Неприятности в старшей школе Брэнди Меган
Я отдергиваю руку, когда Кэптен пытается дотронуться до меня – наверняка для того, чтобы прошептать что-то, что я не желаю слышать. Я расправляю плечи.
– Я живу в Брей-хаус.
Просто не в доме для девочек.
– Мисс Карвер, вы бы хотели высказаться в защиту мистера Брейшо или против него? Возможно, с учетом того, что вы пережили дома, здесь вы чувствуете себя в безопасности? Это помогло бы нам принять решение.
Я чувствую на себе тяжелый взгляд здоровяка, но не могу заставить себя посмотреть на него.
Если я увижу требование в его глазах, то, возможно, сделаю противоположное.
Если я увижу сожаление, то, возможно, просто уйду не оглядываясь.
Если я увижу боль… то, возможно, просто разревусь, мать его.
Ничто из этого не будет сейчас правильным. В этот момент решение должно быть только мое.
Я могла бы солгать, сказав, что он хороший человек с добрым сердцем, не зная, правда ли это.
Я могла бы солгать, сказав, что я с ним не знакома. Что я вижу его впервые в жизни.
Я снова смотрю на него.
Его волосы слегка отливают сединой над ушами, но по большей части темно-каштановые. Почти черные. Кожа чуть более огрубевшая, чем я помню, глаза чуть более утомленные.
Я могла бы сказать правду.
Я все еще смотрю на него.
– Мне абсолютно все равно, какое вы примете решение. Запрете ли вы его обратно или освободите – для меня нет никакой разницы.
Ройс пытается коснуться моей руки тыльной стороной своей ладони, чтобы поддержать или потребовать чего-то, но сейчас мне абсолютно все равно, так что я отвожу руку.
Судья прокашливается, но Ролланд не оборачивается к нему. Он словно пытается прочитать мои мысли, но у него это не получается, и он наконец смотрит на своих сыновей, стоящих рядом со мной. А потом на того, что слева от него.
Мне вдруг становится трудно дышать, грудь бурно вздымается и опускается.
Мне нужно выбраться отсюда.
Быстро, без предупреждения, я перепрыгиваю через спинку своего стула. Зная, что, если брошусь со своего места, Кэптен заблокирует меня. Я бегу по ряду, один из них хватает меня за локоть, но я выдергиваю руку и устремляюсь к двери.
Мэддок выкрикивает мое имя, где-то позади начинается сутолока.
Я не оборачиваюсь.
Мэддок
– Рэйвен! – кричу я, отталкивая плечом охранника, хватающего меня под руки. Ройс следует за ней по пятам. Сердце грохочет у меня в груди.
Проклятье.
– Остынь, мальчик, – шипит мне в ухо охранник. – Еще чуть-чуть, и ты выйдешь отсюда. А продолжишь это – вернешься в клетку.
– Я тебе, мать твою, не мальчик. – Я отпихиваю его, а потом стискиваю свои чертовы зубы, зацепив взглядом отца.
Я не слышу, что говорят вокруг: кровь шумно пульсирует у меня в ушах.
Мне не дают шанса снова встретиться взглядом с отцом, чтобы предугадать его мысли, прежде чем его выводят через дверь.
Потом уходят присяжные заседатели, и только после этого охранник наконец отпускает меня.
Я перепрыгиваю через ряды и встречаюсь в центре зала с нахмуренным Кэпом.
– Ты в порядке, чувак? – я знаю, что он спрашивает о нескольких последних днях, но сейчас у меня нет на это времени.
– Что это за хрень была сейчас?
Его глаза сужаются.
– Понятия не имею.
– Мне нужно, чтобы вы подписали документы о вашем освобождении, мистер Брейшо, – охранник меняет свой тон и жестом просит меня следовать за ним.
Я оглядываюсь на Кэптена.
– Я буду на улице.
Я хмурюсь, отводя взгляд, и следую за офицером.
Он будет на улице, он сказал, подразумевая, что он, как и я, не уверен, что там будет она.
Наконец, полчаса спустя мои документы готовы, и я свободен.
Черный «Денали» ждет меня прямо у обочины, когда я выхожу из здания.
Из него вылезает Кэп.
– Где она?
– Побежала вниз по дороге. Ройс позвонил Маку и бросился за ней. В итоге все-таки заставил ее сесть к Маку в машину после того, как они пробежали почти две мили.
Зарычав, я обхожу его и сажусь в машину на водительское кресло.
По дороге домой мы оба молчим и уже вскоре, миновав общие дома Брей, оказываемся перед нашим домом.
Домом нашего отца.
Черт. Если его выпустят, будет ли он против, что она живет с нами?
Ройс выходит из дома в ту же секунду, как я припарковываюсь.
Он спускается с крыльца, хватает мою руку и тянет ее, хлопает меня по спине. Потом отступает и оглядывает меня с головы до ног.
– Потасовки? – Ройс пытается пошутить в своей привычной манере, но в его голосе отчетливо слышится напряжение.
– Нет, чувак. Они держали меня в одиночной камере все три дня. Ни единого контакта. Я бы позвонил, но они даже не предложили, так что я решил, что это часть плана.
Они понимающе кивают.
– Мак пустил слухи по школе, и это сработало, – говорит Ройс. – Все думают, что мы уехали по делам.
– В прошлый раз мы пропадали больше чем на два дня, когда уехали искать Зоуи. – Я перевожу взгляд с Ройса на Кэпа: – Ты как, чувак? Переживаешь?
– Я не готов думать об этом сегодня, – сухо отвечает Кэп, давая нам понять, что не стоит поднимать эту тему, пока он сам не заговорит.
Я киваю, и мы все опускаем взгляды.
– Я провел там три дня из-за отца, он велел им задержать меня, чтобы он смог попасть туда, пока мы там.
– Ты знал, что он будет там до того, как увидел его? – спрашивает Ройс.
– Нет, я ждал в очереди, когда нас отведут в зал суда, и он вдруг, мать его, оказался прямо за мной. Сказал, что вы, парни, уже там. Я подумал, что он выходит, но потом нас всех повели в этот чертов зал заседаний.
– Рэйвен в бешенстве. Заперлась в своей комнате сразу же, как только мы приехали сюда, – вздыхает Ройс, оглядываясь на дом – я слежу за его взглядом. – Выходить отказывается. Не могу поверить, что он выставил ее в таком свете со всем этим… ну, знаете, насилием и прочим дерьмом, – тихо произносит он, и на моем лбу появляются складки.
Я качаю головой.
– В ней слишком много гордости, чтобы позволить кому-то думать, будто она слишком слабая, чтобы справиться с собственным прошлым. Тут есть что-то еще.
Ройс фыркает.
– Ну, прям сейчас мне бы хотелось знать, как нам вытащить ее задницу из комнаты, чтобы все выяснить… и чтобы не взбесить ее еще больше, выбив чертову…
Дверь распахивается, защитная сетка на ней отлетает в сторону, ударяясь об обшивку, и из дома выскакивает взвинченная, запыхавшаяся Рэйвен.
Волосы распущены, лицо свежее и чистое. Треники и футболка.
Готова спалить нас одним своим дыханием, как огнедышащий дракон.
Моя детка.
Ее лоб слегка нахмуривается, словно она слышит мои мысли, но она не сдает назад.
– Вы знали? – спрашивает она напрямую, но глубокие складки в уголках ее глаз заставляют меня задуматься о том, что ее вопрос, вероятно, не так прост, как звучит.
– Что именно?
– Не испытывай, блин, мое терпение! – огрызается она.
– Может, ты для начала успокоишься?
Ее челюсти сжимаются, она отводит взгляд.
– Мне нужно, чтобы меня отвезли домой.
– Какого хрена? – рявкает Ройс. – Твой дом здесь, мать твою!
– Мне нужно вернуться в мой настоящий дом, Ройс.
Я шагаю к ней, и она окидывает меня взглядом.
– Это не игра. Отвезите меня – или я найду другой способ. Выпрыгну из окна со второго этажа, если придется.
– Скажи мне, зачем тебе это, – требую я. Во мне поднимается тревога.
Она качает головой:
– Нет уж, не сейчас. Выбор за тобой.
– Мы понятия не имели, что он устроит такое, – выкрикивает Ройс, в легкой панике придвигаясь к ней. – Если ты злишься, что он рассказал о твоем прошлом, ну, блин, Рэй-Рэй, злись на него, а не на нас.
На ее лице появляется напряжение, она покачивает левой ногой.
– Так мы поедем к моей маме или как?
Я сужаю глаза, и она наконец встречается со мной взглядом.
В ее глазах вспыхивает вызов.
– Ладно. Мы отвезем тебя, но не вздумай выкидывать глупостей, пока ты там, – предупреждаю ее я таким тоном, каким вовсе не планировал разговаривать с ней сегодня.
Что за на хрен вообще. Я уехал, не знал, найду ли Рэйвен дома, когда вернусь, а она ведет себя как упрямая избалованная овца. Скрывает, что у нее на уме.
– Сейчас? – напирает она.
Я переглядываюсь с Кэптеном и Ройсом – они оба коротко кивают с раздражением и смущением на лицах.
Я снова перевожу взгляд на Рэйвен, она кивает и исчезает в доме.
Дождавшись, пока она уйдет достаточно далеко, чтобы нас не слышать, я поворачиваюсь к братьям.
– Если нам придется связать ее, чтобы притащить ее задницу обратно сюда, мы так и сделаем.
Они кивают, так что все решено.
Она вернется с нами. И точка.
Глава 15
Мэддок
Прошлым вечером я не пробыл дома и часа, как мы снова оказались в дороге.
В старшей школе Брейшо начались каникулы, так что на несколько недель мы освободились от уроков, но нам предстоит сыграть еще несколько матчей, так что чем быстрее мы вернемся, тем лучше.
– Въезд вон там, – указывает Кэптену Рэйвен, и мы съезжаем с шоссе.
Мы вбили в навигатор имевшийся у нас адрес, но Рэйвен сказала, что так нам придется делать огромный крюк, потому что там, где живет ее мать, нет официальных дорог. По всей видимости, эти трейлеры просто стоят на какой-то случайной парковке на краю города, так что мы доверили ей показывать дорогу. По крайней мере, Кэп сделал вид, что так. Я уверен, что он узнал и запомнил путь еще до того, как уселся за руль.
Мы сворачиваем налево с разбитой гравийной дороги и въезжаем на грязную парковку с воротами из больших листов разной по виду жести, из которой делают дешевые крыши для потрепанных хибар или заборы для свалок старого хлама.
Уже полночь, но босоногая малышня все еще играет на холоде. И никто не кричит им сойти с дороги, чтобы они не попали под колеса нашего внедорожника.
Кэптен притормаживает при виде них, практически останавливается, но я хлопаю по спинке его сиденья, и он встречается со мной взглядом через зеркало заднего вида.
Его лицо напрягается, он сжимает руль, и я знаю, что сейчас он думает о Зоуи и о том, где она могла оказаться, если бы мы вовремя не узнали о ее существовании.
Ну же, брат.
Через несколько секунд он выдыхает, и машина снова движется вперед.
Чуть дальше мы замечаем группу людей, сидящих вокруг побитой, частично разобранной машины. Они вскакивают на ноги, когда мы подъезжаем. У большинства во рту сигареты. Их взгляды падают на черные диски, после чего поднимаются на тонированные окна.
– Я же говорила вам, надо было взять в аренду или одолжить у кого-нибудь машину подешевле. – Рэйвен не сводит глаз с этой группы, пока мы проезжаем мимо.
– Какой из них? – спрашивает ее Кэп.
Она переводит взгляд вперед.
– Последний справа, у забора.
Я смотрю в указанном ею направлении, и мои брови сдвигаются.
Я никогда не задумывался о том, как могло выглядеть место, где выросла Рэйвен, но если бы я даже попытался его представить, наверняка промахнулся бы. Ни крыльца с козырьком, как у других трейлеров. Ни столика со стулом, чтобы посидеть перед входом.
Ничего, кроме чертовой прямоугольной коробки с фольгой на окнах и таким толстым слоем грязи, что даже дождь не может ее смыть. Это просто автофургон без чертового двигателя.
«Забор», о котором она говорила, вовсе никакой, на хрен, не забор, а старая проволока, провисшая между нескольких полусгнивших деревянных палок.
Напротив него железнодорожные пути с несколькими разбитыми вагонетками, валяющимися рядом. Из одной из них доносится смех, мелькает свет – полагаю, в ней живут бездомные или надираются подростки. Я с легкостью могу представить, как Рэйвен идет туда ночью, чтобы покурить или просто побыть одной. Может, поэтому она так любит ездить на поездах – здесь была ее игровая площадка, как у десятков других малышей.
– Там горит свет, – первым замечает Ройс.
Рэйвен выпрямляется на сиденье, ее лицо напрягается, потом она снова откидывается на спинку и вздыхает.
– Это свечи.
Кэптен подъезжает ближе и останавливается прямо перед трейлером.
– Она не одна, – говорит нам Рэйвен, уставившись на дверь.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что если она свободна для клиентов, она вешает на двери розовое боа, чтобы все знали, что можно зайти повеселиться.
Я гляжу на нее, но она не смотрит в сторону.
– И люди просто, блин, входят туда, чтобы воспользоваться ее услугами?
Она проводит языком по зубам, глядя на кусок дерьма перед нами.
– И первое, что они видят, – это ты?
Она, наконец, поднимает глаза на меня.
– Спасибо, мать вашу, что у меня есть нож, да? – огрызается она.
Я хмурюсь еще сильнее из-за ее обвинительного тона.
– Так вот почему ты, блин, не спишь, почему все время смотришь на дверь. – Я быстро переглядываюсь с Ройсом, замечая, как он напряжен. – Потому что люди могут войти в любое время, и ты никогда не знаешь, когда и что именно они сделают.
Ее взгляд тяжелеет, и она отводит его.
Все это дерьмо теперь обрело смысл.
Наушники, которые она всегда надевает на ночь – так она блокирует все звуки. Ее фонарик позволяет ей увидеть, кто вошел, а нож дает чувство безопасности. Или, блин, хотя бы чуть большей безопасности, чем совсем без ничего.
Она не могла быть такой, мать ее, волевой всегда, а значит, когда-то она была просто беззащитной маленькой девочкой.
Поэтому теперь она такая непробиваемая. У нее просто, блин, не было выбора, ее некому было защитить.
Она всегда была сама по себе… пока не появились мы.
– Каков наш план? – спрашивает Кэптен, отвлекая меня от моих мыслей.
– Ждать, – отвечает она. – Она не заметит, что мы здесь, да и не остановилась бы, если бы заметила. А оплату она берет почасовую. Так что это не займет много времени.
Я стискиваю зубы и заставляю себя закрыть глаза.
Я просто не могу, черт подери, представить себе Рэйвен в этом месте, рядом с таким куском дерьма, как ее мать.
– Что мы здесь делаем, Рэй-Рэй? – Ройс поворачивается к ней. На его лице смесь тревоги и злости. – Реально, на кой хрен это все?
Она на мгновение встречается с ним взглядом, а потом отводит его. Но Ройс продолжает смотреть на нее.
– Мы не задавали никаких вопросов, привезли тебя туда, куда ты хотела, пока ехали, избегали разговоров о последних чертовых неделях. И теперь мы здесь, ждем чего-то у дома твоей матери, но до сих пор и понятия не имеем, на что подписались. – Он смеривает ее взглядом. – Я не уверен, что готов к новым, мать твою, нежданчикам.
Меня совершенно не удивляет, что она так ничего и не отвечает, а он кидает злобный взгляд на меня.
Никому из нас не нравится то, что происходит, и мы совершенно точно не привыкли делать что-то, не будучи в курсе всех деталей, но это же Рэйвен, так что мы пытаемся выяснить, почему ее мозг работает именно так.
Так что мы слегка прогибаемся.
Но только слегка, черт побери.
Рэйвен оказывается права – не проходит и часа, как из трейлера выходит высокий толстый тип с длинным хвостом из косичек.
Он замирает при виде нашего внедорожника, а потом уходит прочь, попутно засовывая рубашку в брюки.
Рэйвен наблюдает за ним, а потом засовывает руки между сиденьями.
Я хмурюсь, когда она достает нож.
Она раскрывает его, поворачивает, чтобы проверить остроту лезвия, и я переглядываюсь с Кэпом. Она складывает нож. Сжимает его, оглядывает старый металл, а потом засовывает в левый рукав, незаметно удерживая его там.
– Почему ты решила, что он тебе понадобится?
– Я ношу его с собой везде, – сухо отвечает она.
– Ладно. Тогда почему ты держишь его наготове вместо того, чтобы засунуть в карман или под пояс, как обычно делаешь?
Она встречается со мной взглядом.
– Ты думаешь, что это я непредсказуема? Она в десять раз круче меня.
– Нет. Это ты в десять раз круче ее абсолютно во всем.
Выражение ее лица смягчается, но лишь на мгновение.
– Она неуправляема, но иначе, чем я.
– Ты ведь не убедишь меня, что тебе нужно пойти туда одной.
– Тебе пора понять, что здесь всем рулишь не ты. – Она толкает дверцу и выходит. Я привстаю, чтобы последовать за ней, но рука Ройса вдруг хватает меня сзади за воротник.
Взревев, я высвобождаюсь и оборачиваюсь к нему со злобным взглядом.
– Дай ей минуту. Может, это все из-за того, что сказал отец, насилия или другого дерьма, и у нее в голове сейчас адский хаос.
– Ты и вправду думаешь, что мне есть до этого дело, мать твою? – огрызаюсь я в ответ.
– Мэддок, – рычит он, разворачиваясь на своем сиденье. Его глаза пылают гневом. – Она же только вернулась, чувак, мать твою. И то только потому, что мы поехали и вернули ее. Она твоя девушка, так что тебе решать, блин, но, брат… Проклятье. Я не хочу потерять ее, потому что мы слишком сильно давим. Мы все знаем, как она поступает в таком случае.
– Я согласен с Ройсом, – добавляет Кэптен.
Я ударяю по подголовнику и плюхаюсь на сиденье.
– Десять минут, – уступаю я, закрывая глаза. – И ни секундой, мать ее, дольше.
Ну что за на хрен.
Рэйвен
Сделав глубокий вдох, я распахиваю дверь с разбитым стеклом, вхожу и с грохотом ее захлопываю.
Боже, вот по чему я точно не скучаю, так это по запаху въевшегося сигаретного дыма и мерзкого мускуса.
Приглушенный смешок заставляет меня бросить взгляд на диван, который всего несколько месяцев назад был моей спальней.
Я хмурюсь, увидев там ее – все так же лежащую с раздвинутыми ногами, в одной растянутой майке.
Грязная шлюха.
Я в курсе, что означают зажженные свечи, но все равно назло ей включаю свет, чтобы привлечь внимание.
– Я смотрю, с клиентурой проблемы.
– С клиентурой все отлично, дочка, но есть более важные вещи, за которые нужно платить, чем электричество, – она говорит как-то заторможенно, так что я подхожу поближе, чтобы взглянуть на ее. Она лежит, обмякнув, с затуманенным взглядом и лишь чуть приоткрытыми глазами. – А еще свечи создают настроение, так ведь?
Я фыркаю.
– Я вчера встретила кое-кого, – медленно произношу я. – Вот только имя у него оказалось совсем не то, которое я знала.
Она слегка приподнимается на локтях. Она вперивает в меня свой взгляд на мгновение, а потом тихо смеется, но пустота в ее смехе выводит меня из себя.
– О боже. Он был прав. – Она расплывается в медлительной улыбке. – Под этой гнилью ты и правда всего лишь девочка.
Мои брови сходятся на переносице, и она снова смеется.
Я сохраняю напускное спокойствие, но внутри меня все переворачивается.
– Надо отдать ему должное, с его стороны это был хитроумный ход. – Она сует себе в рот сигарету и прикуривает ее, глубоко затягиваясь. – Он думал, что для его дела это будет просто отлично – ты там, рядом с его мальчиками, и отлично с ними ладишь. С учетом того, что их трое на выбор, полагаю, его шансы были довольно велики. Он знал, что делает, когда объявился со своим предложением.
– О чем ты говоришь?
– Не притворяйся дурочкой, дочь.
Я придвигаюсь ближе.
– Ты использовала меня, чтобы помочь человеку, который платил, чтобы поиметь тебя, пока я сидела в проходе? Человеку, которому, кстати говоря, эта помощь нужна была, мать твою, чтобы выйти из тюрьмы?
Она смеется, но ее взгляд ужесточается, и она выпускает струю дыма мне прямо в лицо.
О боже.
– Он заплатил тебе.
Она фыркает.
Читать бесплатно другие книги:
