Ключи к Тайнику Карташева Мария

Глава 14

Ночь хлестала землю плёткой проливного дождя, крутила ветром узлы из деревьев, рвала крыши с дачных домиков, скреблась по железному профилю, таскала за собой разорванные лохмотья полиэтиленовых стенок с теплиц.

Во дворе одного из домов, мигая синими лампами, стояла полицейская машина, в небольшом домишке горел свет и через окна было видно, как внутри ходит Унге, и молча стоит Береговой.

– Объясните мне, зачем вы нас вызвали? – строго посмотрев на участкового, спросила Унге.

– Не, ну мне сказали, я вызвал. – с некоторым вызовом сказал больше похожий на пузырь мужчина. – Не, ну вы ж на такие случаи выезжаете?

– Какие такие? – раздражённо спросила Унге.

– Не, ну баба, простите, женщина висит и написано, вон, на стене. – участковый указал на светлую стену с нацарапанным крестом.

– Интересно, а если на заборе будет что-то написано, нас теперь тоже будут вызывать? – со вздохом спросил Береговой, который ещё не совсем отошёл от дневной погони со стрельбой.

В комнату, громко стуча сапогами, влетел невысокого роста лейтенант, сопровождавший их на место по заданию руководства.

– Там это… Ещё в сарае труп. – старательно стряхивая с себя воду, проговорил он.

– Ты бы ещё подолом покойной утёрся. – буркнул участковый. – Ну да и в сарае ещё один. Там прям какое-то ритуальное убийство.

Унге с Береговым переглянулись, и девушка осторожно спросила:

– Вы точно больше ни про какие трупы нам не забыли рассказать?

– Да нет, доча их приехала на хату, а тут такое. Мать висит, отец в сараюге с топором в голове сидит. – отмахнулся участковый. – Ну, если точно не ваше, то я тогда наших вызываю. – сказал он.

– Вызывайте, но мы на труп в сарае глянем. – вздохнула Унге, понимавшая, что они потеряли уже почти два часа, а у неё не закончен общий анализ опроса свидетелей и подозреваемых. И ещё она сегодня совершенно вымоталась, потому что допрос шёл долго, а потом, когда она только коснулась головой подушки, её почти сразу выдернули из постели. И ещё удар, приключившейся с Малининым, всё это было просто невыносимо, хорошо хоть Соня взяла на себя разбор бумаг. Перебирая тошнотворный хоровод мыслей, девушка спустилась за Береговым по шаткой, чуть скрипящей лестнице, поплотнее завернулась в дождевик, но это мало спасло от бушующей непогоды, тем более при входе в злосчастный сарай девушка зацепилась за гвоздь и порвала тонкую ткань накидки.

– Во! – светя фонарём, молодой человек показал на сидящего у стены человека с топором, вошедшим в череп почти по нижнюю пятку.

В это время за стенами сарая раздался треск, казалось, небо шипит, свистит и рвёт своё мрачное одеяние на части, метая ломанные копья молний.

– Это ад какой-то, – вытирая мокрое лицо, проговорила Унге, – нужно выбираться отсюда.

– Да уж. Даже за трупами спецтранспорт приедет только к утру, – трясясь от холода, проорал в ответ лейтенант, – ураган очень сильный, на дороге уже лежат несколько деревьев!

– А дочка где, которая звонила? – вдруг спросила Унге.

– Не знаю, – пожал плечами молодой человек. – Спросить?

– Да. – покивала Унге. – И попроси люстру синюю выключить, уже в глазах мелькает, – поморщилась она.

– Океюшки. Он сейчас всё равно поедет за нашими.– выбегая из сарая, сказал молодой человек.

– Пусть подождёт, мы сейчас в дом заглянем и до города с ним доберёмся. —крикнула вдогонку Унге.

– Совсем оборзели. Океюшки у них. – высоко подняв брови, проговорил Береговой.

– Пошли на улицу. – сказала Унге. – Что-то на мозги в прореху черепа у меня нет желания долго смотреть. – Океюшки. – усмехнулся Береговой.

– Что делать будем? – переступив порог сарая, спросила Унге и попыталась поглубже натянуть капюшон, но от неловкого движения он вообще слетел с головы и девушке показалось, что на голову ей вылили ведро. – Да что ж такое. – Унге дёрнулась, ей показалось, что сбоку, спотыкаясь во тьме, блещет луч фонаря. – К нам кто-то идёт, – она показала в сторону леса, но в следующую секунду схватила Берегового за руку и потащила за угол сарая.

– Ты чего? – прошептал он у неё над самым ухом.

– Там странное что-то. – вглядываясь во тьму круглыми от страха глазами, сказала Унге.

В следующую секунду в светлое пятно, падающее из окна, вышел очень высокий человек, поводил в стороны квадратными плечами, потом встал в профиль, отчего показался выпирающий из-под одежды горб, вслед за ним из темноты вышли три самых обычных человека и пошли в сторону входа.

– Кто это? – негромко спросил Береговой.

– Братья мои троюродные, – отрезала Унге, —что ты меня спрашиваешь, я откуда знаю. Ладно, пошли, а то там участковый один.

– А что мы прятались тогда?

– Чтобы рассмотреть, кто пожаловал, а то вдруг они бы испугались. – язвительно проговорила Унге. – Но видишь, смело в дом идут.

– Стоп. – вдруг тихо проговорил Береговой и схватил Унге за руку.

– Что?

– Что-то здесь не то. Участковый из дома выходил, это точно. Мы из сарая шли, я видел, как он по лестнице спустился. Лейтенант куда-то срулил. И куда машина исчезла, если спецтранспорт не может проехать?

– Юра, что ты хочешь сказать? – нахмурившись спросила Унге.

– Что-то здесь не так. Мне с дежурки позвонили, сказали, точно наш случай. Письмена на стенах и так далее. Ну ладно, можно списать на то, что один другому передал, и информация исказилась. Но сейчас мы с тобой вдвоём здесь остались. Мамыкин сегодня в Питер уехал, он на экспертизу сдавал улики, его как раз пэпээсники отвозили.

– Думаешь, подстава, какая-то? – спросила Унге, напряжённо вглядываясь в освещённое окно дома. – Думаешь, нас специально выдернули?

– Да.

Словно в ответ на домыслы Берегового, на крыльце показался один из недавно пришедших, достал большой фонарь и стал медленно обводить двор.

– Сюда иди. – хрипло сказал он в темноту, и из-за угла дома появился участковый. – Позови их.

– Я то чего? Я всё сделал, как мне начальство приказало.

– Девка где? – тяжёлым низким басом спросил незнакомец.

– Ну как где? В клетке сидит, наверное. Он её дождался, родителей порешил, заставил позвонить и запихал в клетку в дальнем сарае, чтобы вы забрали. Я когда приехал, всё так уже было. – нервно заметил полицейский. – Вы, честно, оборзели, скоро девок в деревнях окружных не останется.

– Не тебе решать. Зови этих.

– Вот всегда так, платите за одну работу, а потом куча неприятных бонусов. – участковый дёрнулся от занесённой над ним руки и тонким, сломанным волнением голосом прокричал. – Эй, вы где? Юрий? Унге?

Береговой и Унге в это время стояли возле стены сарая и после услышанного переглянулись.

– Девочку надо спасать. – сдавленно сказала Унге.

– Пошли позади сараев, дождища такой, что они нас вряд ли увидят. – Юра взял за плечи Унге и подтолкнул вперёд себя. – Иди в лес.

– Там же девочка в клетке.

– Унге, я не могу одновременно оберегать тебя и девочку. Сейчас нужно, чтобы ты заныкалась где-нибудь в лесу, а я за ней. Ты пока вызывай подмогу. Но учти, что все местные в теме, как оказалось.

Продравшись сквозь завесу мокрых веток, Юра с Унге увидели поваленное вверх корнями дерево, и Береговой подтолкнул девушку туда.

– Аккуратнее там. Сиди тихо. Даже если будет драка, не встревай ни в коем случае. Ты всё равно не поможешь, а нашим кто-то должен всё донести.

– Сеть вообще не ловит. – хлюпая носом, сказала Унге.

– Прорвёмся. Не дрейфь. – сказал Юра и, потрепав Унге по плечу, побежал обратно, но вернувшись, взял лицо Унге в руки и, поцеловав девушку, снова ретировался на спасение другой девушки.

Юра быстро перемахнул забор, так как до калитки с задней стороны, через которую они выходили, идти было долго и небезопасно, потом, прижимаясь к забору, пробрался к сараюшке, куда указывал участковый и, найдя вход, пробрался внутрь. Внутри был слышен только беснующийся ветер, пахло сыростью и навозом, и среди валяющегося барахла в жидком луче телефонного фонаря Юра не смог разглядеть никакой клетки.

– Эй, – негромко позвал он. – Есть кто?

– Я здесь. – еле слышно ответил чей-то дрожащий от страха голос. – Папка, это ты? Я в чуланчике.

Юра рванул неприметную дверь в самом углу сарая, увидел, что в собачьей клетке со связанными руками сидит зарёванная девушка и быстро осмотрев крепления, вернулся к столику с инструментами.

– Кто вы? Не надо меня трогать, я кричать буду. – взвизгнула пленница, когда увидела Юру с клещами и ломом.

– Тише. Я оперуполномоченный.

– Папка где? Он меня им не отдаст. Они мамку убили и заставили звонить. – глотая слёзы, бормотала девушка.

– Тише милая, где папка я не знаю, но нам надо с тобой отсюда убираться. – перекусывая прутья клетки, сказал Юра. – Давай вылезай.

– Дяденька, папка где? Они меня заберут иначе, страшно мне. Подружек моих забрали год назад. Я пряталась тогда, а сейчас нашли и грозились, чтобы не сбегала, иначе родителей убьют.

– Пошли на выход, милая. Пошли, пошли. – помогая девочке выбраться из клетки, сказал мужчина.

Но как только они подошли к дверям, Юра услышал громкий голос, перекрывающий крик ненастья.

– Веди её к машине и трогайте, я девку заберу и за вами. – довольно сказал неизвестный и вполголоса добавил. – Ещё они мне будут рассказывать, что тепловизор – это дерьмо, а не техника.

Береговой услышал последние слова, похолодел, чётким ударом послал в нокаут вошедшего мужика и, защёлкнув на нём наручники, втащил внутрь.

– Иди сюда. – схватив испуганную девушку, он выбежал наружу. – Быстро за мной в лес, там моя коллега, но я оставить тебя не могу, они могут вернуться.

– А папка?

– Найдём. – соврал Береговой, потому что сейчас ей ни в коем случае нельзя было знать, что папку она больше никогда не увидит. – Унге. – Юра сунулся под поваленное дерево, ощупал руками землю на корнях, пробежал вокруг, но лишь почувствовал, что под ногой что-то ломается и нагнувшись увидел, что это телефон Унге.

***

Больничная палата кружилась перед глазами белизной стен, простенькими голубыми занавесками в жёлтый кружочек и раздражающим цветком на окне. Почему-то именно буйный цвет растения особенно тревожил оголённые прутья нервов, втыкался в мозг иголками боли и приходилось закрывать глаза, чтобы пульсация в висках и затылке затихла. Потом снова приходило забвение сна и когда наконец солнце было в зените, Малинин распахнул глаза и понял, что проснулся, но абсолютно не понимает, где находится и как сюда попал.

Пошевелившись на кровати, Егор поднял достаточно свежую голову, оглядел дремлющих людей на соседних койках и откашлявшись тихо спросил у ближайшего соседа:

– А где я?

Мужчина поправил очки, оторвался от книги и, опустив уголки губ, тихо ответил:

– Тише. Не задавайте много вопросов, тогда, возможно, вас не сразу заметят.

– Что? – не понял Малинин.

– Не сразу заметят и не будут ставить на вас опыты в первые же дни, хотя они говорят, что шкалящий адреналин изучать интереснее.

У Егора нехорошо засосало под ложечкой, Малинин сел на кровати и огляделся. Выглядело всё как в обычной больничке, кровати, капельницы, спёртый воздух, двое мужиков, режущихся в шахматы, но судя по словам соседа, клиника была не совсем обычной, а, скорее всего, психиатрической, раз пациент городит такую чушь.

– Петрюся, хорош товарища пугать. – усмехнулся мужчина с толстым лицом и трёхдневной щетиной, – не волнуйтесь, они на опыты новеньких не берут, их сразу живьём жрут. – добавил он, поглаживая лысину и заходясь мелким визгливым смехом. – Да правда, не волнуйтесь, вы в обычной больничке, в Никольске. Товарищи ваши просили передать телефон, – он вытащил из своей тумбочки мобильник Малинина, – а Петрюсю не слушайте, у него любая процедура – опыты.

– Я понял, – выдохнул Малинин. – Спасибо.

Около получаса Малинин пытался найти доктора, подпись которого могла волшебным образом открыть сейф, где лежали его документы, потом долго бегал за медсестрой и когда Егор уже был готов козырять своим положением, пожилая строгая дама вызвала его к себе в кабинет.

– Держите. Но это свинство.

– Не понял. – сказал Егор.

– Сначала вас к нам селят чуть ли не по приказу главного врача, и мы перемещаем людей в коридор, потом вы вот так срываетесь. Ну, отлежались бы с тем же успехом где-нибудь на газоне.

– Почему на газоне? – не понял Егор.

– Потому что. – твёрдо отрезала женщина и встала из-за стола всем видом показывая, что Егору пора.

Собрав свои скудные пожитки, Егор попрощался с соседями по палате и, выйдя на улицу, сразу же набрал Дениса.

– Помнишь, ты говорил, что у бомжей из того гетто странные язвы на руках?

– Ну да. Ты, кстати, как себя чувствуешь?

– Ты говорил, что медики приедут из Питера. Были? – напряжённо спросил Егор.

– Были. Ничего такого не нашли. А что?

– Моим соседом по палате было несколько мужиков из деревни, что довольно недалеко от гетто находится, так вот у них такие же проявления. Но они, до начала каждого шторма слышат странный гул.

– Ты хочешь сказать, что эта установка может быть где-то там?

– Как минимум это нужно проверить. Я сейчас к вам еду, – Малинин оглядел двор больницы и задумчиво произнёс. – Только вот на чём я еду? А машина моя где?

– Егор, ты с ума сошёл? Ты вчера прямо после погони отключился, тебя привезли в первое медучреждение, куда было ближе. Ты кони кинуть хочешь? – всполошился Денис. – Ты не ешь, не пьёшь, ты скоро так сгоришь.

– Денис, где моя машина? – спокойно, но категорично спросил Малинин.

– Да здесь она. – раздражённо ответил Медикамент. – Всё, давай, там Береговой пробивается, они с Унге с ночи уехали на труп, до сих пор не выходили на связь.

– Почему я об этом ничего не знаю? – буквально зарычал Малинин.

– Потому что есть приказ от Елены Алексеевны тебя не беспокоить. – тихо отозвался Медикамент и повесил трубку.

Малинин замер на месте, несколько минут даже не замечал прижатую к уху, замолчавшую телефонную трубку, потом вернулся в больницу и, подойдя к охраннику, спросил:

– Какое такси приезжает быстрее всего у вас? Есть телефон?

– Так за угол зайди, там через улицу увидишь стоянку. Чё им звонить-то? Все, кто хоть с какими-то деньгами и связями был, свалили подальше или к родственникам или ещё куда. Так что таксистам здесь делать нечего. Три калеки остались на своих пердёжках ездят.

– Спасибо. – коротко сказал Малинин и побежал на стоянку такси.

Здесь и правда стояли три пенсионера, вдоль тротуара сиротливо жалось несколько потрёпанных временем автомобилей, на одном из них было даже написано «такси».

– Здравствуйте. – громко сказал Малинин. – Мне в Карельск нужно, кто-нибудь довезёт.

– Доброго утра. – один из старичков снял кепку. – Ну, поехали. Сейчас вроде как моя очередь. Но не дёшево будет.

– Едем. – нетерпеливо сказал Егор. – Куда садиться?

– Вон. В синенькую. – на прощанье пожав коллегам руки, сказал мужчина.

Егор метнулся на пассажирское сиденье, еле сдержался, чтобы не подогнать нерасторопно бредущего мужчину и, когда тот сел на место водителя, сказал:

– Давайте ускоримся. Я опаздываю.

– Молодой человек, едем исключительно по правилам. Я не хочу неприятностей.

Егор быстро полез в карман, потом раскрыл удостоверение и проговорил:

– Все неприятности, я беру на себя. Гоним!

Водитель мельком глянул на документ, о чём-то глубоко задумался и довольно резво выкрутил руль.

***

Вчерашний разговор с женщиной, найденной по наводке свидетельницы, не задался, нашли её в одном из питейных заведений, но связно и логически мыслить она не могла. Бессмысленно было тратить на неё время, поэтому Варя отложила допрос до утра, но и сейчас информации от протрезвевшей женщины было ничтожно мало.

– Почему вы не хотите идти ни на какой контакт? Вы же помогаете преступникам. Вы представляете, сколько людей они уже загубили? – с чувством сказала Варя.

– А вы не заметили, что никто из местных не помогает? Вы когда людей спрашивали и с вами болтали, вы потом их судьбами-то интересовались? – брезгливо глядя на Мечину, спросила женщина. – А теперь всё, молчок. Никто особо с вами язык свой не раскатывает.

– Что вы хотите сказать?

– А то что, вы под носами у себя не видите. Люди все запуганные, молчком сидят. Вы ж как псы, служите только одному хозяину, и даже если кто-то вам даст мяска, вы о благодетеле своём тут же забываете. Ну, может, хвостом помахаете заместо спасибо. – она вздохнула. – Мне-то терять нечего, дочь моя давно погибла, я однёрка теперь. Так хоть денег подзаработала и семьям помогла, кому точно ничего не светило.

– Интересное у вас представление о помощи. – Варя покачала головой и продолжила. – И скольким семьям вы ещё так помогли?

– Так, ты милая пиши, не отрывайся. Только когда моя кровинушка нуждалася никто к нам не пришёл и не принёс ничего. Все бросили, только соседи чем-то помогали, но они ж все тоже в голым задом. Потом поминки всем двором собирали. – женщина поджала губы. – Пиши уже и пойду я в камеру смерти ждать. Устала.

– Давайте вернёмся к вопросу, кто же предложил вам столь странный заработок, и как вы связывались.

– Так, никто и никак. – пожала плечами женщина. – Сама я всё и делала.

– Хорошо, для кого вы это делали? – стараясь оставаться спокойной, спросила Мечина.

– Что?

Варя чувствовала, как натягивается тетива нервов, в голову льётся раскалённая лава злости и что самое противное – начинают пунцоветь щёки. Уже битый час она пыталась выудить хоть крохи информации из сидевшей напротив женщины, но всё было тщетно.

– Уведите, – она наконец вызвала конвоира и когда он увёл задержанную, Мечина задержалась в допросной, чтобы хоть немного побыть в тишине и одиночестве, перед тем как к ней приведут тех, кого вчера задерживал Малинин.

Перечитав записи Унге, где в показаниях молодёжи была полная путаница и каждый лил грязь на другого, но не наводил никакой конкретики, Варя вдруг резко встала и, выйдя в коридор, проговорила:

– Я пока прервусь. Скоро буду. – выйдя из здания, девушка набрала номер Елены Алексеевны. – Мне необходимо обыскать квартиру задержанной. У меня нет санкции на это.

– Считайте, что уже есть. – сухо сказала Елена и отключилась.

– Игорь, ты как? – набрав номер Лашникова, спросила Варя.

– Пока слабость, но уже намного лучше.

– Ты можешь со мной на обыск выехать? Я тогда сейчас такси возьму и за тобой. – торопливо сказала девушка.

– Да, давай. – после некоторого молчания отстранённо сказал Игорь.

Варя, набрав в приложении вызов такси, несколько секунд смотрела, как крутится колёсико ожидания, наконец увидела откликнувшуюся машину и вскоре уже была у входа в больницу.

– Что случилось? – спросил Игорь, сильно побледневший и похудевший за время проведённое в больнице.

– Рук не хватает. Сил уже нет никаких. – вздохнула Варя. – А осмотреть квартирку одну нужно. Ты как? Выдержишь?

– Нормально. – покачал головой Лашников.

– Кто на нас напал? Как думаешь? – спросила Варя.

– А я не думаю об этом. Просто не могу. – пожал плечами мужчина. – Отключил все воспоминания, – он помолчал и добавил, – страшно очень было. И тогда страшно и теперь.

– Понятно. – Варя вышла из остановившейся машины и кивнула Лашникову. – Пошли, так посмотрим пока, понятые нам не нужны.

– Как скажешь. – пожал плечами Игорь и тяжело пошёл вслед за ней к подъезду.

– Точно справишься? – спросила Варвара, видя его болезненное состояние.

– Да. Просто слабость.

В квартире задержанной было чисто, вещи аккуратно стояли по местам, везде были развешаны фотографии улыбающейся девушки, видимо умершей дочери. Вперемешку стояли старые, давно здесь жившие вещи и выделялись новизной купленные недавно. Причём было видно, что хозяйка квартиры покупает их просто так, без практического применения, скорее шопинг был своеобразной терапией, чтобы иногда глушить боль.

– Что ищем? – вяло спросил Игорь.

– Она как-то всё равно с ними связывалась. – ещё в машине она кратко изложила суть дела. —Телефон у неё изъяли, там ничего.

– Ну мы же не в каменном веке живём. – пожал плечами Игорь. – Значит, есть второй телефон, ну или планшет.

– Думаешь. Мне кажется, что такая бабулька больше доверяет бумаге и таксофону на улице.

– Где ты в Карельске их видела?

– На почте. – вдруг сообразила Варя. – Правда, а что если попробовать на почте проверить, а? Показать её фотографию.