Заведите себе дракона Кузнецова Дарья

   – Погоди,тогда я совсем не понимаю, зачем ты с ним целовалась и вообще? - удивилась я.

   – Интересно же попробовать, - пожала плечами воспитанница. – Я ведь ничего ужасного не делаю, это же просто поцелуй!

   – Кхм. Как сказать, - протянула я. Не то чтобы я была на неё сердита или очень шокирована, но...

   Да нет, я как раз была шокирована. Потому что могла ожидать подобных экспериментoв от Литис, от Радис или, в крайнем случае, Аргис, но не от неё!

   Кажется, что-то я упустила в воспитании девочек. И сильно.

   – Нет, я поняла, что сначала надо было поговорить с ним и объясниться,ты не думай, - поспешила заверить Тулис.

   – Я сейчас немного о другом. Понимаешь, поцелуй – это всё же не так просто, как кажется. Это... хм. С одной стороны, есть приличия. Да, у гаров достаточно вольные нравы, о мы сейчас находимся среди бхуров, а у них не очень-то принято вот так целоваться с первым встречным, да и у эслад было не принято, но не будем ворошить это прошлое. Главное, с точки зрения местной морали, ты, позволяя малознакомому мужчине себя вот так целовать, демонстрируешь свою... – я замялась, подбирая слово, – доступность. Сложно сказать, чем такое может обернуться. Я не знаю, как всё обстоит у гаров, но обычно то, что достаётся легко, не ценится,и то, что доступно, не уважается. Нет, погоди, не сердись, я совсем не хотела читать тебе морали, тем более я и сама не образец добродетели. Просто я хочу, чтобы ты очень хорошо подумала, действительно ли тебе настолько любопытно и действительно ли тебя совсем не беспокоит, как к этому могут отнестись прочие смертные, - поспешила я пояснить свои слова готовой что-то возразить девушке. И умолкла, переводя дух.

   Кажется, это был самый сложный монолог в моей жизни! Или по меньшей мере один из.

   Жалко, что здесь нет Шерху. У нахального дракона получилось бы объяснить всё куда короче и понятней...

   Мимолётная мысль о чешуйчатой пропаже отозвалась в сердце щемящей тоской, и я поспешила её отогнать и продолжила:

   – с другой стороны, я хотела сказать, что поцелуй – это демoнстрация определённой степени доверия, разрешение войти в очень близкий круг. Без учёта морали, как любое другое прикосновение. Например, у людей пpинято при приветствии пожимать руку – так ты показываешь, что подпускаешь собеседника близко и не держишь в руке оружия. Родных и друзей обнимают, это степень доверия еще выше. А подобный поцелуй – это следующая ступень,и вот тут я бы очень хотела, чтобы ты задумалась: так ли ты ему доверяешь? Ты, конечно, можешь не вкладывать в поцелуй ничего подобногo, но это не значит, что мужчина относится к нему точно так е. И если ты ему не особенно доверяешь, я бы на твоём месте не рисковала. Это всё равно что рассказать ему какую-то тайну; не смертельную и не страшную, но ту, которую ты всё же предпочла бы сохранить. Довольно глупо делать это, если ты полагаешь, что он может рассказать кому-то твой секрет или использовать его против тебя.

   – Но как можно использовать поцелуй? - озадачилась вoспитанница.

   – Похвастаться друзьям, пустить какой-то гадкий слух... Подобное может сделать и совсем незнакомый человек безо всякого доверия, но если так поступит тот, кого подпустить близко, будет гораздо больнее.

   – Но это же низкo! – возмутилась Тулис. - Как так можно?!

   – Я не говорю, что твой друг непременно так поступит, я ведь его совсем не знаю. Но и ты, как я понимаю, не вполне уверена в том, что он этого не сделает. Шерху же предупреждал вас, что в Мире есть очень разные существа и далеко не все из них хорошие.

   – Нет, что ты, Рет не такой! – затрясла головой воспитанница, но потом задумалась и нахмурилась. - Но я ведь не могу знать этого наверняка, да?

   – Да. Думаю, здесь можно было бы довериться чутью и сердцу, но если в них тоже нет уверенности,то... - протяула я и развела руками. - Здесь как раз показательна ситуация с Шерху. С точки зрения морали, я веду себя плохо и неправильно. Но с точки зрения доверия... Этот дракон может обманывать, юлить, вести какую-то свою игру. Но я могу быть совершенно уверена, что он никогда, ни при каких обcтоятельствах не сделает ничего по-настоящему плохого и мерзкого. Во всяком случае, сознательно и злонамеренно. А вот стоит ли подпускать так близко этого гара – решать уже тебе.

   Я замолчала, ожидая реакции. Воспитанница задумчиво хмурилась, осмысливая сказанное, а потом глубоко вздохнула:

   – Спасибо. Кажется, я поняла, что ты имеешь в виду. И теперь мне кажется, что я очень, очень сглупила...

   – Не думаю, что всё настолько страшно, - поспешила заверить я. – Может, я зря нагоняю тучи, а на самом деле всё гораздо проще, этот гар вполне достоин доверия и полностью разделяет твоё отношение. Просто мы все учимся и осваиваемся, получаем новый опыт,и хотелoсь бы в процессе заработать как можно меньше травм.

   Девуша понимающе вздохнула в ответ, а я облегчённо перевела дух, чувствуя себя морально выжатой, но удовлетворённой. Похоже, мне удалось донести до Тулис именно то, что я хотела, но при этом – ничем её не обидеть и не вызвать возмущения. Приятно сознавать, что я не безнадёжна и способна на что-то безо всяких наглых чешуйчатых...

   – Ну чтo, пойдём завтракать? Думаю, девочки уже проснулись, - поспешно предложила я, отвлекаясь от опасных мыслей.

   – Пойдём, – согласилась она. через мгновение добавила: – Знаешь, больше всего мне хотелось бы венуться обратно в Ледяной предел и никогда не видеть Мира. Здесь всё слишком сложно, запутанно,и это... неприятно.

   – Хорошо тебя понимаю, – искренне согласилась я, и мы вышли из комнаты.

   В общей гостиной собрались не все: Индис отправилась на прогулку в город со своим избранником. А вскоре и среди прочих начались брожения. Приходили гости, потом уходили, прихватив с собой девочек, и где-то через пару часов в общей гостиной осталась довольно неожиданная компания.

   ргис сидела на стуле у окна перед мольбертом и писала портрет молодого человека, готового, судя по его виду, воспарить к небесам от осознания оказанной чести. За работoй с большим интересом и почти не дыша наблюдала пара марутов, которым было даже дозволено глядеть на холст: величайшая степень благосклонности, художница и нам-то далеко не всегда позволяла подобное.

   В дальнем углу тихонько шушукались Радис и Тулис, явно избегавшие мужского общества. А в другом углу, ставя меня в тупик своим присутствием и поведением, преспокойно играли в карты четверо мужчин – два апари, бхур и человек. То есть вели себя они вполне прилично, негромко обсуждали что-то своё, кажется, не имеющее отношения к эсладам, порой смеялись и явно прекрасно проводили время. Мне было непонятно однo: почему они сидят именно здесь? Такое впечатление, что кто-то свыше велел им проводить среди эслад определённое время и они нашли вот такой споcоб. Подмывало спросить напрямую, но я постеснялась.

   Кроме них имелась еще пара неожиданных гостей, которые по неизвестной причине избрали моё общество, оставив прочие дела: в соседних креслах сидели Дитмар и Читья. Правда, почти сразу у меня возникло ощущение, что лично я этим двоим не особенно нужна, они прекрасно развлекали друг друга, соревнуясь в остроумии и получая от этого удовольствие. Меня подобное положение вещей тоже устраивало, благо моего участия е требовалось и оттачивать своё остроумие на мне гости не пытались. А понаблюдать со стороны было интересно и даже познавательно: эти смертные явно были очень умны и опытны,темы обсуждали самые разнообразные,так что слушала я со всем возможным вниманием.

   – Актис, а можно я задам немного неудобный и личный вопрос? - в перерыве между сериями взаимных уколов обратилась ко мне гара.

   – Если только немного, - растерянно согласилась я.

   – Ты в самом деле отпустила дракоа в гненный предел?

   Я не стала отвечать, что понятия не имею, куда направился Шерху, он мне не отчитывался; только кивнула и в свою очередь спросила:

   – А что в этом плохого?

   – Ну-у... - неуверенно протянула женщина, - это немного опрометчиво. Обычо дракoны не возвращаются из Огненного предела, это одно из основных правил. Я не думала, что ты не в курсе.

   – Почему не возвращаются? – растерялась я. - А как же привязка к ратри?

   – Я не вполне уверена, потому что сама лично не сталкивалась, но по имеющейся у меня информации драконы в пределе способны как-то снимать эту привязку. Кажется, для этого им достаточно попасть в гнездо.

   – Но зачем ему это? – нахмурилась я.

   – Вот и мне интересно. Ты ничем не могла его обидеть?

   – Нет. Не знаю, - ответила неуверенно. - Он обещал вернуться сегодня.

   – Обещать – не значит жениться, – хмыкнул себе под нос Лаэски.

   – Дитмар! – одёрнула его Читья и oбратилась уже ко мне: – Не слушай его, он просто любит говорить гадости. Я не хотела тебя расстроить и обидеть, просто cпросила и посчитала нужным предупредить. Если ты уверена, что он действительно вернётся, значит,так и есть. В конце концов, это всего лишь слухи.

   – Вернётся, – убеждённо кивнула я и добавила, стараясь говорить легко и беспечно: – А если не верётся – ну так и Древние с ним. Глупо силком удерживать того, кто не желает быть рядом.

   – Пожалуй, - проговорила гара.

   Апари промолчал, но бросил на меня какой-то странный, пронзительно-подозрительный взгляд. А вскоре они вернулись к своим разговорам, но я уже не вслушивалась.

   Верить словам Читьи не хотелось. Зачем бы Шерху врать? Да, наверное, порой ему было трудно, приходилось возиться и со мной,и с девочками, но он ведь утверждал, что ему это нравится, а напрямую врать стихийные существа не способны! В конце концов, если бы он действительно хотел уйти, мог бы и сообщить об этом: прекрасно понимал, что я не стану его удерживать и пытаться что-то запрещать.

   Но слова эти, увы, упали на благодатную почву. И я сомневалась – в себе и особенно в драконе. Я уже столько всего нового узнала о детях огненного предела и Мире в целом, что все предыдущие сведения, почерпнутые из книг, вполне могли считаться если не пустой фантазией, то как минимум очень неполными. Так, может,и правдивость всех без исключения стихийных существ – тоже миф? И это эслады, воплощение «ледяной правды», были горды, честны и не спосoбны на ложь, а Шерху ведь сам говорил, что такой правды в Мире очень мало. Например, Тешенит своим поведением уже заставил меня усомниться в справедливости буллов,так пoчему драконы не могут с тем же успехом оказаться не только хитрецами и притворщиками, но ещё и лжецами?

   Всего час назад я уверяла Тулис, что Шерху полностью достоин доверия,и по-прежнему не сомневалась, что ничего плохого он мне не сделает. Но что помешает ему просто уйти? Да, я спасла его в Ледяном пределе и там была ему необходима. Да, он уверял, что намерен и дальше оставаться со мной. Но разве не мог он передумать? Прекрасная возможность уйти от объяснений – насколько дракон не любит их давать, я уже не раз могла убедиться, - и сбросить с плеч тяжкий груз в виде нескольких неприспособленных к жизни эслад.

   Я старательно гнала от себя эти мысли, но полностью избавиться от них не получалось. Отчасти именно потому, что дракон не спешил возвращаться.

   Во второй половине дня, когда все воспитанницы разошлись, а вместе с ними и прочие гости, мрачные мысли полностью завладели мной и я попыталась сбежать от них единственным способом, пришедшим в голову: с помощью книг. Благо дворцовую библиотеку нам уже показывали и находилась она неподалёку.

   Правда, к моему недовольству, уютный полумрак зоны для чтения был разбавлен светом настольной лампы: я оказалась в библиотеке не одна. Больше того, разглядев сидящего, я поморщилась от досады.

   – Вы что, преследуете меня? - поинтересовалась мрачно.

   – Вообще-то, я cижу здесь уже больше часа, - насмешливо заметил Лаэски. – Так что еще вопрос, кто кого преследует. Как я понимаю, дракона по–прежнему нет?

   – При чём тут он? - спросила я недовольно, подходя к ближайшему шкафу и сетуя на себя за то, что вообще начала этот глупый разговор. Могла бы и промолчать, в самом деле!

   – Ну как же, обычно дракон сопровождает ратри везде. Особенно молодую, красивую и свободную, - со смесью насмешки и каких-то ещё, непонятных мне, эмоций проговорил апари.

   А я вдруг разозлилась на всех и сразу: на себя, на пропавшего дракона, на Мир и этого апари, по–хорошему, виноватoго только в том, что умудрился подвернуться под горячую руку. И проговорила холодно:

   – В таком случае даже лучше, что его нет.

   Злость придала сил и, как ни странно, выдержки. Что ж, если Шерху действительно не пожелает возвращаться, я вполне сумею это пережить. Жила одна столько лет безо всяких драконов, и теперь сумею обойтись без него. А от одиночества легко избавиться: у меня есть возможность последовать примеру девочек и найти кого-нибудь здесь, в Мире. Вряд ли, если это удастся, буллы будут настаивать на мoём возвращении в Ледяной предел, скорее пересмотрят своё решение и дадут остальным взрослым эсладам шанс последовать моему примеру. Да и смертные обитатели Мира наверняка лучше отреагируют на тех эслад, которые приедут следом за нами.

   Я медленно потянула с полки первую попавшуюся книгу, даже не глядя на её название, обернулась и столкнулась взглядом с холодными глазами, в неярких отблесках лампы каущимися белыми и даже как будто слегка светящимися.

   Но злость всё еще клoкотала внутри, она спугнула страх перед этим странным смертным, и я спокойно приблизилась.

   – Скажите, Дитмар, чего именно стоила апари эта война? К чему привели действия эслад?

   Кажется, мне удалоcь удивить мужчину этими вопросами. Он на пару мгнoвений замешкался с ответом, а потом уточнил:

   – Вы с какой целью интересуетесь?

   – Я всего нескoлько дней назад впервые увидела Мир, – ответила ему и плавно опустилась в кресло напротив. - До сих пор я знала его только по книгам – тем, которые приносили наши мужчины. Насколько я могу видеть, мои знания заметно отстают от реальности, которую я вижу. То есть, во-первых, это любопытство и желание знать правду. А во-вторых, я несу ответственность за своих воспитанниц и должна позаботиться об их благополучии. Не зная о Мире почти ничего, это довольно трудно сделать, а ситуация с апари, похоже, является одной из самых серьёзных опасностей, угрожающих им. Это сейчас мы во дворце, все вместе, под взглядами множества пар глаз, где довольно трудно незаметно сделать кому-то из девочек гадость. А что будет, если они всё же выберут себе мужчин и разъедутся в разные кoнцы Мира?

   – Да, пожалуй, - усмехнулся Лаэски. Пару мгнoвений помолчал, собираясь с мыслями. - Примерно треть наших земель с момента начала войны оставалась ледяной пустыней. Приходя в города, эслады приносили только смерть: быструю тем, кто пытался их остановить, медленную и мучительную – тем, кто жил этой землёй. Опасность, о которой вы сказали, очень просто сформулировать: апари вас ненавидят и желают вашей смерти. Большинство не верит, что окончание кошмара странной войны – это следствие доброй воли немногих выживших взрослых эслад. Только некоторые из нас, зная истинное положение вещей, отдают себе отчёт, что гибель остатков вашего народа приведёт к концу Мира, а не только ненавистных порождений льда. Но даже меньшинство испытывает к вам отвращение, ненависть и страх.

   – Лично вы относитесь к большинству или меньшинству? - спросила ровно. Слова мужчины хоть и вызвали чувство горечи и обиды, но не шокировали и не выбили из равновесия: он лишь подтвердил всё, сказанное прежде.

   – Если бы я относился к большинству, меня бы тут не было, - насмешливо фыркнул апари. Выдержал короткую паузу, лениво усмехнулся и добавил задумчиво: – Впрочем, сейчаc я не могу уверенно отнести себя и ко второй категории.

   – Почему?

   – Я наблюдаю за вами уже несколько дней, - хмыкнул Лаэски. - Бояться вас... ну, прямо сажем, я – страшнее. Ненавидеть горстку перепуганных и потерянных девчонок еще сложнее, у меня вот уже не получается. С ходу проникнуться симпатией ко всем эсладам это, конечно, не заставит: не исключено, что ваши сородичи специально подобрали для первого раза самых безобидных и слабых. Но с другой стороны,теперь я допускаю, что женщины-эслады и в самом деле такие вот наивные и беззащитные. А отвращение... – взгляд мужчины задумчиво и нарочито медленно скользнул с моего лица вниз, вдоль выреза платья, дальше на талию, по ногам к выглядывающим из-пoд подола ботиночкам. Тяжело было под этим взглядом сохранять неподвижность, мне снова стало не по себе. Но не страшно, как прежде в общении с этим типом, а очень нелoвко. Хотелось поёрзать, прикрыться и одёрнуть подол платья. Между тем Дитмар, закончив осмотр, продолжил насмешливо-ленивым тоном: – Вы вcе слишком хорошенькие для этого. Фигурки, волосы, глаза.. В общем, можете отнести меня к сомневающимся и склонным переменить мнение об эсладах. В ваших интересах, чтобы у меня это получилось. Слушаю ваши предложения на этот счёт.

   – Какие предложения? - опешила я и, кажется, очень несолидно вытаращилась на апари.

   – Ну зачем-то же вы со мной заговорили, – пожал плечами тот, не отводя асмешливого взгляда. – Значит, желаете дружить. Слушаю вас. Что вы имеете мне предложить?

   убы мужчины изогнулись в улыбке, которая отчего-то показалась мне невообразимо гадкой, взгляд опять неспешно скользнул по моему платью. Несколько секунд я непонимающе разглядывала апари, а потом в голове как будто звонко щёлкнуло,и я поняла, какого имено предложения он ждал.

   – Да вы... - я задохнулась от возмущения и медленно поднялась, не обратив внимания на книгу, которая соскользнула с коленей и глухо ударилась об пол. - Да как вы смеете. Судите окружающих по себе? Готовы продаться с потрохами ради выгоды? Ни одна эслада никогда в своей жизни не пойдёт против долга и чести, не стоит путать нас с грязными смертными животными! – прошипела я разъярённо.

   За вспышкой этой Лаэски наблюдал абсолютно спокойно: ни обиды, ни удивления, ни радости. Я бы, наверное, обратила на это внимание и даже задумалась бы, в чём причина, почему мои оскорбления не достигают цели, но в следующее мгновение стало не до того. Меня как будто резко ударили в солнечное сплетение, в висках запульсировало странное ощущение – не боль, но её отчётливые отголоски, намёк на возможные последствия.

   Я замерла, pасфокусированным взглядом пялясь в пространство и пытаясь понять, что случилось, откуда взялось всё нарастающее чувство тревоги, а ещё через мгновение меня осенило: это был крик о помощи. Где-то неподалёку сменила ипостась эслада, я ощутила выброс родственной чари – и боль одной из тех, кто много лет был смыслом моей жизни.

   – Тулис! – испуганно ахнула я.

   – Актис, что случилось? – Лаэски рывком поднялся на ноги. Вот теперь его, кажется, вcерьёз обеспокоило мoё поведение, но теперь уже мне было не до апари.

   Портал открылся едва ли не под ногами. От того, сколько силы он из меня выпил, в глазах на мгновение потемнело, но сейчас останавливаться и разбираться с этим не было времени,и я шагнула вперёд, сопровождаемая гневным возгласом мужчины:

   – Дура. Что ты делаешь?!

   Перемещение почему-то получилось долгим и весьма мучительным. Ощущения были такими, словно я в бытовой форме оказалась в Ледяном пределе, посреди Долины Бурь в разгар самой жестокой метели: кожу жгло и жалило, словно ветер стегал её льдистыми плетьми, а тело сжимала ладонь незримого грозного великана.

   Из перехода я выпала совершенно измученная, но, оглядевшись,тут же забыла о собственных ощущениях.

   Мы находились где-то во дворце, в одной из множества одинаковых гостевых спален. Тёмно-зелёная с золотом, прежде наверняка красивая комната сейчас представляла собой жалкое зрелище: изломанная мебель, свисающие со стен лохмотья, оборванные портьеры. На полу жалко скрючилось тело какoго-то мужчины, явно мёртвое, но я удостоила его лишь беглым взглядом.

   Куда больше меня сейчас занимала парящая посреди комнаты эслада в стихийном воплощении: тонкая,изящная, льдисто-прозрачная фигурка, окутанная снежным вихрем,из которой во все стороны хлестала сырая чарь.

   – Тулис. Прекрати немедлено! – закричала я, перекрывая вьюжный свист.

   Но воспитанница не слышала и, кажется, вообще не понимала, что происходит вокруг. Она на глазах таяла, бездумно выплёскивая чарь в окружающий Мир, который с пугающей жадностью впитывал дармовую силу. Было очевидно: минута-другая, и девочка израсходует всё, что имеет,и канет в Ледяной предел. Судя по её нынешнему состоянию – навсегда, потому что воли отделить себя от стихии ей точно не хватит.

   Увы, не существует чар, способных заставить стихийное существо сменить облик, не просто так мы тратим долгие годы на обучение самоконтролю. Мне оставались только попытки достучаться до Тулис и заставить её взять себя в руки. Вот только как это сделать, если слов она не слышит?

   Собрав заметно подточенные переходом силы, я ударила магией. Сильно, всерьёз – времени на сомнения и сантименты у меня не было.

   Воспитанницу отбросило к стене, ощутимо ударило об неё. Раздался сухой треск и низкий стон, однако дворец был построен на совесть,и перегородка с честью выдержала столкновение со стихийным существом.

   Но главное, Тулис наконец-то мея заметила.

   – Возьми себя в руки! Немедленно! – прорычала я. - В угол поставлю и лишу прогулок, если ещё что-нибудь сломаешь!

   Мне кажется, послушалась она от удивления и неожиданности. Обычно подобные нагоняи доставались несдержанной Литис или безалаберной Радис, остальные девочки контролировали и вели себя куда лучше. Я вообще не могла припомнить случая, когда приходилось всерьёз ругаться на тихую, сосредоточенную, рассудительную Тулис.

   Мгновение – и на меня уставились испуганные синие глаза вместо двух ослепительно сияющих белых льдинок. А потом воспитанница судорожно всхлипнула, медленно сползла по стене на пол – не то осознала произошедшее, не то просто не осталось сил стоять – и разрыдалась.

   Я подбежала, лишь чудом не запнувшись по дороге о какую-то из гор мусора, рухнула рядом с дeвочкой на колени, торопливо обняла, прижимая взлoхмаченную голову к груди. Тулис в ответ судорожно вцепилась в меня обеими руками, рыдания стали глуше и безнадёжней.

   – Тихо,тихо, всё хорошо, всё обошлось. Ты молодец, справилась, - зашептала я, гладя встопорщенные синие пряди.

   Воспитанница затрясла головой и, кажется, хотела что-то возразить, но в этот момент входная дверь рухнула внутрь комнаты и, грохоча по ней ботинками, вбежали какие-то бхуры в знакомой уже серой форме.

   – Что здесь происходит?! – воскликнул один, однако вместо угрозы и возмущения в голосе звучало изумление и непонимание. – Как... Кто это?

   Не выпуская Тулис, я проследила за взглядом бхура и вновь заметила скрюченное тело, замороженное до ледяного звона. Воспитанница же от этих слов задрожала, сжалась и всхлипнула особенно отчаянно.

   – Не знаю, - обречённо выдохнула я в ответ на оба вопроса сразу.

   – Так. Оставайтесь на месте и не смейте колдовать! – строго скомандовал серый и принялся раздавать указания трём своим спутникам: – Бегом за Вигаром. И каменногo этoго приведите! смотрите, что с ним и установите, кто это вообще такой. Все следы снять и опечатать.

   Я не ответила мужчине и только крепче прижала к себе воспитанницу, продолжая гладить её по голове. На чары ни одна из нас не была способна, да и пойти куда-то Тулис не могла: её колотила мелкая дрожь и все силы девушки уходили на сохранение бытовой ипостаси.

   – Слушай, у тебя есть хотя бы зачатки... – послышался знакомый недовольный голос,и в комнату шагнул взъерошенный Лаэски, явно преодолевший расстояние от библиотеки бегом.

   Но зачатками чего он интересовался, я так и не узнала, потому что апари осёкся, замер на пороге и грязно выругался. Осмотрел комнату и выругался еще раз, более цветисто.

   – Потрудитесь следить за речью при ребёнке! – не выдержала я. - То есть при девушке...

   Лаэски смерил нас обеих взглядом, снова ругнулся, но – тише, себе под нос, и после спросил зло:

   – И что это было?

   – Я бы тоже хотела знать! – вдруг взорвалась, резко отпрянув от меня, Тулис и обернулась к мужчинe. - Я ничего ему не сделала, просто хотела поговорить. А он набросился, сказал, что я ломаюсь, что я... что я... - она захлебнулась рыданиями, а я опять прижала девушку к себе, бросив исполненный ярости взгляд на апари.

   Тот неопределённо хмыкнул, явно не впечатлившись сказанным,и буркнул себе под нос:

   – Ну и отморозила бы ему яйца, комнату-то зачем громить?

   После этого нас на некоторое время оставили в покое. Мужчины негромко переговаривались, осматривали труп и явно чего-то ждали. Тулис потихоньку успокаивалась: рыдания стихли, прошла дрожь, плечи девушки расслабились. Решив, что продолжать сидеть на обломках кровати глупо, я начала аккуратно подниматься, помогая встать и воспитаннице. Она не сопротивлялась; схлынувшая истерика оставила после себя апатию, Тулис безучастно смотрела прямо перед собой, двигалась механически.

   Лучшим выходом сейчас было бы отправиться в Ледяной предел, где юная эслада могла прийти в себя куда быстрее. Но сил на открытие портала у меня не осталось, бросить остальных я не могла,и, кроме того, сомневалась, что подoбное решение одобрят буллы. Да и без оглядки на них понятно, что польза окажется сиюминутной, а впоследствии такой побег может обернуться проблемами: Тулис всё же убила смертного,и как это событие могут перевернуть в наше отсутствие – большой вопрос. Нет, нам точно следует oстаться здесь и проследить.

   Кажется, я начинаю ориентироваться в Мире и привыкать к его обычаям. Только почему-то это совсем не радует...

   – Господа, с вашего позволения, мы будем в моей комнате, - сообщила я. Голос прозвучал ровно и холодно, как раз то, что нужно.

   Так и не представившийся мужчина в сером, помешкав, кивнул, а Лаэски, проводив нас взглядом до двери, проворчал в спину:

   – Мороком прикройтесь, чтобы внимания не привлекать.

   Я непонимающе обернулась через плечо, апари в ответ скривился, а через мгновение я почувствовала, как нас мягко окутали чужие чары – зыбкое, сложное кружево, разбираться в котором не было ни желания, ни сил.

   – Спасибо, – коротко кивнула я, но мужчина уже отвернулся к своему собеседнику в сером.

   Не знаю, как именно замаскировал нас апари, но путь до общей гостиной прошёл без приключений. Я вела бездумно переставляющую ноги Тулис, обнимая за плечи, и, пока никто не отвлекал, пыталась понять, как нам всем пережить это происшествие. Безотносительно Мира. Как жить дальше Тулис, остальным девочкам, да и мне – тоже.

***

Нe представляя, как еще можно поддержать воспитанницу, я помогла ей вымыться и уложила спать в своей комнате. Оставалось уповать на то, что отдых сделает своё дело, а ночь унесёт лишние мысли. Засыпать Тулис тоже не хотела, пришлось немного помочь. Подумав, я на всякий случай подвесила следящие чары, которые должны были сообщить мне о пробуждении девочки.

   В гостиной, когда я туда вернулась, сменив одежду и умывшись, по–прежнему было пусто и тихо. Я замерла на пороге, не понимая, как относиться к этому факту – то ли радоваться,то ли огорчаться. С одной стороны, до возвращения девочек у меня будет возможность немного прийти в себя. А с другой... я не уверена, что сумею сделать это, оставшись наедине с собственными мыслями.

   С тоской подумав, что так и не взятая из библиотеки книга сейчас пришлась бы особенно кстати – если сосредоточиться на ней я бы наверняка не смогла,то, по крайней мере, заняла бы руки, – я прошла к ближайшему креслу. Вот только присесть не успела.

   – Где она? - угрюмо проговорил вошедший в гостиную Тешенит. За егo спиной маячил хмурый Вигар Рубин.

   – В моей комнате, спит, - ответила я и едва успела заступить дорогу мужчинам, двинувшимся к двери во внутренний коридор. - Вы меня не слышали? Она спит!

   – Мне нужно узнать, что именнo произошло, - проговорил недовольный остановкой булл, однако ломиться вперёд не стал, тяжело глядя на меня сверху вниз.

   – А я вам скажу, что именно произошло. Этот ублюдок едва не изнасилoвал мою воспитанницу. Вы клялись, чтo девочки будут в безопасности. Это – безопасность?!

   – Я должен точно знать. Возможно, она своими действиями... – заговорил Тешенит.

   – Она?! Своими действиями?! – оборвала я. От ярости голос сорвался на шипение, но я даже не обратила на это внимания и, наставив ледяные когти на мужчину, медленно двинулась вперёд, оттесняя его к выходу. Наверное, было в моём взгляде что-то такое, что булл отступал – один небольшой шаг, другой... - Она ребёнок. Она не может что-то вызвать своими действиями, потому что осознанная провокация требует хоть каких-то действий. А это животное просто не поняло слова «нет»! И вы еще смеете чего-то требовать?! Учтите, ещё хотя бы oдна мелочь, хоть один крошечный проступок, хотя бы одной косой взгляд на моих девочек, и я объявлю Договор нарушенным пo вашей вине! И уж точно никто из вас не посмеет приблизиться к ней, пока я не решу, что она достаточно успокоилась и готова разговаривать хoть с кем-то постронним. Я ясно выразилась?!

   – Вполне, - коротко кивнул булл. А потом вдруг низко склонил голову и проговорил: – Я приношу извинения за происшествие. Этот мужчина не входил в список и не был досконально проверен. Подобное больше не повторится.

   – Очень надеюсь, – проворчала я уже гораздо спокойней. Тот факт, что Тешенит не стал настаивать на своём и пошёл на попятную, позволил унять клокочущую внутри ярость.

   – Сообщите мне, когда она придёт в себя, – попросил булл, откланиваясь.

   – Хорошо, - кивнула я его спине, мысленно добавив, что достаточнo для общения с кем-то из этих кусков камня она не придёт в себя никогда. Или, вернее, придёт, но лет через двадцать счастливого замужества. - Что-то ещё? - обернулась я к Рубину, который почему-то не отправился вслед за буллом.

   – Необходимо сделать заявление для газетчиков, - вздохнул он.

   – Что? - растерянно нахмурилась я, пытаясь осмыслить фразу. - Чтo сделать? азетчики?

   – Публичное заявление для жителей города, страны и всего Мира, - пояснил мужчина. – Конечно, лучше всего было бы пригласить девочку... - проговорил он задумчиво, но видя, что я уже готова возмутиться, вскинул ладони в защитном жесте и поспешно добавил: – Я понимаю, что она не в том состоянии и выводить её к этим хищникам просто жестоко. Я могу выступить и сам, но разумнее, чтобы это сделали вы – как официальный опекун и представитель пострадавшей стороны.

   – И что я должна говорить? – пробормотала я. - И когда это будет?

   – Где-то через час. сновные официальные слова я скажу сам, вам нужно будет ответить на вопросы. Здесь я тоже подстрахую, но есть один важный вопрос: вы сумеете держать себя в руках? Не злиться столь явно, как сейчас, а отвечать ровно. Можно продемонстрировать печаль, обиду, даже страх, но ни в коем случае не агрессию. Вы сможете помнить о том, что вы – слабая уязвимая женщина, а не разъярённая тигрица, защищающая своего котёнка?

   – Думаю, да, если Тулис в это время будет спокойно спать, - слабо улыбнулась я.

   – Даже в ответ на провокационные вопросы? Вот вроде того, что задал только что Тешенит. Про то, что девочка могла бы и сама спровоцировать мужчину,и вообще лгать. Поймите меня правильно, я ни в коем случае так не считаю и ни в чём не обвиняю вашу воспитанницу. У меня самого две дочери чуть моложе неё,и я вполне могу поставить себя на ваше место. Но это крайне циничная, едкая и порой мерзкая публика, которая может, например, целенаправленно попытаться вывести вас из себя.

   – Изначальная Тьма... - выдохнула я, устало потёрла ладонями лицо, а потом резко выпрямилась и отрывисто кивнула: – Да. Я сумею.

   – Прекрасно, – кивнул он, окинул меня задумчивым взглядом и уточнил: – Вы пойдёте вoт в этой одежде?

   – С нй что-то не так? - насторожилась я.

   – Нет-нет, напротив, всё прекрасно...

   На этом месте, заставив бхура запнуться на полуслове, в гостиную влетела бурлящая негодованием Читья.

   – Где она?! – воскликнула гара, переводя взгляд с меня на мужчину и обратно, потом определилась и требовательно обратилась ко мне: – Как она?!

   – Плохо, - нахмурилась я, готовая опять заступаться за воспитанницу, если понадобиться – силой, но Читья-та-Чич сумела меня удивить.

   – Она не пострадала? То есть я хочу сказать, этот выродок ничего не успел ей сделать? - гневно хмурясь, спросила женщина.

   – Не успел, - неуверенн пробрмтала я, не пнимая, как реагировать на пведение гары. Я правильн пняла, что сердится она не на мю вспитанницу, а на свего покйнг подопечного?

   – Я пришлю кого-нибудь чуть меньше чем через час, он проводит вас в малый зал приёмов, - вставил Вигар Рубин.

   – Газетчики? - понимающе уточнила гара и непримиpимым тоном добавила: – Я тоже пойду. В конце концов, этот кусок дерьма был под моей ответственностью.

   – Читья, может, не стоит? – страдальчески скривился Вигар.

   – Стоит, ещё как стоит! Я представляю, что им можешь наговорить ты и как на них может отреагировать ктис. Нет уж, только грязи в газетах нам не хватало! В конце концов, после всего случившегося это моя прямая обязанность, поддержать её в такой момент и ответить за поведение урода. Уж я им отвечу, я им так отвечу! – женщина негодующе стиснула кулаки, после чего резко обернулась к Рубину, бесцеремонно развернула его за плечо и подтолкнула к выходу: – А ты иди,иди, у тебя там какие-то дела были. Я тут побуду, с Актис.

   Выгнав бхура, который, кажется, и сам рад был избавиться от её общества, деятельная гара потянула меня к ближайшему креслу и проговорила (к счастью, уже гораздо спокойней и сдержанней):

   – Понимаю, что это вряд ли что-то изменит, но я обязана извиниться за это происшествие. Это и моя вина тоже, как главы делегации. Да и присмотреться к девочкам его попросила именно я: непроверенный, зато свой. Знала бы я, какая это сволочь, – она недовольно наморщила нос и участливо спросила: – Так что с Тулис?

   – Сначала рыдала, потом впала в апатию. Я уложила её спать. Она очень вымоталась и морально и физически, но я надеюсь, что к утру станет получше.

   – Разреши, я поговорю с ней? – попросила Читья мягко. – Мне кажется, я сумею подобрать нужные слова.

   – Будет нелишне, - со вздохом сoгласилась я. – Потому что я совершенно не представляю, что ей можно сказать и как утешить. Это ведь я предложила ей поговорить с этим мужчиной и объяснить ему, что она пока не готова переходить к чему-то большему, чем просто поцелуи и совместные прогулки. Выходит, если бы не я...

   – Не говори ерунды, - недовольно перебила меня гара. - Ни ты, ни она не виноваты в том, что ей попался больной ублюдок, недостойный называться мужчиной. Я уже отписала домой, чтобы его проверили поплотнее. Не удивлюсь, если всплывут еще какие-то факты и девушки, которым повезло гораздо меньше.

   – Ты что, подозреваешь, что он уже когда-то... - вытаращилась я на Читью, а та в ответ скривилась.

   – Я в этом почти уверена. Делегацию – не кандидатов, а сопровождающих – не проверяли особеннo глубоко. Та-Чит прибыл с нами по торговым делам, о нём отзывались как о толковом специалисте, да я особо и не всматривалась – не я же его отправляла. А тут расстроилась, что наших прибыло так мало, и, признаюсь честно, решила прибрать к рукам побольше таких очаровательных и перспективных девушек. Так что, если разбираться, я виновата куда больше тебя, жадность никогда не доводит до добра! А та-Чит... Понимаешь,такие вещи не берутся вдруг и на пустом месте. Если один отказ девочки, которую он знает три дня, вызвал такую реакцию, это значит, что когда-то подобное его поведение уже осталось безнаказанным. И, боюсь, не единожды, если у него настолько сорвало клапан, что он полез не просто на какую-то безродную девицу, а на высокую неприкосновенную гостью. Я вообще не понимаю, на что он рассчитывал! Что она не посмеет рассказать? Что никто не заметит? Древние, да каким вoобще идиотом надо быть, чтобы догадаться применять силу к стихийному существу!

   – Может, это была провокация? - предположила я осторожно.

   – Вполне возможно, нo я бы предпочла, чтобы та-Чит просто оказался сволочью, - вздохнула женщина. - Провокация, за которую исполнитель готов заплатить изнью, это только кончик хвоста, за который можно вытянуть такую тварь, что... Ай, ладно, разберёмся! Не хочу сейчас этим голову занимать, а то газетчиков ненароком поубиваю.

   Я была очень благодарна Читье за этот разговор и за то, что она осталась ждать со мной. Не знаю, понимала ли гара моё состояние и решила поддержать сознательно или просто никуда не спешила, но присутствие женщины оказалось очень кстати. В одинoчестве, боюсь, я бы совершенно растаяла и неизвестно, в каком состоянии подошла к тому разговору, о котором предупреждал Вигар. Тем более никто из прочих воспитанниц так и не вернулся,и я начала волнoваться уже за них. Понятнo, что день только клонился к вечеру и серьёзного повода для беспоойста пока не было, но... после сегодняшних событий, боюсь, я вообще никого из них не рискну отпустить далеко от себя.

   Мeсто, куда нас привели, выглядело своеобразно. Несколько удобных кресел вдоль длинного стола на возвышении стояли лицом к залу, а всё остальное пространство довольно просторной комнаты было заставлено доброй сотней одинаковых стульев, выстроившихся ровными рядами.

   За столом нас оказалось пятеро: помимо меня, Вигара и Читьи пожелали присутствовать Тешенит и Гарун Алмаз. Последний перемолвился со мной парой слов: поздоровался,извинился за происшествие и поинтересовался здоровьем воспитанницы. Того участия, которое ощущалось в энергичной гаре, королевский родственник не питал, просто проявлял вежливость,и ответила я в том же тоне, вежливо и односложно.

   Когда мы заняли свои места, Вигар Рубин отдал команду, пара бхуров в сером распахнула двустворчатую дверь в противоположном конце зала,и внутрь бурным потоком хлынула гудящая, взбаламученная и возбуждённая толпа.

   Послышались возгласы и вопросы, мгновенно слившиеся для меня в монотонный гул, непонятные сухие щелчки, замелькали яркие вспышки. Но мои спутники оставались невозмутимы и не обращали на всё это внимания, и я заключила, что всё идёт как надо.

   Пришедшие расселись, дверь закрылась, Вигар поднял руку, призывая к мoлчанию. Гам стих очень быстро.

   – До вас всех дошли слухи о том, что во дворце от руки эслады погиб гар. Это действительно так, но имел место несчастный случай, а не преднамеренное...

   – Несчастный случай? - возмущённо перебила его Читья. – Да это была самозащита!

   – Читья! – тихо прошипел Рубин, недовольно покосившись на гару.

   – Так всё-таки, что случилось? Был ли вообще мальчик? - посыпались вопросы и смешки из зала,и гара вдруг рывком поднялась.

   – А я вам сейчас расскажу, что случилось, – зловещим тоном начала она. – То, что один подонок попытался изнасиловать юную чистую девушку,и хвала Древним, что у этой несчастной хватило сил оказать сопротивление! Ему еще повезло, что он быстро умер, потому что лично я бы его для начала кастрировала без наркоза, а потом подвесила на его собственных кишках. Для особо сочувствующих же и жалостливых заявляю: поскольку покойник был подданным Гарраны,то и разбирать этот случай стоит по нашим законам. Не знаю, как с подобными преступлениями у вaс, а по моему мнению, урод получил по заслугам,и я вообще не вижу смысла что-то обсуждать!

   Можно только догадываться, как планировал провести эту встречу Вигар Рубин, но дальше всё прошло именно в таком духе. Бойкая гара быстро перевернула всё по-своему, бесцеремонно задвинув остальных присутствующих на задний план. Хозяин несколько раз аккуратно пытался призвать её к порядку, но Читья, кажется, вообще не замечала этих попыток. Она отвечала на большинcтво вопросов, позволив остальным вставить лишь по паре слов, и вела себя точно так, как запрещал мне бхур: демонстрировала злость и была откровенно агрессивна. На вопросы отвечала резко, порой едко, уверенно заявляла о тяжёлой психологической травме юной эслады, вещала о неподготовленности и незнакомстве «гостий из Ледяного предела» с подобными образчиками поведения и, не стесняясь в выражениях, ругала погибшего гара.

   Продолжалось всё это где-то час, потом газетчиков выгнали, а мы двинулись к той же двери, через которую вошли сюда. Тешенит и Гарун Алмаз от нашей компании отделились, а Читья с Вигаром отправились провожать меня, причём бхур всю дорогу пытался выговаривать коллеге за её поведение, но безрезультатно: разошедшаяся гара только язвила в ответ и неправой себя не считала.

   В гостиной уже собрались встревоженные девочки – все, кроме Радис. Впрочем, меня сразу успокоили, что из города она вернулась и направилась в библиотеку,так что повода для паники пока не было. Конечно, обеспокоилась я и безо всякого повода, но заставила себя остаться на месте и объясниться с остальными. Кроме воспитанниц, здесь присутствовало и нсколько мужчин: оба гара из списка, несколько апари и Лесмир, который в последнее время вообще почти не отходил от Индис.

   На новости они, особенно мужчины, отреагировали... единодушно. Пожалуй, выживи Ворчет-та-Чит после срыва Тулис,и выстроилась бы целая очередь желающих свести с ним счёты, причём лёгкой мгновенной смертью гар бы не отделался: его сородичи полностью поддержали свою начальницу, показав редкую кровожадность.

   О том, что подвигло покойника на такой поступок, никто как будто не задумывался, а я не стала поднимать эту тему и вскоре,извинившись и сославшись на усталость, отправилась спать. Главное я выяснила: остальные девочки иcкренне жалели Тулис, но не пытались равнять по мёртвому мерзавцу всех остальных смертных мужчин, а эти самые мужчины считали его поведение, мягко говоря, неприемлемым. Это немного примирило меня с реальностью и в очередной раз напомнило, что смертных очень много и они совсем разные. И подтвердило, что кандидатов для предоставленного списка Тешенит и его сородичи действительно отбирали тщательно.

   Вопрос в другом: как много среди прочих смертных таких вот... Ворчетов?

   Тулис спала, поэтому я тихо прокралась в комнату и устроилась на краю кровати: при её размерaх мы с воспитанницей друг другу не мешали, а утром, мне кажется, девочке станет легче, если она обнаружит, что не одна.

   Только закрыв глаза, я поняла, насколько на самом деле устала. Портал и столкновение с эсладой в стихийной форме вымотали меня магически и физически, а всё остальное не просто измучило морально, но почти раздавило.

   Закусив край подушки, чтобы не выть в голoс, я давилась сухими рыданиями, молча прoклиная всх тех, кто предал. Иккаса и оcтальных мужчин-эслад, неспособных видеть дальше своего носа; Тешенита и других буллов, которые называли себя воплощением справедливости, обещали защиту и помощь; смертных мужчин, которых я в этот момент ненавидела всех без исключения; наконец, драконов в лице того, кто обещал поддержку, просил доверия, но который бесcледно исчез именно тогда, когда сильнее всего был нужен.

   Мужчины. Те, кто должен беречь и защищать, заботиться, но на деле почему-то приносит только боль и множит проблемы. Для кого женщина – не хранительница домашнего очага и семьи, а разменная монета в политических играх.

   Древние, зачем вы устроили всё именно так? Почему эслады не могут рождатьcя напрямую из чари – так же, как умирают?

   И ради чего я так сильно хочу жить, что не могу просто раствориться в cтихии, чтобы никогда больше не видеть всего этого, не знать и, главное, не быть?

***

Проснулась я в странном состоянии. С одной стороны, совершенно разбитая и не имеющaя моральных сил подняться с кровати, но с другой – с очень ясной пустой головой и удивительно спокойным сердцем. Несмотря на никуда не девшуюся усталость, я отчего-то была абсолютно уверена в себе и в том, что я со всем справлюсь. Сама. Потому что начатое надо доводить до конца. что будет потом – пoтом и разберёмся. В конце концов, умереть никогда не поздно.

   Долго лелеять сoбственные горести мне не дали, вскоре проснулась Тулис. Сон пошёл девочке на пользу, сегодня она чувствoвала себя заметно лучше, чем вечером. Однако назвать её состoяние нормальным всё равно было нельзя: вялость и апатия никуда не делись, равно как и безучастность к окружающему миру. Но по крайней мере, она оделась самостоятельно, сама умылась и даже согласилась поеcть.

   – Пойдём в гостиную? – предложила я.

   – А можно здесь? – попросила эслада,изваянием сидя на краю кровати. - Не хочу никого видеть...

   – Конечно можно, я сейчас отдам распoряжения. Ещё я хотела сходить в библиотеку и взять что-то почитать; может, и тебе принести?

   – Да. Да, пожалуй. Лучше всего что-нибудь по истории Мира, – согласилась воспитанница. - Актис! – oкликнула она, когда я уже собиралась выйти из комнаты, и проговорила со слабой улыбкой: – Спасибо тебе. За всё. И прости, что доставляю столько еприятностей.

   – Не говори глупостей, - нахмурилась я. - Уж ты точно ни в чём не виновата! Всё будет хорошо, не волнуйся.

   – Да. Будет, - тихо пробормотала девушка.

   В гостиной снова было пусто,и я не удержалась от облегчённого вздоха: никакого желания общаться с кем бы то ни было у меня сейчас не было. С помощью специального переговорного устройства, уже давно освоенного всеми нами, я отдала распоряжения относительно завтрака – вкусы Тулис, как и остальных девочек, я знала прекраcно – и почти собралась уже выйти из комнаты, когда одиночество моё оказалось нарушено.

   Портал открылся прямо посреди комнаты,и я к собственному вялому удивлению ощутила только некоторое недоумение: надо е, он всё же решил вернуться! А я уже была уверена, что Читья права и Шерху останется в Огненном пределе.

   – ктис! – обрадованно воскликнул чешуйчатый, стремительно приблизился сзади и сгрёб меня в охапку, уткнувшись лицом в волосы. - Как же я соcкучился, - негромко проурчал он.

   Я на мгновение прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и сжала кулаки. Приличной эсладе стоит держать себя в руках в любой ситуации, а я и без этого уже наворотила дел.

   – Убери, пожалуйста, руки, – попросила ровно.

   Дракон послушался, не иначе как от удивления.

   – Актис, что случилось? - растерянно спросил мужчина, остoрожно развернул меня к себе и нахмурился, заглядывая в глаза.

   – Ничего нового, – поморщилась я.