Несносная помощница для Цербера Свободина Виктория
Глава 21
День просидела дома, а на следующий не выдержала. Чувствую себя неплохо, а дома что-то скучновато. На работе должен быть короткий день, поеду, покажусь. Так ведь должны поступать хорошие помощницы? При любом удобном и не очень моменте рваться на работу.
Накормила и выпустила Фурию гулять, обед ей оставила, форточку открыла, ну и поехала зачем-то на работу. Шеф моему появлению, причем довольно раннему, изумился, но прогонять не стал. Мне кажется, даже обрадовался.
– Лиза, ты точно уверена, что готова к работе? – уточняет начальник.
– Ага. Чувствую себя отлично. Засиделась дома.
– Ну хорошо. Тогда твое первое задание на сегодня. Хорошо, что ты пришла пораньше. Уборщица приболела, мой кабинет нуждается в уборке. На этаже есть техническое помещение, возле комнаты отдыха. Найди его и возьми оттуда швабру, ведро, тряпки и чистящие средства.
Предвкушающая улыбка начальника мне не понравилась. О… нет, нет, нет! Зачем я только приехала?! Ясно, чему так Цербер обрадовался при моем появлении.
– Шеф… пожалуйста, не надо. Я для этого не создана.
– Надо Лиза. Вперед, исполнять задание.
– Нет! Юбка у меня узкая слишком для таких дел. И что-то плохо себя чувствую. Поеду-ка домой.
– Я не отпускаю.
– А я не буду ничего делать, понятно? Это не входит в мои должностные обязанности.
– На этой работе твои обязанности определяю я. Мне позвонить твоему отцу?
Иду в подсобку, про себя ругаясь последними словами. Приехала, блин, на работу, тупая я овца. Зачем, спрашивается? Иду обратно злющая, с ноги распахиваю дверь в кабинет, ибо руки заняты, да и настроение соответствует.
– Воду можешь набрать в душевой, – с доброй улыбкой маньяка сообщает шеф.
– Ого, а что, у тебя тут душевая есть?
– Да, там.
– О, я думала, это шкаф какой-то или подсобка с архивом…
– Будешь здесь чаще убираться, и не такое узнаешь. И закрой дверь кабинета на замок.
– Зачем? – с подозрением спрашиваю я.
– Чтобы никто не мешал процессу уборки.
Исполняю дальше приказы шефа. Пошагово. Начальник вальяжно сидит за столом, довольный такой, пальцем не пошевелил, чтобы мне что-то показать на своем примере, но инструкции выдает более чем подробные.
Кое-как, коряво справившись со шваброй, вожу ей по полу. Чувствую себя глупо.
– Больше энтузиазма, Елизавета Натановна. И вот еще – в ваших движениях нет системы. Сплошной хаос. Справитесь с заданием гораздо быстрее, если не будете мыть пол в произвольных направлениях.
Судя по голосу начальника, он наслаждается зрелищем, ему очень весело и не хватает только поп-корна.
– Покажете мастер-класс, Даниил Александрович? – мой голос полон яда. – Дома у меня вы хорошо справились. Зачем, кстати, убирались?
– Не переношу беспорядок, он меня раздражает. Я создал себе комфортную среду. Здесь же мне не требуется что-то делать самому для поддержания порядка.
– А-а. И еще вопрос. Вы зачем вообще ко мне домой приезжали? Что это за порыв такой был?
– Жалко вас стало, Елизавета Натановна. Неизвестно было, насколько сильно вы заболели.
С раздражением отбросила от себя швабру, она с грохотом приземлилась на пол. Хватит уже этих издевательств. Уперла руки в бока.
– Слушайте, Даниил Александрович, ну мы же с вами взрослые люди, в конце-то концов!
– К чему ты это говоришь?
– Давай договоримся? – предлагаю я без особой надежды.
– Попробуй, – неожиданно не отказывает категорично шеф. Глаза его улыбаются, и в то же время я вижу вызов. В прошлую пятницу босс тоже был в игривом настроении, когда предложил пари. Видимо, у Даниила это что-то пятничное.
Замерла и думаю, а что я, собственно, могу предложить начальнику, чтобы он отстал от меня хотя бы с уборкой. По сути, ничего. Денег у меня сейчас нет, влияния тоже никакого после ссоры с папой. Цербера я уже пыталась продавить.
– Ну что же вы, Елизавета Натановна? Сами предложили переговоры и замолчали. Я готов услышать ваши предложения, – меж тем подначивает Цербер, чуть отодвигаясь от стола и расслабленно откидываясь на спинку своего кресла. – Что такого интересного вы можете мне предложить, чтобы я напрочь забыл про уборку?
Шеф смотрит с вызовом, провокационно. Я не поняла, это на что он сейчас намекает?
Ну, я же не совсем тупая, как думает папа, чисто мужские намеки и сигналы вообще хорошо распознаю, и это именно они. Что же выходит, мой хороший, правильный начальник, которого так обожает мой отец, делает мне двусмысленные намеки? И это при живой невесте? Честно сказать, я думала, в наших отношениях с Цербером все кристально ясно. Взаимная неприязнь противоположностей, я сразу себя показала, со всеми своими причудами и норовом, а он, несмотря на все это… повелся? Еще и будучи в отношениях.
М-да, разочарована. Но, с другой стороны, есть и плюсы. Если Цербер на меня повелся, можно из него начинать веревки вить. Но все же лучше все проверить. Может, я чего-то не поняла.
Медленно, походкой гуляющей кошки, подхожу к начальнику, изящно огибаю стол и оказываюсь совсем близко к Церберу. Никакого возмущения и вопросов, в глазах лишь ожидание. Ну ладно, вот сейчас все и проверим. Сажусь к шефу на его удобные колени, обнимаю за шею. Начальник тут же хозяйски кладет одну руку мне на бедро, а второй аккуратно обнимает за талию. Зажмурилась и смотрю из-под ресниц, чтобы скрыть разочарование во взгляде.
– У меня есть для вас кое-что интересное, Даниил Александрович, – воркующим голоском произношу я и медленно, словно в замедленной съемке, тянусь к его губам. Все во мне противится этой проверке.
А может, и правда не надо? И так уже все понятно. Мои губы останавливаются в миллиметрах от его. Нет, не могу. Это же Цербер, тот, кто заставляет меня работать и мыть полы, я не могу его целовать. Это глубоко противно мне по идейным принципам.
Секунда тянется за секундой, а все не могу ни на что решиться. Я не могу и не хочу целовать Цербера, но в то же время прекратить происходящее тоже не могу. Какому-то извращенному уголку моего сознания все это нравится. Особенно сидеть на коленях босса и чувствовать на себе его руки и даже просто получать его внимание.
– Кое-что интересное – это этот поцелуй? – уточняет Даниил, поглаживая меня по спине. Рука поднимается выше. Он запускает пальцы в мои волосы.
– Ну… возможно. Да, – кусая губы, задумчиво произношу я.
– Тогда нет.
– Что? В каком смысле?
– Мне это неинтересно, – добил меня босс своей логикой.
– Почему? – недоумеваю я, не делая попытки слезть с чужих колен. А шеф отчего-то не перестает меня трогать и гладить.
– А почему мне должно быть это интересно?
– Ну… многим мужчинам интересно получить от меня поцелуй.
– И, видимо, многие получают? А мне неинтересно получать поцелуй от девушки в творческом поиске.
Даниил резко ссадил меня с колен, но не куда-то там, а на стол перед собой. Не могу понять, я возмутилась такому ответу босса или обрадовалась? Меня сейчас послали, намекнув, что я противна из-за своего образа жизни, а я все равно радуюсь, что Цербер не повелся и не хочет изменять невесте. Но что это за игры такие вообще?! Нет, я все-таки злюсь. И с чего это он меня тогда всю облапал?!
Оценивающе смотрю на невозмутимого Цербера. Наши взгляды скрещиваются, словно клинки дуэлянтов.
– А что тебе вообще интересно, кроме работы и спасения на досуге бездомных кошек? Мне же нужно понимать, что предлагать.
– Я, кажется, говорил. Я люблю разного рода споры. Вызовы, трудные задачи. На изменение твоего образа жизни на работе мы уже спорили, теперь можно обратить внимание на сферы вне работы.
– А что не так с моим обычным образом жизни?! – возмутилась я. – Питаюсь правильно, спортом не брезгую, досуг, по возможности, более чем насыщенный. Чего тебе еще надобно от меня? Личная жизнь тебя моя не устраивает? Еще скажи, что мне замуж надо. Личная жизнь – она на то и личная, что каждый ее проживает как хочет и с кем хочет, и никто указывать тут не может, а уж тем более споры устраивать!
Цербер поднял руки, мол, давай, тише, спокойно.
– Не хочешь, не надо. Как насчет такого варианта: на этих выходных у тебя будет второй шанс на то, чтобы отыграться. На прошлых, как я понимаю, все-таки был не самый стандартный для тебя сюжет. Если в этот раз твоя обычная жизнь покажется мне хотя бы немного более привлекательной, чем на прошлых, то уборка кабинета отменяется, это не будет входить в твои трудовые обязанности.
– И все, что ли?
– Тебе кажется, этого мало? Можем и не спорить.
Задумалась.
– Ой, а я не могу. Мы на завтра договаривались на корабле все вместе плыть. Это приключение не для моей обычной жизни с безлимитной-то картой на руках. А в воскресенье вечером мне на репетицию нужно. Решила вновь в фаер-шоу начать участвовать. Дополнительная денежка будет капать. Я раньше не брала ничего за свое участие, казалось, что это мелочь, а сейчас приятная прибавка к зарплате за клевое хобби.
– Тебе решать, как поступить.
Хм. Ну, убираться мне и правда не хочется, а уж еще одни выходные с золотой картой – мечта.
– Ладно, я согласна. Коллегам скажу, что еще не до конца выздоровела и поехать не смогу.
Решительно спрыгиваю со стола и в своих мыслях бреду в сторону приемной. Надо же продумать свои идеальные выходные. Шопинг уже был, тогда…
– Елизавета Натановна, далеко собрались?
– В приемную.
– Вы, вообще-то, пол не домыли. Право его не мыть вам еще надо заслужить, а сейчас берите швабру и вперед. Еще потом мой стол протрете. Очень тщательно.
У меня внутри все тугим узлом от злости свернулось и дыхание перехватило от насмешливо-издевательского тона начальника. Как же хочется Цербера задушить!
Под бдительным взором своего руководителя домыла-таки пол, коряво, но шеф особо придираться не стал. Мне кажется, ему моральное удовольствие доставил сам факт того, что я у него пол намываю. А вот со столом неожиданно возникли проблемы. Казалось бы, ничего трудного, тряпочкой поводить влажной по поверхности, но нет.
– Вы не все протерли, Елизавета Натановна. Уберите лишние вещи со стола.
Гр-р.
– Тщательнее, Елизавета Натановна.
Да я сейчас в берсерка превращусь!
– Все протерли? А почему разводы остались? Возьмите хотя бы салфетку и протрите еще ей.
– Как я сочувствую вашей невесте, Даниил Александрович, – со вздохом говорю я, доставая салфетки.
– Отчего же?
– Мне с вами меньше года осталось взаимодействовать, а ей всю жизнь. Вы ей тоже свои часики часто показываете? А пошаговую инструкцию уборки дома уже выдали, нет?
– Возможно.
– Ха!
– При всем этом, что удивительно, она остается моей невестой, ее к этому никто не принуждает, и она более чем довольна своим статусом.
Согласна, уел.
– Видимо, такая же зануда в некоторых вопросах, и вы нашли друг друга.
– Нет, просто она в восторге от меня и некоторых моих умений.
– Каких это умений?
– О которых может узнать только моя невеста.
– Ой, да ладно выдумы…
Не успела договорить, в дверь кабинета требовательно затарабанили. Кабинет я закрыла, а вот приемную нет.
– Вот будет забавно, если это твоя невеста, – хмыкнув, произнесла я. Спешно убираю салфетки и выставляю на стол то, что успела с него снять. – Представляешь, что она может подумать. Босс и его личная помощница в кабинете закрываются.
– Открой, пожалуйста, дверь.
Я вроде и рада, что кто-то пришел. С уборкой закончили, но вот от препирательств с шефом стала получать какое-то извращенное удовольствие. Может, это и есть тайное умение босса? Доводить до белого каления? Но так чтобы это человеку нравилось.
Открываю дверь, резко ее распахиваю и застываю с открытым от изумления ртом.
Глава 22
Глава 22
– Какой ротик красивый, – с усмешкой комментирует старший.
– Офигеть! Новиков, какая у тебя секретарша красивая! – замечает младший, делая круг вокруг меня и одобрительно оглядывая. – Я тоже такую хочу. Отдай мне, а? Зачем тебе такая красоточка, у тебя невеста есть.
– Судя по тому, что они тут взаперти сидели, не отдаст, самому нужнее, – веселится старший. Сейчас тресну обоим!
– Лиза, принеси, пожалуйста, кофе мне и посетителям, – просит шеф, наверняка догадываясь о моих желаниях и потому отсылая.
Вышла из кабинета молча, но дверью хлопнула громко. Что они тут делают? Почему пришли к Церберу? Села за стол. Какой там кофе. И вообще, обойдутся.
Подняла глаза к потолку и без особого успеха пытаюсь взять себя в дрожащие руки. Я много представляла когда-то, как впервые встречусь с собственными братьями по отцу, но точно не так.
И я им и слова сказать не могу. Отец под страхом смертной казни запретил с ними даже просто разговаривать, не то что пытаться им что-то о себе сообщить. Да и мне не надо.
От Цербера братишки вышли вместе с ним только спустя час. Я за это время смогла взять себя в руки и спокойно могу на них смотреть. Что и говорить, красавцы. Высокие, подтянутые, породистые, улыбчивые. Папина гордость. Спортсмены, отличники. Вживую даже лучше, чем на фото и видео.
Вроде собирались уходить, но заметили меня и тут же забыли, куда шли. Оказались возле стола, один сел в кресло для посетителей, но пододвинул его максимально близко, а второй, которому места не досталось, вообще на стол уселся. Смотрят на меня с восторгом, оглядывают.
– Ну вообще. Дань, ты где такую секретаршу отхватил? Ей на подиум надо, а не в кабинете пылится. Зайка, у тебя сестры нет? А то мне тоже надо, – интересуется
Так хочется сказать, что у меня только братья есть, но язык прикусила. Если отец узнает, что я с ними говорила, реально плохо будет. Отвернулась к компьютеру, делаю вид, что работаю.
– Ого, еще и неразговорчивая такая, вообще идеал. Дань, ну правда, можно я у тебя ее переманю? Спасу тебя от соблазна, а то у тебя невеста. Зайка, пойдешь ко мне работать? Деньгами не обижу, работой нагружать не буду, в командировки будем часто с тобой ездить в жаркие страны.
Нет, это выше моих сил. Так хочется ответить. Показала младшему из братьев (хотя так-то они оба меня старше) неприличную конструкцию из пальцев. Я же с ними не разговариваю, а то, что у меня пальцы сами с собой иногда в какие-то живописные фигуры загибаются, ну что ж…
Братишек мой ответ, наоборот, привел в дикий восторг. Засмеялись.
– Еще и с норовом, – довольным тоном заметил уже старший.
– Свою личную помощницу я не отдам, не обменяю и не продам, – меж тем заметил Цербер, по-доброму на меня глядя.
– Так не честно, почему тебе все самые классные женщины достаются? – возмутился младший. – Ты гарем, что ли, собираешь? Давай так, ты отдаешь нам этого милого и дерзкого ангела, а мы не рассказываем Карине, что ты тут с личными помощницами модельной внешности запираешься. Ну должна же быть в этой жизни справедливость. Карину ты ведь увел у нас.
Что у них там за любовные перипетии? И спросить не могу. Хотя если обратиться к шефу… но пока лучше не лезть, больше так узнаю. Карина – это невеста Цербера, я так понимаю. Можно предположить, что она понравилась не только шефу когда-то, но и моим братцам, но выбрала босса за какие-то его сомнительные таланты. Но меня интересует другое. У начальника, похоже, весьма дружеские отношения с моими братьями, папочка о нем лестного мнения… Получается, Цербер довольно крепко повязан с семейством Файнберг, еще и меня насильно привязали.
– Можете рассказывать Карине что угодно, – спокойно ответил шеф.
– Думаешь, она нам не поверит? – Спрашивает младший. – Или тебе плевать?
Да заколебали уже! Чего прицепились к моему шефу. Доставать его – моя должностная обязанность.
– У вас, видимо, проблемы с женским полом, раз так за чужие гаремы цепляетесь, – подала я голосок, мило-ядовитый такой. А-а! Отец реально меня убьет, если узнает. Может, даже сам Цербер ему и доложит, ну и ладно. Не могу молчать, когда распирает. Они еще говорят при мне, словно ни во что не ставят и не учитывают. А зря. – Я столько классных девушек знаю. С характером огонь или наоборот – заек, милашек, скромниц. Богатеньких и упакованных или же с проблемами, готовых на все. Хоть брачное агентство открывай. Ну, что, помочь вам с поиском? Трудно, конечно, будет, характер, сразу заметно, что так себе, прям как у меня. Ну, может, на мордашки ваши смазливые кто-то и купится.
У братьев отвисли челюсти. Цербер отвернулся, для надежности прикрыв лицо рукой, но сотрясающиеся плечи с головой выдают его беззвучное веселье.
– А ты на-аглая, – с восхищением протянул старший. – Ты хоть понимаешь, кому хамишь и с кем связываешься?
– Я – да, а вот вы нет. Я настолько хорошо об этом знаю, что могу даже назвать ваши даты дней рождений. А вы мою сможете? – закидываю удочку. Вдруг начнут копать и сами что-нибудь интересное про свои родственные связи разузнают. Я буду почти ни при чем. Не знаю, правда, почему меня до сих пор все это так задевает.
– Да сейчас все отлично в интернете ищется! – подает голос младший, в то время как старший задумчиво замолчал. – Похоже, и в этой компании про нас наслышаны, да? Так и быть, – младший достает и протягивает мне свою визитку. Позвони мне на досуге, если надоест этот вечно мрачный тип, – младший кивает на Цербера, который уже успел успокоиться и повернуться к нам, но совершенно не мрачно лыбится. – Хм. В общем, звони, ты забавная, дерзкая, наглая и прям как родная. Спасем тебя из этого треугольника.
У меня из рук выпала ручка, которую я до этого нервно сжимала. Братья мне сначала дурачочками показались, особенно младший, ну прям как я в своем обычном режиме, но… они не обозлились на мой выпад, вон, младший вообще родственную связь почуял.
Слезы еще не к месту на глаза наворачиваться стали. Выхватила визитку и отвернулась к компьютеру, сделав вид, что у меня очень важная и срочная работа. Босс тоже намекнул, что работа не ждет, и так из-за визита сильно отвлекся, и пошел провожать гостей до лифта. Вернулся, запер зачем-то приемную и подошел ко мне.
– Лиза, ты как?
– Угум-с, – пробурчала я, потому что говорить сейчас не способна, эмоции вновь накрывают, и так из последних сил держусь. Пусть уже скорее в свой кабинет уйдет.
– Лиз?
Молчу, сосредоточенно глядя в экран компьютера. Уходи, умоляю. Я сама сейчас не то, что встать, лишний раз вздохнуть не могу. Словно удар под дых нанесли.
Вместо того чтобы тактично уйти, Цербер оказался еще ближе, взял меня в охапку, приподнял, и вот я вновь, уже второй раз за день, сижу у него на коленях. Начальник стал ласково, словно кошку, гладить меня по голове и плечам. Уткнулась носом в шею Даниила и горестно прерывисто вздохнула. По щекам потоком потекли горячие слезы.
– Я думал, они знают о тебе, – произнес начальник как-то виновато.
– Ты сам их откуда знаешь?
– Мы вместе учились в университете. Там подружились. Часто бывал в гостях, там и с твоим отцом познакомился.
– А, вот оно что.
– Ты не хочешь им сказать?
– Мне нельзя. Отец запретил. Мне и разговаривать с ними нельзя. Не говори ему, что я тут с ними увиделась. Зачем они вообще сюда приехали?
– Они тоже акционеры этой компании. Процент акций небольшой им твой отец выделил, но это дает им право входа сюда. Заехали подписать документы и заодно зашли повидаться.
Цербер крепко сжал мои дрожащие пальцы в своей ладони.
– Ты хочешь с ними общаться? Давай я аккуратно поговорю с твоим отцом и…
– Не хочу, – буркнула я в приятно пахнущую шею начальника. – В детстве, может, и хотела, а сейчас мне это ни к чему, я уже не ребенок.
Цербер задумался о чем-то своем, кажется, молчит, но гладит. Всерьез начинаю ощущать себя кошечкой. Но! Если я близка в чем-то к кошачьим, то точно не к домашним, ласковым экземплярам.
– Хватит уже на моем кресле сидеть, у тебя свое есть, – пихаю шефа в бок и, уцепившись за край стола, пытаюсь вырваться из церберовской хватки и встать. Получается не очень. Шлепаю босса по рукам. – Отпустил, быстро! Минута моей слабости прошла, а на гарем можешь не рассчитывать. У меня свой есть, и туда кастинг огромный, в очередях мужики стоят. Ясно?
– Предельно, – Цербер расцепил руки, и я от неожиданности чуть на пол не грохнулась. Босс встает. – Ты кофе так и не занесла, и да, стол все еще в разводах, только теперь в засохших.
Глава 23
Глава 23
Сразу так захотелось этому гаремщику веселые выходные устроить, но… нет. Я достаточно наработалась, мне нужен отдых. Такой, чтобы сразу забыть о действительности. Поэтому, когда появилась свободная минутка, сразу стала планировать отдых. Времени мало, сегодня пятница. Хочу на море. Бабулек, может, взять с собой? Вот Цербер в шоке будет. Но, боюсь, затея так себе. Голубки мои до полуночи вряд ли соберутся, поездом ехать не вариант – долго, на самолет не все согласятся, да и всего два дня… это как-то совсем мало и несерьезно. Если ехать, то сразу надолго, не брошу же я их там одних после выходных. Загранпаспортов, опять же, ни у одной наверняка нет. Кстати, на следующей неделе надо будет заняться этим вопросом. Не только море, но и мир надо посмотреть. Даже если с отцовской карточкой в конце года не выгорит, придумаю что-нибудь, работать – это, конечно, так себе занятие, но не такое уж и невыносимое, как раньше казалось.
Заглядываю к Церберу в конце дня.
– Я поехала, шеф. Заедете за мной ближе к полуночи?
Брови начальника удивленно приподнялись.
– Почему именно в это время?
– Лучше, конечно, еще раньше, но у нас вроде как уговор на выходные, а они стартуют с полуночи. В этот раз мне нужно больше времени.
– Насколько раньше нужно заехать?
Хм. Прикинула в голове, сколько мне надо, чтобы до дома добраться и собрать вещи.
– Часов в девять-десять.
– Хорошо, я заеду в это время.
Ой, какой лапочка под конец дня вдруг босс стал, а весь день как гонял, придирался. То кофе ему не тот, то стол плохо протираю, а то и вовсе… слишком много с коллегами убегаю пообщаться.
– Ага. То есть не против пораньше сегодня начать. Ну все, я тогда поехала домой.
– Мне что-то нужно будет взять из вещей специфическое? – уточняет начальник.
О, блин, про шефа-то я и забыла.
– Да. То, что тебе может понадобиться из вещей в течение двух дней, ведь на выходных ты домой не вернешься. По минимуму постарайся. Ну и… загранпаспорт. Тебе же выезд за пределы страны разрешен? Долгов нет?
Шеф прищурился.
– Куда именно?
– Я еще до конца не определилась, – темню я. Неинтересно будет, если Цербер все сразу узнает. А у меня сердце замирает от предвкушения.
Домой ускакала радостная и полная предвкушения. По пути заехала в пару магазинов и прикупила шефу пару вещей, которые могут понадобиться. Среди них плавки. Взяла на глазок. Надеюсь, невеста Цербера никогда не узнает, кто ему покупает такие пикантные части гардероба. Я ведь не сказала точно, какую одежду надо брать. На выходных с карточки себе компенсирую.
Бабушки у подъезда встречают вечером хитрыми взглядами и понимающими улыбками.
– Здравствуй, Лизонька.
– Добрый вечер!
– Как самочувствие?
– Да нормально уже все.
– Поправилась, хорошо. С начальником своим, глядим, сладила.
– Чего это? Нет.
– Так он же приезжал к тебе, пока болела. Алексеевна у нас, сама знаешь, глазастая, в дозоре постоянно бдит за соседями, говорит, одну ночь точно-точно у тебя пробыл. Встречаетесь?
– Да не-е. Он просто ответственный очень. И у него невеста есть.
– Ну-ну. Когда варенье тебе заносили, он милым таким был, совсем не злой, как ты говорила, когда в магазин выходил, останавливался с нами поговорить, но все о тебе выспрашивал. Ты смотри. Девка, ты, конечно, видная, перебираешь, но вместе вы уж очень хорошо смотритесь, подумай. И вон, говоришь, ответственный, заботливый.
– Я не говорила, что заботливый. Ой, пойду я. Вам лишь бы свести кого-нибудь.
Махнула на бабулек рукой. Теперь не успокоятся эти романтичные натуры с большим количеством свободного времени.
Цербер в итоге приехал даже не в девять, а в восемь часов. Подхватил мой небольшой чемоданчик и повел вниз. У подъезда нас встретили еще не разошедшиеся бабульки та-акими взглядами, что теперь мне ни за что не поверят, будто не встречаюсь с Цербером. Их взгляды радостно кричат, что вот, мы знали, все сразу поняли, нечего тебе было, Лизка, нам врать.
– М-да, – произношу я возмущенно, когда сажусь в машину. – Теперь бабульки думают, что мы встречаемся. В следующий раз паркуйся подальше от дома. Пешком одна дойду.
– А тебе какая разница, что они там думают? Это же не коллеги по работе. Ты этих бабушек, может, по окончании рабочего года и не увидишь никогда, – насмешливо произнес босс, повторив когда-то сказанное мной почти слово в слово.
– Достанут же потом. Поехали.
– Куда конкретно?
– В аэропорт ближайший.
Доехали, купили билеты. Я проверяла перед выездом, на нужное время и рейс места должны были быть, правда, лететь придется в эконом-классе, приличных мест не было, но после метро и автобусов вполне нормально. Становлюсь такой неприхотливой. Еду принесли, пледы раздали, уже хорошо. Шеф еще удивился, что я в зоне ожидания не кинулась ничего в магазинах скупать по карте, а мне и не надо ничего – в прошлые выходные закупилась.
Как смогла, опустила спинку сиденья и задрыхла. Спать в пути – это у меня почти профессиональное. Разбудил меня шеф.
Выход из самолета – мое самое любимое. Первый раз вдохнуть воздух нового мира. Я бы путешествовала ради одного только этого момента. Там, откуда мы прилетели, еще тепло, но с каждым днем понемногу становится все прохладнее, а тут воздух жаркий, кажется тяжелым из-за большой влажности, черное небо усыпано звездами. Кайф. Поворачиваюсь к Церберу. Довольный. Жмурится. Достает из своей сумки солнечные очки. А, то есть изначально все-таки догадывался, в каком направлении мы рванем. Прилетели, кстати, на острова. Взяв шефа под руку, тащу его за собой.
– Скорее! – радостно говорю я. Времени у нас мало, выходные ведь такие маленькие.
Взяли такси, приехали на место. Хорошее место, давно мной присмотренное, и тут нас ждут, бронь сделала еще днем.
– Не подумай ничего ужасного, но жить будем в одном доме, – сообщаю я боссу, широко улыбаясь. – Там две спальни, так что не переживай за свою честь, она мне вообще не нужна.
От домика, куда мы в итоге заселились, я вообще в восторге. Небольшой, без какого-то особо нереального комфорта, но тут дело вообще не в нем. До дома мы дошли по мостику, сам дом, как и все небольшое курортное поселение, стоит на сваях прямо в воде.
– О, прозрачный пол, – с удивлением произносит шеф, заходя в свою спальню.
– Ага. Забавно, да? Утром встанешь, а под тобой лазурное море и рыбки. А еще тут есть спуск-горка прямо в воду. Завтра ничего не делаем. Только море, солнце, рыбки и белый песок с пальмами. Умеешь ничего не делать? Справишься?
– Постараюсь.
– Давай, постарайся. Плавки есть?
– Нет, я не…
– Есть.
Ухожу в свою комнату, распаковываю чемодан, а потом возвращаюсь к Церберу с подарочком.
– Вот, носи, радуйся.
– Ярко-оранжевые?
Судя по скепсису в глазах и тому, как наморщил нос, босс предпочитает серьезные, строгие цвета.
– Ага, мой любимый. У меня машина цвета ядреного апельсина. Но если не нравится, можешь и без них. Я думаю, наши соседи довольно либеральных взглядов, да и я не скромница. Ну ладно, отдыхай, спокойной ночи.
Вновь ухожу в свою комнату, но только чтобы надеть купальник. Через минуту я уже со счастливым визгом скатываюсь в воду. Плескаюсь. Тут мелко, вода теплая-теплая. Охватила какая-то детская радость.
Читать бесплатно другие книги:
