков или небольшой бокал вина. Министерство здравоохранения рекомендует как мужчинам, так и женщинам выпивать не более четырнадцати единиц спиртного в неделю, а также давать печени время восстановиться, полностью воздерживаясь в некоторые дни от спиртного.

Порой кажется, что эти единицы обладают чуть ли не волшебной гибкостью. Я имею в виду способность человека кардинально недооценивать количество единиц, употребленных за прошлую неделю, вчерашний день или даже за текущий вечер. Когда мы выпиваем, орган, который должен принимать рациональное решение об уровне алкоголя у нас в крови, к сожалению, практически всегда оказывается под его воздействием. Алкоголь стремительно доставляется кровью в мозг и легко преодолевает так называемый гематоэнцефалический барьер, разделяющий кровеносную и центральную нервную систему — по сути, отделяющий кровь от мозга. Вскоре нервные клетки уже купаются в белом вине и ведут себя не совсем обычно, вызывая ощущение, которое так нравится многим людям.

Алкоголь оказывает на нейроны примерно такое же воздействие, как и кислородное голодание: он их отключает, ну или как минимум замедляет их работу.

Уровень алкоголя в крови измеряется в промилле. Один промилле соответствует содержанию одного грамма чистого спирта на литр крови. При уровне алкоголя в 0,3 промилле у некоторых людей замедление работы нейронов начинает приводить к нарушению сложных навыков (включая способность управлять транспортными средствами). При 0,5 промилле это происходит уже у многих. Предельно допустимый для вождения уровень алкоголя в крови в Шотландии составляет 0,5 промилле: на остальной территории Великобритании этот порог равен 0,8 промилле[37]. Вместе с тем по достижении этого уровня некоторые люди (особенно если они не приучены к алкоголю, не ели либо в их организме высокий процент жировой ткани) уже будут испытывать явное опьянение. У большинства наступает раскрепощение в той или иной степени — люди начинают больше, чем обычно, говорить и, даст бог, смеяться.

При такой концентрации поражаются более сложные, специализированные клетки коры головного мозга. Если же употребление спиртного продолжается со скоростью, при которой его всасывание значительно опережает его расщепление печенью, то концентрация в крови увеличивается, и расслабляющий эффект доходит до нервных клеток среднего мозга. При уровне в один-полтора промилле речь начинает становиться невнятной, ходить становится труднее и некоторым может уже стать плохо.

На уровне в два промилле многих начинает рвать, а походка становится неровной. При более высокой концентрации может наступить ступор и даже кома, так как нарушение активности нервных клеток распространяется на продолговатый мозг — древнюю часть нашего мозга, которая, независимо от получаемых от начальства инструкций, контролирует жизненно важные функции нашего организма.

Любой человек, будь то даже заядлый пьяница, при достижении уровня в три промилле рискует умереть.

Пьяные люди нередко получают смертельные травмы: многие убийства спровоцированы алкоголем, а связанных с его употреблением несчастных случаев еще больше. Человек может упасть с лестницы; сгореть в пожаре, непреднамеренно устроенным пьяным человеком; замерзнуть насмерть, уснув в парке холодной ночью; утонуть, например свалившись в реку, когда остановился справить нужду по дороге домой; ну и, разумеется, захлебнуться неизбежной рвотой, когда бессознательное состояние наступает параллельно с сильным раздражением желудка.

Когда, будучи увлеченным молодым судмедэкспертом, я вдоль и поперек изъездил Лондон, ежедневно проводя огромное количество вскрытий людей, погибших внезапной, но не вызывающей подозрения смертью, в каждом морге я наталкивался не только на привычные инсульты и сердечные приступы, но и на огромное количество случаев смерти, спровоцированных алкоголем. По подсчетам Всемирной организации здравоохранения, более пяти процентов всех случаев смерти во всем мире связаны с алкоголем, а в возрастной группе от 20 до 39 лет этот показатель достигает поразительных 13,5 %. Причем пьяный человек вовсе не обязательно погибает в результате агрессивной стычки, падения с лестницы, пожара, холода, падения в воду или рвоты: порой убивает непосредственно сам алкоголь.

При концентрации выше трех промилле нервные клетки, расположенные в глубине мозга, которые отвечают за сердцебиение и дыхание, оказываются на грани ступора. Пульс при этом может замедлиться настолько, что богатая кислородом кровь перестанет попадать в жизненно важные органы. Или же мозг может оказаться не в состоянии осознать, что в крови накапливается углекислый газ и необходимо усилить дыхание, чтобы получать больше кислорода. Таким образом, если продолжить пить спиртное при достижении этого уровня, смерть сначала становится вполне возможной, затем очень вероятной, а в итоге и вовсе неизбежной.

Пока не пришли результаты токсикологического анализа, я понятия не имел, сколько на самом деле выпила Фелисити Бекендорф. В том, что она регулярно употребляла в больших количествах спиртное, не оставалось ни малейшего сомнения. Ее печень выглядела удручающе. Далекая от здорового вида гладкого ската, скользящего по просторам океана, она была больше похожа на нечто сморщенное и изъеденное ржавчиной, покрытое рытвинами и наростами, так как слишком долго пролежало на морском дне. При разумном использовании алкоголь способен сделать жизнь более яркой, однако пьющим людям приходится лавировать между его способностями как улучшить жизнь, так и сделать ее короче. Помимо вреда для печени и цирроза, алкоголь является фактором риска и многих разных видов рака. Кроме того, его потребление тесно связано с повышенным кровяным давлением, способным привести к сердечно-сосудистым заболеваниям, вероятно, деменции и, вне всякого сомнения, инсульту.

Мой друг Саймон, чьи родители вздохнули с облегчением, когда он все-таки сдал экзамены и поступил в медицинскую школу, стал анестезиологом. Мы остались с ним в хороших отношениях после того, как получили дипломы и начали проходить специализацию, однако виделись уже гораздо реже. Я убеждал себя, что все дело в том, как сильно мы оба были заняты. Возможно, мне стоило признать настоящую причину: я был не в состоянии угнаться за его пьянством. Я сам был далеко не трезвенником, однако любая встреча с Саймоном означала, что мне придется выпить так много — или наблюдать, как это сделает он — что приятного в этом будет крайне мало.

Однажды Саймон дежурил в больнице, однако, когда случилась неотложная ситуация и его вызвали, он не ответил. К моему превеликому сожалению, его обнаружили в пьяном ступоре и тут же уволили. Его страдания продлились недолго. Вскоре после этого у него случился инсульт, вызывавший мгновенную смерть. Ему было тридцать два.

Инсульты случаются в молодом возрасте гораздо чаще, чем вы могли подумать, однако по своей причине они могут отличаться от тех, что происходят у пожилых. Большинство из них связано с так называемыми артериовенозными мальформациями (АВМ). АВМ — это врожденная патология, внешне имеющая поразительное сходство с птичьим гнездом или же запутанными в узлы обрывками веревки, которые можно найти, если хорошо порыться в ящиках на кухне. Это образование представляет собой клубок кровеносных сосудов: крошечные артерии, вены, а порой и нечто среднее между ними переплетаются между собой, образуя своеобразную массу. Они могут сформироваться и в других участках организма, таких как нос, печень или селезенка, однако чаще всего они вызывают серьезные проблемы именно в головном мозге. Временами мне доводилось натыкаться на них в мозге у пожилых людей, погибших по каким-то не связанным с ними причинам: они обитали там на протяжении добрых восьмидесяти лет, совершенно никак не давая о себе знать. Эти люди — настоящие победители в непредсказуемой лотерее жизни. Как правило, подобный клубок кровеносных сосудов оказывается слабым местом кровеносной системы мозга, и в какой-то момент — чаще в возрасте от тридцати до сорока, чем в пожилые годы, — он лопается и начинает кровоточить.

Вскрытие показало, что инсульт Саймона действительно был вызван разрывом артериовенозной мальформации. Я до сих пор по нему скучаю, даже спустя все эти годы. Бывают моменты, когда я над чем-то смеюсь, и я знаю, что уж кто-кто, а Саймон точно бы посмеялся вместе со мной. Оглядываясь назад, я понимаю, что его депрессия и алкоголизм, должно быть, были вызваны чем-то большим, чем постоянно вскидывающая свои волосы блондинка. Может быть, дом, который я считал сосредоточением счастья, на самом деле таковым не был. Как бы то ни было, это уже слишком запоздалые размышления. Мысленное воссоздание прошлого является частью процесса взросления, и зачастую мы задаемся вопросами, о которых, наверное, следовало задуматься многие годы назад.

Поспособствовало ли пьянство Саймона разрыву сосудов у него в голове? Возможно. Чрезмерное потребление алкоголя считается одним из факторов, которые могут оказать непомерную нагрузку на и без того слабые от природы сосуды АВМ. Равно как и употребление кокаина, который может приводить к резким скачкам кровяного давления, однако я не думаю, что Саймон когда-либо променял свою первую любовь на другой наркотик.

Несмотря на вероятность того, что его смерть могла быть спровоцирована алкоголем, она была бы учтена в национальной статистике как естественная. В возрасте от тридцати до сорока в Англии и Уэльсе умирают ежегодно лишь где-то шесть тысяч человек — что составляет менее половины числа смертей в возрасте от сорока до пятидесяти — и большая часть из них происходит не по естественным причинам. Чаще всего к ним приводят несчастные случаи, самоубийства или злоупотребление алкоголем.

Между тем характер этого злоупотребления в настоящее время меняется.

Двадцать первый век знаменовал снижение смертности от алкогольных болезней печени среди молодых людей. Это говорит о том, что среди современной молодежи хроническое пьянство, возможно, не так распространено, как это было в моей молодости.

С другой стороны, статистика смертности от отравления алкоголем — по сути, пьянства — говорит совсем другую историю. И как всегда, статистика смертности отражает изменения, происходящие в обществе.

В начале этого века время закрытия пабов строго контролировалось, а цены на спиртное в супермаркетах были не намного ниже. Когда это изменилось, поменялся и характер употребления алкоголя. С ослаблением законов, регулирующих торговлю спиртными напитками, его распитие перестало быть дорогостоящим и жестко контролируемым развлечением. Магазинный алкоголь стал настолько дешевым, что его все чаще употребляли дома.

Это касается и меня самого. Я люблю выпить, садясь за стол вечером. Молодежь, это тоже касается, только они меры не знают. Как результат, после 2011 года стала резко расти смертность от алкоголя в возрасте до сорока лет. Теперь все взоры устремлены на Шотландию — удастся ли их любопытному социальному эксперименту снизить этот показатель? Первого мая 2018 года Шотландия стала первой в мире страной, которая ввела минимальную цену на единицу алкоголя: тогда она была установлена на уровне 50 пенсов за единицу, и было подсчитано, что количество связанных с алкоголем госпитализаций сократится более чем на 1500 в год.

Так умерла ли Фелисити Бекендорф в результате одного продолжительного запоя? Или же ее смерть стала закономерным следствием длительного злоупотребления спиртного — то есть того, что она пила слишком много и слишком часто? Ее печень, конечно, демонстрировала хронические повреждения, однако их пока все же было недостаточно, чтобы ее убить. Я заключил, что, скорее всего, она умерла от острого алкогольного отравления, выпив за ночь слишком много спиртного. Но была ли еще какая-то другая причина?

Алкоголь является фактором риска развития многих болезней. Среди них и самый распространенный вид рака в Великобритании: рак молочной железы. На самом деле из всех факторов риска рака груди, которые женщины могут контролировать, употребление алкоголя является самым значимым. Таким образом, несмотря на ее молодой возраст, я не сильно удивился, когда, осматривая ее грудь во время вскрытия, обнаружил какое-то белое уплотнение.

Грудь состоит в основном из жировой ткани желтого цвета, через которую проходят тонкие белые нити молочной железы. Опухоль была размером со стеклянный шарик и казалась на ощупь почти такой же твердой. Сама ее белизна, столь отличающаяся от окружающих тканей, выглядела угрожающе. Невооруженным глазом было видно, что этого здесь быть не должно.

Раковая опухоль и правда напоминает какое-то ракообразное. Его лапки — это нити делящихся, размножающихся клеток, и в случае Фелисити размах его клешней уже достигал двух сантиметров — она почти наверняка заметила эту шишку. Решила ли она продлить свою жизнь, обратившись к врачу? Я в этом сомневался. Судя по всему, опухоль еще не успела дать метастазы в остальные части тела — чаще всего вторичные опухоли развиваются в тканях печени и костей, — однако без лечения она вполне могла убить ее за год.

Многие клетки человеческого организма не заменяются и не восстанавливаются. Мы рождаемся с ними, а по достижении определенного возраста, обычно в середине третьего десятка, эти незаменимые клетки начинают умирать.

Этот процесс потери клеток, нашего биологического старения, неизбежен, хотя мы и можем пытаться его замедлить. Клетки почек не заменяются, равно как и клетки поджелудочной железы и большая часть клеток мозга… однако клетки кожи и ряда других тканей постоянно обновляются.

Любой участок активного размножения клеток может стать первичным очагом раковой опухоли. Клетки кожи постоянно делятся, начиная с нижних слоев кожи, а затем постепенно поднимаясь к поверхности по мере смерти и отшелушивания старых клеток. Клетки печени также усердно делятся, восстанавливая повреждения, оставшиеся после вчерашней гулянки. Клетки молочной железы тоже все время делятся. Этот процесс размножения клеток совершенно нормален и безвреден, когда проходит под тщательным контролем организма. Чересчур активное размножение может рано или поздно привести к раку.

Я посмотрел в микроскоп на образец опухоли Фелисити, лежащий на предметном стекле. Вместо аккуратных узоров и рядов клеток, напоминающих мне класс в Уотфордской грамматической школе, я увидел скорее беспорядочно разбросанные каким-то безумцем парты. Мы не всегда можем достоверно определить, что именно спровоцировало клеточное деление, однако известно, что в молочной железе очень распространенным триггером является реакция клеток на гормональное воздействие. На протяжении жизни женщины ее молочная железа подвергается воздействию множества различных гормонов: при достижении полового созревания; ежемесячно с каждым новым циклом высвобождения яйцеклетки; позже во время беременности; в процессе грудного вскармливания; с наступлением менопаузы… гормоны приливают и отступают, а гормональный фон подвержен постоянным колебаниям. Всем хорошо известны эстроген и прогестерон, вырабатываемые яичниками, а во время беременности и плацентой, однако есть и другие, включая гормон роста и пролактин. Именно они в случае необходимости стимулируют процесс активного деления клеток, а также, вероятно, провоцируют ненужное и нежелательное деление. Они наши друзья и враги одновременно.

Некоторые ученые полагают, что в ранней жизни женщины могут быть периоды — например, при активном размножении клеток молочных желез в процессе полового созревания — когда она может быть особенно подвержена влиянию канцерогенов, способных впоследствии привести к злокачественным изменениям. Между тем всевозможных факторов риска несметная тьма, и большинство выходят за рамки нашего с вами контроля. Самым большим из них является женский пол — каждый год в Великобритании рак молочной железы диагностируют у 55 000 женщин и лишь у 300 мужчин. Следующим по важности фактором является возраст. В пятьдесят лет риск развития рака груди у женщины почти в десять раз выше, чем в тридцать. Место проживания, по всей видимости, также вносит свой вклад ввиду генетических особенностей разных популяций: уровень заболеваемости раком груди в Северо-Западной Европе самый высокий в мире — этот список возглавляют Нидерланды, а Великобритания не сильно от них отстает. Самые низкие показатели в Восточной Азии и Южной Америке. Причем речь идет о риске на протяжении всей жизни, так что вполне возможно, что место рождения не менее важно, чем текущий регион проживания.

Вероятность рака груди возрастает, если вы принадлежите популяции с высокой частотой определенных генетических мутаций. Так, например, у евреев-ашкенази[38] распространены две мутации, связанные с раком груди, BRCA1 и BRCA2. И наоборот, в некоторых популяциях риск развития рака груди намного ниже. Так, у женщин азиатского и африканского происхождения, живущих на территории Великобритании, по разным исследованиям, этот риск может быть ниже в целых два раза. Другие факторы — многие из которых несут лишь незначительный риск — включают жизнь в мегаполисе, высокий рост (выше 165 сантиметров), высокий достаток (или положение), более высокий вес при рождении, раннее начало менструации или поздняя менопауза, отсутствие детей или поздняя первая беременность.

В развитых странах этот неприятный диагноз в тот или иной момент жизни ждет каждую восьмую женщину. Хорошая новость в том, что показатели выживаемости значительно улучшились. Почему же клетки молочной железы становятся злокачественными у столь большого числа женщин по всему миру и почему растет уровень распространения раковых опухолей?

ДНК — удивительная молекула. На самом деле для человеческих нужд она слишком большая, так что одновременно включаются лишь отдельные ее части. На протяжении нашей жизни определенные участки молекулы ДНК включаются и выключаются, делая возможными такие изменения в организме, как половое созревание или менопауза. Между тем огромное количество фрагментов ДНК представляют собой какую-то тарабарщину, и обычно они вообще никогда не включаются.

От этой молекулы настолько сильно зависит наше здоровье, что она контролируется специальными восстанавливающими ферментами в наших клетках. Они поддерживают целостность и работоспособность ДНК. Эти контролирующие ферменты сами являются производными ДНК, которую они обслуживают. Если во фрагмент ДНК, отвечающий за их работу, закрадется ошибка, они могут перестать должным образом ее выполнять. Этот механизм самовосстановления способен на многое — только вот не факт, что сможет восстановить самого себя в случае повреждения.

Мутации ДНК могут быть унаследованными. Или же ДНК может повреждаться в результате внешних негативных воздействий, таких как радиация. Или же изменения могут попросту носить спонтанный характер. Чем дольше вы живете, тем больше у мутаций шансов на появление, и именно поэтому, если говорить в общем, риск развития рака молочной железы растет с возрастом. В свои тридцать пять Фелисити была частью возрастной группы, рассказывающей другую историю. Заболеваемость раком груди растет — причем, судя по всему, среди молодых этот рост происходит быстрее.

Количество новых выявленных случаев рака груди у молодых женщин — младше тридцати пяти — выросло за последние десять лет почти в два раза больше, чем среди пожилых женщин. Это отчетливо видно из статистики, которая была доступна на момент написания книги, правда, к сожалению, только для Англии. Возможно, что это просто статистический выброс, так как достоверность статистики прямо пропорциональна количеству случаев, которых, к счастью, довольно мало. Либо же эти данные могут объясняться как минимум отчасти более эффективным скринингом. Женщинам от пятидесяти до семидесяти в Великобритании регулярно проводят маммографию, однако при наличии генетической предрасположенности скрининг обычно начинается уже с тридцати, а то и раньше. В молодом возрасте ткань молочных желез может быть настолько плотной, что определить наличие новообразований на маммографии оказывается слишком сложно, и тогда может быть проведена МРТ. Это потрясающая возможность ранней диагностики, однако я не уверен, что она может полностью объяснять очевидный рост заболеваемости раком молочной железы среди молодых. Может, свою роль играет и нездоровый образ жизни?

По данным Cancer Research UK[39], примерно четверть всех случаев рака молочной железы являются предотвратимыми. Как же тогда женщина может снизить свой собственный риск заболеть? Имеется ряд факторов, многие из которых лишь слегка меняют общее уравнение. Точно так же, как и большинство неблагоприятных факторов образа жизни не приводят автоматически к раку груди, активное снижение рисков не обеспечит гарантированной защиты от неконтролируемой генетической мутации, будь она унаследованной или спонтанной.

Первоочередным предотвратимым фактором риска является, как показал случай Фелисити, потребление алкоголя. На это безоговорочно указывают все проведенные исследования, причем, судя по всему, не существует безопасного уровня употребления алкоголя. Пока что не ясно, приносит ли злоупотребление алкоголем больше вреда, чем регулярное его потребление в умеренных дозах, так как этот вопрос не был достаточно хорошо исследован учеными. Следует ли женщинам полностью перестать пить, чтобы уменьшить свой риск? Возможно, это решение зависит от того, как сильно это скажется на их жизни, а также от всех остальных имеющихся у них факторов риска.

Вес также является значительным фактором. Многие люди будут удивлены, узнав, что у женщин с избыточным весом рак груди в пременопаузальный период развивается реже.

Высокий ИМТ может создать столько много других проблем со здоровьем, что эта связь между жировыми отложениями и сниженным риском рака груди, особенно среди молодых, не получила особой огласки. Скорее всего, эта связь объясняется тем, что организм частично подавляет производство некоторых гормонов — что является одним из последствий накопления избыточного подкожного жира. На самом деле у женщин с избыточным весом в возрасте от 18 до 30 лет этот риск остается пониженным на протяжении долгих лет. Между тем, если избыточный вес сохраняется и в более позднем возрасте или набирается после тридцати, то после менопаузы все наконец начинает вставать на свои места. Высокий ИМТ в зрелом возрасте и тем более после менопаузы увеличивает риск развития рака груди в более позднем возрасте.

Нам всем прекрасно известно, что представляет собой правильный рацион питания — поменьше жира, побольше фруктов и овощей. Между тем, хотя сокращение потребления жира и сахара и полезно по множеству других показателей, нет никаких доказательств того, что это способствует снижению риска рака груди. С другой стороны, кальций, содержащийся в молочных продуктах (пищевые добавки не оказывают того же эффекта), уже точно оказывает благоприятное влияние, равно как и потребление фруктов и овощей на протяжении всей жизни, и как минимум в течение последних двенадцати лет — особенно фруктов и овощей зеленого и оранжевого цвета.

Наряду с правильным питанием теперь повсеместно считается, что физические упражнения, сон, борьба со стрессом и отдых, социальные взаимодействия и личная гигиена являются важными составляющими здорового образа жизни. Между тем эта современная концепция применяется в попытке контролировать молекулу ДНК, которая эволюционировала по мере изменения образа жизни и окружения людей на протяжении тысячелетий. Молекула, которая изначально была создана эволюцией с учетом активного образа жизни наших предков, возможно, уже не имеет такого уж благотворного эффекта в наши дни.

Я перечислил несколько основных факторов риска развития рака молочной железы, однако у меня есть подозрения, что непропорциональный рост случаев рака у людей в возрасте до тридцати пяти лет прежде всего объясняется одним-единственным фактором. Фактором, который объясняет и рост смертности среди молодых. Я говорю о злоупотреблении алкоголем.

Результаты токсикологического анализа образцов крови Фелисити были поразительными. Уровень алкоголя в ее крови на момент смерти составлял 540 миллиграммов чистого спирта на 100 миллилитров крови — а это целых 5,4 промилле. Учитывая, что предельно допустимый для вождения уровень алкоголя в крови в Англии составляет 0,8 промилле, а концентрация в 3 промилле запросто может привести к смерти, удивительно, что Фелисити Бекендорф не умерла от сердечно-дыхательной недостаточности прежде, чем довела концентрацию спирта у себя в крови до 5,4 промилле.

В качестве причины смерти я указал острое отравление алкоголем. При таком уровне был ли у меня какой-то другой выбор?

Ее смерть показалась мне особенно печальной. Как рассказал мне полицейский, по их сведениям, после того, как семья разорвала с ней все контакты — как финансовые, так и эмоциональные, — она стала зарабатывать себе на выпивку проституцией. Казалось, при рождении она получила все возможные преимущества, однако тяга к алкоголю лишила ее всяческого самоуважения и привела к мучительной и унизительной смерти. Или же все было иначе? Возможно, какие-то тяжелые события в прошлом образовали в ее жизни пропасть, которую, как ей казалось, можно было заполнить только спиртным.

Мне было любопытно, какие семейные трагедии могли сдвинуть тектонические плиты в жизни Фелисити и привести к ее ранней смерти. Я надеялся, что родные смогут внести ясность на заседании коронерского суда. Как же я ошибался. Кроме меня и младшего полицейского, дававших показания коронеру, никто не пришел — это было печальное зрелище. Семья Бекендорфов прислала в суд заявления, в котором говорилось, что алкоголизм Фелисити уже давно лишил их дочери: они несколько раз отправляли ее в реабилитационный центр, однако она никак не могла бросить пить, и, как результат, несколько лет они с ней никак не контактировали. Они сожалели по поводу ее смерти, однако были убеждены, что ничем не смогут помочь суду.

Я написал полицейскому, который вел это дело, попросив сообщить семье про обнаруженный у Фелисити рак груди. С учетом потенциальной генетической составляющей, мне казалось, что им следует об этом знать. Ее рак никоим образом не способствовал ее смерти, однако я посчитал это важной находкой из-за потенциального наследственного фактора, так что включил информацию о нем в отчет о вскрытии, который, смею предположить, удосужился прочитать только коронер.

Фелисити начала злоупотреблять алкоголем еще в юности. Судя по всему, она была очень молодой, когда пристрастилась к спиртному, а молодые люди не особо задумываются о смерти — она кажется им чем-то очень отдаленным и неосязаемым. Даже те, кто постарше и понимает, что последствия долгосрочного употребления уже не за горами, все равно нередко продолжают злоупотреблять, так что сложно представить, чтобы те, кто моложе сорока, начали массово задумываться о своих рисках и поменяли свои привычки. Для людей на четвертом десятке крайности — будь то в сексуальном или социальном поведении — почти не несут немедленных последствий. Они оглядываются по сторонам и видят, что очень многим это сходит с рук. Когда же они все-таки доживают до сорока, все начинает меняться.

Затем — судья

С брюшком округлым, где каплун запрятан,

Со строгим взором, стриженой бородкой,

Пословиц мудрых и примеров кладезь, —

Так он играет роль.

Глава 11

^«Когда я встретил Зоуи, это была любовь с первого взгляда. Мы женаты уже шестнадцать лет. Как мне кажется, с нашим браком все было хорошо, но примерно полтора года назад мы стали гораздо реже заниматься сексом — она сообщила, что потеряла к нему интерес.

Я не думал, что Зоуи могла мне изменять, пока в начале этого месяца, придя с работы, не увидел, как она проскользнула в ванну. Мне показалось, что она вытирала полотенцем косметику с лица. Я спросил ее об этом, но она все отрицала. Осмотрев полотенце, я увидел на нем явные следы. Я решил, что она с кем-то встречается. Она снова все отрицала. Затем сказала: „Я больше не люблю тебя, Марк“. Наша дочь услышала это и заплакала. На этом разговор был окончен.

На следующий день, придя с работы, я спросил, хочет ли она расстаться. Она ответила, что любит меня, но не совсем так, как того хотелось бы мне. Мы решили оставить все как есть. На следующее утро мы оба были довольными: она даже предложила мне кое с кем познакомиться и сказала, что ближе друга у нее нет. Я ответил, что с радостью с ней встречусь, на что она сказала, что это не „она“, а „он“. Тогда-то все и встало на свои места. Думаю, у нее уже год были отношения. Она рассказала, что ее друга зовут Гэри, он ее лучший друг, очень помог ей, и она может говорить с ним, когда нет возможности поговорить со мной, потому что я слетаю с катушек. Она отрицала, что у нее были с ним отношения. Я же знал, что были. Я пошел на работу, но мне стало так не по себе, что пришлось вернуться домой.

Пока Зоуи была на работе, я порылся в ее вещах и нашел номер телефона Гэри. Я позвонил ему, он взял трубку, и я сказал, что знаю об их дружбе и что Зоуи хочет, чтобы мы встретились и пропустили по стаканчику. Я сказал, что не могу на это пойти. Он ответил, что ничего страшного, просто поддерживал Зоуи, когда она в нем нуждалась.

Я позвонил Зоуи на работу в 14:00, но она уже ушла. Она пришла домой только в 17:45. Думаю, она провела это время с Гэри. Я, конечно, не горжусь собой, но около месяца по вечерам проверял ее нижнее белье и примерно шесть раз находил следы спермы на трусиках.

На следующий день была суббота. Утром, решив, что я в ванной, Зоуи отправила сообщение, и я это увидел. Я спросил, Гэри ли она пишет, и заглянул в телефон. Она написала: „Не волнуйся, все будет в порядке“. Она сказала, что Гэри просто спросил, в порядке ли она. Я рассказал ей о своих находках. В субботу вечером Зоуи пошла спать, а я отправился к ее родителям и рассказал им о ее интрижке. Ее отец был в ярости, а матери пришлось его успокаивать. Затем она встретилась с Зоуи. Та плакала и сказала, что у нее с Гэри были лишь платонические отношения.

На следующей неделе я заметил другие признаки того, что Зоуи мне изменяет: она стала нанимать уборщицу и покупать продукты в интернете, чтобы освободить больше времени.

Полиции правда следует обыскать дом Гэри: они убедятся, что она там была и я не схожу с ума, что все это я не придумал.

Во вторник я вышел на работу и взял рабочий фургон, чтобы проследить за Зоуи, — она сказала, что пошла за покупками. У нее была встреча с учителем Аарона, после чего она должна была поехать в супермаркет „Асда“. Только направилась не туда, а к дому своего брата. Не застав его дома, поехала дальше по главной дороге — она ведет к другому супермаркету, „Теско“, а еще к городку, где живет Гэри. Я потерял ее в пробке, а потом не смог найти ее машину на парковке. Позже, вернувшись домой, она сказала, что в „Теско“ было слишком много народу, поэтому вернулась в „Асда“ — у нее с собой и правда была куча пакетов с продуктами. Думаю, она увидела, что я за ней слежу, но, когда обо всем ей рассказал, она ответила, что мне нужно к врачу и предложила записать меня на прием. Врач назначил мне какие-то таблетки.

В тот вечер я просматривал наши свадебные фотографии и заплакал. Зоуи проснулась, и я сказал ей, что не смогу жить без нее и детей. Она ответила, что не придется. Я же сказал, что так и будет, потому что она меня больше не любит. В ответ я услышал, что она очень устала и хочет вернуться в кровать. Я пошел на кухню и все никак не мог перестать плакать. Я снова и снова прокручивал все у себя в голове, но никак не мог придумать, как со всем разобраться. Я лег спать в четыре утра, а будильник зазвонил в шесть. Я разбудил Зоуи и сказал, что хочу с ней поговорить. Она ответила, что устала. Я сказал, что заварю чай, и пошел на кухню.

Я поставил чайник и зачем-то засунул в рукав халата кухонный нож, после чего вернулся в нашу спальню. Я снова разбудил Зоуи и сказал ей, что не могу жить без нее и что убью себя. Я достал нож и приставил его себе к животу. Она слегка улыбнулась. Это была почти ухмылка. Она сказала: „Только не надо винить в этом меня“. Она присела на кровати, и я вонзил ей нож в живот. Она легла и тяжело задышала. Я встал и стал ходить кругами. Потом я взял трубку телефона у кровати и позвонил матери. Сказал ей, что зарезал Зоуи.

Не помню, что она ответила. Я повесил трубку и лег в кровать — Зоуи спала. Я поцеловал ее и сказал, что теперь мы будем вместе. Я приставил нож себе к животу и попытался вонзить его. У меня не получилось. Пришлось подвинуть его выше. Затем я воткнул его и почувствовал, как он вошел. В этот момент зазвонил телефон, а во мне все еще торчал нож. Я взял трубку. Это была моя мать, и я сказал ей, чтобы она поспешила. Я выронил трубку и лег на кровать рядом с Зоуи.

Следующее, что я помню, — это свою мать, стоящую передо мной, а потом не помню ничего до следующего дня, когда пришел в себя в больнице.

Мне сказали, что Зоуи нанесли несколько ножевых ранений, но я помнил, что ударил ее только один раз.

Я помню ее взгляд, выражение лица, когда она сказала: „Не надо меня винить“. В тот момент я осознал, что ей наплевать, зарежу я себя или нет. Я правда не думаю, что ей было до этого дело…»

Тело Зоуи закатили в секционную, и работник морга посмотрел на меня.

— Никто не может понять, — сказал он, — как этот тип может продолжать настаивать, что ударил ее ножом только один раз.

Я приподнял простыню. Зоуи была привлекательной женщиной за сорок. Ее тело было усеяно ножевыми ранениями.

— Да больной он, вот как, — сказал единственный присутствовавший полицейский. — Мы думаем, что он отделается неумышленным убийством.

Многие полицейские считают наказания за неумышленное убийство недостаточно суровыми. Другие видят в нем лазейку, через которую слишком часто удается проскользнуть преступникам, имитирующим безумие.

Работник морга сказал:

— Полагаю, ему нужно найти лишь сговорчивого психиатра, который признал бы его сумасшедшим и…

— …и это сразу неумышленное убийство. Года два, и он на свободе, — согласился полицейский. — Ну вот зачем ему ее убивать? Что плохого в разводе? Живут в достатке, оба хорошо зарабатывают. Двое детей…

— Мать умерла, отца посадят — что теперь будет с этими детьми? — с грустью спросил работник морга. Мы лишь покачали головами.

Зоуи умерла две недели назад. Это было уже второе вскрытие. Первого судмедэксперта для осмотра тела обычно вызывает полиция, и он почти всегда выступает в суде экспертным свидетелем обвинения. После того как обвинения выдвинуты, адвокаты защиты, как правило, просят о повторном вскрытии. Насколько же оно отличается от первого. В секционной намного тише и спокойнее, потому что обычно на нем присутствует только один полицейский, а иногда и вовсе только я и работники морга. С момента смерти прошло намного больше времени, и тело, в каком бы холоде его ни держали, все равно продолжает разлагаться. Могли быть сделаны новые разрезы, а иногда важные органы изымают для изучения специалистами — так, у трупа запросто могут отсутствовать мозг или сердце.

Второму судмедэксперту приходится во многом полагаться на фотографии — как с места преступления, так и с первого вскрытия.

Я уже изучил фотографии спальни Марка и Зоуи. Они были состоятельной парой специалистов. Комната была просторной, в ней царил порядок. У кровати аккуратно стояла пара пушистых тапочек, а на туалетном столике на маленьких подносах была разложена косметика. В постели между тем был бардак. Одеяло наполовину лежало на полу, а покрывала были скручены, словно попали в торнадо, и были так сильно залиты кровью, что некоторые казались полностью красными. Зоуи, одетая в светлую пижаму, лежала в неуклюжей позе. Одна ее рука была вытянута, другая частично прикрывала тело и затылок. Положение ее тела говорило о том, что она боролась за свою жизнь.

Первым делом я должен был осмотреть ее, чтобы подтвердить результаты, полученные коллегой. Между двумя судмедэкспертами могут возникнуть разногласия относительно связанных со смертью медицинских фактов, но это большая редкость. Таким образом, от судмедэксперта защиты требуется заново пересмотреть все факты, держа в голове альтернативную версию событий.

Мне удалось найти все описанные в отчете раны. Одна рана в шею, три в переднюю часть груди, четыре в заднюю часть груди, две в ноги и семь в руки. Кроме того, из-за посмертных изменений, произошедших уже после первого вскрытия, на ногах, руках и спине Зоуи появились новые синяки. Ничего хорошего защите они не сулили.

Я восхитился искусными разрезами своего коллеги и аккуратными швами работника морга, призванными скрыть повреждения от родственников, когда те придут проститься с телом. Мне ничего не оставалось, кроме как сделать прямо по ним повторные разрезы, чтобы вскрыть живот Зоуи. После следов первого вскрытия было сложно оценить внутреннюю траекторию ран. Тем не менее я заметил порезы на позвоночнике и ребрах, которые указывали на то, что нож пронзил тело с огромной силой.