Заведите себе дракона Кузнецова Дарья
– Убежала? - переспросила я, окончательно переводя дух,и только в последний момент удержалась от улыбки.
– Ну да. А что мне еще было делать?!
– Действительно, – поддержала я тихо, не позволяя иронии просочиться в голос.
Натрис, конечно, очень особенная и свoеобразно воспринимает отношения между мужчинами и женщинами, но... я даже предположить не могла, что настолько. Ну отвесить пощёчину и высказать своё недoвольство – куда ни шло, а вот убегать...
Бедный юноша. Представляю, как его озадачил такой поступок.
– Актис, зачем он это сделал?! Всё же было так хорошо, с ним так интересно! – страдальчески вздохнула воспитанница.
– Полагаю, сделал он это потому, что ты нравишься ему не только как товарищ по научным изысканиям, а как красивая девушка, - проговорила я спокойно, за что удостоилась испуганного взгляда.
– Но почему?! Почему всё так сложно? И... Актис, что теперь будет? - протянула Натрис, жалобно выгнув брови домиком.
– Ничего такого, на что ты не согласишься добровольно, - успокоила её. – Если ты твёрдо попросишь об этом Татчера, уверена, он больше не станет так делать. Что такое? - уточнила я, потому что девушка вновь протяжно вздохнула.
– Не знаю. Как я его попрошу? Я... - она запнулась, потом тихо выдохнула: – Не знаю...
– Я что-то подобное и предполагала. Натрис, давай подойдём к вопросу серьёзно, как к необычной, но всё же задаче, - предложила я, и от этих слов воспитанница заметно повеселела. Да уж, не даром мне всегда было с ней куда проще, чем с остальными. - А для этого нужно в первую очередь её сформулировать и правильно поставить вопрoс. Не «что будет» и «как он мог», это ведь голые эмоции, а глянем глубже, в корень проблемы. Скажи, он ведь тебе на самом деле нравится, да?
– Конечно. Он очень умный и интересный, а его теория...
– Погоди, стой, – перебила я. - Я не об этом. Не как друг и товарищ. Он кажется тебе привлекательным, нравится, в том числе внешне,и собственно поцелуй был приятным, верно? Иначе, мне кажется,ты отреагировала бы совсем иначе.
– Наверное, – вновь судорожно вздохнула она. Зажмурилась, спрятала лицо в ладони. – Понравилось, - обречённо кивнула, не отнимая рук. Кажется, подход я действительно выбрала очень верный: стоило подтолкнуть мысли умницы Натрис в знакомое, понятное русло,и она уже похожа на саму себя, собранна и рассудительна. - Я даже убежала не сразу, а потом, когда он oтстранился... Я дура, да?
– Не говори глупостй, - поморщилась я, подвинулась ближе, обняла эсладу за плечи,и та с готовностью уткнулась лбом мне в шею. - Ты проcто растерялась. Первый в жизни поцелуй – всегда очень волнующая штука.
– У тебя тоже так было?
– Ну, не так, бежать мне было некуда, - засмеялась я. - Но тоже было страшно, хотя целовал меня, между прочим, муж, и я знала, что это произойдёт.
– Всё равно я дура. Во всяком случае, Татчер наверняка так подумал...
– Хм. То есть я правильно понимаю, сейчас тебя куда больше беспокоит уже не сам поцелуй, а твоя нервная на него реакция? Ты теперь не представляешь, как себя вести с этим гаром?
– Ну... да, наверное, – вздохнула она. – Актис, я боюсь. А вдруг он будет смеяться? вдруг я не смогу нормально с ним общаться? Да, он хороший, наверное, он мне даже нравится – во всяком случае, он для меня явно отличается от всех прочих. И пoцелуй мне понравился. Только... Я не хочу терять его как друга, понимаешь? Мне никогда еще ни с кем не было так интересно работать!
– Почему ты решила, что потеряешь его как друга? – мягко спросила я. – Я плохо знаю этoго мужчину, но он не производит впечатления фанатичного сторонника патриархальныx традиций. И вообще, у гаров с этим, по-моему, всё куда проще, он вряд ли откажется от совместной работы с тобой, если вдруг ваши отношения станут ближе. И я вполне уверена, что он не будет над тобой смеяться. Даже не из воспитания и хорошего отношения. Просто я не удивлюсь, если он не меньше тебя самой озадачен происшествием,то есть твоей реакцией, и с облегчением воспримет шанс объясниться. Может, стоит предоставить ему такую возможность?
– Наверное, – ещё один судорожный вздох и слабая нервная улыбка. - Только я не представляю, как теперь смотреть ему в глаза.
– Ну хочешь, для начала я попробую с ним поговорить? - предложила я неуверенно. - Объясню, что ты просто растерялась и ни в коем случае не сердишься на него и не обижена...
– Ой, нет, так будет только хуже! – Натрис тряхнула головой. - Мало того что я сейчас повела себя как трусиха, если еще объясняться с ним вместо меня будет кто-то другой, боюсь, я уже никогда не смогу через это переступить, - она нервно поморщилась. Явно окончательно взяла себя в руки, потому что следующий вопрос был совсем о другом: – А где Шерху?
– Куда-то умчался спозаранку, но обещал скоро вернуться, - легко согласилась я перевести тему.
Некоторое время мы обсуждали всевозможные отвлечённые вопросы вроде необычного устройства Огненного предела, а потом Натрис ушла. Судя по нахмуренным бровям, сoсредоточенному взгляду и очень решительному настрою – для разговора с гаром. Я мысленно пожелала обоим удачи и терпения: на мой взгляд,из них должна была получиться прекрасная пара.
И судя по тому, что вечером Натрис и Татчер уже ходили рука об руку, гар выглядел донельзя довольным и даже гордым, а воспитанница моя – искренне ему улыбалась, разговор удался.
***
В подобном ключе прошло несколько дней. Основное время я проводила с Шерху, часто бывала с воспитанницами, но порой дракон исчезал куда-то по своим драконьим делам,и я не могла сказать, что ощущала себя в это время покинутой. В Огненном пределе мне было более чем достаточно общения, поэтому в такие моменты я либо выбиралась на балкон, либо, куда чаще, спускалась вниз, к пруду: сидеть у почти не отгороженной пропасти было куда страшнее, чем один раз, зажмурившись, прыгнуть вниз, доверившись надёжным, проверенным чарам. Я даже начала привыкать ощущению парения и стала поглядывать на проплывающие мимо этажи.
Вот только окончательно освоиться мне не дали.
Это произошло внезапно. Не было никаких дурных предчувствий, я точно так же, как несколько раз до этого, планировала выбраться под открытое небо и полюбоваться красно-зелёной безмятежностью. Точно так же я зажмурилась и шагнула в глубокий колодец. Сердце уже привычно подскочило к горлу и замерло на несколько мгновений...
А потом я вдруг ухнула в безднуи это было самое настоящее падение, а не плавный спуск. Но всерьёз запаниковать и что-то предпринять я не успела, полёт оборвался. Не настолько резко, как подсознательно ожидалось: я просто рухнула с высоты в полметра на что-то твёрдое, горячее и сыпучее. В то же мгновение меня со всех сторон обнял удушающий, пахнущий серой жар.
Я торопливо села, закрывая лицо подолом платья и испуганно озираясь.
Докуда хватало глаз, небо укрывали чёрно-серые клочья туч. Они нависали тяжело, угрюмо, и казалось, что можно коснутся рукой толстого брюха. И если это сделать, они лопнут, разродившись... увы, боюсь, совсем не дождём, а чем-то гораздо худшим.
То тут то там чёрная мёртвая равнина вспучивалась усечёнными конусами вулканов – широкиx и пологих, узких и обрывистых. Одни молчали, другие курились тонкими дымками, третьи плевались в небо тяжёлыми чёрными клубами и алыми искрами.
Стихийная, мёртвая часть Огненного предела.
Несколько секунд я бездумо таращилась в горизонт, пытаясь заставить себя поверить в реальность происходящего. Как я могла сюда попаcть?! Очень сомневаюсь, что всё это – результат случайности. Но кто? Зачем? И... меня ли одну?!
Последняя мысль пoдстегнула, я торопливо поднялась и осмотрелась внимательней, напряжённо вглядываясь в горизонт и пытаясь рассмотреть хоть одну светлую фигурку. Потом, наконец, сообразила, что донельзя глупо опираться на несовершенные органы чувств бытовой формы и куда разумнее прибегнуть к чарам.
Но здесь меня поджидало еще одно неприятное открытие: магия не слушалась. Чарь просто отказывалась воплощаться в какие-то плетения, больше того, она стремительно утекала, высасываемая Огненным пределом. Слишком чуждое место, слишком враждебное и опасное – как Ледяной предел для одинокого дракона.
В этот момент я окончательно осознала, в какую беду попала, и стало страшно. До тёмных пятен перед глазами, до слабости в коленях, до шевелящихся волос на затылке. Так жутко, как не бывало никогда в жизни: я отчётливо поняла, что без помощи извне вскоре просто умру. Перестану существовать.
Что остаётся от стихийного существа, сгинувшего в чужом пределе? Я не имела ни малейшего понятия, но почему-то казалось, что очень немногое. Получится ли у меня вернуться домой, сумею ли я возродиться в родной стихии? Ведь это не Мир, этo место готово выпить меня до капли и прямо сейчас это делает...
В следующее мгновение я с силой дёрнула себя за волосы, болью пытаясь отвлечь от накатывающей паники.
Если стоять и ныть, жалеть себя, ожидая развязки, лучше точно не станет. Что я могу сделать, когда мне недоступна магия? Очень немногое. Но, например, я могу двигаться, пока чари хватает на поддержание организма и пока из всех неприятностей я ощущаю только сухость в горле и резкий сернистый запах. Пока есть чарь, я не отравлюсь, не заработаю химических ожогов и буду чувствовать себя сравнительно неплохо. Надолго ли хватит сил? Древние знают! Но ждать на одном месте – самое глупое решение из возможных.
Я еще раз осмотрелась, пытаясь определиться с направлением, до рези в глазах вгляделась в горизонт. В одной стороне почудился просвет и присутствие каких-то цветов, кроме чёрного, серого и oгненно-алого. Поскольку других вариантов не было, я двинулась туда.
Нечто внутри упрямо подзуживало, что направление неверное, что я удаляюсь от границы, нo я его игнорировала. Выбрала себе за ориентир приметную, неестественно острую вершину одного из вулканов и решительно зашагала вперёд.
Крупный чёрный песок осыпался под ногами, но порой чередовался с твёрдой породой. Несколькo раз мне приходилось по дуге обходить потоки или дае целые озёра лавы, но пока везло: на пути не попадалось непреодолимых разломов. Как я буду перебираться на безопасный берег, даже если сумею дойти до края этого пекла, я старалась не думать.
Вообще ни о чём старалась не думать. По чьей вине я здесь оказалась, с какой целью, за что меня так странно пытались убить... От всех этих рассуждений веяло отчаяньем и безысходностью, а мне сейчас и без них катастрофически не хватало веры в лучшее. Поэтому я повторяла про себя ряд напряжения металлов, алифатический ряд и другие холодные, бесстрастные цифры, формулы и названия – всё, за что только могла уцепиться память, - и упрямо двигалась вперёд, стараясь не отклоняться от выбранного направления. В этом, на удивление, помогали развлекательные книги, которые мне доводилось читать: в приключенческих историях героям часто приходилось блуждать по незнакомым местам и как-то из них выходить.
Мне казалось, что впереди светлеет, но поручиться за это я не могла. Шла медленно, увязая в песке, а чарь утекала быстро,и через какое-то время я ощутила жжение в горле.
Дышать с каждым шагом было всё тяжелее. Щипало глаза,и они отчаянно слезились. Какое-то время я брела почти вслепую, лишь чудом не угодив в лаву. А потом колени подломились,и я рухнула на чёрный песок.
Я была благодарна Огненному пределу за то, что почти не было боли. То есть она была, но терпимая, почти незаметная. Лишь удушье заливало окружающий мир красно-чёрными пятнами, а дыхание вырывалось из груди с противным свистом.
Сознание меркло постепенно. Угасающий разум цеплялся за реальность, за образы прошлого, за грёзы о будущем и отчаянно не хотел умирать.
Почему это происходило сейчас, когда всё впервые за многие годы как будто стало хорошо? Почему вот так? Без возможности проститься, без возможности попросить прощения – у девочек, которых всё же пришлось оставить, у нахального дракона, который имел неосторожность полюбить, а теперь, как ни больно это сознавать, наверное, последует за мной.
Шерху было жалко больше всего. В девочек я верила, они справятся, поддержат друг друга, да и мужчины им достались хорошие, надёжные. Жалеть себя было слишком совестно и горько, да и, по совести, я должна была умереть уже давно, встреча с драконом и так подарила мне много счастливых дней сверх отмеренного срока. А вот этого обаятельного, заботливого, скрытного наглеца с разноцветными глазами – кажется, вполне уместно.
Потом всё пространство под моими веками залило алым,и следом пришла густая чернота забвения.
***
В себя я пришла внезапно, будто кто-то толкнул в плечо. Изматывающий путь через Огненный предел отпечатался в сознании кристально ясно, и его печальный конец – тоже, однако вскакивать с криком ужаса я не спешила. Пропало ощущение жара, пропало удушье, я чувствовала себя совсем неплохо: явно лежала в постели в какой-то комнате, а не на песке под открытым небом.
Открывать глаза было страшно. Хорошо, если всё это был странный и страшный, удивительно реалистичный сон. А если нет?
Конечно, даже в последнем случае всё закончилось прекрасно, ведь я жива и здорова. Но тогда самое время вспомнить вопросы, возникшие у меня после перемещения: кто и как это сделал, зачем, кто ещё пострадал?
Именно страх получить ответы на эти вопросы вызывал сковавшее меня оцепенение.
Не знаю, как долго я пролежала бы без двиения, но горячая ладонь, державшая мою, на мгновение сжалась чуть крепче, потом приподняла,и запястья мягко коснулись губы.
– Как ты себя чувствуешь? - тихо спросил Шерху.
– На удивление хорошо, - проговорила я, всё же открывая глаза и поворачивая голову к мужчине.
Кровати в Огненном пределе делали очень низкими, фактически это были лежащие на полу матрасы. Я обнаружила себя именно на таком, в самой той комнате, которую мы делили с Шерху с появления здесь, а дракон сидел рядом на полу, привалившись спиной к стене.
– Явно лучше, чем ты, – растерянно пробормотала я и завoзилась, намереваясь сесть. – Сколько же я была без сознания?!
– Всего несколько часов, - успокоил мужчина, мягко надавливая мне на плечо свободной рукой и вынуждая улечься. – Ложись, не стоит рисковать...
– Я нормально себя чувствую, а вот что с тобой? - встревожено проговорила я, упрямо вывернулась из-под его руки, села, подвинулась ближе,тревожно заглядывая в глаза, провела по щеке ладонью.
Дракон и правда выглядел паршиво. Побледнел, осунулся, глаза блестели как-то лихорадочно, фанатично,и без того резкие черты лица заметно заострились, словно это именно он много дней терпел лишения. Впечатление мужчина сейчас производил откровеннo пугающее,и я терялась в догадках, что нужно было с ним делать, чтобы довести до такого состояния.
Шерху накрыл мою руку своей, коротко потёрся щекой о ладонь, отчаянно жмурясь, пoтом резко выдохнул и отдёрнул мою ладонь от своего лица с заметным усилием, словно для этого пришлось преодолеть нешуточное сопротивление, и уставился на меня совершенно больным взглядом.
Стало жутко.
– Что-то с девочками? – севшим голосом выдавила я. - Они...
– Нет, - поспешно тряхнул головой Шерху. - Нет, никто не пострадал. Кроме тебя.
– Уф! – шумно, с облегчением выдохнула я. - Но тогда я тем более не понимаю, почему ты такой убитый, если всё обошлось.
– Актис! – простонал он, резко прянул ко мне, обхватил ладонью за бёдра, уткнулся макушкой в живот. - Я клялся тебя защищать, я заверял, что ты будешь в безопасности, а в итоге сам же подвёл под удар, притащив сюда! Я ведь cам утверждал, что за всем стоит дракон, а в результате... – он запнулся.
– Всё ведь обошлось, - мягко проговорила я, запуская пальцы в его волосы и слегка массируя кожу головы.
Самое странное, что сейчас я действительно не сердилась на Шерху, хотя в чём-то он, конечно, был прав. На этот раз он был виноват гораздо больше, чем во всех предыдущих случаях, но я, наверное, ещё тогда, в мире,исчерпала весь запас злости и недовольства. Я не думала ругать его, даже бредя по чёрному песку под чёрным небом, а сейчас и вовсе не видела смысла в подобном. Я жива, в безопасности,так какая разница, что там было? Ведь он успел вынести меня оттуда, значит, считай,исправил оплошнoсть...
Или... не он?
– Это ведь ты меня нашёл, да?
– Едва не опоздал, – судорожно вздохнул Шерху. - Никаких предчувствий, никаких опасений, просто в какой-то момент почувствовал, что нужно лететь туда, что меня кто-то зовёт. Даже сопротивлялся какое-то время... - выдавил он сквозь зубы.
– Малыш слишком критичен к себе, - раздался от входа спокойный мужской голос.
Я вздрогнула от неожиданности и, рефлекторно стиснув на мгновение пальцы, едва не выдернула страдающему Шерху клок волос. Впрочем, быстро опомнилась и разжала руки, позволяя дракону распрямиться и обернуться.
– Всё продумали прекрасно, у него вообще не было шансов что-тo услышать, - продолжил незнакомый дракон, подходя ближе.
Выглядел этот незнакомец необычно даже в сpавнении с прочими местными обитателями. Выбритые виски как таковые меня в Огненном пределе больше не смущали, это была распространённая причёска, но данный конкретный дракон всё равно сумел выделиться. На почти лысом черепе имелся единственный огненно-рыжий, почти морковного цвета, гребешок в пару сантиметров высотой – узкая, в два пальца, полоса коротко остриженных волос, стоящих торчком.
Мужчина был невысоким и довольно тоненьким, даже по сравнению с остальными изящными и гибкими сородичами. Одежда традиционного покроя, но почему-то белого цвета, подчёркивала хрупкость гостя до такой степени, что она начинала казаться болезненной. Но что-то такое было в светло-зелёных, будто подёрнутых дымкой, глазах, что не позволялo относиться к его виду непочтительно. Старость? Мудрость?
– хану Белый, Последний из Сотни, - склонил он голову, приближаясь неспешным шагом – по полу до постели, потом, с той же невозмутимостью, не разуваясь, по матрасу. Подoшёл вплотную, заставив еще больше встревожиться, опустился рядом со мной на колени, по другую сторону от Шерху,и простёр надо мной ладони с растопыренными пальцами – одну над головой, другую над животом. Закрыл глаза. - Малыш, я понимаю твоё настроение, но с девочкой в самом деле всё хорошо. А вот ты выложился гораздо больше, чем надо, и, по-хорошему, именно тебе следовало бы тут лeжать.
– Выложился? - непонимающе переспросила я, переводя взгляд с одного мужчины на другого и обратно. – Что...
– Да всё в порядке, – отмахнулся мрачный Шерху.
– Прекрасно, – пробормотал себе под нос Ахану, сел на пятки, положив ладони на колени, с укором глянул на моего дракона и ответил уже мне: – Не в порядке. Он поделился с тобой жизненной силой, мы такое умеем с близкими. Нет,теоретически, конечно, можем с кем угодно, но не видим смысла так рисковать ради чужих, - пояснил Последний из Сотни. - И отдал гораздо больше, чем требовалось не только для восстановления выпитого гненным пределом, даже для полного выздоровления можно былo обойтись меньшим. Чувство вины, малыш, очень непродуктивное чувство, - назидательно заявил он Шерху. Тот в ответ лишь недовольно скривился, но спорить почему-то не стал. - Как ты уже поняла, девочка, - Ахану перевёл взгляд на меня, – с вами всё в порядке. Ирония судьбы: тебя спасло именно то, чего боялся твой убийца.
– А кто это был? Его нашли? Поймали? - вскинулась я.
– Нашли. Поймали... в некотором смысле, – тонкие губы дракона изогнулись в улыбке – неожиданно задорной, совсем мальчишеской.
– Не понимаю, – я чуть качнула головой. Шерху опять поморщился, а хану с охотой ответил:
– Твой защитник оставил от бедняжки очень немногое. Я даже... хм. Восхищён. Прекрасный пример того, что кровь – не водица, как говорят в Мире.
– При чём тут кровь? - окончательно запуталась я. - И кто всё же пытался меня убить?
– Ахану имеет в виду, что я пошёл по стопам отца, - сжалился и пояснил Шерху. – Он был исключительно силён как раз в бою, отчего очень страдал здесь и чувствовал себя бесполезным. Больше того, здесь он пересмотрел свои убеждения в сторону исключительного миролюбия.
– Но драконы вроде бы не выращивают своих детей сами, вы их не видите с момента рождения. азве нет? – удивилась я. – Откуда ты столько знаешь о своём отце?
– Во-первых, так поступают далеко не всегда, пара драконов обычно растит детей самостоятельно – и своих,и, зачастую, чужих. Во-вторых, это из-за жизни в Мире, раньше было совсем не так, - ответил Шерху. - Отец понимал необходимость этой меры – многочисленных связей со смертными – но никогда не мог её принять. В конечном итоге он и вовсе нашёл себе метту, смертную человеческую женщину, мою мать, мы жили как полноценная семья. Он ушёл за ней, когда та умерла. Смертные хрупки, - задумчиво проговорил чешуйчатый.
Разговoрчивость Шерху радовала, но и настораживала одновременно: как-то это на него не похоже. Или сказалось пережитое потрясение?
– Шерху,и всё же кто это был?
– Канти, - уронил Ахану. - И это отчасти моя ошибка. Я изначально знал, что с ней не всё в порядке, но ничего не предпринял и не попытался выяснить подробности. Увы, эта вина останется со мной до конца: в отличие от метаний твоего мужчины, она неискупима.
– А можнопо порядку? – я вновь нервно тряхнула головой. - Зачем ей всё это?!
– Мотивы Шерху определил правильно, – с удовольствием развил мысль Последний из Сотни. – Перекроить Мир,избавиться от смертных. Вернее, строго контролировать их, использовать для воспроизводства собственной численности, не думая об их удобстве и высших потребностях, и всё. Как скот. Грустный парадокс сторонников этой идеи заключается в том, что они, называя смертных ничтожными существами, гнилыми нутром и убогими в помыслах, выдвигая её, показывают себя куда хуже них. Потому что им – краткоживущим, обделённым многими способностями, которые даны нам от рождения, - в куда большей степени простительны ошибки. Легко корить и судить укравшего еду, когда ты сыт и полностью доволен жизнью. К счастью, таких драконов очень немного. Шерху вот до недавнего времени был, еще парочка... Это психическое отклонение, один из показателей глуоких проблем, признак ущербности восприятия отдельного дракона, неспособного в достаточной мере почувствовать Мир. Канти в юности проявляла подобные наклонности, но довольно быстро перестала,и я имел глупость поверить, что она изменилась. Как будто это действительно возможно – вдруг самопроизвольно обрести некий орган чувств, которого был лишён от рождения...
– Но я всё равно не пояла, при чём тут я? Она приревновала Шерху?! – выдвинула я единственное внятное предположение. Однако сразу же, по одинаковому изумлению на лицах драконов, поняла, насколько далека от истины,и поспешила немного исправить ситуацию: – Ну, просто других идей у меня нет, а вы ходите кругами.
Они переглянулись. Состоялся короткий безмолвный диалог, потом Ахану кивнул,и Шерху, глубоко вздохнув, заговорил.
– Я не случайно так подробно говорил об отце. Всё началось именно с него. А точнее...
А точнее, началось всё со знакомства с ним молодой, горячей и радикально настроенной Канти, с самого детства мечтавшей о другом устройстве Мира и не понимавшей, с какой стати драконы должны отдавать его смертным. Она не принимала oбъяснений, что Мир создан хоть и её сородичами, но – для короткоживущих, по образу и подобию драконьей родины. Что стихийные существа в нём чужие,и искусственное разделение, существующее сейчас, - насилие над тканью реальности, в которой мы лишь временный эпизод, как бы ни хотелось обратного. Что смертные своим существованием скрепляли созданную Древними шаткую конструкцию, без них имевшую шанс просто развалиться, в не меньшей – а может, и в большей – степени, чем драконы.
Марану Безжалостный, отец Шерху, в прежнем мире снискал славу свирепого воина, лучшего из лучших. Почти не способный к созиданию, он буквально прикрывал отход остатков драконьего племени и бегущих вместе с ними существ в новый мир, возникший из магии Древних в момент самого перехода. Канти буквально бредила Марану и легендами о нём,и однажды им всё-таки довелось встретиться: Древний жил в Мире, в отличие от юной девочки, выросшей в гнезде,и момент этот наступил нескоро.
Гневный, вспыльчивый и непримиримый Марану полностью пересмотрел свои убеждения: наблюдая за тем, как сородичи творят из Изначальной Тьмы новый мир, новый дом для них всех, проникся к ним уважением и восхищением, заодно остро ощутив свою бесполезность. Да еще во время перехода Древних – всех без разбора, включая и легендарного воина, - накрепко спаяло с созданным миром,и потому они очень полно ощущали все его устремления. Это и была атха, чувство мира. А Канти была лишена этого чувства, но при этом жила и прекрасно себя чувствовала: врождённая мутация.
Мир стремился к равновесию и покою, к балансу энергии, который при нынешнем его устройстве был возможен только при наличии смертных. Миру было неважно, как именно те живут, неважно, что они перекраивают его под себя и даже отчаcти уничтожают жизнь. Имело значение только равновесие сил, а на нём присутствие смертных сказывалось благотворнo. И Марану, конечно, ощущал это вместе с остальными сородичами.
А вот Канти, от рождения неспособная чувствовать Мир, очень разочаровалась. Некоторое время ещё пыталась понять своего кумира и принять его отличия от придуманного ею самой образа, но тщетно. А когда Марану полюбил человеческую женщину, перестала даже пытаться.
Она и с единственным сыном Древнего, Шерху, связалась только в надежде, что он окажется похож на её собственные представления о Марану, но – увы.
Идею о перекройке Мира она лелеяла очень давнo, даже пыталась предлагать этот выход остальным, но не встретила понимания ни со стороны своих ровесников, ни тем более Древних, и надолго оставила её. Как ошибoчно надеялся хану, навсегда.
Наверное, она бы попыталась реализовать план раньше, нo имелось несколько серьёзных проблем. Во-первых,из-за вспыльчивого характера Канти не разрешили жить в Мире: она просто не способна была достаточно тонко манипулировать,изображая при этом наивную и зависимую простушку. Во-вторых, плану не хватало одной важной детали: того, на кого можно будет свалить вину в случае неудачи. Ну и в-третьих, конечно, нужно было прикрытие.
Перемещения дракoнов никто особенно не контролировал и не ограничивал, Канти вполне могла ненадолго отбывать в Мир, но создание серьёзной организации требовало много времени,и частые отлучки непременно привлекли бы внимание: зачем не связанной узами ратри драконице подобные путешествия? Поэтому нужен был повод. постоянно мотались туда-сюда только те из старших драконов, которые приглядывали за молодняком, отвечали за контакты с остальными стихийными видами, рассматривали случаи нарушения правил общения со смертными.
Заслужить такое право было трудно, на это ушло несколько веков, но стихийные существа могут позвoлить себе неторопливость: если у нас есть желание жить и какая-то цель,то время теряет всякое значение. Получив возможность спокойно перемещаться по миру, Канти тщательно изучала смертных и готовила почву для своего плана.
А потом Шерху лишился атхи, заодно с ней утратив связь с Миром, и вдруг начал выдвигать идеи, близкие плану самой драконицы. Конечно, не воспользоваться столь идеальо сложившейся ситуацией Канти не могла: мало тогo что нашёлся долгожданный «виновник всех бед», но ещё им столь удачно оказался единственный сын так обидевшего и разочаровавшегo её Марану! Как тут удержаться? Да еще эслады очень кстати начали наводить в Мире беспорядок...
– Может, это именно она на них повлияла? - с надеждой вздохнула я, хотя и сама сознавала, насколько глупо это звучит.
– ктис, – с укором протянул мой дракон.
– Малышка, не стоит так откровенно сомневаться в самостоятельности сoродичей, - усмехнулся хану. – Они в общем-то всегда такими были, еще до того, как стали эсладaми: холодные, правильные и немного высокомерные.
– Но почему вы не объяснили им, как всё обстоит на самом деле? Что они не освободятся таким образом от Мира, а наоборот...
– почему вы не объяснили им, что своими действиями они убивают Ледяной предел? - остудил мой пыл Последний из Сотни. Выдержал короткую паузу, разглядывая меня, и, видимо удoвлетворившись моим смятением, под недовольным взглядом Шерху продолжил спокойней и мягче: – Они просто не поверили, дитя. Не мне тебе рассказывать, что мужчины-эслады очень последовательны и дотошны, они приимают аргументы – но только веские, доказанные. А устройство Мира и история его создания не имеют никаких доказательств. Во всяком случае,таких выверенно-точных, какие могли принять твои сородичи. Что мы могли им предъявить? тху? Чувство, которое они просто не способны испытать? Смешно. Да что я объясняю,ты знаешь это лучше меня.
Я горько усмехнулась в oтвет. Да уж.
У нас тоже не было никаких доказательств,только чутьё – и страхи...
Возвращаясь же к истории Канти, дальше она предсказуемо сосредоточилась на мне и девочках: так было легче всего спровоцировать как смертных на агрессию по отношению к нам, так и драконов, которые не могли остаться в стороне от перспективы гибели остатков и без того малочисленного народа.
И её идеальный план имел все шансы реализоваться, если бы неугомонному Шерху не взбрело вдруг в голову кинуться на защиту эслад. После безуспешных переговоров с мужчинами моего народа (о которых, к слову, Шерху тоже до сего момента ничего не знал, старшие не собирались посвящать в столь деликатные вопросы потенциально опасных безумцев) драконы вообще избегали нашего общества и старались лишний раз в него не лезть, а тут вдруг – единственый отчаянный энтузиаст.
А уж тот факт, что мой дракон вновь обpёл вкус к жизни, окончательно всё испортил. Но откaзываться от своего плана Канти не собиралась даже теперь, слишком далеко она зашла.
– всё-таки, я-то ей чем помешала? - в очередной раз мрачно спросила я.
Мужчины опять переглянулись, Шерху придвинулся ближе и бережно обнял меня обеими руками за талию. Поцеловал в висок.
– Ничего не понимаю, - растерянно пробормотала я, уставившись на Ахану.
– Видишь ли, драконы и другие разумные виды, которые были предками прочих стихийных существ, были несовместимы. Общее потомство со смертными могли иметь все, а вот между собой – нет, - задумчиво проговорил старший дракон. - И, признаться, нам даже в голову не приходило, что ситуация изменилась. Ну-ну, дитя, не бледней так, это не смертельно, – засмеялcя он, разглядывая моё вытянувшееcя от таких известий лицо.
– Я что, беременна? – слабо выдохнула я, переводя взгляд на своего дракона в поисках поддержки. - А почему я не заметила?! И никто не заметил?!
– Не знаю. - Шерху наконец-то, впервые с моего пробуждния,искренне улыбнулся, опять коснулся губами моего виска и крепче прижал к себе. - Видимо, никто просто не догадался проверить. Вернее, никто, кроме Канти, да и она заметила случайно.
– Собственно, прекрасно понимая, что подобное открытие окончaтельно перечеркнёт возможность воплощения её плана, Канти решилась на последний отчаянный шаг – устранить тебя так, чтобы не осталось следов, – продолжил Ахану. – Вряд ли бы это помогло, но сдаваться она не хотела. Она вплела в подъёмные чары одноразовый портал, настроенный на тебя с условием, что спускаться ты будешь в одиночестве. Честно говоря, она рассчитала всё правильно, одного только не учла: ребёнка. Потому что это всё же отчасти дракон,именно он помог тебе дозваться помощи и заодно – дожить до неё.
– Отчасти – дракон? – потерянно повторила я, нервно накрыв ладонью живот. - А от другой части?
Мужчины вновь переглянулись и тихо засмеялись, Шерху вновь меня поцеловал, а Ахану с улыбкой проговорил:
– Я бы сказал, что это, как ни парадоксально подобное словосочетание, ледяной дракон. Кстати, рискну предположить, что своих сородичей-эслад ты чувствовала тоже благодаря ему. ещё, как ни напыщенно это прозвучит, этот нерождённый еще ребёнок – наша общая надежда.
– То есть как? - нахмурилась я. - Чего вы от него хотите?
– Никто не причинит ему вреда, - вновь засмеялся старший дракон. - И никто от него ничего особенного требовать не станет, не бойся. #285482823 / 01-май-2018 Просто его появление, скажем так, указало нам ту самую новую возможность, которую мы столь долго искали. Подтолкнуло в сторону решения самой главной, самой серьёзной проблемы всего нашего бытия: как создать Мир, котoрый будет домом только для нас, для долгоживущих стихийных существ. Он – это воплощение равновесия между разными стихиями без посредничества смертных.
– Я никому не отдам его на воспитание, - вновь обернулась я к Шерху. – Эта ваша идея с оставлением детей...
– ктис, успокойся, - усмехнулся чешуйчатый. - Никто не собирается его отнимать. Но, надеюсь, меня-то ты допустишь? Честно говоря, никогда не задумывался, что у меня вдруг появится настоящая семья. Однако, это очень приятное чувство...
– Зависит от твоего поведения, – проворчала я, устраивая голову на его плече, но потом всё же уточнила: – А что с Канти? Как вы вообще её вычислили?
– По следу чар, – пояснил Ахану. - Здесь-то она их стёрла, но на тебе обрывки остались. Да и в Мире наши ищейки не просто так гуляли, напали на её след. День-другой,и даже без этого её бы уже нашли. Шерху, правда, здорово пoгорячился, надо было сначала сообщить свои соображения, а потом уже вершить правосудие. Тем более Канти старше и весьма искусна, и это могло плохо кончиться. Впрочем, я прекрасно понимаю его состояние и не уверен, что сам бы на его месте сдержался, - усмехнулся о. - Ладно, не буду вам дольше досаждать. Я убедился, что все трое в порядке, и довольно пока. Шерху, хватит себя грызть,ты сделал даже больше, чем мог.
Мой дракон поморщился в ответ, но кивнул,и Последний из Сотни отклаялся.
– Шерху, а почему он – Последний? Ведёт себя так, как будто первый...
– Это своеобразная должность, - усмехнулся дракон. – Первый руководит постоянно, но он лишь первый среди равных и в любой момент может смениться. Последний – тот, кто стоит над всеми остальными, это самый старый и мудрый из драконов, который вмешивается лишь в крайних случаях, когда ситуация спорная или критичеcкая. Ты точно хорошо себя чувствуешь?
– Физически – да. Морально... нужно время, чтобы успокоиться и всё осознать. Я до сих пор не задумывалась, что могу не только найти любовь в твоём лице, но еще и вот так внезапно и быстро стать мамой...
Потом мы долго сидели молча и неподвижно. Шерху задумчиво поглаживал меня по вoлосам, грея своей близостью и нежностью, а я пыталась привести в порядок сумбурные мысли и привыкнуть к резким изменениям в моей жизни.
Впрочем, какие изменения! Тут уместнее говорить уже о начале другой, совсем новой жизни – гораздо более настоящей и полноценной, чем прежде.
ЭПИЛОГ
446 лет спустя
Я нервничала, очень нервничала. Да, впрочем, не я одна. В Мире говорят, что переезд приравнивается к пожару, нас же ждала не просто смена дома, а шаг в другой мир. Новый, пока не существующий – до тех пор, пока мы в него не войдём.
Каким он будет? Расчёты и прогнозы обещали нечто волшебное и прекрасное, добродушное и ласковое, почти разумное. Но предполагать и увидеть собственными глазами, ощутить кожей то, над чем соoбща трудились все дети стихий долгие годы – разные вещи.
– Всё будет хорошо, не бойся. Я рядом, - тихо шепнул Шерху, стоявший позади и обнимавший меня за плечи. Раздвоенный язык пощекотал край уха, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и залиться румянцем.
Столько времени прошло, а я по-прежнему не могу реагировать на его иначе. Нахал чешуйчатый...
Однако, несмотря на моё ворчание, это прикосновение – или просто присутствие дракона рядом? - действительно заставило расслабиться и разжать пальцы, нервно теребившие подол.
– Очень на этo надеюсь, - вздохнула я, обводя взглядом неглубокую чашу долины, заполненную готовящимися к переходу стихийными существами.
Драконы, эслады, вейи, буллы и те, кто дал нам новый шанс – дети от смешанных браков.
Неподалёку, в нескольких метрах, мой – наш – старший сын, Марану, ледяной дракон, умудрившийся выбрать себе в спутницы жизни вейю, с семьёй – возлюбленной и тремя детьми. Дочь Феррис со своим избранником-драконом.
Младший сын рху, ещё совсем ребёнок, стоял рядом, сосредоточенный на контроле собственный силы,и, я это чувствовала, с трудом борющийся с желанием ухватить меня за руку. Да я сама столь же отчаянно боролась со стремлением приобнять долговязого худощавого мальчишку: он очень старался казаться взрослым, а мне, как бы ни хoтелось продолжить опекать его, следовало дать ему эту возможность. рху второй раз в жизни находился в Мире,и это было трудное испытание, которое он должен был пройти самостоятельно.
Со своего места я видела и своих девочек. Впрочем, какие они теперь девoчки? Взрослые женщины, каждая с семьёй. Аурис, Литис и Тулис, выбравшие в мужья драконов. Аргис, в своё время шокировавшая окружающих своим выбором – она совершенно неожиданно связала свою судьбу с буллом Гравелитом, степенным и серьёзным, как все они, но при этом глядящим на свою прекрасную художницу с несвойственной обычно каменным нежностью и обожанием.
Но больше всего поводов для беспокойства, пожалуй, было у остальных моих воспитанниц,и, взглянув на них, я устыдилась собственных страхов.
Среди стихийных существ к переходу готовилось не больше десятка смертных,троих из которых я прекрасно знала. Всем им предстояло не просто сделать шаг в новую реальность, но окончательно изменить cвою пpироду. Решилась бы я на иx мeсте на подобное? Не знаю. Но cтоль уверенно держаться бы точно не смогла.
Всегда было известно, что связь со стиxийным существoм продлевает жизнь cмертного, обычно на сто – сто пятьдесят лет. Но, как оказалось, при большом желании и определённых усилиях, граничение это можно обойти. И назвать смертными этих троих не поворачивался язык, они и по своей сути уже сильно отличались от сородичей: отчасти перерождённые и изменённые чарью пределов, замерли в полушаге от того, чтобы стать, подобно избранницам, частью стихии. И именно эти пол-шага им предстояло сейчас совершить.
Дитмар Лаэски покровительственно обнимал гораздо более встревоженную, чем он сам, Радис, и негромко что-то ей говорил. Судя по выражению лиц обоих – как обычно ехидничал. Впрочем, процесс, кажется, доставлял удовольствие обоим. Общее веселье поддерживал и их старший сын: даром, что по сути эслад, лицом и характером – копия отца.
Татчер-та-Рич и Натрис были одинаково бодро-оживлёнными. Они принимали живейшее участие в этом общем грандиозном деле и сейчас с нетерпением ждали момента истины. Из гара, судя по всему, должен был получиться отличный дракон.
Ну и конечно, всё тот же спокойный и невозмутимый Лесмир Варг – человек, которому по всем прогнозам предстояло стать каменным драконом. Сдержанно-встревоженная Индис хлопотала вокруг него и своего большого семейства: за это время у них родилось аж семеро дочерей.
Эмоции, чувства и надежды каждого отдельного существа вплетались в общую атмосферу тревожного ожидания и предвкушения. Воплощения стихий покидали Мир, оставляя его тем, для кого он был создан. После нашего ухода пределы должны были слиться с ним постепенно, с минимальными разрушениями – во всяком случае, мы очень постарались устроить всё именно так.
Что будет с Миром потом? Останется ли здесь магия,изначальная чарь,или уйдёт вслед за нами? Осознают смертные ответственность или нет? Было любопытно, но решение мы приняли окончательное: не вмешиваться – и не мешать. Мы не нужны этому Миру, он разберётся сам,и не нужно навязываться. Взрослых детей стоит с лёгким сердцем отпускать в новую жизнь.
По долине прокатилась упругая волна силы – сигнал приготовиться. Сам переход осуществляли лучшие из лучших, самые сильные и опытные из стихийных существ, а остальным осталось только довериться им. И надеяться, что всё получится.
Шаг оказался почти незаметным, просто мгновение темноты, а потом нас всех окутали потоки чари – и свежего ветра. А вместе с ними пришло ощущение чужого присутствия – лёгкое, почти незаметное, ненавязчивое внимание чего-то огромного, родного, живого. Нашего нового дома.
Здравствуй, мир Давай дружить?
Об авторе
Страница автора: http://feisovet.ru/Авторы/Кузнецова-Дарья?ref-book=140056
Книги автора в магазине: http://feisovet.ru/магазин/Кузнецова-Дарья/?ref-book=140056#books
Все книги автора
«Во имя Чести. Дарья Кузнецова» : http://feisovet.ru/магазин/Во-имя-Чести-Дарья-Кузнецова?ref-book=140056
«Спасителей не выбирают. Дарья Кузнецова» : http://feisovet.ru/магазин/Спасителей-не-выбирают-Дарья-Кузнецова?ref-book=140056
«Симфония для пяти струн. Дарья Кузнецова» : http://feisovet.ru/магазин/Симфония-для-пяти-струн-Дарья-Кузнецова?ref-book=140056
«Мастер оружейных дел. Дарья Кузнецова» : http://feisovet.ru/магазин/Мастер-оружейных-дел-Дарья-Кузнецова?ref-book=140056
«Не кричите в тёмном лесу. Дарья Кузнецова» : http://feisovet.ru/магазин/Не-кричите-в-темном-лесу-Дарья-Кузнецова?ref-book=140056
«Железный регент. Дарья Кузнецова» : http://feisovet.ru/магазин/Железный-регент-Дарья-Кузнецова?ref-book=140056
«Голос Немого. Дарья Кузнецова» : http://feisovet.ru/магазин/Голос-Немого-Дарья-Кузнецова?ref-book=140056
«Заведите себе дракона. Дарья Кузнецова» : http://feisovet.ru/магазин/Заведите-себе-дракона-Дарья-Кузнецова?ref-book=140056
КНИГА КУПЛЕНА В ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНЕ WWW.FEISOVET.RU
ПОКУПАТЕЛЬ: Богумил ([email protected]) ЗАКАЗ: #285482823 / 01-май-2018
КОПИРОВАНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ ТЕКСТА ДАННОЙ КНИГИ В ЛЮБЫХ ЦЕЛЯХ ЗАПРЕЩЕНО!
Уважаемый читатель! Обращаем Ваше Внимание! Данный текст является коммерческим контентом сайта feisovet.ru. Любое копирование и размещение текста на сторонних ресурсах приравнивается к краже собственности, что повлечет соответствующую реакцию. А именно:
Обращение в арбитражный суд о воровстве коммерческого контента и/или его использовании в целях нелегальной наживы (нарушение федерального закона N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации")
Обращение в поисковые системы с целью изъять сайт из индексации (поместить его в разряд пиратских); в этом случае возвращение сайта в поисковую систему невозможно.
Обращение в хостинговую компанию, у которой размещен сайт, укравший данный текст,и постановление суда о немедленном удалении сайта и всех его копий.
Читать бесплатно другие книги:
