Сумрак Дуглас Пенелопа

Она подошла и посмотрела на меня так, словно была судьей и присяжными.

– Ты разбила ему сердце.

– Не прибедняйся, – парировала я, вспоминая насмешки Уилла. – Уверена, что ты все эти годы утешала его. – В постели, в душе, на пляже, у стены, на капоте машины и на заднем сиденье.

Она зарычала, приближаясь ко мне, но я выставила руку вперед, поймала ее запястье и оттолкнула, прежде чем она ударила меня.

– Я не собираюсь драться с тобой.

– Не тебе решать!

Она бросилась на меня, и я прижала ладони к ее груди, снова отталкивая ее.

– И ты не будешь драться со мной, – сказала я. – Я устала истекать кровью.

То, что происходило в моей голове в том доме, было битвой, в которой я всегда участвовала. Битвой между тем, как всегда видела мир, и тем, как вместо этого жаждала увидеть. Мне нужно было измениться.

И полюбить себя так же сильно, как люблю его.

Я смотрела на нее, чувствуя на себе взгляды всех находящихся в комнате, и хотя понимала, почему она себя так ведет, потому что чувствовала ту же ревность, думая о ней и Уилле вместе, как она, когда думала об Эйдине и мне, но это не было моей проблемой.

– Я искуплю свое преступление, совершенное много лет назад, – сказала я, – но то, что происходит между мной и Уиллом, не твое дело. Мне плевать, если ты его подруга, мама или Бог. Ты не имеешь права злиться на меня. Это тебя не касается.

Ее глаза блеснули, а затем она склонила голову и на мгновение замолчала.

– Ты говоришь так же, как он, – наконец сказала она, скрестив руки на груди. – Ясно, он быстро до тебя добрался.

Он.

Эйдин.

Она покачала головой.

– Как настоящий, манипулирующий монстр…

– Как отец.

Все было совсем не так, как она думала. Я почти не знала Эйдина и не хотела с ним спать.

Не хотела с ним трахаться.

Бросила взгляд на остальных, прежде чем снова взглянуть на нее.

– Думала, что лучше запомню своих родителей, ведь мне было почти двенадцать, когда они умерли, – сказала я. – Я не понимала, какое бремя – опекунство. Не осознавала, что так сильно скучала по этому чувству, пока не почувствовала снова.

У Эйдина Хадира был план. Он украл меня, поставил в опасное положение и манипулировал мной.

Но люди меняют людей, и, хотя он не был героем, я испытывала к нему толику благодарности. Я умирала до того, как проснулась в Блэкчерче.

– Мне было безопаснее в доме, полном преступников, чем со своим братом, – выдохнула я, – так что можешь расслабиться, потому что не собираюсь извиняться за то, что увидела в нем что-то хорошее. В конце концов, когда-то ты тоже это видела.

Она молча стояла, но ее челюсть сжалась.

Всегда сильная. Вот что мне в ней нравилось. В конце концов, он и на нее повлиял. Хоть и не так.

– А теперь могу я воспользоваться чьим-нибудь телефоном? – спросила я.

Эрика вытащила телефон из подстаканника велотренажера и передала мне.

– Спасибо, – сказала я, выходя из комнаты и снова оставляя их одних. – Я верну его в течение часа.

* * *

Открыла глаза и уставилась в потолок, выдыхая и шевелясь между двумя огромными телами по обе стороны от меня.

Здесь слишком жарко. Черт.

Посмотрела на Мику, увидев его лицо, уткнувшееся в подушку, а затем повернула голову и увидела Рори. Его светлые волосы закрывали глаза, а рука была подложена под голову. Оба мужчины были без рубашек, но, к счастью, не сняли штаны.

После того как я нашла комнату и позвонила по телефону Эрики, они постучали в дверь, настаивая, чтобы остаться со мной, потому что «избалованные маленькие всезнайки, которые думали, что им все можно, ничего от тебя не получат».

Как будто Мика и Рори сами не были избалованными детьми.

Хотя на самом деле это казалось довольно мило, и теперь в моей постели было тесно, а за окном светила луна и поезд вибрировал под нами.

Следуя в ад. И со мной прямо сейчас все мои друзья. Я действительно любила их.

Я села, перелезла через тело Рори и осторожно встала с кровати, глядя на двух красивых парней. Серийный убийца с одной стороны, сын террориста с другой. Боже, мои родители гордились бы мной.

Что они оба собирались делать после того, как мы доберемся до Тандер-Бэя? Они не могли пойти домой. Кто-нибудь приедет за ними?

А за Уиллом?

В джинсах и рубашке, я надела кроссовки Алекс и завязала шнурки.

Вышла из комнаты, окна покрылись испариной от обогревателей, но видела, как снаружи хлещет дождь.

Мне нужна была еда. Не могла вспомнить, когда ела в последний раз, и теперь жалела, что не съела тот бутерброд, пока ждала на кухне.

Кажется, это было вчера. Сейчас, наверное, уже за полночь.

Боже, разве я вчера готовила пирожные? Чинила люстру? Занимались любовью с Уиллом в душе? Казалось, с тех пор произошло столько всего.

Кухня была следующей после вагона с баром, и я все еще не видела Уилла с момента столкновения там ранее. Ни во время моих поисков, ни когда вернула телефон Эрике час спустя, ни сегодня, когда почувствовала запах еды, которую катили по коридору мимо моей комнаты, к сожалению, не останавливаясь у моей двери.

Странно. Я сделала только один звонок с телефона Эрики. Думала, что у меня будет много дел, но после того, как позвонила в свою фирму и оставила им сообщение, заверив, что я в безопасности, я не знала, с кем еще связаться.

Мартин меня не интересовал, бабушка умерла, больше у меня никого не было. Ни друзей. Ни домашних животных. Ни один мужчина меня не ждет.

Кажется, вчера должна была пойти к стоматологу…

Пройдя по следующему коридору, подошла к кухонной двери, но услышала крик и остановилась на мгновение.

– Ох, – простонал женский голос.

Я не знала, Эрика это, Уинтер или еще кто-то, но голод терзал мой желудок. Мне нужна была еда. Или хотя бы выпивка.

Пройдя на цыпочках по коридору, бросила быстрый взгляд на дверь кухни и увидела обнаженную спину Уинтер Эшби, которая сидела на стальном рабочем столе в темной кухне, обнимая мужа.

– Я люблю тебя, – прошептала она, когда он поцеловал ее в шею.

Обхватив его лицо руками, она прижалась губами к его рту, медленно и нежно задерживаясь перед тем, как поцеловать его щеки, нос, лоб и виски.

Он закрыл глаза и улыбнулся, дыша коротким возбужденным дыханием, как будто ехал на американских горках.

Мое тело начало согреваться, я была заинтригована, увидев его таким, но не стала задерживаться. Пройдя мимо двери, остановилась в конце вагона, посмотрела в окна и увидела бар, полный людей. Кай и его жена, Майкл и Эрика, Алекс. Уилла и его двоюродного брата по-прежнему нигде не было видно, как и пары мужчин, которые, как заметила, помогали им, когда нас спасали. Кажется, с Мишей была женщина, когда мы садились в поезд, но ее я тоже не видела.

В вагоне по-прежнему было темно, диваны и стулья вишневого цвета казались богатыми и теплыми на фоне деревянных стен и янтарного сияния света.

Кай держал женщину у себя на коленях, улыбаясь, когда она что-то говорила ему на ухо, а Майкл обхватил рукой Эрику и сделал ей коктейль, добавив много текилы. Она смеялась.

Мой взгляд упал на Алекс, которая сидела в кресле, обхватив колени. Она поглаживала стакан и смотрела в окно.

Я сжала кулаки. Эйдин мог быть мертв.

Она никогда не призналась бы в этом, но знала, что она об этом думала.

Кто-то подошел ко мне со спины, но мне не пришлось оборачиваться, чтобы почувствовать запах бергамота.

– Ты знал об Эйдине и Алекс? – спросила я Уилла, все еще глядя на нее.

– Знал только то, что она мне рассказала, – сказал он. – Знал о нем, но не его имя.

– Он влюблен в нее.

– Он не получит ее.

Я повернула голову, испытывая искушение встретиться с ним взглядом, потому что его собственнический тон напугал меня.

Но затем он продолжил:

– Он ей не подходит.

Я снова посмотрела на Алекс, видя ее такой, какой мне никогда раньше не удавалось. Пары, окружающие ее, влюбленные, и, несмотря на то, что у нее был Уилл, на которого можно опереться, никогда не видела ее такой потерянной.

– И я тебе не подхожу, и ты сам себе не подходишь, – продолжила я, – и Дэймон не подходит миру, и Мартин плохой для меня… Мир не такой уж и большой, Уилл.

Мы не могли отгородиться от каждого человека, который нас разочаровал. За некоторых все еще стоило бороться.

Я вошла в вагон с баром, все обратили на меня взгляд, Уилл последовал за мной.

– Мы должны вернуться, – сказала я. – В Блэкчерч.

– Что? – выпалил Кай.

Майкл нахмурился.

– Прошу прощения?

Дверь закрылась, я посмотрела им в глаза.

– Мы должны вернуться и забрать тех, кого оставили.

– Мы не можем вернуться, – сказал Майкл.

– Можем. – Я кивнула. – Локомотив может ехать в обе стороны.

Майкл закатил глаза, Кай встал, его жена слезла с него.

– Охрана уже будет там. Возвращение подвергает Уилла опасности.

– Во-первых, по Эйдину и Тэйлору могут выйти на нас, – сказала я. – Вы спасли Уилла, полагая, что другим заключенным будет все равно. Им не все равно. Уверяю вас. Во-вторых, Тэйлор Динеску может катиться к черту, но Эйдин был бы полезным союзником. Он нам нужен.

– Он нужен тебе, – парировала Алекс. – Эйдин Хадир нас не заслуживает. В этом разница между тобой и мной, Эм. Я могу пожертвовать тем, что хочу, ради блага других.

– А как ты думаешь, что я сделала? – ответила я.

Я желала Уилла сильнее всего на свете. Хотела его всего.

Я не хотела, чтобы он испытал все те невзгоды, что пришлись на мою долю. Мне было страшно. И нужно было защитить бабушку. Черт возьми, я пожертвовала собой.

Я смотрела в зеленые глаза Алекс, видя в ее глазах ту боль, которую всегда чувствовала внутри себя. Она думала, что мне было легко, потому что в это легче поверить.

Ей стоило хорошенько подумать.

Она поджала губы, и я видела, как она пытается сглотнуть, но у нее не получалось. Она допила остаток напитка и повернулась на стуле, глядя на Майкла и Эрику, которая поставила пустой стакан на стол.

– Вы помните ту вечеринку у бассейна, на которую Майкл и его ребята пригласили вас, когда вы впервые переехали в «Делькур»?

Эрика кивнула, спрыгнула со стула и подошла к Алекс.

– Эйдин был там той ночью, – сказала Алекс. – Он учился в Йельском университете с одним из товарищей по команде Майкла, и мы давно не виделись на тот момент. – Она остановилась, в ее глазах заиграли воспоминания. – Чем больше я пила, тем больше его ненавидела и тем храбрее становилась.

Почему она ненавидела его? Я узнала отрывки этой истории в Блэкчерче. Он желал ее. Но отрицал это из-за давления со стороны семьи. Она выжила без него.

Алекс посмотрела на меня.

– Я была соседкой по комнате с его девушкой в колледже, – сказала она мне. – Однажды вечером мы развлекались вместе, пока он наблюдал за нами по Skype. Вот как мы познакомились.

Развлекались? Я не могла себе это представить. Не могла представить Эйдина в колледже. Он когда-то был молодым, как и мы все.

Хотя могла видеть ее. Красуется для него. Насмехается над ним.

– Вы бы видели его глаза. – Алекс на мгновение закрыла свои, пока все слушали. – Это было похоже на то, что ему больно или что-то в этом роде. Я почти чувствовала его дыхание и жар в его руках. – Она открыла глаза, задумавшись. – А затем, несколько ночей спустя, он хотел, чтобы я осталась с ним наедине, но в итоге он не смог уступить и выбрал ее.

Я осталась стоять на месте, а Уилл упал на диван справа от меня.

Алекс пожала плечами.

– Что ж. Он изначально не был моим. Я не могла претендовать на него.

Поставив стакан, она выдохнула и продолжила, глядя на Эрику.

– В ночь вечеринки у бассейна я слышала, что они расстались и он не мог перестать смотреть на меня через всю комнату, отчего я чувствовала, что становлюсь сильнее, – сказала она. – Но я не собиралась позволять ему выиграть. Я не собака, просящая о ласке.

– Что ты сделала? – спросила я.

Но услышала голос Уилла:

– Ты позволила мне снять верх твоей одежды в бассейне.

Другой мужчина снимает ее одежду у него глазах…

– И он смотрел, – сказала я.

Алекс приподняла подбородок, пытаясь скрыть боль за гордостью.

– Жизнь не стоит на месте, – сказала она, – и моя кровать не была холодной. Я хотела, чтобы он знал, что не имеет значения, и мне не было стыдно за сделанное. Его не существовало.

И Эйдин не мог на нее смотреть, но и свою невесту он тоже больше не хотел. За это его отправили в Блэкчерч.

Она посмотрела на Уилла.

– Все смотрели на меня. И твои руки на мне.

– А потом все разделись в бассейне, – продолжил Уилл.

Алекс опустила взгляд.

– И он видел, как я смотрю на тебя и ты смотришь на меня в ответ, и осознал, что проиграл.

– А что ты выиграла? – спросила я.

Я кое-что знала о том, как стоять на ногах и не позволять никому брать над тобой верх, но она пряталась за Уиллом, чтобы спастись от одиночества и отчаяния.

Потому что, когда они помогали друг другу в своих проблемах, они чувствовали себя принятыми и не сталкивались с большими трудностями.

Этот путь вел в никуда.

– Не все рождаются, зная, что их путь лежит из точки А в точку Б, Алекс, – отрезала я. – Ты и Уилл похожи. Вы сидите на своем высоком коне, декларируете «любовь побеждает все» и прочий вздор, и отказываетесь понимать, что есть выбор, который приходится делать другим, но это не значит, что мы не любим.

Мой голос стал жестче, я оглядела комнату, а затем снова посмотрела на Алекс.

– Отстой ли это? Да! – крикнула я, чувствуя на себе взгляд Уилла. – Но ты это понимаешь? Знаю, понимаешь. Иногда неуверенность кажется большим риском, чем просто остаться с тем, что знакомо. Чтобы набраться смелости, нужно время. Разве ты этого не знаешь?

Они могли делать все что хотели в старшей школе, а теперь, спустя годы, и в Тандер-Бэе, потому что Дэймон прав. Роль злодея всего лишь вопрос точки зрения. Они с легкостью осуждали меня, потому что в тех редких случаях, когда сами не совершали ошибок, вели себя очень по-ханжески по отношению к тому, кто находился за пределами их маленькой группы.

– Вы такие самодовольные, – прорычала я, оглядывая комнату. – Вы все.

Я ударила ногой по столу, так что стоящая на нем ваза опрокинулась. Алекс напряглась, в ее глазах загорелся огонь.

Уилл оцепенел.

– Вы недостаточно хороши для меня, – сказала я и, развернувшись, вышла из комнаты.

Но потом услышала позади себя скрип стула и голос Алекс.

– Верни мою рубашку, – выпалила она. – Сейчас же.

Я обернулась, увидев, что она стоит с требовательно протянутой рукой.

– И мои кроссовки, – сказала она.

– Пошла к черту, Алекс Палмер! – проревела я, показывая ей оба средних пальца.

Она двинулась в мою сторону, но тут погас свет, поезд накренился, и колеса под нами заскрипели, я отлетела обратно в стену и ударилась пятой точкой.

Я поморщилась. Какого черта?

Лунный свет осветил вагон мягким светом, и я увидела, как Уилл скрючился на диване. Алекс полетела вперед, приземлившись на четвереньки передо мной. Один из парней выругался, раздался женский вскрик.

Я ахнула, оглядывая темное купе и видя, что Уилл все еще сидит, в то время как Майкл поднялся на ноги и достал телефон.

– Что это было? – рявкнул Кай.

– Все в порядке? – спросила Эрика.

Поезд остановился, я осматривалась в темноте и встретилась взглядом с Алекс – она смотрела на меня так, будто хотела убить.

Сейчас, в темноте, пока все были отвлечены.

Внезапно почувствовала на нас взгляд Уилла, мое сердце так сильно забилось, что стук отзывался в ушах.

– Что случилось? – спросил Майкл.

Должно быть, он разговаривает по телефону, но я не отводила взгляда от Алекс.

– Хорошо, понял, – услышала я Майкла. – Да, у нас все в порядке. Отправьте дежурного, чтобы он проверил остальные вагоны. Спасибо.

V-образный вырез серой футболки Алекс был распахнут, я смотрела в ложбинку ее груди, впившись ногтями в ковер.

– Внеплановая остановка, – сказал кто-то. – Мы ехали слишком быстро. Понадобится немного времени, чтобы на железнодорожной станции перевели стрелки и мы снова двинулись.

Но никто ему не ответил. Меня охватило странное чувство, я оглянулась и увидела, что Уилл откинулся назад, закинув руки на спинку дивана, его глаза остановились на мне.

Алекс схватила меня за ногу, и я глубоко вздохнула, глядя на нее.

Она посмотрела на меня, а затем медленно… провела рукой по моей лодыжке, взяла меня за ногу и стянула кроссовку с моей ноги.

Жар распространился по всему телу.

Эпицентр бури.

Сделала глубокий вдох и осторожно выдохнула, успокаивая дыхание, оперлась на руки и позволила ей взять мою другую ногу, потянуть за нее и снять другую кроссовку.

Дождь хлестал по окнам, под покровом ночи тихо стоял лес, Майкл зажег свечу, все в комнате вырисовывались на заднем плане, волосы на моем теле встали дыбом.

Все молчали.

Здесь. Становилось тесно.

За нами наблюдают.

Она схватила меня за лодыжку.

– Не хочу драться, – пробормотала я.

Но она возразила.

– Я все еще хочу свою рубашку.

Уилл не двинулся с места, но я слышала его вздох.

Стук в моей груди стал сильнее, почувствовала на себе его взгляд и тепло между моими ногами. Ни о чем не могла думать.

Без страха. Без сомнений. Просто быть в моменте.

Мне нечего терять из того, что я хотела бы сохранить.

Я медленно оттолкнулась от пола, Алекс поднялась вместе со мной, я не собиралась бежать.

Расстегнула рубашку.

– Как ты думаешь, он мертв? – прошептала Алекс, сокращая расстояние между нами.

– Нет. – Я опускала руки, расстегивая одну пуговицу за другой. – Ты знаешь, что это не так.

Эйдин разрушил свою жизнь из-за нее. Он был слишком целеустремлен, чтобы умереть.

Сняв рубашку, передала ее Алекс, она взяла ее, и рубашка тут же упала на пол.

– Это мой любимый бюстгальтер, – сказала она мне, не отрывая взгляда.

Я сглотнула, в животе ухнуло. Чувствовала, как шесть пар глаз скользят по голой коже моих рук и груди.

Сосредоточив взгляд на ней, начала расстегивать крючки, думая о ее обнаженной груди на той вечеринке и о том, что чувствую перед Уиллом прямо сейчас или она чувствовала бы перед Эйдином той ночью в бассейне.

Остальные смотрели. Стояли и не отворачивались.

Если это заставит ее почувствовать себя сильнее перед своей командой, я смогу это принять.

Посмотрим, как далеко она хотела зайти.

Она опустила голову, ее волосы коснулись моих скул, и провела костяшками пальцев по шнурку на моем животе.

– Он хорошо на тебе выглядит.

Я отстегнула последний крючок и прошептала:

– Замечательно.

Поколебавшись всего мгновение, возможно, задаваясь вопросом, собирается ли кто-нибудь остановить меня, когда огонь от взгляда Уилла полоснул мою кожу, я расстегнула корсет и сняла его, неотрывно смотря в ее глаза, пока протягивала ей.

Но этого было недостаточно.

– А мои штаны?

Воздух холодил мне соски, голова кружилась. Майкл Крист, Кай Мори, Эрика Фэйн, Уилл Грэйсон – все смотрели на меня и…

Девять лет назад я бы не доставила им такого удовольствия. Теперь речь шла о моем собственном.

К черту их. Это между мной и Алекс.

Я расстегнула джинсы, и она скользнула по моему телу, помогая снять их. Я тяжело дышала, закрыв глаза, когда она снова встала, я привлекла ее к себе, зависнув над ее ртом и скользнув пальцами по низу ее маленьких шорт в тонкую полоску.

– Ты так думаешь, а? – поддразнила она.

– Ага. Я так думаю.

Спустила шорты с ее ног, а затем взяла ее футболку и приподняла.

Она встретилась со мной взглядом, но, прежде чем успела забеспокоиться обо мне или о том, что делаю, я стянула с нее футболку и прижалась к ней.

– Да, – прошептала я совсем близко от ее губ, провела рукой по ее лицу, шее и подбородку, сжимая его.

Протянув другую руку к ее затылку, поцеловала кончик ее носа, лоб и провела губами по ее щекам, пробуя на вкус ее мягкую, сладкую кожу, меня переполняло желание сделать это, и я не могла остановиться.

Я впилась в нее пальцами, мы обе тяжело дышали.

Алекс прохныкала: