Сломленный принц Уатт Эрин

Глава 8

Элла

Автобус въезжает в Бейвью слишком быстро. Я не готова. Но я никогда не буду готова. Во мне живет предательство Рида. Оно ползет по венам, словно черная смола, уничтожает мое сердце, как скоротечный рак.

Рид уничтожил меня. Он обманул меня. Заставил поверить, что в этом ужасном, рехнувшемся мире может существовать что-то хорошее, что может существовать кто-то, кто по-настоящему переживает обо мне.

Надо было быть умнее. Всю свою жизнь я провела в нищете, лихорадочно пытаясь выбраться из нее. Я любила свою мать, но мне всегда хотелось получить от жизни куда больше, чем она могла мне дать. Я не хотела, чтобы мое существование ограничилось сомнительного вида квартирками, заплесневелыми объедками и отчаянными попытками свести концы с концами.

Каллум Ройал дал мне то, чего не могла мама: деньги, образование, роскошный особняк, семью и…

«Иллюзию», – произносит язвительный голос в моей голове.

Пожалуй, так и есть. А самое печальное то, что Каллум даже не догадывается об этом. Он сам не понимает, что живет в доме, полном лжи.

А может, и понимает. Может, он прекрасно знал, что его сын спит с…

Нет. Не буду думать о том, что видела в комнате Рида в ту ночь, когда убежала из города.

Но картинки уже начинают появляться перед глазами.

Рид и Брук на его кровати.

Брук голая.

Брук ласкает его.

Я издаю сдавленный звук, как будто меня сейчас вырвет, и пожилая женщина, сидящая в противоположном ряду, с беспокойством смотрит на меня.

– Ты в порядке, милая? – спрашивает она.

Я сглатываю слюну, подавляя позыв к рвоте.

– Все нормально, – слабым голосом отвечаю я. – Немного побаливает живот.

– Потерпи немного, – говорит женщина с ободряющей улыбкой. – Сейчас уже откроют двери, и мы тут же сможем выйти.

Боже, нет. «Тут же» – это слишком быстро. Я вообще не хочу выходить из этого автобуса. Я не хочу денег, которые заставил меня взять Каллум в Нэшвилле. Не хочу возвращаться в особняк Ройалов и притворяться, что мое сердце не разбито на миллионы осколков. Не хочу видеть Рида или выслушивать его извинения, если он вообще собирается извиняться.

Когда я застала его с подружкой его же отца, он не сказал ни слова. Ни слова. Хотя, кто знает, может, я войду в дом и выяснится, что Рид снова стал таким же жестоким, как раньше. На самом деле, может, так даже лучше, тогда я смогу забыть, что когда-то любила его.

Я вылезаю из автобуса, крепко сжимая лямку рюкзака. Солнце уже село, но вокзал залит светом. Вокруг суетятся люди, а шофер достает багаж из отделения внизу автобуса. У меня с собой нет ничего, кроме рюкзака.

Я убежала, не взяв ничего из тех классных шмоток, что купила мне Брук, и теперь все они ждут меня в особняке. Как бы мне хотелось сжечь каждую тряпку! Я не хочу носить ту одежду, не хочу жить в том доме.

Почему Каллум не может оставить меня в покое? Я могла бы начать новую жизнь в Нэшвилле. Я даже могла бы быть счастливой. Когда-нибудь – точно.

Но вот я снова в когтях Ройалов, потому что Каллум использовал все мыслимые и немыслимые угрозы, чтобы вернуть меня. Поверить не могу, как далеко он зашел, чтобы найти меня. Как оказалось, у каждой банкноты из тех десяти тысяч, что он дал мне, есть свой серийный номер – ему пришлось лишь подождать, когда я воспользуюсь одной из них, чтобы определить мое местонахождение.

Не хочу даже знать, сколько законов нашей страны он нарушил, чтобы отследить серийный номер стодолларовой банкноты. Но, похоже, люди типа Каллума стоят выше закона.

Раздается гудок машины, и я застываю на месте, когда у обочины останавливается черный лимузин. Тот самый, что ехал за автобусом из Нэшвилла до самого Бейвью. Из машины выходит водитель – это Дюран, шофер и телохранитель Каллума. Здоровый, как гора, и внушающий вселенский ужас.

– Как доехала? – мрачным голосом спрашивает он. – Есть хочешь? Может, нам где-нибудь остановиться, чтобы ты поела?

Дюран никогда не говорил так много, и я думаю про себя, что, наверное, это Каллум приказал ему быть повежливее со мной. Я таких приказов не получала, поэтому совсем не вежливо отвечаю:

– Садись в машину и поехали.

Его ноздри раздуваются.

Мне ничуть не стыдно. Я ненавижу этих людей. С этого момента все они – мои враги. Они надзиратели в тюрьме, а я заключенная. Они мне не друзья, не семья. Для меня они пустое место.

* * *

Дюран останавливает машину на круглой подъездной дорожке. Такое ощущение, что в особняке включена каждая лампочка. А если учесть, что дом похож на вытянутый прямоугольник, состоящий из одних лишь окон, то яркий свет просто слепит глаза.

Дубовые двери на украшенном колоннами крыльце открываются, и появляется Каллум. Его темные волосы идеально уложены, сшитый на заказ костюм подчеркивает широкоплечую фигуру.

Я выпрямляюсь, готовясь к очередному противостоянию с ним, но мой опекун грустно улыбается и произносит:

– С возвращением.

Однако в его приветствии я не вижу ничего доброжелательного. Этот человек выследил меня в Нэшвилле и угрожал мне. Его список ужасных последствий, если я откажусь вернуться, казался бесконечным.

Он может сделать так, чтобы меня арестовали как беглянку.

Он может донести на меня в полицию за то, что я пользуюсь мамиными документами.

Он может сказать, что я украла те десять штук баксов, которые он мне дал, и меня обвинят в воровстве.

Но я уступила не потому, что испугалась одной из этих угроз. Нет. Просто он объявил мне, что, куда бы я ни сбежала, ему всегда удастся найти меня. Куда бы я ни направилась, он окажется там. Будет разыскивать меня до конца моих дней, потому что, как он напомнил мне, таков его долг перед моим отцом.

Мой отец. Человек, которого я в глаза не видела. Человек, который, судя по всему, был разбалованным, эгоистичным ублюдком. Который женился на жадной до денег мегере, но не позаботился сказать ей – да вообще всем, если уж на то пошло, – что восемнадцать лет назад, во время увольнения на берег, сделал ребенка одной девушке.

Я лично ничего не должна Стиву О’Халлорану, как и Каллуму Ройалу. Но и всю оставшуюся жизнь оглядываться через плечо мне тоже не улыбается. Каллум никогда не блефует. Он действительно не перестанет искать меня, если я снова убегу.

Я вхожу вслед за ним в особняк, не переставая напоминать себе, что я сильная, несгибаемая, что могу выдержать еще два года жизни с Ройалами. Нужно лишь притворяться, что их не существует. У меня будет только одна цель – окончить школу и уехать учиться в колледж. Как только я получу высшее образование, ноги моей более не будет на пороге этого дома.

Мы поднимаемся на второй этаж, и Каллум показывает новую систему безопасности, которую он установил на дверь моей комнаты. Биометрическое сканирование руки – должно быть, такие же меры безопасности есть и в «Атлантик Авиэйшн». В комнату можно войти только по отпечатку ладони, а это значит, что Рид больше не зайдет ко мне поздно вечером. Я больше не буду смотреть кино с Истоном. Эта комната станет моей тюремной камерой, но именно этого я сама хотела.

– Элла.

Усталость звучит в голосе Каллума, который заходит за мной в комнату. Она осталась такой же розовой и девчачьей, как я ее помню. Каллум советовался с дизайнером интерьеров, но выбрал все сам, доказав, что абсолютно ничего не знает о девочках-подростках.

– Что? – спрашиваю я.

– Я знаю, почему ты убежала, и я хотел…

– Вы знаете? – осторожно перебиваю я.

Каллум кивает.

– Рид рассказал мне.

– Он рассказал вам?

Я не в силах сдержать удивление. Рид рассказал отцу о них с Брук? И Каллум не вышвырнул его из дома? Черт, Каллум даже не выглядит расстроенным! Что это за люди?

– Я понимаю, что тебе было крайне неловко самой прийти ко мне, – продолжает Каллум, – но я хочу, чтобы ты знала: ты можешь всегда поговорить со мной обо всем. И если честно, я считаю, что завтра утром мы первым делом должны подать заявление в полицию.

Я совсем ничего не понимаю.

– Заявление в полицию?

– Элла, тот мальчишка должен понести наказание за то, что сделал.

– Тот мальчишка?

Что, черт побери, происходит? Каллум хочет, чтобы его сына арестовали за… за что? За секс с несовершеннолетней? Но я по-прежнему девственница. Тогда меня могут обвинить в… господи. Я краснею, как свекла.

Следующие слова Каллума повергают меня в шок.

– Мне плевать, что его отец судья. Делакорту не сойдет с рук, что он накачал девочку наркотиками, а потом пытался изнасиловать ее.

Я всасываю воздух. Боже. Рид рассказал Каллуму о том, что хотел сделать со мной Дэниел? Почему? Или, вернее, почему сейчас, а не несколько недель тому назад, когда все произошло?

Но какие бы ни были у Рида причины, я возмущена тем, что он рассказал. Мне меньше всего хочется вмешивать сюда полицию и оказаться втянутой в длинное и грязное судебное разбирательство. Я даже могу представить, что именно произойдет в зале суда. Стриптизерша, которая учится в старшей школе, обвиняет богатого белого мальчишку в том, что он подсыпал ей наркотики, чтобы потом заняться с ней сексом. В это никто не поверит.

– Я не буду подавать заявление, – холодным тоном заявляю я.

– Элла…

– Ничего особенного не случилось. Ваши сыновья нашли меня до того, как Дэниел смог бы сделать что-то действительно серьезное. – От отчаяния у меня сосет под ложечкой. – И я не поэтому сбежала, Каллум. Просто… я не принадлежу этому миру, понимаете? Я не из того теста, чтобы жить жизнью богатенькой принцессы, которая учится в частной школе, а за ужином выпивает бокал шампанского за тысячу долларов. Я не такая. Я не роскошная куколка, богатая или…

– Но ты богата, – тихим голосом перебивает он. – Ты очень, очень богата, Элла, и тебе пора бы уже принять это. Твой отец оставил тебе целое состояние, и в скором времени нам нужно будет встретиться с юристами Стива и решить, что ты будешь делать с этими деньгами. Инвестиции, трастовые фонды и все такое. Кстати… – он вытаскивает кожаный бумажник и протягивает мне: – Твои наличные на месяц, как мы договаривались. И кредитная карта.

Внезапно у меня начинает кружиться голова. Рид и Брук – единственное, о чем я могла думать с тех пор, как уехала. Я совершенно забыла о наследстве, оставленном мне Стивом.

– Мы можем обсудить это в следующий раз, – бормочу я.

Он кивает.

– Может, тебе стоит еще раз подумать о том, чтобы рассказать властям о Делакорте?

– Я не передумаю, – решительно отвечаю я.

Похоже, Каллум смирился.

– Хорошо. Хочешь, принесу тебе что-нибудь поесть?

– Я ела во время последней остановки. – Я хочу, чтобы Каллум ушел, и он это знает.

– Что ж, ладно. – Он подходит к двери. – Тогда, может, ляжешь спать пораньше? Уверен, долгая поездка утомила тебя. Завтра еще поговорим.

Каллум уходит, и меня охватывает раздражение, когда я замечаю, что он оставил дверь приоткрытой. Подхожу, чтобы закрыть ее, и она тут же распахивается, чуть не сбив меня с ног.

В следующее мгновение меня крепко обнимают сильные руки.

Сначала я напрягаюсь, решив, что это Рид, но потом понимаю, что это Истон, и расслабляюсь. Он такой же высокий и мускулистый, как Рид, с такими же темными волосами и голубыми глазами, но его шампунь пахнет слаще и аромат лосьона после бритья не такой пряный, как у Рида.

– Истон… – начинаю я и тут же охаю, потому что от звука моего голоса он прижимает меня к себе еще крепче.

Он ничего не говорит. Лишь обнимает меня так, как будто я его защитный покров. От этого отчаянного объятия трещат кости и нечем дышать. Его подбородок опускается на мое плечо, и он зарывается лицом мне в шею. Хотя я должна быть зла на всех Ройалов, но не могу удержаться и не погладить его по волосам. Это же Истон, мой самопровозглашенный «старший брат», хотя мы одного возраста. Он огромный, неисправимый, часто вредный и всегда валяет дурака.

Наверное, он знал о Риде и Брук – Рид ни за что на свете не стал бы скрывать это от Истона, – и все же я не могу заставить себя ненавидеть его, особенно когда он дрожит в моих объятиях. А когда отстраняется, то смотрит на меня с таким невероятным облегчением, что дух захватывает.

Но он исчезает так же внезапно, как и появился – молча выходит из комнаты, и все. Я недоумеваю. Где язвительные комментарии, дерзкое предположение, что я вернулась лишь ради его красивого тела и животного магнетизма?

Нахмурившись, я закрываю дверь и заставляю себя не анализировать странное поведение Истона. Не позволю себе снова влезть в драму семейства Ройалов, тем более если хочу прожить здесь столько, сколько нужно.

Я засовываю бумажник в рюкзак, стягиваю толстовку и забираюсь на кровать. Шелковое покрывало под голыми руками кажется райским блаженством.

В Нэшвилле я остановилась в дешевом мотеле, где спала на самой шершавой в мире простыне. Еще она вся была в пятнах, о происхождении которых мне даже думать страшно. Я устроилась официанткой в закусочную, когда появился Каллум, точно так же, как он появился в Кирквуде и вытащил меня из стрип-клуба.

До сих пор не могу решить, как изменилась моя жизнь после того, как меня нашел Каллум Ройал, – в лучшую или в худшую сторону.

Сердце сжимается, когда перед глазами встает лицо Рида. В худшую, все-таки решаю я. Моя жизнь стала намного хуже.

Рид, наверное, почувствовал, что я думала о нем, и из-за запертой двери раздается его голос.

– Элла, впусти меня.

Я не обращаю внимания.

Он дважды стучит.

– Пожалуйста. Мне нужно поговорить с тобой.

Я переворачиваюсь на бок, спиной к двери. Его голос убивает меня.

По ту сторону раздается рассерженный рев.

– Детка, ты и впрямь думаешь, что этот сканер меня остановит? Знаешь же, что нет. – Он на секунду умолкает, но когда я не отвечаю, продолжает: – Отлично. Я скоро вернусь. Найду ящик с инструментами.

Его угроза – ведь я понимаю, что это не пустые слова – заставляет меня соскочить с кровати. Я сердито прижимаю ладонь к панели, и замок открывается, наполнив комнату громким звуковым сигналом. Рывком распахнув дверь, я встречаюсь взглядом с парнем, который начал разрушать меня. Слава богу, я уехала и прекратила это. Ему больше никогда не удастся хоть как-нибудь повлиять на меня.

– Я тебе не детка, – мой голос похож на шипение. – Я тебе никто, ты мне никто, понятно? Не называй меня деткой. Вообще никак ко мне не обращайся. И держись от меня подальше.

Его голубые глаза внимательно осматривают меня с головы до ног. Он хриплым голосом спрашивает:

– Ты в порядке?

Мне не хватает воздуха. Удивительно, как я до сих пор не упала в обморок. Не могу сделать вдох. Легкие горят, глаза застилает красная туманная пелена. Он слышал хоть слово из того, что я сказала?

– Кажется, ты похудела, – как ни в чем не бывало говорит Рид. – Ты ничего не ела.

Я делаю попытку закрыть дверь.

Он лишь кладет на нее ладонь и толкает от себя, входя в комнату. Я сердито смотрю на него и рявкаю:

– Убирайся вон!

– Нет.

Он сверлит меня взглядом, как будто проверяет, нет ли на мне повреждений.

Но тогда ему лучше проверить себя, потому что из нас двоих именно он выглядит побитым в буквальном смысле слова: под воротом футболки виднеется темно-фиолетовый синяк. Рид недавно дрался. И, похоже, драка была не одна, судя по тому, как он слегка морщится на вдохе, словно ему тяжело дышать.

Вот и хорошо, злорадствую я. Он заслужил страдания.

– Ты в порядке? – повторяет Рид, глядя мне прямо в глаза. – Никто не… тронул тебя? Не причинил боль?

У меня вырывается истерический смех.

– Да! Кое-кто причинил мне боль! Ты причинил мне боль!

На его лице появляется выражение отчаяния.

– Ты ушла прежде, чем я смог объясниться.

– Никакие твои объяснения не заставят меня простить тебя, – выплевываю я. – Ты спал с девушкой своего отца!

– Нет, – решительно возражает он. – Я не спал.

– Врешь!

– Это правда. Не спал, – он снова вздыхает. – Не в ту ночь. Она пыталась заставить меня поговорить про нее с отцом. Я пытался отделаться от нее.

Я в изумлении таращусь на него.

– Она была абсолютно голая!

И тут я умолкаю, когда мой мозг улавливает кое-что в том, что он только что сказал.

Не в ту ночь.

Во мне растет гнев.

– Давай на секунду представим, что я поверила тебе и той ночью ты действительно не спал с Брук, – мои глаза яростно сверкают. – Хотя я тебе не верю. Но давай просто представим. Все же ты спал с ней в другое время, да?

В его глазах вспыхивает чувство вины, глубокое и безошибочное.

– Сколько раз? – требовательно спрашиваю я.

Рид проводит рукой по волосам.

– Два, может, три.

У меня сжимается сердце. Боже мой. Часть меня ожидала, что Рид будет все отрицать. Но… он действительно признался, что у него был секс с подружкой его отца? Больше чем один раз?

– Может? – взвизгиваю я.

– Я был пьян.

– Ты мне омерзителен, – шепчу я.

Он даже бровью не ведет.

– Когда мы с тобой были вместе, я ни разу не спал с ней. Как только мы с тобой познакомились, я был твоим, только твоим.

– Ого, как мне повезло! Мне достались объедки Брук! Ура!

Он морщится.

– Элла…

– Заткнись, – я поднимаю руку, чувствуя такое отвращение, что даже не могу на него смотреть. – Я не стану спрашивать, зачем ты это сделал, потому что прекрасно знаю ответ. Рид Ройал ненавидит своего папочку. Рид Ройал решил отомстить своему папочке. Рид Ройал занялся сексом с подружкой своего папочки.

Я издаю звук, как будто меня сейчас вырвет.

– Ты хоть понимаешь, насколько это ненормально?

– Да, понимаю, – его голос звучит хрипло. – Но я никогда не утверждал, что я святой. До того, как познакомиться с тобой, я наделал немало ошибок.

– Рид, – я бесстрашно встречаюсь с ним взглядом, – я никогда тебя не прощу.

В его глазах вспыхивает уверенность.

– Ты шутишь.

Я делаю шаг к двери.

– Что бы ты ни говорил, что бы ни делал, я никогда не прощу тебя за то, что видела в твоей комнате той ночью. Радуйся, что я молчу об этом, потому что если Каллум узнает, то придет в бешенство.

– Мне плевать, что будет делать мой отец.

Рид наступает на меня.

– Ты ушла от меня! – рычит он.

У меня отвисает челюсть.

– Ты злишься на меня? Конечно, я сбежала! Зачем мне было оставаться в этом ужасном доме после всего того, что ты сделал?

Он приближается, его огромная фигура заполняет мое личное пространство, рука обхватывает мой подбородок. Я дергаюсь, чтобы вырваться, и его глаза вспыхивают еще ярче.

– С тех пор, как ты ушла, я скучал по тебе каждую секунду. Думал о тебе каждое чертово мгновение. Хочешь ненавидеть меня за то, что я сделал? Мне все равно – я сам себя ненавижу уже давно. Я переспал с Брук, и с этим мне придется жить всю жизнь. – Пальцы Рида, сжимающие мою челюсть, дрожат. – Но в ту ночь я не спал с ней, и я не позволю тебе отказаться от того, что происходит между нами, только потому…

– Что происходит между нами? Между нами ничего нет! – меня снова тошнит. Я устала от бесполезного разговора. – Убирайся из моей комнаты, Рид. Сейчас мне даже смотреть на тебя противно.

Он не двигается с места, и тогда я, положив ладони ему на грудь, толкаю его. Изо всех сил. И продолжаю толкать, бить по мускулистой груди, отодвигая к двери дюйм за дюймом. Легкая усмешка на его лице лишь распаляет мою злость. Это все кажется ему смешным? Все, что происходит в жизни этого парня, – лишь игра для него?

– Пошел вон, – приказываю я. – Между нами все кончено.

Он смотрит на мои руки, по-прежнему прижатые к его груди, потом на мое лицо, которое, уверена, сейчас краснее помидора.

– Ладно, я уйду, раз ты этого хочешь, – Рид выгибает одну бровь. – Но между нами ничего не кончено, Элла. Ничего.

Я едва дожидаюсь, когда он переступит порог, и захлопываю дверь прямо перед его носом.

Глава 9

Первое, что я вижу, проснувшись, – это вентилятор над кроватью. Гладкие тяжелые хлопковые простыни напоминают о том, что я больше не в гадкой комнате мотеля стоимостью четыре доллара за ночь, а снова во «дворце» Ройалов.

Здесь ничего не изменилось. Я даже чувствую запах Рида на наволочках, как будто он ночевал здесь каждую ночь со дня моего бегства. Бросаю подушку на пол и делаю мысленную пометку купить новое постельное белье.

Правильно ли я поступила, вернувшись сюда? Был ли у меня выбор? Каллум доказал, что может отыскать меня где угодно. Я потребовала у него все, что могла: замок со сканером ладони на дверях спальни, кредитную карту на свое имя, обещание, что, как только окончу школу, меня не будут контролировать.

Я должна была задать себе только один вопрос: собираюсь ли позволить какому-то парню разрушить мне жизнь? Разве я настолько слаба, что не смогу справиться с Ридом Ройалом? Я много лет была за главную, сначала заботясь о маме, потом о самой себе. Рана, оставленная в моем сердце смертью мамы, в конце концов зарубцевалась. Рана, которую оставил там Рид, тоже со временем заживет.

Верно?

Перекатившись на другой бок, я замечаю на прикроватной тумбочке телефон, который подарил мне Каллум. Я оставила его вместе с машиной, одеждой и остальными вещами, подаренными мне. Но, уехав от Ройалов, и в первую очередь от Рида, я все равно не могла перестать думать о нем. Не могла оставить наши отношения позади: воспоминания преследовали меня.

Я хватаю телефон и заставляю себя без страха взглянуть на тот кавардак, что остался после моего бегства. Непрочитанные сообщения вызывают смешанные чувства. Когда я сбегала раньше, по мне никто не скучал. Мы с мамой никогда не задерживались в одном месте дольше, чем на пару лет.

В этот раз меня ждут тридцать сообщений от Вэлери, несколько – от Рида, и их я удаляю, не прочитав. Есть еще два, отправленных с номера Истона, но подозреваю, что они тоже от Рида, так что удаляю их тоже. Остальные сообщения от моей начальницы Люси, владелицы «Френч Твист», пекарни, что находится неподалеку от частной школы Астор-Парк. В первых чувствуется беспокойство, в последних – раздражение.

Но именно от сообщений Вэл мой желудок неприятно скручивает. Надо было ей хоть что-то сказать. Я много думала об этом, когда сбежала, но мне было страшно. Не только потому, что Ройалы могли выудить у нее информацию, но и потому, что она связывала меня с тем, что я хотела забыть. Мне стыдно за то, как я поступила с ней. Если бы она вдруг взяла и исчезла, я бы сильно разозлилась.

Прости меня. Я самая ужасная в мире подруга. Ты еще хочешь разговаривать со мной?

Я кладу телефон на кровать и смотрю в потолок. К моему удивлению, почти сразу же раздается звонок. На экране вспыхивает фотография Вэл.

Я делаю глубокий вдох и отвечаю.

– Привет, Вэл.

– Где ты была? – кричит она. – Я не могла до тебя дозвониться!

Я открываю рот, чтобы скормить ей ложь про то, что болела, но ее следующие слова останавливают меня.

– И только не говори мне, что ты болела, потому что никто не болеет две недели кряду и даже не может позвонить! Ну, конечно, если ты не нулевой пациент[2], с которого начинается зомби-апокалипсис.

Слушая ее полные тревоги слова, я понимаю, что это и есть проверка нашей дружбы. Несмотря на то, что я две недели не отвечала на ее звонки, она все равно впускает меня в свою жизнь. Да, Вэл задает вопросы, но только те, на которые заслуживает ответа. Она важна для меня, настолько, что я готова ответить ей честно, как бы неловко мне ни было.

– Я сбежала, – признаюсь подруге.

– Ох, Элла, нет! – она печально вздыхает. – Что с тобой сделали Ройалы?

Я не хочу лгать ей.

– Я… пока не готова говорить об этом. Но, похоже, я слишком остро отреагировала.

– Почему ты не пришла ко мне? – спрашивает она, и в ее голосе звучит обида.

– Прости. Я… Кое-что произошло, я села в машину, купила билет на автобус и уехала. Единственное, о чем я думала, – как уехать отсюда подальше. Мне даже в голову не пришло отправиться к тебе. Я не привыкла искать помощи у других. Прости меня.

Какое-то время она молчит.

– Я все еще злюсь на тебя.

– И я тебя понимаю.

– Ты сегодня придешь в школу?

– Нет. Я вернулась вчера поздно вечером, и Каллум дал мне сутки на то, чтобы прийти в себя.

– Ладно. Тогда я тоже сегодня прогуляю, а ты придешь ко мне и все расскажешь.

– Я скажу тебе только то, что могу.

Я уже не хочу даже думать о том, что было между Брук и Ридом. Мне хочется забыть о том, что случилось. И хочется забыть о том, как я открыла свое сердце Риду.

– Мне тоже нужно о многом тебе рассказать, – говорит Вэл. – Когда ты сможешь приехать?

Я смотрю на часы.

– Через час, ладно? Мне нужно принять душ, позавтракать, одеться.

– Здорово. Проходи через заднюю дверь, иначе тетушка станет выяснять, почему мы не в школе.

Вэл живет со своей теткой, чтобы учиться в Астор-Парке. Пока я знакома лишь со злой кузиной Вэл, Джордан, но думаю, что день, когда я прогуливаю уроки, – не самое лучшее время, чтобы познакомиться с остальными членами ее семьи.

– Ясно. До встречи!

Я делаю глубокий вдох и звоню Люси.

– Привет, Люси. Это Элла. Прости, что исчезла, ничего не объяснив. Можно мне приехать после обеда?

– Ты тоже меня прости, но сейчас я не могу говорить. Очень занята. – Люси говорит резко, и я вдруг жалею, что вообще проснулась сегодня. – Но если ты сможешь подъехать к двум часам, то мы все обсудим.

Страницы: «« 123456 »»

Читать бесплатно другие книги:

Современная американская писательница Кэти Мари (К.М.) Уэйланд, лауреат престижных литературных прем...
Если ты стремишься познать что-то тайное, мистическое, подумай, все может происходить на самом деле,...
«Показать все, что скрыто!», «Истина где-то рядом», «Если ты не параноик, это не значит, что за тобо...
На родине главного героя в родительском огороде забил ключ… Вроде бы ничего такого, бывают в природе...
Я шла устраиваться на новую работу и ошиблась домом. Кто мог знать, что за дверью роскошного особняк...
Мюнхен, 2014-й. Талантливый немецкий модельер Юлия наконец-то добилась большого успеха. После многих...