Агрессор Дуглас Пенелопа
– Черт, Тэйт. – Он сжал челюсти, разглядывая меня. Потом опять поцеловал, его рот и руки снова были всюду. – Извини, я не хочу торопиться с тобой. Но это сложно. Как думаешь, может, лет через десять мне наконец-то понадобится прелюдия перед сексом с тобой?
Во взгляде Джареда явно читался вопрос, но я смогла лишь улыбнуться в ответ. Было что-то невероятное в его неугомонном желании ко мне, в том, как его взгляд отметал любые сомнения, и я чувствовала себя победительницей.
Мне всегда казалось, что Джаред был из тех парней, которые предпочитали интрижки на одну ночь. Он не оставался ночевать, не брал телефонных номеров. Я боялась, что, после того как мы переспим в первый раз, Джаред потеряет ко мне интерес или сочтет миссию выполненной, однако вместо этого он стал только ненасытней.
Всю прошедшую неделю после каждого прикосновения, каждого поцелуя, каждый раз, когда мы занимались любовью, Джаред вел себя так, будто все это было снова как в первый раз. Знаю, смешно. У него больше опыта, чем у меня, поэтому с чего бы вдруг наши отношения стали отличаться от того, что он уже испытал?
Единственная возможная причина – он меня любил. Уверена, такого с остальными девушками у Джареда еще не было. Я на это надеялась, по крайней мере.
Мне хотелось действовать смело, несмотря на то, что из-за волнения я была готова сбежать. С Джаредом я хотела попробовать все. Не скрываясь, ничего не боясь. Я попрошу у него все и буду храброй. Сейчас или никогда.
Его рубашка упала на пол, брюки последовали за ней.
Действуй смело.
Я обхватила рукой его эрекцию. Джаред вздрогнул и резко втянул воздух, когда мои пальцы сжались и начали его поглаживать. Я ожидала, что он закроет глаза. Разве он не должен закрыть глаза? Чтобы сконцентрироваться на ощущениях? Но вместо этого Джаред наблюдал, как я его трогала. Он стал тверже в моей руке, отчего я сжала бедра, возбуждаясь. Он уже был внутри меня, и будет снова.
Его пылающие темные глаза следили за мной. Следили за моими ласками, и мне казалось, я сама вот-вот кончу от того, что делала с ним. То, как он сжал руки в кулаки, как дрожал от моих движений, как стал дышать тяжелее – все это едва не довело меня до исступления.
Джаред разорвал упаковку презерватива, который он положил на прикроватную тумбочку, перед тем как снять брюки, и натянул его на себя.
Боже, спасибо!
Я прижалась к нему. Моя грудь коснулась гладкой кожи его груди, и я поцеловала его медленно и глубоко, гладя руками по спине.
Будь храброй.
– Моя очередь, – прошептала я ему на ухо.
Глаза Джареда расширились, когда он понял, что я имела в виду.
Слегка подтолкнув его на кровать, я села на него сверху. Превосходно. Выброс адреналина разнесся по венам, когда я почувствовала его руки на себе, почувствовала, как он ко мне прижался.
– Ты идеальна. Идеальна для меня. – Джаред провел ладонями по моим бедрам.
Я двинулась вперед, дразня головку его члена. А когда опустилась, помогая ему войти в меня, вздрогнула от невероятного ощущения. Так он проникал гораздо глубже. Я немного отклонилась назад, вбирая в себя каждый сантиметр. Я была заполнена и растянута, и хотела, чтобы Джаред ощутил себя таким же завершенным, какой ощущала себя я.
Одной рукой он сжимал мою грудь, а второй руководил медленными движениями моих бедер.
– Скажи, что тебе нравится, Тэйт.
– Мне… – Сжав бедра, я попробовала двигаться вперед-назад вместо движений вверх-вниз, которые делала прежде.
О. Мой. Бог.
Джаред задел какую-то точку глубоко внутри, и я запрокинула голову назад, застонав. Черт! Нет ничего лучше, чем ощущать его внутри себя.
Мне нравилось, что на следующий день я могла чувствовать, где он был. И хотела почувствовать это завтра.
Джаред резко приподнялся, заставив меня вздрогнуть.
– Скажи.
– Мне нравится. – Мое тело утратило контроль. Пульсация внутри меня превратилась в волну, мои движения стали быстрее и жестче. – Мне нравится, когда я с тобой.
После мы обессиленно рухнули на кровать, не в состоянии пошевелиться. Мне лишь хотелось укутаться в одеяло вместе с Джаредом. Даже не верилось, чем я только что занималась в чужом доме. Нам пора выбираться отсюда, пока остальные не поняли, для чего мы пропали. Впредь мне стоило вести себя осторожней. Папа мне доверял, но доверия надолго не хватит, если продолжу принимать безответственные решения.
Конечно, ему нравился Джаред. Мне уже восемнадцать. И папа в курсе, что рано или поздно я начну половую жизнь. Тем не менее этот школьный год уже оказался полон поведенческих инцидентов с моей стороны, так что решение заняться сексом в чужом доме во время вечеринки точно не попадало в список отличных идей. Было забавно попробовать разок, однако я напомнила себе, что такого больше не повторится.
Я поцеловала Джареда. Улыбаясь и обмениваясь шутками, мы помогли друг другу одеться.
– У меня есть вопрос. – Я наконец-то нарушила блаженную тишину, поправляя его волосы. Этот же вопрос я пыталась задать ему прежде. Мне осталось найти последний фрагмент головоломки по имени Джаред.
– Валяй.
– Ты не хотел рассказывать мне об отце и о брате. Но Пайпер знала, куда ты уезжал по выходным. Почему ей можно было знать, а мне – нет?
Меня бесило, что Джаред сблизился с этой девчонкой настолько, чтобы поделиться с ней подобной информацией.
– Тэйт, я ничего не говорил Пайпер. Ее отец коп. Коп, арестовавший меня за нападение на приемного отца Джекса. Она узнала через него. – Он обнял меня за талию, прижав к себе крепче.
– Значит, ты встречался с дочерью копа, который тебя арестовал? – Даже без его объяснений я знала, что это не простое совпадение. Он связался с Пайпер из-за дурацкой мести. Переспать с дочкой, чтобы заявить ее отцу: «Пошел ты».
Джаред пожал плечами.
– Да, я этим не горжусь, но стало бы тебе легче, если бы она мне по-настоящему нравилась?
Я отвернулась. Нет. Конечно нет.
Глава 34
Есть такое выражение – быть на седьмом небе от счастья? Именно так я себя ощущала, когда шла в понедельник по школьному коридору. Все складывалось замечательно – у Кейси с Лиамом, у меня с Джаредом, со школой. Я словно находилась под действием наркотика счастья и хотела, чтобы оно никогда не прекращалось.
В воскресенье утром Джаред поцеловал меня на прощание, после чего уехал в Уэстон навестить брата. Я намекнула, что однажды с удовольствием к нему присоединюсь, чтобы познакомиться с Джексом, но не стала настаивать. У меня сложилось впечатление, что ему очень нравилось проводить время наедине с братом, поэтому решила дождаться подходящего момента.
Он не звонил и не писал весь день, и я начала волноваться. Но около десяти часов вечера Джаред наконец-то пробрался через окно и устроился рядом со мной на кровати. В скором времени, после того как он крепко прижал меня к себе, мы оба провалились в мирный, глубокий сон.
Между пытками щекоткой, которыми он меня разбудил сегодня утром, и торопливыми попыткам не опоздать в школу, мне не хватило времени толком расспросить его о том, как они встретились с Джексом.
– Сразу после уроков тащи свою попку на стоянку. – Мэдок, улыбаясь от уха до уха, догнал меня по пути на французский. – Будем практиковаться на пятой трассе. Там полно грунтовых дорог и холмов.
Я закатила рукава своего тонкого черного кардигана, надетого поверх футболки с эмблемой Avenged Sevenfold. Я вся взмокла, пока пробивалась через толпу в холле.
– Зачем мне практиковаться? Тем более с тобой?
– Затем. Джаред сказал, что ты присматриваешься к G8. За зиму мы успеем подготовить ее к весенним гонкам. Джареду после школы на работу, значит, ты свободна, и мы можем наладить дружеский контакт. – Он кивнул головой в своей непристойно-кокетливой манере, будто я была обязана прийти в восторг от услышанного.
Я не могла солгать, сказав, что не заинтересована в покупке машины. Джаред видел мои распечатки. Парень из Чикаго продавал «Понтиак G8», на который я пускала слюни, однако до сих пор не решалась купить.
Мэдок приподнял брови. Его светло-голубая рубашка была расстегнута, демонстрируя темно-серую футболку. Он вел себя как мальчишка, и долго на него злиться было невозможно. Ведь он просто пытался проявить дружелюбие.
Но я нарочно заговорила строгим тоном:
– Мне дважды в неделю надо в лабораторию, в том числе и сегодня. Еще на тренировки по кроссу. Не говоря уже о докладах по кинематографии и французскому, которые сдавать в начале следующей недели, а потом тесты по математике и химии в пятницу перед Хэллоуином. Как-нибудь в другой раз… возможно, – последнее слово произнесла практически шепотом, открыв дверь кабинета.
– Не будь такой врединой! – Мэдок проследовал за мной и выкрикнул достаточно громко, чтобы услышал весь класс: – Те фотки, где мы купаемся нагишом, предназначались только для моих глаз.
Резко остановившись, я зажмурилась, когда почувствовала на себе взгляды одноклассников. Он всерьез взялся за старое?!
Со всех сторон послышалось фырканье или даже вполне откровенный хохот. Заставив себя успокоиться, я направилась к своей парте. Краем глаза я заметила Бена, который сидел, вытянув свои длинные ноги вперед, скрестив лодыжки и постукивая ручкой по блокноту. Он потупил взгляд, явно пытаясь сдержать смех.
– Мистер Карутерс, – выйдя из-за стола со скрещенными на груди руками, мадам Лион обратилась к Мэдоку по-английски. – Полагаю, вам сейчас положено находиться в другом месте.
Мэдок приложил одну руку к сердцу, а второй указал на меня.
– Нигде, кроме как подле нее, до скончания времен, – ответил он.
– Проваливай отсюда, – сказала я ему одними губами, усаживаясь на свое место.
Наигранно надувшись, он задним ходом вышел из кабинета и скрылся из виду.
Как только за ним закрылась дверь, я услышала, что у многих зазвонили или завибрировали телефоны, включая мой. Странно. Почему мы все получили сообщения одновременно?
– Mettez vos telephones off, s’il vous plait! – Мадам попросила нас отключить сотовые. По школьным правилам во время уроков полагалось переводить их в беззвучный режим, но мы все равно носили телефоны с собой.
Я быстро потянулась к сумке, чтобы выключить свой, однако некоторым хватило наглости незаметно проверить сообщения.
Нажав на клавишу регулировки звука, заметила, что мне пришло емс от Джареда. В груди вдруг стало тепло. Спрятав телефон под стол, открыла сообщение.
Когда присланное им видео запустилось, я чуть не задохнулась.
Я не могла пошевелиться. Не могла дышать. Мои руки дрожали, пока я смотрела запись того, как мы с Джаредом занимались сексом в субботу вечером. Я точно знала, когда это происходило, судя по моей укладке для бала.
Что за?..
У меня свело живот, желчь подступила к горлу. Думаю, у меня началась бы рвота, если бы не попытки втянуть кислород через закрывшуюся гортань.
Мы. Занимаемся сексом. Нас записали.
Я – абсолютно обнаженная, верхом на Джареде, – была видна совершенно отчетливо.
О боже. Мне хотелось закричать. Такого не может быть!
Что происходит?
Мои одноклассники начали хихикать и перешептываться, а когда девочка, сидевшая рядом, громко засмеялась, я вскинула голову. Она ухмыльнулась, держа свой сотовый в руке и показывая мне экран. Меня сковал ужас. Нет, нет, нет. На ее телефоне проигрывалось то же мерзкое видео.
Оглянувшись вокруг, я поняла, что все остальные получили сообщения с этой записью.
Это невозможно! С трудом делая вдох за вдохом, я пыталась понять, что за чертовщина сейчас творилась. Непролитые слезы жгли глаза. Такое ощущение, будто я оказалась на другой планете.
Нет, это неправда. Неправда… Я покачала головой, пытаясь очнуться от этого кошмара.
Дрожь в пальцах не унималась. Взглянув обратно на экран телефона, я выключила видео. Запись сопровождалась следующим текстом: «Она хороша в постели. Кто следующий?»
Мою грудь сотряс беззвучный вопль.
Джаред.
Сообщение пришло с его номера. Он разослал его всем.
Мадам Лион попыталась привлечь внимание класса:
– coutez, s’il vous plaоt[9].
Я поднялась на нетвердых ногах, перекинула сумку через плечо и выбежала из кабинета. Смех и издевки зазвучали белым шумом. Они никогда не прекращались. Твою мать, они никогда не прекращались. Какая же я дура, что позволила себе потерять бдительность.
Почему не прислушалась к инстинктам? Я знала, что не могу ему доверять. Почему я была такой слабой?
Держась за живот, я старалась сдержать крики, стоны, рыдания, грозившие вырваться изнутри. Казалось, мои легкие растянулись до предела из-за быстрых, глубоких вздохов.
Видео разлетелось повсюду! К вечеру в Шелбурн-Фоллз не останется ни одного человека, не знающего про него.
Джаред. Голова раскалывалась от попыток осмыслить совершенное им предательство. Он действовал терпеливо и умно, выжидая возможности отомстить. Он меня уничтожил. Не только в школе. Вообще. Теперь я всегда буду оглядываться через плечо, гадая, кто и когда обнаружит это видео на каком-нибудь отвратительном веб-сайте.
А я его любила. Как Джаред мог так со мной поступить? Казалось, будто сердце разрывается на части.
Боже. Внутри все перевернулось, и я больше не могла сдержать рыданий.
– Тэйт, – окликнул кто-то сзади, задыхаясь.
Замерев, я посмотрела вверх. Мои наполненные слезами глаза встретились с глазами Мэдока. Он только что спустился с лестницы; в его руках я заметила телефон.
– Господи, Тэйт. – Мэдок потянулся ко мне.
– Не приближайся! – заорала я злобно. Я должна была это предвидеть. Он такой же, как Джаред. Он тоже меня одурачил. Мне нельзя доверять им. Теперь я в этом убедилась.
– Тэйт. – Мэдок снова сделал шаг в мою сторону, медленно, словно приближаясь к дикому животному.
Я хотела, чтобы он ушел. Я была не в силах слушать болезненные оскорбления или похабные инсинуации. Нет уж, не стану больше слушать.
– Просто позволь мне увести тебя отсюда, ладно? – Мэдок подкрался еще ближе.
– Нет! – выкрикнула я. От слез помутилось зрение. Я ударила по его протянутой руке, потом дала ему пощечину.
Он быстро подошел ко мне вплотную, обхватил руками, держа крепко, пока я вырывалась и плакала.
– Прекрати. – Мэдок встряхнул меня пару раз. – Успокойся. – Его голос прозвучал уверенно и искренне. – Я не причиню тебе вреда.
Я хотела ему поверить.
– Они все видели, – всхлипнула я. Моя грудь вздымалась от тяжелых вдохов. – Почему он так со мной поступил?
– Не знаю. Впервые я понятия не имею, что происходит, черт возьми. Нам надо с ним поговорить.
Разговоры. Твою мать, с меня хватит разговоров. Все мои попытки поговорить с Джаредом ничем не помогли. Ничто не помогло наладить мою жизнь к лучшему. В конце концов, его издевательства разрушили последние надежды на счастье.
Получается, я ошибалась, думая, что ему небезразлична. Что он действительно меня любит. Я поверила каждой глупой лжи. Может, он никогда не подвергался насилию. Наверно, у него даже брата нет.
Джаред наконец-то опустил меня так низко, что я захотела сбежать. Но сбежать не к надежде, любви и прочей подобной ерунде.
Мои ярость и боль формировались во что-то другое, что-то более жестокое.
Оцепенение.
Безразличие.
Равнодушие.
Что бы это ни было, я почувствовала себя лучше, чем минуту назад.
Глубоко вздохнув, всхлипнула.
– Отпусти. Я еду домой. – Мой голос прозвучал сипло, но ровно, когда я оттолкнула Мэдока.
Он убрал руки, и я медленно пошла прочь.
– Не думаю, что тебе стоит садиться за руль, – сказал Мэдок.
Я лишь вытерла глаза, продолжая свой путь. Вниз по лестнице, через пустые коридоры, к выходу.
Сегодня утром я припарковалась рядом с Джаредом. Увидев сейчас его машину, жестко засмеялась. Не от радости. Я представила, какое у него будет лицо, когда он увидит результат моих действий.
Достав из багажника джипа ломик, провела его острым концом по дверям «Мустанга», затем встала перед капотом. От скрипа металла по моим венам разлилось тепло, и я улыбнулась.
После чего разбила лобовое стекло.
Из-за силы удара оно разлетелось на сотни мелких осколков. Прозвучало так, словно взорвался целый рулон пузырчатой упаковки.
Потом я совсем обезумела. Начала молотить по капоту, дверям, багажнику. Руки гудели из-за вибраций, спровоцированных ударами, но я не остановилась. Не могла. С каждой новой атакой получала все больше кайфа. Я почувствовала себя в безопасности, задев уязвимое место Джареда. Никто не сможет причинить мне боль, если я сама сделаю им больно, верно?
Вот так и ты начинаешь травить других, – прошептал голос у меня в голове.
Но я никого не травил, – ответила я сама себе. У агрессоров есть власть. Я же никакой властью не обладала.
Замахнувшись, я разбила стекло на водительской двери. На кожаное сиденье посыпались осколки.
Прежде чем я успела переключиться на следующее окно, меня кто-то схватил и оттащил от машины.
– Тэйт, остановись!
Джаред.
Я вырвалась из его хватки, развернувшись к нему лицом. Он поднял руки, будто пытаясь меня успокоить, но я и так была спокойна. Разве он не видел? Я не потеряла контроль, мне было безразлично, что думали окружающие.
Мэдок стоял позади Джареда. Обхватив голову руками, он осматривал повреждения, нанесенные «Мустангу». Его глаза так расширились, что мне показалось, они вот-вот выпрыгнут из орбит. Школьники выглядывали из окон, стремясь получше рассмотреть развернувшееся действо.
К черту их.
– Тэйт… – робко произнес Джаред, глядя на орудие у меня в руках.
– Не подходи ко мне, иначе в следующий раз достанется не только твоей машине, – предупредила я.
Не уверена, что удивило его больше – мои слова или безжизненный тон, но он замешкался.
Джаред смотрел на меня как на незнакомку.
Глава 35
Я сбежала из школы, прежде чем кому-либо выдался шанс опять меня помучить. Как только завела джип и разогналась, телефон начал мигать от входящих звонков и сообщений. Каждые тридцать секунд названивала Кейси, но ничего от Джареда.
Хорошо. Он знал, что все кончено. Он получил то, чего хотел. Я была опозорена, унижена. Его работа выполнена.
Смс, однако, слали случайные люди, большинство из которых я едва знала.
«А ты ничего, я бы тебя трахнул. Занята сегодня?» – гласило одно из сообщений. Мои пальцы с такой силой сжали телефон, что послышался хруст пластмассы.
«Занимаешься сексом втроем?» – написал Нэйт Дитрих. В животе все перевернулось.
Конечно, все надо мной насмехались, пересылая друг другу это ужасное видео, распространяя его в сети. От мыслей, что какие-нибудь пошлые старикашки будут мастурбировать, просматривая эту запись, или что соученики в школе будут смотреть на меня, теперь точно зная, как я выгляжу без одежды, раскалывался череп и горели глаза.
После очередных двух отвратительных сообщений я свернула на обочину, и меня сразу вырвало. Желудок сжался, избавляясь от последних остатков завтрака. Откашлявшись, я захлопнула дверь и достала салфетки из бардачка. Вытерев слезы, я просто сидела, уставившись в лобовое стекло. Мне совсем не хотелось возвращаться домой.
Если кто-то захочет меня найти, начнут именно с дома. А я не могла сейчас никого видеть. Я просто хотела улететь к папе, запрыгнув на первый же гребаный самолет.
Мой папа.
Вздохнув, уронила свою ноющую голову на руль.
Вот сукин сын.
Папа, конечно, обо всем узнает. Видео, скорее всего, уже разнеслось по всему городу. Учителя, родители других школьников его увидят, и кто-нибудь позвонит моему отцу.
Как я могла так сглупить?! Забыв на мгновение, что будет полной глупостью поверить Джареду, довериться ему, я еще и переспала с ним на вечеринке в чужом доме!
Этот его чертов телефон, который он поставил на комод, чтобы включить музыку, но на самом деле собирался записать, как мы занимаемся сексом. Наверно, Джаред думал, ему придется меня уламывать, чтобы согласилась сделать это у Бэкманов, а получилось, что я сама его принудила. То есть мне так казалось.
Все было ложью. То, как он сблизился со мной на прошлой неделе, как прикасался, как обнимал. Каждый раз, когда легко целовал меня в шею или в волосы, думая, что я сплю.
Все. Хренова. Ложь.
Высморкавшись напоследок, я снова тронулась с места. В мире был лишь один человек, рядом с которым я хотела находиться в данный момент. Единственный человек, который любил меня и не стал бы смотреть в мою сторону с жалостью или стыдом.
Моя мама.
* * *
Кладбище Конкорд Хилл было небольшим, и для организации движения по нему хватило одной линии. К счастью, я оказалась здесь днем в понедельник, так что вокруг было пустынно и тихо. Издалека увидев мамин памятник, я с облегчением вздохнула. Поблизости никого, я побуду одна, по крайней мере, смогу хоть ненадолго скрыться от окружающего мира, от того, что случилось утром.
Я вылезла из машины, надела флисовую толстовку, защищая себя от октябрьской прохлады. Хотя на лице, которое до сих пор горело из-за слез, ветерок ощущался приятно. И без зеркала было понятно, что оно покраснело, а глаза припухли.
Еле передвигая ноги по аккуратно подстриженному газону, я прошла мимо нескольких могил, прежде чем добралась до маминой. Блестящее черное мраморное надгробие украшали высеченные вручную розы, обрамлявшие именную табличку. Мы с папой выбрали его вместе, думая, что три розы будут символизировать нашу семью. Даже восемь лет назад мне уже нравился черный цвет. Цветы также напоминали мне о маме. Она любила привносить природу в дом.
Я прочитала надпись.
Лиллиан Джейн Брандт
1 февраля 1972 – 14 апреля 2005
«Вчера ушло. Завтра еще не пришло.
Мы имеем только сегодня.
Так давайте начнем».
Мать Тереза
Вчера ушло. Любимая цитата мамы. Она бы мне сказала, что ошибки – это тоже часть жизни. Поэтому мне нужно сделать глубокий вдох, расправить плечи и двигаться дальше.
Вчера длится вечно. Вспомнилась татуировка Джареда, но я отбросила мысли о нем, словно горячие угли.
Не хотела думать о нем сейчас. А может, вообще никогда.
Я опустилась на влажную землю, встав на колени, и попыталась вспомнить о маме все, что могла. Фрагменты того, как мы вместе проводили время, начали всплывать в памяти, однако за прошедшие годы они немного поблекли. От нее оставалось все меньше и меньше, и мне вновь захотелось плакать.
Ее волосы. Я сконцентрировалась на образе ее волос. Они были светло-рыжие, волнистые. Глаза голубые, а на брови маленький шрам, оставшийся после падения в детстве на ледовом катке. Мама любила мороженое с шоколадом и арахисовым маслом, и играть в теннис. Ее любимый фильм – «Тихий человек». А еще она пекла самое вкусное печенье с конфетами Поцелуй Херши.
Я сдавленно всхлипнула, вспомнив это печенье. Аромат, стоявший в нашей кухне, когда она пекла разные сладости накануне Рождества, ударил по мне, словно кувалдой. Внезапно стало нестерпимо больно. Я обняла себя, согнулась, припав лбом к земле.
– Мама, – прошептала я, выдавливая слова через сведенное от горя горло. – Я по тебе скучаю.
Я упала на бок, позволив слезам отчаяния скатываться на траву. Пролежала так долго, в тишине, пытаясь не думать о том, что со мной сегодня случилось.
Но это было невозможно. Удар оказался слишком мощным.
Я ничего не значила для Джареда. В который раз он вышвырнул меня, будто мусор, а все, что сказал и сделал, чтобы меня завлечь, чтобы заставить его полюбить, было ложью.
Как мне теперь пережить жестокие насмешки, которые будут сопровождать меня изо дня в день?
Как ходить по школьным коридорам или смотреть отцу в глаза, когда все увидят это видео?
– Видишь, Тэйт?
– Что?
– Воздушный шарик. – Джаред схватил меня за руку и потащил через кладбище. Я старалась не думать о том, что находилось у меня под ногами, пока мы шли, но мне все равно виделись отвратительные зомби, вырывавшиеся из-под земли.
– Джаред, я не хочу сюда, – заныла я.
– Все будет хорошо. Со мной ты в безопасности. – Он улыбнулся, оглядывая поляну с надгробиями.
– Но… – Я посмотрела вокруг, боясь до ужаса.
– Я же держу тебя за руку. Чего еще ты от меня хочешь? Сменить тебе подгузник? – ответил он язвительно, но я не восприняла это всерьез.
– Мне не страшно. – Мой тон прозвучал оборонительно. – Просто… не знаю.
– Посмотри на это место, Тэйт. Тут много зелени, и тихо. – Джаред оглянулся с задумчивым выражением на лице. Я начала завидовать, потому что он мог видеть то, чего я не видела.
– Тут есть цветы и статуи ангелов. Глянь-ка на ту табличку. – Он указал на один из памятников. – Альфред Макинтайр, родился в 1922, умер в 1942. Ему было всего двадцать лет. Помнишь, миссис Салливан рассказывала, что Вторая мировая война проходила между 1939 и 1945 годами? Может, он погиб на войне. Все эти люди когда-то жили, Тэйт. У них были семьи, мечты. Они не хотят, чтобы ты их боялась. Они просто хотят, чтобы их помнили.
Я дрожала, пока Джаред уводил меня все дальше вглубь кладбища. Мы добрались до сверкающего черного памятника, украшенного розовым воздушным шариком. Я знала, что папа приходил сюда, только он всегда оставлял цветы.
Кто же оставил шарик?
– Я вчера принес твоей маме шарик, – сознался Джаред, словно прочитав мои мысли.
– Почему? – Мой голос дрогнул. Было так мило с его стороны сделать что-то подобное.
– Потому что девчонкам нравится розовое. – Он пожал плечами, принижая важность своего поступка. Джаред не хотел внимания. Никогда не хотел.
– Джаред, – проворчала я, ожидая настоящего ответа.
Он улыбнулся сам себе.
– Потому что она сделала тебя. – Приобняв своей худой рукой мою шею, он подтянул меня ближе к себе. – Ты мой самый лучший друг во всем мире, поэтому я хотел ее поблагодарить.
Мне стало тепло, несмотря на то, что пока еще был апрель, и траву пока еще покрывал иней. Джаред заполнил пустоту и ослабил боль так, как папа не смог. Я нуждалась в нем, и на мгновение мне захотелось, чтобы он меня поцеловал. Но идея быстро испарилась. Я еще никогда не хотела, чтобы мальчик меня поцеловал, и, наверно, это не должен делать мой лучший друг.
– Вот, возьми. – Джаред снял свою серую толстовку и бросил мне. – Ты замерзла.
Я натянула куртку на себя, чувствуя, как сохранившееся тепло его тела укрыло меня, словно щитом.
– Спасибо, – ответила я, глядя на Джареда.
Он вытащил мои волосы из-под воротника, но не убрал свои пальцы сразу, тоже посмотрев на меня. По коже пробежали мурашки, только уже не от холода. Что происходит у меня в животе?
Мы оба резко отвернулись, немного смутившись.
Я села, утерев нос рукавом своей толстовки.
Читать бесплатно другие книги:
