Сумрак Дуглас Пенелопа

– Как давно ты здесь?

Алекс промолчала, и выражение лица Уилла означало, что он знает ответ.

– Итак, вы прибыли вместе с ней несколько дней назад, а ты что сделала? – продолжил Уилл. – Решила испытать судьбу, остаться незамеченной и понаблюдать, как я отреагирую на нее?

Она скрестила руки на груди с довольной ухмылкой.

– Вытащи ее отсюда, – отрезал он, – и обе отвалите от меня.

У меня перехватило дыхание. Вот почему она оставила меня одну. Она не могла рисковать и оказаться пойманной, а еще пыталась связаться с друзьями. Она хотела посмотреть, что произойдет между мной и Уиллом. Возможно, она действовала в собственных интересах, а может, в интересах Уилла.

Он не хотел уходить. Почему?

Алекс приблизилась к Уиллу, пристально глядя ему в глаза.

– У Дэймона скоро родится второй ребенок, – сказала она. – Майкл и Рика сыграют свадьбу в Ночь Дьявола. Они готовятся снести «Бухту» и закончить работу с курортом. Нам нужно уходить.

– Похоже, все идет хорошо и без меня.

Алекс дважды стукнула его, не очень сильно, но слышала, как ее ладонь ударилась о его грудь. Он попятился.

– Я бы предпочла, чтобы ты был сильно пьян, – прорычала она тихим голосом, – потому что сейчас понятия не имею, кто ты такой. Что я тебе сказала, когда мы встретились?

Уилл стоял в молчаливом раскаянии.

– Я могу выдержать все что угодно, если у меня достаточно помады, – продолжила Алекс. – Я прячу все свои проблемы под дополнительным слоем помады, как ты скрываешь проблемы за своими улыбками. Рика, Майкл… Все они моя семья. – Она смягчила голос, подавляя слезы. – Но ты… ты мое отражение. Опомнись. Ты пойдешь со мной или…

– Доверься мне, хорошо? – внезапно сказал он, наконец выпрямившись и повернувшись к ней. – Я знаю, что делаю. Просто поверь мне хоть раз в жизни.

Уилл взял ее лицо в руки, и я опустила глаза, пятясь, потому что больше не могла смотреть на это.

Алекс больше ему подходит. Она намного больше ему подходит.

И хотя знала, что это безрассудно, как все те разы в старшей школе, когда понимала, что Мартин обо всем узнает и накажет, но я убежала. Носок моей кроссовки ударился о трубу, раздался лязг, но мне было все равно, услышат ли они. Я бежала с твердым намерением выбраться отсюда. Настало время.

Я не знала, где находилась, куда направлялась или как выживу в холодном лесу, но в этом была моя особенность – я всегда выживала.

Поднявшись по лестнице, пробежала по туннелю и проскользнула сквозь картину. Схватила футболку, которую принес мне Эйдин, надела ее и сунула нож в задний карман. Оставив перчатки, я вылетела из комнаты. Спускаясь по лестнице, быстро оглядела фойе – статуи и свечи мерцали и создавали ощущение присутствия невидимой силы – и нырнула на кухню, схватив узелок с провизией из шкафа.

Натянув капюшон, побежала к задней двери.

Но в этот момент панель на стене открылась и Алекс преградила мне путь.

Сзади меня оказался Уилл, оба тяжело и быстро дышали, будто торопились меня остановить. Должно быть, они услышали, как я споткнулась о трубу в туннеле.

– Эмми, ты должна вести себя незаметно, – прошептала Алекс, глядя через мое плечо на случай, если кто-нибудь войдет. – Я не смогу вытащить тебя, если он меня схватит.

Он. Эйдин.

– Так ты хочешь уйти? – с вызовом спросила я. – Тогда давай уйдем. Это был твой выбор – приехать сюда. Не мой. Я хочу домой.

Я не хотела видеть никого из них. И находиться здесь тоже. Плевать, если умру прямо сейчас.

Ты мое отражение.

Мои глаза загорелись.

Она покачала головой.

– Я не уйду без него.

– Отлично.

Обогнув кухонный островок, я достала единственную аптечку и швырнула ее в Уилла, и он отпрыгнул, когда она рухнула на пол.

Выскочив из комнаты, я помчалась через весь дом к входной двери. Если он не был готов уйти отсюда, то я не собиралась его ждать. Я сделала выбор.

Не понимала, почему так сильно злилась, ведь знала, что произошло между ними, и у Уилла не было никаких обязательств передо мной, перед кем-либо вообще, но видя их вместе… Их связь сильнее, чем я думала.

Мне никогда не приходило в голову, что они могут оказаться так близки. Как я могла быть такой глупой?

Это больно.

Кто-то схватил меня, и я уронила пакет с едой, встретившись взглядом с Алекс.

– Ты умрешь от переохлаждения, – прошептала она, – ты и ночи не протянешь.

– Так что ты собиралась с нами делать? – рявкнула я, кивнув в сторону Уилла, когда он вошел вслед за Алекс. – Использовать меня как отвлекающий маневр, пока вы вместе сбежите?

– Я планировала сбежать с ним в тот день, когда приехала сюда, и спрятаться, пока не прибудет помощь, – возразила она, – но появилась ты и испортила мои планы. Теперь мне нужно вызволить вас двоих.

Ох, прости за неудобства.

В любом случае мне здесь не место. Уилл не хотел уходить, а Алекс не хотела уходить без него, так что к черту все.

– Никто не спасет тебя, – сказала я, глядя ему в глаза. – И это будет только твоей виной. Пора спасать себя самому, Уилл.

Но он просто стоял, как дуб, зеленые глаза пристально смотрели на меня, а каштановые волосы, все еще влажные после теплицы, беспорядочно свисали по бокам лица.

Он не пытался бороться за себя. Он даже защитить себя не мог…

И никогда этого не делал.

– Ты всегда был жалким, – с насмешкой сказала я. – Знаешь, какой ты? Всегда такой наивный, бестолковый и жалкий.

Мне в лицо прилетел кулак, будто жало впилось в щеку и зубы, изо рта потекла кровь. Я сделала два вдоха и медленно повернула лицо, глядя на Алекс и ее пылающие глаза.

– Эмми, мне очень жаль, – выдохнула она. – Да, правда жаль, но я не уйду без него, и ты тоже никуда не уйдешь, потому что погибнешь там. Подумай. Ты не знаешь, куда идти, и на твои поиски придется потратить больше времени.

Как будто это вообще моя вина.

Я ухожу, черт возьми, нравится ей это или нет. Я не представляли для Алекс большой ценности.

И для него тоже.

– Делаешь вид, что тебе не безразлично? – Я зарычала, отталкивая ее так сильно, что она споткнулась. – Теперь он будет в твоем полном распоряжении. Никакой конкуренции.

К моему удивлению, она только усмехнулась и подскочила ко мне, прикрыв рукой мой рот, чтобы заткнуть меня.

Я попыталась отбиться и освободиться, но безрезультатно.

– Это ты, Эмери? – насмехалась она. – Соперница?

* * *

Я стою над могилой бабушки и вытираю слезу со щеки. Поднимается ветер, тревожа ветви деревьев.

Я должна быть счастлива. Она прожила дольше, чем мы могли надеяться. Как будто знала, что ей нужно быть здесь ради меня.

Прошло больше шести лет – почти семь – с тех пор, как я появлялась дома, и даже сейчас я ищу глазами Мартина, боясь столкнуться с ним, и боюсь всего остального, что наполняет этот город.

Рано или поздно мне придется за все заплатить. Я просто надеюсь, что не сегодня.

Я иду к арендованному автомобилю, дрожа от прохладного весеннего воздуха, сажусь на водительское сиденье и завожу двигатель. Мой обратный рейс в Калифорнию только завтра, так что мне придется переночевать в Меридиан-Сити, потому что не хочу рисковать и оставаться в Тандер-Бэйе дольше, чем это необходимо.

Тем не менее… я научилась выпрямлять волосы, у меня есть солнцезащитные очки с диоптриями и красивая выглаженная одежда, которая подходит мне по размеру. Никто меня не узнает.

Выезжаю с кладбища, не глядя на могилу Эдварда МакКланахана, но точно зная, когда проеду ее, чтобы громко включить песню White Flag певицы Bishop Briggs. Еду по шоссе, испытывая искушение взглянуть на особняки, мелькающие за окном, – дома, принадлежащие Кристам и Фэйнам, Торренсам и Эшби, – но я этого не делаю. Надеюсь, что какая-то часть его жизни вернулась в прежнее русло, хотя понимаю: после произошедшего он несомненно изменился.

Я надеюсь, что он уехал отсюда. Путешествует, живет… любит и его любят. В ответ.

Слезы наворачиваются на глаза, но я смахиваю их, и меня начинает тошнить. Я сделала то, что должна была сделать, верно? Возможно, даже спасла его от худшей участи.

Но как бы часто ни говорила себе это, все равно не верила.

Мне нужно встретиться с ним лицом к лицу и во всем признаться. Прошлое проедает во мне дыру, и, если он еще не пришел за мной, значит, он ничего не знает, хотя должен знать.

Я больше так не могу.

Въезжая в город, рискую проехать мимо своего старого дома и вижу разбросанные по лужайке газеты, заросшие изгороди и мусорный бак, лежащий на боку.

Мартин все еще там живет? На подъездной дорожке нет машин.

После того, как бабушка скончалась, написала ему по электронной почте, надеясь, что он не ответит. Он ответил и попросил сообщить ему о моих планах.

Но я этого не сделала.

Я дам ему знать, когда уеду из города. Тогда он сможет прийти на ее могилу и засвидетельствовать свое почтение. Слава Богу, он не появлялся много лет, чтобы повидаться с бабушкой, поэтому не заплачет из-за ее смерти. Я знаю.

Продолжаю ехать, не зная, куда направляюсь, но увидев впереди «Бухту», сворачиваю на парковку. Слышала, они собирались снести ее. Некоторое время назад кто-то из комитета выпускников прислал мне приглашение на вечер встреч, но, конечно, я не пришла.

Я, это место и приближающаяся Ночь Дьявола – этому не бывать.

Замечаю пару машин на пустынном участке и въезжаю в едва очерченное пространство, где сорняки пробиваются сквозь бетон, а нарисованные на асфальте линии потрескались и потускнели.

Заглушив двигатель, выхожу и засовываю ключи в карман джинсов, оглядываясь по сторонам, иду и нахожу нужный путь.

За колесом обозрения расстилается море, и я чувствую запах соли в воздухе, когда прохожу мимо билетных касс к пиратскому кораблю. Желто-коричневая краска потрескалась, и я вижу ржавые болты – жуткая смерть, нависшая над парком, от которой у меня мурашки по коже.

Почти слышу карнавальную музыку той ночи в своей голове, подходя все ближе к месту, где мы с ним сидели.

Сердце сжимается. Я скучаю по нему. Тогда не представляла, как больно это будет и как долго эта боль останется со мной.

– Ну, конечно, ты против, – сетует какой-то парень, – потому что, как только тебе становится известно, чего я хочу, ты решаешь, что хочешь прямо противоположного.

Мотаю головой влево и вправо, понимая, что не одна.

– Врешь, – отвечает женский голос. – Это совсем не так. Это место не представляет из себя никакой ценности, и я уже говорила с Каем об этом.

С Каем?

Наконец, замечаю троицу, идущую мимо лодок, и проскальзываю за игровую будку, скрываясь из виду.

Майкл Крист несет свернутую пачку бумаг, похожую на чертежи. Он идет с двумя женщинами, у одной из них черный волосы, а у другой – каштановые.

Я прищуриваюсь. Черноволосая выглядит немного знакомо, но я не уверена, что знаю ее.

– Ты не можешь построить там пристань для яхт, – язвительно отвечает она Кристу. – У гостей не будет доступа к пляжу. Это место усыпано камнями, помнишь? А когда придут северо-восточные ветра, никому не понравится сидеть в первом ряду из-за ураганов, дождя и снега. Береговая линия размывается прямо до твоего чертова поля для гольфа.

Сдерживаю улыбку. Никогда не слышала, чтобы с ним так разговаривали.

Она мне нравится.

– На это уйдет тысяча лет, – скулит он, а затем смотрит на другую женщину. – Алекс, не хочешь помочь?

– О нет. – Она стучит по телефону. – Не позволяй мне вмешиваться.

Он качает головой, направляясь через парк к стоянке. Одетый в черный костюм и, выглядящий, к сожалению, намного красивее, чем в старшей школе.

Я не следила за его баскетбольной карьерой, но знаю, что он по-прежнему играет в профессиональной лиге.

Великолепно. Если он здесь, значит и остальная часть команды рядом.

Но кто эти женщины?

– Мне нужно поговорить с Каем, – ворчит он.

– Ага, беги домой к папочке, – отвечает брюнетка, – потому что я слишком много тебе не позволяю.

Он закатывает глаза и продолжает идти, дамы следуют за ним.

Похоже, он собирается купить недвижимость. Поле для гольфа? Она также упомянула гостей, что звучит как гостиница.

Ко мне подкралось чувство растерянности, не знаю почему.

Это была отличная ночь, и пока это место существует, кажется, что не все кончено.

Я жду еще минуту, глядя через колесо обозрения на Колд-Пойнт. Мне так хочется прогуляться там, но меня и так чуть не заметили. Пора уходить.

Выхожу на парковку, достаю телефон, чтобы узнать время, но на подходе к машине вижу, что кто-то сидит на капоте.

Та самая шатенка в короткой, едва прикрывающей живот белой майке. Она смотрит на меня, сдвинув солнцезащитные очки на переносицу и надув пухлые губам сливового оттенка.

Я останавливаюсь и оглядываясь. Машин вокруг больше нет, Майкла и другую женщину тоже не видно.

– Привет. – Я нерешительно иду к своей машине. – Не хотела никого тревожить. Просто осматривалась вокруг.

Похоже, теперь они владеют этой территорий, и я, вероятно, вторглась на нее?

Но она лишь слегка улыбается.

– Ты Эмери Скотт.

Я хмурюсь.

– Узнала тебя по фотографии, когда-то давно видела, – объясняет она.

– И ты?..

– Алекс Палмер. – Она скрещивает ноги, опираясь на руку. – Подруга Уилла Грэйсона.

Я напрягаюсь, опуская взгляд на ее фигуру и отмечая про себя, что ни у одного мужчины нет таких «подруг».

– Я все видела, – поддразнила она.

– Видела что?

– Этот момент… глаза-скользящие-по-моему-телу- чтобы-оценить-привлекательность-возможной-соперницы, – сказала она.

Соперницы?

Хихикаю, копаясь в кармане в поисках ключей, пока иду к водительской двери.

– Я не смотрела на тебя оценивающе.

– Значит, проверяешь меня?

– Ага. – Отпираю дверь и открываю ее. – Вот и все.

– Ты насовсем вернулась в город?

– Нет.

– Просто погостить?

– Да.

– И ты остановилась у «Бухты»? – допрашивает она. – Почему?

– Не твое дело. – Стою у двери и смотрю на нее. – Не могла бы ты слезть с моей машины?

Я такая грубая. Как любопытно.

– Меня нужно подвезти, – говорит она. – Если ты не против.

Я делаю паузу.

– Прошу прощения?

– Подбросить, – уточняет она, будто я тупица.

– Я не такси, – парирую я.

И… я тебя не знаю.

– Дерзкая, – поддразнивает она. – Он был прав насчет тебя.

Он? Уилл сказал ей, что я дерзкая?

Что ж, если это худшее из того, что он сказал, полагаю, мне повезло.

Я открываю рот, мне не терпится спросить о нем.

Он в городе? С ним все в порядке?

Счастлив ли он?

Но замираю, зная, что она его подруга, а не моя.

Спрыгнув с капота машины, она встает у двери, глядя на меня.

– Ты меня подвезешь, а я заплачу за пиццу и маргариту, – говорит она.

Пицца и маргарита… Она шутит?

– Чего ты от меня хочешь? – спрашиваю я.

Она меня не знает, и я ни на секунду не сомневаюсь, что это всего лишь уловка.

Но опять же… единственное, в чем обычно не сомневаюсь, когда дело касается людей, – это их худшие намерения, так что…

– Не знаю, – говорит она, немного смягчившись. – Но бывало ли у тебя когда-нибудь такое чувство, что тебе что-то нужно, но ты не знаешь, что именно?

Она смотрит на меня задумчивым взглядом.

– Хочешь выпить, или поплакать, или прыгнуть в самолет и увидеть что-то новое? – продолжает она. – Но все это не то, и ты все еще не можешь понять, что тебе нужно?

Ее слова откликаются во мне больше, чем она думает. Но я знаю, что мне нужно. Просто не могу этого получить.

– Когда увидела тебя в парке незадолго до этого, – рассказывает она, – и узнала тебя, почувствовала, что мы нашли то, чего желали.

Мы?

Зачем я ей нужна?

– «Стикс» – лучшее место на земле, где готовят пиццу, – пропела она.

– Нет. – Качаю головой. – Не там. Я не хочу…

– Чтобы тебя увидели?

Пицца звучит хорошо. И много маргариты звучит фантастически. Мой одинокий гостиничный номер в городе сейчас кажется ужасным, но…

– Не хочу ни с кем сталкиваться, – говорю я. – Спасибо в любом случае.

На мгновение она задерживает на мне взгляд.

– Его сейчас нет в городе. Если это то, о чем ты беспокоишься.

Смотрю на нее достаточно долго, чтобы она восприняла это как согласие и села на пассажирское сиденье.

Его нет в городе? Где же он тогда?

Но это не мое дело. Совершенно неважно.

Сажусь и вижу, как она пристегивает ремень безопасности. Завожу машину, немного растерявшись, но у меня такое чувство, что ей не нравится слово «нет», а я не люблю вступать в споры.

– Где ты живешь? – спрашиваю я.

Думаю, могу подвезти ее домой.

Но она сдвигает солнцезащитные очки на переносицу и отвечает:

– Маргарита в первую очередь.

* * *

На следующее утро она тащила мою не до конца трезвую задницу в аэропорт, чтобы я не пропустила свой рейс. Мы начали со «Стикса» и добрались до Меридиан-Сити, где выпили в «Сфере», а затем рухнули в моем гостиничном номере.

Я ненавидела ее, ее потрясающее тело и красивое лицо, и не могла выкинуть из головы, как он прикасался к ней и держал ее в своих руках. И все же не могла питать к ней ненависть, потому что она была великолепна, несмотря на то, с чем ей приходилось сталкиваться в жизни.

Я проснулась с сильнейшей головной болью и видеть ее больше не могла за похмелье, но… она писала, звонила, проверяла меня в течение нескольких месяцев, и я убедилась, что действительно ей нравлюсь.

Пока не вспомнила, что она была хорошей подругой Уилла, а я держала в секрете то, за что могла меня возненавидеть.

Уилл стоял в холле, его глаза горели, я хотела отвести его в свою комнату, закрыть дверь и запереть его там навсегда, но он знал, чем все закончится сегодня вечером.

Не собираюсь пресмыкаться перед ними.

Оттолкнув Алекс, бросилась к двери, но она схватила меня и швырнула на пол.

Мое тело содрогнулось от боли, от падения перехватило дыхание, я посмотрела на нее, лежа на мраморном полу.

Не теряя больше ни секунды, я поднялась и бросилась к ней, готовая разорвать ее на кусочки, если придется, потому что…

Потому что единственным человеком, за кого я умела бороться, была я.

Глава 24

Эмери

Девять лет назад

Я медленно сложила галстук и сунула его в пластиковый пакет с застежкой, туда же положила браслет-пропуск на весь день в «Бухту», который сняла вчера вечером, и смятую пустую коробку Milk Duds, которую он подарил мне в кинотеатре.

Слезы дрожали в уголках глаз, когда сложила все в пустую банку из-под кофе и закрыла крышкой, поместив ее в яму глубиной два фута.

Не могла оставить их, но и выбросить их рука не поднималась. Может быть, когда-нибудь открою свою маленькую капсулу времени и смогу посмеяться над тем, как все это стало не важно.

Я надеюсь.

Двигатель взревел справа от меня, я подняла глаза от того места, где стояла на коленях у основания беседки, и увидела BMW Дэймона, скользнувший в переулок рядом со «Стиксом».

Он выпрыгнул из машины и вошел внутрь. Все вокруг кипело активностью.

Сегодня днем брат ненадолго пришел домой и нашел меня там, где я и обещала ему быть. Домашнее задание выполнено и ужин приготовлен. Он едва произнес пару слов, пока ел, принял душ и привел себя в порядок, чтобы выйти на другую смену.

Сегодня в городе понадобятся все свободные руки, поэтому он выполнял двойную работу. Это было благословением.

Бабушка заверила меня, что с ней все в порядке, у меня была с ней связь по телефону, поэтому ускользнула на короткую прогулку в город, чтобы кое-что сделать. Нужно сначала об этом позаботиться.

Снова повернулась к яме, едва видя землю перед собой, схватила садовую лопату и начала засыпать углубление. Я приняла правильное решение, и, слава богу, он сказал сегодня все эти ужасные вещи, потому что я была на грани срыва, и мне требовалось ощутить боль.

Надеялась, что он заменит меня.

Сегодня ночью.

Он должен танцевать с ней, просунуть руки под ее одежду и безумно любить ее, потому что после этого я не смогу оглянуться назад. Он разбил бы мне сердце, так что у меня было бы больше причин перестать думать о нем.

Бросив лопату, я собрала руками остатки грязи, накрыв банку из-под кофе. Взяла новую половицу и выровняла ее по ближней, затем схватила строительный пистолет для гвоздей и прикрепила половицу к раме. Я сработала быстро, а восемь столбов беседки возвышались вокруг меня, когда половицы соединились между собой.

Громкий жужжащий звук сотряс воздух, я оглянулась и увидела, что Дэймон оседлал мотоцикл, а стоящая рядом с ним Уинтер Эшби застегивала шлем.

Страницы: «« « ... 2627282930313233 » ... »»