Неприятности в старшей школе Брэнди Меган

Рэйвен

Дрожащими руками я убираю с лица только что вымытые волосы и принимаю протянутую Кэптеном кружку. Его глаза смотрят куда угодно… только не на меня.

Я знаю, что я с ним сделала, но не могу повернуть время вспять.

Я получила в свое распоряжение один из бесценных его секретов, и в какой-то момент, я уверена, он думал, что я использую это против него. Я злоупотребила доверием, к которому принудила его, которое он только недавно смог себе разрешить.

Я сделала это со всеми ними.

Всего за несколько коротких дней, которые мне самой показались вечностью, я посеяла страх и гнев в сердцах первых людей, которые проявили настоящую заботу обо мне, не обращая внимания на мои бесконечные недостатки и непробиваемую тупость.

Я неудачница, которой уже ничто не поможет.

Я их предупреждала.

Моя мать измывалась надо мной, и, видимо, с последствиями придется иметь дело не только мне.

Я сажусь, держа руки с кружкой на коленях, и Кэптен наконец встречается со мной взглядом – но лишь на секунду, чтобы я обратила внимание.

– Пей, Рэйвен. Тебя всю трясет. Я заварил ромашку, чтобы она успокоила твои нервы.

Я киваю и подношу кружку к губам, легонько дую и делаю маленький глоток.

Мэддок до сих пор не спустился, и мы все ждем его, не произнося, но думая об одном и том же: во всем этом виновата только я.

Он вылез из машины и сразу же отправился в свою комнату, чтобы смыть с себя все, а я быстро проскользнула в душ в коридоре.

Ройс бросает телефон на кофейный столик, и он вибрирует на деревянной поверхности.

Кэп вздыхает.

– Кто-то из нас должен ответить.

– Нам нужно дождаться его, – отвечает Ройс.

Звук приближающихся шагов заставляет нас повернуть головы к лестнице.

До наших ушей доносится голос Мэддока:

– Я вас слушаю.

Он взял трубку.

Затем он и сам появляется на лестнице, и у меня сводит скулы от ожидания, когда я встречаю его ожесточенный взгляд.

У меня в животе все сжимается, но я не отвожу глаза – я не смогла бы, даже если бы захотела.

– Да, – хрипло произносит он. – Хорошо.

Он отключает телефон и подходит прямо ко мне, глядя сверху вниз.

Неприкрытая ярость на его лице и явное предчувствие беды заставляют мое горло сжаться.

– Он хочет, чтобы сюда приехала Мейбл, – произносит он, глядя на меня, хотя его слова обращены к братьям. – Можете привезти ее к нам?

– Да, чувак, – бормочет Кэптен, и они с Ройсом шагают к двери.

– Не торопитесь, – добавляет он, и они оба, поколебавшись секунду, выходят из дома, закрывая и запирая за собой дверь.

В следующую же секунду он хватает меня под мышки, подбрасывает в воздух и обхватывает мои бедра своими грубыми ладонями. Поворачивается и, перепрыгивая через ступеньку, несет меня в свою комнату. Там он подлетает к комоду, смахивает с него все одним движением локтя и усаживает меня на его крышку.

Он встает вплотную ко мне. К моему лицу приливает кровь, тело начинает пылать – по мне полыхает странная смесь страха и возбуждения. Я не боюсь его, но, честно признаться, понятия не имею, о чем он думает, чему верит и что именно знает.

Он подносит костяшки пальцев к моему подбородку и заставляет меня поднять голову.

– Что. Произошло.

– Ничего…

– Попробуй, мать твою, еще раз, Рэйвен, – доносится рокот из его груди. – И начни с той части, куда ты ушла сначала, в ту ночь, когда на тебя напали.

Я облизываю губы.

– Бас попросил меня встретиться с ним на складах. Он говорил так странно, что я не смогла проигнорировать его, так что я пошла. Он рассказал мне о видео, на котором мы пробрались в домик. Но он не знал, что речь идет о незаконном проникновении, – он думал, что мы там просто развлекаемся вчетвером. Когда я уходила, на меня напали, – я замолкаю, не будучи уверенной, что хочу рассказывать ему о дальнейших событиях, ведь того немногого, что он уже знал, ему хватило, чтобы отправить Коллинза в больницу.

– Продолжай. Говорить.

– Один из парней прошептал кое-что, прежде чем они убежали.

– Что именно? – настаивает он с раздражением.

– Что мне здесь не место. Тоже самое сказал мне Коллинз в туалете тогда, в ресторане.

– Подожди-ка, – Мэддок хмурится еще больше, его голос вибрирует от ярости. – Ты хочешь сказать… Это Коллинз устроил нападение на тебя?

– Да.

У него вырывается низкий глубокий рык, ладони свирепо сжимают мои бедра.

– Ты скрыла это от нас. Пошла туда без нас. Без меня.

– Мне пришлось, – признаю я.

– Расскажи мне почему.

– Разве это не очевидно?

– Скажи, – требует он.

– Чтобы защитить вас.

Его грудь рокочет, его всего начинает трясти – в его непробиваемой броне появилась трещина.

Неожиданно мощная волна тепла накатывает на мою грудь, и на переносице образуется глубокая складка.

Его губы искривляются.

– И что же ты планировала сделать, чтобы защитить нас, защитить меня?

Я решаю говорить правду.

– Все что угодно.

Он выдыхает, содрогаясь, и отступает от меня. Проводит ладонями по затылку и обхватывает ими шею сзади.

– Ты занималась с ним сексом?

– Нет.

– Но ты была готова на это, если бы… он захотел? – его взгляд пронизывает меня. – Ты бы отдала ему то, что, как я, мать твою, только дал тебе понять, принадлежит только мне?

Я не горжусь этим решением, мне наверняка надо было сделать вывод, что пора уносить ноги, и как можно быстрее, зная, что этим я полностью сдам себя ему – а в этом не могло быть ничего хорошего, – но…

– Если бы мне пришлось, то да.

Взревев, он разворачивается и бьет кулаком по стене. Потом вдруг ссутуливается, опустив подбородок к груди.

Я жду минуту, спрыгиваю и подхожу к нему.

Скользнув под его руку, я слегка сгибаю ноги в коленях и опускаюсь, прижимаясь к стене, пока у меня не получается заглянуть ему в глаза так, чтобы ему не пришлось поднимать голову.

– Ты злишься, – я встречаюсь с ним взглядом, его ноздри раздуваются.

– Я просто. Мать твою. В бешенстве, – подтверждает он, и я киваю.

Я скольжу вверх, и его голова тоже поднимается.

– Покажи мне, – шепчу я.

Он на мгновение напрягается, черты его лица заостряются, он изучающе смотрит мне в глаза.

Он слегка откидывает голову назад.

– Рэйвен…

– Я сказала, – перебиваю его я, – покажи мне. Сейчас.

Его брови опускаются еще ниже, но потом, низко зарычав, он поднимает меня и тут же бросает на кровать, словно забыв обо всем.

Он стягивает через голову футболку, и мои губы приоткрываются.

Он сделал татуировку.

Его левые грудь и плечо покрывает рисунок в этническом стиле, с четкими широкими линиями. Резкие завитки и заостренные концы сплетенных между собой четырех веревок.

По одной на каждого из его братьев, одна для него.

А кого обозначает четвертая?

Мне становится трудно дышать от одной только мысли.

В этом столько секса.

И в этом весь Мэддок.

В следующую секунду падают его баскетбольные шорты и боксеры, так что я пытаюсь стянуть с себя футболку, но он ловит меня за запястье и грубо отталкивает мою руку.

Потом он быстро сам раздевает меня догола. Прежде чем я успеваю опомниться, он хватает меня за бедра и переворачивает, укладывая на живот. Его ладонь скользит у меня между ног, накрывает мой лобок и поднимает вверх, ставя меня на колени.

Он вводит два пальца внутрь меня, и я сжимаю мышцы вокруг них.

Он рычит, делает два толчка, а потом убирает руку, впиваясь кончиками пальцев в мои ягодицы.

Он приставляет член к моей вагине.

Рычит, а потом погружает его в меня одним глубоким толчком, потом полностью выходит, чтобы повторить это снова и снова.

С каждым разом все грубее и быстрее, и я сжимаюсь вокруг него, с моих губ слетает легкий стон. Я запрокидываю голову, и он хватает меня за волосы.

Он исступленно продолжает, издавая низкий рык. Его дыхание сбивается и становится громче.

Когда мое тело начинает содрогаться, он выходит и шлепает меня по ягодице, а потом сжимает ее.

– Тебе еще рано кончать.

Он проводит своим членом, покрытым моей смазкой, между моими ягодицами, и я дергаюсь. Мэддок с хлопком снова входит меня, и я пытаюсь на автомате свести колени, но он заставляет меня расставить их шире. Надавив на мои плечи, пока моя грудь не вжимается в матрас, он наскакивает еще ближе, входит глубже, потому что моя задница теперь полностью в его распоряжении.

– Ты отказалась от меня, – хрипло произносит он, раскачиваясь внутри меня.

– Да, – выдыхаю я.

– Ты скрывала от меня правду.

– Скрывала, – я зажмуриваюсь, пытаясь сдержать оргазм, но, блин, я уже так близко.

Он подталкивает меня своими бедрами, разводя мои ягодицы так широко, как только возможно, чтобы он мог проникнуть в меня как можно глубже в этой позиции.

Он кладет влажный большой палец на мое отверстие и надавливает, заставляя меня стонать.

Он чувствует, что я вот-вот кончу, моя вагина сжимается вокруг его члена, словно умоляя об этом.

Мэддок выходит, я оказываюсь на спине, и в следующее же мгновение он снова входит. Хватает меня под правое колено и поднимает его к моему боку, горячее дыхание ударяет мне в ухо.

Я вся дрожу под ним.

– Ты защитила меня, – шепчет он, прикусывая мое ухо, а потом нежно целует.

Я киваю в подушку и слегка прогибаюсь в спине, чтобы приблизить свое лоно к его бедрам.

Он продолжает ритмично двигаться.

– Я не нуждался в твоей помощи, но ты все равно это сделала.

Мое сердце колотится все быстрее, ладони ложатся на его ребра.

Он замедляет темп, но входит все так же глубоко, все так же жадно, но… уже по-другому.

Его следующие слова заставляют мое сердце замереть.

– Ты оставила меня, – шепчет он.

Я на секунду зажмуриваюсь, а потом толкаю его в грудь, и он позволяет мне перевернуть нас так, чтобы я оказалась сверху. Я откидываюсь назад, будучи не в силах прекратить двигаться на нем. Его руки скользят вверх по моему животу и накрывают мои груди. Я зарываю пальцы в его волосы.

– Я не хотела.

Он смотрит на меня, и на его лице появляется напряжение.

– Я знаю. И это говорит мне обо всем.

Я снова оказываюсь спиной на матрасе.

Он выдыхает мне в губы:

– Позволь мне вести, детка.

Я сжимаюсь вокруг него, неспособная говорить, и просто киваю.

Он начинает двигаться в медленном ровном ритме. Он входит глубоко, полностью заполняя меня изнутри, и когда я начинаю стонать, его губы наконец опускаются на мои в карающем поцелуе, который я так люблю.

Мое тело трясется – я больше не могу его контролировать. Мои бедра сжимаются вокруг него, и он отпускает мои губы.

– Теперь можешь кончить, детка. – Он скользит своими губами по моим, входя все глубже, и у меня перекрывает дыхание. – Кончи вместе со мной.

Его тело содрогается вместе с моим, и мы, соучастники преступления, вместе доходим до пика.

Я никогда не смогу этим пресытиться.

Проходит всего несколько минут, пока мы восстанавливаем дыхание, когда до нас доносится скрип шин о гравий. Мы переглядываемся.

Мы медленно встаем, приводим себя в порядок и одеваемся.

Он подтягивает меня к себе и касается моих губ своими. Потом обхватывает мое лицо ладонями и медленно целует меня. По-другому.

– Пора.

Мы спускаемся вниз всего за несколько секунд до того, как дверь распахивается.

Кэптен и Ройс входят в дом, за ними медленно следует Мейбл.

Ее лицо печально, хотя она пытается улыбнуться, – глубокая тревога изводит ее.

– Ты готов, мой мальчик?

Он кивает, скользит губами по моим волосам и подходит к ней.

Она целует его в висок и приобнимает его одной рукой. Они вместе выходят на улицу.

Мы с Ройсом и Кэптеном следуем за ними в нескольких футах позади, оказываясь на крыльце как раз в тот момент, когда из-за деревьев выезжает полицейская машина.

Мои глаза расширяются, и я делаю шаг к ним, но Ройс закидывает руку мне на плечо.

– Нет, – шепчет он. – Он сам с этим справится, Рэй-Рэй, – тихо произносит он, целуя меня в макушку, и мое лицо напрягается.

Из машины выходит офицер и неуверенно направляется к Мэддоку. Это не тот коп, которого я видела здесь раньше, но, видимо, он в курсе, кого собирается арестовать, и на его лице отчетливо виден страх.

Однако Мэддок коротко кивает, и мужчина расслабляется, делает ему знак повернуться и застегивает наручники на его запястьях.

Он приподнимает голову в капюшоне, находит глазами меня и задерживает взгляд, прежде чем перевести его на братьев. Потом он садится на заднее сиденье.

Мейбл занимает переднее.

– Что мы будем делать? – шепчу я, когда задние габаритные огни исчезают из виду.

– Ждать.

– Чего именно?

– Отца.

Рэйвен

Прошло три дня с момента, как мы в последний раз видели и слышали Мэддока. Три дня с момента, когда мы вообще кого-то видели или слышали, потому что мы сидим взаперти в ожидании, что нам что-нибудь сообщат, но этого не произошло. Тем не менее сегодня нам нужно в школу из-за игры. В команде и так уже не хватает Мэддока, и парни не хотели подставлять товарищей.

Весь этот чертов день любопытные придурки задавали вопросы про то, что узнать не имели права: где были парни и куда делся Мэддок, – им никто не отвечал.

Ройс позвонил Маку в тот же день, когда Мэддока арестовали, и велел ему пустить слух, что парни уехали по делам. Обычно никто и не спрашивает, где они, но со всей этой переменой событий ученики Брейшо просто не смогли бы удержать свои длинные языки и остановить бурно разрастающиеся слухи, даже если бы захотели.

Парни переносили своих обожательниц куда лучше, чем я девчонок-сплетниц. Мне хватило всего нескольких любопытных взглядов, чтобы выйти из себя и начать угрожать обеспечить любому, глазеющему на меня, такие же синяки под глазами, на которые они смогут целый день любоваться в зеркало, если захотят.

Я понимаю их интерес. В смысле, блин, Мэддок разорвал на мне футболку на общем собрании, а потом при всех схватил. Я уверена, что для посторонних эта ситуация выглядела отстойно, а если еще добавить то, что случилось после… А теперь мы все здесь, за исключением лидера. Но пусть идут на хрен, мне вообще по барабану их жалкие сплетни, как и парням. Я просто не желаю, чтобы на меня пялились.

Снова звучит свисток, возвращая меня к реальности, и толпа ревет.

Парни держатся хорошо, Мак и Лео сегодня помогают команде в стартовом составе вместе с Ройсом и Кэптеном – Коллинз до сих пор не объявился.

Кэптен сегодня не так хорошо работает ногами, зато его броски на высоте, так что он вводит мяч в игру, и команда перекидывает мяч по площадке. Ройс пасует мяч обратно Кэпу, который закидывает его в корзину, зарабатывая быстрые очки.

Команда-соперник перехватывает мяч и бросается вперед, но Лео удается заблокировать передачу, и мяч рикошетом отлетает от его руки прямо к Маку. Тот делает бросок с центра площадки, но мяч ударяется о кольцо и отлетает в сторону. На их удачу, рядом оказывается Ройс, который подпрыгивает к отскочившему мячу и забрасывает в корзину.

Счет меняется туда-сюда всю игру, они пропускают и не забивают больше мячей, чем обычно, но в конце им все-таки удается вырваться вперед.

Команда быстро исчезает в раздевалке, но Ройс с Кэптеном туда не идут.

Я, торопливо сбежав вниз, встречаюсь с ними на площадке. Не теряя времени, никому ничего не говоря, мы сразу направляемся к внедорожнику Кэптена.

Ройс откидывается на спинку сиденья и делает глубокий вдох.

– Мэддок взбесился бы, увидев нашу игру.

– Нет, – отвечает ему Кэптен. – Он был бы горд, что мы отыгрались в последнем периоде.

По дороге домой парни обсуждают игру. Когда мы паркуемся и вылезаем из машины, из дома выходит Мейбл.

Она явно напряжена, но пытается скрыть это. Внутри у меня все сжимается.

Мы спешим к ней, чтобы узнать новости.

– Звонил ваш отец, – произносит она. – Завтра Мэддок наконец встретится с судьей. Он говорит, его без проблем отпустят под залог.

У парней тут же расслабляются плечи, и они на мгновение поднимают взгляды к небу, но не оглядываются на меня. Напряжение у меня внутри поднимается через ребра к лопаткам, отзываясь легкой болью.

По Мейбл же не скажешь, что она испытала облегчение. Хотя должна была, ведь один из ее названых сыновей должен наконец вернуться домой. Встретившись глазами с парнями, она почти сразу отводит взгляд, а в мою сторону и вовсе не смотрит.

– Он хочет, чтобы вы там были, – добавляет она, и оба сразу кивают.

– Почему он не позвонил и нам? – спрашивает Ройс, и на ее губах – но не во взгляде – появляется легкая улыбка.

Она протягивает руки и гладит их обоих по щекам.

– Он знал, что вы будете на матче и покажете лучшую игру, несмотря на все то, что происходит вокруг.

– Так, значит, завтра? – переспрашивает Ройс.

– Завтра. Двери откроются в восемь часов. – Слегка похлопав их по плечам, она делает шаг ко мне.

Она глубоко вдыхает и наконец встречается со мной взглядом. Печально кивает.

– Я говорила тебе, дитя. Говорила, что твое место здесь. Мне нужно, чтобы ты в это поверила, понимаешь? – ее глаза увлажняются, но она сдерживает свои слезы. – Мои мальчики страдают из-за того, что ты отказываешься.

Я киваю, но напряжение меня не отпускает.