Ключи к Тайнику Карташева Мария

– Да. – сухими губами проговорил мужчина. – Пить.

– Нельзя тебе пить. – смочив рот Нерея влажной ваткой, сказал Денис. – Где сестра моя? Где дети?

– Где я? – скрипнул в ответ словами Нерей.

– Илья, у тебя мало времени. Спаси хотя бы свою душу, если она у тебя есть.

– Илья, ты в больнице. Что произошло?

– Она сделала из меня пятый пентакль.

– Кто она? Мать твоя? – Медикамент спешно вскрыл одну из лежащих на столе ампул и, вынув шприцем жидкость, сделал мужчине инъекцию. – Держись, держись. Где сестра? Где дети?

– У неё. – роняя слюну, проговорил Нерей.

– Где её найти? Не губи ты их. Ты ж всё-таки отец им, вспомни об этом. – Медикамент тщетно щупал замолкающий пульс на руке Ильи.

– Они в заложниках. Она их взяла, чтобы меня выманить.

– Кто? Мать твоя? Где может держать?

– Не мать. – покачал головой Илья. – Сестра.

Малинин с Денисом переглянулись.

– Ты о чём? Где найти, – Денис на секунду замолчал, – сестру.

– Не знаю. Я искал, не нашёл. Она будет держать их, потому что так сможет тебя контролировать, если вы подберётесь слишком близко. Она уже нервничает. Но они живы. Я мать просил поговорить с ней, но она уже вышла из-под контроля. Ей нужна не только бесконечность, но ещё власть и деньги.

– Пентакли – это путь инициации? – видя состояние Ильи, Егор переориентировал разговор.

– Да.

– Кто исполнители?

– Путь, который ведёт к гиперкубу, чистый. Не кровавый. – Илья попытался улыбнуться и дёрнул уголком губы. – Всё остальное – её забавы. Она нашла тех, кто готов платить сумасшедшие деньги и резать девушек, считая, что так проходит инициацию. Она устроила настоящее шоу, для тех, кто готов платить. – Илья сдавленно выдохнул. – Но путь к гиперкубу коснётся всех. Вы не можете просто так влиться в процесс, а потом выйти из него. Нет, вы уже все вовлечены.

– Где мать твою хотя бы найти? – напряжённо спросил Малинин, видя, как у Ильи понемногу синеет кожа вокруг глаз и рта.

– Не могу. Мы всю жизнь с ней к этому шли. И я, и сестра. Не могу. Я не прошёл путь до конца, может хотя бы мама сможет, она всю сознательную жизнь положила на этот алтарь. – выдохнул Илья. – Гиперкуб не переносит человека в другое время, он делает его время другим. Ты проживаешь одномоментно миллионы жизней, миллионы раз. Может быть мы там с ней встретимся.

Голова мужчины свесилась на грудь, короткая конвульсия согнула обессиленное тело.

– Что будем теперь делать?

– Здесь всё зависит от тебя. – пожал плечами Медикамент, сворачивая стетоскоп. – Либо ты меня сдаёшь, либо просто уходишь, а я делаю всё так, будто он умер у себя в палате и ещё в утреннюю переменку его в морг отправили. – спокойно сказал Денис.

– Это какой-то фантастический рассказ? – гаркнул Малинин. – Тебя санитарка видела, как ты по проходу второму его вёз. Она сейчас тебе посочувствовала, а завтра передумает и пойдёт так же сердобольно рассказывать, как ты пациента в подвал упёр.

– Не ори. – спокойно воззрился на него Денис. – Какая санитарка? По какому проходу?

– Тебя видела санитарка, когда ты вывозил Нерея из второго выхода из реанимации. – медленно повторил Малинин. – Она собственно и сказала, где тебя искать.

– Егор, ты, по-моему, перетрудился. Я его спокойно вывез во время пересменки. Девчонки в столовку побежали за пирожками, а я неспешно его забрал. В чём вообще дело?

– Там МЧС вызвали, сказали, что ты заперся в реанимации с ним.

– Да? – Денис удивлённо посмотрел на Егора. – Егор, я здесь с ним с восьми утра. Просто ждал, когда он немного отойдёт от переезда, иначе мог бы сразу схлопнуться. Я вышел из реанимации и закрыл дверь.

– А кто же тогда там хулиганит? – проговорил Малинин. – Ты ещё какого-то ординатора в туалете закрыл.

– В кладовке. Мы с хирургом по полтинику выпили и вышли покурить, а эта паскуда на дежурстве налакалась. То же мне ординатор, ну я его и запер, чтобы он проспался. Егор, я что по-твоему совсем дурак? Мне, знаешь, чтобы скрыть труп, много пояснять не нужно, я так-то долго практикующий патологоанатом. – Денис замолчал. – Ладно, теряем время. Теперь либо ты мой сообщник, либо иди и сдавай меня.

– Я по делам поехал. – после некоторого молчания сказал Малинин. – Увижу тебя в команде, буду рад.

Малинин кинул последний взгляд на остывающее тело Ильи, поднялся с места и пошёл прочь.

Поднявшись на этаж, где располагалось реанимационное отделение, Егор оглядел поредевшую кучку любопытных, пыхтящего перегаром слесаря, старающегося открыть замок, перевёл взгляд на сестринский пост, где заполняла журнал явно уставшая от этой суеты медсестра.

– Простите, – Малинин предъявил своё удостоверение, – где я могу санитарку найти с этого отделения.

– Вон она стоит. – равнодушно кивнула женщина со странным бледным, блинообразным лицом на скопление народу.

– Которая? – удивился Малинин, не видя знакомого лица.

– Ну та, в синих штанах возле двери, – без тени улыбки сказала медсестра, – с дрелью в руках.

– Не понял? – сказал Егор, глядя на слесаря.

– Мужчина, ну вы что не можете санитарку по отличительным признакам отличить? – не меняя постного выражения лица, сказала женщина. – Ну вон, сухонькая, худенькая, высокая с ведром и шваброй.

– Смешно. Мне другая нужна, такая невысокая, коренастая, лицо такое круглое.

– А. Так это вы опоздали. – женщина вернулась к заполнению журнала.

– Домой уже ушла?

– Можно и так сказать. – медсестра пожала плечами.

– Я долго из вас буду клещами всё тянуть? – не выдержав, гаркнул Малинин.

– Померла она месяца полтора назад. – вперив взгляд в Егора, сухо ответила женщина. – Прям здесь на рабочем месте.

– Не может быть. – Егор отступил на шаг.

– Сочувствую вашему горю. – женщина с силой захлопнула журнал и спешно пошла на призывный крик пациента из палаты.

 ***

Унге с Юрой, выйдя в сырую морось утра после бессонной ночи, переглянулись и поняли друг друга без слов – сначала кофе и тёплая еда, а весь мир, включая Мамыкина, подождёт.

– Надо будет только Рудику тоже чего-нибудь прихватить. – сказал Береговой.

– Ребята, какая нормальная кофейня сейчас открыта? – спросила Унге у патрульных, когда те подъехали, чтобы отвезти их на место происшествия, где нашли Нерея.

– Возле гостишки хорошо кофе варят и жратва ништяк, – молодой человек поперхнулся словом и поправился, – ну в смысле, нормальная. Не тошниловка.

– Спасибо. Это исчерпывающая информация. —Унге поджала губы. – В первую очередь заедем туда.

Гостиница с названием «Карельская мечта» высилась на четыре этажа вверх, посреди недавно отстроенной заново площади. Сейчас центр Карельска становился похож на красивую картинку, где всё сверкало новизной, яркими цветами и било в глаза разношёрстными вывесками.

– Как-то, смотрю, рванули в город всякие разные сетевики. – проговорил Юра.

– А то, – хохотнул водитель, – раньше-то дыра у нас была, хоть и старинный город, а сейчас инвесторы вон повалили как. Дома по щелчку пальцев возводят.

Унге, до сих пор пространно слушавшая молодого человека, на секунду остановила на нём взгляд, потом глянула за окно и стала внимательно изучать новую торговую географию городка.

– Далеко нам ещё ехать? – спросила Унге. – А то мы уже пятнадцать приличных с виду заведений проехали.

– Да там кофе, как крыло от боинга стоит. – веселился водитель. – Ща, я вас в нормальную столовку закину. Вон, вон туда идите, – молодой человек, сидящий за рулём, показал на прилепленный к боку гостиницы стеклянный ларёк. – Там всё вкусно. Моя зазноба готовит.

– А. – многозначительно сказала девушка и вышла из машины.

Юра, прислонившись головой к стеклу, проводил Унге взглядом и вдруг понял, что ему обязательно нужно в кого-нибудь влюбиться, конечно, в кого-то кроме этой странной и строгой прибалтийской девчонки. Она его пугала лёгким акцентом, задумчивым взглядом, изумлением на лице, когда Береговой пытался шутить, и вообще была для Юры, как существо с другой планеты. Но Береговому уже становилось отвратительно тошно в этой череде бесконечных убийств и сейчас нужно было хоть одно светлое чувство, но к сожалению, как он понимал, пока это чёртово расследование не будет закончено, не светят ему никакие девушки. Молодой человек проводил взглядом выскользнувшую из дверей гостиницы барышню, полюбовался лёгкой походкой, копной светлых волос, тонкими чертами лица и отвлёкся на подошедшую Унге.

Отоварившись кофе и сэндвичами, девушка сгрузила Юре на руки пакеты и, забравшись на заднее сиденье автомобиля, стала быстро набирать сообщение.

– Ты чего? – спросил Береговой.

– Да так, – отмахнулась она, – подружке пишу.

Приехав вскоре на место вчерашнего страшного инцидента, Унге и Береговой увидели там слоняющегося по сырой траве Мамыкина.

– Чего не к обеду поспели? – равнодушно спросил он, когда коллеги высыпали из машины. – А то я вообще здесь мог бы один комаров и мошкару кормить. И все результаты привёз бы вам на блюдечке с каёмочкой.

– Кофе. – Унге с ходу вручила криминалисту горячий картонный стаканчик. – Сэндвич. – в другую руку она вложила ему треугольный пакет. – Знали, что ты голодный будешь, вот заехали за топливом. – улыбнулась девушка.

– Спасибо. – скривился мужчина. – Ладно, хороший пинок-глоток кофе мне сейчас не помешает. Вы пока там катались, я всё уже осмотрел, не знаю, что можно здесь найти ещё, кроме скомканного влагой пепла.

– Мне Соня звонила, они собирают пазлы ритуалов, так вот она сказала, что Малинин почему-то уверен, что это пятый пентакль, а если это так, то, как и в первом, есть дополнительный рисунок. – Унге повернула Мамыкину телефон. – Вот где-то справа должно быть нечто подобное.

– Опять начинается из серии пойди не знаю куда, найди не знаю что. – всплеснул руками криминалист. – Как вы мне все надоели. Ну что встали? Я один, что ли, роль поисковой собаки должен выполнять?

Они исходили вдоль и поперёк всю поляну, но так и не нашли чего-то значимого, что могло бы быть тем самым недостающим элементом. Даже Унге, споткнувшаяся о жёсткую корягу, не заметила, что в дереве замаскирована трубка, идущая прямо из земли, через небольшое отверстие которой шёл воздух, чтобы человек, лежащей под гнётом сырой земли, не задохнулся.

– Так, нечего здесь больше делать. – деловито сказал Унге, потирая ушибленное колено. – Поехали, у меня ещё есть важное дело.

– Значит все остальные тут поголовно бездельники? – возмутился Мамыкин. – Как всегда, одно следствие у нас работает.

– Ты едешь? – спросил Береговой у Мамыкина.

– Нет, мне здесь понравились комариные песни, и я остаюсь. Не еду пока, – отмахнулся он. – Зудит где-то. Похожу ещё немного.

Погрузившись в машину, Унге и Береговой глянули на углубившегося обратно в лес Мамыкина и переглянувшись уткнулись в свои телефоны.

– Ты к Пасникову-то ходила? – спросил Юра.

– Нет. Его в Питер перевели. Не успела. – буркнула пристыженная девушка.

– Понятно.

– Юра, а давай, когда всё это закончится, напьёмся. – неожиданно сказала Унге.

– Нет. – твёрдо ответил Береговой.

– Почему? – Унге удивлённо обернулась на него.

– Потому что нам вместе ещё работать, – пожал плечами Юра, – а я давно без девушки и, если мы напьёмся и проснёмся в одной постели, мне будет жутко стыдно и неудобно, потому что ты даже не в моём вкусе.

Унге несколько секунд молча смотрела на Юру, потом усмехнулась и сказала:

– Ну так, максимально откровенно.

– Зато честно. Не обижайся.

– А вариант, что я не поддамся на твои чары, рассматривается? – спросила Унге.

– Нет. – твёрдо заверил её Береговой. – Ты ж тоже давно без парня.

– А-а-а, с этой точки зрения. – Унге утопила улыбку, покачала головой и выдавила из себя. – Юра, убедил. Пить теперь будем только по раздельности. Мальчики. А остановите мне здесь, пожалуйста. – попросила она у водителя.

Унге поднялась с места, выскочила на улицу и, тихонечко смеясь, пошла по центральной улице. Иногда на неё накатывали сомнения. Как и почему она оказалась именно в этом месте и почему её привёл Илья, хотя изначально знал, что скоро он перейдёт на другую сторону?

– Алло, – Унге отозвалась на телефонный звонок, недолго согласно кивала в такт словам собеседника, потом отключившись, набрала Малинина, – Егор Николаевич, нужно поговорить. Если можно, лучше в городе, в центре. Кофейня недавно открылась, «Ванильный рай» называется, давайте здесь.

Зайдя в светлое пропитанное ванилью помещение, Унге удобно устроилась у окна, оглядела новёхонькое меню, сверкающую стойку с яркими десертами и улыбчивых официанток в красивой форме.

– Девушки, а можно мне фирменный десерт и капучино. – попросила она.

– Без проблем. Пара минут. – блеснула улыбкой барышня за стойкой.

– Вы недавно открылись? – спросила Унге.

– На днях.

Унге дождалась свой заказ, втянула ароматный запах напитка, окунула ложку в ванильную мягкость нежного мусса и увидела, как в двери протолкнулся недовольный Малинин.

– Что тебе? – с порога спросил он. – Девочки, большую чашку кофе и каких-нибудь бутеров принесите. И на её счёт запишите, – он потыкал пальцем в сторону Унге, – будешь знать, как дёргать меня.

– Какой вы сегодня вежливый.

– Погоди. – Малинин пальцами показал, чтобы Унге замолчала и, набрав номер телефона, стал ждать ответа. – Иван Гаврилович, что-то ты у меня из вида пропал. Да, я понимаю, что не баклуши бьёшь. Слушай, у меня к тебе просьба, – Малинин остановил взгляд на Унге, – я хочу, чтобы ты со следователем Алес сегодня поехал к своей старой знакомой. К Зинаиде. Вскрылась одна информация и нам нужно понять, кого искать. Добро, она к вечеру за тобой в Никольск заедет.

– Я опять еду в Питер? – спросила Унге.

– Ну ты же слышала, зачем переспрашивать? – Малинин вздохнул. – Чего ты меня сюда притащила? У меня, знаешь ли, совсем не светское ванильное настроение.

– Я не зря пригласила вас именно сюда. Осмотритесь, – Унге окинула рукой пространство за окном, – как оживает город.

– И что?

– Ну бутики, кафе и рестораны, которые здесь открываются, они как-то точно не предназначены для того социального уровня людей, живших здесь совсем недавно.

– И что? – раздражённо повторил свой вопрос Малинин.

– А то. – не выдержала Унге. – Я сегодня позвонила подруге, она сказала, что Карельск объявлен льготной экономической зоной, где из самых больших привилегий, льготные кредиты, сниженная налоговая ставка, а также льготная аренда государственной собственности.

Малинин, блуждающий внутри своей головы вокруг утреннего страшного инцидента, вдруг зацепился за спасательный круг логичной информации и мгновенно вынырнул наружу.

– И? Давай развивай свою мысль.

– Она пока очень сырая, но я сделала дополнительные запросы. Лично мне кажется очень странным, что сюда, в наполовину разрушенный город, который раньше был таким, – Унге пожала плечами, – среднестатистическим, вдруг ринулись инвесторы. Мне кажется, что если мы зайдём ещё и с это стороны, то всё пойдёт быстрее. Всё-таки мы живём в материальном мире. – пожала плечами девушка.

– Унге, ты просто молодец. Раскручивай, – отрывая зубами большой кусок бутерброда, сказал Малинин. – Это теперь твоё направление. Слушаю? – отозвался он на звонок.

– Егор Николаевич, это Сергей с рыбхоза. Вы можете заехать, я кажется понял, как к нам мечехвосты попадают. Показать нужно.

– Понял. Еду. – Малинин встал на выход, но остановился, повернулся к Унге и сказал. – Всё тайное когда-нибудь становится явным. Они ж не призраки, в конце концов. Но даже призраки иногда видны, – памятуя утреннюю странную ситуацию, сказал Егор, – видимо в этом месте никому покоя нет с этими ямами и кадуцеями. Всё, я уехал. У меня телефон не замолкает. Да, Мамыкин. – Егор ответил на звонок и секунду молчал, а потом глянул на Унге. – Полетели, Мамыкин Лашникова нашёл. И мне кажется, что на том месте осмотра следователем была ты.

Глава 11

Неясная тень рассвета прорисовывала за окнами линию горизонта, делила сплошное тёмное пятно на части, обрывая полоску облаков и протаскивая солнечные лучи, чтобы хоть немного согреть заплаканную дождём землю. Соня поморщилась от странного давящего чувства, постаралась поднять голову, но почувствовала, как в шее хрустнул позвонок, и испуганно открыла глаза. Несколько секунд она пыталась понять, что происходит, потом со стоном выдохнула и начала отрывать тяжёлую голову от плоскости столешницы, на которой уснула.

– Доброе утро. – не поворачивая головы от экрана, сказала довольно бодрая Стеф.

– Я уснула? – хрипло спросила Соня.

– Очевидно. – автоматически ответила Стефани.

– А где Варя? – Соня встала со стула и прошлась по кабинету, разминая застывшие мышцы. – Стеф ты точно какой-то биоробот. Ты вообще не спала?

– Нет, я просто очень увлекающийся человек. Кстати, там Денис приехал. Пока я доделываю черновую работу по сетке координат, может быть, ты с ним сгоняешь к сестре Дохлого?

– Да, точно. – Соня мельком глянула на себя в зеркало и поплелась в конец коридора в сторону туалета.

В затёртом до мутных разводов зеркале Софья разглядела своё помятое прерывистым сном отражение, взъерошила волосы, плеснула в лицо водой, попахивающей железом, и скривилась от дохнувшего в окно ветра, стукнувшего плохо закреплённой рамой.

– Привет. – спустившись к Денису, пробормотала Соня. – Можем в одно место съездить?

– Кино, театр, ресторан? – воззрился на неё Медикамент.

– В бичёвник. – усмехнулась Софья.

– Люблю девушек с изюминкой, – покачал головой Денис, – с нетривиальным подходом к развлечениям.

– Сестра одного из, – Софья запнулась, – поселенцев, побывала у ям, мужчина её вытащил, но теперь держит на цепи, а я боюсь, что девушка просто не выдержит без должного ухода и лечения.

– Надо думать, – всполошился Медикамент, – поехали, конечно.

Прибыв на место, Денис оценил апокалиптический пейзаж с вкраплениями разбитых человеческих судеб, молча вытянул из машины сумку и вопросительно посмотрел на Соню.

– Куда идти?

– Сейчас, – девушка попыталась также быстро найти того, кто помог бы отыскать Дохлого, но сейчас к гостям ровно никто не проявлял интереса. – Простите. – тихо позвала Софья, одинокого старика, гревшегося у костра. – Нам Дохлый нужен.

– Ну, ищите. – равнодушно пожал плечами пожилой мужчина в рваной куртке и засаленных штанах.

– Сейчас, – Соня виновато глянула на Медикамента и попыталась обратиться к скучающему человеку в старом деловом костюме, надетом поверх свитера и тёплых штанов.

– Погоди. – Денис сунул руку в карман и протянул купюру сидящему в кресле мужчине. – У меня бизнес-предложение: вы помогаете найти Дохлого, а я плачу вам за информацию и к тому же дам мазь, чтобы врачевать раны на руке. Кстати, хотелось бы полюбопытствовать, откуда они появились?

– Откуда же я знаю, любезный, – обнажил в улыбке жёлтые зубы мужчина, – регистрация в приличном месте, ровно как и страховка, мною давно утеряны.

– Вы позволите, я сфотографирую ваши руки. – попросил Денис.

– Любезный, если это нужно, то валяйте. – покорно сказал мужчина и вытянул руки вперёд. – А Дохлый вон за той палаткой, – человек указал на брезентовый, дрожащий на ветру домик, – в карты изволит резаться.

Соня пошла вперёд, по пути указанному местным жителем, отодвинула влажное, полощущееся на ветру, бельё, висевшее на верёвке, и остановилась, когда увидела грубо сколоченный стол и сидящих вокруг мужчин.

– Что б меня, – гаркнул сидящий с самого края лысый мужичок, – вот это нимфа. Ёжики мне в голову.

Соня даже не сразу поняла, отчего разговорчивый человек сразу полетел на землю, но потом увидела, что над ним стоит Дохлый и буквально сечёт бедолагу, зажимающему окровавленный рот, остриём взгляда.

– Зачем же вы? – воскликнула девушка.

– В древности, когда королева посещала простой люд, никому нельзя было рта раскрывать. – вращая глазами, сказал Дохлый. – Чем обязан?

– Я с доктором приехала, как и обещала. – тихо сказала Софья.

– Да что это у вас тут, – досадливо вздохнул Медикамент, появляясь из-за угла, – драка закончилась? Или продолжать будете?

– Не, чего на него время тратить.

– Я тогда помощь окажу? – спросил Денис у мужчины.

– Да я б не стал, рукавом утрётся и нехай дальше играет. Вы доктор?

– Я судмедэксперт, а это круче. – Денис мельком осмотрел сидящих за столом. – Где ваша сестра? – спросил он, сразу поняв, о ком говорила Соня.

– Пошли. – мотнул головой Дохлый, спокойным долгим взглядом посмотрел на Соню и пошёл вперёд.

– А я смотрю, Софья, ты роковая женщина, – усмехнулся Денис.

– Иди уже. – прошипела Софья.

Войдя в библиотеку, Денис быстро подскочил к валяющейся на полу девушке, цепко глянул на Дохлого и отрывисто спросил:

– Давно она так?

– Третий раз.

– Что третий раз?

– Блин, сбегает, а я её опять нахожу. За этот месяц, третий раз. Вот позавчера в канаве отрыл, домой приволок.

– Соня, сумку быстро. – рявкнул Денис. – Вот ты дебил, что ли? – зажимая зубами иглу на шприце, спросил Медикамент, – она же помереть может. В больницу нужно.

– Не, – Дохлый покачал головой, – эти подонки сразу оттуда её вытянут. Так-то она успевает только до дозы дойти. Мозг спёкся, и она найти дорогу к ним не может. Так только до гаражей доползает, натурой платит и дозу берёт. А из больнички они её опять по кругу своих говно ритуалов пустят.

– Кровать есть? – спросил Денис.

– Есть. Но на полу-то быстрее в себя придёт. – пожал плечами Дохлый.

– Не в этот раз. Нужна кровать, тепло, я сейчас её прокапаю, потом нужно фиксировать и вливать воду. Ну а завтра я вызову машину, чтобы её в Питер отвезли.

– С чего такая забота о нашей помойке? – поморщился Дохлый.

– В поступки не веришь? – ловко втыкая иглу в вену, спросил Денис.

– Подташнивает от лицемерия.

– Ну считай, что она одна из жертв. Вдруг с помощью неё расследование продвинется. До завтра не сбежит?

– Не. Я к ней охранника приставлю. –покачал головой Дохлый.

На обратном пути Медикамент долго рассматривал сделанные фотографии, морщился, потом написал несколько сообщений и глянул на Соню.

– Завтра поедем у всех анализы брать. У них у всех мокнущие раны на руках. Не сомневаюсь, что под одеждой тоже.

– Что это значит?

– Слишком распространённый симптом, я не могу пока с точностью ничего утверждать.

По пути к месту их стихийного штаба Софья долго молчала, потом взглянула на Дениса.

– Девушке можно помочь?

– Соня, ну что ты как маленькая, девяносто процентов наркоманов, особенно из самых низких и самых высоких социальных слоёв практически не имеют шанса выбраться из этого капкана. Ты реально думаешь, что этот овощ, который мы видели, может интересовать что-то кроме дозы?

– Жестоко. – сказала Соня.

– Ну, прости, у меня не особо есть время слюни распускать. Но в клинике её действительно почистят, может, ещё немного потом протянет, но вот её анализы помогут мне понять клиническую картину. Потому что весь материал, изъятый до этого, не вполне объясняет, почему они теряют человеческий облик, и крыша их начинает течь.

Соня припарковала машину, подождала, пока Денис выйдет наружу, и, приоткрыв окно, на минуту задержалась, ей не хотелось показывать слёз, но она уже просто не могла вынести все эти проходящие мимо неё события.

– Соня, ты далеко? – спросила Стеф голосовым сообщением.

– Иду. – отозвалась Софья и подумала, что когда и если всё закончится, то она уедет на необитаемый остров.

Кабинет потихоньку заполнялся людьми, пришедшие рассаживались вокруг Стефани и молча переглядывались.

– Итак, – Стеф потёрла красные воспалённые глаза, – точка кипения моего мозга указывает на то, что вроде мы на правильном пути. Варя в своё время сработала чисто интуитивно, начав с координат, и дальше попыталась решить этот безумный ребус. Хотя Варя и гадала, пытаясь оттолкнуться от названия городов, накладывала сетку на места с убийствами, но это всё было не то, потому что у неё не было основного элемента. – Стеф пробежалась пальцами по клавишам и, развернув экран к присутствующим, отодвинулась в сторону.

– Что это? – спросил Малинин.

– Это мы собрали координаты с мест убийств, программа расчертила карту и получился «Цветок жизни», а это – она потыкала на вытянувшуюся вверх сложносоставленную геометрическую фигуру, – тот самый гиперкуб. Смотрите, он вытягивается из середины Цветка жизни и словно отбрасывает тень на землю, создавая сам Цветок жизни. Это неразрывный круг.

Малинин несколько секунд молча рассматривал картинку на мониторе, потом перевёл взгляд на Стеф и сказал:

– Только не говори, что нам этот, – он помолчал, выбирая подходящие слова, – гиперкуб в небе искать нужно. Хотя я тогда с лёгкой душой передам доследование в Роскосмос и уйду на пенсию.

– Если бы всё было так просто. Это примерные координаты. То есть если мы сейчас вычислим наиболее знаковые убийства или действия, которые проводились именно с целью ритуализации процесса, то тогда мы составим точную карту, и середина укажет на местонахождение прохода к гиперкубу. При этом у нас сейчас есть отправная точка. Мы можем взять за нужные точки те места, где были оставлены надписи на стенах. Но здесь нужно разбираться, а в том, что дал Дохлый, чёрт ногу сломит. Но сейчас у нас есть самое главное – мы наконец не плывём наугад.

Малинин даже застонал после краткого монолога Стефани, уронил лицо в ладони и неожиданно для всех расхохотался.

– Может, я всё-таки сплю? Ну, не должно быть такого жестокого наказания. Я просто не представляю, как мы вывезем всю эту мистическую мутоту. А главное – вымараем из официальных документов. Ритуализация процесса, – передразнил Стефани Малинин, – ты издеваешься? Мы даже пока не знаем кто жертвы в борделе.

– Ну, по-моему, всё это дело не простое. Не понимаю твоего сарказма, Егор. – пожала плечами Стеф. – У нас впервые какие-то дельные результаты начали появляться.

– Да ты что? – наигранно всплеснул руками Егор. – Ну как же, пришла Стеф со своей колдовской командой и у них результаты, а мы тут до вашего появления вообще какой-то фигнёй маялись.

– Егор, ты зря иронизируешь… – проговорила Стеф.

– С вашими подковёрными играми в кадуцеев вокруг стало происходить слишком много убийств. Я смотрю, смерть Данилы тебя как-то не очень расстроила, ты продолжаешь упорно ковырять эту гнилую тему с невозмутимым спокойствием.

– А ты предпочитаешь сесть в уголок и плакать? – подняла брови Стеф.

Малинин глянул на Стефани, медленно встал из-за стола и пошёл на выход.

– Как всегда сбегаешь? – крикнула ему в спину Стеф.

Егор остановился, оглянулся через плечо на женщину и медленно с расстановкой произнёс:

– Нет. Я всегда остаюсь на поле боя, а вот ты, как я помню, быстро ретировалась после смерти сестры, и никто тебя больше не видел. Потому что ты пошла врачевать свои раны или строить карьеру, я не знаю. В одном я уверен: тогда, когда ты эгоистично удалилась из нашей жизни, пострадало много людей. Морально, но пострадало. Так что не тебе диктовать мне как жить, пусть даже ты и очень крутая, как те варёные яйца. – тихо добавил мужчина и вышел вон.

Спустившись по лестнице, Малинин забрёл к Мамыкину, снял со стены изображение с мечехвостом и, опустившись на стул, открыл фотографии с пометками морского биолога, на которых он отметил возможные места, откуда могли вместе с течением попасть эти водные обитатели с голубой кровью.

– Егор? – сказал вошедший за ним криминалист.

Страницы: «« « ... 678910111213 » »»