Кадет Морозов Шелег Дмитрий
— Нечто подобное недавно почувствовал и Иван, — пояснил Феофан. — Поэтому я отнесусь к твоим замечаниям по охране дома со всей ответственностью, но у меня встречное предложение. Пока Иван на каникулах, займись его магической подготовкой. Уверен, столь опытный и сильный маг сможет многому его научить.
— Идет, — серьезно произнес отец и посмотрел на меня. — Значит, ты тоже почувствовал опасность?
Я кивнул:
— Думаю, если ничего не произойдет до конца каникул, в училище меня вряд ли достанут. Все же охрана там очень хорошая.
— Ты прав, но лучше, если ты и там будешь настороже, — произнес Егор Дмитриевич и, посмотрев на часы, добавил: — Времени у нас совсем мало, и если ты действительно хочешь потренироваться в магии, то тебе придется хорошенько выкладываться. Ты готов?
Это был риторический вопрос, так как уже через десять минут мы находились на территории магического полигона.
— Покажи мне, что умеешь делать с помощью своих родовых талантов, — тут же велел отец.
— Все, что умею? — добавив в голос значительное количество «холода», спросил я, желая сбить с него спесь. Судя по тому, как непроизвольно напрягся Темников, мне это удалось.
— Интересная способность. Помнится, твой дед часто ею пользовался, когда хотел, чтобы его внимательно слушали, — произнес отец.
«А это идея! И почему я раньше не спросил у Феофана, какими родовыми заклинаниями пользовался дед! Зачем изобретать велосипед, если их просто можно повторить?»
— И не бойся для большей наглядности использовать свои заклинания на мне, — продолжил тем временем отец. — Уверен, это мне никак не повредит, а для тебя будет лишней тренировкой и практической проверкой конкретных конструктов.
— Договорились, — довольным тоном произнес я и, после того как он кивнул, бросил в него быстро крутящийся «ледяной снежок».
«С каждым разом все лучше и лучше», — удовлетворенно думал я, наблюдая за действительно внушительной скоростью летящего шара.
Кинув еще пару похожих заклинаний, я посмотрел, как они разбиваются о «щит» Темникова, а затем выпустил в него еще более стремительную усовершенствованную «сосульку» в виде самореза. Мое недавнее изобретение, на которое я возлагал некоторые надежды.
К нашему общему удивлению, ледяной снаряд при встрече с защитой отца не разлетелся, как предыдущие. Напротив, «саморез» словно бы нашел прореху в магическом «щите» и начал вкручиваться в него. Пока не вошел на треть и не был остановлен темной аурой отца.
— Поразительно, — констатировал Егор Дмитриевич, опускаясь на колени и подбирая обломки ледяного снаряда. — Первый раз вижу, чтобы настолько простое заклинание так легко пробило чей-то «щит». К тому же самое интересное, что оно в него вкручивалось, а сам «щит» не разрушался. Где ты этому научился?
— Сам придумал, — произнес я. — После того как на вводном занятии по огневой подготовке в очередной раз услышал о принципе работы автоматической винтовки и о том, за счет чего достигается пробивная сила пули. Потом решил учесть некоторые моменты при создании заклинаний. Не знаю, что тут особенного? Подозреваю, что я не первый, кто додумался использовать физические принципы при создании заклинаний. Неспроста большинство боевых конструктов нас учили закручивать.
— А грани? — указал отец на модернизированную «сосульку» с конструкцией, заимствованной у самореза по металлу, который в отличие от самореза по дереву не только обладал более плотной резьбой, но и имел дополнительную плоскость, выступающую в роли сверла.
— Подсмотрел в Моршанске, — ответил я. — Один из наших соседей как-то менял свой деревянный забор на металлопрофиль и конечно же использовал для этого похожие саморезы. Тогда я удивлялся, как легко они вкручиваются в такой материал. Поэтому мне показалось интересным использовать форму самореза на «сосульке», предварительно накачав ее изрядным количеством маны и сделав максимально плотной. Если честно, то я надеялся на пробивной эффект, но не подозревал о возможности вкручивания. Если бы твоя защита не была такой совершенной или «щит» находился ближе к телу, я бы своим «саморезом» тебя ранил.
— Все дело в том, что если ты попробуешь создать нечто подобное с помощью классической магии, то сначала потонешь в сложных расчетах, а затем удивишься большому количеству потраченной попусту энергии, так что успех «самореза» возможен в первую очередь из-за твоего родового дара. К тому же ты сказал, что вложил в заклинание немало энергии, что определенно увеличило его твердость и массу. Ну и конечно же не стоит забывать о моей слабой защите. Мой «щит» был средненьким и потреблял значительно меньше энергии, чем твое заклинание. Думаю, из-за этого «саморез» не только не разбился, но и благодаря скорости вращения и форме вкрутился внутрь.
Отец наконец откинул осколки «сосульки» в сторону, а затем произнес:
— Заклинание у тебя получилось очень интересное, и мы с ним еще обязательно поэкспериментируем, чтобы ты сам отчетливо понимал свои возможности. А сейчас нам нужно выяснить, что же еще ты умеешь.
В ходе дальнейшей проверки моих возможностей я отправил в отца пару «копий», затем их модернизированные аналоги, а потом сразу десяток ледяных «снежков» и «сосулек» одновременно.
Последний прием позволил мне отвлечь внимание и одновременно покрыть пол толстым слоем льда. Поскользнувшийся отец нелепо взмахнул руками и полетел назад. Упасть ему не дал мощный темный щуп, вышедший из спины.
— Скользко, — произнес отец, и в это мгновение лед под его рукой выстрелил «щупальцами» и прочно окутал конечность. С ногами получилось примерно то же самое, только на них слой льда с каждой секундой становился все больше и больше.
— Медленно, — произнес отец, покачивая головой. — Очень медленно. Нужно намного быстрее.
Каким-то образом он уже освободил руку и начал подниматься с помощью своего щупа, поэтому я рванул к нему и, остановившись метра за два, выставил руки ладонями вперед и ударил «заморозкой». Заклинание в виде мощной струи «холода» прошло разделяющее нас расстояние и, встретившись с защитным барьером отца, стало быстро покрывать его льдом по периметру.
— Что будет, если под это заклинание попадет человек? — заинтересованно спросил отец, освободив ноги и выбираясь из захлопывающейся ледяной ловушки, уже смыкавшейся за его спиной.
— Предполагаю, что он покроется толстой коркой льда, которая не позволит ему нормально двигаться и даст мне возможность легко его добить.
— Перспективное заклинание, — покачал головой Темников. — С ним тоже нужно будет хорошенько поработать, а пока продолжим.
Через пару минут я констатировал, что больше ничего не знаю.
Последними моими заклинаниями стали тройка ледяных «сюрикенов», довольно большая «глыба» льда и «ледяной меч».
— Все, — произнес я. — Теперь точно все.
— Не так хорошо, как могло быть, но и не так плохо, как я думал, — констатировал отец задумчивым тоном. — Мозги у тебя явно работают, но ты еще не понял, что родовая магия ограничена только твоим воображением.
В следующее мгновение он отправил в меня целый поток Тьмы, который, разделившись на несколько частей, легко обошел мой «ледяной щит» и обмотал конечности.
— Запомни, с этих пор родовая магия — это твоя пятая конечность, — произнес отец и отпустил меня.
Дождавшись, когда мой взгляд сфокусируется на нем, отец выпустил из спины два темных щупа, вошедших в потолок, и поднялся на них на несколько метров над полом, а затем добавил снизу еще два.
«Охренеть. Человек-паук, блин! — подумал я, отмечая, как ловко он передвигается с их помощью. — Или скорее доктор-осьминог? У того тоже было четыре конечности и он явно не был добряком».
— Это какой же расход маны из-за таких щупов? — спросил я, с любопытством глядя на мощные и плотные столбы Тьмы.
— Мизерный расход, — ответил Егор Дмитриевич. — Ведь это заклинание родовой магии, которое я отрабатывал ну просто очень большое количество раз.
Он еще раз осмотрел меня, а затем продолжил:
— Я хочу, чтобы после наших занятий ты осознал, что у мага из древнего рода есть очень большой бонус, а именно — его родовая магия, которая при должных тренировках почти не тратит его ману. Поэтому именно ее развитием мы и будем заниматься. Надеюсь, это даст тебе дополнительные шансы на выживание.
— Ерунда какая-то, — заметил я. — Но я, например, чувствую поток уходящей маны, когда создаю заклинания с помощью родовой магии. Он, конечно, меньше, чем при обычных заклинаниях, но все же существенный.
— Это потому, что ты всего лишь адепт, — произнес отец, поморщившись. — Станешь хотя бы бакалавром, и сам все поймешь. А сейчас давай проверим, насколько хороши твои «саморезы» и поток «холода».
Несмотря на предчувствие опасности, посещавшее и меня, и Егора Дмитриевича, со мной так ничего плохого и не случилось. Ни на каникулах, ни в самом училище ничего не происходило. Все шло спокойно, в штатном порядке. Мне даже показалось, что после курса молодого бойца наши командиры стали относиться к нам более лояльно, но это, скорее всего, обманчивое впечатление.
Очередной триместр в кадетском училище принес несколько новшеств. К примеру, теперь нам разрешили иметь мобильные телефоны, которые здесь именовались «АНСРС» — абонентскими носимыми станциями радиотелефонной связи. Конечно же у всех кадетов возник вопрос, почему бы не оставить гражданское название, но ответа на этот вопрос мы, к сожалению, так и не получили.
Но — не важно. Главное, что у меня наконец появилась возможность пусть и удаленно, но руководить работой своей компании и общаться с наставником, братьями, сестрами и немногочисленными друзьями. Пусть я и немного мог сказать по столь незащищенной связи, но это хоть что-то, раньше вообще было грустно…
Но даже в этом хорошем деле не обошлось без лишних сложностей.
Оказалось, что мобильные телефоны необходимо сдавать командиру взвода в специальный шкаф с ячейками. А пользоваться этими средствами связи разрешалось только вечером в личное время.
Ну хоть так.
Узнав про возможность иметь мобильные телефон, кадеты заранее приобрели себе по парочке дополнительных гаджетов и играли с командирами отделений в игру «найди, если сможешь».
К сожалению, не все отличались сообразительностью, поэтому нам приходилось заглаживать вину своих товарищей по отделению и взводу, бегая по несколько километров в полном обмундировании.
В общем, после каникул жить стало как-то полегче. Определенно снизилась интенсивность подъемов по тревоге, почти полностью прекратилось третирование личного состава. Но мы все так же продолжали «умирать» на зарядке, на стрельбище и магическом полигоне.
Кроме того, за короткое время я заметил, что помимо Пескова со мной пытается поближе познакомиться или сойтись большая половина нашего курса. Не только представители моего отделения, но и ребята из других взводов.
Лично я никого от себя не отталкивал, как, например, Глинов, который назвал одного из кадетов шутом из-за его родовой способности создавать иллюзии. Видимо, на каникулах родные снова промыли мальчишке мозги.
Ну ничего, такое отношение к боевому братству выгодно, это подтолкнет ко мне еще больше людей, а связи мне нужны. Очень нужны!
Помимо этого я должен был с сожалением констатировать, что мои отношения с Витовтом стали намного хуже. А все из-за оглашения так называемого рейтинга. На котором при всем курсе показали мое количество баллов, а также баллы отстающих.
На самом деле это не очень приятное мероприятие, особенно для тех, кто вошел в пятерку худших. Во взводе и на курсе, разумеется. Худшего и лучшего кадета отделения, кстати, тоже назвали. Не знаю, что чувствовали некоторые мальчишки, но мне казалось, что иногда я слышал скрежет зубов. И искренне надеялся, что эта злоба — не по отношению ко мне.
Все же быть лучшим и на голову опережать стремившегося за мной Витовта и еще парочку ребят совсем нехорошо. Так можно сразу ополчить против себя многих нейтрально настроенных мальчишек, а особенно наследника престола.
Но что самое поганое, этот парень мне нужен, действительно нужен, и не только как представителю рода Морозовых, но и как молодому бизнесмену, решившемуся играть во взрослые игры, которому не помешает прикрытие имперского рода, а значит, в скором времени, хочется мне или нет, придется налаживать отношения с наследником.
— Сегодня у нас новый предмет, — произнес идущий рядом Огнеяр и пояснил: — Продвинутая демонология. Слышал о такой?
— Только то, что она есть, — ответил я. — А что?
— Мне сказали, что ее ведет начальник училища и что предмет будет ну очень полезным, — пояснил Годимир.
— Тогда давай поторопимся, не хотелось бы опаздывать на занятия к такому строгому преподавателю, — ускоряя шаг, произнес я.
ГЛАВА 17
Начальник кадетского училища — архимаг Грозовой Алексей Николаевич — к моменту нашего прибытия в аудиторию уже находился там. Он, скрестив руки на груди, стоял у окна и внимательно наблюдал за тем, как кадеты разных взводов заполняют пустые парты.
Дело в том, что сегодняшнее занятие проходило не в обычных классах, где подразделения располагались повзводно, а в так называемом лекционном кабинете. Указанная аудитория представляла собой амфитеатр с уходящими вверх партами. Для лучшего обзора и наглядности, надо полагать. Между первыми партами и столом преподавателя оставалось довольно-таки большое расстояние — около четырех-пяти метров. На стене располагалась внушительных размеров доска, а над потолком крепился проектор.
Обычно в этой аудитории у нас проходили вводные занятия по различным предметам или другие уроки, не предполагающие практических действий.
И правильно, зачем выделять для теоретических занятий сразу трех преподавателей, если легко может справиться и один?
Однако сегодня, в отличие от предыдущих занятий в лекционной аудитории, здесь находилась дополнительная неизвестная конструкция, вплотную примыкающая с одного бока к столу преподавателя. Она представляла собой нечто, похожее на небольшой холодильник, занавешенный плотной зеленой тканью.
«Неужели?! — удивленно думал я, глядя на происходящее. — Не может же эта демонология быть настолько продвинутой? Нам решили показать мертвого демона в разрезе? Или только части его тела? Тогда зачем ткань? Поддерживают интригу?»
Последними в аудиторию вошли командиры взводов, что вообще произошло впервые на моей памяти. Они быстро проверили наличие личного состава, доложили архимагу и заняли первые парты, предварительно пересадив кадетов в другие места.
— Добрый день, господа, — хорошо поставленным голосом произнес Алексей Николаевич Грозовой.
После того как мы поздоровались, он начал свою речь:
— На протяжении всего триместра у вас будут крайне необычные занятия по демонологии. Думаю, увидев в аудитории неизвестный предмет, вы и сами уже это поняли. — Архимаг выдержал длительную паузу, собираясь с мыслями, а затем продолжил: — Ни для кого из вас не новость, что весь мир, а с ним и наша страна, находится в стадии многолетней постоянной войны с иномирными захватчиками, именуемыми демонами. На занятиях по демонологии вы уже изучили разновидности младших инферналов и понимаете, чего от них можно ждать. Однако одно дело просто понимать, а другое — знать точно. Видеть своими глазами и столкнуться лицом к лицу.
После этих слов мальчишки запереглядывались и зашептались.
«Да ладно?!» — мысленно воскликнул я, начиная подозревать, что под тканью не холодильник.
— Разве я разрешал говорить? — тихо спросил Грозовой, и в аудитории тут же повисла гробовая тишина.
— Благодарю, — произнес он, обвел всех суровым взглядом и вкрадчиво продолжил: — Каждый из присутствующих здесь кадетов не только мужчина, воин и маг, но самое главное — представитель боярского рода! Дворянского сословия, которое обязано защищать отечество и его граждан от врагов! Вы давали присягу своей стране и в случае обнаружения иномирных тварей будете обязаны их уничтожить!
Еще раз оглядев нас пристальным суровым взглядом, Грозовой продолжил:
— Я отдаю себе отчет, что молодым воинам сложно сражаться с неизвестным и пугающим противником, о котором они слышали много различной информации и только в теории знают, чего от него ожидать. Поэтому, дабы вы смогли воочию увидеть, кто такие демоны, я настоял на введении в училище новой дисциплины «продвинутая демонология», тем более что местные ресурсы это вполне позволяют.
Направив руку в сторону накрытого тканью предмета, Грозовой щелкнул пальцем и явил ошеломленным кадетам клетку из прочных горизонтальных полос, в которой находился демон.
На дверь переносной тюрьмы тут же посыпались удары злобного пилки. Демон, не переставая, что-то кричал, однако до нас так и не донеслось ни единого звука. Да что там звука, никакой видимой реакции на удары тоже не наблюдалось, клетка даже не задрожала, что указывало на большое количество чар.
— Такие настройки данной камеры, — произнес архимаг, отвечая на чей-то вопрос, — необходимы для того, чтобы наш новый друг не мешал проводить занятие, но уверяю, вы еще услышите, как неприятно он кричит. Самое главное, я хочу, чтобы после окончания нашего курса вы все знали, что действительно представляют собой демоны, и понимали, как именно надо сражаться с тем или иным видом.
— Но это всего лишь слабый пилки, — негромко произнес Глинов, обращаясь к кому-то из соседей. — Он даже без хвоста! Самый слабый из слабых! Зачем его изучать?
Вероятно, слова Олега так и остались бы обычным бахвальством перед соседями, однако в этот момент возбужденный гул в аудитории резко стих, и его фразу отчетливо услышали все.
— Вы действительно так считаете, кадет Глинов? — холодно уточнил архимаг. — Это всего лишь слабый пилки? И его незачем изучать?
— Да, — стараясь выглядеть уверенно, ответил мальчишка, гордо задрав голову вверх, и, не планируя идти на попятную, добавил: — Это слабый и глупый демон, с которым справится каждый из присутствующих.
— Вы так уверены в себе? — не прекращал давить архимаг. — Пилки любит чувствовать боль и постарается распороть вам брюхо. Уверены, что в случае неожиданной встречи справитесь с таким противником?
— Уверен, — не отступил мальчишка.
— Отлично, в таком случае у нас есть первый доброволец, желающий показать, как необходимо сражаться с этим видом демонов, — произнес мужчина и, обратившись к Олегу, добавил: — Спускайтесь.
Пока Глинов с важным видом, бледным лицом и обильно потеющим лбом шел вниз по лестнице, архимаг на ходу выставлял барьерную защиту в пространстве между первыми партами и столом преподавателя, чтобы создать безопасные условия для неожиданного боя. Завершив формирование явно видимых барьеров стен и потолка, а также защитив пол от повреждений, преподаватель произнес:
— Как вы видите, Глинов, импровизированная арена небольшая, а даже столь слабый пилки очень ловок и быстр. Прошу это учитывать.
— Я все учел, — произнес мальчишка, коленки которого едва заметно подрагивали.
— Значит ли это, что вы готовы к бою?
— Готов! — произнес Олег и напрягся, словно перед прыжком в холодную воду.
«Его состояние меня не удивляет, помнится, я и сам очень сильно боялся, когда впервые пошел в пустошь с наставником, — вспомнил я. — Одно дело понимать, что пилки — это самый слабый демон, и совсем другое — столкнуться с ним лицом к лицу, осознавая, что он все же, как бы там ни было, демон, основное желание которого — мучительно тебя убить».
— Точно готов? — еще раз переспросил архимаг, и после очередного кивка Глинова железная дверь в клетке поднялась вверх, а словно бы ожидавший этого демон стремительно рванул к мальчишке.
«Странно, что пилки не бросился на ближайшего к нему человека, того сержанта, что занял первую парту, — подумал я. — В чем дело? Архимаг добавил дополнительный экранирующий слой, не позволяющий находящимся внутри смотреть сквозь него, но дающий возможность всем остальным следить за происходящим?»
А демон тем временем ловко ушел от парочки заклинаний Глинова, одно из которых неплохо его зацепило, после чего принялся рывками прыгать из стороны в сторону, продолжая уходить от заклинаний и постепенно приближаясь к кадету.
Растерявшись от столь низкой эффективности своих не самых слабых заклинаний, Олег начал бить площадными ударами и одновременно выставил на полу заклинание «зыбучий песок». Не знаю, как оно называется на самом деле, но я его идентифицировал так.
Демон каким-то образом почувствовал угрозу снизу и просто одним мощным прыжком преодолел препятствие, а площадные заклинания по какой-то причине прошли мимо, не причинив пилки почти никакого вреда. Оказавшись в метре от попятившегося Глинова, демон отскочил в сторону, пропустив с десяток земляных шипов, и тут же, приблизившись, нанес удар, пытаясь вырвать из бедра мальчишки кусок мяса.
Ему это не удалось, хотя Олег и упал на пол, обливаясь кровью и истошно вопя. Добить его не позволил Грозовой, подхвативший демона каким-то заклинанием и закинувший в клетку. Дверь закрылась, а злобный демон продолжил бушевать, правда, снова бесшумно.
Подбежавшие сержанты быстро оказали Глинову первую помощь и передали его оперативно прибывшим в аудиторию целителям.
«Хм… даже не заметил, когда Грозовой успел снять периметр импровизированной арены».
— Вот вам и самый слабый демон, которого победит каждый, — обведя всех внимательным жестким взглядом, произнес архимаг, после того как Олега подлатали и усадили на свое место, а в аудитории снова воцарился порядок. — Пусть вас не вводит в заблуждение его малый рост и, казалось бы, слабость по сравнению с остальными демонами, теми же людами или носортулами. Это иномирное существо, основная цель которого — сначала насладиться вашей болью, а затем убить. Он мелкий, юркий и очень быстрый. У Глинова был шанс победить, только вот многие его заклинания ушли в «молоко».
Не найдя, кто еще попробует ему возразить, Грозовой произнес:
— Может, кто-нибудь из присутствующих желает проявить себя? Показать, как нужно сражаться с «самым слабым демоном», у которого нет ни хвоста, ни крыльев? Ну что, есть такие?
Мальчишки с интересом осматривались, но ни одной поднятой руки никто так и не заметил.
— Морозов хочет, — вдруг неожиданно для меня произнес один из прихвостней Витовта, сидящий рядом с наследником. — Пусть покажет, на каком основании он находится на столь высоком месте в рейтинге. Да и кому еще сражаться с пилки, как не лучшему кадету училища?
«Что ему все неймется?!» — подумал я, несколько раздраженно посматривая на наследника престола, а в голове уже начал складываться план дальнейших действий.
— Согласен, — услышал я злорадный голос Глинова. — Лучшие должны идти первыми и показывать пример.
— Ты-то куда лезешь, лучший, — тихо фыркнул сидящий рядом со мной Огнеяр. — От легкого пореза чуть в штаны не наложил, а уже рот раскрывает!
Обучение в мужском воинском коллективе сделало Годимира более жестким, наглым и прямым, но я бы не сказал, что это плохо.
— Тихо! — прервал архимаг разом заговорившую аудиторию и обратился ко мне. — Пока каждый сам определяет свои возможности. Еще одно предложение не по делу, и драться с демоном отправится предложивший. Однако я соглашусь с тем, что если подобное кому-то и под силу, то это названному кадету. Что думаете, Морозов?
— Справлюсь, — спокойно ответил я, вставая с места и двигаясь вниз.
Посмотрим, насколько поднимется мой авторитет у кадетов после сегодняшнего дня.
Действительно, почему бы не заработать себе пару дополнительных очков перед мальчишками? Да и Глинова можно спустить на землю. После такого проигрыша моя победа на контрасте должна выглядеть еще внушительней. Ведь проигрывать какому-то пилки я как-то не собирался.
— Разорви его, — лениво произнес Огнеяр, ни на мгновение не сомневаясь в моей победе. — И желательно несколькими разными способами.
«А это мысль», — подумал я, останавливаясь в противоположной от клетки стороне.
Заметивший мое движение, демон перестал облизывать обагренные кровью Глинова когти и нетерпеливо замер у двери.
— Готов? — спросил архимаг, заново установив защитные стены.
Вместо ответа я сформировал в своей руке «ледяную саблю». Все же в пустоши я привык сражаться холодным оружием, которое гарантированно позволяет держать — дистанцию.
Не дожидаясь, пока дверь полностью откроется, пилки сделал мощный прыжок из клетки и с ходу врезался в выросшую на его пути «ледяную стену», а в следующее мгновение ставший пластичным лед сковал конечности демона, не давая ему вырваться.
— Один, — произнес я, посмотрев на ребят, и развеял «заклинание оков».
Встряхнувший головой демон сфокусировал взгляд, злобно закричал и, подскочив с места, быстро рванул ко мне. Он легко увернулся от нескольких «снежков» и, ничуть не смущаясь скользкого льда, так как использовал когти, сделал пару шагов навстречу. Однако в следующий миг его ноги приморозило ко льду, а в голову прилетела парочка «снежков». В отличие от Темникова, этому противнику вырваться из ледяной ловушки не удалось.
— Два, — произнес я и, войдя в шики-чо, развеял заклинание.
Пилки тут же рванул ко мне, за что был наказан «тараном силы», который отбросил его в стену барьера.
— Три.
Очередной, но уже намного более слабый рывок демона я встретил «рукой ситха», с помощью которой поднял извивающегося пилки за шею и произнес:
— Четыре.
— Я думаю, этого хватит, — произнес архимаг, появляясь рядом и указывая на клетку. — Закидывай его туда.
Вместе с голосом Грозового до меня донеслись пораженные возгласы сидящих в аудитории кадетов.
Значительная разница по сравнению с тем, что показал Глинов.
— А разделать сможешь? — громко крикнул неунывающий сосед Витовта.
— Сначала придется убить, а это вроде как учебное пособие, — добавив в голос «холода», произнес я и посмотрел на него.
Мальчишка поперхнулся следующей заготовленной фразой и замолчал.
— У нас подобных пособий еще много, — заинтересованным тоном произнес архимаг, глядя на меня. — Разделка будет темой второго урока.
— А теперь твоя очередь, — сказал я мальчишке, который, потакая Витовту, предложил мою кандидатуру для этого боя.
— Нет, я так не смогу, — как-то легкомысленно произнес мальчишка. — Для такого дела сила нужна, а я предпочитаю больше головой думать.
— Трус ты, — категорично заявил Годимир и, встав со своего места, сказал: — Господин архимаг, разрешите третьему взводу показать курсу, как именно нужно сражаться с демонами?
— Разрешаю, — кивнул мужчина и, посмотрев в сторону моего оппонента, добавил: — А потом свои умения продемонстрирует Рысаков, который слишком много сегодня разговаривает.
После длительного перерыва архимаг снова занял место преподавателя.
— Морозов, мы все в курсе ваших впечатляющих боевых возможностей, — обратился ко мне Грозовой и поправился: — Для такого юного возраста конечно же. Так что победа закономерна, однако мне показалось, что вы хорошо подготовлены конкретно к бою с пилки. Да и вопрос свежевания остается открытым. Вам это действительно под силу? Вы ходили в пустоши?
— Да, ходил, и да, под силу, — ответил я, составляя план действий на вечер в связи с новыми обстоятельствами.
— Тогда прошу к преподавательскому столу, — пригласил меня мужчина. Там уже находились длинное вытянутое ложе и около двух десятков различных емкостей, заполненных неизвестной жидкостью.
«Не очень хочется заниматься подобным и вспоминать свою бурную молодость, но надо, — вздохнул я. — Сегодняшний урок надолго впечатается в головы кадетам и поднимет мой авторитет на недосягаемую высоту».
Достав пилки из клетки с помощью «руки ситха», я максимально неприятным способом сломал ему шею, заставив ее отвратительно хрустнуть на весь класс. Многих мальчишек явно передернуло, особенно Таранова и моего недавнего недоброжелателя.
«Дошло наконец, что я давно мог сделать такое же с некоторыми из них, — довольно подумал я. — Конечно, они это и раньше знали. Но одно дело думать об этом, а другое — видеть собственными глазами. Надеюсь, это охладит некоторые горячие головы».
Положив безвольное тело демона на стол, я взялся за острый как бритва нож, лежащий рядом, и принялся за дело.
— Для производителей алхимических зелий особую ценность имеют сердце и почки указанного демона, — произнес, делая продольный разрез на животе и груди. — Все остальное тоже можно как-то использовать, поскольку демоны пропитаны определенными магическими эманациями. Однако все это стоит невероятно дешево, и поэтому свободные охотники в пустошах часто пренебрегают остальным.
Расширив разрез, я принялся за привычную процедуру и старался как можно подробнее объяснить, что и для чего я делаю. Не удивительно, что зеленые от этого действа мальчишки в какой-то момент или начинали падать в обморок, или экстренно опорожняли желудок.
«Бедолаги, для них это очень сложный день, — думал я, глядя на ребят и вспоминая свой первый опыт разделки. — Хорошо еще, что Грозовой предусмотрительно велел выдать каждому кадету специальные пакеты и сформировал заклинание, освежающее воздух, а то здесь вообще невозможно было бы находиться».
Через десять минут я не спеша вымыл руки в стоящем тут же тазике, вытер их белоснежным полотенцем и громко уточнил:
— Вопросы есть?!
При этом снова внимательно посмотрел на Витовта, который тут же отвел взгляд.
— Вопросов нет, — произнес, проведя взглядом по рядам. — Что же, хорошо.
— Привет, Никола, что делаешь? Кого ждешь? — вкрадчиво произнес я, подойдя к мальчишке со спины.
Услышав мой голос, Таранов нервно вздрогнул и быстро обернулся.
— Э-э-э, Иван? Привет. Да так просто, сижу, — нервно произнес он, во все глаза наблюдая за мной и пытаясь взять себя в руки.
— Ясно. А как с разведкой? Нарыл что-нибудь интересное? На меня или, может, на ребят? — спросил я добродушным тоном и сделал пару шагов вперед.
— О чем ты? — неосознанно попятившись, произнес Таранов и еще больше побелел.
— Ну как же? — Я не сдержался и удивленно посмотрел на него. — Не тупи. Кто тут из нас взводную информацию Витовту сливает и рассказывает, какой Иван Морозов плохой? Не я же, в самом деле!
— Я ничего… — попытался проблеять мальчишка, но я оборвал его одним-единственным жестом.
— Мне все известно, Никола, — произнес я. — Твой единственный шанс не усугублять ситуацию — это спокойно развернуться и уйти. В таком случае ты уйдешь на своих двоих, а если нет, я тебе немного помогу.
— Да пошел ты! — вскипел Таранов. — Ну давай, покажи себя! Я вообще-то не последний маг и, знаешь ли, мой родовой дар отнюдь не слаб! Хочешь проверить его на себе?! Давай! Я тебя сейч…
Что хотел сказать Никола, не знаю — подскочив к нему, я нанес отработанный удар в подбородок и отправил его в нокаут.
— А он не так плох, как я о нем думал, — вслух произнес, подхватив обмякшее тело, и махнул в сторону кустов.
Оттуда тут же появились двое ребят, которые подхватили Николу и оперативно его унесли.
Вовремя. Я уже слышал шаги приближающихся людей. Повернувшись спиной, чтобы меня с ходу не опознали, стал ждать. Появился Витовт с двумя своими помощниками. Они что-то поняли и стали замедляться, а потом наконец остановились в паре метров от меня.
— Что же вы как неродные? — произнес я, поднимаясь с места. — Подходите поближе, присаживайтесь.
— Почему мы должны вообще садиться здесь с тобой, мясник? — резко спросил один из мальчишек. — Мы мимо шли.
«Ого! Не прошло и дня, а у меня уже новое прозвище?»
— Да? Шли мимо? — Я вложил в голос столько скепсиса, сколько мог. — А мне казалось, Витовт любит здесь посидеть с кем-нибудь из моего взвода. Особенно с Тарановым.
— Это тебя не касается, — не вытерпел наследник.
«Как я и думал. А то собрался стоять столбом и молчать. Так не пойдет».
— Ошибаешься! — добавив в голос значительное количество «холода», произнес я и сделал шаг навстречу мальчишкам. — Попытки опорочить род Морозовых меня очень сильно касаются.
Витовт молчал, зло глядя на меня, так как знал, что попался на горячем, а кадеты немного побледнели.
— У тебя есть доказательства? — нахмурился наследник.
— Здесь не суд, а я не прокурор, — посмотрел ему в глаза. — Но если сильно постараться, пару интересных записей найти можно. Или я попросил передать их императору? Нет, они вроде бы пока у меня.
Витовт молчал, не пытаясь оправдываться, и ждал. Он правильно понял, что я пришел не просто так.
— Нам нужно побеседовать, — перешел я к делу. — Наедине.
— И зачем мне это? — высокомерно спросил мальчишка.
— Потому что это в наших общих интересах, — заметил я, показал на лавочку и хлопнул ладонью по месту рядом с собой. — Присаживайся.
Через какое-то время Витовт наконец решился и, отпустив ребят, занял место рядом.
— Ну и о чем ты хотел поговорить? — спросил он холодно.
— О взаимоотношениях между наследником имперского и княжеского родов, — ответил я.
— Никаких взаимоотношений нет, — хмуро посмотрел на меня мальчишка. — Представитель княжеского рода подорвал то небольшое доверие, которое было.
— Скажи, а ты бы предал семью? — вместо оправданий спросил я. — Предал бы своего отца?
— Никогда в жизни, — зло посмотрел на меня Витовт.
— Так почему ты считаешь, что по велению кого бы то ни было я должен делать это — предавать свой род? Своего отца и родных? — таким же тоном спросил у него.
— Я этого не просил, мне нужна была твоя услуга для очень важного дела, а ты отказал! А Темниковы вообще не твой род! Ты — Морозов! Это признала родовая магия!
— Замена фамилии не отсекает кровных связей, — не согласился я. — Это признает даже император, раз передал моему отцу причитающееся. Кровь не водица. Так что нечего было заставлять меня делать подобное!
— Да что ты вообще городишь?! — неожиданно взорвался Витовт, поднимаясь с лавки. — Отчитывать меня вздумал? Я уже наслушался достаточно нотаций от отца! Думаешь, мы просто так с тобой здесь учимся? Просто?! Да все из-за того финала! Отец решил, что меня нужно срочно перевоспитывать, и сослал сюда! Думаешь, мне легко выполнять все эти приказы? Заниматься строевой и прочим?! Да я просто готов всех порвать! А все из-за тебя!
— Ничего себе! Из-за меня?! — Я тоже решил не сдерживаться. — Ты решил поиметь меня и мой род, а меня сделать крысой, которая за доброе слово позволит себя обокрасть?! Приди в себя! Сам же понимаешь, что неправильно поступил! Или это не так?!
— Да, я поступил неправильно, — через некоторое время все-таки согласился Витовт с моими словами. — И что дальше?!
— А дальше, — спокойным тоном сказал я и сел обратно на лавку, — я признаю, что ты мужик, раз у тебя есть понятие о чести и достоинстве, а значит, мы можем поговорить по делу.
— По какому еще делу?! — нахмурился наследник империи.
— По очень денежному делу, — посмотрев ему в глаза, ответил я. — Мне понятно твое желание сохранить имущество отца. Само исполнение не нравится, но вот желание понятно. Я начинаю новое дело. Оно может стать очень денежным и поменяет правила игры во многих сферах, поэтому я бы не отказался от такого партнера, как ты.
— Хм… Ну что же, давай поговорим, — заинтригованным тоном произнес Витовт.
Читать бесплатно другие книги:
