Неприятности в старшей школе Брэнди Меган

Мэддок

– Папа.

Ни хрена себе.

Я стою, замерев на месте, все еще обнимая Рэйвен.

Кэптен оглядывается на меня и отодвигается на шаг в сторону Рэйвен – это движение осталось бы не замеченным другими людьми, но только не Ролландом Брейшо.

Уголки его глаз напрягаются, и он переводит взгляд с Кэптена на Рэйвен, а потом на меня.

– Ну, – он всматривается в Ройса, который стоит в нескольких шагах перед нами. – Я не совсем так представлял себе нашу встречу.

Мы все несколько мгновений колеблемся, а потом начинаем смеяться и шагаем к нему.

Он улыбается, когда мы подходим ближе, и обнимает каждого из нас.

– Вот так сюрприз, блин, – смеется Ройс. – Я думал, на принятие решения уходит тридцать дней?

– Решение было принято еще до того, как я приехал сюда. У судьи не было власти надо мной, заседание было всего лишь формальностью. Две недели прошло, пока я утрясал все детали.

– Почему ты не сказал нам? – спрашивает Ройс.

– Мы сделали все по-тихому. Я не хотел, чтобы Грейвены разнюхали все раньше, чем я попаду домой и смогу… оценить.

– Оценить? – переспрашиваю я. – Оценить что? И почему ты не отвечал на мои сообщения? Я несколько недель пытался связаться с тобой.

Наш отец улыбается и хлопает меня по плечу.

– Прости, сын. Я бы ответил, но мне много что нужно было сделать.

– Оценить что? – снова спрашиваю я. Мне не нравится наполняющая меня тревога. Я понятия не имею, почему я вдруг так взвинчиваюсь.

– Просто дела, мы поговорим о них завтра. – Он улыбается каждому из нас и шутливо ударяет Кэпа в грудь.

– Ух, мальчик, как же ты вырос.

Тот чешет затылок и пожимает плечами с легкой улыбкой.

– Ага, плечи взялись будто из ниоткуда, – поддразнивает Ройс. – Был таким тощим белобрысым пацаненком, а потом – бум! – как огромные крылья развернулись.

– А ты так и остался худосочным придурком, – толкает его Кэп.

Ройс, улыбаясь, показывает ему средний палец.

– Ой, да ладно, я молчаливый убийца. Все вокруг в недоумении, что скрывается под этой одеждой, а там – бум! Изваяние-шедевр. Пять процентов жира, детка, – он приподнимает футболку, хлопая себя по кубикам пресса.

Отец смеется, а потом проводит рукой по пиджаку. Он кивает, обводит нас глазами, и его взгляд смягчается.

– Это… – он снова кивает.

Передняя дверь распахивается, мы все поворачиваемся и видим Мейбл, спешащую к нам со слезами на глазах.

Она встает перед моим отцом и обхватывает дрожащими руками его лицо.

– Как же я рада видеть тебя здесь, мальчик.

– И я рад быть здесь, мисс Мейбл, – он гладит ее ладонью по щеке. – Я перед вами в таком долгу.

– Ты мне ничего не должен, – она мягко улыбается. – Они ведь тоже мои мальчики, но, если ты сегодня в щедром настроении, мне бы не помешали один-два выходных дня.

Наш отец смеется.

– Это мы устроим, мисс Мейбл.

Рэйвен

Ни хрена себе.

Он на самом деле, мать его, стоит здесь, всего в пятнадцати футах от меня.

Всего десять секунд – и я стою на одной стороне комнаты, а они на другой, рядом со своим отцом – человеком, который «владеет» мной.

Я ведь даже не задумывалась, что произойдет, когда он приедет, – я однозначно не ожидала, что это произойдет так быстро.

Я чувствую себя чуть более чем неуверенно.

Я готова спасаться бегством.

Очевидно, мои ноги со мной согласны, потому что, сама того не понимая, я пячусь к двери, один бесшумный шаг за другим, пока моя нога не запинается о предательский баскетбольный мяч, из-за чего я поскальзываюсь и с оглушительным грохотом шлепаюсь на задницу.

Волосы падают мне на лицо, но даже сквозь них я вижу пять пар глаз, вылупившихся на меня.

Черт.

Кэп бросается ко мне, будто мне, блин, нужна помощь. Я успеваю встать быстрее, чем он – дотянуться до меня, и делаю шаг назад.

Он хмурится, но я не отрываю взгляда от мужчины, стоящего на другом конце комнаты.

Его глаза, я должна была узнать их, они точно такие же, как те, в которые я смотрю уже несколько недель.

Он окидывает меня будничным взглядом с ног до головы и задерживает его на моем лице.

– А ты, видимо, Рэйвен.

– Даже не пытайтесь, – я качаю головой, и морщинки в уголках его глаз становятся глубже. – Я уже рассказала им то, о чем вы, предположительно, умолчали.

Парни поворачивают головы ко мне – вероятно, из-за того, что я произнесла слово «предположительно», но я не свожу с него взгляда.

– А, – он кивает. – Понял.

Я наклоняю голову, злобно глядя на него.

– Вы и вправду собирались стоять тут и лгать им в лицо, надеясь, что я уловлю ваш маленький намек, что мне лучше бы помолчать?

– Рэйвен, – предупреждает Мэддок, и я бросаю сердитый взгляд и на него.

– Нет, – отвечает Ролланд. – Ну да, полагаю, но только до того момента, когда мне удалось бы сначала поговорить с тобой наедине.

– И для чего вам это нужно? – Внутри у меня все сжимается при виде вопроса в его глазах. – Это ваши сыновья, а я никто. Они заслуживают того, чтобы вы были честны с ними.

Его взгляд опускается на мои руки, и я на секунду замираю, а потом вытаскиваю их из кармана толстовки.

– Он все еще у тебя, – задумчиво произносит он.

Проницательный сукин сын.

Я ничего не отвечаю, и он спрашивает:

– Можно мне взглянуть на него?

– Нет.

– Но ведь это я дал его тебе.

– А еще вы купили меня у моей матери, так что простите меня за то, что я не готова отдать вам единственную имеющуюся у меня вещь, которой я могу убить вас, если на то будет причина.

Его глаза слегка округляются, прежде чем он успевает скрыть свои эмоции.

– Рэйвен! – рявкает Кэптен, но я его игнорирую.

– Кажется, кто-то вырос слегка подозрительным…

– Не притворяйтесь, будто знаете, как я росла, и вам было не все равно, – перебиваю я Ролланда. – И просто… прекратите. Что вы вообще делаете? – Я кошусь на Кэпа, который наблюдает за мной, на Ройса, чьи брови вытянулись в одну линию от напряжения, и Мэддока, который хмурится, переводя взгляд с одного из нас на другого.

Ролланд слегка наклоняет голову, словно не понимает, о чем я говорю.

– Ваши сыновья скучали по вас. Сосредоточьте свое внимание на них, а не на мне.

– Но им нужно поблагодарить тебя за то, что я вернулся сюда, хотя попутно ты создала несколько проблем. – Он пытается улыбнуться, но так как я не отвечаю ему тем же, он просто кивает. – Мисс Мейбл, пожалуйста, поднимитесь наверх вместе с Рэйвен. Мне бы хотелось на минуту остаться наедине с моими сыновьями.

Лицо Мейбл напрягается, и она жестом зовет меня:

– Пойдем, дитя.

Я фыркаю, качаю головой и разворачиваюсь. Распахиваю дверь, но успеваю сделать лишь шаг – Мэддок хватает меня за руку.

Я зыркаю на него, и он стискивает челюсти. Я выдергиваю руку и выскакиваю на крыльцо. Мейбл следует за мной, и позади нее хлопает дверь.

Я на секунду прислоняюсь головой к стене, а потом оборачиваюсь к ней.

– Можно мне вернуться в общий дом?

Она морщит лоб, но ее губа дергается.

– Ты не собираешься сбежать, а?

Я поднимаю на нее злобный взгляд, и она смеется. А потом тяжело вздыхает.

Она берет меня за руку и медленно садится, свешивая ноги с края крыльца. Она еле слышно смеется, когда я сбрасываю ее руку.

Она шлепает по месту рядом с собой, и я усаживаюсь возле нее. Она взрывает мне мозг, когда достает из кармана старомодную металлическую трубку – набитую и готовую к раскуриванию.

Я ошарашенно таращусь на нее, не в силах сдержать смех, и она пожимает плечами.

– Я старая больная женщина, работающая на постоянной основе с целой дюжиной девчонок. Нервы ни к черту.

Я смеюсь и смотрю, как она прикуривает, а потом протягивает мне.

– Вы все это время знали, что я курю? – спрашиваю я.

– Я знаю все, дитя. Я была матерью для многих. – Она смотрит на меня. – А еще я знаю, что ты стащила у меня папку.

– Почему вы не потребовали объяснений и не забрали ее? – спрашиваю я.

– Я хотела посмотреть, что будет дальше.

Я открываю рот и заново закрываю его.

– Что?

– Я хотела посмотреть, что будет дальше, – повторяет она. – Я знала, что ты не причинишь им вреда. Я бы почувствовала это сердцем.

– Вам не следовало доверять своему сердцу. Вы не знаете меня.

– Я знаю, что ты борец, как и они. Я сразу поняла, что ты полюбишь его, и ждала, чтобы посмотреть, как это случится.

Я хмурюсь, глядя на сад.

– Может, это не так.

Она фыркает, и я опускаю взгляд к своим ногам.

– Может… я не хочу.

– Рэйвен, – начинает она, но умолкает на какое-то время. Наконец она поворачивается ко мне. – Дитя, – шепчет она, и мне кажется, что какая-то опустошенность заставляет ее голос надломиться. – Все становится так сложно и будет еще сложнее, но мне нужно, чтобы ты…

Дверь распахивается, и из дома вылетает Мэддок с обезумевшими глазами. Подошвы его обуви издают скрип, когда он резко останавливается, увидев нас сидящими на крыльце.

Его плечи опускаются.

Мейбл смиренно улыбается, переводя взгляд с меня на него.

– Да, мальчик, она все еще здесь.

Мэддок кивает, но все еще хмурится, глядя на меня.

– Что? – спрашиваю я немного стервозным тоном.

– Войди в дом.

– Я разговариваю с Мейбл, – что угодно, лишь бы оттянуть этот момент.

– Мы закончили, дитя.

Я сердито кошусь на нее, и она отвечает мне напряженной улыбкой.

– Иди, девочка, – шепчет она, сжимая мою руку. – Мальчик, – зовет она, и Мэддок подходит, чтобы помочь ей подняться.

Он целует ее в висок, и она спускается с крыльца.

Я встаю, и Мэддок шагает ко мне.

– Ты в порядке? – хрипит он напряженным голосом.

– А ты? – отвечаю я, и он хмурится.

Я обхожу его, чтобы войти в дом.

Кэп и Ройс сидят на диване, и я плюхаюсь между ними, замечая, как Ролланд при этом нахмуривается.

Мэддок присаживается на подлокотник сбоку от Ройса.

– Итак, – начинает Ролланд.

– Итак… – на этот раз это я оглядываю его с ног до головы. – Вы выглядите как тот мужчина, которого я раньше видела раз в неделю… но в то же время вы совсем другой. – Я встречаюсь с ним взглядом. – Вы отлично играли роль водителя грузовика, никогда бы не догадалась, что у вас есть костюм, не говоря уж о том, что вы можете носить его, как король.

Его губа слегка дергается вверх.

Идиот.

– Приму это за комплимент.

– Не стоит. Вы обманщик. Какой смысл быть вами, предполагаемым лидером, если вы даже не можете быть настоящим?

– У меня много врагов.

– Как и у многих других людей. Только слабый прячется от своих.

Его взгляд тяжелеет.

– А ты слабая или умная, Рэйвен?

– Я не была обманута коварной женщиной и не застревала в тюрьме на одиннадцать лет из-за потасканной киски.

– Рэйвен, – встревает Ройс, но Ролланд поднимает руку.

– Все в порядке, сын, – говорит он, и я сжимаю зубы.

– Не надо успокаивать их ради меня. Я сама могу с ними справиться.

Он смотрит на меня, а потом медленно встает.

– Наверно, нам стоит поговорить завтра. Уже поздно. Нам всем не помешает хорошенько выспаться. – Он обводит нас всех взглядом, и выражение его лица становится напряженным. – Я переночую в домике у бассейна. Мисс Мейбл уже подготовила его для меня. Завтра мне нужно будет сделать несколько звонков, а потом, – он снова смотрит на меня, – мы поговорим.

Я не отвечаю, но слежу за каждым движением каждого из них, пока они провожают его, обнимают, и он выходит.

Делая два шага, я влетаю в свою комнату.

Достаю нож, открываю и складываю его несколько раз.

Он дома.

Он, мать его, дома.

Сукин сын, и что это значит? И что, черт ее подери, пыталась дать мне понять Мейбл, рассказывая эту таинственную фигню?

Я издаю стон, поднимая руки к голове, потому что она начинает гудеть. Я открываю ящик тумбочки и глотаю две таблетки ибупрофена. Подскакиваю, когда дверь вдруг распахивается и в комнату входит Мэддок.

Он запирает дверь, а потом поднимает взгляд на меня.

Мы напряженно смотрим друг на друга, но когда мои плечи опускаются, он тоже сразу расслабляется и бросается ко мне.

Я кидаю нож на пол, он поднимает меня и в ту же секунду бросает на матрас.

Он стягивает с меня джинсы, одновременно сбрасывая свои, и я раскидываю ноги в стороны, сгорая от желания почувствовать его внутри. Он занимает каждый дюйм пространства, упираясь своим членом в мой клитор, прикрытый трусиками.

Его шершавые руки скользят по моим бокам, и он натягивает мою футболку вверх, но не снимает ее полностью. Она остается у меня на голове, закрывая лицо, мои руки подняты.

Его губы исследуют мою грудь, а подбородок опускает бюстгальтер так, чтобы он смог прикусить мой сосок.

Он облизывает его, а потом выдыхает теплый воздух на влажную кожу, заставляя меня дрожать.

– Мэддок, – шепчу я, и он трется об меня сильнее.

– Еще чуть-чуть, детка. – Он прокладывает дорожку из поцелуев к левой груди и делает все то же самое, а потом скользит губами к моей шее и наконец снимает с меня футболку.

Я обхватываю ладонями его лицо, заставляя его приблизить свой рот к моему, и впиваюсь в его губы неистовым поцелуем.

Жадным.

Требовательным.

Я двигаю бедрами, охая, когда жар его головки проникает под мое белье.

Он стонет, прижимаясь своими губами к моим, и стягивает с меня трусики. Он входит в меня, и я приподнимаю бедра, проталкивая его внутрь, потому что он не спешит.

Я шумно выдыхаю, он улыбается и прикусывает мои губы. А потом он встречается со мной взглядом, и выражение его лица меняется.

Его рука поднимается к моему виску, и он медленно погружает пальцы в мои волосы.

Его бедра двигаются неторопливо, глубокие размеренные движения сводят меня с ума, но это такая чудесная пытка.

Я издаю тихий стон, и он прикасается своим лбом к моему.

– Обними меня, детка.

Я подчиняюсь, и он опускает лицо в ямку на моей шее, обдавая горячим дыханием мою кожу. Он продолжает медленно двигать бедрами.

– Мне так нравится чувствовать твою киску, детка, – шепчет он. – Такая узкая, такая влажная.

Я сжимаю мышцы вокруг него, и он дергается внутри меня.

– Такая сладкая. – Он погружается глубже, и я запрокидываю голову назад. – И моя.

Мои пальцы дрожат, и я скольжу ими по его спине, обхватываю его за плечи и тяну к себе, заставляя войти глубже.

– Кончи для меня, детка. – Он прикусывает мою шею, и я вся покрываюсь мурашками. Он поднимает мое колено, отводит в сторону и погружается еще глубже. – Кончи вместе со мной.

Именно это я и делаю. Кончаю вместе с ним. И наши тела расслабляются после одновременной тряски.

Он выходит, и, приведя себя в порядок, мы оба ложимся в постель, на этот раз накрываясь одеялом.

Мы вместе лежим молча несколько минут.

– Как я говорил, так и будет, – наконец произносит он. – Его присутствие ничего не меняет между нами. Ты моя, Рэйвен Карвер. Все остальное не имеет значения.

– А ты мой, здоровяк? – спрашиваю я вопреки своей воле.

– Да, – ни секунды не раздумывая, отвечает он, и его ответ должен успокоить меня.

Но этого не происходит.

Рэйвен

Я не спала.

Вообще все эти выходные, а сейчас солнце уже почти встало, и из щели под дверью тянется запах бекона, но я напрягаюсь, почувствовав аромат свежезаваренного кофе.

Вчера, слава богу, Ролланд провел весь день в своем офисе, решая дела Брейшо, а мы – в медиазале за просмотром паршивых фильмов, выбранных Ройсом.

Сегодня, по всей видимости, нам повезет намного меньше.

Никогда бы не подумала, что буду так ждать начала школьных занятий.

Я соскальзываю с постели, где по-прежнему спит Мэддок, натягиваю какие-то штаны и толстовку и спускаюсь вниз.

Конечно же, там стоит он, в брюках, уже приодетый.

Он приветствует меня, не поднимая взгляда:

– Доброе утро, Рэйвен.

Я хмурюсь, присаживаясь на барный стул.

– Откуда вы узнали, что это я?

На этот раз он поворачивается с улыбкой на лице.

– Мои сыновья весят раза в два больше, чем ты. Я бы услышал их, как только они вышли бы в коридор.

Я не свожу с него глаз.

– Кэп любит готовить по утрам, так что вам надо было спросить, не хочет ли он присоединиться, или дождаться его. А кофе заваривает только Мэддок – он решает, насколько крепким должен быть кофе. А теперь он не будет таким, каким ему надо.

Ролланд разминает плечи, чтобы скрыть, насколько они напряглись, и поворачивается к плите – чтобы перевернуть бекон. И это в белоснежной-то рубашке.

Он прочищает горло.

– А Ройс? – тихо спрашивает он.

Я пронизываю его взглядом.

– Ройс любит горячий шоколад. Обычно Кэп готовит его к моменту, когда Ройс проснется. Он помогает накрыть на стол. А потом они вместе убираются.

Почему я вообще это говорю?

Ролланд наливает чашку кофе и открывает холодильник, чтобы достать бутылку со сливками.

Он ставит их передо мной.