Сумрак Дуглас Пенелопа

– Так ты не отсюда?

Он посмотрел на меня, приподняв бровь.

– Я имею в виду США.

Ладно, хорошо. Я предполагала, что мы находимся в Штатах, но это могло оказаться не так.

– Я родился в Турции, – Эйдин вернулся к клубнике, – моя семья переехала, когда мне было пятнадцать.

Значит, он был иммигрантом. Было ли ему трудно вписаться в новую компанию в школе?

– Ты быстро привык? – спросила я.

– Учитывая, что я с легкостью привыкаю ко всему? – отшутился Эйдин, весело блеснув глазами.

Я ничего не могла с собой поделать и улыбнулась ему в ответ, ощутив себя на его месте.

Я была единственной, кто в школе не праздновал Рождество. Не участвовала в ежегодных зимних конкурсах и не играла в Тайного Санту в нашей команде по плаванию.

Я бы не смогла притворяться, будто мне нравятся такие забавы. Не в моем стиле было вписываться в компанию. К черту.

– А к ней ты привык? – я почти шептала.

К женщине, о которой он говорил в душе у бассейна. К той, которая была создана для него.

Эйдин не спешил с ответом. В его глазах мелькнуло отстраненное выражение.

Я сглотнула и внутренне возликовала. Я нашла его слабое место.

– Ты все еще слышишь шумы? – спросил он, игнорируя мой вопрос.

– Нет.

Но теперь я знала источник шума.

Взглянула на граммофон у окна, из которого звучал Шуберт.

– Почему ты слоняешься здесь? – спросил Эйдин.

Я бросила на него быстрый взгляд, оправдание вертелось на языке. Но затем мне пришла на ум идея.

– Я, э… увидела сарай. Думала найти там инструменты или стремянку. Панель слетела с петель.

Я указала на крышу и разбитое стекло.

Но он даже не повернулся в ту сторону, а продолжил работать, состригая кусты клубники и расчищая землю от сорняков.

– Иди сюда, – сказал он и протянул руку, приглашая меня присоединиться.

Я немного попятилась, но потом… что-то подтолкнуло меня согласиться.

Медленно подошла к нему, и, обхватив мою талию, Эйдин посадил меня к себе на колени.

Я запротестовала и попыталась встать, но он взял мои руки в свои и опустил их к грядкам с растениями, погрузив в землю.

Что, черт возьми, он делает?

Повернув голову, посмотрела на него, пока он сжимал мои запястья, погруженные в землю. Какого ч…

– Что ты чувствуешь? – спросил он.

Я замешкалась, не зная, что ему ответить. Что он имел в виду?

– Почву, – ответила я.

Это же очевидно.

Эйдин не впечатлился моим ответом.

Ему действительно нужно было держать меня за руки?

Вздохнув, я пошевелила пальцами, наслаждаясь ощущением крупиц земли, покрывающих мою кожу.

Такое же приятное ощущение, как уткнуться лицом в свежую подушку.

– Земля холодная, – наконец сказала я, – мягкая и сырая. Воздушная. Похожа на муку. – Я посмотрела на него, его нос был в нескольких сантиметрах от моего. – Густая, но… без примесей.

Он отпустил меня, взял небольшой стеклянный кувшин и полил мои руки водой, смывая землю. Засохшие на пальцах крупицы земли превратились в склизкую грязь, моим рукам стало холодно.

– А сейчас?

– Тяжелая, – ответила я. – Грязная. Липкая. – Я старалась смотреть в сторону, потрясенная происходящим. – Удушающая. Будто меня закопали в нее.

Он удовлетворенно кивнул.

– Нет ничего плохого в том, чтобы использовать воду в умеренных количествах. Вода необходима растениям для роста. Но большое количество воды их убьет.

Гипнотизируя меня, он схватил мои запястья и прижал их к земле.

– Тебе нужны инструменты? Чтобы починить… панель?

Мне не понравилось, как у него блеснули его глаза в этот момент.

– Ты пришла сюда за инструментами для сломанной панели, которую ты не видела пока… не вошла в оранжерею. – Он уставился на меня, и по его лицу пробежала тень улыбки. – Ты можешь взять все, что тебе понравится, Эмери. В меру.

У меня встал ком в горле, а он продолжал держать мои руки и пристально смотреть в глаза.

Он знал, что я лгу.

Понял это в тот момент, когда я сюда пришла. Он догадывался о моем тайнике?

Я стиснула зубы, стараясь не нервничать, но Эйдин с любопытством наклонил голову, продолжая на меня смотреть.

– Ты выросла с наркоманами? – спросил он.

– А что?

Эйдин пожал плечами.

– Я довольно легко могу вычислить лжецов. Их объяснения расплывчаты, они постоянно ерзают, избегают зрительного контакта… У тебя была возможность попрактиковаться.

– Я не вру о том, зачем мне нужны инструменты.

– Врешь, – спокойно возразил он. – Но все в порядке. Мне нравится, когда со мной играют. В меру.

Меня пробил озноб, сердце застучало быстрее, но потом… что-то задело кончик моего пальца под землей. Я дернулась.

– Что это было?

– На твоем месте я бы не шевелился, – предупредив, Эйдин продолжил удерживать меня.

Какого?..

Под землей что-то скользнуло по моим пальцам, и я замерла, не в силах дышать. Я попыталась вытащить руки, но Эйдин продолжал меня удерживать, и я чувствовала под землей что-то гладкое, жирное.

Что-то длинное. И это был не червь.

– Это змея? – сглотнув, прошептала я.

– Одна из них.

Одна из них? Я окинула взглядом грядку с растениями, пытаясь высмотреть других. Вокруг сада находилась прозрачная пластиковая стена, панель перед нами сняли, чтобы Эйдин мог работать.

– Кто в вашей семье злоупотреблял наркотиками?

– Что?

– Посмотри на меня, Эмери, – сказал он.

Нахмурившись, я встретилась с ним взглядом. Снова попыталась освободить руки, но Эйдин держал меня крепко. Дерьмо.

Где Уилл?

– Кто научил тебя так хорошо лгать? – спросил он ровным, спокойным голосом, глядя мне в глаза.

– Он… – Я замолчала, когда змея или что-то еще остановилось возле моей руки и я почувствовала, как она придвинулась ближе и… начала обвиваться вокруг руки. Ком застрял в горле. – Эйдин…

– Кто? – Он крепче сжал мои запястья.

– Он… – Я тяжело вздохнула. – Он не был наркоманом. У моего брата был вспыльчивый характер, – объяснила я.

Черт, где Уилл? На глаза начали наворачиваться слезы.

– Он применял к тебе физическое насилие?

Что-то снова и снова касалось моего мизинца. Язык?

– Ох, боже мой, – выдохнула я. – Пожалуйста. Отпусти меня.

– Успокойся, – сказал Эйдин. – Смотри на меня.

Я подняла на него взгляд.

– Будь как скала, – он начал инструктировать меня. – Ты на ее территории. Она тебя не заметит, если ты сама этого не захочешь. Как скала, Эмери.

– Эйдин…

– Не двигайся, – снова приказал он.

Я закрыла глаза, чувствуя себя в ловушке. Ощущая ее под рукой. Без возможности убежать. Любое резкое движение, и… Боже, избавь меня от этого. Пожалуйста.

– Она напоминает тебе о нем, не так ли? – спросил Эйдин. – О твоем брате.

Что?

– Ты ждешь нападения, – продолжил он. – Знаешь, что опасность близко.

Я сидела с закрытыми глазами, пытаясь заглушить нахлынувшие чувства, но колени начали дрожать. Как же сильно мне хотелось ударить Эйдина! Руки начали тихонько трястись от гнева, но ничего не могла с этим поделать. Не могла пошевелиться.

– Боишься сделать вздох. Чертовски близка к тому, чтобы обмочиться в штаны, и ждешь неизбежного наказания, потому что он подступает все ближе и ближе.

Заткнись. Ты меня даже не знаешь.

– Тебе стало бы дурно, если бы узнала о его возвращении домой? – продолжал Эйдин. – И пришлось бы бежать в ванную из-за подступившей тошноты?

Я открыла глаза и посмотрела на него мутным взглядом. У меня пересохло в горле.

– Раковина на кухне, – ответила я. – До нее ближе, чем до ванной. Обычно я готовила ужин.

С задумчивым видом Эйдин кивнул.

Голова змеи скользнула по моей руке, размазывая грязь по коже.

– Она отравлена? – спросила я.

– Отравленной может быть еда, – парировал он. – Живые организмы называются ядовитыми, если они кусают тебя и вводят яд в твой организм.

Черт побери.

– Так она ядовитая?

– Это черный полоз, – он сказал это так, будто для меня это все объясняло. – Если я скажу, что он ядовитый, а у меня есть противоядие?

– Отпусти меня.

– Если я скажу, что он не ядовитый, но может укусить.

Я стиснула зубы, голова змеи скользнула между моими пальцами. Что за хрень? Почему она не уползает?

– Если я скажу, что он не укусит тебя, а всего лишь сожмет твою руку? – продолжал он.

– Чего ты добиваешься?

– Или, может, он совсем безобиден. Но если я положу его в твою постель сегодня вечером, ты станешь меньше бояться?

– Эйдин… – Я снова попыталась вырваться.

– Если ты сделаешь еще движение, он нападет, – рявкнул он. – Прочувствуй это, Эмери. Проживи этот момент.

Что? Я тряхнула головой, в бедрах чувствовалось жжение, словно собралась бежать, но…

– Не убегай, – сказал Эйдин, прочитав мои мысли. – Не плачь. Не злись. Просто смирись.

Н… нет. Что…? Земля зашевелилась, и я захныкала. Неужели еще одна змея?

– Смирись!

Я вздрогнула, сопротивляясь желанию сжать кулаки.

– Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза.

Я бросила на него взгляд. Пожалуйста…

– Посмотри мне в глаза, – снова приказал он. – Смотри прямо в глаза. Не сопротивляйся. Не злись. Не кричи. Не показывай ему свой страх.

Я задыхалась, глядя в его карие глаза, замечая вкрапления медового и янтарного оттенков.

– Я здесь, – произнес он. – И я не боюсь.

Сделала глубокий вдох и выдох, начиная успокаиваться.

– Я не боюсь, – повторил Эйдин. – Я – эпицентр бури. Самообладание в безумии.

Снова выдохнула, вдохнула, немного медленнее.

– Спокойствие в хаосе. Жди своего часа.

Моя рука начала проваливаться глубже в грязь, змея сильнее обвилась вокруг запястья, а сердце стало стучать спокойнее.

Мы не моргали.

– Я – эпицентр бури, – снова пробормотал Эйдин, пока я находилась в шоковом состоянии. – Он так и не приключился с тобой, Эмери. Хотя ты этого ожидала. Он должен был случиться. Все это было частью плана. Ты знала, что буря приближается.

Я смотрела ему в глаза, его голос окружал меня словно музыка, и ледяное спокойствие разлилось по моим венам.

– Ничто никогда не будет для тебя неожиданностью, – сказал он. – Веди себя так, будто ты все это время знала, что именно произойдет. Представь, что это было частью плана. Ты следуешь за бурей, Эмери. Спокойная, тихая, терпеливая, а потом… Потом ты дашь ему отпор.

Моя грудь равномерно поднималась и опускалась, пока я шептала: «Я дам ему отпор».

– Он может ударить тебя снова, – выдохнул Эйдин, – но уже больше никогда не ранит тебя. Ты улыбнешься, а потом…

– Я дам ему отпор, – прошептала я.

Тепло прокатилось по моему телу, завеса приподнялась, легкие свободно вдохнули, сталь покрыла мою кожу, а ногти превратились в ножи.

Полоз скользнул по моим пальцам и вылез на поверхность, уползая в сторону других растений. Опустив взгляд, я увидела, что мои ладони по-прежнему погружены в землю, но Эйдин больше не держал меня.

Когда он успел отпустить мои руки?

Вытащив их из земли, я посмотрела на него и заметила легкую улыбку на его лице. Он наклонился и схватил черную змею, свернувшуюся в клубок. Она посмотрела на меня, зашипела, резко развернулась и вонзилась клыками в ладонь Эйдина.

Он отпустил полоза, присосался к двум красным проколам и сплюнул кровь на грядку с растениями.

– Как и практически любое живое существо, испытывающее страдание, – сказал он, – он может укусить тебя, но ты выживешь.

Пот испарялся с моей кожи и голова, прежде неподъемно тяжелая, сейчас будто парила в облаках.

Наклонившись, Эйдин поцеловал меня в висок, и я даже не подумала отстраниться. Его губы были теплыми и нежными – почти как…

Как у отца.

– Ты – Лилит. – Я почувствовала кожей его дыхание. – Тебя нельзя обжечь, если ты и есть пламя.

Отступив, он посмотрел мне в глаза, и я поняла, что вошла сюда с грузом, который собираюсь здесь оставить. Мне стало легче.

Как он это сделал?

Лилит… Его слова пронеслись в моей голове. Может, он еврей? Она упоминалась в нашем фольклоре как первая жена Адама, которую изгнали из Эдемского сада за отказ подчиняться.

Она была светом и тьмой. Она не боялась упасть или гореть слишком ярко.

Она была пламенем.

Справа от меня что-то шевельнулось, и, повернув головы, мы увидели Уилла, стоящего недалеко от нас.

На нем были только серые спортивные штаны, низко сидящие на бедрах, а волосы были растрепаны самым восхитительным образом.

Мое сердце сжалось от его разгневанного вида, но сейчас я была готова к этому.

Его взгляд метнулся от Эйдина ко мне, сидящей у него на коленях, и пронзительность в его глазах вдруг сменилась на безразличность. Он стоял неподвижно. Я поднялась, вспоминая выпускной вечер.

В ту ночь все смотрели в зале на нас, потому что мы не принадлежали друг другу, но испытывали мучительную боль от разделяющего нас расстояния.

– Мика и Рори ушли на охоту? – спросил Эйдин.

– Я сказал Тэйлору пойти с ними, – кивнул Уилл, избегая моего взгляда.

Эйдин усмехнулся, глядя на него в ответ.

– Значит, мы остались втроем, – задумчиво сказал он, смотря на меня. – Хотите поиграть в бассейне, дети?

Я посмотрела на Уилла, игнорируя тонко завуалированную просьбу Эйдина снять одежду, но Уилл отреагировал на его предложение.

– Просто возьми ее, – сказал он. – Я уже с ней позабавился.

Если десять минут назад я могла молча уйти, теперь чувствовала, как мои ноги будто проросли в землю.

Непоколебима как дуб.

Как эпицентр бури.

Эйдин усмехнулся и встал с кресла, поставив на место панель, удерживающую змей, и, выходя из оранжереи, взъерошил мои волосы. – Вы знаете, где меня искать, когда будете готовы к следующему уровню, мисс Скотт.

Он ушел, а Уилл изучал меня, качая головой. Он бы не стал меня останавливать, даже если бы я намерилась прямо сейчас переспать с каждым парнем в этом доме.

Ему было все равно, так сильно он меня ненавидел.

– Ничего не было, – сказала я.

– Мне плевать, – отрезал он. – И тебя мои чувства не волнуют.

Не говоря больше не слова, он развернулся и пошел прочь.

Мне сдавило грудь.

– Годзилла, – произнесла я, делая шаг вперед.

Он остановился и, обернувшись, прищурился.

– Что?

Я сделала еще шаг, стараясь не дергаться, не отворачиваться, не съежиться, как обычно делала, когда была напугана до чертиков. И не сводила с него глаз.

Не важно, насколько сильно причиняет боль.

Я не должна удивляться происходящему. Знала, что так все и будет. И справлюсь.

– Ты, ммм… – Я проглотила ком в горле. – Ты пропустил фильм о Годзилле, пока отсутствовал. «Король монстров». Вышло неплохо, если не вдумываться в сюжет.

Уилл с подозрением на меня посмотрел, но остался.

Я сделала еще шаг.

Он мог уйти в любую секунду, но я не позволяла. Останься.

– Фильм отлично снят, хороший боевик. Ты просто обязан увидеть Мотру.

Над головой включился автополив, вода полилась на деревья, кустарники и грядки, но я не отводила взгляд, даже когда теплый дождь намочил одежду.

Я сняла очки и положила их на край ограждения.

– Купила Milk Duds и Twizzlers, – усмехнулась я. – Не знаю зачем. Я была одна, и мне не нужны были все эти конфеты. – сглотнула, глядя ему в глаза. – Не могла перестать думать о том, что… Что тебе бы это понравилось.

Мои глаза защипало, но я сморгнула слезы, понимая, почему купила те конфеты. Они принадлежали Уиллу.

Вода каскадом стекала по его обнаженной груди, я дышала ровно, несмотря на сильный стук сердца.

– Мне было интересно, что ты скажешь о фильме, – сказала я. – И что тебе в нем понравится.

Он неотрывно смотрел, как я медленно подходила к нему. Капли воды стекали по его губам и блестели на коже.

Пожалуйста, останься.

Он сглотнул, пока я приближалась, и опустил глаза, тяжело дыша.

– Мотру? – пробормотал он.

– И Короля Гидору тоже, – я кивнула. – И всех титанов. Визуальные эффекты потрясающие.

Подойдя к нему, я остановилась, когда моя рубашка задела его грудь. От ощущения его близости в животе стало жарко.

– Скоро выпустят «Годзиллу против Конга», – сказала я, снимая обувь.

Его грудь поднималась и опускалась, и я смотрела на его кожу, жадно желая касаться ее. Я сжала кулаки.

– Они оба главные герои, – ответил он. – Концовка будет неоднозначной, Эмери.

– Нет, – я покачала головой, стянула футболку и уронила ее на землю. – Режиссеры заявили, что будет только один победитель.

Он уставился на мое тело, его дыхание стало прерывистым.

– Что за хрень? – спохватился он. – Чертовы сценаристы.

Мой клитор пульсировал, я смотрела на его рот, почти ощущая вкус его губ и желая оказаться сверху.

– Значит, победит Конг, – заявила я, расстегивая завязанные вокруг талии штаны Рори. – Победа неудачника выглядит более перспективной.

Он смотрел на меня не моргая.