Сделка Кеннеди Эль

Глава 31

Ханна

Я получаю сообщение от Гаррета в тот момент, когда собираюсь ложиться спать. Мы с Элли вернулись в буквальном смысле пять минут назад, и меня удивляет, что Гаррет снова дает о себе знать. Я думала, что он рухнет в постель сразу, как переступит порог дома.

Он: Надо поговорить.

Я: Сейчас?

Он: Да.

Ладно. Можно ограничиться эсэмэсками, но тогда будет трудно вычислить его тон. А он явно чем-то взбешен.

Я: Гм. Конечно. Позвонишь?

Он: Собственно, я здесь, за дверью.

Я резко поворачиваюсь к двери, ожидая увидеть его там. Потом понимаю, что он имел в виду дверь в общежитие, а не в комнату. Да-а, должно быть что-то серьезное, ведь обычно Гаррет не появляется без предупреждения.

От нехорошего предчувствия у меня холодеет в желудке, пока я по коридорам иду к входной двери. И точно, Гаррет стоит снаружи. На нем все еще хоккейная куртка и тренировочные брюки – такое впечатление, что он не заезжал домой, чтобы переодеться, а сразу поспешил сюда.

– Привет, – здороваюсь я, приглашая его войти. – Что случилось?

Он оглядывает нашу гостиную.

– Где Элли?

– В кровати.

– Мы можем поговорить в твоей комнате?

Моя тревога усиливается. Я не могу разобрать, что выражает его лицо. Глаза закрыты, голос напрочь лишен эмоций. Может, это как-то связано с его отцом? Я не слышала их разговор, но, даже глядя на них, можно было понять, что оба озлоблены. А вдруг они…

– У тебя в выходные свидание с Джастином? – выпаливает Гаррет, едва я закрываю дверь своей комнаты, и я понимаю, что его приезд никак не связан с отцом.

А только со мной.

Меня охватывает удивление, но когда я встречаюсь с Гарретом взглядом, во мне поднимается острое чувство вины.

– Кто тебе рассказал?

– Логан. Но он узнал это от Кола.

– Ох.

Гаррет не двигается. Он не расстегивает куртку. Он даже не моргает. Он просто пристально смотрит мне в глаза.

– Это правда?

Я сглатываю.

– И да, и нет.

Впервые, с тех пор как он пришел сюда, на его лице отражается хоть какая-то эмоция – раздражение.

– Что это значит, черт побери?

– Это значит, что он пригласил меня, но я еще не решила, пойду или нет.

– Разве ты не приняла приглашение? – В его голосе появляются зловещие нотки.

– Ну да, но…

Его взгляд становится грозным.

– Так ты ответила «да»? Когда он тебя пригласил?

– На прошлой неделе, – признаюсь я. – На следующий день после вечеринки у Бо.

Выражение на его лице смягчается. Чуть-чуть.

– Но до дня рождения Дина? До того как мы с тобой?..

Я киваю.

– Ладно. – Парень переводит дух. – Ладно. Все не так плохо, как я думал. – Но тут его лицо снова каменеет. – Подожди… в каком смысле ты еще не решила, пойдешь или нет?

Я с беспомощным видом пожимаю плечами.

– Ханна, ты никуда не пойдешь!

От его резкого тона я вздрагиваю.

– А кто это сказал? Ты? По последним данным между нами ничего нет. Мы с тобой просто дурака валяем.

– Так вот как ты на самом деле… – Он замолкает, на лице появляется презрительная усмешка. – А знаешь что? Ты, наверное, права. Думаю, мы и вправду валяем дурака.

Я с трудом поспеваю за резкими сменами направлений его мыслей.

– Ты же говорил, что тебе не нужны постоянные отношения, – выдвигаю я слабый аргумент.

– Я говорил, что у меня нет времени на постоянные отношения, – парирует Гаррет. – Но приоритеты меняются… так бывает.

– Так что, ты хочешь, чтобы я была твоей девушкой? – нерешительно произношу я.

– Да, возможно, именно этого я и хочу.

Я закусываю нижнюю губу.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем тебе это надо? Ты же заточен только на хоккей, помнишь? Кроме того, мы слишком много ссоримся.

– Мы не ссоримся. Мы спорим.

– Это одно и то же.

Он закатывает глаза.

– Нет, не одно и то же. Спорить можно весело и в хорошем настроении. А ссориться…

– О господи, мы ссоримся даже из-за того, как ссориться! – перебиваю его я и не могу удержаться от смеха.

Мой смех немного успокаивает Гаррета. Он делает шаг ко мне, внимательно изучая мое лицо.

– Я знаю, Уэллси, что ты втюрилась в меня. И я в тебя втюрился. Что плохого, если мы признаем это официально?

Я опять сглатываю. Терпеть не могу, когда меня ставят в затруднительное положение, к тому же я сейчас не в том настроении, чтобы размышлять на серьезные темы. Я нечасто действую импульсивно. Я никогда не принимаю решения, все тщательно не обдумав, и хотя других девчонок перспектива иметь «официальные» отношения с Гарретом Грэхемом привела бы в щенячий восторг, я воспринимаю это прагматично. Я не ожидала, что этот парень мне понравится. Или что я пересплю с ним. Или что я окажусь в положении, когда у меня будут все основания назвать его «своим парнем».

– Не знаю, – наконец отвечаю я. – В том смысле, что я не рассматривала нас с тобой в плане постоянных отношения. Я просто хотела… – У меня начинают гореть щеки. – …проверить свою привлекательность и выяснить… ну, ты понимаешь. Но я не думала, что мы зайдем так далеко. – От смущения у меня в голове царит полнейший хаос. – Я плохо представляю, что все это такое, или куда это может нас завести, или…

Я замолкаю, замечая выражение на лице Гаррета. Боль, которую я вижу в его глазах, пронзает меня, будто острый нож.

– Ты не знаешь, что это такое и куда это заведет? Боже, Ханна, если ты… – Он судорожно вздыхает и сникает. – Если ты до сих пор всего этого не знаешь, тогда мы просто зря теряем время. Потому что я точно знаю, что это такое. Я…

Его слова действуют на меня, как удар хлыста.

– Ты что?.. – шепчу я.

– Я… – Парень опять замолкает. Его серые глаза темнеют. – А знаешь, забудь. Ты, наверное, права. Все затевалось ради проверки твоей привлекательности. – В его голосе звучит непередаваемая горечь. – Я просто твой сексолог, верно? Хотя нет, я твой флаффер.

– Флаффер? – непонимающе повторяю я.

– Это из порно, – бросает он. – Флафферов используют в студии между дублями, чтобы у мужиков член стоял. – Его голос буквально звенит от гнева. – Ведь в этом моя работа, правда? Хорошенько раскрутить тебя для Кола? Подготовить тебя, чтобы он тебе вставил?

От негодования моя кожа покрывается мурашками.

– Первое: это мерзко. Второе: это нечестно, и ты сам это знаешь.

– Между прочим, я вообще ничего не знаю.

– Он пригласил меня до того, как я переспала с тобой! И я, может быть, вообще не собиралась идти!

Гаррет издает хриплый смешок.

– Ты, может быть, вообще не собиралась идти? Ага. Спасибо и на этом. – Он делает шаг к двери. – Знаешь что? Иди ты на это чертово свидание. Ты получила от меня что хотела. Думаю, Джастин будет в восторге.

– Гаррет…

Но он уже за дверью. Свой уход он ознаменовал хлопком моей двери, быстрым топотом по лестнице вниз и громким треском входной двери.

Я таращусь на то место, где он только что стоял.

Я точно знаю, что это такое.

Резкие слова Гаррета все еще звучат у меня в голове, от бури эмоций сердце болезненно сжимается в груди, потому что и я абсолютно точно знаю, что это такое.

И я боюсь, что из-за секундной нерешительности я все это разрушила.

Глава 32

Гаррет

Кажется, пока я был в Бристоль-Хаусе, температура упала градусов на двадцать. Когда я вылетаю из здания, мне в лицо ударяет резкий порыв ветра, а пока я иду к парковке, у меня от мороза начинает щипать уши.

Видите? Вот поэтому я и избегаю всяких отношений. Проклятье, я должен был бы радоваться и веселиться, потому что наша команда разгромила Гарвард, а я бешусь, я разочарован и расстроен сильнее, чем ожидал. Ханна права: мы просто валяем дурака. Точно так же я валял дурака с Кендалл или с другими телками. Ведь я ни о чем не заморачивался, когда спал с ними, так какого черта я так расстроился сейчас?

Хотя хорошо, что я выкарабкался из всего этого. Еще секунда – и я выставил бы себя полный дебилом. Стал бы говорить вещи, которые говорить не следовало бы, может, даже принялся бы умолять. Господи. Если меня сейчас чисто по-бабски не послали, тогда я не знаю, что это такое.

На полпути к машине я слышу, как Ханна зовет меня.

У меня сжимается сердце. Я оборачиваюсь и вижу, как она бежит по дорожке. Она все еще в ПЖ – в клетчатых брючках и черной майке с желтыми нотами на груди.

Искушение пойти дальше велико, но вид ее голых рук и покрасневших от холода щек выводит меня из себя сильнее, чем наша ссора.

– Боже, Ханна, – говорю я, когда она добегает до меня, – ты простудишься.

– Все это миф, – бормочет она. – От холодной погоды не простужаются.

Однако она дрожит и, чтобы согреться, обхватывает себя руками, и принимается тереть предплечья. Я быстро расстегиваю куртку и, скрежеща зубами, накидываю ей на плечи.

– Вот.

– Спасибо. – Судя по выражению на ее лице, она встревожена не меньше, чем я. – Гаррет, что с тобой такое? Ты сбежал в самый разгар серьезного обсуждения!

– Нам нечего было обсуждать.

– Чушь. – Она сердито мотает головой. – Ты даже не дал мне ответить!

– Дал, – ровным голосом возражаю я. – И ты очень много сказала, поверь мне.

– Я плохо помню, что именно я говорила. А знаешь почему? Потому что ты застал меня врасплох и даже не дал времени подумать.

– А о чем думать? Ты либо влюблена в меня, либо нет.

Ханна возмущенно фыркает.

– Ты опять ведешь себя нечестно. Ты ни с того ни с сего решил, что готов для отношений и что мы должны быть вместе, но это не значит, что я должна визжать от радости, как девочка из «сестринского» общества. У тебя наверняка было время все обдумать, разложить по полочкам, но мне на это времени ты не дал. Ты просто ворвался ко мне, обвинил меня и убежал.

Меня охватывают угрызения совести. Она права. Я и вправду пришел к ней, абсолютно точно зная, чего я хочу от нее.

– Извини, что не рассказала тебе о свидании с Джастином, – тихо говорит она. – Но я не собираюсь извиняться за то, что мне нужно больше пяти секунд, чтобы обдумать возможность иметь с тобой отношения.

Мое дыхание образует белые облачка, которые тут же уносит ветер.

– Извини, что убежал, – уже примирительно говорю я. – Но я не собираюсь извиняться за то, что хочу быть с тобой.

Взгляд ее красивейших зеленых глаз устремлен на мое лицо.

– Ты все еще хочешь этого?

Я киваю. Потом сглатываю.

– А ты?

– Это от многого зависит. – Она склоняет голову набок. – Мы больше ни с кем не будем встречаться?

– Естественно, дьявол тебя раздери, – без колебаний отвечаю я. Мысль о том, что она будет еще с кем-то, для меня как нож в сердце.

– Ты нормально отнесешься, если мы не станем спешить? – Ханна ежится. – Потому что впереди конкурс, и каникулы, и твои игры… мы будем заняты, и я не могу обещать, что смогу постоянно видеться с тобой.

– Будем видеться, когда получится, – отвечаю я.

Меня удивляет, как спокойно я разговариваю, как хорошо владею собой, хотя внутри у меня порхают бабочки, а внутренний голос громко вопит: «Ура!». Надо же, я собираюсь осложнить свою жизнь отношениями с девушкой, но почему-то мне от этого радостно.

– Тогда отлично. – Ханна улыбается мне. – Давай придадим нашим отношениям официальный статус.

На мое счастье, наползает туча.

– А что насчет Джастина?

– А что насчет него?

– Ты сказала ему, что пойдешь с ним на свидание, – цежу я.

– Вообще-то я отменила свидание до того, как вышла сюда.

Бабочки снова принимаются хлопать крылышками.

– Точно? – Девушка кивает. – Значит, он тебе больше не нужен?

Ее глаза лукаво блестят.

– Мне нужен ты, Гаррет. Только ты.

Моя тревога мгновенно уступает место неподдельному ликованию, которое проявляется в широченной улыбке.

– Вот это уж точно.

Закатив глаза, она прижимается ко мне.

– А теперь давай зайдем внутрь, а? Иначе я отморожу попку. А еще мне нужно, чтобы мой флаффер согрел меня.

Я прищуриваюсь.

– Прошу прощения?

Она с невинным видом хлопает глазами.

– Ой, извини. Разве я сказала «флаффер»? – Она так и сияет, лучезарно улыбаясь. – Я имела в виду: мой парень.

Слаще слов я в жизни не слышал.

Глава 33

Ханна

Жизнь прекрасна.

Жизнь удивительно, неповторимо, до жути прекрасна.

Те две недели, что мы уже встречаемся с Гарретом, были наполнены смехом, объятиями и страстным сексом, и все это перемежалось обыденными событиями, к примеру, лекциями и учебой, репетициями и хоккейными матчами. Сложившиеся у нас отношения застали меня врасплох, и хотя Элли продолжает подшучивать над моим резким поворотом на сто восемьдесят градусов, я не сожалею о своем решении и вижу, к чему все это идет. В общем, до поры, до времени было хорошо.

Но, видите ли, жизнь странная штука.

Когда все настолько хорошо, неизбежно случается что-то плохое.

– Я понимаю, что для вас это большое неудобство, – говорит Фиона, мой консультант по сценическому искусству. – Но, боюсь, я ничего не могу поделать, только посоветовать напрямую поговорить с Мэри-Джейн и…

– Ни за что, – обрываю я ее, судорожно сжимая пальцами подлокотники кресла. Я смотрю на красивую блондинку, сидящую за столом напротив меня, и пытаюсь понять, как она может называть катастрофу, равную взрыву атомной бомбы, «неудобством».

И при этом она еще хочет, чтобы я говорила с Мэри-Джейн!

К черту. Все.

Потому что какого дьявола мне разговаривать с тупой, безмозглой сукой, которая только что лишила меня хоть какой-то возможности победить в конкурсе?

Я еще не оправилась от того, что Фиона мне рассказала. Мэри-Джейн и Кэсс выгнали меня из дуэта. Они получили разрешение на то, чтобы Кэсс пел соло.

Проклятье.

Однако в глубине души я не удивлена. Гаррет предупреждал, что может случиться нечто вроде этого. Я беспокоилась. Но я просто не могла предположить, что Кэсс учудит такое за четыре недели до конкурса.

И что моему консультанту все это будет абсолютно до лампочки.

Я скреплю зубами.

– Я не буду разговаривать с Мэри-Джейн. Совершенно очевидно, что она уже все решила.

Вернее, за нее все решил Кэсс, когда уломал поговорить с консультантами и навешать им лапшу на уши о том, как ее произведение страдает от того, что его поют дуэтом, и что она снимет его с конкурса, если исполнение не будет сольным. Кэсс, естественно, поспешил отметить, что недопустимо разбрасываться столь выдающимися произведениями, и великодушно предложил, чтобы песню спела я. На что Мэри-Джейн возразила, сказав, что песня будет лучше звучать в мужском исполнении.

Что тебе пусто было, Эм-Джи.

– И что мне теперь делать? – напряженно спрашиваю я. – У меня нет времени, чтобы разучивать новую песню и работать с новым автором.

– Вы правы, нет, – соглашается Фиона.

Обычно я высоко ценю ее деловой подход, но сегодня мне хочется хорошенько врезать ей.

– Учитывая сложившиеся обстоятельства, мы с консультантом Кэсса договорились ради вас отойти от правил. Вам не придется объединяться со студентом композиторского отделения. Мы сошлись на том – и руководство факультета поддержало нас, – что вы споете одно из своих собственных сочинений. Я знаю, Ханна, что у вас в репертуаре есть много оригинальных произведений. По сути, я считаю, что вам выпал уникальный шанс показать на конкурсе не только свой голос, но и талант песенника. – Она делает паузу. – Однако участвовать вы будете только в конкурсе исполнителей, так как вы не специализируетесь на сочинении.

У меня в мозгу, будто на карусели, кружатся всякие мысли. Да, у меня есть несколько песен, но ни одна из них еще не доработана настолько, чтобы с ней можно было выступать.

– Почему Кэсса не наказали за это? – сухо спрашиваю я.

– Послушайте, я не могу утверждать, что одобряю Кэсса и Мэри-Джейн, но, к сожалению, это издержки работы дуэтов. – Фиона вздыхает. – Каждый год как минимум один дуэт распадается перед самым конкурсом. Вы помните Джоанну Максвелл? Она закончила в прошлом году.

Сестра Бо.

Я киваю.

– Ну вот, партнер по дуэту подвел ее, отказавшись выступать за три дня до конкурса выпускного курса, – говорит Фиона.

Я изумлена до глубины души.

– В самом деле?

– Да. Признаюсь, все три дня у нас здесь творился самый настоящий кошмар.

Я приободряюсь, правда, ненадолго, когда вспоминаю, что Джоанна не только получила премию, но и обратила на себя внимание агента, который потом пригласил ее на прослушивание в Нью-Йорк.

– Ханна, вам не нужен Кэссиди Донован. – В твердом голосе Фионы звучит непоколебимая уверенность. – Вы великолепны как сольный исполнитель. Именно в этом ваша сила. – Она устремляет на меня многозначительный взгляд. – Насколько я помню, именно это я и советовала вам в начале года.

Я краснею от острого чувства вины. Да. Этого нельзя отрицать. Она действительно сказала мне, что наш проект вызывает у нее озабоченность, но я позволила Кэссу убедить себя в том, что вместе мы – сила.

– У вас есть все необходимое, чтобы подготовиться, – добавляет она. – Мы составим расписание так, чтобы у вас был доступ в репетиционную всегда, когда пожелаете, а если потребуется аккомпанемент, вам с удовольствием помогут студенты оркестрового отделения. Как вы думаете, что еще вам может понадобиться? – Ее губы трогает улыбка. – Поверьте мне, консультант Кэсса тоже не в восторге от всего этого, так что не стесняйтесь, говорите, я постараюсь сделать для вас все возможное.

Я уже готова замотать головой, но тут меня осеняет идея.

– Между прочим, есть кое-что. Мне нужен Дже. В смысле, Ким Дже Ву.

Фиона непонимающе хмурится.

– Кто?

– Виолончелист. – Я упрямо вскидываю голову. – Мне нужен виолончелист.

* * *

Гаррет

– Просто не верится, что он так поступил! – возмущается Элли, ее голубые глаза так и мечут молнии.

На лице у моей девушки выражение, как бы говорящее: «я изо всех сил стараюсь не показывать, как я взбешена», однако я чувствую исходящие от нее эмоции. Она расправляет край своего фартука.

– Серьезно? А вот мне запросто верится, – говорит Ханна. – Голову даю на отсечение, он все это спланировал с самого начала. Два месяца сводил меня с ума и подставил перед самым конкурсом.

– Чертов Кэсс, – злится сидящий рядом с Элли Декстер, еще один друг Ханны. – Надо бы хорошенько взгреть этого мерзавца. – Он смотрит на нас с Логаном. – Неужели ни один из вас не может? Проучить его хорошенько?

– С радостью, – бодро заявляет Логан. – Какой у него адрес?

Я пихаю его в бок.

– Мы никого не будем бить, дурачина. Иначе нам придется иметь дело с взбешенным тренером и отстранением от игр. – Я с сожалением смотрю на Ханну. – Не переживай, детка, я мысленно колочу его. Это считается, да?

Она смеется.

– Конечно. Разрешаю. – Она сует свой блокнот в карман фартука. – Сейчас вернусь.

Ханна идет к стойке, а я любуюсь ее попкой, причем с таким увлечением, что ребята замечают это и реагируют громкими смешками. Только не злите меня разговорами о том, что идея собрать в одной кабинке моего лучшего друга и лучших друзей Ханны дурацкая.

Я был уверен, что претендующие на причастность к искусству друзья Ханны – особенно после того, как она рассказала, каково их впечатление от спортивной тусовки Брайара – будут держаться со мной снисходительно и холодно, но, полагаю, мне удалось завоевать их сердца своим природным обаянием. Элли и Декс уже общаются со мной так, будто мы давние приятели. Стелла, еще на игре в Гарварде продемонстрировавшая безграничную любовь к хоккею, почти каждый день шлет мне эсэмэски с вопросами о правилах игры. Что до хлыща Джереми, то он пока не отказался от своей язвительности в мой адрес, зато у него классная девушка, Меган, так что я не стану лишать его шанса показать себя не полным говнюком.

– Она в бешенстве, – говорит Логан, наблюдая, как Ханна у раздачи разговаривает с поваром.

– Еще бы, – соглашается Декс. – Честное слово, это каким же эгоистичным помойным ублюдком надо быть, чтобы перед самым конкурсом подвести своего партнера по дуэту!

Логан хмыкает.

– Помойным ублюдком? Я позаимствую.

– Все с ней будет в порядке, – уверенно говорит Элли. – Исполнение Ханны бесподобно. Кэсс ей не нужен.

– Кэсс никому не нужен, – соглашается Декс. – Он как сифилис.

Все смеются, а я переключаю внимание на Ханну и вспоминаю, как впервые пришел в кафе «У Деллы», движимый идеей уговорить Ханну позаниматься со мной. Это было чуть больше месяца назад, но ощущение такое, будто я знаю ее целую вечность.

Не понимаю, о чем я только думал, разглагольствуя о своем категорическом неприятии близких отношений с девушкой. Ведь что значит иметь постоянные отношения? От этого одна польза. Серьезно. Я могу заниматься сексом, когда захочу, и мне не надо напрягаться и искать кого-то. У меня есть человек, которому можно поплакаться после дрянного дня или губительных неудач на льду. Я могу выдавать худшие шутки на планете, и есть вероятность, что Ханна будет смеяться над ними.