Двойник Герритсен Тесс

21

Коттедж съежился под тяжелыми от дождя ветвями деревьев, словно прогибаясь от их прикосновения. Когда Маура впервые увидела его неделю назад, она посчитала его просто унылым – так, мрачная хижина, задыхающаяся в наступающих лесных зарослях. Сейчас, когда она смотрела на него из автомобиля, ей казалось, что дом тоже разглядывает ее злобными окнами-глазами.

– В этом доме выросла Амальтея, – пояснила Маура. – Анне не составило труда добыть эту информацию. Ей достаточно было заглянуть в школьный архив Амальтеи. Или же разыскать в старом телефонном справочнике фамилию Лэнк. – Она посмотрела на Риццоли. – Домовладелица мисс Клаузен сказала мне, что Анна захотела снять именно этот дом.

– Выходит, Анна уже знала, что Амальтея жила здесь когда-то.

«И так же, как я, горела желанием разузнать как можно больше о нашей матери, – подумала Маура. – Понять женщину, которая дала нам жизнь, а потом бросила».

Дождь барабанил по крыше автомобиля и серебристой пеленой застилал ветровое стекло.

Риццоли застегнула молнию на своем дождевике и накинула на голову капюшон.

– Ну что ж, пойдемте заглянем внутрь.

Они побежали под дождем к дому и, поднявшись на крыльцо, отряхнули свои мокрые плащи. Маура достала ключ, который ей только что выдали в агентстве мисс Клаузен, и вставила его в замок. Тот поддался не сразу, как будто дом сопротивлялся, не хотел впускать ее. Когда дверь наконец удалось открыть, она угрожающе заскрипела, с неохотой признавая свое поражение.

Внутри было еще более мрачно, и Маура вновь испытала приступ клаустрофобии. В воздухе стоял кислый запах плесени, как будто сырость просочилась сквозь стены и впиталась в шторы, мебель. Свет, проникавший в окно, окрашивал гостиную в унылые серые тона. «Этот дом противится нашему присутствию, – подумала она. – Он не хочет открывать нам свои тайны».

Она тронула Риццоли за руку.

– Посмотрите, – сказала она, указывая на две щеколды и сверкающие медные цепочки.

– Совсем новые замки.

– Это Анна их установила. Напрашивается вопрос: почему? От кого она пыталась запереться?

– Если это был не Чарльз Касселл. – Риццоли подошла к окну и взглянула на зеленую завесу из мокрых листьев. – Да, местечко на редкость уединенное. Никого по соседству. И ничего, кроме деревьев. Я бы тоже врезала дополнительные замки. – Она невесело усмехнулась. – Знаете, мне никогда не нравилась эта лесная романтика. Однажды, еще в школе, мы отправились в поход. Доехали до Нью-Хэмпшира и в каком-то лесу устроились на ночлег в спальных мешках. Я всю ночь глаз не сомкнула. И все время думала: мало ли кто там наблюдает за мной на деревьях или в кустах?

– Пойдемте, – предложила Маура. – Я хочу показать вам весь дом.

Она привела Джейн в кухню и щелкнула выключателем. Лампы дневного света отозвались зловещим гулом. Резкий свет обнажил все трещинки и бугорки на старом линолеуме. Маура посмотрела на его шахматный узор, пожелтевший от времени, и подумала о том, что на этом полу наверняка сохранились микроскопические частички и пролитого молока, и въевшейся грязи. Что еще проникло в эти трещинки и швы? Какие страшные события оставили свое наследие?

– Здесь тоже совершенно новые цилиндровые замки, – заметила Риццоли, остановившись у черного хода.

Маура подошла к двери, ведущей в подвал:

– Вот что я хотела вам показать.

– Очередной замок?

– Да, но видите, какой он старый? Весь проржавел. Этот замок стоит здесь давно. Мисс Клаузен сказала, что он уже был на двери, когда она покупала этот дом на аукционе двадцать восемь лет назад. И вот что странно…

– Что?

– Эта дверь ведет только в подвал. – Маура посмотрела на Риццоли. – Здесь тупик.

– И зачем понадобилось запирать эту дверь?

– Вот это меня и удивляет.

Риццоли открыла дверь, и из темноты пахнуло сыростью.

– О боже, – пробормотала она. – Ненавижу спускаться в подвалы.

– Там есть шнур выключателя, прямо над вашей головой.

Риццоли протянула руку и дернула шнур. Зажглась туск лая лампочка, ее слабое сияние разливалось по узкой лестнице. Снизу проступали лишь тени.

– Вы уверены, что это единственный вход в подвал? – спросила она, вглядываясь в полумрак. – Может, кладовка для угля или что-то в этом роде?

– Я обошла дом со всех сторон. И не нашла ни одной двери, которая могла бы вести в подвал.

– А вы сами спускались туда?

– Я не видела в этом смысла.

«До сегодняшнего дня».

– Ладно. – Риццоли достала из кармана фонарик и глубоко вздохнула. – Думаю, стоит заглянуть туда.

Когда они спускались по скрипучим ступенькам, лампочка покачивалась под потолком и по подвалу плясали тени. Риццоли двигалась медленно, как будто испытывая каждую ступеньку на прочность, прежде чем опуститься на нее всем своим весом. Никогда прежде Маура не замечала в Риццоли такой осторожности, и это усиливало ощущение опасности. К тому времени, когда они спустились на дно подвала, дверь кухни казалась совсем далекой, словно существующей в другом измерении.

Лампочка, висевшая у основания лестницы, перегорела. Луч фонарика Риццоли выхватил утоптанную землю, влажную от просочившейся дождевой воды. Высветил банки с краской, свернутый в рулон ковер, уже покрывшийся плесенью. В углу в деревянном ящике помещались вязанки дров для камина, который находился в гостиной. Собственно, ничего особенного здесь не было, ничто не вызывало ощущения угрозы, которое Маура испытывала наверху.

– Да, вы правы, – заметила Риццоли. – Похоже, отсюда нет другого выхода.

– Только эта дверь, ведущая в кухню.

– А значит, в новом замке не было необходимости. Разве что…

Луч фонарика замер на дальней стене.

– Что это?

Риццоли пересекла подвал и остановилась в изумлении.

– Зачем здесь эта штука? Для чего она могла понадобиться?

Маура подошла ближе. И, увидев, что освещает фонарик Риццоли, почувствовала, как по спине пробежал озноб. Это было железное кольцо, вмонтированное в одну из массивных стен подвала. «Для чего могла понадобиться эта штука?» – спросила Риццоли. Ответ, который пришел в голову Мауре, заставил ее в ужасе отшатнуться.

«Это не подвал, а подземная тюрьма».

Фонарик дернулся в руке Риццоли.

– В доме кто-то есть, – прошептала она.

Сквозь стук собственного сердца Маура расслышала скрип половиц над головой. Тяжелые шаги ступали по дому. Приблизились к кухне. В проеме двери внезапно возник чей-то силуэт, и в подвал хлынул яркий свет. Мауре пришлось отвернуться, чтобы не ослепнуть.

– Доктор Айлз! – раздался мужской голос.

Маура сощурилась:

– Я вас не вижу.

– Детектив Йейтс. Здесь бригада криминалистов. Вы покажете нам дом, прежде чем мы начнем?

Маура судорожно выдохнула:

– Мы поднимаемся.

Когда Маура и Риццоли вышли из подвала в кухню, они обнаружили там четверых мужчин. Маура познакомилась с детективами Корсо и Йейтсом из полиции штата Мэн неделю назад на лесной поляне. Сейчас с ними были два криминалиста, которые представились просто как Пит и Гэри. Все обменялись рукопожатиями.

– Так это что-то вроде поисков сокровищ? – пошутил Йейтс.

– Нет никаких гарантий, что мы что-нибудь найдем, – сказала Маура.

Криминалисты оглядели кухню, пол.

– Линолеум изрядно потрепанный, – заметил Пит. – Какой период времени нас интересует?

– Садлеры пропали сорок пять лет назад. Подозреваемая все это время жила здесь со своим двоюродным братом. После того как они уехали, дом пустовал в течение многих лет, а потом его продали на аукционе.

– Сорок пять лет назад? Пожалуй, этот линолеум лежит здесь с тех пор.

– Я знаю, что ковер в гостиной поновей, ему лет двадцать, – сказала Маура. – Нам придется его поднять, чтобы исследовать пол.

– Мы еще не работали с объектами старше пятнадцати лет. Это наш новый рекорд. – Пит выглянул в кухонное окно. – Стемнеет не раньше чем через два часа.

– Тогда давайте начнем с подвала, – сказала Маура. – Там уже темно.

Криминалисты отправились выгружать из машины свое оборудование: видео– и фотокамеры со штативами, коробки с реактивами, аэрозолями и дистиллированной водой, сумку-холодильник «Иглу» с бутылочками химикатов, электрические шнуры и фонарики. Все это они спустили по узкой лестнице в подвал, где сразу стало тесно. Всего лишь полчаса назад Маура испытывала тревогу, находясь в этом мрачном помещении. Сейчас, наблюдая за тем, как мужчины непринужденно выставляют штативы и разматывают шнуры, она уже не ощущала страха. Подвал стал для нее не более чем каменным мешком с земляным полом. И никаких привидений в нем не было.

– Этого я не учел, – сказал Пит, переворачивая свою бейсболку козырьком назад. – Пол здесь земляной. Значит, содержание железа будет повышенным. Может светить везде. Трудно будет интерпретировать сигнал.

– Меня больше интересуют стены, – сказала Маура. – Пятна, брызги. – Она показала на стену с железным кольцом. – Давайте начнем отсюда.

– Сначала нам нужно сделать снимок. Позвольте, я выставлю штатив. Детектив Корсо, можете установить линейку на той стене? Она люминесцентная. Это будет нашей точкой отсчета.

Маура взглянула на Риццоли:

– Вам лучше подняться наверх, Джейн. Они будут разводить люминол. Для вас это вредно.

– Я и не знала, что он токсичен.

– И все-таки не стоит рисковать. В вашем положении.

Риццоли вздохнула:

– Ладно. – Она медленно поднялась по ступенькам. – Но мне так не хочется пропускать это световое шоу.

Дверь подвала захлопнулась за Джейн.

– Ей разве уже не пора в декрет? – поинтересовался Йейтс.

– У нее еще есть шесть недель, – ответила Маура.

Один из экспертов хохотнул:

– Прямо-таки полисменша из «Фарго», а? Как же в таком виде преследовать преступника?

Из-за двери донесся вопль Риццоли:

– Эй, хоть я и беременная, но не глухая!

– И к тому же вооружена, – заметила Маура.

– Что, может, начнем? – произнес детектив Корсо.

– Вон там в коробке маски и очки, – сказал Пит. – Вам всем лучше надеть их.

Корсо передал респиратор и очки Мауре. Она надела их и стала наблюдать за тем, как Гэри отмеряет химикаты.

– Мы будем работать с веществом Вебера, – сказал он. – Оно более чувствительно, и, думаю, с ним безопаснее. Другие вещества сильно раздражают кожу и глаза.

– Вы смешиваете уже готовые растворы? – спросила Маура.

Из-за маски ее голос казался глухим.

– Да, мы держим их в лабораторном холодильнике. Потом, уже на месте, смешиваем три компонента и разбавляем дистиллированной водой. – Он накрыл крышкой мерный стакан и взболтал смесь. – Никто из присутствующих не носит контактных линз?

– Я ношу, – сказал Йейтс.

– Тогда вам лучше выйти, детектив. Даже с защитными очками вы можете получить раздражение.

– Нет, я хочу посмотреть.

– Тогда отойдите в сторону, когда мы начнем распылять вещество. – Он еще раз встряхнул бутыль, после чего вылил содержимое в емкость распылителя. – Все, мы готовы. Только сначала сделаем снимок. Детектив, можете отойти от стены?

Корсо отошел в сторону, и Пит нажал на кабель удаленного спуска фотокамеры. Вспышка осветила стену, которую собирались опрыскивать люминолом.

– Теперь нужно выключить свет? – уточнила Маура.

– Сначала Гэри займет свою позицию. В темноте мы все будем тыркаться, как слепые котята. Так что сейчас каждый пусть займет свое место и не покидает его, договорились? Двигается только Гэри.

Гэри подошел к стене и поднял баллон распылителя, заправленный люминолом. В защитных очках и маске он был похож на работника санэпидстанции, вышедшего на борьбу с вредителями.

– Выключите свет, доктор Айлз.

Маура дотянулась до прожектора и щелкнула выключателем. В тот же миг в подвале разлилась кромешная тьма.

– Давай, Гэри.

Они расслышали свист пульверизатора. Засияли зеленовато-голубые хлопья, похожие на звезды в ночном небе. Показался призрачный круг, который как будто парил в воздухе. Железное кольцо.

– Возможно, это вовсе и не кровь, – заметил Пит. – Люминол реагирует на массу вещей. Ржавчину, металлы. Щелочные растворы. Это железное кольцо может светиться независимо от того, есть на нем кровь или нет. Гэри, можешь отойти чуть в сторону, чтобы я сделал следующий снимок? Здесь выдержка сорок секунд, так что стой, не дергайся. – Когда наконец щелкнул затвор камеры, он скомандовал: – Свет, доктор Айлз.

Маура нашарила в темноте выключатель прожектора. Когда вспыхнул свет, она уставилась на каменную стену.

– Ну, что скажете? – спросил Корсо.

Пит пожал плечами:

– Не слишком впечатляюще. Здесь будет много ошибочной информации. Во-первых, на этих камнях слой земли. Мы, конечно, исследуем и другие стены, но в лучшем случае найдем лишь отпечатки рук или крупные брызги. Обнаружить кровь на таком фоне вряд ли удастся.

Маура заметила, что Корсо поглядывает на часы. Детективам пришлось преодолеть долгий путь, и наверняка он уже подумывал о том, что все это пустая трата времени.

– Давайте продолжим, – попросила она.

Пит передвинул штатив и сфокусировал фотокамеру на другой стене. Сделал снимок со вспышкой, потом произнес:

– Свет.

И подвал вновь погрузился в темноту.

Зашипел пульверизатор. В темноте, как по волшебству, снова возникли голубовато-зеленые искорки, похожие на мигающих во тьме светлячков, – это люминол вступил в реакцию с окисленными металлами, содержащимися в камне, и обратился в сверкающие точки. Гэри распылил по стене свежую струю, родив новую стаю звездочек, а затем двинулся дальше, затмив ее собственной тенью. Послышался грохот, и силуэт Гэри резко шатнулся вперед.

– Черт!

– Что случилось, Гэри? – заволновался Йейтс.

– Ударился обо что-то голенью. Похоже, это лестница. Ни черта не вижу в этой… – Он запнулся. Потом пробормотал: – Эй, ребята. Вы только посмотрите на это.

Когда он отошел в сторону, все увидели голубовато-зеленое пятно неправильной формы, которое светилось, напоминая призрачный бассейн с эктоплазмой.

– Что за черт? – произнес Корсо.

– Свет! – выкрикнул Пит.

Маура включила прожектор. Пятно исчезло. На его месте она увидела лишь деревянную лестницу, ведущую в кухню.

– Оно было вот на этой ступеньке, – сказал Гэри. – Когда я споткнулся, сюда случайно упали капли раствора.

– Дай-ка я переставлю камеру. Потом ты поднимешься на самый верх лестницы. Как думаешь, ты сможешь спуститься в полной темноте?

– Не знаю. Если буду двигаться медленно…

– Опрыскивай ступеньки по мере продвижения.

– Нет. Думаю, лучше начать снизу и двигаться наверх. Мне не улыбается пятиться назад, да еще по лестнице и в темноте.

– Ну, как тебе удобнее. – (Щелкнул затвор фотокамеры.) – Отлично, Гэри. Я сфотографировал. Дай знак, когда будешь готов.

– Можете гасить свет, доктор.

Маура выключила прожектор.

И вновь они услышали шипение пульверизатора, распрыскивающего люминол. У самой земли вспыхнуло голубовато-зеленое пятно, над ним еще одно. В тишине было слышно, как тяжело дышит Гэри через маску и как скрипят ступеньки под его ногами. Он поднимался наверх, распыляя за собой аэрозоль, и за ним ослепительным каскадом тянулись светящиеся озерца.

«Кровавый водопад».

«Это может быть только кровь», – подумала Маура. Кровью были залиты все ступени, забрызганы стены по краям лестницы.

– Господи, – пробормотал Гэри. – Здесь, на верхней ступеньке, она еще ярче. Похоже, лилась с кухни. Просочилась под дверь и стекала по ступенькам.

– Всем оставаться на своих местах. Я делаю снимок. На сорок пять секунд все замрите.

– На улице уже, наверное, стемнело, – сказал Корсо. – Можно обследовать и остальные помещения в доме.

Когда они вышли из подвала, нагруженные оборудованием, Риццоли по-прежнему сидела в кухне.

– Похоже, у вас было настоящее световое шоу, – сказала она.

– Думаю, у нас все еще впереди, – заметила Маура.

– Откуда вы хотите начать? – спросил Пит у Корсо.

– Давай прямо отсюда. С пола возле двери в подвал.

На этот раз Риццоли не вышла из комнаты, когда погас свет. Она отошла в сторону и издалека наблюдала за тем, как разбрызгивают люминол. На полу высветился геометрический узор – голубовато-зеленая шахматная доска, нарисованная застарелой кровью, застрявшей в трещинах линолеума. Узор разрастался, захватывая уже и вертикальную поверхность, поднимаясь вверх фонтаном, образуя арки из светящихся капель.

– Включите свет, – попросил Йейтс, и Корсо щелкнул выключателем.

Пятна исчезли. Они смотрели на стену, которая уже не светилась. На потертый линолеум в черно-белую шашечку. Кухня выглядела вполне безобидной, с пожелтевшим полом и старой утварью. Но всего несколько секунд назад повсюду, куда бы ни падал взгляд, они видели кровь.

Маура все не могла отвести взгляд от стены под впечатлением от увиденного.

– Это был фонтан артериальной крови, – тихо произнесла она. – Вот здесь, в кухне, все и произошло. Здесь они погибли.

– Но вы видели кровь и в подвале, – возразила Риццоли.

– На ступеньках.

– Хорошо. Теперь мы знаем, что по крайней мере одна жертва была убита в этой комнате, поскольку на стене следы артериальной крови. – Риццоли прошлась по кухне, рассматривая линолеум. Она вдруг остановилась. – Почему мы уверены, что не было других жертв? Почему мы считаем, что это кровь Садлеров?

– Мы так не считаем.

Риццоли подошла к подвалу и открыла дверь. Там она постояла немного, вглядываясь в темноту. Потом обернулась и посмотрела на Мауру:

– В этом подвале земляной пол.

На мгновение воцарилось молчание.

Гэри сказал:

– У нас в машине есть подземный радар. Мы использовали его несколько дней назад на ферме в Мачиасе.

– Несите его сюда, – скомандовала Риццоли. – Давайте посмотрим, что скрывается там под землей.

22

Подземный радар, или радар подповерхностного зондирования, использует электромагнитные волны для исследования подземного пространства. Аппарат «SIR System-2», который эксперты выгрузили из машины, был оснащен двумя антеннами, одна из которых посылала высокочастотный электромагнитный сигнал под землю, а вторая регистрировала волны, отраженные от залегающих под землей предметов. На мониторе компьютера запечатлевалась вся информация; различные пласты земли отображались в виде ряда горизонтально расположенных слоев. Пока эксперты затаскивали аппарат в подвал, Йейтс и Корсо расчертили земляной пол квадратами метр на метр.

– После такого дождя земля будет чертовски влажной, – сказал Пит, разматывая электрический кабель.

– А разве это имеет значение? – удивилась Маура.

– Радар реагирует на уровень влажности земли. Нужно специально налаживать частоту электромагнитного излучения.

– Двухсот мегагерц хватит? – спросил Гэри.

– Да, я бы начал с этой отметки. Выше не стоит, иначе мы получим слишком много избыточной информации. – Пит подсоединил кабели к рюкзаку-пульту и включил ноутбук. – Здесь, в лесу, конечно, придется нелегко.

– А при чем здесь лес? – изумилась Риццоли.

– Дом построен на месте вырубки. Поэтому под землей наверняка много пустот, образовавшихся после отмирания корней. Это будет путать картину.

– Помоги мне нацепить этот рюкзак, – попросил Гэри.

– Что, подтянуть ремни?

– Нет, все в порядке. – Гэри вздохнул и огляделся по сторонам. – Я начну с того конца.

По мере того как Гэри продвигался с радаром по земляному полу, на экране компьютера волнистыми полосками вырисовывался подземный профиль. Будучи медиком, Маура была хорошо знакома с ультразвуковыми исследованиями человеческого тела, но понятия не имела о том, как трактовать мелкую рябь, испещрявшую монитор.

– Что вы видите? – спросила она у Гэри.

– Вот эти темные участки – положительный отраженный сигнал. Белые участки – сигнал отрицательный. Мы ищем аномалию. Например, гиперболическое отражение.

– Что это такое? – спросила Риццоли.

– На экране оно выглядит как выпуклость, распирающая несколько слоев. Это происходит, когда в почве находятся какие-то предметы. Сигналы радара начинают рассеиваться во все стороны. – Он замолчал, уставившись на экран. – Вот здесь, видите? На глубине трех метров что-то есть, раз появилось гиперболическое отражение.

– Ну и что ты на это скажешь? – спросил Йейтс.

– Может быть, это просто корень дерева. Давайте отметим это место и продолжим.

Пит вбил в землю колышек, чтобы пометить находку.

Гэри следовал дальше, ходя взад-вперед по расчерченным линиям, а на экране компьютера перемещались отраженные сигналы. Время от времени он останавливался, просил вбить очередной колышек, чтобы пометить место повторного исследования. Он уже дошел до центрального квадрата и вдруг резко остановился.

– А вот это уже интересно, – произнес он.

– Что там? – спросил Йейтс.

– Стойте. Дайте-ка я еще раз проверю. – Гэри отошел назад и вновь двинулся по квадрату, который только что обследовал. Сделав шаг, он снова уставился в экран компьютера. И опять замер. – Здесь серьезное отклонение.

Йейтс приблизился к нему:

– Покажи-ка.

– Что-то залегает на глубине меньше метра. Большой карман прямо здесь, у нас под ногами. Видите? – Гэри ткнул пальцем в экран, где обозначилась заметная выпуклость. Уставившись под ноги, он сказал: – Это здесь. И совсем неглубоко. – Он взглянул на Йейтса. – Что вы намерены делать?

– У вас в машине есть лопаты?

– Да, одна точно есть. И еще пара совков.

Йейтс кивнул:

– Отлично. Давай принесем их сюда. И нам понадобится дополнительный свет.

– В машине есть еще один прожектор. И шнуры.

Корсо направился к лестнице:

– Я принесу.

– Я вам помогу, – сказала Маура и проследовала за ним в кухню.

Ливень стих, сменившись изморосью. Они залезли в фургон криминалистов, отыскали лопату и прожектор, и Корсо отнес все это в дом. Держа в руках коробку с совками, Маура закрыла дверь фургона и уже собиралась последовать за детективом, но вдруг заметила свет фар, мельк нувший за деревьями. Она задержалась, и уже через мгновение из леса вырулил знакомый пикап, подъехал к дому и остановился рядом с фургоном криминалистов.

Мисс Клаузен вышла из машины в огромном дождевике, полы которого волочились за ней по земле.

– Я подумала, что вы уже должны были закончить. И забеспокоилась: ведь вы не вернули мне ключ.

– Мы побудем здесь еще немного.

Мисс Клаузен оглядела машины, припаркованные возле дома.

– Я думала, вы просто хотите еще раз взглянуть на дом. А что здесь делает криминалистическая лаборатория?

– Это займет больше времени, чем я рассчитывала. Возможно, мы пробудем здесь всю ночь.

– Зачем? Ведь вещи вашей сестры уже давно вывезены отсюда. Я все упаковала в коробки, чтобы вы могли их забрать.